Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Протоиерей Александр Соколов

Священная история в простых рассказах 

для чтения в школах и дома

Ветхий и Новый заветы


ВЕТХИЙ ЗАВЕТ

1. Кто сотворил мир?

Милые дети мои! чего, чего не увидите вы на свете, если только посмотрите около себя! Кроме людей вы увидите дома, горы, леса, камни, деревья и красивые цветы. Вы увидите лошадей, собак, птиц, жуков и бабочек. А если поднимете глаза к верху, то увидите над собою обширное голубое небо и на нем приветливое солнышко. Вы, разумеется, могли бы назвать еще много других вещей, которые вы заметили около себя.

Это так теперь. Но было время, когда не было ни людей, ни животных, ни деревьев, ни камней, ни неба, ни земли. Был только один — Милосердый Бог.

Он захотел, чтобы явился мир, или, как говорят проще, свет. И создал сначала ангелов. Вы знаете, что у каждого из нас есть душа, которая живет в нашем теле, — и ангелы такие же духи, но у них нет тела (а отчего рисуют их с крыльями, я скажу вам после); у нас душа грешная, злая; ангелы — добрые духи. Потом сотворил Бог и землю, на которой мы живем. Но везде еще была страшная темнота. Глубоко внизу волновалась вода, над водою же носился Дух Божий. Не сразу явилась земля в том виде, в каком вы ее теперь видите; но все на ней Бог устроил в шесть дней, хотя вы, разумеется, понимаете, что Бог все мог создать в одну минуту.

В первый день создал Бог свет; и светло, светло сделалось на земле, сразу наступил ясный, светлый день.

Во второй день создал Бог твердь; по слову Божию, открылся обширный небесный свод, который вы видите над собою.

В третий день Господь Бог повелел, чтобы вода на земле собралась в особенные места. И вдруг образовались ручейки, реки и озера. Где же воды не было, там выдавалась сухая земля, на которой вы видите большие и малые горы.

Но если бы везде была только одна голая земля, если бы вы нигде не видели ни одного зеленого листочка, ни цветочка, ни одного дерева, — то было бы очень некрасиво и скучно. И вот, в третий же день Милосердый Бог и сказал: пусть произрастит земля травы, овощи и цветы. И пусть каждое растение приносит семя для того, чтобы могли от него распространяться новые растения, когда старые сгниют или будут съедены. Пусть на земле растут деревья и приносят плоды. На каждом дереве пусть растут свои плоды: на яблоне — яблоки, на рябине — рябина, на орешнике — орехи, на вишне — вишни.


И как только Милосердый Бог сказал это, в ту же минуту на земле выросла разнородная трава, появились разные цветы, овощи и маленькие и большие деревья с различными плодами. Теперь вы можете понять, что на земле стало и красивее и веселее, чем было сначала.

Только теперь мне хочется знать, помните ли вы, в каком порядке, т. е. что сначала творил Господь? Скажите: что сотворил Бог в первый, что во второй день и в третий?

Слушайте дальше. В четвертый день Бог сказал: «пусть явятся на тверди небесной – светила, которые освещали бы землю и по которым люди могли бы отличать день от ночи, считать месяцы и годы и замечать весну, лето, осень и зиму». И на небесном своде тотчас же заблистали бесчисленные светила. Между многими светилами два кажутся нам больше других. Творец повелел, чтобы одно из них светило днем, а другое ночью. Это — светлое солнце и бледная луна. Ну а множество других сияющих светил, которые и до сих пор светят на небе, но видны только ночью? Это, без сомнения, звезды.


Теперь было очень красиво на земле. Внизу цвели цветы и журчали ручейки. Вверху по небу плыли облака и над ними сияло огромное солнце. Но ни одного живого существа еще не видно было на земле. Ни одна птичка еще не летала в воздухе. Не видно было ни бабочек на цветах, ни божьих коровок на листиках. Ни один червячок не полз по земле, и в озерах и речках не плавала ни одна рыбка. Поэтому везде было мертво и тихо.


Вот, в пятый день и сказал Бог: «пусть в воде живут рыбы, а по воздуху летают птицы». И что же? В одну минуту вода закишела рыбами. Большие и маленькие рыбы поплыли в воде: окуни, и щуки, и сельди, и между ними огромный и страшный кит. Запрыгали лягушки и поползли раки. На поверхности воды плавали гуси, утки; а другие птицы летали по воздуху, сидели на деревьях и бродили по земле.

В шестой день Бог сотворил животных и зверей земных, — таких, которые не могут жить в воде и не могут летать. И по слову Божию явились животные, каждого рода по паре, чтобы они могли размножаться.


Вот теперь-то на земле стало хорошо и весело. Куда ни оглянитесь, везде вы увидите животных. По земле ползают целые тысячи червей, и каждый червяк имеет свой вид. По песку и траве бегают разные жуки — зеленые, красные — всяких цветов. На цветах сидят пчелы, шмели, бабочки. Огромные тучи комаров играют в солнечном сиянии. И сколько разных животных создал Милосердый Бог! Одни лежат или сидят; другие бегают, прыгают. Здесь бежит мышь, там ползет еж. Здесь сидит собака, там кошка. Здесь мычит корова, там щиплет траву овечка. Здесь скачет заяц, там олень. Здесь лежит на траве сердитый лев, там стоит огромный слон и помахивает большим, толстым хоботом. И на деревьях видны различные живые существа. Там сидят воробьи и скворцы, малиновки и соловьи. В воздухе летают голуби и ласточки, жаворонки и вороны. Где не прислушаешься, везде поют, жужжат, пищат, мычат. Все радуются своей жизни и восхваляют Милосердого Бога, Который создал их. И Бог милостиво взирал на все Свое творение, которое действительно было очень хорошо.

2. Кто сотворил человека?

Итак, теперь были и растения и животные. Но не доставало еще одного творения. Как вы думаете, кого еще не доставало? Не было еще людей. И вот Богу угодно было создать человека. «Я хочу создать человека», сказал Бог, «пусть он будет господином над всеми зверями и всею землею. Сотворим человека по образу Нашему и по подобию». Теперь послушайте, как Милосердый Бог сотворил первого человека. Он взял кусок земли и из него создал тело человека и вдунул в него разумную душу.


