Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Смерть



Смерть – разлучение души от тела, после чего тело предаётся земле, а душе предстоит Божий частный суд и воздаяние за дела, которые она сделала на земле: она определяется Богом в рай или в ад, по слову Священного Писания:

«И возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, Который дал его» (Еккл.12, 7).

«Человекам положено однажды умереть, а потом суд»
(Евр. 9, 27).

Таинство смерти есть дверь, через которую душа, расставшись со своим телом, вступает в вечность.

Св. Игнатий (Брянчанинов):

«Смерть — великое таинство. Она — рождение человека из земной временной жизни в вечность. При совершении смертного таинства мы слагаем с себя нашу грубую оболочку — тело и душевным существом, тонким, эфирным, переходим в другой мир, в обитель существ, однородных душе.
…Смерть — разлучение души с телом, соединенных волею Божиею и волею Божиею паки разделяемых. Смерть — разлучение души с телом вследствие нашего падения, от которого тело престало быть нетленным, каким первоначально создано Создателем.
… Смертию болезненно рассекается и раздирается человек на две части, его составляющие, и по смерти уже нет человека: отдельно существует душа его, и отдельно существует тело его».

1. Приготовление к смерти
2. Как смерть вошла в мир
3. Причина смерти
4. Когда наступает смерть? Смерть для христианина – это благо
5. Час смертный. Исход души
6. Смерть праведника и смерть грешника
7. Господь призывает человека к покаянию до самой последней минуты жизни
8. Третий день и мытарства
а). Мытарства
б). Мытарства лишь обнаруживают уже сложившееся в течении земной жизни состояние души человека
в). Учение о мытарствах – это учение Церкви
9. Значение дней: девятого и сорокового
10. Загробная жизнь
11. Что чувствует душа после смерти?
12. Личность после смерти неизменяема
13. Молитва за умерших
14. Душа после смерти как правило не видит происходящего в нашей жизни
и не возвращается в этот мир

15. Смерть души
16. Воскресение души
17. Смерть вторая - смерть вечная
18. Память смертная
19. Смерть младенца
20. Утешение скорбящим
 

1. Приготовление к смерти

В сущности, вся наша земная жизнь – это приготовление нашей души к жизни вечной, к переходу в неё, а, значит, и к смерти. На каждом богослужении христиане молятся о даровании им христианской кончины, мирной и непостыдной, и доброго ответа на Страшном суде.

Приближаясь к смертному часу, христиане приготавливают себя к отшествию в вечность исповедью, Св. Причащением, соборованием. Над умирающим читают «Канон молебный при разлучении души от тела» (если смерть наступит во время чтения, то канон дочитывается с припевом: «Покой, Господи, душу усопшего раба Твоего»). Над умершим читаются «Последование по исходе души от тела» и Псалтирь.

Если предсмертная болезнь очень мучительна и длительна, то часто облегчить его состояние помогает подробная исповедь, и также по благословению священника над страдальцем читают «Чин, бываемый на разлучение души от тела, внегда человек долго страждет». Старец Паисий Святогорец говорил об этом:

«Над теми, кто не может отдать Богу свою душу, читают "Чин, бываемый на разлучение души от тела". Таинство соборования совершается над всеми больными, а не только над теми, кто находится при последнем издыхании».

2. Как смерть вошла в мир

Священное Писание свидетельствует:

«Бог смерти не сотворил» (Прем.1, 13)

Сотворенный по образу Божию человек вышел из рук Божиих святым, бесстрастным, безгрешным, бессмертным, устремлённым к Богу. Такую оценку человека дал Сам Бог, когда о всем, что Он сотворил, включая и человека, сказал, что все «добро зело есть» (Быт. 1, 31; ср.: Еккл.7, 29).

Сотворенные Богом для бессмертия и богоподобного совершенствования, люди, но словам св. Афанасия Великого, свернули с этого пути, остановились на зле и соединили себя со смертью, ибо преступление заповеди отвратило их от бытия к небытию, от жизни к смерти.

Господь, давая нашим прародителям заповедь, нужную для их совершенствования, предупредил: «от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него; в онь же аще день снесте от него, смертию умрете» (Быт.2, 16-17; ср.: Рим.5, 12; 6, 23).

Так и произошло. Грехопадением люди расстроили свое естество. С падением Адама явилась на земле смерть и души, и тела; «одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть» (Рим.5, 12) свидетельствует апостол Павел.

Св. Игнатий (Брянчанинов):

Слово и понятие смерть поразили в первый раз слух и мысль человека при вступлении его в рай. Между древами рая были особенно замечательны древо жизни и древо познания добра и зла. Господь, введя человека в рай, заповедал ему: от всякаго древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него: а в оньже аще день снесте от него, смертию умрете (Быт. 2:16, 17). Несмотря на страшную угрозу смертию, человек преступил заповедь и, по преступлении, немедленно умер; смерть мгновенно явилась во всех движениях души и в ощущениях тела. Святой Дух, обитавший в человеке, сообщавший бессмертие душе и телу, бывший их жизнию, отступил от них как от нарушивших общение с Богом произвольным отвержением заповеди Божией и столько же произвольным вступлением в единомыслие и союз с сатаною.

«В действительности, - рассуждает св. Григорий Нисский, - душа наших прародителей умерла прежде тела, ибо непослушание - это грех не тела, но воли, а воля свойственна душе, от которой и началось все опустошение нашего естества. Грех - это не что иное как удаление от Бога, Который истинен и Который только и является Жизнью. Первый человек жил много лет после своего непослушания, греха, что не означает, что Бог солгал, когда сказал: «В оньже аще день снесте от него, смертию умрете». Ибо самым удалением человека от истинной жизни смертный приговор против него был подтвержден в тот же день».

Преп. Иустин (Попович):

«Своевольным и самолюбивым падением в грех человек лишил себя того непосредственного благодатного общения с Богом, которое укрепляло его душу на пути богоподобного совершенствования. Этим человек сам осудил себя на двоякую смерть - на телесную и духовную: телесную, наступающую, когда тело лишается оживляющей его души, и духовную, наступающую, когда душа лишается благодати Божией, оживляющей ее высшей духовной жизнью.

 …У наших прародителей духовная смерть наступила сразу же по грехопадении, а телесная – впоследствии».

Преп. Симеон Новый Богослов:

"Надобно знать, что как человек имеет тело и душу, то смертей у его две: одна — смерть души, другая — смерть тела... Душой Адам умер тотчас, как только вкусил, а после, спустя 930 лет, умер и телом. Ибо как смерть тела есть отделение от него души, так смерть души есть отдаление от нее Святаго Духа".

Священное Писание говорит о том, что смерть вошла в мир через грех:

«Бог смерти не сотвори» (Прем.1, 13); «Бог созда человека в неистление и во образ подобия Своего сотвори его; завистию же диаволею смерть вниде в мир» (Прем.2, 23-24; ср.: 2Кор.5, 5), «одним человеком грех вошёл в мир, и грехом смерть» (Рим.5, 12; 1Кор.15, 21,56).

3. Причина смерти

Прерванное общение души с Богом составляет для нее смерть.

Причиной смерти наших прародителей стали они сами своим грехом, так как непослушанием отпали от Бога Живого и Животворящего и предались греху, источающему яд смерти и заражающему смертью все, к чему он прикоснется.

Сущностью греха является непослушание Богу как Абсолютному Добру и Творцу всего доброго. Причиной этого непослушания является самолюбивая гордость.

Преп. Иустин Попович пишет:

«Непослушанием Богу, которое проявилось как творение воли дьявола, первые люди добровольно отпали от Бога и прилепились к дьяволу, ввели себя в грех и грех в себя (ср. Рим.5, 19)». 

Св. Иоанн Златоуст:

Адам, совершив один грех, навлек на себя смерть; а мы каждый день совершаем тысячи грехов. Если же он, совершив один грех, навлек на себя столько зла и ввел смерть в мир, то чему не подвергнемся мы, постоянно живущие во грехах, хотя и ожидающие неба вместо рая?

4. Когда наступает смерть? Смерть для христианина – это благо

Господь посылает человеку смерть в самый благоприятный для него момент:

или когда его душа полностью созреет для Царствия Небесного,

или когда тот, кто раньше творил добро, сходит с доброго пути и может потерять благие плоды своих прежних трудов,

или когда мера его грехов перекрывает ему путь к покаянию, он теряет возможность исправления и дальнейшие его согрешения лишь усугубят его вечную участь.

Свмч. Григорий (Лебедев) пишет, толкуя слова Св. Писания Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва (Мк. 4, 29):

""Серп" посылается немедленно по созревании плода. Значит, покуда идет рост, идет и человеческая жизнь. Отсюда выводы (и запомни их).

Первый, что твое возделывание души должно идти всю жизнь. Потому не уставай, трудись, совершенствуй душу, без устали беги к Зовущему. Если живешь, значит мера твоего духовного возраста еще не исполнилась.

Второй: если Господь берет к Себе добрую христианскую душу, то, значит, эта душа пришла в ту меру совершенства, каковую она способна вместить. Исполнение этой меры может быть и в старом возрасте, и в зрелом, и в молодом.

А что способна вместить душа, ведомо только Господу. И вот почему Его суд о конце жизни человека только праведен.

В третий вывод: если Господь пресекает дурную жизнь, то это значит, что прошли года Божьего ожидания плода от души, что безнадежно бесплодна смоковница и секира опускается на корень ее. "Вот, я третий год прихожу искать плода... и не нахожу. Сруби ее (смоковницу)... Господин! оставь ее и на этот год... не принесет ли плода... Если же нет, то в следующий год срубишь ее" (Лк. 13, 7-9).

И в другом месте: "Уже и секира (топор) при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь" (Мф. 3, 10).

Как в жизни отдельного человека серп посылается, когда кончается его духовный рост и исполняется мера его духовного роста, так и в жизни вселенной жатва наступит, когда человечество исчерпает свои духовные силы ("Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?" - Лк. 18, 8) и избранные определятся для наполнения Царства Славы. "Доколе, Владыка Снятый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле?.." - спрашивают святые Господа. "И сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока... братья их, которые (еще на земле)... дополнят число" (Откр. 6, 10-11)".

Н.Е. Пестов:

"Когда наступает первый переход - от жизни души в теле к жизни вне тела?

Это тайна, которую лишь отчасти приоткрывает нам Священное Писание. Для христианина это нормально должно происходить тогда, когда в душе его воцарится Царствие Божие. Господь говорит: "Царство Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю... Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва" (Мк. 4, 26-29).

…серп посылается обычно не ранее, как созреет плод, т.е. душа христианина будет приготовлена для перехода в другой мир.

При этом Господь заботится о том, чтобы все были подготовлены к жатве - к переходу в тот мир, - все имели "духовные плоды", потребные для вечной жизни. В тех же случаях, когда Бог не усматривает таких плодов, то до смерти человек будет испытывать "посещение Божие", которое так описывается в Евангелии: "Некто имел в винограднике своем посаженную смоковницу, и пришел искать плода на ней, и не нашел.

И сказал виноградарю: вот я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу, - сруби ее, на что она и землю занимает.

Но он сказал ему в ответ: господин, оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом: не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее".

Что это за "окапывание"? Это - посещение Господне, которое чаще всего бывает в виде тех или иных вразумлений - скорбей, болезней, напастей и т.д.

Господь этим напоминает о том, что жизнь земная не вечна. Он пробует скорбя ми размягчить очерствевшую в грехе душу, прежде чем перевести ее в мир, где не будет уже соответствующих условий для "плодоношения", т.е. подвигов, ради спасения и безропотного терпения скорбей.

Но из общего правила имеются и исключения: на жатву, еще до ее полной готовности, могут напасть вредители - саранча, тля, плесень и т.д. Последние для жатвы то же, что для души грех, страсти и пристрастия.

В этих случаях серп посылается в тот момент, когда порча и зараза еще не успели погубить всего урожая, хотя он еще не совсем поспел.

Иначе говоря, серп смерти посылается душе в наиболее благоприятный момент ее жизни по ее готовности к Царству Небесному. С этого момента, в дальнейшей жизни, душа через грех более теряла бы духовного богатства, чем вновь приобретала бы его.

Этим объясняются смерти, которые могут казаться преждевременными, хотя, конечно, у Бога ничего не может случиться прежде назначенного Им, и потому наилучшего, срока.

"Всеведущий и милосердный Господь всегда пресекает земную жизнь человека в момент, наилучший для его спасения", - пишет протоиерей В. Свенцицкий.

Последним объясняется и продление жизни в случае духовного возрождения души человеческой при молитве и покаянии. Как пишет премудрый Соломон: "Страх Господень прибавляет дней; лета же нечестивых сократятся" (Пр. 10, 27).
 
…Итак, путем молитвы, покаяния и исправления жизни своей - вступления на путь правды, милосердия, смирения и послушания заповедям Господним, у всякого человека есть возможность получить от Бога продление жизни своей и принесения больших "талантов" (или "мин") на те, что были получены им от Господа (Мф. 25, 15; Лк. 19, 13)".

Преп. Амвросий Оптинский объясняет, когда Господь прекращает жизнь человека:

"...Господь долготерпит. Он только тогда прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность или же когда не видит никакой надежды на его исправление".

Преп. Макарий Великий пишет о том, когда Бог пресекает жизнь грешника:

Так и ныне милостивый и благой к каждому из нас Бог являет Свое долготерпение, хотя многократные видит от каждого оскорбления, но безмолвствует, ожидая, не отрезвится ли человек со временем, и не переменится ли, чтобы больше уже не оскорблять Его, и с великой любовью и радостью приемлет обращающегося от греха. Ибо так говорит: радость бывает о едином грешнице кающемся (Лк. 15, 10), и еще: несть воля пред Отцем Моим, да погибнет един от малых сих (Мф. 18, 14), наименьших. Но если кто при великом к нему милосердии и долготерпении Божьем, когда Бог не подвергает его наказаниям за каждое греховное преткновение, тайное или явное, но видя оное безмолвствует, как бы ожидая покаяния, сам дошедши до великого небрежения, начинает прилагать грехи ко грехам, присовокупляя беспечность к беспечности, на одном прегрешении созидать другое и пополнит меру грехов, то впадает уже наконец в такой грех, из которого не может изникнуть, но сокрушается и, предавшись лукавому, погибает вконец.

Монах Митрофан:


«Смерть приходит к человеку тогда, когда он достиг предела жизни, какой предопределен ему праведным судом Божьим для совершения дела, ему предназначенного; предел в котором предусмотрено все, что полезно человеку; следовательно, смерть полезна человеку.

Пока человек на земле, смущения и искушения не оставляют его до самой смерти. Одна только смерть освобождает человека от искушений.

Следовательно, смерть полагает для истинных христиан конец скорбям, а потому встречать ее надо с радостью и смирением, как уже попранную крестными муками нашего Избавителя и Ходатая, Господа Иисуса Христа, который сделал смерть для христиан успением, временным покойным сном. Смерть изменилась в преставление, т.е. в перемещение с одного места на другое, из мира видимого в состояние мира невидимого, загробного, духовного, и для христиан несравненно и невыразимо лучшего. А потому Златоустый в восторге и восклицал, видя в смерти начало блаженства: «Где твое смерти жало?»

Смерть всех и каждого из верующих заключается в смерти Господа Иисуса, даровавшего нам Своим воскресением жизнь блаженную, вечную. «Я есть воскрешение и жизнь», — учит Богочеловек, — и мы веруем, что в Нем умершие — живы, если только были не сорной травой, а членами Церкви Христовой.

Смерть, рассматриваемая сама в себе, представляет действие Божественного гнева, растворенного правосудием и любовью. А потому смерть рассматриваемая в отношении праведников, представляется знамением Божественной любви, по которой души их отходят от земной, печальной жизни, полной зла, в царство любви, жизни, света и блаженства, куда так часто возносился их дух.

Смерть для них, по слову Божьему, «красна», как достижение желаемого отрешения от земного, временного, суетного, как возможность быть вечно с Христом. «Имею желание разрешиться и быть с Христом» (1 Флп. 1, 23), а именно — быть там, где определено Творцом по самому назначению человека.

Рассматриваемая же в отношении грешников смерть «люта», как действие Божественного гнева, растворенного правосудием. Это вечный разрыв с тем, что было так дорого на земле и чего уже за гробом нет».
(Монах Митрофан. Загробная жизнь).

С другой стороны, смерть грешника прерывает цепь его грехов, удерживает его от худших грехопадений, за которые ему также пришлось бы нести кару за гробом.

Св. Феофил Антиохийский:

Человек подвергся смерти, но и в этом случае Бог оказал ему великое благодеяние, именно тем, что не оставил его вечно пребывать во грехе. Бог изгнал человека из рая, как бы в ссылку, чтобы человек в течение известного времени очистил свой грех и, вразумленный наказанием, снова возвращен был в рай. Если в сосуде, только что сделанном, обнаружится недостаток, его переливают или переделывают, чтобы он стал новым и целым; то же бывает и с человеком в смерти. Для того он и сокрушается ее силой, чтобы во время воскресения явиться здоровым, то есть чистым, праведным и бессмертным.

Святитель Кирилл Александрийский:

Смертью Законодатель останавливает распространение греха и в самом наказании являет человеколюбие. Так как Он, давая заповедь, с преступлением ее соединил смерть, и поскольку преступник подпал этому наказанию, Он и устраивает так, что самое наказание служит спасению. Ибо смерть разрушает нашу животную природу и таким образом, с одной стороны, останавливает действие зла, а с другой - избавляет человека от болезней, освобождает от трудов, прекращает его скорби и заботы и заканчивает страдания. Таким-то человеколюбием растворил Судия самое наказание.

Преподобный Ефрем Сирин:

 Ты сократил длительность жизни нашей; самый большой срок ее - семьдесят лет. Но мы грешим пред Тобою в семьдесят раз седмерицею. По милосердию Ты сократил дни наши, чтобы не удлинялся ряд грехов наших.

Старец Паисий Святогорец:

Смерти желают немногие. Большинство людей хотят успеть что-то завершить в сей жизни и поэтому не хотят умереть. Однако Благий Бог устраивает так, что человек умирает, когда он становится зрелым.


5. Час смертный. Исход души

Св. Феофан Затворник:

"Стоя пред вратами смерти, конечно, вы помышляете и о том, что тотчас за ними сретает душа ваша.

Припоминаю, что кто-то рассказывал, что там душу встречают все, о которых и которым она молилась в продолжении жизни. Как это утешительно! Как милостив Господь к нашим душам, что повелевает ведомым им душам и духам сретать их, тотчас при вступлении в неведомую еще им страну!! Но дошли до нашего сведения и другие встречи... Враги себе сюда же подстревают, - и будто не отстают от души, всячески смущая ее, изблизи или издали... пока не вступит она во врата Божии... Да укрепится душа верою мужественно и не боязненно воззреть на них - немощных. Как прах развевает их душа, верою и упованием вооруженная. Воззвания к Господу, как стрелы молнийныя поражают... И исчезают.

К душе сильной не могут они подступить, и издали строят страшилища и шумныя воздвигают гласы, чтоб поколебать веру и затмить упование нечаянием. Но власти никакой не имеют. Тут же Ангелы Божии блюдут душу... Все решает суд Божий милостивый".


Преподобный авва Исаия:

Когда душа исходит из тела, страсти, которые она усвоила себе во время земной жизни, служат причиной ее порабощения демонам; добродетели, если она приобрела их, служат защитой от демонов.

Преподобный Макарий Великий:

Когда человеческая душа исходит из тела, совершается некое великое таинство. Ибо если она виновна в грехах, то приходят полчища демонов, злые ангелы и темные силы, берут эту душу и увлекают ее на свою сторону. Этому никто не должен удивляться, ибо если человек, еще будучи жив, в этом мире покорился, предался и поработился им, то не будут ли они еще более обладать им и порабощать его, когда он выйдет из этого мира? Что касается другой, лучшей части людей, то с ними происходит иное. При святых рабах Божиих еще и в этой жизни находятся ангелы, духи святые окружают их и хранят; а когда души их разлучаются с телом, то лики ангелов принимают их в свое общество, в светлую жизнь и таким образом приводят их к Господу.



Святитель Иоанн (Максимович):

«Многими явлениями мертвых нам дано было знать частично, что случается с душой, когда она покидает тело. Когда прекращается видение телесными очами, начинается видение духовное... По выходе из тела душа оказывается среди других духов, добрых и злых. Обычно она тянется к тем, которые ближе ей по духу, и если, находясь в теле, она бывает под влиянием некоторых из них, то она останется зависимой от них и при выходе из тела, какими бы отвратительными они ни оказались при встрече. В течение первых двух дней душа наслаждается относительной свободой и может посещать на земле те места, которые ей дороги, но на третий день она перемещается в иные сферы».

Св. Игнатий (Брянчанинов):

Хотя смерть праведников и вполне покаявшихся грешников совершенно или, по крайней мере, во многом отличается от смерти грешников отверженных и грешников недостаточно покаявшихся, но страх и томление свойственны каждому человеку при его кончине.

В то время, как тело уснуло сном смертным, что совершается с душою? Слово Божие открывает нам, что наши души по разлучении их с телами присоединяются — соответственно усвоенным ими в земной жизни добрым или злым качествам — к ангелам света или к ангелам падшим.

Преп. Ефрем Сирин:

Велик страх в час смерти, когда душа с ужасом и скорбью разлучается с телом, потому что в этот час душе предстанут дела ее, добрые и злые, сделанные ею днем и ночью. Ангелы поспешат исторгнуть ее, а душа, видя свои дела, боится выйти из тела. Душа грешника со страхом разлучается с телом, с трепетом идет предстоять бессмертному Судилищу. Принуждаемая же выйти из тела, глядя на дела свои, говорит со страхом: "Дайте мне хоть один час сроку..." Дела же ее, собравшись вместе, отвечают душе: "Ты нас сделала, с тобой мы и пойдем к Богу".

Св. прав. Иоанн Кронштадский:


Человек умерший есть существо живое: Бог нестъ Бог мертвых, но живых, вси бо Тому живи суть (Лк. 20, 38). Душа его невидимо витает у тела и в местах, где любила пребывать. Ежели она умерла во грехах, то не может помочь себе избавиться от уз их и крепко нуждается в молитвах живых людей, особенно Церкви - святейшей Невесты Христовой. Итак будем молиться за умерших искренно. Это великое благодеяние им, больше, чем благодеяние живым.

Однажды два ангела явились преподобному Макарию Александрийскому, современнику и сподвижнику Макария Великого, обиловавшему дарами Духа, и беседовали с ним. В этой беседе один из ангелов сказал:

«Услышь, Макарий, каким образом души, как верных, так и неверных, выходят из тел и уводятся, и ведай, что, по примеру совершающегося в этом мире, должно умозаключать о небесном. Как посланные земным царем воины взять кого-либо схватывают его и задерживают, хотя бы он этого не хотел и этому противился; задержанный, пораженный страхом, трепещет и ужасается присутствия тех, которые без милосердия влекут его в путь: так, когда пошлются ангелы, чтоб изъять из тела чью-либо душу, благочестивого ли человека или нечестивого, она приходит в испуг и устрашается присутствия страшных и грозных ангелов. Тогда, наконец, она усматривает, как бесполезно для нее, ничтожно, не доставляет никакой помощи множество богатства, знакомых и друзей; она слышит и понимает слезы и рыдания окружающих ее человеков, но не может произнести ни одного слова, ни подать голоса, потому что никогда не случалось ей испытать такого требования об исшествии. Ее устрашает и неимоверное пространство пути и перемена образа жизни; также она ужасается вида тех, у которых находится уже во власти и которые не оказывают ей никакого сочувствия и милосердия. К тому же она томится скорбию по причине привязанности к телу; она болезнует и тоскует о разлучении и разъединении с ним, как с своим сожителем по природе. Ей не соприсутствует и не вспомоществует никакое утешение, доставляемое совестию, разве только душа сознает за собою добрые дела. Таким образом душа, и прежде изречения Верховного Судии, судится своею совестию».

Святитель Тихон Задонский:

На кого хотим надеяться в день нашей смерти, на того и ныне, во "время жизни нашей, должны возлагать всю надежду, к нему прибегать и прилепляться. Тогда нас все оставит: честь, богатство останутся в мире; тогда исчезает сила, разум, хитрость и премудрость; тогда ни друзья, ни братия, ни приятели наши не помогут нам; все оставят нас тогда. Один Христос, Искупитель наш, если в Него ныне истинно веруем и надеемся на Него, не оставит нас. Он сохранит нас тогда; Он ангелам Своим повелит путешествовать с нами, нести наши души на лоно Авраамово и там упокоит нас. К этому единому Помощнику мы должны ныне прилепляться верой и на Него одного возлагать все упование и это упование не посрамит и во время смерти, и после смерти.



Преподобный Феодор Студит:

«Братия! останемся ли мы навсегда здесь? Нет! нет! О горе, братия! Какое страшное таинство смерти! Как мы должны быть всегда внимательны, исполнены покаяния, рассудительны, помышляя, что ныне же предстоит нам смерть, помышляя, как будет совершаться разлучение души от тела, как придут Ангелы — не говорю о том, как предстанут бесы. И бесы приходят к увлекающимся страстями. Помышляйте, каковы будут труд и болезнь при страшном видении их и при слышании повеления: «Душа, выходи!» Тогда человекам, разлучающимся от тела, служат великою помощию, утешением, радостию добрые дела и чистота совести. Тогда послушание имеет великое дерзновение; тогда смиренномудрие приносит великое утешение, слезы вспомоществуют, добрые дела прогоняют бесов, терпение вспомоществует, и противники возвращаются без всякого успеха, — души в великой радости пойдут вместе с Ангелами к Спасителю. Но душу, стяжавшую навык в страстях и побежденную грехом, обымет великий страх: тогда побеждают бесы и низводят эту окаянную душу с собою в преисподний ад, во тьму и тартар для мучения».