Вот как Бог создал из земли первого человека-мужчину. Его звали Адамом.

Но Адам был один одинешенек. Ему не с кем было говорить, не с кем ходить, не с кем радоваться. Оттого ему иногда было очень скучно. Милосердому Богу жалко было Адама и Он решил: «не хорошо быть человеку одному. Лучше создать для него жену, которая всегда была бы с ним». Так Господь и сделал. Он навел на Адама необыкновенно крепкий сон, вынул из груди его одно ребро и из этого ребра создал жену.


Когда Адам проснулся и открыл глаза, — пред ним стояла женщина. Адам обрадовался и сказал: «это такой же точно человек, как и я». Бог открыл ему, как Он сотворил жену. Адам был очень рад, что не будет больше один. Он очень полюбил жену, и они жили весьма счастливо. — Жену Адама звали Ева.


Таким образом в 6 дней был создан весь мир. И когда Бог еще раз осмотрел все, что создал, то увидел, что все было прекрасно. В седьмой день Бог ничего уже не творил вновь, — заповедал и людям седьмой день в неделе посвящать Богу: ходить в церковь и дома молиться, читать священные книги, посещать больных, и т. п.

3. Первый грех.

Жили Адам и его жена Ева в большом, прекрасном саду, который был для них насажен Самим Богом. Как чудно и красиво там было! Там цвели самые прелестные цветы. Там были красивые лужайки и горки, покрытые самыми лучшими растениями. Там журчали прохладные источники и светлые, чистые ручейки протекали по лугам. Там было много кустов с сладкими ягодами и много деревьев с яблоками, грушами, вишнями и орехами. Под ними паслись овечки, козы, коровы. Птицы с разноцветными перьями летали с дерева на дерево и на ветвях строили свои гнезда. И с утра до вечера раздавались их веселые песни. Сад этот назывался раем. Хорошо было Адаму и Еве жить в раю. Они могли трудиться сколько хотели только для того, чтобы без дела не было скучно, и для здоровья. Они могли есть плоды, когда чувствовали голод. Когда же им хотелось пить, то они шли к источнику и там пили. В раю был такой хороший воздух, что Адам и Ева не страдали ни от жары, ни от холода; ни одна муха не смела сесть на них, ни один комар не смел кусать их, так что им не нужно было одежды и они ходили нагие. Вы думаете, что им было стыдно? Нет! Адам и Ева были невинны и безгрешны, им нечего было стыдиться, и оттого они и не замечали своей наготы.


Но будьте внимательны. Между всеми райскими деревьями были два особенно замечательные. Одно называлось деревом жизни. Чудные плоды росли на этом дереве! Если бы люди могли всегда есть эти плоды, то они никогда бы не умерли, а жили бы вечно, никогда бы не хворали и не старелись, а всегда были бы здоровы и молоды. Другое же дерево называлось деревом познания добра и зла. От этого дерева Бог запретил людям есть плоды. Он сказал Адаму, что если они не послушают Его и попробуют плодов с этого дерева, то непременно умрут. Адам сказал об этом и Еве. И что же вы думаете, дети? Не послушали Бога Адам и Ева — попробовали плодов запрещенного дерева. Их соблазнил диавол. Вы, может быть, еще не забыли, что я говорил об ангелах. Один из ангелов начал гордиться тем, что он добр и умен, и не стал слушаться Бога, да и мало еще этого, — уговорил к тому много и других ангелов, и сделались они злыми. Бог прогневался на них, прогнал их с неба и послал в ад. Этот злой дух называется диаволом. Вот диаволу то и стало завидно, что Бог любит человека, говорит с ним, что человеку так хорошо жить в раю.

Он и задумал погубить людей. Пробрался потихоньку в рай, вошел в змия и влез на дерево, от которого запрещено было людям вкушать плоды, и ожидал, не подойдут ли Адам или Ева, чтобы уговорить их нарушить заповедь Божию. И вот, однажды, подошла к дереву Ева, остановилась и любовалась его красивыми плодами.


И чем дольше смотрела она на эти красивые яблоки, тем больше хотелось ей попробовать их. Вдруг послышался ей с дерева голос. Она подняла глаза и увидела красивого змея. Змей спросил Еву: «правда ли, что Бог запретил вам рвать плоды с деревьев?» «Нет, отвечала Ева, Бог позволил нам рвать и есть плоды со всех деревьев, только запретил есть плоды с этого дерева, потому что мы умрем, если попробуем этих плодов». Тогда змей сказал Еве: «не верьте этому. Напротив Бог знает, что если вы станете есть эти плоды, то станете такими же умными, как Он Сам, узнаете и доброе и злое, а этого-то Он и не хочет. Вот почему Он и запретил вам есть эти плоды». Ева слушала, а сама все смотрела на красивые плоды. И плоды нравились ей еще больше. «Неужели, думала она, правда, как сказал ей змей, что от этих плодов станешь умнее. И если мы с Адамом сделаемся умнее, узнаем и хорошее и худое, — ведь это очень хорошо, а Бог и не узнает, если я сорву только одно яблоко». И вообразите, дети, что сделала Ева! — Она протянула руку и сорвала запрещенный плод. И вот, милые мои дети, сделан первый грех. 


Ева съела половину плода, а другую снесла Адаму и уговорила его съесть. Адам послушался жены и съел запрещенный плод. Но лишь только они съели плод, как вспомнили о словах Божиих. Теперь они увидели, что согрешили, и не могли смотреть друг другу в глаза. Они заметили, что они голы и стыдились друг друга.

В эту минуту послышался голос в раю. Это был Милосердный Бог. Он видел все, что сделали Адам и Ева. — Адам и Ева, когда услышали голос Бога, то, вместо того, чтобы с радостью броситься Ему на встречу, как они делали прежде, испугались и спрятались под дерево. Они думали, что там их Бог не увидит.


Но Бог строгим голосом сказал: «Адам, где ты?»

Тогда Адам сказал: «Милосердный Боже, я испугался, мне стыдно, — ведь я голый, — вот я и спрятался».

Тогда Бог сказал: «Адам, ведь Я все видел. Я видел, что ты съел плод с того дерева, с которого Я запретил тебе».

«Милосердый Боже, оправдывался Адам, я не виноват. Жена, которую Ты дал мне, принесла мне плод с дерева, — и я ел».

Тогда Господь сказал Еве: «Зачем ты это сделала»?

«Милосердый Боже», отвечала Ева, «я тоже не виновата. Змей обманул меня. Он сказал мне, чтобы я съела, — я и съела».

Вы помните, дети, кто сидел в змие и кто разговаривал с Евою? Диавол — злой дух. Его прежде и строже всех наказал Бог. Бог сказал диаволу, что «от жены родится Спаситель, который победит диавола и не позволит ему вперед обманывать людей, а людям даст рай еще лучше, не на земле, а на небе». — Змей, который до тех пор был самым красивым и самым умным животным, в наказание должен ползать по земле на животе и ест землю. И вы знаете, дети, что змей теперь считается самым гадким, проклятым животным. Еве Бог сказал: «много болезней перенесешь ты, рождая детей, и за то, что соблазнила своего мужа, он будет властвовать над тобой, а ты должна его слушать». Адаму Бог сказал: «так как ты не послушался Меня, то вот тебе наказание: ты будешь много трудиться, так что потечет с лица твоего пот, когда будешь обрабатывать землю, чтобы получить хлеб, который захочешь есть. Ты посеешь рожь или пшеницу, а вместо хлеба на твоем поле вырастет никуда негодная трава или терние. Всю жизнь ты проведешь в тяжелых трудах, а потом умрешь, зароют тебя в могилу, в которой ты сделаешься землею, из которой взят».


С этой минуты Адам и Ева не могли уже оставаться в раю. Сам Бог изгнал их из рая на поле, где они, чтобы не умереть с голода, должны были работать с утра до ночи. Адам и Ева сделали себе: неподалеку от рая хижину и часто плакали и говорили между собою:

«Ах, если бы мы не послушались змея! Если бы мы не ели с того дерева, то и до сих пор жили бы в прекрасном раю. Как худо не слушаться Бога!»

Так Адам и Ева раскаивались в своем грехе, но они не могли уже вернуться в рай; перед его входом поставлен был ангел, который держал в руке большой огненный меч и не пускал их.

Видя раскаяние наших прародителей — Адама и Евы, не навсегда отверг их Милосердый Бог. Он утешил их Своим обещанием послать в свое время для спасения всех людей Своего Сына, — что действительно, как узнаете после, исполнилось. 


И вы, милые деточки, слушайтесь Бога, слушайтесь родителей, слушайтесь учителей и старших. И Бог, и учители, и родители учат вас доброму; они любят вас и заставляют делать хорошее, а от худого удерживают. Будете слушаться их — будете добрыми и счастливыми; не будете слушаться, будете делать худое, непозволенное — сделаетесь дурными, грешными и будете несчастны. Если же и случится с вами беда, что вы не сделаете того, что вам велено, а сделаете, что запрещено, не запирайтесь в своем проступке, не сваливайте вину на других, а признайтесь, ничего не скрывая, попросите прощения, исправьтесь, и вперед будьте послушнее.

4. Каин и Авель.

Милосердый Бог дал Адаму и Еве детей. Самым старшим сыном был Каин; а другой, Авель, был помоложе его. Каин был земледелец, Авель пастух. Об этих двух братьях я должен рассказать очень печальную историю

Однажды Каин и Авель приносили жертвы Богу, каждый от себя. 

[Видите ли, дети, — Бог обещал послать Сына Своего для спасения людей. Но самое спасение, Сын Божий, явившийся на землю, совершил чрез Свои страдания и смерть на кресте; чрез это Он принес Себя в жертву Богу за человеческие грехи и заслужил помилование для них. Чтобы заблаговременно утвердить в Адаме и Еве и в их потомках веру в имевшего пострадать и умереть на кресте Спасителя, Бог велел людям приносить в жертву (т. е. закалывать и сжигать) овец, телят, голубей и других чистых животных. Богу, разумеется, не нужна кровь этих животных; но эта кровь жертвенных животных напоминала людям, что за нас грешных прольёт на кресте кровь Свою Сын Божий, как это и исполнилось уже на самом деле.]


Каин развел огонь и положил на него сноп спелых колосьев. Авель развел огонь, заколол и положил на него самого лучшего ягненка, какой только был у него в стаде. Авель был добрый, благочестивый; он любил Бога и, принося свою усердную жертву, веровал в обещанного Спасителя. Каин приносил жертву только для вида, чтобы не сказали про него, что он не верует обещанию Бога и не любит Его. Он приносил жертву, так же, как и мы часто молимся Богу, потому что нас заставляют, или ходим в церковь потому только, что нас туда посылают или водят.

Как часто мы читаем молитву или стоим в церкви, а сами думаем о постороннем, торопимся поскорее прочитать молитвы и ждем не дождемся, скоро ли отойдет служба в церкви, чтобы убежать и поиграть с товарищами.

Дети! Бог видит, что думает человек. Он видел усердие и веру Авеля, принял его жертву и показал, что она Ему угодна; посмотрите на картинке, как дым от жертвы Авеля поднимается к небу. Теперь взгляните, как дым от жертвы Каина стелется по земле. Да! Бог не принял жертвы от Каина и, чтобы Каин вперед молился с большею верою и усердием, показал ему Свое недовольство. Что же, дети, вы думаете, Каин исправил? Нет! Ему стало досадно, зачем его жертва не угодна Богу, и он очень рассердился на брата своего.

Когда Каин все более и более сердился, Милосердный Бог сказал ему: «что ты сердишься, Каин? И зачем тебя такое печальное лицо? Перестань сердиться, — грех».

Но Каин не послушался Бога и все более и более сердился на Авеля. И знаете ли, дети, что он сделал по своей злобе? Он позвал Авеля в поле, завел его подальше от жилища родителей и там убил своего брата. Ему не жалко было убить его; он не хотел и слышать, когда бедный Авель со слезами на глазах просил у него пощады; он не хотел подумать о том, что по убитом Авеле будут горевать и плакать отец и мать. Вот до чего довели Каина зависть и гнев. Убил человека, своего родного брата, загубил невинную душу…


Идет Каин домой и думает, что никто не видел, как убил он своего брата. Не видели люди, но видел Бог, Который все и везде видит, от Которого мы не можем ничего скрыть, Который видит не только то, что мы сделали, но и то, что еще хотим сделать. И вот, является Каину Сам Бог и, для возбуждения в нем раскаяния, спрашивает его: «Каин, где брат твой Авель?» Скрытный и грубый Каин отвечает: «Я не знаю, где он. Разве я сторож брату моему?»