Св. Кирилл, патриарх Александрийский:

«Какой страх и трепет ожидает тебя, душа, в день смерти! Ты увидишь страшных, диких, жестоких, немилостивых и бесстыдных демонов, подобных мрачным муринам, тебе предстоящих. Одно видение их лютее всякой муки. Душа, увидев их, приходит в смущение, волнуется, мятется, ищет спрятаться, прибегает к Божиим Ангелам. Святые Ангелы держат душу; проходя с ними воздух и возвышаясь, она встречает мытарства, хранящие путь от земли к небу, удерживающие души и препятствующие им восходить далее. Каждое мытарство испытывает принадлежащие ему грехи; каждый грех, каждая страсть имеет своих мытарей и истязателей. Какой страх, трепет и беспокойство должна ощущать душа, видя все это, доколе не произнесется окончательный приговор, ее освобождающий! Болезнен, бедствен, исполнен стенаний, безутешен час нерешительности. Божественные Силы стоят против лица нечистых духов и представляют добрые помышления, слова и дела, принадлежащие душе, а она, в страхе и трепете, посреди препирающихся о ней Ангелов и демонов, ожидает или оправдания своего и освобождения, или осуждения и погибели. Если она проводила жизнь благочестиво и богоугодно и соделалась достойною спасения, то приемлют ее Ангелы, и она уже спокойно шествует к Богу, имея спутниками Святые Силы. Тогда исполнится сказанное: отбежали печаль, болезнь и воздыхание. Тогда, освободившись от лукавых, гнилых и страшных духов, она идет в неизглаголанную радость. Если же окажется, что душа прожила в небрежении и блуде, то услышит лютейший глас: «Да возьмется нечестивый, да не узрит славы Господней!» Постигают ее дни гнева, скорби, нужды и стеснения, дни тьмы и мрака!.. Оставляют ее святые Божий Ангелы, похищают мурины — демоны. Они начинают бить ее без милосердия и низводят на землю; растворивши землю, ввергают душу, связанную нерушимыми узами, в темную и мрачную страну, в преисподние узилища и темницы адовы, где заключены души грешников, от века усопших, как говорит Иов, в землю темную и мрачную, в землю тьмы вечной, где нет ни света, ни жизни для человеков, но болезнь вечная и печаль бесконечная, и плач непрестанный, и скрежет зубов немолчный, и воздыхания неусыпающие. Там слышится непрестанное «увы! увы!», там зовут — и нет помогающего; там вопиют — и никто не избавляет. Нет возможности поведать тамошнего бедствия; нет возможности выразить тамошней болезни, которой подвергаются низверженные туда и заключенные там души. Изнемогают всякие уста человеческие к объяснению страха и трепета, объемлющего узников адских; нет уст человеческих, могущих выразить томление и плач их; непрестанно и вечно стонут, но никто их не милует; испускают глубокие воздыхания, но никто не слышит; рыдают, но никто не избавляет; взывают и бьются, но никто не милосердствует. Тогда — где похвалы этого мира? где тщеславие? где наслаждение? где пресыщение? где благородие? где мужество плоти? где красота женская, обманчивая и губительная? где дерзость бесстыдная? где украшение пышными одеждами? где сладость греха нечистая и гнусная? где помазующие и окуривающие себя мирами и благовониями? где пирующие с тимпанами и гуслями? где пристрастие к деньгам и имуществу и происходящее от него немилосердие? где бесчеловечная гордость, гнушающаяся всеми и научающая уважать только одного себя? где пустая и суетная человеческая слава, где зрелища и прочие игрища? где кощунствующие, праздно и беспечно живущие? где мягкие одеяния и мягкие постели? где высокие здания и широкие врата? где мудрость мудрых, благоязычие риторов и суетная ученость? Увы! все смятутся, поколеблются, как изумленные; поглотится вся мудрость их. О, братия! помыслите, каким подобает быть нам, имеющим дать отчет в каждом поступке нашем, и великом и малом! Даже за каждое праздное слово мы дадим ответ Праведному Судии».

Преп. Ефрем Сирин:

…Разве не знаете, братия мои, какому страху и какому страданию мы подвергаемся в час исхода из этой жизни при разлучении души с телом?.. К душе приступают добрые ангелы и Небесное Воинство, также и все... сопротивные силы и князи тьмы. Те и другие хотят взять душу или назначить ей место. Если душа приобрела здесь добрые качества, вела жизнь честную и была добродетельна, то в день ее отшествия добродетели эти, какие приобрела здесь, делаются добрыми ангелами, окружающими ее, и не позволяют прикасаться к ней какой-либо сопротивной силе. В радости и веселии со святыми ангелами берут ее и относят ко Христу, Владыке и Царю Славы, и поклоняются Ему вместе с нею и со всеми Небесными Силами. Наконец отводится душа в место упокоения, в неизглаголанную радость, в вечный свет, где нет ни печали, ни воздыхания, ни слез, ни забот, где бессмертная жизнь и вечное веселие в Царстве Небесном со всеми прочими, угодившими Богу. Если же душа в этом мире жила постыдно, предаваясь страстям бесчестия и увлекаясь плотскими удовольствиями и суетой мира сего, то в день ее исхода страсти и удовольствия, какие приобрела она в этой жизни, делаются лукавыми демонами и окружают бедную душу, и не позволяют приблизиться к ней Ангелам Божиим; но вместе с сопротивными силами, князями тьмы, берут ее, жалкую, проливающую слезы, унылую и сетующую, и отводят в темные места, мрачные и печальные, где грешники ожидают дня Суда и вечного мучения, когда низринут будет диавол со своими ангелами.

Придет день, братия, непременно придет и не минует нас день, в который человек оставит все и всех и пойдет один, всеми оставленный, пристыженный, обнаженный, беспомощный, не имеющий заступника, неготовый, безответный, если только день этот застигнет его в нерадении: "в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает" (Мф. 24, 50), когда он веселится, собирает сокровища, роскошествует. Ибо внезапно придет один час - и всему конец; небольшая горячка - и все обратится в тщету и суету; одна глубокая, мрачная, болезненная ночь - и человек пойдет, как подсудимый, куда поведут взявше его... много тогда тебе, человек, нужно будет проводников, много молитв, много помощников в час разлучения души. Велик тогда страх, велик трепет, велико таинство, велик переворот для тела при переходе в иной мир. … Наш это час, а не чей-нибудь, наш путь, наш час, и час страшный; наш это мост и нет по иному прохода. Это общий для всех конец, общий для всех и страшный. Трудная стезя, по которой должны проходить все; путь узкий и темный, но все на него вступим. Это горькая и страшная чаша, но все выпьем ее, а не иную. Велико и сокровенно таинство смерти, и никто не может объяснить его. Страшно и ужасно, что тогда испытывает душа, но никто из нас не знает этого, кроме тех, которые предварили нас там; кроме тех, кто уже изведал это на опыте.

6. Смерть праведника и смерть грешника

"Для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение"
 (Флп. 1, 21).

Св. Игнатий (Брянчанинов):

«Смерть грешников люта» (Пс. 33, 22), говорит Писание, а для благочестивых и святых она — переход от молв и смятений житейских к нерушимому спокойствию, от непрерывных страданий к непрерывному и некончающемуся блаженству, переход с земли на небо и соединение с бесчисленным сонмом святых ангелов и бесчисленным сонмом святых человеков. В ненасытном созерцании Бога и в непрестанном горении любовию к Нему заключается высшее и существенное наслаждение небожителей».

Святитель Иоанн Златоуст:

Тщательно подвизающиеся в добродетели, переселяясь от здешней жизни, поистине, как бы отпускаются на свободу от страданий и уз.

Преп. Ефрем Сирин:

Смерть праведных - конец борьбы со страстями плоти; после смерти борцы прославляются и приемлют победные венцы.

«Господи! для рабов Твоих, — говорит святитель Василий Великий, — разлучающихся с телом и приходящих к Тебе, Богу нашему, нет смерти, но преставление от печального на полезнейшее и сладостнейшее, и на упокоение и радость».

Перед смертью аввы Сисоя лицо его просияло, как солнце. И он сказал сидящим около него отцам: "Вот пришел авва Антоний". Немного после опять сказал: "Вот пришел лик пророков". И лицо его просияло еще светлее. Потом он сказал: "Вот вижу лик апостолов". Потом свет лица его стал еще вдвое сильнее и он с кем-то разговаривал. Тогда старцы стали спрашивать его: "С кем ты, отец, беседуешь?" Он отвечал: "Вот пришли Ангелы взять меня, а я прошу, чтобы на несколько минут оставили меня для покаяния". Старцы сказали ему: "Ты, отец, не имеешь нужды в покаянии". А он отвечал им: "Нет, я уверен, что еще и не начинал покаяния". А все знали, что он совершен. Вдруг лицо его опять просияло подобно солнцу. Все пришли в ужас, .а он говорит им: "Смотрите, вот Господь... Он говорит: несите ко Мне избранный сосуд пустыни"... И тотчас он предал дух и стал светлым, как молния. Вся келлия исполнилась благоухания.
(Достопамятные сказания)

Когда настало время кончивы аввы Агафона, он был три дня без дыхания, с открытыми глазами, устремленными в одном направлении. Братия спросили его: "Авва! где ты?" Он отвечал: "Предстою Суду Божию". Братия сказали ему: "Отец! неужели и ты боишься?" Он отвечал: "Хотя я изо всех сил старался исполнять заповеди Божии, но я человек и не знаю, угодны ли дела мои Богу". Братия сказали: "Неужели ты не уверен, что дела твои угодны Богу?" Старец сказал: "Невозможно мне удостовериться в этом прежде чем предстану Богу, потому что иной Суд Божий и иной - человеческий". Когда братия хотели задать еще вопрос, он сказал им: "Окажите любовь, не говорите со мной, потому что я занят". Сказав это, он с радостью предал свой дух. Братия видели, что он скончался, как бы приветствуя своих возлюбленных друзей.
(Отечник)

Когда авва Иоанн отходил из этой жизни, отходил - в радости, как бы возвращаясь на родину, смиренные братия окружили одр его. Они начали убедительно просить его, чтобы он в духовное наследство оставил им какое-либо особенно важное наставление, которое содействовало бы им на пути к христианскому совершенству. Он вздохнул и сказал: "Никогда я не исполнял моей воли и никогда не учил тому, чего сам прежде не сделал".
(Отечник)



О примерах смерти праведника и грешника рассказывает св. Игнатий (Брянчанинов) в «Слове о смерти»:

"Некоторому отцу, за чистоту его жизни, Бог не отказывал ни в каком его прошении. Старец однажды пожелал видеть разлучение с телом души грешника и души праведника. Приведенный рукою Божиею в некоторый город, он остановился при его вратах, в монастыре, в котором жил имевший громкое имя затворник. Затворник в то время был болен и ожидал смерти. Старец увидел, что делается большое приготовление восковых свеч и лампад для затворника, как бы ради его Господь подавал хлеб и воду городу и спасал его. Граждане говорили между собою: «Если скончается затворник, то мы все погибнем разом». Между тем настал час его кончины; старец увидел адского приставника с огненным трезубцем в руке, нисшедшего на затворника, и услышал глас: «Как эта душа не успокоила Меня в себе ни единого часа, так и ты без милосердия исторгни ее». Адский приставник вонзил огненный трезубец в сердце затворника и, промучив его несколько часов, извлек его душу. После этого старец вступил в город, где нашел некоторого больного странника, лежащего на улице. Некому было послужить этому страннику: старец пробыл с ним день. Когда настал час его успения, старец увидел, что Архангелы Михаил и Гавриил низошли за его душою. Один сел по правую, другой по левую сторону странника, и начали упрашивать душу его, чтоб она вышла. Она не хотела оставить тела и не выходила. Тогда Гавриил сказал Михаилу: «Возьмем душу и пойдем». Михаил отвечал: «Нам повелено Господом взять ее без болезни, не можем употребить насилия». Вслед за сими словами Михаил воскликнул громким голосом: «Господи! что повелишь о этой душе? она не повинуется нам и не хочет выйти». И пришел ему глас: «Вот! Я посылаю Давида с Псалтырью и певцов Божиих Иерусалима Небесного, чтоб душа, услышав псалмопение и гласы их, вышла». Они низошли и окружили душу, воспевая гимны: тогда она вышла на руки к Михаилу, и принята была с радостию".

"«Смерть грешника люта» (Пс. 33, 22), свидетельствует само Слово Божье. Почему же так? Рассмотри, что такое грешник?

Нарушитель закона Божьего, попиратель Его заповедей. Как добродетель, обращаясь к совести, низводит на душу неземную радость, так точно — порок рождает страх ответственности. Смерть для грешной души люта, потому что еще в минуту самого исхода ее встречают злые духи, которым она безбоязненно служила на земле, и с которыми, равно как и с себе подобными грешниками, должна будет вступить в вечное соединение".
(Монах Митрофан. Загробная жизнь)

Преп. Макарий Египетский рассуждает об исходе грешной души так:

«Когда исходит из тела душа человеческая, тогда совершается некое великое таинство. Если она повинна будет греху, то приступают к ней полчища демонов и ангелы сопротивные и силы темные, и похищают душу в область свою. И не должно сему как бы необычайному удивляться. Если человек, живя еще в сем веке, им покорился и повиновался, и соделался их рабом, тем более, когда исходит от мира, бывает ими пленен и порабощен. Также, напротив, в отношении лучшего состояния должно разуметь: святым Божиим рабам и ныне предстоят Ангелы, и святые духи сохраняют и окружают их. А когда из тела изыдут, лики Ангельские, восприяв их душу, относят в свою страну, в мир святыни, и приводят их к Господу».

«Разлучение с жизнью, — пишет св. Ефрем Сирин, — крайне опечаливает грешника, который видит у себя перед глазами свое нерадение с его горькими плодами. Какое раскаяние сжимает сердце, того, кто не заботился здесь о своем спасении.

Никакая смерть так не страшна, как смерть нечестивого грешника. Нечестие его возжигает неугасимый пламень, отчаяние и безнадежность. Избави нас, Господи, от такой смерти и помилуй по благости Твоей».

Преп. Варсонофий Оптинский рассказывал о смерти грешника:

"Вот какой был случай у вас, в Петербурге. Жил на Сергиевской улице очень богатый купец. Вся жизнь его была сплошная свадьба, и, в продолжение 17 лет, не приобщался он Св. Тайнам. Вдруг, он почувствовал приближение смерти, и испугался. Тотчас же, послал своего слугу к священнику сказать, чтобы он пришел приобщить больного. Когда батюшка пришел и позвонил, то открыл ему дверь сам хозяин. Батюшка знал о его безумной жизни, разгневался и сказал, зачем он так насмехается над Св. Дарами, и хотел уходить. Тогда купец со слезами на глазах стал умолять батюшку зайти к нему грешному и исповедать его, т. к. он чувствует приближение смерти. Батюшка, наконец, уступил его просьбе, и он с великим сокрушением в сердце, рассказал ему всю свою жизнь. Батюшка дал ему разрешение грехов и хотел его приобщить, но тут произошло нечто необычайное: вдруг рот у купца сжался, и купец не мог его открыть, как он ни силился. Тогда он схватил долото и молоток и стал выбивать себе зубы, но рот сомкнулся окончательно. Мало по малу силы его ослабели и он скончался. Так Господь дал ему возможность очиститься от грехов, может быть за молитвы матери, но не соединился с ним".

Игумения Таисия (Солопова) была свидетельницей, как св. прав. Иоанн Кронштадский видел бесов, окружавших гроб пьяницы:

«Однажды ехали мы по Николаевскому мосту, откуда заранее кучеру приказано было повернуть по набережной налево. Когда карета наша поравнялась с часовней на мосту, мимо, вдоль набережной, с левой стороны, везли покойника; дроги с гробом везла одна лошадь, а провожающих было не более 8 или 10 человек, почему каждый из них был ясно видим. Батюшка вдруг изменился в лице: он пристально глядел на погребальное шествие, и так как оно шло по набережной параллельно с нашей каретой с моей (левой) стороны, то ему приходилось наклоняться на мою сторону, причем я не могла не видеть перемены в лице его. Наконец шествие свернуло на 1-ю линию, а батюшка, несколько успокоившись, стал креститься. Потом, обращаясь ко мне, произнес: «Как страшно умирать пьяницам!» Предположив, что батюшка говорит о покойном потому, что узнал провожающих его гроб, я спросила: «А вы знаете его, батюшка?» Он ответил мне: «Так же, как и ты». Все еще не понимая ничего, я пояснила ему свое предположение, прибавив, что я никого из провожающих не знаю. «И я тоже, — сказал он, — но вижу бесов, радующихся о погибели души пьяницы»».


Смерть Вольтера – это ужасный пример смерти богоборца

Вольтер — французский философ, писатель и острослов, посвятил все свое литературное творчество борьбе с «религиозными предрассудками». Однако борьба Вольтера против Христа закончилась для француза полным поражением. Известно, что его последняя ночь была ужасной: он корчился от боли, кричал. Он призывал на помощь именно Того, Кого всю жизнь преследовал.

В предсмертные минуты Вольтер умолял своего врача: «Заклинаю вас, помогите мне, я дам вам половину своего имущества, если вы продлите мою жизнь хотя бы на шесть месяцев, если же нет, то я пойду в ад и вы последуете туда же».

Он хотел пригласить священника, чтобы облегчить душу, но его свободомыслящие друзья не позволили ему этого. Он кричал: «Я покинут Богом и людьми. Я пойду в ад. О, Христос! О, Иисус Христос!»

Сестра милосердия, француженка, провела несколько часов при смертном одре Вольтера. Позднее ее пригласили помочь англичанину, который также был при смерти. Она сразу же спросила:

— А этот англичанин — христианин?

— О да! — ответили ей. — Он христианин, живший в страхе Божием. Но почему вы спрашиваете об этом?

Она ответила:

— Сударь, я служила медсестрой у смертного одра Вольтера, и я вам говорю, что за все богатства Европы я не хочу видеть другого умирающего безбожника. Это было нечто ужасное.
Очевидно, что смерть Вольтера гораздо красноречивее, чем его жизнь, свидетельствует о существовании Бога.

7. Господь призывает человека к покаянию до самой последней минуты жизни


Св. Игнатий (Брянчанинов):

Господь призывает человека к покаянию и спасению до последней минуты его жизни. В эту последнюю минуту еще отверсты двери милосердия Божия всякому, толкущему в них. Никто да не отчаивается! Доколе не закрыто поприще, действителен подвиг. Последние минуты человека могут искупить всю жизнь его.

В Египте некоторая девица именем Таисия, оставшись сиротою после родителей, умыслила обратить дом свой в странноприимницу для скитских иноков. Прошло много времени, в которое она принимала и успокаивала отцов. Наконец ее имение истощилось. Она начала терпеть недостаток. С нею познакомились неблагонамеренные люди и отвратили ее от добродетели; она начала проводить худую жизнь, даже развратную. Отцы, услышав это, очень опечалились. Они призвали авву Иоанна Колова и сказали ему: «Мы слышали о сестре Таисии, что она расстроилась. Когда была она в состоянии, показывала нам свою любовь: и мы ныне покажем нашу любовь к ней и поможем ей. Потрудись посетить ее и, по премудрости, данной тебе Богом, устрой ее». Авва Иоанн пришел к ней и сказал старице, стоявшей на страже у ворот, чтоб она доложила о нем госпоже своей. Она отвечала: «Вы, монахи, поели все имение ее». Авва Иоанн сказал: «Доложи ей, я доставлю ей большую пользу». Старица доложила. Юная госпожа сказала ей: «Эти иноки, постоянно странствуя при Чермном море, находят жемчуг и драгоценные камни; поди, приведи его ко мне». Авва Иоанн пришел и сел возле нее. Воззрев на лицо ее, он преклонил главу и начал горько плакать. Она сказала ему: «Авва, что ты плачешь?» Он отвечал: «Вижу, что сатана играет на лице твоем, и как мне не плакать? чем не понравился тебе Иисус, что ты обратилась на противные Ему дела?» Она, услышав это, затрепетала и сказала ему: «Отец! Есть ли для меня покаяние?» Он отвечал: «Есть». «Отведи меня, куда хочешь», — сказала она ему и, встав, пошла вслед за ним. Иоанн, заметив, что она не распорядилась, даже не сказала ни одного слова о доме своем, удивился. Когда они достигли пустыни, уже смеркалось. Он сделал для нее возглавие из песка, такое же другое, в некотором расстоянии, для себя. Оградив ее возглавие крестным знамением, сказал: «Здесь усни». И он, исполнив свои молитвы, лег спать.

В полночь Иоанн проснулся — видит: образовался некий путь от того места, где почивала Таисия, до неба; Ангелы же Божии возносят ее душу. Он встал и начал будить ее, но она уже скончалась. Иоанн повергся ниц на молитву и услышал глас:

«Един час покаяния ее принят паче долговременного покаяния многих, не оказывающих при покаянии такого самоотвержения».

8. Третий день и мытарства

Мытарства - препятствия, через которые должна пройти каждая душа по разлучении с телом на пути к престолу Божию для частного суда, это испытание (обличение в грехах) души, производимое в воздушном пространстве злыми духами. Прохождение мытарств бывает в третий день после смерти.



По этому пути душу ведут два ангела. Каждым из мытарств управляют бесы  — нечистые духи, пытающиеся забрать проходящую мытарства душу в ад. Бесы предоставляют список грехов, относящихся к данному мытарству (список лжи на мытарстве лжи и т. п.), а ангелы  — добрые дела, совершённые душой при жизни.

Всего мытарств 20.

а). Мытарства
б). Мытарства лишь обнаруживают уже сложившееся в течении земной жизни состояние души человека
в). Учение о мытарствах – это учение Церкви

а) Мытарства

Св. Феофан Затворник объясняет духовный смысл мытарств:

"Что мытарства? - Это образ частного суда по смерти, на коем вся жизнь умирающего пересматривается со всеми грехами и добрыми делами. Грехи признаются затлажденными противоположными добрыми делами или соответственным покаянием.

Найдите "Четьи-Минеи месяц март". Там под 26 числом описано прохождение мытарств св.старицей Феодорой. - Мытарства проходят все умершие в жизни неоправдавшиеся грешники. Совершенные только христиане не задерживаются на мытарствах, а прямо светлой полосой восходят на небеса".
 
Святитель Иоанн (Максимович):

«Душа...  продолжает жить, не прекращая своего существования ни на одно мгновение. Многими явлениями мертвых нам дано было знать частично, что случается с душой, когда она покидает тело. Когда прекращается видение телесными очами, начинается видение духовное.

…по выходе из тела душа оказывается среди других духов, добрых и злых. Обычно она тянется к тем, которые ближе ей по духу, и, если находясь в теле, она была под влиянием некоторых из них, то она останется зависимой от них и по выходе из тела, какими бы отвратительными они ни оказались при встрече.

В течение первых двух дней душа наслаждается относительной свободой и может посещать на земле те места, которые ей дороги, но на третий день она перемещается в иные сферы. В это время (на третий день) душа проходит через легионы злых духов, которые преграждают ей путь и обвиняют в различных грехах, в которые сами же они ее и вовлекли.

Согласно различным откровениям, существует двадцать таких препятствий, так называемых "мытарств", на каждом из которых истязуется тот или иной грех; пройдя одно мытарство, душа приходит на следующее. И только успешно пройдя все их, может душа продолжить свой путь, не будучи немедленно ввергнутой в геенну.

Как ужасны эти бесы и мытарства, можно видеть из того факта, что Сама Матерь Божия, когда Архангел Гавриил сообщил Ей о приближении смерти, молила Сына Своего избавить душу Ее от этих бесов, и в ответ на Ее молитвы Сам Господь Иисус Христос явился с Небес принять душу Пречистой Своей Матери и отвести Ее на Небеса. (Это зримо изображено на традиционной православной иконе Успения.) Воистину ужасен третий день для души усопшего, и по этой причине ей особенно нужны молитвы".

Иеромонах Иов (Гумеров) пишет:

«После отделения души от тела для нее начинается самостоятельная жизнь в мире невидимом. Накопленный Церковью духовный опыт дает возможность построить ясное и стройное учение о загробной участи человека.

Ученик преподобного Макария Александрийского (+ 395) рассказывает: «когда мы шли по пустыне, видел я двух ангелов, которые сопровождали св. Макария,  один с правой стороны, другой – с левой». Один из них рассказал о том, что делает душа в первые 40 дней по смерти: «когда в третий день бывает в Церкви приношение, то душа умершего получает от стерегущего ее ангела облегчение в скорби, какую чувствует от разлучения с телом; получает потому, что славословие и приношение в Церкви Божией за нее совершено, отчего в ней рождается благая надежда. Ибо в продолжение двух дней позволяется душе вместе с находящими при ней ангелами ходить по земле, где хочет. Поэтому душа, любящая тело, скитается иногда около дома, в котором разлучилась с телом, иногда около гроба, в котором положено тело… А добродетельная душа идет в те места, в которых имела обыкновение творить правду. В третий же день, Тот, Кто воскрес в третий день из мертвых – Бог всех – повелевает, в подражание Его Воскресению, вознестись всякой душе христианской на небеса для поклонения Богу всяческих. Итак, благое Церковь имеет обыкновение совершать в третий день приношение  и молитву за душу. … Великий подвижник нашего времени св. Иоанн (Максимович) пишет: «Следует иметь ввиду, что описание первых двух дней после смерти дает общее правило, которое ни в коем случае не охватывает всех ситуаций... святые, которые вовсе не привязывались к мирским вещам, жили в непрестанном ожидании перехода в иной мир, не влекутся даже к местам, где они творили добрые дела, но сразу же начинают свое восхождение на небо».

Православная Церковь придает большое значение учению о воздушных мытарствах, которые начинаются на третий день после разлучения души от тела. Она проходит в воздушном пространстве «заставы», на которых злые духи обличают ее в содеянных грехах и стремятся удержать как сродную им. Об этом пишут святые отцы (Ефрем Сирин, Афанасий Великий, Макарий Великий, Иоанн Златоуст и др.). Душа человека, жившего по заповедям Божиим и уставам св. Церкви безболезненно проходит эти «заставы» и после сорокового дня получает место временного упокоения. Нужно, чтобы близкие молились в Церкви и дома за усопших, помня что до Страшного суда многое зависит от этих молитв. «Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут» (Ин.5, 25)».

Монах Митрофан пишет в своей книге "Загробная жизнь":

«Неизмеримое пространство между небом и землею, или между Церквами торжествующею и воинствующею, это пространство в обыкновенном разговорном языке человеческом, и в св. Писании, и в писаниях святых отцов, называется воздухом. Итак, здесь воздухом называется не тонкое эфирное вещество, окружающее землю, а самое пространство.

Это пространство наполняют отверженные, падшие ангелы, вся деятельность которых состоит в том, чтобы отклонять человека от спасения, делая его орудием неправды. Они хитро и враждебно действуют на наши внутреннюю и внешнюю деятельность, чтобы и нас сделать сообщниками их погибели: «Ища, кого поглотить» (1 Пет. 5, 8), — свидетельствует о дьяволе апостол Петр. Что воздушное пространство есть жилище злых духов, о том свидетельствуют избранные сосуды Св. Духа, и мы веруем этой истине.

С того самого момента, как последовало падение наших прародителей и изгнание из рая сладости, к древу жизни был поставлен Херувим (Быт.3, 24), но и другой, падший ангел, в свою очередь стал на пути к раю, чтобы пресечь человеку вход. Врата небесные заключались для человека, и князь мира с того времени не пропустил к раю ни одной души человеческой, разлучившейся с телом.

И праведники, кроме Ильи и Еноха, и грешники нисходили в ад.
Первым безобидно прошел этот непроходимый путь к раю Победитель смерти, Разрушитель ада; и двери райские с того времени открылись. За Господом безобидно прошел и благоразумный разбойник и все ветхозаветные праведники, из ада Господом изведенные святые проходят этот путь безобидно, или, если и терпят иногда бесовские остановки, то добродетели их перевешивают падения.

Если мы, будучи уже просвещены светом Христовым и имея свободную волю делать правое или неправое, постоянно делаемся пленниками их, делателями неправды, исполнителями их гнусной воли, то тем более не оставят они душу, когда она отлучится от тела и должна будет идти к Богу через воздушное пространство.

Разумеется, они представят душе все права на обладание ею, как верною исполнительницею их внушений, мыслей, желаний и чувствований.

Бесы ей представляют ее греховную деятельность во всей полноте и душа осознает справедливость этого показания.