Тогда Милосердый Бог сказал: «Каин! Каин! Что ты сделал?! Там лежит твой мертвый брат, весь в крови, которая вопиет ко Мне. И за то, что ты убил брата своего, будь ты проклят. Не смей оставаться в этой стороне, удались от своих родителей и беги дальше отсюда. Но куда ни придешь ты, нигде не будешь иметь покоя. Всегда будет мучить тебя совесть, что ты убил без всякой вины своего брата». Тогда Каин сказал: «да, Господи, теперь я вижу, что грех мой велик, и Ты не простишь его мне». И представьте, дети, Каин, который без всякой жалости убил своего бедного брата, теперь сам боится, чтобы и его не убили. Он говорит: «каждый, кто встретится со мною, убьет меня!» Но Господь положил на Каина особенный знак, чтобы никто из встречавшихся с ним не мог убить его.

И вот, пошел несчастный Каин дальше от родных мест, в чужую землю. Но его сердце всегда замирало от страха и постоянно мучила его совесть. Падал с дерева листок, и он от страха бросался в сторону.

Куда бы ни садился он отдохнуть, везде, чудилось ему, что лежит пред ним в крови Авель. Ему казалось, что за каждым кустом сидит убийца, который сейчас убьет его. Да и люди, смотря на этого стонущего от угрызений совести, трясущегося и дико озирающегося по сторонам человека, старались не встречаться с ним и убегали, завидя Каина.

5. Сиф. Дети Сифа и дети Каина.

Адам и Ева очень скучали и горько плакали по своем любимом сыне Авеле. Бог, желая утешить их, дал им вместо Авеля столь же доброго и послушного сына Сифа. Вырос Сиф, и у него родились дети, — он старался воспитать их, учил их молиться Богу, любить друг друга, никого не обижать; внушал им, что нужно трудиться, разъяснял, что вредно и грешно ссориться, обманывать других, а тем более убивать.

Каин не учил детей своих доброму, и они оказывались злыми. Не боялись Бога и не молились Ему, ссорились между собою и обижали детей Сифа.

Дети и внуки Сифа сначала не знались с детьми Каина и жили хорошо; потом стали с ними знакомиться; и, наконец, правнуки Сифа стали жениться на правнуках Каина. И что же, дети?.. Вы, разумеется, понимаете, что знакомство и дружба с дурными людьми не приведут к добру.

Вы знаете, что худой товарищ не научит вас ничему хорошему; он научит вас лениться, обманывать, браниться, воровать, драться и другим шалостям.

Так случилось и с потомками Сифа. Они от потомков Каина стали перенимать дурные привычки, перестали слушать Бога и, наконец, совсем потеряли веру в Него.

Они старались не о том уже, чтобы делать добро, которое Бог любит и за которое награждает людей, а заботились только о том, чтобы жить покойнее и веселее, иметь больше удовольствий.

6. Ной.

Хотя люди своими злыми наклонностями и делами и огорчали Бога, но Он все-таки любил их. Хотя они и заслуживали наказания, но Бог медлил наказать их. Он уговаривал людей, чтобы они исправлялись; но люди не слушали Его. Наконец Бог дал людям для исправления 120 лет и сказал им, что если они в это время не исправятся, то Он накажет их, и они погибнут. Да, дети! 120 лет — долгое, очень долгое время, и вы можете понять, что Господь долго терпит, прежде чем накажет. Только тогда, когда люди совсем не хотят слушать Его, Он наказывает их.

Прошло 120 лет. И как вы думаете, дети, исправились люди, стали молиться, сделались добрыми? – Нет! они сделались еще хуже, чем были прежде.

Дошло, наконец, до того, что на всей земле не осталось добрых людей, и между многими тысячами людей был только один человек, который оставался добрым и благочестивым и жил так, как велел Бог. Человека этого звали Ноем.

Скажите, дети, что делать с такими упрямыми детьми, которые, как будто, насмехаются над своими родителями и учителями, не слушаются, когда их ласково просят исправиться и не боятся, когда им говорят, что их накажут? Ужели постоянно поблажать им и терпеть их леность и шалости?

Скажите, что делать с такими детьми? Да! их следует наказать. Но вот, что я скажу вам, дети. Вы никогда не думайте, что родителям и учителям приятно наказывать детей.

Нет! и неприятно и жалко. А что же делать, когда нет других средств унять шалунов! Так и Милосердый Бог. Чего он не делал, чтобы исправить и спасти людей? Он уговаривал людей, делал им много добра, и, наконец, обещал наказать их, — и когда все это нисколько не подействовало на людей, Он прогневался на них и послал им наказание. Вот до чего довели люди своими грехами и упрямством. Они прогневили Бога и подверглись страшному наказанию. Бог осудил истребить людей всемирным потопом, навести на землю такую большую воду, в которой бы потонули все люди.

7. Ковчег.

Одного праведного Ноя, который был послушен Богу и был добрым, благочестивым человеком, с его добрым семейством Бог спас от всемирного потопа. Бог явился Ною и сказал ему: «Ной, люди сделались очень злы и не хотят исправиться, — Я истреблю их, пошлю на землю такую большую воду, что все люди потонут. Но ты, жена твоя и твои три сына с женами не потонете, потому что вы остались добрыми».

И велел Бог Ною построить из дерева ковчег. Ковчег походил на огромный корабль, только у кораблей так же, как у лодок нос делают острый, а ковчег был четырехугольный.


Трудно было Ною с сыновьями — вчетвером — строить ковчег. Сколько нужно было вырубить и натаскать больших деревьев, обрубить и сколотить их. Ковчег был очень длинный, широкий и высокий.

Вы только подумайте: в ковчеге было три этажа! Бог научил Ноя осмолить ковчег снаружи и внутри, велел ему сделать сбоку ковчега дверь, а сверху, на крыше, узкое, длинное окно, которое тоже закрывалось и открывалось. Бог велел Ною взять с собою в ковчег и животных, которые не могут жить в воде, — коров, овец и коз, а также голубей и горлиц по 14 штук, а остальных животных и птиц по одной паре. Рыб, гусей и уток Ною, разумеется, не нужно было брать с собою в ковчег; они могли свободно жить в воде и на воде.

Когда ковчег был построен, когда Ной для себя и своего семейства заготовил пищи, а для зверей корма, Бог сказал ему, что через неделю начнется потоп.

Ной вошел с семейством в ковчег; за ними в ковчег, по воле Божией, вошли и звери: пара львов, пара слонов, пара лошадей, ослов, оленей, зайцев, медведей, собак, кошек и разных зверей и животных — по паре. Влетели в ковчег и петух с курицей, воробьи, павлины, вороны, попугаи, чижики и другие птицы — тоже по паре.

Потом Сам Бог закрыл дверь ковчега, чтобы в него не попала вода. Вот Как Бог любит и бережет добрых людей, которые Его любят и слушают.

8. Потоп.

И вот начался потоп. Пошел сильный дождь, такой сильный, какой только может идти. Вода просто лила с неба. Прошли день и ночь; но и на следующий день дождь не переставал. Немного прошло времени, а уже появилась большая вода. Моря и озера вышли из берегов, а реки становились все шире и шире. На другой день вода попала в дома. Людям сделалось страшно, они совсем не знали, куда деваться от воды.


Когда вода поднялась выше, люди стали взлезать на крыши. Но дождь все не переставал лить, и вода поднималась все выше и выше. Много злых людей уже потонуло. Другие, которые умели хорошо лазить, взлезали на высокие деревья и там прятались. Но вода дошла и туда, а скоро покрыла и самые высокие деревья. Такой большой воды вы никогда и не видали. Людям, которые еще остались в живых, было очень страшно. Некоторые из них забрались на самые высокие горы. Но вода поднималась все выше и выше и — подумайте только! — поднялась выше самых высоких гор! Вот, кроме воды и неба ничего не видно: ни домов, ни деревьев, ни гор. Только вода и вода. А злые люди все, все потонули.

Но, постойте! Что-то такое видно! Это Ноев ковчег тихо, и спокойно плывет по воде, плывет по воде так тихо, как плывет листочек по ручейку. Ни одна капля воды не попала в ковчег; и люди, и животные, находившиеся там, были совершенно безопасны.


Сорок дней и сорок ночей шел дождь, ни на минуту не переставая. Перестал дождь, но прибывала вода из морей, — в продолжение ста пятидесяти дней. Долго плавал ковчег. Наконец Бог послал ветер, вода стала сбывать, и ковчег остановился на одной горе.

Ковчег остановился на одной из гор Араратских. Эти горы в Армении, земле около Кавказа, о котором вы, дети, может быть, и слышали что-нибудь.

Показались уже вершины гор. Ной подождал сорок дней, открыл окно вверху ковчега и выпустил ворона (большую, черную птицу). Ворон летал, прилетал, садился на крышу ковчега, но в ковчег вернуться не хотел. [Как видно, ворон мог находить себе пищу на земле (как у нас грачи весной; на проталинах].

Через неделю Ной выпустил голубку; но голубка вернулась назад, потому что не нашла сухой земли, по которой голуби любят ходить. Ной протянул руку и взял милую птичку. «Вода», подумал он, «значит еще довольно высока». Через неделю он опять открыл окно и выпустил голубку.


Полетав немного, она вернулась назад и принесла в своем клюве веточку с одного дерева, которое называется масличным, потому что из него приготовляют деревянное масло, которое у нас горит в лампадах пред образами. Обрадовался Ной и подумал: «должно быть вода очень убыла. Деревья, значит, уже вышли из воды; иначе откуда бы голубке достать масличную веточку? Значит, скоро можно будет выйти из ковчега».

Подождал еще неделю, Ной и в третий раз выпустил голубку. Весело вспорхнула она и далеко улетела. Но назад уже не вернулась.

Когда земля совсем просохла, Бог сказал Ною: «выйди из ковчега с женою твоею, сыновьями и их женами; выведи и животных, пусть они разойдутся по земле и размножатся».

Тогда Ной открыл двери ковчега и вышел с женою и детьми, потом выпустил всех зверей, которых взял с собою. Нужно было видеть, с какою радостью выпрыгнули животные и вылетели птицы. О, как они рады были, что очутились на свежем воздухе, на свободе. Ведь они были в ковчеге целый год.


По выходе из ковчега Ной помолился Богу и поблагодарил Его за спасение. Он построил жертвенник из камней в роде высокого, широкого и длинного стола и на нем принес Милосердому Богу в жертву несколько чистых животных и птиц с живою верою в будущего тогда (ныне пришедшего) Спасителя всего мира, Господа нашего Иисуса Христа.

Он стал на колени и благодарил Бога за то, что Он сохранил жизнь ему, его жене и детям. Вера и молитва Ноя были угодны Богу, и Он обещал Ною не наказывать вперед людей таким потопом. «Нет!» сказал Бог, «до тех пор, пока стоит земля, посевы и жатвы, морозы и жары, лето и зима, день и ночь будут, не переставая, идти своим чередом. А чтобы ты поверил, что Я сдержу Свое слово, то взгляни на небо». Ной взглянул. И что же он увидел? Чудную, красивую радугу. «Всякий раз, когда ты будешь видеть эту радугу, ты должен вспоминать, что Я обещал не посылать на всю землю такого потопа».

И Милосердый Бог сдержал Свое слово. До сих пор еще не было на земле такой большой воды и, разумеется, не будет никогда.

Но, дети, если мы не будем слушаться Бога, будем злы, ленивы, непослушны старшим, будем браниться, обижать друг друга, Бог накажет нас; у Него и кроме потопа много наказаний для грешников, которые не хотят покаяться и исправиться.

9. Сим, Хам, Иафет.

Я уже говорил вам, что у Ноя было три сына: одного звали Симом, другого Хамом, третьего Иафетом. Я расскажу вам, что сделал Хам и знаю, что вам, как добрым детям, это не понравится.