Если душа не познала себя, не сознала себя совершенно здесь на земле, то, как существо духовно-нравственное, должна по необходимости сознать себя за гробом; сознать, что выработала в себе, к чему приспособилась, к какой привыкла сфере, что составляло для нее пищу и удовольствие. Сознать себя и таким образом самой произнести над собою суд, прежде суда Божьего — этого хочет небесное правосудие. За гробом же, чтобы привести душу к сознанию своей греховности, стоят падшие духи, которые, являясь наставниками всякого зла на земле, теперь и представят душе ее греховною деятельность, напомнят все обстоятельства, при которых совершалось зло. Душа осознает свои грехи. Этим она предупреждает уже и суд Божий над нею; так что суд Божий как бы уже определяет то, что сама душа произнесла над собою.

Ангелы добрые на мытарствах с своей стороны представляют добрые дела души».


Св. Игнатий (Брянчанинов) пишет, что мытарства – это совершение над душой правосудия Божия, совершаемого при посредстве ангелов, как святых, так и злобных, так, что душа сама познаёт себя:

«Все, явно отвергшие Искупителя, отселе составляют достояние сатаны: души их, по разлучении с телами, нисходят прямо во ад. Но и христиане, уклоняющиеся ко греху, не достойны немедленного переселения из земной жизни в блаженную вечность. Самая справедливость требует, чтоб эти уклонения ко греху, эти измены Искупителю были взвешены и оценены. Необходимы суд и разбор, чтоб определить степень уклонения ко греху христианской души, чтоб определить, что преобладает в ней — вечная жизнь или вечная смерть. И ожидает каждую христианскую душу, по исшествии ее из тела, нелицеприятный Суд Божий, как сказал святой апостол Павел: «лежит человеком единою умрети, потом же суд» (Евр. 9, 27).

Правосудие Божие совершает суд над христианскими душами, исшедшими из тел своих, посредством ангелов, как святых, так и злобных. Первые, в течение земной жизни человека, замечают все его добрые дела, а вторые замечают все его законопреступления. Когда душа христианина начнет восходить к небу, руководимая святыми Ангелами, темные духи обличают ее неизглажденными покаянием грехами ее, как жертвами сатане, как залогами общения и одинаковой вечной участи с ним.

Для истязания душ, проходящих воздушное пространство, установлены темными властями отдельные судилища и стражи в замечательном порядке. По слоям поднебесной, от земли до самого неба, стоят сторожевые полки падших духов. Каждое отделение заведывает особенным видом греха и истязывает в нем душу, когда душа достигнет этого отделения. Воздушные бесовские стражи и судилища называются в отеческих писаниях, «мытарствами», а духи, служащие в них,  — «мытарями».

Мытарем именовался во времена Христовы и в первые века христианской Церкви собиратель государственных повинностей. Как эта обязанность, по простоте древних обычаев, поручалась лицу без положительной ответственности и отчетности, то мытари позволяли себе все средства насилия, разного рода ухищрения, придирки, бесчисленные злоупотребления и бесчеловечное грабительство. Они обыкновенно становились при городских воротах, на рынках и других публичных местах, чтоб никто не мог избежать их зоркого наблюдения. Поведение мытарей сделало их ужасом для народа. По понятию его, имя мытаря выражало человека без чувств, без правил, способного ко всякому злодеянию, ко всякому унизительному поступку, дышащего, живущего ими, — человека отверженного. В этом смысле Господь сравнил упорного и отчаянного преслушника Церкви с язычником и мытарем (Мф. 18, 17). Для ветхозаветных поклонников истинного Бога ничего не было отвратительнее служителя идолов: столько же ненавистным был для них и мытарь. Название мытарей распространилось от людей на бесов, стрегущих восход от земли к небу, по сходству должности и исполнения ее. Как сыны и наперсники лжи, демоны уличают души человеческие не только в содеянных ими согрешениях, но и в таких, каким они никогда не подвергались. Они прибегают к вымыслам и обманам, соединяя клевету с бесстыдством и наглостию, чтоб вырвать душу из рук ангельских и умножить ею бесчисленное множество адских узников».

На пути к небу душа встречает первое мытарство, на котором злые духи, остановив душу, сопровождаемую добрыми ангелами, представляют ей ее грехи словом (многословие, пустословие, празднословие, сквернословие, насмешки, кощунство, пение песен и страстных гимнов, бесчинные восклицания, смех, хохот и т.п.).

Второе мытарство — лжи (всякая ложь, клятвопреступление, излишние призывание имени Божьего, неисполнение обетов, данных Богу, утаивание грехов перед духовником на исповеди).

Третье мытарство — клеветы (оклеветание ближнего, осуждение, уничтожение, обесславление его, ругательство, насмешки при забвении собственных согрешений и недостатков, при невнимании к ним).

Четвертое мытарство — чревоугодие (объедение, пьянство, еда без молитвы, нарушение постов, сластолюбие, пресыщение, пирование, словом — все роды угождения чреву). Пятое мытарство — лень (леность и нерадение в служении Богу, оставление молитвы, тунеядство, наемники, исполняющие свою обязанность с небрежением).

Шестое мытарство — воровство (всякого рода похищение — грубое и благовидное, явное и тайное).

Седьмое мытарство — сребролюбия и скупости.

Восьмое — лихвы (ростовщики, лихоимцы и присвоители чужого).

Девятое мытарство — неправды (неправедные: суд, мера, вес и все прочие неправды).

Десятое мытарство — зависти.

Одиннадцатое мытарство — гордости (гордость, тщеславие, самомнение, самовеличание, невоздаяние должной чести родителям, духовным и гражданским властям, неповиновение им и ослушание их).

Двенадцатое — ярости и гнева.

Тринадцатое — злопамятства.

Четырнадцатое — убийства.

Пятнадцатое — волхование (чародейство, прельщение, составление отравлении, наговоры, шепоты, чародейное призывание бесов).

Шестнадцатое мытарство — блудное (все, что относится к этой скверне: мыслями, желаниями и самыми делами; блуд лиц, не связанных таинством брака, услаждение грехом, сладострастные воззрения, скверные осязания и прикосновения).

Семнадцатое — прелюбодеяние (несохранение супружеской верности, блудные падения лиц, посвятивших себя Богу).

Восемнадцатое мытарство — содомское (противоестественные блудные грехи и кровосмешение).

Девятнадцатое мытарство — ересей (ложное мудрование о вере, сомнение в вере, отступничество от православной веры, богохульство).

И, наконец, последнее, двадцатое мытарство — немилосердия (немилосердие и жестокость).

При этом, если христианин исповедал свой грех на исповеди и каялся в нём, то на мытарствах он не будет вспоминаться. Покаянием содеянные грехи уничтожаются и уже нигде не упоминаются, ни на мытарствах, ни на суде. В житии св. Василия Нового мы читаем вопрос Феодоры, проходившей мытарства и ответ на него:

«После этого я спросила у Ангелов, сопровождавших меня: «За всякий ли грех, который человек совершит в жизни, он в мытарствах сих, после смерти, истязуется или, быть может, возможно еще в жизни загладить свой грех, чтобы очиститься от него и здесь уже не мучиться за него. Я просто трепещу от того, как подробно все разбирается». Ангелы отвечали мне, что не всех так испытывают в мытарствах, но только подобных мне, не исповедавшихся чистосердечно перед смертью. Если бы я исповедала отцу духовному без всякого стыда и страха все греховное и если бы получила от духовного отца прощение, то я перешла бы беспрепятственно все эти мытарства и ни в одном грехе мне не пришлось бы быть истязуемой. Но так как я не захотела чистосердечно исповедать духовному отцу своих грехов, то здесь и истязуют меня за это.

Тот, кто с усердием стремится к покаянию, всегда получает от Бога прощение, а чрез это и свободный переход от жизни сей в блаженную жизнь загробную. Духи злые, которые находятся в мытарствах вместе со своими писаниями, раскрывши их, ничего не находят написанным, ибо Святой Дух делает невидимым все написанное. И видят это они, и знают, что все, записанное ими, изглажено благодаря исповеди, и очень скорбят тогда. Если человек еще жив, то они стараются снова на этом месте вписать какие-нибудь другие грехи. Велико, поистине, спасение человека в исповеди!.. Она спасает его от многих бед и несчастий, дает возможность беспрепятственно пройти все мытарства и приблизиться к Богу. Иные не исповедуются в надежде, что будет еще время и для спасения, и для оставления грехов; иные просто стыдятся на исповеди высказать духовнику свои грехи — вот такие-то люди будут испытаны в мытарствах строго».

Блаженный Диадох так пишет о необходимости особой заботы в отношении наших невольных, иногда для нас неведомых грехов:

«Если мы не будем достаточно них исповедоваться, то во время исхода нашего страх неопределенный найдем в себе». «А нам, любящим Господа, надлежит желать и молиться, чтоб в то время оказаться непричастным никакому страху: ибо кто тогда будет в страхе, тот не пройдет свободно мимо князей адских, потому что боязливость души они считают за признак соучастия ее в их зле, как это в них самих и есть».

Зная загробное состояние души, т. е. прохождение мытарств и явление к Богу для поклонения, соответствующее третьему дню, Церковь и родственники, желая доказать, что помнят и любят почившего, молят Господа о безобидном прохождении душой воздушных мытарств и о прощении ее согрешений. Освобождение души от грехов составляет для нее воскрешение для жизни блаженной, вечной. Итак, по примеру Господа Иисуса Христа, воскресшего из мертвых в третий день, служится панихида по усопшему, дабы и он воскрес в третий день для бесконечной, славной жизни со Христом.

б). Мытарства лишь обнаруживают уже сложившееся в течении земной жизни состояние души человека

Св. Игнатий (Брянчанинов):

… Как воскресение христианской души из греховной смерти совершается во время земного ее странствования, точно так таинственно совершается здесь, на земли, ее истязание воздушными властями, ее пленение ими или освобождение от них; при шествии чрез воздух эти свобода и плен только обнаруживаются».

Старец Паисий Святогорец:

«Некоторые обеспокоены тем, когда будет Второе Пришествие. Однако для человека умирающего Второе Пришествие, если можно так выразиться, уже наступает. Потому что человек судится в соответствии с тем состоянием, в котором его застигает смерть».

Св. Игнатий (Брянчанинов):

Великие угодники Божии, совершенно перешедшие от естества ветхого Адама в естество Нового Адама, Господа нашего Иисуса Христа, в этой изящной и святой новизне проходят честными душами своими воздушные бесовские мытарства с необыкновенной быстротой и великой славой. Их возносит на Небо Святой Дух...

Святитель Феофан Затворник в толковании на 80-й стих 118-го псалма ("Буди сердце мое непорочно во оправданиих твоих, яко да не постыжуся") так объясняет последние слова:

"Второй момент непостыждения есть время смерти и прохождения мытарств. Как ни дикою кажется умникам мысль о мытарствах, но прохождения ими не миновать. Чего ищут эти мытники в проходящих? Того, нет ли у них ихняго товара. Товар же их какой? Страсти. Стало быть, у кого сердце непорочно и чуждо страстей, у того они не могут найти ничего такого, к чему могли бы привязаться; напротив, противоположная им добротность будет поражать их самих, как стрелами молнийными. На это один из немногоученых вот какую еще выразил мысль: мытарства представляются чем-то страшным; а ведь очень возможно, что бесы, вместо страшнаго, представляют нечто прелестное. Обольстительно-прелестное, по всем видам страстей, представляют они проходящей душе одно за другим. Когда из сердца, в продолжение земной жизни, изгнаны страсти и насаждены противоположныя им добродетели, тогда что ни представляй прелестнаго, душа, не имеющая никакого сочувствия к тому, минует то, отвращаясь от того с омерзением. А когда сердце не очищено, тогда к какой страсти наиболее питает оно сочувствие, на то душа и бросается там. Бесы и берут ее будто друзья, а потом уж знают, куда ее девать. Значит, очень сомнительно, чтобы душа, пока в ней остаются еще сочувствия к предметам каких-либо страстей, не постыдилась на мытарствах. Постыждение здесь в том, что душа сама бросается в ад".

в). Учение о мытарствах – это учение Церкви

Преосвященный Макарий пишет: «Непрерывное, всегдашнее и повсеместное употребление в Церкви учения о мытарствах, особенно между учителями четвертого века, непререкаемо свидетельствует, что оно передано им от учителей предшествующих веков и основывается на предании апостольском» (Прав. Догм. Богосл. Том 5-й).

Св. Игнатий (Брянчанинов):

Учение о мытарствах есть учение Церкви. «Несомненно», что святой апостол Павел говорит о них, когда возвещает, что христианам предлежит брань с поднебесными духами злобы. Это учение находим в древнейшем церковном Предании и в церковных молитвословиях. Пресвятая Дева, Богоматерь, извещенная Архангелом Гавриилом о приближающемся своем преставлении, принесла слезные молитвы Господу о избавлении Ее души от лукавых духов поднебесной. Когда настал самый час Ее честного успения, когда нисшел к ней Сам Сын и Бог Ее с тьмами Ангелов и праведных духов, Она, прежде нежели предала пресвятую душу Свою во всесвятые руки Христовы, произнесла в молитве к Нему и следующие слова: «Приими ныне в мире дух Мой и огради Меня от области темной, чтоб не встретило Меня какое-либо устремление сатаны».

Святой Афанасий Великий, патриарх Александрийский, в жизнеописании преподобного Антония Великого повествует следующее:

«Однажды он (Антоний) при наступлении девятого часа, начав молиться перед вкушением пищи, был внезапно восхищен Духом и вознесен Ангелами на высоту. Воздушные демоны противились его шествию; Ангелы, препираясь с ними, требовали изложения причин их противодействия, потому что Антоний не имел никаких грехов. Демоны старались выставить грехи, соделанные им от самого рождения; но Ангелы заградили уста клеветников, сказав им, что они не должны исчислять согрешений его от рождения, уже изглажденных благодатию Христовою, но пусть представят, если имеют, грехи, соделанные им после того времени, как он поступлением в монашество посвятил себя Богу. При обвинении демоны произносили много наглой лжи; но как клеветы их лишены были доказательств, то для Антония открылся свободный путь. Тотчас он пришел в себя и увидел, что стоит на том самом месте, на котором стал для молитвы. Забыв о пище, он провел всю ночь в слезах и стенаниях, размышляя о множестве врагов человеческих, о борьбе с таким воинством, о трудности пути к небу чрез воздух и о словах Апостола, который сказал: «несть наша брань к плоти и крови, но к началом» власти сего воздуха (Еф. 6, 12), который, зная, что воздушные власти того только и доискиваются, о том заботятся со всем усилием, к тому напрягаются и стремятся, чтоб лишить нас свободного прохода к небу, увещевает: «приимите вся оружия Божия, да возможете противитися в день лют» (Еф. 6, 13), «да противный посрамится, ничтоже имея глаголати о нас укорно»» (Тит.2, 8).

Святой Иоанн Златоуст, сказав, что умирающий, хотя бы был великим властелином на земли, объемлется смущением, страхом, недоумением, когда «увидит страшные власти ангельские и пришедшие противные силы», чтоб разлучить душу от тела, — присовокупляет:

«Тогда нужны нам многие молитвы, многие помощники, многие добрые дела, великое заступление от Ангелов при шествии чрез воздушное пространство. Если, путешествуя в чужую страну или чужой город, нуждаемся в путеводителе, то сколько нужнее нам путеводители и помощники для руководства нас мимо невидимых старейшинств и властей миродержителей этого воздуха, называемых и гонителями, и мытарями, и сборщиками податей!»»

Преподобный Макарий Великий говорит:

«Слыша, что под небесами находятся реки змиев, уста львов, власти темные, огнь горящий и все члены в смятение приводящий, не знаеши ли, что если не восприимеши залога Святого Духа при исхождении из тела, они душу твою поимут и воспрепятствуют тебе внити на небеса».

Великий угодник Божий, зритель тайн, святой Нифонт, епископ Кипрского града Констанции, стоя однажды на молитве, увидел небеса отверстыми и множество Ангелов, из которых одни нисходили на землю, другие восходили горе, вознося человеческие души в небесные обители. Он начал внимать этому зрелищу, и вот — два Ангела стремились к высоте, неся душу. Когда они приблизились к блудному мытарству, вышли мытоимцы бесы и с гневом сказали: «Наша эта душа! Как смеете нести ее мимо нас, когда она наша?» Отвечали Ангелы: «На каком основании называете ее вашею?» — Бесы сказали: «До самой смерти она грешила, оскверняясь не только естественными, но и чрезъестественными грехами, к тому ж осуждала ближнего, а что всего хуже, умерла без покаяния: что вы скажете на это?» — Ангелы отвечали: «Поистине не поверим ни вам, ни отцу вашему, сатане, доколе не спросим Ангела хранителя этой души». Спрошенный Ангел хранитель сказал: «Точно, много согрешил этот человек; но только что сделался болен, начал плакать и исповедовать грехи свои Богу. Простил ли его Бог, о том Он ведает. Того власть, Того праведному суду слава». Тогда Ангелы, презрев обвинение бесов, вошли с душою во врата небесные. — Потом Блаженный увидел и другую душу, возносимую Ангелами. Бесы, выбежав к ним, вопияли: «Что носите души без нашего ведома, как и эту, златолюбивую, блудную, сварливую, упражнявшуюся в разбое?» Отвечали Ангелы: «Мы наверно знаем, что она, хотя и впала во все это, но плакала, воздыхала, исповедываясь и подавая милостыню, и потому Бог даровал ей прощение». Бесы сказали: «Если эта душа достойна милости Божией, то возьмите грешников всего мира; нам нечего здесь трудиться». Отвечали им Ангелы: «Все грешники, исповедающие со смирением и слезами грехи свои, примут прощение по милости Божией; умирающим же без покаяния судит Бог». Так посрамив бесов, они прошли. Опять видел Святой возносимую душу некоторого мужа боголюбивого, чистого, милостивого, ко всем любовного. Бесы стояли вдали и скрежетали на эту душу зубами; Ангелы же Божии выходили к ней навстречу из врат небесных и, приветствуя ее, говорили: «Слава Тебе, Христе Боже, что Ты не предал ее в руки врагов и избавил ее от преисподнего ада!» — Также видел блаженный Нифонт, что бесы влекли некоторую душу к аду. Это была душа одного раба, которого господин томил голодом и побоями и который, не стерпев томления, удавился, будучи научен диаволом. Ангел хранитель шел вдали и горько плакал; бесы же радовались. И вышло повеление от Бога плачущему Ангелу идти в Рим, там принять на себя хранение новорожденного младенца, которого в то время крестили. — Опять видел Святой душу, которую несли по воздуху Ангелы, которую отняли у них бесы на четвертом мытарстве и ввергли в бездну. То была душа человека, преданного блуду, волшебству и разбою, умершего внезапно без покаяния.

Преподобный Исаия Отшельник в завещании ученикам своим заповедал «ежедневно иметь пред очами смерть и заботиться о том, как совершить исход из тела и как пройти мимо властей тьмы, имеющих встретить нас на воздухе».

Преподобный авва Дорофей, воспитанник по монашеству того же общежития аввы Серида, пишет в одном из своих посланий: «При нечувствии (жестокости) души полезно частое чтение Божественного Писания и умилительных слов богоносных отцов, памятование о Страшном суде Божием, об исходе души из тела, о имеющих встретить ее страшных силах, с соучастием которых она делала зло в этой маловременной и бедственной жизни.

Учение о мытарствах, подобно учению о местонахождении рая и ада, встречается как учение общеизвестное и общепринятое на всем пространстве богослужения Православной Церкви».

9. Значение дней: девятого и сорокового

«После поклонения Богу, повелевается показать душе различные обители Святых и красоту рая. Хождение и рассматривание райских обителей продолжается шесть дней. Душа удивляется и прославляет Создателя всего — Бога. Созерцая же все это, она изменяется и забывает скорбь свою, которую имела, будучи в теле. Но если она виновна в грехах, то, при виде наслаждений святых, начинает скорбеть и укорять себя, что провела жизнь в безпечности и не послужила Богу, как должно. После рассмотрения рая душа в 9-й день (от своего разлучения с телом) опять возносится на поклонение Богу. Итак, хорошо делает Церковь, что приносит приношение и молитвы в 9-й день за умершего.

Зная загробное состояние почившей души, соответствующее девятому дню на земле, в которой происходит второе поклонение Богу, Церковь и родственники молят Вседержителя о причислении преставившейся души к девяти ликам ангельским.

После второго поклонения, Владыка повелевает показать душе ад со всеми его муками. Водимая душа видит повсюду мучения грешников, слышит плач, стон, скрежет зубов. В продолжении 30-ти дней душа водится по адским отделениям, трепеща, чтобы и самой не быть осужденной там на заключение. Наконец, в 40-й день после разлучения с телом, душа в третий уже раз возносится на поклонение Богу. И только теперь праведный Судья определяет ей приличное по ее делам и земной жизни местопребывание. Значит, частный суд на душою происходят в 40-й день после ее исхода из тела. Итак, правильно св. Церковь совершает поминовение по умершим в 40-й день.

Сороковой день, или сорочина, является днем определения участи души в загробной жизни. Это частный суд Христов, определяющий судьбу души только до времени страшного всеобщего суда. Это загробное состояние души, соответствующее нравственной жизни на земле, не окончательное и может измениться.
Зная загробное состояние почившей души, соответствующее на земле сороковому дню, когда решается, хотя и не окончательно еще, участь почившего, Церковь и родственники спешат ему на помощь.

Служится в этот день панихида, чтобы сколько зависит от нас, умилостивить Бога относительно почившего.

Итак, из предыдущего видно, что душа, после разлучения с телом, два дня бывает на земле и в третий день возносится к Богу на поклонение; затем в следующие шесть дней бывает в раю и, наконец, далее следующие тридцать дней бывает в аду; и в сороковой день она уже на месте, в состоянии еще не окончательно решенном.

Окончательное решение душа получит в день всеобщего суда.

До Страшного Суда возможны изменения в ее судьбе: «Мы утверждаем, - пишет святитель Марк Ефесский, - что ни праведные еще не восприняли полностью свой удел... ни грешные после смерти не были отведены в вечное наказание... И то, и другое необходимо должно быть после последнего того дня Суда и воскресения всех. Ныне же и те, и другие находятся в свойственных им местах: первые в совершенном покое свободными находятся на небе с ангелами и пред самим Богом и уже как бы в раю... вторые же, в свою очередь, пребывают... во всякой тесноте и безутешном страдании, как некие осужденные, ожидающие приговора Судьи... Та радость, какую ныне имеют души святых, есть частичное наслаждение, как и скорбь, какую имеют грешники, есть частичное наказание».

Дни — годовой, а в следующие годы уже он будет день кончины, дни — именин, рождения для добрых христиан остаются навсегда памятными днями. Желая доказать, что смерть не расторгла духовного союза и отношений между живыми и умершими, они служат панихиду».
(Монах Митрофан. Загробная жизнь)

10. Загробная жизнь

Еп. Александр Милеант:

«Писание учит, что после смерти Бог назначает душе место ее временного пребывания в соответствии с тем, что она заслужила, живя в теле: рай или же ад. Определение в то или иное место или состояние предваряется так называемым "частным" судом. Частный суд надо отличать от "всеобщего" суда, который состоится в конце мира. О частном суде Писание учит:

"Легко для Господа в день смерти воздать человеку по делам его" (Сир. 11, 26).

И дальше: "Человеку надлежит однажды умереть, а потом суд", - очевидно индивидуальный (Евр. 9, 27).

...Православная Церковь различает два состояния души в загробном мире: одно для праведников, другое для грешников - рай и ад. Она не признает римско-католического учения о среднем состоянии в чистилище, поскольку в Священном Писании нет никакого указания на среднее состояние. При этом Церковь учит, что мучения грешников в аду могут быть сняты по молитвам за них и по добрым делам, совершаемым в их память. Отсюда обычай подавать помянники за Литургией с именами живых и умерших».

О состоянии души до всеобщего воскресения Православная Церковь учит так:
 
Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о Православной вере (1723 г.):

"Веруем, что души умерших блаженствуют или мучатся, смотря по делам своим. Разлучившись с телами, они тотчас переходят или к радости, или к печали и скорби; впрочем, не чувствуют ни совершенного блаженства, ни совершенного мучения; ибо совершенное блаженство, как и совершенное мучение, каждый получит по общем воскресении, когда душа соединится с телом, в котором жила добродетельно или порочно.

Души людей, впадших в смертные грехи и при смерти не отчаявшихся, но еще раз до разлучения с настоящею жизнью покаявшихся, только не успевших принести никаких плодов покаяния (каковы: молитвы, слезы, сокрушения, утешение бедных и выражение в поступках любви к Богу и ближним, что все Кафолическая Церковь с самого начала признает Богоугодным и благопотребным), души таких людей нисходят в ад и терпят за учиненные ими грехи наказания, не лишаясь, впрочем, облегчения от них.

Облегчение же получают они по бесконечной благости чрез молитвы Священников и благотворения, совершаемые за умерших; а особенно силою бескровной Жертвы, которую в частности приносит священнослужитель для каждого Христианина о его присных, вообще же за всех повседневно приносит Кафолическая и Апостольская Церковь".

Св. Игнатий (Брянчанинов):

В то время, как тело уснуло сном смертным, что совершается с душою? Слово Божие открывает нам, что наши души по разлучении их с телами присоединяются — соответственно усвоенным ими в земной жизни добрым или злым качествам — к ангелам света или к ангелам падшим. С ангелами они составляют по естеству своему один разряд существ, разделяясь по качеству, подобно им, добром или злом, усвоенными свободным произволением естеству, в первобытности непорочному и святому. … Души праведных, разлучившиеся с телами, наслаждаются блаженством на небе в ожидании воскресения тел, как повествует тайноведец Иоанн Богослов (Откр. 6, 10, 11); во аде, в ужасных муках, ожидают его, грешники (Откр. 20, 13). Когда вострубит труба воскресения, тогда рай представит небожителей для славного соединения с телами их, которые оживут от гласа Сына Божия (Ин. 5, 25), как услышал этот голос четверодневный и уже смердящий Лазарь и ожил: ад представит мертвецов своих для Страшного суда и окончательного приговора. По изречении приговора и по исполнении его усугубится блаженство праведников, — грешники возвратятся в ад свой для сугубого мучения (Пс. 9, 18). О состоянии праведников по воскресении Господь возвестил, что они «яко Ангелы Божии на небеси суть, равни бо суть Ангелом» (Мф. 22, 30; Лк. 20, 36). Предвозвещая о Своем Втором Пришествии и Страшном Суде, Господь сказал, что тогда Он речет стоящим одесную Его праведникам: «приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира»; а стоящим ошуюю грешникам речет: «идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его» (Мф. 25, 34,41). И то достоверно, что воздаяние как праведников, так и грешников весьма различно. Правосудие Божие воздаст каждому человеку «по делом его» (Откр. 22, 12). Не только небесных обителей бесчисленное множество, по свидетельству Спасителя, но и ад имеет множество различных темниц и различного рода мучения: «согрешивший в ведении биен будет много, согрешивший в неведении биен будет мало» (Лк. 12, 47,48).