Когда Ной вышел из ковчега, он взял участок земли, обработал поля и засеял их. Около своего дома он развел виноградник. Знаете ли, дети, что такое виноград? Некоторые из вас кушали виноград, а другие, быть может, даже и не видали его. Виноград – это крупная, зеленая, а иногда и темная ягода, которая растет на деревьях большими кистями, как у нас рябина, только виноград больше и слаще рябины. В нем очень вкусный сок, который выжимают, и из которого делают виноградное вино. Вот, когда у Ноя созрел виноград, он собрал ягоды, выжал из них сок, у него и вышло вино.

Как-то раз он выпил этого сока немного более обыкновенного, потому что еще не знал его хмельной силы. У него закружилась голова, он зашатался и, не успев дойти до постели, лег посредине шатра своего, не прикрывшись как следует, и уснул. Это увидел Хам. Сейчас побежал он за своими братьями и сказал: «Ступайте скорее сюда. Посмотрите, как неприлично обнажился отец». При этом он смеялся над действительно неприличным положением своего отца. Другие два брата взяли покрывало, положили его к себе на плечи, вошли в шатер, оборотясь спиною, и прикрыли наготу отца. Они и не посмотрели, даже не посмели видеть, как лежит их отец.

Прекрасно сделали эти два брата. Но Хам поступил дурно. Так злые дети насмехаются над поступками своих родителей.


Когда Ной проснулся, то узнал, что сделал Хам и как поступили при этом другие братья. Он очень рассердился на Хама и пророчески сказал ему: «Хам, я все узнал, что ты сделал. Ты смеялся надо мной, твоим отцом. Не будет счастья тебе и твоим детям. Сын твой Ханаан будет рабом рабов братьев твоих».

А Симу и Иафету отец сказал: «пусть Милосердый Бог пошлет вам счастье; в потомстве Сима будет сохраняться истинное богопочтение, потомки Иафета займут наибольшее пространство земли и наследуют вместе с первым благословение Божие».

Благочестивый Ной еще долго жил после потопа. Бог дал ему прожить почти до 1000 лет (950). И другие люди до потопа жили тоже очень долго. Вот теперь спросите какого-нибудь старика или какую-нибудь старушку, сколько тебе, дедушка, или бабушка, лет? Семьдесят, восемьдесят; а уже в 100 лет старичка или старушку трудно найти. До 100 лет очень немногим Бог доведет дожить. А до потопа: Адам жил 930 лет, Сиф 913 лет. Дольше всех жил на свете Мафусаил — 969 лет. Вот как долго жили люди до потопа.

Когда умер Ной, то на земле уже опять много народилось людей.

10. Вавилонская башня.
 (Столпотворение вавилонское)

Я уже сказал вам, что людей было много на земле. Они жили где кому понравилось, одни в одном, другие в другом месте.

Вы, любезные дети, разумеется слыхали, что теперь есть люди, которые между собою говорят по-французски.

Другие говорят по-немецки. Мы говорим по-русски. В древнее же время было совсем иначе. Тогда все люди говорили на одном языке.

Но с течением времени, когда стали возникать между потомками Ноя разные несогласия, так что им нужно было разойтись на далекое расстояние друг от друга, племена Хамовы, более других опасавшиеся такого рассеяния, вздумали помешать ему. С явною гордостью они определили: «построим город, а посредине города поставим большую, высокую башню». Эта башня (столп) должна быть так высока, чтобы касалась небес и чтобы видна была от всех мест земли. Когда люди увидят потом эту высокую башню, то подумают: «да, должно быть это были очень умные и искусные люди, что построили такую башню. И мы тогда прославимся!» (Сделаем себе имя).

Прочие племена, кроме Евера согласились на такую постройку. Стали делать и обжигать кирпич, привозить каменья, известь, и постройка началась. «Выше строить! Еще выше!» постоянно говорили люди. Построивши порядочную часть, они все таки твердили: «Как бы нам построить башню еще повыше, чтобы нам больше было сла-ы». Но это предприятие было неугодно Богу, Который видел, что люди делают башню из одной гордости, вопреки Его намерений и притом взялись за дело несбыточное, и Он не допустил их продолжать постройку. Послушайте же, как это сделал Бог.


Однажды утром вышли каменщики и плотники на работу. — Все говорили на разных языках, но никто не понимал друг друга, — что кому надобно. Каменщик просит подать ему камень, ему дают воду; плотник просит топора, ему дают гвоздь. Все слушают друг друга и слышат какие-то незнакомые, непонятные слова. Никому не разобрать и не понять, что говорят другие. Людям, которые не понимают друг друга трудно затеять даже какую-нибудь игру. Вот, если бы вам пришлось играть с немцами и французами, неловко бы вышло, — ты просишь мячик, он дает тебе палку; ты велишь ему стоять на одном месте, а он бежит. И бросили бы свою игру. Где же работать, когда не понимают друг друга! Вот и строившие башню из-за того, что не понимали друг друга, стали ссориться, браниться: дошло дело и до драки; увидели они, что уже никакого толку не будет, что им не окончить работы и бросили свою постройку. Потом вскоре разбрелись в разные стороны. Так Бог не благословил этого дела и смешал языки людей за то, что они сделались очень горды и постройку начали из одной гордости, а не из нужды и не для пользы.

Долго стояла эта недостроенная башня. Но мало-по-малу она развалилась; а самый город, где она стояла, назван был Вавилоном, т. е. смешением.

Да, дети, видите, что не следует быть гордым, потому что Бог этого не любит. Гордым Он противится, а к смиренным милостив.

11. Авраам и Лот

Спустя долгое время после Ноя жил такой же очень благочестивый человек. Его звали Авраамом. Авраам был очень богат. Он имел большие стада овец, коров, верблюдов, также много золота и серебра. И, как я сказал уже вам, он старался делать добро, чтобы благодарить Бога за Его милосердие.


Но благочестивый и богобоязненный Авраам жил между людьми нечестивыми и злыми. Вот, однажды, явился ему Милосердый Бог и сказал: «Послушай, Мой возлюбленный Авраам, уйди из земли, в которой ты теперь живешь. Я введу тебя в большую, прекрасную землю, которую Я отдам твоим детям. Из твоих потомков образуется большой народ. И в этом народе родится обещанный Адаму и Еве Спаситель, чрез Которого все народы земные будут благословлены.

Авраам послушался и пошел в землю, которую указал ему Господь Бог. Эта земля называлась Ханааном. Там было хорошо: там много было хлеба, овощей, были такие прекрасные виноградники и тучные луга с красивыми цветами. Аврааму там очень понравилось. Он сейчас же сделал алтарь, или жертвенник, на котором бы можно было приносить Богу жертву и начал рассказывать другим людям о Милосердом Боге, чтобы все люди знали, как добр Господь Бог. Случалось Аврааму на чужой стороне терпеть обиды от злых людей, но он не роптал на Бога и не возвращался на родину.

Авраам взял с собою племянника, которого звали Лотом. Лот имел тоже большие стада овец, коров и верблюдов и жил рядом с Авраамом.

Когда слуги Авраама пасли стада его на поле, то приходили туда же и пастухи со стадами Лота. И если встречался тучный луг, где бы животные могли наесться досыта, и на этот луг пригоняли свои стада слуги Авраама, то туда же пригоняли свои стада и слуги Лота.

«Это наш луг», говорили слуги Авраама. «Нет! наш», спорили слуги Лота.

И так повторялось почти каждый день. Слуги ссорились, иногда и дрались между собою.


Авраам не раз слыхал об этих ссорах и ему это очень не нравилось. Он не мог переносить, когда люди не уступали друг другу. «Этого вперед не должно быть», думал про себя Авраам. Поэтому он пришел однажды к своему племяннику Лоту и сказал ему: «Послушай, любезный племянник! Чтобы де было ссоры между мною и тобою, между моими слугами и твоими, — ведь мы родственники, — лучше разойдемся по добру. Ты пойди в одну сторону, а я пойду в другую. Если ты пойдешь налево, я пойду направо. Если же ты хочешь направо, я пойду налево».

Лот был доволен этим; он сейчас понял: «вот теперь-то я могу найти самую отличную землю». Он искал кругом, где получше луга для его стад. Наконец нашел прекрасную страну и отправился туда. В этой стране было два города. Один назывался Содомом, а другой Гоморрой. Но в этих двух городах жили очень злые люди. Они никогда не делали того, чего хотел Милосердый Бог.

Таким образом Лот обманулся.

Ведь не может быть хорошо там, где много злых людей, хотя бы там были и прекрасные сады и луга. Но случается, что люди, которые всегда ищут себе лучшего, часто выбирают себе самое худое.

12. Бог обещает Аврааму, что у него родитcя сын Исаак.

Авраам имел жену, которую звали Саррою, Авраам и Сарра дожили до старости, а детей у них не было. Авраам постоянно думал об этом и, без сомнения, очень скорбел. И Господь Бог, для утешения его, явившись Аврааму, сказал: «Будь непорочен, и Я поставлю с тобою вечный завет (договор) в том, что Я буду Богом твоим и потомков твоих. Знаком сего завета должно служить обрезание всех лиц мужеского пола».

Авраам упал лицом на землю и с полною верою принял обещание Божие.

Запомните, деточки, что нужно верить всему, что говорит Бог. Кто не верит Богу, того Он не возьмет в Царство Свое Небесное.

13. Авраам принимает трех странников.

Около Авраамова жилища была дубовая роща. Однажды в жаркий летний полдень сидит Авраам у своего дома, под широким развесистым дубом, и видит, что мимо идут три незнакомых человека. Авраам был ласковый, гостеприимный человек. Он никого не пропускал мимо своего дома, всякому давал приют, всякого готов был накормить, напоить и успокоить. Он встает, низко кланяется путникам и просит их зайти к себе — отдохнуть. Путники согласились, и радушный Авраам бежит к Сарре, велит ей скорее испечь белых пшеничных хлебов; потом бежит в стадо, выбирает самого лучшего теленка и велит слуге изжарить его. Затем он возвращается к своим гостям и моет им ноги. Понимаете ли, дети? Старый, богатый Авраам, у которого столько стад, столько слуг, — сам умывает ноги неизвестным людям, которых видит в первый раз! А! вы кажется хотите спросить меня — зачем же это он мыл ноги своим гостям?


А вот зачем, дети: странники шли пешком, в жаркую погоду, по накаленной от солнца дороге. Ноги покрыты пылью и ноют от жары и усталости. Как приятно, когда их помоют чистою, холодною водою! И в то время в тех странах первою учтивостью, первым угощением было омовение ног с дороги.

Что же, друзья мои, оказалось? Оказалось, что Авраам за свое гостеприимство удостоился принять Самого Господа и двух ангелов, которые явились ему в виде трех странников.

Когда Авраам, стоя перед гостями, сам прислуживал им за столом, Господь сказал ему: «Авраам! в этом же году Я опять приду к тебе; тогда у Сарры, жены твоей, будет сын». Гости сидели у шатра под деревом, а Сарра, бывшая недалеко от шатра, услышала, что у ней будет сын; по своей старости она сочла это невозможным для себя и потому рассмеялась. Господь, Который видит не только то, что делается за стенами, но что делается даже в нашей душе, сказал Аврааму: «зачем Сарра смеется, разве для Бога трудно дать дитя родителям и в старости?» Тут Сарра в испуге стала отпираться и говорила, что она не смеялась. Но Господь сказал ей: «Нет! ты рассмеялась».


Радушному Аврааму скучно было расстаться со своими гостями и он пошел провожать их. Дорогою Господь открыл Аврааму, что Он хочет совсем стереть с лица земли Содом и Гоморру за нечестие их жителей и послал туда двух ангелов, а Сам остался с Авраамом. Авраам, боясь, чтобы с другими жителями Содома и Гоморры не погиб и Лот, спросил Господа: «ведь доброго человека Ты не погубишь вместе со злыми? Может быть там найдется пятьдесят праведников; неужели ты не пощадишь этого места для пятидесяти праведников»? Господь сказал: «Если там найдется хотя пятьдесят добрых людей, — пощажу» Спрашивал дальше Авраам: «Может быть найдется сорок пять, сорок, двадцать и, наконец, десять». Господь сказал, что Он и для десяти праведников, если б они там оказались, пощадил бы эти города. Господь скрылся, а Авраам пошел домой, думая, «ужели в двух больших городах не найдется и десяти добрых человек?»

14. Погибель Содома и Гоморры.