Христиане, одни православные христиане, и притом проведшие земную жизнь благочестиво или очистившие себя от грехов искренним раскаянием, исповедью пред отцом духовным и исправлением себя, наследуют вместе со светлыми Ангелами вечное блаженство. Напротив того, нечестивые, то есть неверующие во Христа, злочестивые, то есть еретики, и те из православных христиан, которые проводили жизнь в грехах или впали в какой-либо смертный грех и не уврачевали себя покаянием, наследуют вечное мучение вместе с падшими ангелами».

«…смертный грех православного христианина, не уврачеванный должным покаянием, подвергает согрешившего вечной муке; также было сказано, что язычники, магометане и прочие лица, принадлежащие ложным религиям, составляют отселе достояние ада и лишены всякой надежды спасения, будучи лишены Христа, единого средства ко спасению.

… Впадший в смертный грех да не впадает в отчаяние! Да прибегает к врачевству покаяния, к которому призывается до последней минуты его жизни Спасителем, возвестившим во Святом Евангелии: «веруяй в Мя, аще и умрет, оживет» (Ин. 11, 25). Но бедственно пребывать в смертном грехе, бедственно — когда смертный грех обратится в навык! Никакие добрые дела не могут искупить из ада душу, не очистившуюся до разлучения своего с телом от смертного греха.

… Где те, которые говорят: если и впадем в любодеяние, то спасемся милостынею? Милостивый, если он милостив истинно, то должен прежде помиловать самого себя и приобрести чистоту тела, без которой никто не узрит Бога. Не приносит никакой пользы сребро, раздаваемое рукою нечистою и душою нераскаянною.

Лишены надежды спасения и те православные христиане, которые стяжали греховные страсти и посредством их вступили в общение с сатаною, расторгнув общение с Богом. Страсти суть греховные навыки души, обратившиеся от долгого времени и частого упражнения в грехе как бы в природные качества. Таковы: чревообъядение, пьянство, сладострастие, рассеянная жизнь, сопряженная с забвением Бога, памятозлобие, жестокость, сребролюбие, скупость, уныние, леность, лицемерие, лживость, воровство, тщеславие, гордость и тому подобное. Каждая из этих страстей, обратившись в характер человека и как бы в правило его жизни, соделывает его неспособным к духовному наслаждению на земле и на небе, хотя б человек и не впадал в смертный грех.

Страсть требует тщательного врачевания покаянием и благовременного искоренения противоположною ей добродетелию».

В некотором женском монастыре жила при игумении ее племянница, прекрасная собою, по наружности, и неукоризненного поведения. Все сестры любовались и назидались ее ангеловидностию и необыкновенною скромностию. Она скончалась. Ее похоронили торжественно, в твердой уверенности, что чистая душа ее воспарила в райские обители. Огорченная разлукою с нею, игумения предавалась непрестанной молитве, усиливая эту молитву постом и бдением, и просила Господа, чтоб Он открыл ей, какой небесной славы удостоилась ее племянница в лике блаженствующих девственниц? Однажды, когда игуменья, в келейной тишине преполовляющейся ночи, стояла на молитве, — внезапно расступилась земля под ее ногами и клокочущая огненная лава потекла пред взорами молившейся. Вне себя от испуга, она взглянула в открывшуюся пред нею пропасть — и видит среди адского пламени свою племянницу. «Боже мой! — отчаянно воскликнула она. — Тебя ли вижу я?» — «Да», — со страшным стоном произнесла погибшая. — «За что ж это? — с горестью и участием спросила старица. — Я надеялась видеть тебя в райской славе, в ликах ангельских, среди непорочных агниц Христовых, а ты… За что это?» — «Горе мне окаянной! — простонала мучившаяся. — Я сама виною вечной моей смерти в этом пламени, непрестанно пожирающем, но не уничтожающем меня. Ты хотела видеть меня — и Бог открыл тебе тайну моего положения». — «За что ж это?» — снова сквозь слезы спросила игумения. — «За то, — отвечала мучившаяся, — что я в виду вашем казалась девственницею, непорочным ангелом, а на самом деле была не то. Я не осквернила себя плотским грехом, но мои мысли, мои тайные желания и преступные мечты свели меня в геенну. При непорочности моего девического тела, я не умела сохранить в непорочности мою душу, мои мысли и движения сердечные, и за это я предана муке. По неосторожности моей я питала в себе чувство сердечной привязанности к одному юноше, услаждалась в моих мыслях и мечтах представлением его прекрасного вида и соединением с ним, и, понимая, что это грех, совестилась открыться в нем духовнику при исповеди. Следствием порочного услаждения нечистыми мыслями и мечтаниями было то, что по кончине моей святые Ангелы возгнушались мною и оставили меня в руках демонов. И вот теперь я горю в геенском пламени, вечно буду гореть и никогда, никогда не сгорю, нет конца мучению для отверженных небом!» Сказав это, несчастная застонала — застонала, заскрежетала зубами и, подхваченная пылающею лавою, скрылась со всем видением от взоров игумении.
(Святогорца письмо 16)

Старец Паисий Святогорец:

«— Геронда, могут ли молиться осуждённые усопшие?

Они приходят в чувство и просят помощи, однако помочь себе уже не могут. Те, кто находится в аду, хотели бы от Христа только одного: чтобы Он дал им пять минут земной жизни, чтобы покаяться. Мы, живущие на земле, имеем запас времени на покаяние, тогда как несчастные усопшие уже не могут сами улучшить своё положение, но ждут помощи от нас. Поэтому мы обязаны помогать им своей молитвой».

Святитель Афанасий Александрийский:

"Радость, которую теперь ощущают души святых, есть наслаждение частное, как и печаль грешников есть наказание частное. Когда царь призывает своих друзей, чтобы ужинать вместе с ними, равно и осужденных, чтобы наказать их, то званные на вечерю еще до ее начала прибывают в радости перед домом царя, а осужденные, заключенные в темницу, пока не придет царь, предаются печали. Так должно думать о душах праведников и грешников, переселившихся туда от нас".

Святитель Марк Эфесский:

"Мы утверждаем, что ни праведные еще не восприняли полностью свой удел и оное блаженное состояние, к которому они себя здесь уготовали чрез дела; - ни грешные, после смерти, не были отведены в вечное наказание, в котором будут вечно мучиться; но и то и другое необходимо должно быть после последнего того дня Суда и воскресения всех; ныне же - и те и другие находятся в свойственных им местах: первые - в совершенном покое и свободными находятся на небе с Ангелами и пред Самим Богом, и уже как бы в раю, из которого ниспал Адам, вошел же прежде иных благоразумный разбойник, - и часто нас посещают в тех храмах, где их почитают, и слушают призывающих их и молятся за них Богу, прияв от Него этот изрядный дар, и чрез свои мощи творят чудеса, и наслаждаются созерцанием Бога и оттуда посылаемым озарением, более совершенно и более чисто, нежели раньше, когда были при жизни; вторые же, в свою очередь, заключенные в аду, пребывают "в темных и сени смертней, в рове преисподнем", как говорит Давид [Пс. 87, 7], и затем Иов: "В землю темну и мрачну, в землю тмы вечные, идеже несть света, ниже видети живота человеческаго" [Иов. 10, 22]. И первые - пребывают во всякой радости и веселии, ожидая уже и только лишь не имея еще в руках обетованное им Царство и неизреченные блага; а вторые - напротив, пребывают во всякой тесноте и безутешном страдании, как некие осужденные, ожидающие приговора Судьи и предвидящие оные мучения. И ни первые не восприняли еще наследие Царства и тех благ, "ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша" [1Кор. 2, 9], ни вторые еще не преданы вечным мукам и горению в негаснущем огне. И это учение мы имеем переданным от Отцев наших из древности и легко можем представить из самих Божественных Писаний". (Слово второе об очистительном огне)

До Страшного Суда возможны изменения в судьбе человека. Как мы видели, Патриархи Восточно-Кафолической Церкви в послании своем говорят:

"Души людей, впавших в смертные грехи, и при смерти не отчаявшихся, но еще до разлучения с настоящею жизнью покаявшихся, только не успевших принести никаких плодов покаяния, каковы: молитвы, слезы, коленопреклонения при молитвенных бдениях, сокрушение сердечное, утешение бедных и выражение делами любви к Богу и ближним, что все Кафолическая Церковь с самого начала признает богоугодным и благопотребным, — души таких людей нисходят во ад и терпят за учиненные ими грехи наказания, не лишаясь, впрочем, надежды облегчения от них. Облегчение же получают они по бесконечной благости, чрез молитвы священников и благотворения, совершаемые за умерших, а особенно силою Бескровной Жертвы, которую в частности приносит священнослужитель для каждого христианина о его присных, вообще же за всех повседневно приносит Кафолическая Апостольская Церковь».

11. Что чувствует душа после смерти?

Иеромонах Серафим (Роуз):

"После смерти душа жива, и чувства ее обострены, а не ослаблены".

Св. Амвросий Медиоланский учит: "Поскольку душа продолжает жить после смерти, остается добро, которое не теряется со смертью, но возрастает. Душа не удерживается никакими препятствиями, ставимыми смертью, но более деятельна, потому что действует в своей собственной сфере без всякой связи с телом, которое ей, скорее, бремя, чем польза" (св. Амвросий "Смерть как благо").

Преп. авва Дорофей суммирует учение ранних отцов по этому вопросу: "Ибо души помнят все, что было здесь, как говорят отцы, и слова, и дела, и мысли, и ничего из этого не могут забыть тогда. А сказано в псалме: В той день погибнут вся помышления его (Пс. 145, 4); это говорится о помышлениях века сего, т. е. о строении, имуществе, родителях, детях и всяком деянии и поучении. Все сие о том, как душа выходит из тела, погибает... А что она сделала относительно добродетели или страсти, все то помнит и ничего из этого для нее не погибает... И ничего, как я сказал, не забывает душа из того, что сделала в этом мире, но все помнит по выходе из тела, и притом лучше и яснее, как освободившаяся от земного сего тела".

Великий подвижник V века преп. Иоанн Кассиан ясно формулирует активное состояние души после смерти в ответе еретикам, верившим в то, что душа после смерти бессознательна:

"Души после разлучения с телом бывают не праздны, не остаются без всякого чувства; это доказывает евангельская притча о богатом и Лазаре (Лук. 16, 19-31)... Души умерших не только не лишаются своих чувств, но не теряют и расположений своих, т. е. надежды и страха, радости и скорби, и нечто из того, чего ожидают себе на всеобщем суде, они начинают уже предвкушать... они еще живее становятся и ревностнее прилепляются к прославлению Бога. И действительно, если, рассмотрев свидетельства Священного Писания о природе самой души по мере нашего смысла, несколько порассудим, то не будет ли, не говорю, крайней глупостию, но безумием – хоть слегка подозревать, что драгоценнейшая часть человека (т. е. душа), в которой, по блаженному апостолу, заключается образ Божий и подобие (1 Кор. 11, 7; Кол. 3, 10), по отложении этой дебелости телесной, в которой она находится в настоящей жизни, будто становится бесчувственною – та, которая содержит в себе всякую силу разума, своим причастием даже немое и бесчувственное вещество плоти делает чувствительным? Отсюда следует, и свойство самого разума требует того, чтобы дух по сложении этой плотской дебелости, которая ныне ослабляется, свои разумные силы привел в лучшее состояние, восстановил их более чистыми и более тонкими, а не лишился их".

Старец Паисий Святогорец:

«Душа, выйдя из тела, движется, видит, ощущает всё с непостижимой скоростью».

То, что душа, выйдя из тела, чувствует и мыслит ярче, чем прежде, показывает и рассказ о «посмертном» опыте, озаглавленный "Невероятное для многих, но истинное происшествие" ( К. Икскуль. Троицкий Цветок, 1910 г.) - это, пишет иеромонах Серафим (Роуз),  единственный «посмертный» опыт души, идущий намного дальше кратких фрагментарных переживаний, приводимых в новых книгах и пережитых восприимчивым человеком, который начал с современного безверия, а пришел к признанию истин православного христианства – и настолько, что закончил дни свои монахом. Эта маленькая книга …была одобрена как не содержащая ничего противного православному учению о загробной жизни одним из ведущих православных писателей-миссионеров начала века, архиепископом Никоном Вологодским.

После описания последней агонии своей физической смерти и ужасной тяжести, прижимающей его к земле, автор рассказывает, что "вдруг почувствовал, что мне стало легко. Я открыл глаза, и в моей памяти с совершенной ясностью до малейших подробностей запечатлелось то, что я в эту минуту увидел.

…Вспоминая и продумывая впоследствии свое тогдашнее состояние, я заметил только, что мои умственные способности действовали и тогда с удивительной энергией и быстротой..."

Обращаясь в письме к своей умирающей сестре, святитель Феофан Затворник пишет: "Ведь ты не умрешь. Тело твое умрет, а ты перейдешь в другой мир, живая, себя помнящая и весь окружающий мир узнающая".

12. Личность после смерти неизменяема

До Страшного суда возможны изменения в судьбе души, успевшей перед смертью покаяться, но её качественное состояние, приобретённое при жизни, после вступления её в вечность уже не может измениться. В вечности возможны лишь «количественные» изменения состояния личности: те, кто стяжал при жизни покаянное духовное устроение, стремление к добру, - будет усовершенствоваться в добре; а тот, кто не имел в душе покаяния, но служил злу, будет всё больше падать в глубины зла.

Преподобный Антоний Великий:

Что означает плач и рыдание, как не величайшее сожаление о грехах? Тогда начнем негодовать на самих себя, раскаиваться, скрежеща зубами... когда покаяния уже не будет.

Святитель Григорий Нисский:

"После смерти уже никому не будет возможности уврачевать памятью о Боге болезнь, причиненную грехом, потому что исповедь имеет силу на земле, а в аду этого нет".

Преп. Иоанн Дамаскин:

«Нужно знать, что падение для ангелов то же, что смерть для людей. Ибо после падения для них нет покаяния, как и для людей оно невозможно после смерти».

Св. Феофан Затворник говорит о том же:

"Закон жизни таков, что коль скоро кто положит здесь семя покаяния, хоть бы то при последнем издыхании, то уж не погибнет. Семя сие возрастёт и плод принесёт - спасение вечное. А коль скоро кто здесь не положит семени покаяния и перейдёт туда с духом нераскаянного упорства во грехах, то и там навеки останется с тем же духом, и плод от него вовеки будет пожинать по роду его, Божие вечное отвержение".

Св. праведный Иоанн Кронштадтский:

"Kто не знает, как трудно без особенной благодати Божией обратиться грешнику с любимого им пути греха на путь добродетели… Если бы не благодать Божия, кто бы из грешников обратился к Богу, так как свойство греха — омрачать нас, связывать нас по рукам и ногам. Но время и место для действия благодати — только здесь: после смерти — только молитвы Церкви и то на раскаянных грешников могут действовать, на тех, у которых есть приемлемость в душах, свет добрых дел, унесенный ими из этой жизни, к которому может привиться благодать Божия или благодатные молитвы Церкви".

«О том, что происходит с душой сразу после ее выхода из умершего тела, пишет архиепископ Антоний Женевский: "Итак, умирает христианин. Душа его, очистившаяся в какой-то степени в самом исходе из тела, благодаря только страху смертному, покидает безжизненное тело. Она жива, она бессмертна, она продолжает жить полнотою той жизни, которую она начала на земле, со всеми своими мыслями и чувствами, со всеми добродетелями и пороками, со всеми достоинствами и недостатками. Жизнь души за гробом есть естественное продолжение и последствие ее жизни на земле". Личность остается неизменной.

Если бы смерть изменяла коренным образом состояние души, то это было бы насилием над неприкосновенностью человеческой свободы и уничтожило бы то, что мы называем личностью человека".

На этом основании Церковь не молится за самоубийц.

После смерти тела душа живет "всей полнотой жизни", и значит, личность будет и дальше развиваться в ту или иную сторону. Вот что пишет об этом архиепископ Антоний:

"Если умерший христианин был благочестив, молился Богу, надеялся на Него, покорялся Его воле, каялся перед Ним, старался жить по заповедям Его, то душа его после смерти радостно ощутит присутствие Божие, приобщится сразу, в большей или меньшей степени, к жизни божественной, открытой ей... Если же умерший в земной жизни потерял любящего Отца небесного, не искал Его, не молился Ему, святотатствовал, служа греху, то душа его после смерти не найдет Бога, не способна будет ощутить любовь Его. Лишенная божественной жизни, ради которой был создан богоподобный человек, неудовлетворенная душа его начнет тосковать, мучиться в большей или меньшей степени... Ожидание воскресения тела и Страшного Суда будет увеличивать радость благочестивых и скорбь нечестивых".

Об этом же самом, но другими словами пишет архиепископ Лука, он же крупный ученый, хирург, профессор Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий. «Жизнь мозга и сердца и необходимая для них совокупная, чудно скоординированная жизнь всех органов тела нужны только для формирования духа и прекращаются, когда его формирование закончено или вполне определилось его направление".

Эти слова архиепископа Луки говорят о самом главном - что дает человеку жизнь на земле.

Архиепископ Лука, сказав о смысле нашей жизни на земле, продолжает, говоря, что в бессмертной душе человеческой после смерти тела продолжается вечная жизнь и бесконечное развитие в направлении добра или зла.

Самое страшное в этих словах архиепископа то, что в момент смерти тела уже определилось все дальнейшее развитие души в направлении к добру или злу. В загробном мире перед душой две дороги к свету или от него, и душа после смерти тела уже не может выбирать дорогу. Дорога предопределена жизнью человека на земле.

…Однако сама по себе темная душа грешника, оставшаяся темной и после смерти тела, измениться уже не может.

Это же говорит и Сам Господь Иисус Христос: "Отец Мой - виноградарь. Всякую... ветвь, не приносящую плода. Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода". Это из Евангелия от Иоанна (15, 1-2).

Для человека, осознавшего, что его жизнь на земле - это только часть его жизни и что за гробом он будет продолжать развитие, начатое здесь, все его временное существование приобретает особый смысл».
(Калиновский П. Переход, последняя болезнь, смерть и после)

«Разделившись, душа переходит в царство существ ей однородных, в царство духовное, ангельское; а за усвоенные ею добрые или злые качества, присоединяется или к добрым ангелам — в раю, или к злым, падшим ангелам — в аду. …«Днесь со мною будешь в раю» сказал Иисус Христос благоразумному разбойнику.

Значит, каждая душа, по отделении от своего тела, будет или в раю, или в аду. Когда? «Днесь», сказал Господь Иисус Христос.

Как слово «днесь» понять? Как согласовать с учением Церкви о днях 3-м, 9-м и 40-м?

На земле есть дни и ночи, и годы, а за гробом вечность — или светлая, или темная. Чтобы достигнуть душе светлого или темного состояния за гробом нужно известное пространство времени, которое и соответствует земным сорока дням. Различные состояния, в которых бывает душа после отделения от тела, соответствуют известным дням на земле. Поскольку известно загробное состояние души в первые три дня после смерти, затем в следующие 37 дней, то Церковь и близкие усопшего употребляют в эти дни особенные средства, чтобы умилостивить Бога.

Итак, слово «днесь» означает время за гробом — вечность. Дни 3-й, 9-й и 40-й это дни на земле, а за гробом их нет: там только «днесь» и другого дня нет.

Таинство смерти есть дверь, через которую душа, расставшись со своим телом, вступает в вечность».
(Монах Митрофан. Загробная жизнь)

Александр Каломирос:

«Вечность и неподверженность порче – состояние неизменных вещей. Тогда уже не будет никаких изменений, но лишь развитие в том состоянии, которое было выбрано свободными личностями; вечное и бесконечное развитие, но не изменение. Изменения самого духовного направления уже не будет, не будет возврата.

Окружающий нас мир изменяется вследствие своей поврежденности. Новые же Небо и Новая Земля, которые Бог сотворит после Второго Пришествия, не будут подвержены тлению, они будут вечны и неизменны».

Поэтому для души, вступившей, по слову Священного Писания:

«Видимое временно, а невидимое вечно» (2 Коринфянам 4,18)

- в невидимый для нас мир духов, в вечность, возможно лишь изменение в пределах того качества, которое уже было приобретено ею в земной жизни: восхождение в добродетели, или падение во грехе.

Это поясняет св. Лука (Войно-Ясенецкий):

"Вечное блаженство праведников и вечную муку грешников надо понимать так, что бессмертный дух первых, просветленный и могущественно усиленный после освобождения от тела, получает возможность беспредельного развития в направлении добра и Божественной любви, в постоянном общении с Богом и всеми бесплотными силами. А мрачный дух злодеев и богоборцев в постоянном общении с диаволом и ангелами его будет вечно мучиться своим отчуждением от Бога, святость которого познает наконец, и той невыносимой отравой, которую таят в себе зло и ненависть, беспредельно возрастающие в непрестанном общении с центром и источником зла – сатаной…»

Блаженный Феофилакт (архиепископ Болгарский) в толковании на слова Св. Писания:

«Царь, вошед посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связавши ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов; ибо много званных, а мало избранных» пишет:

Вход на брачный пир происходит без различия: все мы, добрые и злые, призваны только по благодати. Но затем жизнь подлежит испытанию, которое царь производит тщательно, и жизнь многих оказывается оскверненною. Содрогнемся же, братья, помыслив, что у кого не чиста жизнь, для того бесполезна и вера. Таковой не только извергается из брачного чертога, но и посылается в огонь. Кто же этот носящий оскверненные одежды? Это тот, кто не облекся в одежду милосердия, благости и братолюбия. Много таких, которые, обольщая себя тщетными надеждами, думают получить Царство Небесное и, высоко думая о себе, причисляют себя к лику избранных. Производя допрос недостойного, Господь показывает, во-первых, что он человеколюбив и справедлив, а во-вторых, что и мы не должны никого осуждать, хотя бы кто, очевидно, и согрешал, если таковой открыто не изобличен в суде. Далее, Господь говорит слугам, карающим ангелам: "свяжите ему руки и ноги", то есть способности души к действию. В настоящем веке мы можем поступать и действовать так или иначе, а в будущем силы душевные будут связаны, и нельзя нам будет сотворить какое-либо добро для умилостивления за грехи; "тогда будет скрежет зубов" - это бесплодное раскаяние. "Много званных", то есть Бог призывает многих, точнее, всех, но "мало избранных", немного спасающихся, достойных избрания от Бога. От Бога зависит избрание, но стать избранными или нет - это наше дело. Господь этими словами дает иудеям знать, что о них сказана притча: они были призваны, но не избраны, как непослушные.

П. Калиновский:

«В вечном мучении тяжких грешников нельзя, конечно, винить Бога и представлять Его бесконечно мстительным, карающим вечной мукой за грехи кратковременной жизни. Всякий человек получает и имеет дыхание Духа Святого. Никто не рождается от духа сатаны. Но как черные тучи затемняют и поглощают свет, так злые акты ума, воли и чувства, при постоянном их повторении и преобладании, постоянно затемняют свет Христов в душе злого человека, и его сознание все более и более определяется воздействием духа диавола…

Кто возлюбил зло, а не добро, тот сам уготовал себе вечные мучения в жизни вечной".

Святые отцы учат, что причина ада, причина отторжения грешника от Бога в будущем веке состоит не в «гневе» Божием, не в Его желании «наказать», а в воле самого человека, на которую не посягает Господь, создавший нас свободными. Любовь, благость, самоотречение и, следовательно, спасение нельзя навязать человеку насильно. И если человек не выбирает добро, то Бог, любя его и таким, предоставляет его выбору, сделанному им самим. Ад, как и Царствие Божие, начинается при жизни в душе человека, и в вечности подобное соединится с подобным. Живые духовно войдут в рай с его Источником жизни, мёртвые духом - туда, где будет "смерть вторая" (Откр. 21, 8).

Арх. Рафаил (Карелин) пишет о неизменяемости основных свойств души за гробом:

«Слова "не простится грех ни в этом веке, ни в будущем" означают не тяжесть совершенного греха, а внутреннее состояние человека, которое делает его неспособным к покаянию; а то "что связано на земле, будет связано и на небесах". Если человек не каялся в грехах во время земной жизни, он не сможет принести покаяние посмертно, грех станет его личным свойством, а загробная жизнь – демоноуподоблением».

Архим. Рафаил (Карелин), напоминая пророческое слово:

«Во аде же кто исповестся Тебе? (Пс. 6, 6)» - пишет:

«Исповедаться - значит выражать свою веру и принадлежность к определенной конфессии. Душа неверующего и иноверца не может принять после смерти в аду православную веру, т.е. родиться вновь. В загробной жизни раскрывается то, что составляет содержание человеческой души, что приобретено в земной жизни.

В творениях святых отцов звучит один и тот же призыв, как звон набата: дорожить временем земной жизни, дорожить каждым днем и часом - после смерти будет уже поздно. Апостол Павел пишет, что человеку предстоит один раз умереть, а затем суд - частный суд над душой до Страшного Суда.

… В аду душа человека не может помочь сама себе. Там нет выбора исповедания или перемены веры. Только лишь живые, оставшиеся на земле и сама Церковь, молясь за усопших, может помочь спастись некоторым, при двух непременных условиях: 1) если человек был православным и принадлежал к земной Церкви; 2) если он каялся в грехах, делал добрые дела, но не мог нужным образом исправить себя и умер в неопределенном духовном состоянии, когда добро в его душе было смешано со злом. Тогда Церковь может восполнить недостающее, не изменяя направления самой личности».

Арх. Рафаил (Карелин) объясняет, почему невозможно родиться истинной спасительной вере в аду: неизбежно возникающая за гробом вера исключает «веру, как свободный выбор, как волевой акт, как необходимость для нравственного определения своей личности, веру в Христа - Искупителя и Спасителя». А без такой свободной веры «не может быть истинной любви к Богу.

[В аду] неверующий из области незнания и неведения делает прыжок в область очевидности, где встречается с Христом в Его божественной славе. Человек здесь детерминизирован самой очевидностью; возможность веры и неверия отнята. Поэтому нравственное отношение его к Богу уже невозможно, а без этого невозможен внутренний союз. Человек, соединивший при жизни свою душу с кумирами собственных страстей и мировоззренческой ложью (а всякая ложь от демона), не может войти в единство со Всесвятым».

Арх. Рафаил, следуя святоотеческому учению, объясняет, что после смерти в самой воле человека происходят изменения, лишающие его возможности покаянного обращения ко Христу:

«Преп. Максим Исповедник, великий христианский мыслитель, в споре с монофизитами указывает, что в самой человеческой воле можно различить два аспекта: природную волю как хотение (у древних Отцов она называлась раздражительной силой, у некоторых современных богословов - реактивной), и гномическую волю - возможность выбора. …преп. Максим Исповедник говорит о том, что свобода человека осуществляется через жизнь по Богу, и тогда гномическая воля соединяется с природной. Когда человеком овладевает сатана, он оказывается порабощенным, и его воля подвергается саморазложению. Этот процесс разрушения гномической воли имеет свое завершение в аду… В аду остается природная воля человека, а гномическая перестает действовать, так как вера - это царство свободы - перешла в очевидность, а нравственная композиция души - в статику, которую может изменить молитва Церкви, включая сюда и частные молитвы. …После смерти нераскаянные грешники будут детерминизированы собственным грехом…».

Основываясь на святоотеческом учении о воле человека, арх. Рафаил (Карелин) показывает, что в теории покаяния в аду путаются два разных понятия: «земная жизнь грешника и его посмертная участь, которая зависит не от его желания, а от его грехов. На самом деле грешник говорит "да" или "нет" искушениям в его земной жизни. Здесь гномическая воля делает выбор между добром и злом, правдой и ложью, добродетелью и грехом, благодатью и страстями, Богом и сатаной. Здесь свободная человеческая воля находится в состоянии постоянной возможности выбора мотивов и решений, но после смерти начинается другой процесс - раскрытие того нравственного потенциала, который собрал человек. Здесь грешнику может помочь только сила со стороны - сила молитв и милостыня, и то при условии веры во Иисуса Христа, покаяния в грехах и добрых дел, которые он успел совершить до смерти».
(Арх. Рафаил (Карелин). О современном неогностицизме).

О том, что спасительное для нас покаяние возможно лишь в этой жизни, говорят все святые отцы. За гробом уже нет покаяния, там душа нераскаянного грешника не может воспринять спасающего воздействия благодати.

Так, св. прав. Иоанн Кронштадский пишет:

Kто не знает, как трудно без особенной благодати Божией обратиться грешнику с любимого им пути греха на путь добродетели… Если бы не благодать Божия, кто бы из грешников обратился к Богу, так как свойство греха — омрачать нас, связывать нас по рукам и ногам. Но время и место для действия благодати — только здесь: после смерти — только молитвы Церкви и то на раскаянных грешников могут действовать, на тех, у которых есть приемлемость в душах, свет добрых дел, унесенный ими из этой жизни, к которому может привиться благодать Божия или благодатные молитвы Церкви.

При том, что за гробом невозможно качественное изменение состояния души, тем христианам, которые скончались в покаянии, но не успели принести плодов покаяния, очистив ими свою душу, и потому не достигшие рая, могут помочь молитвы живущих. Их тягостное положение может быть изменено.

Св. Игнатий (Брянчанинов):

«Христиане, одни православные христиане, и притом проведшие земную жизнь благочестиво или очистившие себя от грехов искренним раскаянием, исповедью пред отцом духовным и исправлением себя, наследуют вместе со светлыми Ангелами вечное блаженство. Напротив того, нечестивые, то есть неверующие во Христа, злочестивые, то есть еретики, и те из православных христиан, которые проводили жизнь в грехах или впали в какой-либо смертный грех и не уврачевали себя покаянием, наследуют вечное мучение вместе с падшими ангелами».

Послание восточных патриархов:

Мы веруем, что души людей, впавших в смертные грехи и при смерти не отчаявшихся, но покаявшихся еще до разлучения с настоящей жизнью, только не успевших принести никаких плодов покаяния (такими плодами могли быть их молитвы, слезы, коленопреклонения при молитвенных бдениях, сокрушения, утешение бедных и выражение в поступках любви к Богу и ближним),- души таких людей нисходят в ад и терпят за учиненные ими грехи наказания, не лишаясь, впрочем, надежды на облегчение. Облегчение же они получают по бесконечной Благости Божией через молитвы священников и благотворения, совершаемые за умерших, а особенно силою Бескровной Жертвы, которую, в частности, приносит священнослужитель для каждого христианина за его близких, и вообще за всех повседневно приносит Кафолическая и Апостольская Церковь.

13. Молитва за умерших

Св. Иоанн (Максимович):

"Всякий желающий проявить свою любовь к умершим и подать им реальную помощь, может наилучшим образом сделать это молитвой о них и в особенности поминовением на Литургии, когда частицы, изъятые за живых и умерших, погружаются в Кровь Господню со словами: «Омый, Господи, грехи поминовавшихся зде Кровию Своею честною, молитвами святых Твоих».

Ничего лучшего или большего мы не можем сделать для усопших, чем молиться о них, поминая на Литургии. Это им всегда необходимо, особенно в те сорок дней, когда душа умершего следует по пути к вечным селениям. ... душа чувствует молитвы, приносимые за нее, благодарна тем, кто их возносит, и духовно близка к ним.

О, родные и близкие покойных! Делайте для них то, что нужно и что в ваших силах, используйте свои деньги не на внешнее украшение гроба и могилы, а на то, чтобы помочь нуждающимся, в память своих умерших близких, на Церкви, где за них возносятся молитвы. Будьте милосердны  к усопшим, позаботьтесь об их душе. ...

Как только кто умер, немедленно зовите священника или сообщите ему, чтобы он мог прочитать «Молитвы на исход души», которые положено читать над всеми православными христианами после их смерти. Постарайтесь, по мере возможности, чтобы отпевание было в церкви и чтобы над усопшим до отпевания читалась Псалтирь. Отпевание не должно быть тщательно обставленным, но совершенно необходимо, чтобы оно было полным, без сокращения; думайте тогда не о своем удобстве, но об умершем, с которым вы навеки расстаетесь. ...потому что каждое слово молитвы об усопших подобно капле воды для жаждущего. Сразу же позаботьтесь о сорокоусте, т. е. ежедневном поминовении на Литургии в течение сорока дней. 

...сорокадневное поминовение должно начаться сразу же по смерти, когда душе особенно нужна молитвенная помощь, и поэтому поминовение следует начать в ближайшем месте, где есть ежедневная служба".


Старец Паисий Святогорец говорит о том, как и почему души в аду нуждаются в помощи живых:

«— Геронда, могут ли молиться осуждённые усопшие?

— Они приходят в чувство и просят помощи, однако помочь себе уже не могут. Те, кто находится в аду, хотели бы от Христа только одного: чтобы Он дал им пять минут земной жизни, чтобы покаяться. Мы, живущие на земле, имеем запас времени на покаяние, тогда как несчастные усопшие уже не могут сами улучшить своё положение, но ждут помощи от нас. Поэтому мы обязаны помогать им своей молитвой.

… Они взывают о помощи и получают существенную помощь от молитв верующих. То есть сейчас Бог даёт этим осуждённым людям благоприятную возможность получать помощь до тех пор, пока не наступит Второе Пришествие.

… Подобно тому как, навещая заключённых, мы приносим им прохладительные напитки и тому подобное и облегчаем тем самым их страдания, так же мы облегчаем страдания усопших молитвами и милостынями, которые совершаем об упокоении их душ. Молитвы живых об усопших и совершаемые об их упокоении службы — это последняя возможность получить помощь, которую даёт усопшим Бог — до Второго Пришествия. После конечного Суда возможности получить помощь у них уже не будет.

Бог хочет помочь усопшим, потому что Ему больно за них, однако Он не делает этого, потому что у Него есть благородство. Он не хочет дать диаволу права сказать: "Как же Ты спасаешь этого грешника, ведь он совсем не трудился?". Однако, молясь за усопших, мы даём Богу "право" на вмешательство. Надо сказать и о том, что в большее "умиление" Бога приводят наши молитвы об усопших, чем о живых.

Поэтому наша Церковь и установила освящение заупокойного колива, заупокойные службы, панихиды. Заупокойные службы — это самый лучший адвокат о душах усопших. Заупокойные службы обладают такой силой, что могут даже вывести душу из ада.

… Я знаю случаи, свидетельствующие о пользе, которую усопшие получают от молитвы духовных людей. Один человек пришёл ко мне в каливу и с плачем сказал: "Геронда, я перестал молиться за одного усопшего знакомого, и он явился мне во сне. "Ты, — сказал он, — не помогал мне уже двадцать дней. Ты забыл меня, и я страдаю". И действительно, я забыл о нем как раз двадцать дней назад от множества забот, и в эти дни не молился даже о себе".

Геронда, а те усопшие, за кого некому помолиться? Получают ли они помощь от молитв людей, которые молятся об усопших вообще — не называя конкретных имен?

— Конечно, получают. Я, молясь обо всех усопших, вижу во сне и своих родителей, потому что они радуются молитве, которую я совершаю. Каждый раз, когда у меня в Келье служится Божественная литургия, я совершаю и общую заупокойную литию обо всех усопших, молюсь об усопших королях, архиереях и так далее. А в конце говорю "и о и́х же име́н не помяну́хом". А если иногда я опускаю молитву об усопших, то мои знакомые умершие являются мне. Один мой родственник был убит на войне, и я не записал его имя для поминовения на заупокойной литии, потому что оно было записано для поминовения на проскомидии вместе с другими, павшими смертью храбрых. И вот я увидел этого человека во весь рост стоящим передо мной во время заупокойной литии. И вы подавайте для поминовения на проскомидии не только имена больных, но и имена усопших, потому что усопшие имеют в молитвах большую нужду».

Геронда, а если мы просим Бога помочь усопшему, который не нуждается в этой помощи? Тогда наша молитва совершается впустую?

— Как же она может совершаться впустую? Когда мы говорим: "Упоко́й раба́ Твоего́ (имяре́к)", а этот человек в жизни иной находится близ Бога, то он на нас не обижается. Наоборот: наша молитва приводит его в умиление. "Погляди-ка, — говорит он, — я в Раю, близ Бога, а они переживают". Так наша молитва действует на любочестие этого человека, и, молясь о нас Богу, он помогает нам ещё больше».

Св. Феофан Затворник пишет, что поминать за упокоение души надо всех, принявших крещение, не предвосхищая суда Божия:

"Спрашивайте, почему мы поминаем усопших? Потому, что так заповедано нам делать. А что заповедано, - видно из того что в Церкви Божией не было времени, когда бы не творилось это поминовение. Значит это идет от Апостолов и Самого Господа. - Но умишко наш всюду суется со своим носом, крича: почему и почему? Всего лучше дайте ему верою искреннею щелчок по носу, - и присядет.

Можете, после сего сказать сему буяну... Слушай, дурень; отшедшие живы, и общение у нас с ними не пресекается. Как о живых молимся мы, не различая, идет-ли кто путем праведным, или другим; так молимся и об отшедших не доискиваясь, причислены-ли они к праведным или к грешным. Это долг любви братской. Пока последним судом не разделены верующие, все они и живые и умершие, единую Церковь составляют. И все мы взаимно друг к другу должны относиться, как члены одного тела, в духе доброхотства и любительного общения, и живые и умершие, - не разгораживаясь по полам умиранием.

"Участь их решена". - Участь отшедших не считается решенною до всеобщаго суда. Дотоле мы никого не можем считать осужденным окончательно, и на сем основании молимся, утверждаясь надеждою на милосердие Божие.

Усопшие не вдруг свыкаются с новою жизнию. Даже и у Святых некое время держится земляность. Пока то она выветривается, требуется время большее или меньшее, судя по степени земляности и привязанности к земному. Третины, девятины и сорочины указывают на степени очищения от земляности.

Есть догадка, что сии 3,9,40 - соответствуют каким-то поворотам в образовании младенцев в матерней утробе. Видения были... и они благонадежнее в определении, чем наши догадки. Догадки - шаткое дело. Я думаю, что видения только подтвердили, а дело уже было в ходу в Церкви Божией, - и было от Апостолов.

Вы добре говорите, что любите молиться за усопших. И продолжайте любить. Мы не можем не поминать родителей, братьев, сестер, родных и знакомых. И как ни кричи умишко: "почему"... сердце все будет свое делать - поминать".

Архим. Иоанн (Крестьянкин) учит тому же:

«Поминать крещеных людей мы должны, ибо они получили в крещении печать дара Духа Святаго. Мы не можем выносить о таких людях суд ранее суда Божия, а внутреннее зрит один Господь. - Как они жили, чем жили, чьи молитвы держали их в этом мире? Церковь молится обо всех, и если за гробом нет покаяния, то еще до Страшного второго пришествия Господня есть для таковых помощь в молитве Церкви по предстательству близких. Разве можем мы с Вами отказать в помощи страждущим?!»

Церковь всегда молилась за упокой христиан, о чём свидетельствуют такие неопровержимые источники, как Священное Предание, - и чин Литургии, и наставления святых отцов:

Священномученик Дионисий Ареопагит:

Иерей смиренно молит Благость Божию, чтобы Он отпустил умершему прегрешения, случившиеся по немощи человеческой, принял в лоно Авраама, Исаака и Иакова в место "отнюдуже отбеже болезнь, печаль и воздыхание", презирая своим человеколюбием всякий грех, соделанный ушедшим от жизни. Ибо никто не чист от греха, как говорят пророки.

Святитель Епифаний Кипрский:

 Когда в молитвах воспоминаются имена усопших, что может быть полезнее этого для них? Живые веруют, что и умершие не лишены бытия, но живут у Бога. Как Святая Церковь учит нас молиться о путешествующих братиях с верой и упованием, что совершаемые о них молитвы им полезны, так надо понимать и молитвы, совершаемые за ушедших из мира сего.

Святитель Афанасий Великий:

Вино в зарытом сосуде, когда цветет виноград в поле, слышит запах и цветет вместе с ним. Так и души грешников: они получают некоторое благодеяние от приносимой за них Бескровной Жертвы и благотворения, как знает и повелевает Бог наш, единый Владыка живых и мертвых.

Преподобный Иоанн Дамаскин:

Каждый человек, имевший в себе малую закваску добродетелей, но не успевший превратить ее в хлеб,- то есть, несмотря на свое желание, не сделал этого или по лености, или по беспечности, или же потому, что откладывал со дня на день и неожиданно был застигнут и пожат смертью,- не будет забыт праведным Судией и Владыкой. После его смерти Господь побудит его родных, близких и друзей, направит их мысли, привлечет сердца и преклонит души к оказанию ему содействия и помощи. И когда Бог подвигнет их, Владыка коснется сердец их, они поспешат возместить упущения умершего. А тому, кто вел порочную жизнь, сплошь усеянную тернием и исполненную скверн и нечистоты, кто никогда не внимал совести, но с беспечностью и ослеплением погружался в похоти, удовлетворяя всем пожеланиям плоти и нимало не заботясь о душе, чьи мысли были заняты только плотоугодием, и если в таком состоянии его постигла кончина, тому никто не протянет руки. Но так с ним случится, что ему не подаст помощи ни жена, ни дети, ни братья, ни родственники, ни друзья, поскольку Бог не призрит на него.

Кто может исчислить все свидетельства из жизнеописаний святых мучеников и божественных откровений, ясно показывающие, что и после смерти величайшую пользу усопшим приносят совершаемые за них на литургии молитвы и раздаваемые милостыни, ибо ничто, данное взаймы Богу, не погибнет, все возвращается с великим избытком.

Святитель Иоанн Златоуст:

Не напрасны бывают приношения за усопших, не напрасны молитвы, не напрасны милостыни. Все это установил Дух Святой, чтобы мы приносили друг другу взаимную пользу, ибо видишь: тот получает пользу через тебя, а ты получаешь пользу ради него. Ты истратил имущество, чтобы сделать другому доброе дело,- и стал для него виновником спасения, а он для тебя стал виновником милости. Не сомневайся, что это принесет благой плод.

Великая честь быть помянутым в присутствии Господа, во время совершения Страшной Жертвы, неизреченных Таинств. Как перед лицом сидящего царя всякий может испрашивать, чего хочет; когда же он уйдет со своего места, тогда что бы ты ни говорил, будешь говорить напрасно; так и здесь: пока предлежат Таинства, для всех величайшая честь - удостоиться поминовения. Ибо смотри: здесь возвещается то страшное таинство, что Бог предал Себя в Жертву за вселенную. Вместе с этим тайнодействием благовременно воспоминаются и согрешившие. Подобно тому как в то время, когда празднуются победы царей, прославляются и те, которые участвовали в победе, и освобождаются те, которые в это время находятся в узах; а когда пройдет это время, то не успевший получить уже не получит ничего; так и здесь: это - время победного торжества. Ибо "всякий раз,- говорит апостол,- когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете" (1 Кор. 11, 26). Зная это, будем помнить, какие утешения мы можем доставить усопшим: вместо слез, вместо рыданий, вместо надгробных памятников - милостыни, молитвы, приношения; будем совершать это в утешение им, дабы и им, и нам сподобиться обетованных благ.

Святитель Григорий Нисский:

Ничего безрассудного, ничего бесполезного не предано от Христовых проповедников и учеников и не принято преемственно Церковью Божией; совершать поминовение усопших в правой вере при божественном и преславном Таинстве - дело весьма богоугодное и полезное.

Святитель Филарет, митрополит Московский:

Если всепроницательная Премудрость Божия не возбраняет молиться за умерших, не значит ли это, что еще позволено бросить веревку, хотя не всегда достаточно надежную, но иногда, а может быть и часто, спасительную для душ, отпавших от берега временной жизни, но не достигших вечного пристанища? Спасительную для тех душ, которые колеблются над бездной между телесной смертью и Последним Судом Христовым, то поднимаясь верой, то погружаясь делами, недостойными ее, то возвышаясь благодатью, то низводясь останками поврежденной природы, то возносясь божественным желанием, то запутываясь в грубой, еще не совсем совлеченной одежде земных помышлений...

Святитель Феофан Затворник наставляет:

Никто не поленится помянуть своих родителей, но поминать надо и всех православных христиан, и не в этот только день, а во всякое время, на всякой молитве. Сами там будем, и будем нуждаться в молитве этой, как бедный в куске хлеба и чаще воды. Помни, что молитва об умерших и сильна общностью - тем, что идет от лица всей Церкви. Церковь дышит молитвою. Но как в естественном порядке, при беременности, мать дышит, а сила дыхания переходит и на дитя, так и в благодатном порядке - Церковь дышит общей молитвой всех, а сила молитвы переходит и на усопших, содержимых в лоне Церкви, которая слагается из живых и умерших, воюющих и торжествующих. Не поленись же на всякой молитве усердно поминать всех отшедших отец и братий наших. Это будет от тебя им милостыня...

Преп. Макарий Оптинский:

Судьбы Божии нам неисповедимы; каждому из нас Он положил предел жизни — и не прейдем, а вечность не имеет конца!. Для нас, верующих христиан, смерть не есть всегдашняя разлука, но временное отшествие: аще живем, аще умираем, Господни есмы (Рим. 14, 8), — учит св. Апостол, и пред Богом все живы есмы, ибо душа бессмертна и вечна. Сие рассуждение да будет вам утолением скорби о лишении матушки вашей. Вы и теперь находитесь с нею в общении молитвенном, когда исполняете долг ваш — приносите молитвы о упокоении души ее, и при церковном богослужении творите поминовение и делаете благотворения нуждающимся; для нее от сего есть великая польза душе, а для вас утешение.

Однако надо знать, что Церковь молится лишь о своих членах - верных православных христианах. Поэтому нельзя подавать в Церкви записки за некрещёных, за явных вероотступников, до смерти не примирившихся с Богом, за самоубийц.

Митрополит Макарий (Булгаков) писал: «Наши молитвы могут действовать непосредственно на души скончавшихся, если только они скончались в правой вере и с истинным раскаянием, т.е. в общении с Церковью и с Господом Иисусом: потому что в сем случае, несмотря на видимое удаление от нас, они продолжают вместе с нами принадлежать к одному и тому же телу Христову».

Он приводит выдержку из 5 Правила VII Вселенского Собора: «Грех к смерти есть, когда некие, согрешая, в неисправлении пребывают, и... жестоковыйно возстают на благочестие и истину... в таковых несть Господа Бога, аще не смирятся и не истрезвятся от своего грехопадения». В этой связи владыка Макарий замечает: «Умершие в смертных грехах, в нераскаянности и вне общения с Церковью не удостоиваются ея молитв, по этой заповеди апостольской».
(Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. Т. II. СПб., 1857)

Протоиерей Константин Буфеев:

"Правильной с точки зрения православного традиционного отношения к рассматриваемому вопросу следует считать позицию монаха Митрофана, издавшего в 1897 году книгу «Загробная жизнь». Приведем из нее несколько цитат.

«Наша св. Церковь об усопших молится так: “Упокой, Господи, души рабов Твоих, преставившихся в вере и надежде воскресения. Упокой, Господи, всех православных христиан”. Вот о ком молится Церковь и с кем она в неразрывном союзе и общении. Следовательно, нет союза и общения с умершими нехристианами и с неправославными... Для истинного христианина, кроме самоубийства, никакой род смерти не расторгает союза и общения с живым — с Церковью... О нем молятся святые, молятся и живые, как о живом члене единого живого тела».

«Грехи, составляющие хулу на Духа Святого, то есть неверие, ожесточение, отступничество, нераскаяние и им подобные, делают человека вечно погибшим, и таким умершим ходатайства Церкви и живых нисколько не помогут, потому что они жили и умерли вне общения с Церковью. Да о таковых Церковь уже и не молится» [8, с. 52, 133, 134].

Здесь автор, очевидно, имеет в виду слова Евангелия: «Иже аще речет слово на Сына человеческаго, отпустится ему; а иже речет на Духа Святаго, не отпустится ему ни в сей век, ни в будущий» (Мф. 12, 32). Из этих слов Спасителя многие естественно заключали, что в принципе отпущение грехов возможно и по смерти грешника. Митрополит Макарий (Булгаков) в этой связи замечает: «О скончавшихся с хулою на Духа Святаго, или, что то же, в смертном грехе, и не раскаявшихся Церковь не молится, и вот потому-то, как сказал Спаситель, хула на Духа Святаго не отпустится человеку ни в сей век, ни в будущий»".

Св. праведный Иоанн Кронштадтский:

"Kто не знает, как трудно без особенной благодати Божией обратиться грешнику с любимого им пути греха на путь добродетели… Если бы не благодать Божия, кто бы из грешников обратился к Богу, так как свойство греха — омрачать нас, связывать нас по рукам и ногам. Но время и место для действия благодати — только здесь: после смерти — только молитвы Церкви и то на раскаянных грешников могут действовать, на тех, у которых есть приемлемость в душах, свет добрых дел, унесенный ими из этой жизни, к которому может привиться благодать Божия или благодатные молитвы Церкви".

Преподобный Иосиф Оптинский пишет о молитве за тех, кто веровал неправо и умер без примирения с Церковью:

«Душе …  неправо верующего, умершего при своих заблуждениях и не принесшего в них искреннего покаяния пред Господом, какая может быть надежда на спасение? И как и о чем молиться за такую душу? Молиться о ее спасении («Со святыми упокой…») нельзя, потому что при жизни неправовер не отрекся от своих заблуждений и не принес искреннего раскаяния в них пред Господом. Молиться об обращении души к покаянию поздно, потому что душа, по отрешении от тела, каяться не может, так как будущая жизнь – время не покаянию, а воздаянию.

Да и то должно принять во внимание: к чему бы в Православной Церкви составлять особые „Чины“ на присоединение римских католиков и протестантов к Православной вере, если бы и без того можно было молиться о спасении их душ? Однако святая наша Церковь от каждого неправовера, желающего быть с Нею в общении, непременно требует, чтобы он всенародно – пред всею Церковью – отрекся от своих заблуждений и принял чистое христианское учение.

И еще: если бы можно было молиться церковною молитвою о спасении душ умерших неправоверов или хотя бы об облегчении их загробной участи, то непременно при богослужениях Православной Церкви употреблялись бы особые за них ектении, или прошения. Однако во всех наших церковных службах и подобного ничего нет. А напротив, в 1-ю неделю Великого Поста, совершая Торжество Православия, Святая наша Церковь изрекает анафему, т.е. отлучение от единения с собою всех еретиков и отступников от Православия, следовательно, и латинян, или римских католиков, и протестантов. Как же, спросим, Церковь в одно и то же время будет анафематствовать и молиться за них?»

14. Душа после смерти как правило не видит происходящего в нашей жизни
и не возвращается в этот мир

Святые божественной властью участвуют в делах живых, а обычные люди, перешедшие в иной мир, не имеют власти для общения с живыми, исключая лишь особенные случаи воли Божией.

Св. Иоанн Златоуст пишет:

"Душе, отделившейся от тела, уже невозможно блуждать здесь, потому что "души праведных в руке Божьей" (Премудр. Сол. 3, 1). Если же души праведных в руке Божьей, то и души детей, так как они не сделались еще злыми. Да и души грешников тотчас удаляются отсюда. Это видно из притчи о Лазаре и богаче. И в другом месте Христос говорит: "в эту ночь душу твою возьмут у тебя" (Лук. 12:20). Да и быть не может, чтобы душа, вышедшая из тела, блуждала здесь. И это вполне сообразно с разумом. В самом деле, если мы, ходя по земле знакомой и известной нам, и будучи облечены телом, когда совершаем путь в странах чужих, не знаем без руководителя, какой надобно идти дорогой, то каким образом душа, отделившаяся от тела и отрешившаяся от всех земных связей, может знать без путеводителя, куда ей должно идти? Также и из многих других доказательств всякий может легко увидеть, что душа, вышедшая из тела, не может уже здесь оставаться. Так, Стефан сказал: "прими дух мой" (Деян. 7, 59); и Павел говорит: "разрешиться и быть с Христом, потому что это несравненно лучше" (Филипп. 1:23). Также о патриархе Писание говорит: "и приложился к народу своему, и умер в старости доброй" (Быт. 25, 8). А что и души грешников по смерти не могут здесь пребывать, послушай богача, который много о том просил, и не получил желаемого. Если бы это возможно было, то он сам пришел бы и возвестил о происходящем там. Отсюда видно, что души, по отшествии отсюда, уводятся в некую страну и, уже не имея возможности возвратиться оттуда, ожидают страшного того дня".

Иеромонах Серафим (Роуз) в книге «Душа после смерти» утверждает, что «святые и обыкновенные грешники» имеют «разные посмертные состояния»:

«Святые имеют большую свободу вступаться за живых и приходить им на помощь, тогда как умершие грешники, исключая какие-то особые случаи, не имеют контакта с живыми.

Это различие ясно излагает блаженный Августин, латинский отец IV-V вв., в трактате, написанном по просьбе св. Павлина Ноланского на тему "О попечении умерших", где он пытается примирить тот несомненный факт, что святые, как например, мученик Феликс Ноланский, ясно являлись верующим, со столь же несомненным фактом, что, как правило, умершие не являются живым.

Изложив основанное на Священном Писании Православное учение о том, что "души умерших находятся в таком месте, где они не видят того, что происходит и случается в сей смертной жизни" (гл. 13), и свое собственное мнение, что случаи кажущихся явлений умерших живым обычно оказываются или "делом Ангелов", или "лукавыми видениями", наводимыми бесами, например, с целью создать у людей ложное представление о загробной жизни (гл. 10), блаженный Августин переходит к различению между кажущимися явлениями мертвых и истинными явлениями святых.

"Каким образом мученики самими своими благодеяниями, которые даются тем, кто ищет, показывают, что они заинтересованы в делах людей, если мертвые не знают, что делают живые? Ибо не только через действие своих благодеяний, но и перед самими людскими очами являлся Феликс Исповедник, когда варвары осаждали Нолу. Ты (епископ Павлин) молитвенно наслаждаешься этим его явлением. Мы слышали об этом не через неясные слухи, а от достойных доверия свидетелей. Воистину, божественным путем появляются те вещи, которые отличаются от обычного порядка, который природа дала различным видам тварных вещей. То, что Господь, когда захотел, внезапно претворил воду в вино, не извиняет нашего непонимания собственной ценности воды как воды. Это на самом деле редкий отдельный случай такого Божественного действия. Кроме того, то, что Лазарь восстал из мертвых, не означает, что любой умерший восстает, когда ему захочется, или что неживущего может позвать обратно живущий подобно тому, как спящего может пробудить бодрствующий. Одни события характерны для человеческих действий, а другие являются признаками Божественной силы. Одни вещи происходят естественным путем, а другие чудесным, хотя Бог присутствует и в естественном ходе вещей, а природа сопутствует чудесному. Не следует тогда думать, что любой из умерших может вмешаться в дела живых только потому, что мученики приходят для исцеления или помощи некоторым. Скорее, следует мыслить так: мученики божественной властью участвуют в делах живых, а сами мертвые не имеют власти для вмешательства в дела живых".

Действительно, возьмем один пример. Святые отцы недавнего прошлого, такие как старец Амвросий Оптинский, учат, что существа, с которыми общаются на спиритических сеансах, - бесы, а не души умерших; и те, кто глубоко изучал спиритические явления, если они имели для своих суждений хоть какие-то христианские мерки, приходили к тем же выводам.

…не приходится сомневаться, что святые действительно являются праведным во время смерти, как это и описывается во многих житиях».

Святые отцы предостерегают нас не ожидать явления душ умерших и с большой осторожностью относиться к подобным явлениям. В подавляющем большинстве подобных случаев живущим являются не души умерших, но демоны, принимающие их вид, чтобы погубить доверившихся им.

Св. Игнатий (Брянчанинов) пишет:

«Хотя демоны, являясь человекам, наиболее принимают вид светлых Ангелов для удобнейшего обмана, хотя и стараются иногда уверить, что они человеческие души, а не бесы, хотя они иногда и предсказывают будущее, хотя открывают тайны, но вверяться им никак не должно. У них истина перемешана с ложью, истина употребляется по временам только для удобнейшего обольщения. «Сатана преобразуется во Ангела светла и служители его преобразуются, яко служители правды» (2 Кор. 11, 14-15), сказал святый апостол Павел.

Святый Иоанн Златоуст в беседе о нищем Лазаре и о богатом повествует случавшееся в его время: "Демоны говорят: я — «душа такого-то монаха». Разумеется, этому не верю именно потому, что говорят это демоны. Они обманывают внимающих им.

…Далее в этой беседе Златоуст говорит, что души как праведников, так и грешников немедленно после смерти уводятся из этого мира в другой, одни для принятия венцов, другие для казней. Душа нищего Лазаря немедленно после смерти вознесена Ангелами на лоно Авраама, и душа богача низвергнута в адский пламень. В беседе 28 на Матфея Златоустый поведает, что в его время некоторые беснующиеся говорили: «я — душа такого-то». "По истине это ложь и обман диавольские, — присовокупляет великий святитель. — Не душа умершего вопиет это, а демон, который притворяется, чтоб обмануть слушателей"».

Часто и в наше время доверчивые люди становятся жертвами демонов, теряют рассудок или даже кончают с собой.

Это случается с теми, кто увлекается эзотерическими культами, магией, в том числе и такими её видами, которые практикуют экстрасенсы, с несмиренными молитвенниками, ищущими высоких ощущений в молитве, и теми, кто потерял своих ближних и ищет общения с ними, желая их «явления» из потустороннего мира. Последнее часто бывает со вдовами. Один из таких случаев описан прот. Александром Ториком в виде художественного рассказа:

«Мы вот тут с гостем из Москвы про бесов толкуем… А ты вот расскажи-ка гостю, как ты в детстве «змея» видела, да про Анниного «мужа»…

– Про Нюрку, чтоль? Не к ночи такие рассказы-то, батюшка, как я по темну-то домой пойду? Я ить, ох и боюсь!

– А ты, Марфа, крестным знамением себя осеняй почаще, да с молитовкой-то и дойдёшь, с Иисусовой, Ангел охранит.

Хорошо, Батюшка, за святое послушаньице расскажу…

– Это ведь, аккурат, после войны, в сорок шестом было, зимой. Мне тогда двенадцатый годок, как раз пошёл. Мы с сестрой, да Маняшкой соседкиной, той всего семь было, у Ефимова двора, как обычно с горки на салазках катались. Вдруг – ох! Змей по небу огненный, вот как звезда падает, с искрами, бах – и прямо к Нюрке во двор, что через два дома от горки нашей. Мы сперва спугались, конечно, потом – любопытно ить, побежали посмотреть. Глядь за забор – а там и нет ничего. А была та Нюрка солдатской вдовой, её мужа ещё в сорок третьем убило, так убило, что и хоронить нечего – в танке сгорел, одни документы потом прислали. И вот мы того змея несколько вечеров подряд видели, как падал. А после ничего. Сказали мамке, та – бабуле. Потом они вместе к монашкам пошли, сосланные жили у нас три, старенькие уж. Посовещались они там, и – к Нюрке. – Расскажи, мол, Нюра, что за гости тебя по ночам беспокоют, всё ль в порядке у тебя? А та побелела вся, дрожит, уходите мол – дети спят, никто у меня не был, всё у меня хорошо, уходите!

– Бабушка моя, Царствие ей Небесное – сильно молящая была, говорит ей: – Нюра, милая, ты хоть в зеркальце-то глянь на себя, что с тобою за неделю стало-то! Высохла вся, почернела, круги вон аж зелёные вокруг глазонек-то! Ой, не без лукавого здесь! Берегись, Нюшенька, доченька! Ведь и жизнь и душу навеки погубит, а твои ж детки-то кому останутся? Поделись, милая, что с тобой происходит?

Та – по прежнему:

– у меня всё хорошо, уходите, я сама разберусь!

Однако, видно задумалась, ладону-то от монашек и «живые помочи» взять не отказалась.

А, через день, порану, мы с сестрой ещё на печке только проснулись, вбегает к нам эта самая Нюрка и, бух – бабушке в ноги – Авдотья Силантьевна! Спасительница моя! Век за тебя молиться буду! – и в слёзы.

Мать с бабушкой её с полу подняли, чайком отпоили, та и рассказала:

В ту ночь, когда мы с сестрой в первый раз «огненного змея» видели, сразу после полуночи Нюрке в окно постучали. Нюрка от этого стука чуть в обморок не упала – стук-то был заветный, тот самый, которым убиенный муж Нюркин, воин Николай, ещё в жениховстве её на прогулки вызывал.

А, надо сказать, любила Нюрка своего Николая беззаветно, безумно, после «похоронки» три дня в забытьи была, а потом полгода «белугой ревела». И то сказать, Коля её мужик был справный, видный из себя, работящий, вина в рот не брал… И погиб он героически – в горящий танк за раненым командиром вернулся, да так и задохнулись оба, не успели выбраться и сгорели.

Глянула Нюрка в окно, а там – её ненаглядный отплаканный Коленька – живой стоит, палец к губам прикладывает и на дверь показывает – открой, мол…

Открыла, зашёл он, бледный весь, глаза горят, вздрагивает. Нюрка – не жива не мертва. А он ей

– видишь, мол, жив я, в плену был, бежал, потом по чужим погребам прятался, чтоб в НКВД как предателя не расстреляли, вот теперь тайком сюда добрался. В лесу, мол, неподалёку убежище соорудил, пришёл вот…

Нюрка, опомнилась, кинулась обнимать, целовать, кормить, спать с собой уложила… А, под утро он ушёл в «убежище» своё. Наказал молчать обо всём. А то, мол, схватит меня НКВД и расстреляет.

Нюрка потому и отнекивалась от нас, что проговориться боялсь, как-бы Колю любимого под расстрел не подвести.

На другую ночь опять пришёл. Поел, попил, потом стал Нюрку уговаривать:

– Давай, мол, уйдём отсюда, всё бросим и уедем туда, где нас не знает никто. Я, мол, себе другие документы сделаю, ну и заживём опять счастливо.

Нюрка:

– А, как же дети-то, вон малые оба в кроватёнке в углу сопят, как их-то с собой в зиму потащишь?

А, он:

– оставим их пока здесь, люди добрые присмотрят, а, как устроимся на новом месте, так и заберём к себе, как-нибудь. Пойдём, мол прямо сейчас…

А, Нюрке-то страшно – как детей-то бросить, дом, корову хорошую – отелилась недавно, да и вообще… И, ещё, неуютность какая-то в присутствии мужа «воскресшего» ощущается, как-то холодит, что-ли… Ну, не может она сразу решиться, пока.

Он под утро опять ушёл, про молчание напомнил.

И вот так пять дней – каждую ночь. И с каждым разом всё настойчивее уговаривает, ну, и по мужески, утешает… Нюрка уже вроде и согласиться была готова, а, тут – мы, с монашкиным ладоном. Что-то, видно, и так сердце её чувствовало.

Словом, после посещения её мамкой с бабушкой, святыньки она в изголовье детской кроватки припрятала, да перекрестила детей на сон грядущих.

Пришёл он опять, весь какой-то дёрганный в этот раз, нервный – бежим мол, давай, прямо сейчас – «Чека» на хвост села, убежище в лесу нашла, до утра схватить могут. А, она:

– Ты, хоть, детей-то поцелуй на прощанье, подойди, попрощайся с кровинушками.

А, его от того угла, где кроватка детская, аж воротит, кривится весь… Отговорился как-то, скомкано, и ушёл, сказал – новое убежище искать. А, Нюрка по его уходе всю ночь не ложилась – думала. Под утро из сундука бабкин «Молитвослов», в первый раз с мужниной смерти, достала, начала утрешние молитвы читать. А, к ночи, «живыми помочами» обвязалась, по всем стенам угольком крестов наставила, над притолокой да окнами ладоном посыпала, Богоявленской водой весь дом окропила, и с «Молитвословом» за стол – покаянный канун читать села.

В полночь дверь распахнулась, «Николай» на пороге стоит, глаза горят как угли: – Ну, что, дура! Догадалась наконец!

Как хлопнет дверью, аж дом задрожал, и исчез…

А, Нюрка до рассвета с колен не вставала, всё молилась, а, как рассвело – к нам прибежала.

Вот, батюшка милый, и всё, наверное…

– Ну, брат Алексий, как тебе историйка?

– Прямо не верится, отец Флавиан, неужели вот прямо так и было? Неужели бес настолько материализоваться может, что и от человека не отличить? Вон, он же и ел, вроде, и пил, и с Нюрой этой, если я правильно понял близкие отношения имел? Неужели так бывает?

– Ох, Лёшенька, то ли ещё бывает! Так эти твари материализуются, что и едят и пьют, и с женщинами в близость вступают, и избивают. Серафиму вон, Саровскому чудотворцу, такое бревно в келью зашвырнули, что несколько человек еле вытащили. А скольких святых избивали – почитай «Жития»! Естественно творят они это не по своей воле, а когда Бог промыслительно попустит. Сами-то они и в свинью, без разрешения Господня, войти не могут».


15. Смерть души

Священное Писание говорит о тех, чья душа мертва:

"Ты носишь имя, будто ты жив, но ты мертв"
(Откр. 3, 1)

Св. Тихон Задонский пишет о том, что смерть человек может претерпевать троякую:

«Смерть бывает "троякая": телесная, духовная и вечная. Телесная смерть состоит в разлучении души от тела. Эта смерть - общая всем, праведным и грешным, и неминуема, как видим. Об этой смерти говорит Божие Слово: "человекам положено однажды умереть" (Евр. 9, 27). Вторая смерть - вечная, которой осужденные грешники вечно будут умирать, но никогда не смогут умереть; пожелают обратиться в ничто из-за жестокого и нестерпимого мучения, но не смогут. Об этой смерти говорит Христос: "Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая" (Апок. 21, 8). Третья смерть - духовная, которой мертвы все, не верующие во Христа, истинную Жизнь и Источник Жизни. Также и христиане, исповедующие Бога и Христа, Сына Божия, но живущие беззаконно, мертвы этой смертью.

…Тело умирает, когда душа изыдет из него: душа умирает, когда Бог ее оставляет. Оставляет же душу Бог не ради иного чего, как ради греха. Бог бо и грех купно пребывать не могут: «греси бо ваши разлучают между вами и между Богом», глаголет Исаия Пророк (Исаии 59, 2)».

Душа наших прародителей умерла сразу же, как только совершилось грехопадение, отлучившее их души от Бога:

Св. Игнатий Брянчанинов:

"Падением изменились и душа и тело человеческия. В собственном смысле падение было для них (праотцев) вместе и смертью. Видимая и называемая нами смерть, в сущности, только разлучение души с телом, прежде того умерщвленных отступлением от них истинной жизни, Бога".

"При согрешении праотцев смерть немедленно поразила душу; немедленно отступил от души Святой Дух, составляющий Собою истинную жизнь души и тела; немедленно вступило в душу зло, составляющее собою истинную смерть души и тела.... Что душа для тела: то Святый Дух для всего человека, для его души и тела. Как тело умирает, тою смертию, которою умирают все животныя, когда оставит его душа, так умирает весь человек, и телом и душею, в отношении к истинной жизни, к Богу, когда оставит его Святый Дух".

«Точно, в собственном смысле разлучение души с телом не есть смерть; оно — только последствие смерти. Есть смерть, несравненно более страшная! Есть смерть — начало и источник всех болезней человека, и душевных и телесных, и лютой болезни, исключительно именуемой у нас смертию. …Святой Григорий, архиепископ Фессалоникийский, говорит:

«Как разлучение души от тела есть смерть тела, так и разлучение Бога от души есть смерть души. В этом, собственно, заключается душевная смерть. На эту смерть указывал и Бог заповедию, данною в раю, когда говорил: в оньже аще день снесте от возбраненнаго древа, смертию умреши. Тогда умерла душа Адамова, разлучившись преслушанием от Бога; телом же он прожил от того времени до девятисот тридцати лет. Эта смерть, постигшая душу за преслушание, не только соделывает непотребною душу, но и распространяет проклятие на всего человека; самое тело подвергает многим трудам, многим страданиям и тлению. …

Знаменуя смерть души, святой Иоанн Богослов сказал: есть грех к смерти, и есть грех не к смерти (1 Ин. 5, 16,17). Он назвал смертным грехом грех, убивающий душу, тот грех, который совершенно отлучает человека от Божественной благодати и соделывает его жертвою ада, если не уврачуется покаянием действительным и сильным, способным восстановить нарушенное соединение человека с Богом».

Св. Иоанн Златоуст:

«Есть смерть телесная, есть и духовная. Подвергнуться первой не страшно и не грешно, потому что это дело природы, а не доброй воли, следствие первого грехопадения... Другая же смерть - духовная, так как происходит от воли, подвергает ответственности и не имеет никакого извинения.

Подобно тому, как тело тогда умирает, когда его душа оставляет без своей силы, так и душа тогда умирает, когда ее Дух Святой оставляет без Своей силы».

Св. Григорий Нисский: «Жизнь души, созданной по образу Божию, состоит «в созерцании Бога; ее действительная жизнь заключается в общении с Божественным Добром; как только перестанет душа общаться с Богом, прекращается ее действительная жизнь».

Преп. Макарий Египетский:

"Как тело без дущи мертво, и ничего не может делать: так и душа, без небесной души, без Божественнаго Духа, мертва для царствия, и без Духа Святаго не может совершать ничего угоднаго Богу".

«Истинная смерть - в сердце, и она сокровенна, ею умирает внутренний человек».

«Как по преступлении Адама, когда благость Божия осудила его на смерть, сперва по душе подвергся он смерти, потому что умные чувства души стали в нем угашены и как бы умерщвлены лишением небесного и духовного услаждения; впоследствии же, чрез девятьсот тридцать лет, постигла Адама и смерть, телесная; так ныне крестом и смертию Спасителя, примиренный с человечеством Бог истинно уверовавшую душу, пока она еще во плоти, восстановляет для услаждения причастием небесных светов и тайн, а также Божественным светом благодати и слова дает прозрение и умным ее чувствам; впоследствии же и самое тело облечет бессмертной и нетленною славою».

«…душа, не имеющая в себе Божия света, сотворенная же по Божию образу (ибо так домостроительствовал и благоволил Бог, чтоб имела она вечную жизнь), не из собственного своего естества, но от Божества Его, от собственного Духа Его, от собственного света Его восприемлет духовную пищу, и духовное питие, и небесные одеяния, что и составляет истинную жизнь души.

Горе и душе, если останавливается на своей природе, и уповает на свои только дела, не имея общения с Божественным Духом; потому что умирает, не сподобившись вечной Божественной жизни. Как отчаиваются в больных, когда тело их не может уже принимать пищи, и плачут о них все близкие, друзья, родные и любимые ими: так Бог и святые Ангелы достойными слез признают те души, которые не вкушают небесной пищи Духа и не живут в нетлении».

Преп. Макарий Египетский так писал о том состоянии, в которое приходит все человеческое естество в состоянии духовной смерти:

"Царство тьмы, то есть, оный злый князь, пленивши человека искони, так обложил и облек душу властию тьмы, аки какого человека, по оному: яко да сотворят его царем и облекут в царские одежды, и да носит от главы даже до ног царския одежды. Тако душу и все ея существо облек грехом злый оный начальник, всю ее осквернил и всю пленил в царство свое, что ни помышлений, ни разума, ни плоти, и наконец, ни единаго ея состава не оставил от своея власти свободным; но всю ея одеял в хламиду тьмы... всего человека, душу и тело, злый оный враг осквернил и обезобразил; и облек человека в ветхаго человека, оскверненна, нечиста, богопротивна, не повинующагося закону Божию, т.е. в самый грех облек его, да не ктому видит человек, якоже хощет, но зле видит, зле слышит, ноги имеет стремительны к злодеянию, руки, творящие беззаконие, и сердце, помышляющее злая... Грех и душа смесились между собою, имея однакоже оба из них собственное свое естество... Как во время мрачной и темной ночи, когда дышит бурный ветр, колеблются, мятутся и приходят в великое движение все растения: так и человек, подвергшись темной власти ночи - диавола, и в этой ночи и мраке проводя жизнь свою, колеблется, мятется и волнуется лютым ветром греха, который все его естество, душу, разум и помышления пронзает, причем и все телесные члены его также движутся, и нет ни одного ни душевнаго, ни телеснаго члена, свободного от греха, обитающего внутри нас".

Преп. Иустин (Попович):

"Как тело умирает, если остается при своем естестве и не принимает пищи из внешнего мира, точно так же и душа умирает, если остается при своем естестве и не питается Божественной, животворящей благодатью".

"Подобно тому, как тело тогда умирает, когда его душа оставляет без своей силы, так и душа тогда умирает, когда ее Дух Святой оставляет без Своей силы"  (св. Иоанн Златоуст). Смерть тела отличается от смерти души, ибо тело после смерти распадается, а когда душа умрет от греха, она не распадается, а лишается духовного света, богоустремленности, радости и блаженства и остается в состоянии мрака, печали и страданий, живя непрестанно собой и от себя, что много раз означает - грехом и от греха. Нет сомнений, грех - это разорение души, своего рода распадение души, растление души, ибо он душу расстраивает, извращает, уродует ее богоданный жизненный строй и делает невозможным достижение поставленной ей Богом цели и таким образом, делает смертными и ее, и ее тело. Поэтому св. Григорий Богослов по праву говорит: "Существует одна смерть - грех; ибо грех есть разорение души". Грех, однажды войдя в душу, заразил ее, соединил со смертью, вследствие чего духовная смертность называется греховной испорченностью. Как только грех, "жало смерти" (1Кор.15, 56), вонзился в человеческую душу, он немедленно проник в нее и разлил по ней яд смерти. …Адам как согрешил из-за дурного пожелания, так и умер из-за греха: "Оброцы бо греха смерть" (Рим.6, 23); насколько удалился от жизни, настолько приблизился к смерти, ибо Бог - жизнь, а лишение жизни - смерть".

Пр. Макарий Оптинский:

Следи за движениями своего сердца и низлагай возникающие страсти, а паче гордости, гнева, ярости, зазрения и осуждения ближних. Что нам плакать о чужих мертвецах, когда своё мертвец лежит перед нами, - умервщлённая грехами душа наша.

Св. Иоанн Златоуст:

Когда ты слышишь: "смерть души", не подумай, что душа умирает подобно телу. Нет, она бессмертна. Смерть души есть грех и вечное мучение. Поэтому и Христос говорит: "не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне" (Мф. 10, 28). Погибшее остается только в удалении от лица Того, Кто погубил.

Св. Димитрий Ростовский:

Знаете ли вы, что такое душевная смерть? Душевная смерть - это тяжкий, смертный грех, за который человек будет вечно мучиться в аду. Почему же тяжкий грех является смертью для души? А потому что он отнимает у души Бога, которым только она и может жить, ибо как жизнью тела является душа, так и жизнью души является Бог, и как тело без души мертво, так и душа без Бога тоже мертва. И хотя грешный человек ходит, будучи живым по телу, но душа его, не имеющая Бога - своей жизни, мертва. Потому-то святой Каллист, патриарх Цареградский, и говорит: "Многие в живом теле имеют мертвую душу, погребенную как бы во гробе". Гробом является тело, а мертвецом - душа. Гроб ходит, а душа в нем бездыханна, то есть безбожна, ибо не имеет в себе Бога. Таким образом, живое тело носит в себе мёртвую душу.

Если кто не верит сказанному мной, тот пусть послушает слова Самого Господа. Он явился некогда Своему возлюбленному ученику Иоанну и сказал ему: "Ангелу Сардинской церкви напиши: ... знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв" (Апок. 3, 1). Внемлем словам Господним: человека достойного, святого, с чином Ангела, "Ангела Сардийской церкви", Он называет живым, но считает его мертвым: "ты носишь имя, будто жив, но ты мертв". Именем жив, а на самом деле мертв; именем свят, а делами мертв; именем Ангел, а делами подобен не Ангелу, но супостату. Он жив телом, но мертв душой. Почему же? Причину этого объясняет Сам же Господь: "ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим" (Апок. 3, 2). О как это страшно и ужасно! Тот земной Ангел имел некоторые добрые дела, имел, по-видимому, и житие святое, считался и назывался людьми Ангелом, и даже Сам Господь не отнимает у него ангельских титулов и называет его Ангелом. Но поскольку он не совершенно добродетелен, не совершенно свят, не совершенно Ангел во плоти, а только по имени и мнению Ангел, свят и добродетелен, по делам же совсем иное, поэтому-то и считает его Бог мертвым. Что же можем думать о себе мы, грешные, не имеющие ни одного доброго дела, но валяющиеся в непрестанных грехах, как свиньи в болоте? Какими мы явимся перед Богом, как не мертвыми? Не скажет ли и нам Господь эти слова: "ты носишь имя, будто жив, но ты мертв"?

Св. Феофан Затворник объясняет, в чём состоит смерть души:

«Душевность же в человеке, не приявшем благодати или потерявшем ее, как облако какое стоит между лицом человека и Богом, пресекая общение между ними. Тот, кто порабощен преимущественно ею, или «душевен человек, не приемлет, яже Духа Божия» (1 Кор. 2, 14). Преобладание души, равно как и преобладание тела, есть отрицание жизни по духу. Святой апостол Иаков, перечислив страсти, коим удовлетворяет и по которым действует человек, не приемлющий яже Духа Божия, с большой точностию прибавляет: «несть сия премудрость от Бога, но земна, душевна, бесовска» (Иак. 3, 15). Слова: душевный, земной, не Божий — однозначительны...

Где же дух у такого рода людей? В них же, но, состоя в подчинении душе и телу, он замо-рен и совсем почти не действует свойственным ему образом. Его присутствие в них мож-но узнавать, с одной стороны, по безграничности некоторых душевно-чувственных стремлений, несвойственных душе и плоти по их природе, с другой — по бывающим нередко состояниям сих людей, в коих они отрешаются от земли наперекор требованиям души и плоти. В последнем случае дух покушается как бы войти в свои права. Мучения совести, боязнь Судии - Бога, постоянная тоска — это суть его действия на душу, его стоны, отзывающиеся в сознании душевном. Так, в людях чувственных и душевных дух тлеет, как искра под пеплом. Возбуди его или, лучше, не мешай ему возбуждену быть Словом Божиим, проходящим до разделения души и духа (Евр. 4, 12), и он явится во всей своей силе и власти.

…Последнее наконец свойство человеческой природы — жизнь — у человека-грешника, по указанию Слова Божия, совсем утрачивается. Оно почти иначе и не называет его, как мертвым, который только имя имеет, «яко жив», а в самом деле есть «мертв» (Апок. 3, 1). Мертвость сию оно «производит от греха» (Еф. 2, 1-5; Кол. 2, 13), который «рождает смерть» (Иак. 1, 15), есть «жало смерти», всех уязвляющее на смерть (1 Кор. 15, 56), и за которым «смерть» следует «как оброк» (Рим. 6, 23).

Мертвящая сила греха состоит:

В отчуждении человека от Бога. Грешник «отчужден от жизни Божией» (Еф. 4, 18) и живет как бы без Бога (Еф. 2, 12). Богообщение, вещи Божественные и духовные составляют естественную пищу нашего духа, или как бы его стихию. Отпадши оттуда, он принужден теперь быть не в естественном себе месте и умирать, как без пищи и без воздуха.

В расстройстве сил и способностей. Жизнь человека состоит в гармоническом сочетании сил его природы и их взаимодействии соответственно их природе. Если сие законное соотношение их отнято, как видели, то и жизни, и деятельности в человеке, свойственной человеку, нет. На вид он человек, а по настроению внутреннему — не истинный человек. Как инструмент расстроенный по виду есть тот или другой, а по звукам не знать какой, так судить должно и о человеке, которого внутреннее расстроено грехом. В сем отношении надобно сказать, что в нем умерло или утрачено истинно-человеческое или то, что свойственно человеку. Как мертвый не видит, не слышит, не движется, так и человек-грешник не видит, не слышит и не движется по-человечески: делает дела, но «мертвыя» (Евр. 6, 1; 9, 14).

В отъятии и как бы убитии сил душевных и телесных. Грех назван ядом: и точно, он есть яд. Как ржа съедает железо, так он съедает душу и тело. Он отнимает у ума живость, сообразительность, быстроту; у воли — крепость и стойкость; у сердца — вкус и такт. Ядовитость же греха для тела всем очевидна. В сем отношении человек, работающий греху, есть то же, что умирающий или томящийся предсмертно. Как ощутительно это выражается в беспрерывном безотрадном состоянии человека-грешника! Жизни свойственна радость, но нет радости у нечестивого».

16. Воскресение души

Воскресение души состоит в возвращении души к Богу, посредством послушания Божественным заповедям. Бог воскрешает душу, умершую в первородном грехе, тогда, когда человек с верою прибегает к Нему. Он благодатно соединяется с уверовавшей душой и оживотворяет её. Воскрешение души совершается при посредстве двух таинств Церкви: крещения и покаяния. Эта дарованная Богом жизнь души принадлежит не только душе, но и телу, и в будущем веке те, чьи души воскресли во временной жизни, сподобятся жизни вечной.

Преподобный Симеон Новый Богослов:

Воскресение души - это ее соединение с Жизнью, Которая есть Христос. Как тело мертвое, если не воспримет и не сольется с душою неким образом неслиянно, не бывает и не именуется живым и жить не может, так и - душа не может жить сама по себе, если не соединится неизреченным соединением и не сочетается неслиянно с Богом, Который воистину есть Жизнь Вечная. И только тогда, как соединится она с Богом и таким образом воскреснет силой Христовой, она удостоится узреть мысленное и таинственно - домостроительное Воскресение Христово.

Преподобный Исидор Пелусиот:

 Воскресение души, умерщвленной грехами, совершается здесь, кода она возрождается в жизнь делами правды. Под умерщвлением души нужно понимать делание худого, а не уничтожение в небытие.

Св. Игнатий (Брянчанинов):

«Указывая на смерть души, на существенную смерть, Спаситель мира назвал мертвецами всех людей, современных Его пребыванию на земле, не обращавших внимания на Его всесвятое учение, необходимое для спасения, единое на потребу для истинной жизни человека: «остави мертвыя погребсти своя мертвецы» (Лк. 9, 60), сказал Он последователю Своему, просившему дозволения отлучиться на время от Господа и от внимания Его святому учению, для погребения скончавшегося своего родителя. Мертвыми наименовал Господь тех живых по плоти, которые были поистине мертвы, как умерщвленные душою. Те из этих мертвецов, которые остаются чуждыми Христа в течение всей земной жизни, и в этом состоянии отходят в вечность, не познают воскресения во все пространство времени, данное для этого воскресения, и заключающееся между двумя пришествиями Христовыми, первым — совершившимся, и вторым, имеющим совершиться. «Прочии же мертвецы не ожиша, говорит о них зритель таин, святой Иоанн Богослов, дондеже скончается тысяща лет» (Откр. 20, 5).

«Блажен и свят», возвещает сын духовного грома [св. апостол Иоанн Богослов], «иже имать часть в воскресении первем: на нихже смерть вторая не имать области, но будут иерее Богу и Христу и воцарятся с Ним тысящу лет» (Откр. 20, 6). Тысяча лет, по объяснению, общепринятому Святою Церковию, не знаменует здесь определенного числа годов, а знаменует весьма значительное пространство времени, данное милосердием и долготерпением Божиим, чтоб весь плод земли, достойный неба, созрел, и чтоб ни едино зерно, годное для горней житницы, не было утрачено. … С начала этого тысячелетия открылось и ныне продолжает открываться первое, таинственное, существенное воскресение мертвых; оно будет продолжаться до конца времен. … Первое воскресение совершается при посредстве двух Таинств: Крещения и покаяния. Чрез Святое Крещение воскресает душа от гроба неверия и нечестия, или от первородного греха и собственных грехов, соделанных в нечестии; а чрез покаяние уже верующая душа воскресает от смерти, нанесенной ей смертными грехами, или нерадивою, любосластною жизнию, по Крещении. Совершитель воскресения — Дух Святой».

«Тысяча лет, — говорит св. Андрей, архиепископ Кесарийский, — время от вочеловечения Христова до Второго славного Его Пришествия… Тысяча лет — время, в течение которого будет благовествоваться Евангелие. Нет нужды разумевать буквально тысячу лет. Так число не имеет буквального значения ни в словах Песни Песней: муж принесет в плоде его тысящу сребреник. Виноград мой предо мною: тысяща Соломону и двести стрегущим плод его (Песн. 8, 11, 12), ни в словах Господа Иисуса: даяху плод, ово убо сто, ово же шестьдесят, ово же тридесять (Мф. 13, 8). Полным числом изображается обилие и совершенство в плодоприношении. Так и здесь чрез тысячу лет изображается преисполненное плодоприношение веры».

«Аминь, аминь глаголю вам», сказал Господь, «яко слушаяй словесе Моего и веруяй пославшему Мя имать живот вечный, и на суд не приидет, но прейдет от смерти в живот» (Ин. 5, 24). Объясняя эти слова Спасителя, блаженный Феофилакт говорит: «Верующий во Христа не пойдет на суд, то есть в муку, но живет присносущною жизнию, не подвергаясь душевной и вечной смерти, хотя бы и вкусил по естеству сию временную смерть». То же значение имеют и слова Господа, сказанные Им Марфе пред воскресением брата ее Лазаря: «Аз есмь воскресение и живот; и всяк живый и веруяй в Мя не умрет во веки» (Ин. 11, 25, 26)».

Св. Феофан Затворник:

 «По определению Божию на всяком человеке лежит закон: «смертию умреши» (Быт. 3, 19). Всякий входящий в мир сей вступает в область смерти и через смерть временную должен подпасть смерти второй, вечной. Такой и есть естественный порядок жизни человека падшего и пребывающего в падении. Изменение в нем производится только Божественною благодатию. Она, пришедши, зарождает в человеке истинную жизнь во Христе Иисусе. Восприявший в себя благодать полагает в своем растлении нетленное семя, которое возрастает в древо жизни. Кто удостаивается сего, тот изъемлется из челюстей смерти, а кто — нет, тот «пребывает в смерти» (1 Ин. 3, 14); не веруяй не узрит живота (Ин. 3, 36).

 Так верующий, сочетаваясь со Христом, принимает «новую жизнь» (Рим. 11, 15) и потому переходит «от смерти в живот» (1 Ин. 3, 14), «из мертвого» становится «живым» (Рим. 6:13). Это зависит от того, что при сем соединяется человек с Богом, источником жизни. Он уже «имеет в себе Сына», а с ним «живот» (1 Ин. 5, 12) и принял «Духа животворящего» (Рим, 8, 10); «живот его сокровен есть со Христом в Боге» (Кол. 3, 3); ибо не «ктому он живет — но живет в нем Христос» (Гал. 2, 20).

Сила нового рождения и жизни начинает истреблять в человеке грех, а вместе с тем уничтожать и следствия греха — расстройство сил и частей его существа, или восстановлять в нем жизнь истинную, которая в нем множится, растет, приходит от силы в силу и преисполняет его отрадою. А здесь, сподобившись приять духа жизни, он и вечно будет жить, ибо над ним смерть вторая не возымеет власти».

«Когда слышишь, — говорит святой Макарий Великий, — что Христос, сошед во ад, освободил содержимые там души, не думай, чтоб это далеко отстояло от совершающающегося ныне. Знай: гроб — сердце: там погребены и содержатся в непроницаемой тьме твой ум и твои помышления. Господь приходит к душам, во аде вопиющим к Нему, то есть в глубину сердца, и там повелевает смерти отпустить заключенные души, молящие Его, Могущего освобождать, об освобождении. Потом, отвалив тяжелый камень, лежащий на душе, отверзает гроб, воскрешает точно умерщвленную душу и выводит ее, заключенную в темнице, на свет»

Св. Григорий Палама:

«Как смерть души есть собственно смерть, так и жизнь души есть собственно жизнь. Жизнь души — соединение ее с Богом, как жизнь тела — соединение его с душою. Душа, разлучившись с Богом преступлением заповеди, умерла; но послушанием заповеди опять соединяется с Богом и оживотворяется этим соединением. Посему-то и говорит Господь в Евангелии: «глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть» (Ин. 6, 63). Это же выразил и Петр, уразумевший от опыта, словами, сказанными им Спасителю: «глаголы живота вечного имаши» (Ин. 6, 68). Но глаголы живота вечного суть глаголы живота для послушных; для преступников же заповедь жизни соделывается причиною смерти. …Опять, эта жизнь принадлежит не только душе, но и телу, доставляя ему бессмертие воскресением. Она не только избавляет его мертвенности, но с нею и никогда не престающей смерти — будущей муки. Она дарует телу присносущную жизнь о Христе, безболезненную, безнедужную, беспечальную, воистину бессмертную. Как душевной смерти, то есть преступлению и греху, в свое время последовала телесная смерть — соединение тела с землею и обращение его в прах, а за телесною смертию последовало помещение отверженной души во ад, так и за воскресением души, состоящем в возвращении души к Богу, посредством послушания Божественным заповедям, в свое время должно совершиться воскресение тела соединением его с душою, а за этим воскресением должно последовать нетление и вовеки пребывание с Богом достойных этого пребывания, соделавшихся из плотских духовными, способных, подобно Ангелам Божиим, жительствовать на небе. И мы будем «восхищены в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господем будем» (1 Фес. 4, 17)».

Преподобный Ефрем Сирин:

Не попускай, чтобы душа умерла от голода, но питай ее словом Божиим, псалмами, пением и песнями духовными, чтением Священного Писания, постом, бдениями, слезами и милостыней, надеждой и помышлением о благах будущих, вечных и нетленных. Все это и подобное ему есть пища и жизнь для души.

Святитель Тихон Задонский:

Воскрес Христос; надо и нам воскреснуть со Христом, чтобы и на Небо вознестись с Ним. Двоякое есть воскресение: телесное и душевное. Телесное Воскресение будет в Последний День; об этом говорим в святом Символе веры: "Чаю воскресения мертвых". Душевно воскреснуть - значит отстать от грехов, и отвратиться от суеты мира, и быть в истинном покаянии и вере, подвизаться против всякого греха, творить волю Небесного Отца, жить Его правдою и следовать Христу, Сыну Божию, смирением, любовью, кротостью и терпением. Это и есть новая тварь, о которой говорит апостол: "кто во Христе, тот новая тварь" (2 Кор. 5, 17); новый человек, обновленный покаянием и верой, истинный христианин, живой член Христов и наследник Царствия Божия.
  

17. Смерть вторая - смерть вечная

Св. Андрей Кесарийский объясняет слова святого Иоанна Богослова из Апокалипсиа «Имеющий ухо слышать, да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающий не потерпит вреда от второй смерти» (Откр. 2, 11):

«Имеющий духовный слух и победивший диавольские внушения хотя и умрет по плоти, но зато не потерпит вреда от геенны — смерти второй».

Блаженный Августин:

«Хотя человеческая душа поистине называется бессмертной, и она имеет своего рода смерть... Смерть бывает тогда, когда душу оставляет Бог... За этой смертью следует ещё смерть, которая в Божественном Писании называется второю. Её Спаситель имел в виду, когда сказал: "бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне" (Мф. 10, 28). Эта смерть тягостнее и ужаснее всех зол, ибо она состоит не в отделении души от тела, а в соединении их для вечного мучения».

«Хотя в будущем пакибытии, — говорит святой Григорий Палама, — когда воскреснут тела праведников, воскреснут вместе с ними тела беззаконников и грешников, но воскреснут лишь для того, чтоб подвергнуться второй смерти: вечной муке, неусыпающему червю, скрежету зубов, кромешной и непроницаемой тьме, мрачной и неугасимой геенне огненной». Говорит Пророк: «сокрушатся беззаконнии и грешницы вкупе, и оставившии Господа скончаются» (Ис. 1, 28). В этом заключается вторая смерть, как научает нас Иоанн в своем Откровении. Услышь и великого Павла: «аще бо по плоти живете, говорит он, имате умрети, аще ли духом деяния плотская умерщвляете, живы будете» (Рим. 8, 13). Он говорит здесь о жизни и смерти, принадлежащих будущему веку. Эта жизнь — наслаждение в присносущем Царстве; смерть — предание вечной муке. Преступление заповеди Божией — причина всякой смерти, душевной и телесной, и той, которой подвергнемся в будущем веке, вечной муке. Смерть собственно состоит в разлучении души от Божественной благодати и в совокуплении с грехом. Это для имеющих разум — смерть, которой должно убегать; это — смерть истинная и страшная.

…Посему-то и говорит Господь в Евангелии: «глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть» (Ин. 6, 63). Это же выразил и Петр, уразумевший от опыта, словами, сказанными им Спасителю: «глаголы живота вечного имаши» (Ин. 6, 68). Но глаголы живота вечного суть глаголы живота для послушных; для преступников же заповедь жизни соделывается причиною смерти.

…Не удостоятся этого [рая] жившие здесь по плоти и не вступившие ни в какое общение с Богом в час исхода своего. Хотя и все воскреснут, но каждый, говорит Писание, «в своем чину» (1 Кор. 15, 22,23). Умертвивший здесь духом деяния плотские будет там жить Божественною и истинно присносущною жизнию со Христом; а умертвивший здесь дух похотями и страстями — увы! будет осужден с содетелем и виновником злобы и предан нестерпимой и непрестанной муке — смерти второй и бесконечной.

…Не старающийся здесь стяжать в душе этой жизни, да не обольщает себя тщетною надеждою, что получит ее там, да не уповает там на человеколюбие Божие. Там — время воздаяния и отмщения, а не милосердия и человеколюбия, время откровения ярости, гнева и правосудия Божия, время показания крепкой и высокой руки, движимой для мучения непокорных. Горе впадшему «в руце Бога живаго»! (Евр. 10, 31) Горе узнающему там ярость Господню, не наученному здесь страхом Божиим по знанию державы гнева Его, не предобручившему делами человеколюбия Его, на что дано настоящее время. Даруя место покаянию, Бог попустил нам земную жизнь».

Св. Иоанн Златоуст:

"Лишение благ причинит такую муку, такую скорбь и печаль, что если бы и никакое наказание не ожидало грешников, оно само по себе сильнее гееннских мук будет терзать и возмущать наши души... Многие безрассудные желают только избавиться геенны, но я считаю гораздо более мучительным, чем геенна, наказанием - не быть в славе; и тот, кто лишился ее, думаю, должен плакать не столько о гееннских мучениях, сколько о лишении Небесных благ, ибо одно это есть самое жестокое наказание.

Услышав об огне, не думай, будто огонь геенны похож на здешний: этот - что захватит, сожжет и прекратится, а тот - кого охватит однажды, будет жечь всегда и никогда не перестанет, почему и называется неугасимым. Ибо и грешникам надлежит облечься бессмертием - не в честь, но для непрестанного мучения. А как это ужасно, ум и представить не может; разве только из опытного познания маловажных бедствий можно получить малое понятие о тех великих мучениях.

 Если кто скажет: как же душа может претерпеть множество мук, когда при этом она будет испытывать наказание бесконечные веки? Такой человек пусть думает о том, что бывает здесь: как часто многие продолжительно и тяжело болели. Если они и скончались, то не потому, что душа совершенно истощилась, но потому, что тело отказалось служить, так что если бы оно не уступило, то душа не перестала бы мучиться. Итак, когда душа получит нетленное тело, тогда ничто не будет препятствовать мучению продлиться бесконечно... Поэтому не будем предполагать ныне, что чрезмерность мучений может истощить нашу душу, ибо в то время и тело не испытает этого истощения, но будет вместе с душой мучиться вечно, и другого конца не будет.

Когда отойдем туда, то, если проявили и самое сильное раскаяние, никакой уже не получим пользы, но сколько ни будем скрежетать зубами, сколько ни будем рыдать и молить тысячекратно, никто и с конца перста не капнет на нас, объятых огнем, напротив, мы услышим то же, что и евангельский богач: что "между нами и вами утверждена великая пропасть" (Лк. 16, 26). Будем скрежетать зубами от страданий и мук нестерпимых, но никто не поможет. Будем стенать, когда пламень сильнее станет охватывать нас, но не увидим никого, кроме мучимых вместе с нами и кроме великой пустоты. Что сказать о тех ужасах, которые мрак будет наводить на наши души?"

Святитель Климент Римский:

Бессмертны и души нечестивых, для которых лучше было бы, если бы они не были нетленны, потому что, мучась бесконечным мучением в огне неугасающем и не умирая, они не будут иметь конца своему бедствию.

Преподобный Антоний Великий:

Что означает плач и рыдание, как не величайшее сожаление о грехах? Тогда начнем негодовать на самих себя, раскаиваться, скрежеща зубами... когда покаяния уже не будет.

Преподобный Иоанн Дамаскин:

Грешники будут преданы огню вечному, не тому, какой мы знаем, но такому, какой известен одному Богу.

Святитель Феофан Затворник:

"Страсти - это не какие-либо легкие помышления или пожелания, которые являются и потом исчезают, не оставляя следа; это сильные стремления, внутренние настроения порочного сердца. Они глубоко входят в естество души и долгим властвованием над нами и привычным удовлетворением их до такой степени сродняются с нею, что составляют наконец как бы ее природу. Их не выбросишь так легко, как легко выбрасывается сор или сметается пыль. Но так как они не естественны для души, а входят в нее по грехолюбию нашему, то по причине этой самой неестественности своей и будут томить и жечь душу. Это все то же, как если бы кто принял яд. Яд этот жжет и терзает тело, потому что противен устройству его; или как если бы кто посадил змею в себя, и она, оставаясь живой, грызла бы его внутренности. Так и страсти, как яд и змея, принятые внутрь, будут грызть и терзать ее. И рада была бы душа выбросить их из себя, да не сможет, потому что они сроднились, срослись с нею, а спасательных средств исцеления, предлагаемых здесь Святой Церковью в Покаянии и Исповеди, тогда не будет. Ну и мучься, и терзайся ими непрерывно и нестерпимо, нося внутри себя адский огонь, вечно палящий и никогда не угасающий.

Употребим еще сравнение. В числе пыток были и такие: накормят чем-либо соленым, да и запрут, не давая пить. Какое мучительное терзание испытывал такой несчастный! Но кто же жжет и мучит его? Извне - никто. Он в самом себе носит мучительное жжение: нечем утолить жажду, жажда и снедает его. Так и страсти: это ведь внутренняя жажда, разжигания, вожделения грехолюбивой души. Удовлетворишь их - они замолчат на время, а потом опять, с еще большей силой требуют себе удовлетворения и не дают покоя, пока не удовлетворятся снова. На том свете нечем будет удовлетворять их, потому что все предметы страстей - предметы земные. Сами же страсти останутся в душе и будут требовать себе удовлетворения, а так как удовлетворить их нечем, то жажда будет все сильнее и томительней. И чем более будет жить душа, тем сильнее будет томиться и терзаться неудовлетворимыми страстями. Непрекращаемая мука эта будет все расти и расти, и конца не будет этому возрастанию и усилению. Вот и ад! Зависть - червь, гнев и ярость - огонь, ненависть - скрежет зубов, похоть - тьма кромешная. Этот ад начинается еще здесь, ибо кто из людей страстных наслаждается покоем? Только страсти не всю свою мучительность для души обнаруживают здесь: тело и общее житие отводят удары их, а там этого не будет. Они со всей яростью нападут тогда на душу. "Наконец, в этом теле,- говорит авва Дорофей,- душа получает облегчение от своих страстей и некоторое утешение: человек ест, пьет, спит, беседует, ходит со своими любимыми друзьями, а когда душа выйдет из тела, она остается одна со своими страстями и потому всегда мучится ими. Как страдающий горячкой страдает от внутреннего огня, так и страстная душа всегда будет мучиться, бедная, своим злым навыком. Потому-то,- заключает преподобный,- я и говорю вам всегда: старайтесь возделывать в себе добрые расположения, чтобы найти их там, ибо что человек имеет здесь, то исходит с ним отсюда и то же будет иметь он там".

18. Память смертная

Память смертная – часть умственного аскетического подвига христианина, памятование и размышление о конце его земной жизни,  смерти тела, исходе души, неизбежно грядущих  мытарствах и частном и затем Страшном суде Божием. Память смертная – это не панический страх, но покаянное, неприкрашенное суетой,  воззрение на свою жизнь с надеждой на милосердие Божие, что привлекает к подвижнику Божию благодать.

«Помни последняя твоя и вовеки не согрешишь» (Сир. 7, 39) – говорит Слово Божие («Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь»).
 
И святые отцы учат, что память смертная – это надёжная ограда от любого греха. Она сохраняет от смерти души и, таким образом, и от второй, вечной, смерти в будущем веке.

Св. Феофан Затворник:

Храните память Божию и память смертную. От них страх Божий будет в силе. От страха - внимание к себе и всем делам своим, мыслям и чувствам. От сего трезвенная благоговейная жизнь. От сей - страстей подавление. От сего - чистота. От чистоты - с Богом пребывание, не мыслями только, но и чувствами.
Трудитесь. Труд все преодолевает с Божией помощию.

Св. Игнатий (Брянчанинов):

«Одним из превосходнейших способов приготовления к смерти служит воспоминание и размышление о смерти. …Святые иноки с особенною тщательностию возделывали эту часть умственного подвига. В них размышление о смерти, осененное благодатию, обращалось в живое созерцание смертного таинства, а такому созерцанию сопутствовала горячая молитва с обильными слезами и глубокими сердечными стенаниями. Без постоянного памятования о смерти и суде Божием они признавали опасным самый возвышенный подвиг, как могущий дать повод к самомнению».

Авва Евагрий:

Постоянно содержи в памяти предстоящие тебе кончину и Суд - и сохранишь душу от согрешения.

Преподобный Антоний Великий:

При наступлении каждого дня держи себя так, как бы этот день был последним в твоей жизни, и сохранишь себя от грехов.

Святитель Иоанн Златоуст:

Всегда ожидай, но не бойся смерти, то и другое - истинные черты мудрости.

Преподобный Ефрем Сирин:

Придите, смертные, обратим внимание на род наш, который истребляет и губит рука, человекоубийцы - смерти. У Господа нашего будем просить щедрот, пока мы еще здесь, в стране кающихся, потому что там уже нет места покаянию.

Великий между святыми иноками, Арсений, во все время жития своего, когда занимался рукоделием, полагал на колени платок, по причине слез, изливавшихся из очей его. Он скончался. Авва Пимен, Отец, особенно обиловавший даром духовного рассуждения, услышав о кончине его, сказал: «Блажен Арсений: ты оплакал себя в течение земной жизни? Не оплакивающий себя здесь будет плакать вечно. Невозможно избежать плача: или здесь — произвольного, или там, в муках, невольного». Услышал об этой смерти Феофил, патриарх Александрийский, и сказал: «Блажен, авва Арсений! ты непрестанно помнил час смертный»

Св. Игнатий (Брянчанинов):

"К смертной памяти – полезно принуждать себя, хотя бы сердце и отвращалось от нее. Она – дар Божий, а понуждение наше к ней – только свидетельство искренности нашего желания иметь этот дар. При понуждении себя нужно и молиться: «Господи, даждь ми память смертную».
Забывая о смерти телесной, мы умираем смертью душевной".

Святитель Тихон Задонский:

Поверь несомненно и твердо, что будет вечная мука грешникам, не кающимся истинно и не имеющим сердечной веры во Христа. Утвердись в том, и как видишь огонь в печи, так смотри умным оком на вечный огонь, и тогда почувствуешь все новое в сердце твоем. Тогда истинное покаяние, воздыхание и молитва породятся внутри тебя; тогда не будешь много говорить, но станешь всегда внимать себе и часто па дать перед Богом со смирением и сокрушением, говоря из глубины сердца: "Господи, помилуй. Господи, пощади. Господи, избави имени Твоего ради!"

Преподобный Антоний Великий:

Пробуждаясь от сна, будем думать, что не доживем до вечера, и, опять ложась спать, будем помышлять, что не доживем до утра, всегда помня о безвестном пределе жизни нашей. Живя так, мы не будем ни грешить, ни иметь похотения к чему-нибудь, ни воспламеняться гневом на кого-либо, ни собирать себе сокровищ на земле, но, каждый день ожидая смерти, будем презирать все тленное. Тогда остынет в нас и похоть плотская, и всякое нечистое желание, все будем прощать друг другу и будем предочищать себя, всегда имея перед очами ожидание последнего часа и борьбы. Ибо сильный страх смерти и Суда, опасение мучений поднимают душу, клонящуюся в пропасть погибели.

Преподобный авва Исаия:

Ежедневно имейте смерть перед очами. Да объемлет вас непрестанное попечение о том, каким образом вы будете разлучаться с телом, каким образом сможете пройти через область властей тьмы, которые встретят вас на воздухе, как благополучно предстать перед Богом. Готовьтесь к страшному дню ответа на Суде Божием, как бы уже видя Его. Тогда получат воздаяние свое все дела, слова и помышления каждого из вас, ибо все обнажено и открыто пред очами Того, Кому мы должны представить отчет о нашей земной жизни.

Изречения безымянных старцев:

Сказал старец: человек, имеющий постоянно смерть перед очами, побеждает уныние.

Святитель Василий Великий:

Кто имеет перед глазами смертный день и час и всегда помышляет об оправдании на непогрешимом Суде, тот или вовсе не согрешит, или согрешит весьма мало, потому что грешим мы по отсутствию в нас страха Божия.

Святитель Григорий Нисский:

 После смерти уже никому не будет возможности уврачевать памятью о Боге болезнь, причиненную грехом, потому что исповедь имеет силу на земле, а в аду этого нет.

Святитель Иоанн Златоуст:

Не случайно учителем мудрости вошла в нашу жизнь смерть, воспитывая ум, укрощая страсти души, утишая волны и водворяя тишину.

Святитель Тихон Задонский:

Возлюбленный! Непрестанно вспоминай, постоянно помни час смерти твоей; страшен этот час не только для грешных, но и для святых. Святые проводили всю жизнь свою в размышлении о смерти; взоры ума и сердца их то устремлены были во врата вечности, в необъятное пространство, начинающееся за этими вратами, то обращались к греховности своей, смотрели туда, как бы в темную бездну. Из сокрушенного сердца, из сердца скорбящего проливали они теплейшие и непрестанные молитвы к Богу о помиловании.

Святитель Иоанн Златоуст:

"Диавол для того убеждает некоторых думать, что нет геенны, чтобы ввергнуть в нее.

И Христос постоянно беседовал о геенне, потому что хотя это и опечаливает слушателя, однако и приносит ему величайшую пользу".

Святитель Тихон Задонский:

Снисходи ныне умом в ад, чтобы потом не сойти туда душою и телом. Память геенны не допустит пасть в геенну.

Святой Исаак Сирин говорит:

«Кто достойно именуется разумным? Тот, кто действительно уразумел, что есть предел сей жизни; тот может положить предел своим согрешениям».

Преподобный Филофей Синайский свидетельствует, что память смертная (так вообще святые Отцы называют воспоминание и размышление о смерти) очищает ум и тело.

Святитель Феофан Затворник даёт нам пример смертной памяти:

«Святая Церковь переводит ныне наше внимание за пределы настоящей жизни, к отшедшим отцам и братиям нашим, надеясь напоминанием о состоянии их, которого и нам не миновать, расположить нас к должному прохождению сырной седмицы и следующего за нею Великого поста. Послушаем матери своей Церкви и, поминая отцов и брати наших, позаботимся приготовить себя к переходу на тот свет. Приведем на память свои грехи и оплачем их, положив далее хранить себя чистыми от всякой скверны. Ибо в Царствие Божие не войдет ничто нечистое, и на Суде никто из нечистых не оправдается. После же смерти не жди очищения. Каким перейдешь, таким и останешься. Здесь надо заготовить это очищение. Поспешим же, ибо кто может предсказать себе долголетие? Жизнь может пресечься в этот час. Как явиться на тот свет нечистыми? Какими глазами взглянем на отцов и братий наших, которые встретят нас? Что ответим на их вопросы: "Это что у тебя нехорошее? А это что? И это что?" Какой срам и стыд покроет нас! Поспешим же исправить все неисправное, чтобы явиться на тот свет хоть сколько-нибудь сносными и терпимыми».

Святитель Феофан Затворник советует:

"Очень много зла от мысли, что смерть за горами. Извольте приблизить её и помните, что ей из-за гор ничего не стоит прискочить… Пересмотрите-ка все роды внезапных смертей и решите, какой из них не может повториться и над вами сейчас же, когда вы читаете эти строки? От беспечности нет мысли возбудительнее, как мысль о внезапной смерти".

Святой Симеон Новый Богослов объясняет, как спасительна смертная память и как она привлекает к человеку Божию благодать, очищающую и утешающую духовной радостью душу кающегося:

«Всякому начинающему жить по Боге, полезен страх муки и рождаемая от него болезнь. Мечтающий положить начало без такой болезни и уз, не только полагает основание на песке своих деяний, но и подобен покушающемуся построить храмину на воздухе, вовсе без основания, что невозможно. От этой болезни вскоре рождается всякая радость; этими узами растерзываются узы всех согрешений и страстей; этот мучитель бывает причиною не смерти, но жизни вечной. Кто не захочет избежать болезни, рождающейся от страха вечных мук, и не отскочит от нее, но произволением сердца предастся ей и возложит на себя ее узы, тот, сообразно этому, начнет скорее шествовать, и она представит его Царю царствующих. Когда же совершится это, и подвижник отчасти воззрит к славе Божией, тогда немедленно разрешатся узы, отбежит мучительный страх, болезнь сердца преложится в радость, явится источник, точащий чувственно приснотекущие слезы рекою, мысленно же тишину, кротость, неизреченную сладость, мужество, устремляющееся свободно и невозбранно ко всякому послушанию заповедям Божиим».

Преп. Филофей также говорит о духовной сладости истинной смертной памяти и о её помощи в духовной борьбе:

«Всегдашняя и живая память смерти рождает плач, соединенный с радостию и сладостию, и трезвение ума».

«Искупующий искусно жизнь свою, непрестанно пребывающий в памятовании смерти и размышлении о ней, этим премудро отвлекающий ум от страстей, яснее видит ежечасные пришествия бесовских прилогов, нежели тот, кто хочет проводить жизнь вне смертной памяти, очищая сердце ради единого разума и не соблюдая своей мысли всегда плачевною и печальною. Таковой, думая побеждать остроумием все губительные страсти, связан, не ведая того, худшею из них и часто уклоняется далеко от Бога своим высокомудрием. Такому должно строго наблюдать за собою, чтоб не возгордиться и по этой причине не сойти с ума. Обычно душам, говорит Павел, собирающим познания оттуда и отсюда, кичиться на меньших, каковыми эти кажутся: в них нет искры назидающей любви, как я думаю. Напротив того, имеющий память смерти, видя, яснее других, нашествия бесов, каждый вечер низлагает их и прогоняет».

Св. Игнатий (Брянчанинов) также призывает стяжать смертную память, говоря, что она привлекает благодать Святого Духа:

«…отвратим мысленные очи наши от пристального зрения на обманчивую и обворожительную красоту мира, удобно уловляющую слабое сердце человеческое в любовь к себе и в служение себе; обратим их к страшному, но спасительному зрелищу, — к ожидающей нас смерти. Оплачем себя благовременно; омоем, очистим слезами и исповеданием грехи наши, записанные в книгах Миродержца. Стяжем благодать Святого Духа — эту печать, это знамение избрания и спасения: оно необходимо для свободного шествия по воздушному пространству и для получения входа в небесные врата и обители. … Употребим земную жизнь нашу, этот великий дар Божий, соответственно назначению, указанному ей Богом, на познание Бога, на познание самих себя, на устроение своей вечной участи. Не будем терять времени; воспользуемся им правильно: в другой раз оно не дается; потеря его невознаградима».

Св. Исаак Сирин пишет, что истинная память смертная – это «духовное видение и дивная благодать. Это видение облечено в светлые мысли»:

«Первая мысль, посылаемая человеколюбием Божиим человеку и напутствующая его душу в живот вечный, есть западающая в сердце мысль об исходе. Этой мысли естественно последует презрение к миру; ею начинается в человеке всякое благое движение, наставляющее его в живот. Божественная сила, содействующая человеку, когда восхощет явить в нем живот, полагает в нем эту мысль в основание, как мы сказали. Если человек не угасит ее житейскими заботами и суесловием, но возрастит в безмолвии, углубляясь в себя и занимаясь ею, то она поведет его к глубокому видению, невыразимому словом. Эту мысль крайне ненавидит сатана и употребляет всю силу, чтоб исторгнуть ее у человека. Если бы можно было, он отдал бы человеку царство целого мира, только бы посредством развлечения изгладить эту мысль в уме человека; он сделал бы это охотно, если б мог. Коварный! он знает, что если помышление о смерти укоренится в человеке, то ум его не остается уже более в стране обольщения, и бесовские хитрости к нему не приближаются. Не подумайте, что мы говорим о первом помысле, пробуждающем в нас напоминанием своим памятование смерти; мы говорим о полноте дела, когда непрестанно приходит человеку воспоминание и размышление о смерти, его всегда утверждающее и приводящее в удивление. Первый помысл телесен, а второе состояние — духовное видение и дивная благодать. Это видение облечено в светлые мысли. Имеющий его не обращает внимания на мир и не заботится о теле своем».

«Как хлеб нужнее всякой другой пищи, — говорит святой Иоанн Лествичник, — так размышление о смерти нужнее всех деланий. Памятование о смерти рождает в общежительных иноках усердие к трудам и непрестанное приобучение себя к исполнению евангельских заповедей, особливо же к перенесению бесчестий с сладостию, а в безмолвниках отложение попечений, постоянную молитву и хранение ума. Эти добродетели — вместе и матери и дщери памятования смерти. Живое памятование смерти отсекает излишество в пище; когда ж со смирением отсечено будет это излишество, — с отсечением его отсекаются страсти. Как, по определению отцов, совершенная любовь не падает, так я утверждаю, что истинное предощущение смерти не страшится падений. Как некоторые признают бездну бесконечною, говоря, что это место не имеет дна, так и памятование о смерти доставляет чистоту и делание, не имеющие пределов. Невозможно, невозможно настоящий день провести благочестиво, если не будем считать его последним днем нашей жизни. Уверимся, что памятование смерти, как и всякое благо, есть дар Божий; потому что часто при самых гробах не проливаем слез и пребываем равнодушными; напротив того, часто приходим в умиление и без этого зрелища».

Великий Варсонофий утверждает, что человек, отсекающий свою волю во всем, имеющий смиренное сердце и всегда смерть пред глазами, может спастись благодатию Божией и, где бы он ни был, им не овладеет боязнь: такой «задняя забывает, а в предняя простирается» (Флп. 3, 13):

«Да укрепит мысль твою, воспоминание о пришествии смерти, которой час неизвестен никому из людей. Постараемся делать добро, прежде нежели прейдем из этой жизни. Не знаем, в какой день будем позваны, чтоб не оказаться нам некоторыми и не остаться вне чертога с пятью юродивыми девами, которые взяли светильники, но не взяли елея в сосудах своих».

«Уразумей, что время не медлит, и, когда настанет час, вестник смерти неумолим. Кто молил его и был услышан? Он есть истинный раб истинного Владыки, в точности исполняющий повеление Его. Убоимся страшного дня и часа, в который не защитит ни брат, ни сродник, ни начальство, ни власть, ни богатство, ни слава: но будет лишь человек и дело его».

«Хорошо человеку помнить смерть, чтоб навыкнуть знанию, что он смертен; смертный — не вечен; невечный же и по неволе оставит век сей. Чрез непрестанную память о смерти человек начинает и произвольно делать добро».

Св. Игнатий (Брянчанинов) пишет, что память смерти нужна не только монахам-подвижникам, но решительно всем христианам:

«Этим наставлением святых Отцов, как извлеченным из блаженного опыта, полезно и должно пользоваться всем, желающим приучиться к памятованию смерти, желающим освободиться от обольстительного и обманчивого мысленного состояния, при котором человек представляется сам себе как бы вечным на земле, а смерть считает уделом только других человеков, отнюдь не своим. После понудительного приобучения себя к воспоминанию о смерти милосердый Господь посылает живое предощущение ее, — и оно приходит помогать подвижнику Христову при его молитве. Оно благовременно восхищает его на Страшный Суд Христов; благовременно на этом суде человек умоляет человеколюбивого Господа о прощении своих грехов, и получает его. Потому-то святой Иоанн Лествичник назвал «молитву истинно молящихся — судилищем, судом, престолом Господа, предваряющими общий будущий суд».

Воспитывая в себе память смертную, надо, как и при стяжании любой добродетели, остерегаться крайностей, которые всегда вредны и не спасительны. Помнить о смерти – не значит панически, отчаянно бояться смерти, забывая о милосердии Божием и поддаваясь малодушию и отчаянию. Святые отцы учат и здесь идти средним, царским, спасительным путём:

Преподобный Иоанн Лествичник:

«Не всякое желание смерти достойно одобрения. Некоторые люди, насилием привычки увлекаемые в согрешения, желают смерти по чувству смирения; другие не хотят покаяться и призывают смерть из отчаяния; иные же не боятся ее потому, что в превозношении своем почитают себя бесстрастными; а бывают и такие (если только в нынешнее время найдутся), которые, по действию Духа Святаго, желают своего исшествия отсюда».

Св. Феофан Затворник:

Страх смерти - спасительный страх; но у вас спасительность сия уничтожается отсутствием упования спасения. Надежда на Господа Спасителя, не уничтожая страха смерти, уничтожает убийственную его болезненность, растворяя отрезвляющее его действие на душу преданностью в волю Божию. Думайте чаще о смерти и о всём, что сопутствует ей и что последует за нею, и от всего заимствуя себе уроки, питайте свою сердечную преданность в волю Божию".

Пр. Макарий Оптинский:

Сердечно прискорбно читать о частых твоих недугах... Да ты же еще стала так малодушна и боязлива смерти; милостив Господь, ты еще поживешь с нами, не устрашайся так, как ты боишься смерти. Истинная память смерти не имеет такого малодушного страха, какой вижу в тебе, но оная побуждает к любомудрию и к доброму жительству.

...Сердечно жаль, что ты, М. М., все болишь; а еще больнее, что малодушествуешь — боясь смерти… Если же приносится помысл, что мы грешны, — то возуповаем на милосердие нашего Искупителя, Господа Иисуса Христа, пострадавшего и пролиявшего кровь Свою пречистую за грешников, и Ходатая к Отцу Небесному, любвеобильному, не хотящему смерти грешникам, но обращения их ожидающему.

Ты пишешь, что, помышляя о смерти, чувствуешь страх; страх смерти естествен, но нам не должно бояться паническим страхом, а ободрять себя верою и надеждою на благость Божию и на заслуги Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа. Это всем нам известно, что каждому из нас должно умереть; но когда, Единому Богу известно. И в этом есть предопределение Божие, когда кому умереть. Если кто умирает, в каких бы то ни было летах, в младости, или в старости, или в среднем возрасте, то ему так от Бога назначено; то о сем надобно быть спокойными, токмо примирять свою совесть покаянием и благонадежием. Сколько бы мы ни жили, а все надобно умереть; кто умирает в молодости, то надо полагать, что Богу так угодно, да не злоба изменит разум его или лесть прельстит душу его; рачение бо злобы помрачает добрая и парение похоти помрачает ум незлобив (Прем. 4, 11—12), — говорит Писание.

Смерть не представляй себе в ужасном виде, но веруй, что она служит токмо преселением от времени в вечность; а время Господь положил во Своей власти.

Ты боишься смерти: но кто ж из нас бессмертен? Но смерть не есть уничтожение нашего бытия, а переход от настоящей кратковременной и от худшей в лучшую жизнь. Господь говорит: веруяй в Мя, аще и умрет, оживет (Ил. 11, 25), ибо Он несть Бог мертвых, но живых, вси бо Тому живи суть (Лк. 20 38).

19. Смерть младенца

Горька для родных смерть ребёнка. Единственное утешение и опора страдающих тогда – вера в Бога и в то, что Он, всесильный и милостивый, не попускает в мире ничего, что не было бы на пользу Его творению. О том, что смерть в малых годах уберегает младенца от будущих бед, несчастий и грехов, которые могли бы низвергнуть его в вечные адские муки, свидетельствуют истории из жизни христиан.

Сила родительской молитвы такова, что бывают случаи, когда Господь не отказывает родителям даже тогда, когда им следовало бы отказать.

«Одна из Азуриных при смертельной болезни ребенка всю ночь в исступлениях молилась и рыдала перед образом святого, особо почитаемого семьей, умоляя спасти сына. Под утро, в полусне она видит, что святой вышел из иконы и сказал ей: «Неразумна твоя молитва, ты не знаешь, кем будет ребенок. Но если ты так просишь, то пусть будет по твоей просьбе». Сын выздоровел, вырос, и жизнь его стала как проклятие для его матери.

Как к тяжкой, так и ко всякой болезни ребенка родители должны относиться с верой в то, что Бог устраивает для каждого из людей лучшее для него».
(Н.Е. Пестов)

Пр. Макарий Оптинский так утешал горюющих о потерянных чадах матерей:

«...Дитя твое Господь взял к себе... потому что Его воле угодно было переселить ее в вечное блаженство в невинном сем возрасте. Мы не знаем, а Богу известно и несоделанное наше, и Он знает, какова бы она была в возрасте, — или несчастна, или что-нибудь другое; то Он и взял ее к Себе. Потому и молитва твоя не принята и не исполнена, что в премудром Промысле Божием предопределено ей в настоящее время отойти отсюда. Слова Писания, приведенные тобою: «колъми паче Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мф. 7, 11), совсем не относятся к тебе. "Даст блага", а ты просила ли блага? Ты просила жизни дочери; но могла ли ты знать впоследствии, чем бы она тебе послужила: утешением или огорчением? а Богу все это известно, и Он, конечно, дал тебе "блага", приняв дочь твою в вечное блаженство. Веруй сему несомненно и благодари Господа, все строящего нам на пользу.

Посетившую вас скорбь кончиною вашей любезной дочери... приимите посланной от руки Божией... Что она в молодых летах скончалась, то сим не только ничего не потеряла, но еще избежала многих превратностей и скорбей века сего... и все это дела Промысла Божия. Ему все известно, что могло бы с ними произойти, а мы ничего не знаем и не понимаем, и потому скорбим, неведуще Божия о нас промышления. Молитесь Богу о упокоении души ее. Это и вам будет утешительно, и ей отрадно...

Хотя и прискорбно для родителя и знаемых его лишиться еще в цвете лет надежды своего утешения, но Богу лучшее о нем предзревшу, «да ни злоба изменит разума его, или лесть прельстит душу его» (Прем. 4, 11), угодно было преселить его в вечность, неприкосновенно сих вреда, купно и с подружием его, наслаждаться вечными и истинными благами.

Из письма твоего вижу, что ты унываешь и скорбишь, и более поражает твое сердце смерть [сына]. Это очень для меня прискорбно, тем более, что ты хороший христианин, верующий в Бога и в всепремудрый Его Промысл; но тут вера твоя изнемогает, и оттого ты подвергаешься унынию и томлению. Как же нам не веровать Его благости, когда мы, на всяком шагу, видим всепремудрый и отеческий Его Промысл? Кто ж лучше возлюбил твоего сына, ты или Он? Мы твердо веруем, в чем и ты не сомневаешься, что Он принял его в вечное блаженство; а если бы он был жив, каким бы мог подвергнуться искушениям и соблазнам и грехопадениям, также и несчастиям, и мог ли ты избавить его от всего этого? А паче не имел бы силы и разума приготовить его к Царству Небесному.

Апостол Павел увещевает нас в Послании к Солунянам [Фессалоникийцам]: «не хощу вас, братие, не ведети о умерших, да не скорбите, якоже и прочии не имущии упования» (1 Сол. 4, 13). Смотрите, кому сродно скорбеть? Не имеющим веры и упования на будущую жизнь, они навеки разлучаются с ближними сердцу их, им не блещет луч надежды из отдаленной вечности; но нам, верующим, есть надежда: смерть сия есть только прехождение к вечной жизни, и от скорбей и болезней к покою. Есть ли резон вам предаваться такой печали, снедающей ваше сердце и погубляющей плоды веры и надежды?

Сколько бы ни была здешняя жизнь продолжительна, — ничто против будущей, конца неимущей. Посему она [дочь] не умерла, но перешла к другой, совершенной жизни. Советую вам не предаваться безгодной скорби по ней, подобно тем, кои не имеют упования будущей жизни. Для них, т. е. для неверующих, тот, кто умирает, — навечно умирает, и печали их безотрадны; для них не блестит из отдаленной вечности луч надежды; но нам, верующим, есть надежда воскресения мертвых и жизнь будущего века.

В происшествиях жизни вашей видны некоторые черты слабости вашей, и первая, впрочем, давно прошедшая, сильная скорбь ваша о умершей дочери; вы, в том случае, не имели покорности воле Божией, когда Ему угодно было взять вашу дочь для вечного наслаждения в Царствии Небесном; а вы за сие много скорбели и погрешали; могли ли вы знать, какие приключения в жизни с нею встретятся? Нередко видим родителей, крепко болезнующих о детях своих, видя их несчастную жизнь, и говорящих: "лучше бы, когда бы ты младенцем умер".

...Она отлучилась от нас в свое вечное отечество, куда и мы должны стремиться, только в неопределенное время и нам неизвестное, а ведомое токмо Единому Творцу нашему. Данное же нам время здешнего пребывания постараемся употребить для пользы душ наших и для ближних наших; а когда будешь предаваться безгодной печали, то совсем себя расстроишь и здоровье потеряешь; чем немало погрешишь пред Богом. Укрепляй себя рассуждением, что предел жизни положен всякому самим Богом, то и нельзя быть иначе, как в сие время разрешиться ей от соуз плоти, и что всего дороже: в непорочности и чистоте нравственности принял ее Господь, блаженною кончиною; скольких она избавилась соблазнов и сетей вражиих, мира и плоти? скольких избежала скорбей, предлежавших на пути жизни, кои должна бы переносить с тяжестию, а может быть, много бы и погрешила. Но теперь все это от нее удалено, и она будет наслаждаться вечным блаженством. Хотя бы В. долго прожила, но все смерти не миновала бы. Священное Писание утешает нас, чтобы мы не скорбели о умерших, подобно неимущим упования, т. е. неверующим. Тем подлинно нет утешения... для них кто умирает, тот вечно умирает; а мы, верующие и убежденные в действии Промысла Божия, должны быть твердо уверены, что есть воля Божия на преселение ее в вечность в настоящее время, и к величайшей ее пользе. Хотя и в юности отошла, но старость не в числе лет изчитается; «седина же есть мудрость человеком, и возраст старости житие нескверно» (Прем. 4, 8—9). «Вмале исполни лета долга: угодна бо бе Господеви душа его, сего ради потщася от среды лукавствия» (Прем. 4, 13-14).

...Что вы, оставшиеся, скорбите о лишении ее, то это не по разуму духовному, а плоть и кровь действует; не все ли равно — она умерла бы и много лет поживши; но сколько бы испытала бурь, скорбей и превратностей жизни? Плачущие не жалели ее в сем отношении, а в воображении их рисовался проспект счастливой жизни; а это очень редко случается.

Это всем нам известно, что каждому из нас должно умереть; но когда, Единому Богу известно. И в этом есть предопределение Божие, когда кому умереть. Если кто умирает, в каких бы то ни было летах, в младости, или в старости, или в среднем возрасте, то ему так от Бога назначено; то о сем надобно быть спокойными, токмо примирять свою совесть покаянием и благонадежием. Сколько бы мы ни жили, а все надобно умереть; кто умирает в молодости, то надо полагать, что Богу так угодно, «да не злоба изменит разум его или лесть прельстит душу его; рачение бо злобы помрачает добрая и парение похоти помрачает ум незлобив» (Прем. 4, 11—12), — говорит Писание.

Смерть не представляй себе в ужасном виде, но веруй, что она служит токмо преселением от времени в вечность; а время Господь положил во Своей власти».

О посмертной судьбе некрещёных младенцев святые отцы, утешая страдающих родителей, пишут:

Св. Феофан Затворник:

«Идиоты - да они ведь только для нас идиоты, - а не для себя и не для Бога. Дух их своим путем растет. - Может статься, что мы мудрые окажемся хуже идиотов. - А дети - все ангелы Божии суть. - Не крещенных, как и всех вне веры сущих, надо предоставлять Божию милосердию. - Они не пасынки и не падчерицы Богу. Потому Он знает, что и как - в отношении к ним учредить. - Путей Божиих бездна! ...
Спасайтесь. Е. Ф.».

Св. Григорий Богослов говорит об участи умерших некрещеных младенцев:

"Они не будут у Праведного Судьи ни прославлены, ни наказаны. Ибо всякий недостойный наказаний достоин и чести. Равно как не всякий недостойный чести достоин уже наказания".

Такого взгляда придерживаются св. Афанасий Великий, св. Кирилл Александрийский и другие святые отцы.

20. Утешение скорбящим

Старец Паисий Святогорец пишет:

Мы должны понять, что в действительности человек не умирает. Смерть — это просто переселение из одной жизни в другую. Это разлука на недолгое время. К примеру, если человек уезжает на год за границу, то его родные расстраиваются, потому что они разлучатся на один год, или, если он уезжает на десять лет, они расстраиваются из-за этой десятилетней разлуки. Подобно этому люди должны смотреть и на ту разлуку с любимыми людьми, которую приносит смерть. К примеру, если у пожилых людей умирает близкий человек, то они должны сказать: "Лет через пятнадцать мы опять встретимся". Если люди, у которых умер близкий, ещё молоды, то пусть они скажут: "Мы снова встретимся лет через пятьдесят". Конечно, человек испытывает боль из-за смерти родного ему человека, однако к смерти надо относиться духовно. Помните, что говорит апостол Павел? "Да не скорбите́ я́коже и про́чие не иму́щие упова́ния" (1 Сол. 4, 13). К примеру, как часто я видел бы своего умершего родственника, если бы он остался жив? Раз в месяц? Так надо подумать о том, что там, в жизни вечной, я буду видеть его постоянно. Наша тревога оправдана только в том случае, если человек, который умер, жил плохо [не по-христиански]. К примеру, если он был человеком жестоким, то нам надо за него много молиться — если мы его действительно любим и хотим встретиться с ним в жизни иной.

Св. Феофан Затворник:

Благослови вас Господи и утеши и помоги!
Да упокоит Господь душу усопшей рабы Своей N - матушки вашей! Неожиданная смерть. Потому хоть печальная, неизбежна; но не чуждая утешений христианских. Зрелый плод! Прямо к столу Господню. Будем молится об ней. Но не скорей ли от нее получим молитвенную помощь! Мы, христиане, не к безвестному течем. Почему, если не тяготят кого смертные грехи, несомненно веруем, что двери царствия отверсты ему. Если же к этому присоединить и кое-какое добро и кое-какие жертвы Господа ради; то тем более сомнение не должно оставаться о блаженстве участи отходящих. Такова матушка ваша!


См. тж.: Первородный грех. Ад. Рай. Страшный суд. Воскресение мертвых. Апокатастасис. Покаяние. Спасение.  Воля.


Протоиерей Серафим Слободской. Закон Божий:
О Страшном Суде.
О седьмом члене Символа Веры.
О двенадцатом члене Символа Веры.

Христианская эсхатология. – Прот. Михаил Помазанский. Православной догматическое богословие

Иеромонах Серафим (Роуз). Душа после смерти

Епископ Александр Милеант. Жизнь после смерти

Загробная жизнь. Как живут наши умершие и как будем жить и мы после смерти. Труд монаха Митрофана

Пространный катехизис св. Филарета Московского. О третьем члене Символа веры

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово о смерти

Святитель Феофан Затворник. Болезнь и cмерть

О смерти и будущей жизни. - Старец Паисий Святогорец. Семейная жизнь

Смерть. - Игумен Никон (Воробьев). Как жить сегодня. Письма о духовной жизни

О страхе будущего мучения и о том, что желающий спастись никогда не должен быть беспечен о своем спасении. - Авва Дорофей. Душеполезные поучения. Поучение двенадцатое

Святые отцы о смерти

У Бога все живы. Православный обряд погребения

Ад вечен. - Симфония по творениям преподобных Варсануфия Великого и Иоанна

Геенна. - Симфония по творениям преп. Исаака Сирина

Святые отцы о вечности ада

Св. Игнатий (Брянчанинов) о мытарствах. - Св. Игнатий (Брянчанинов). Слово о смерти

Смерть праведника и смерть грешника

Рассказы очевидцев о мытарствах

Видение Григория, ученика преподобного Василия, о мытарствах преподобной Феодоры

Память блаженной Таисии

К. Икскуль. Невероятное для многих, но истинное происшествие

Воскрешение Клавдии Устюжаниной

Повесть о Таксиоте воине

Три часа в аду

"Верь!"

"Горе мне, окаянной!"

Милостыня бедным и молитва их спасли и оправдали меня

Ожившие покойницы

Покаяние воскресших иноков

Гибельность нечистых помыслов

Когда не спасает милостыня

Протоиерей Д. Г. Булгаковский. Молись за умерших

Александр Каломирос. Река огненная

После смерти нет покаяния

Видение рая святыми

Рай. - Симфония по творениям преподобных Варсануфия Великого и Иоанна

Что мы можем сделать для наших усопших?

Священник Александр Калинин. О погребении

Святитель Иоанн (Максимович). Каким способом мы можем наилучше почтить усопших близких наших?

Святитель Иоанн (Максимович). Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века

Что мы можем сделать для умерших? - Архиепископ Иоанн (Максимович). Жизнь после смерти

Дни особого поминовения усопшего

Основные ошибки при похоронах. Что нужно знать о погребении

Cвященник Вячеслав Рубский. Молитва за умерших

Молитвы Церкви за умерших. - В. Д. Сарычев. Учение о Боге Спасителе

Протоиерей Д. Г. Булгаковский. Молись за умерших

Валентина Ульянова. Бабочка

Загробная жизнь. Как живут наши умершие и как будем жить и мы после смерти. 
Труд монаха Митрофана:

Догмат учения Церкви о ходатайстве живых за умерших и испрошение прощения грехов некоторым грешникам

Ходатайство пребывающих на земле о перешедших в загробный мир. Молитва

Церковь и ее ходатайство

Преп. Макарий Оптинский о смерти

Преп. Амвросий Оптинский о смерти

Смерть близких. - Преподобный Амвросий Оптинский. Советы супругам и родителям

Преп. Варсануфий Великий и Иоанн о смерти

О памяти смерти. - Преподобный Иоанн, игумен Синайской горы. Лествица. Слово 6

Преподобный Никодим Святогорец. Невидимая брань:
  * Глава 9. О приготовлении к брани с врагами в час смертный
  * Глава 10. О четырех, бывающих в час смерти, искушениях вражеских. Первое искушение - против веры, и о способе преодоления его
  * Глава 11. Второе искушение в чае смерти - отчаянием
  * Глава 12. Третье искушение в чае смерти - тщеславием
  * Глава 13. Четвертое искушение в час смерти - призраками

Бог не оставляет ищущего Его без напутствия перед смертью

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово о человеке:
Смерть души
Смерть и ад

Смерть святителя Василия Великого

Святитель Григорий Палама. Омилия XXXI

Жатва жизни. Пшеница и плевелы. - Сергей Нилус. На берегу Божьей реки

О страхе смерти. - Св. Николай Сербский. Миссионерские письма

Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о Православной вере (1723г.)

Утешение скорбящим

Калиновский П. Переход, последняя болезнь, смерть и после




При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна






Яндекс.Метрика