Вы помните, дети, что двух ангелов, бывших у Авраама в гостях, Господь послал в Содом, а Сам остался на дороге.

Ангелы пришли в Содом вечером. Лот сидел у ворот города. Он был тоже добр и гостеприимен, как и дядя его Авраам, в доме которого он прежде жил и у которого научился многому доброму. Лот обрадовался, что может дать приют странникам и пригласил их к себе, «Зайдите ко мне и ночуйте у меня», сказал он странникам. Ангелы вошли. Стемнело. Вдруг на улице пред домом Лота поднялся страшный шум. Собралась огромная толпа негодных людей, которые требовали, чтобы Лот выдал им двух чужеземцев. Бог знает, что они сделали бы с этими двумя людьми. Но Лот хотел защитить своих гостей, хотя бы за это убили и его самого, и его семейство. Тогда эти люди ужасно рассердились и хотели выломать двери. Но по воле ангелов все эти люди ослепли и не могли войти в дом.

Утром рано ангелы сказали Лоту: «Теперь мы скажем тебе, зачем мы пришли в этот город. Так как здешние люди злы и совсем не хотят слушаться Бога, то мы посланы наказать их и истребить города их, но ты не погибнешь, собирай скорее лучшие вещи, возьми жену, обеих дочерей, и ступай за нами. Только поторопись, потому что Божье наказание скоро наступит».

Но так как Лот очень долго мешкал, то ангелы взяли его, жену и дочерей за руки и вывели их за город.

Когда они были уже за городом, один ангел сказал: «Не оглядывайтесь назад, также не останавливайтесь, иначе с вами случится несчастие!»


Позади их было ужасно! Гремел гром, блистала молния! Огонь и сера падали на Содом и Гоморру с неба. Дома горели и проваливались. Земля начала дрожать. Наконец города провалились сквозь землю. И все люди, жившие в этих городах, погибли. На месте провалившихся городов сделалось море. Оно называется Мертвым. Вода в нем горькая, невкусная и вредная.

Лот и обе его дочери спокойно шли вперед, не оглядываясь, потому что это запретили ангелы. Но жена Лота никак не могла удержаться. Она все думала: «Что-то теперь делается позади?»

Она пошла немного потише, наконец остановилась и оглянулась. В ту же минуту на нее упал огонь, сера и зола, так что она не могла уже сойти с места. Осыпанная серою и солью, она окаменела и обратилась в соляной столп.


Видите, дети, как справедлив Бог! Тех, которые не слушают Его, Он наказывает.

Лот же и его дочери пришли в другой город, называемый Сигор, где люди были добрее.

15. Жертвоприношение Исаака.

Господь всегда исполняет то, что обещает. Теперь вспомните, чего желал Авраам, и что ему обещал Бог? Он обещал дать Аврааму сына.

Вскоре после этого обещания, действительно, у Авраама от Сарры родился сын. Этого младенца назвали Исааком.

Вы можете себе представить, как обрадовались отец и мать маленькому Исааку. Чем больше он становился, тем был для них милее. Ведь это было их единственное дитя.

Маленький Исаак рос и был добр и благочестив, как его отец. Но послушайте, что случилось!

Однажды Бог сказал Аврааму: «Возьми Исаака, твоего единственного сына, которого ты так любишь, пойди в землю Морга на гору, которую Я тебе укажу. Там ты должен принести Мне Исаака в жертву».

Удивительно! непостижимо, чего потребовал Бог!

Авраам сейчас же подумал: «Бог сказал это. Он хочет этого, и я должен исполнить Божию волю, а Господь волен воскресить умерщвленного мною сына для исполнения Своего обещания о многочисленном потомстве и о будущем Спасителе всего мира.

На другое утро Авраам встал рано, наколол сухих дров, чтобы можно было легче развести огонь, потом вывел осла и положил на него дрова, потом взял двух слуг и своего сына Исаака и отправился в путь. Исааку же Авраам о том, что он хочет сделать, ничего не сказал.

Дорога была далекая. Только на третий день пришли они к горе. Когда они стояли под горою, Авраам сказал обоим слугам: «Подождите здесь под горою, а я взойду на вершину помолиться. Когда будем готовы, то вернемся к вам. Мы останемся там не долго».

Авраам взял дрова и положил вязанку на спину Исаака. «Неси ты это», сказал он ему. Сам же Авраам взял в одну руку огонь, а в другую острый, большой нож.

И пошел Исаак на гору рядом со своим отцом. Авраам шел тихо и молча. Когда они прошли немного, Исаак сказал:

«Любезный батюшка! у тебя огонь и нож, но где же овечка, которую мы принесем в жертву?»

«Не беспокойся, мое милое дитя, сказал Авраам, Бог пошлет овечку, когда мы взойдем на гору».

Больше отец не сказал ничего. Он пошел молча дальше. Исаак также не говорил ни слова, хотя и удивлялся. Когда они поднялись на гору, Авраам построил алтарь и положил на него дрова, не говоря при этом ни слова. Исаак спокойно смотрел, что делал отец.

Когда алтарь был готов, Авраам связал Исааку руки и ноги и положил его на дрова.

Послушный мальчик позволял с собою делать все, что хотел отец. Но, дети, тяжело было отцу! Горько было на душе у отца, когда видел своего сына, лежащим на костре! Теперь он должен был его заколоть ножом.

Это было тяжело… Но Авраам сейчас одумался: «Так хочет Бог, и я должен это сделать».

И вот, он взял большой, острый нож в правую руку и занес его, чтобы заколоть Исаака. Но когда он хотел опустить нож, то вдруг услышал над собою голос с неба. Это был ангел, который говорил: «Авраам! — «Я здесь!» отвечал Авраам. Тогда ангел сказал снова «Не поднимай руки на сына твоего, потому что я теперь знаю, что ты боишься Бога».


Лишь только услыхал Авраам эти слова, как далеко, далеко, отбросил от себя нож. Живо развязал он своего милого Исаака, обнимал и целовал его от радости, что он остался жив.

«Но», подумал Авраам, «все-таки надобно принести Богу какую-нибудь жертву!» «Ах, если бы теперь была под руками или овечка, или теленок». Что же! оглядывается и видит недалеко барашка, который зацепился рогами в кустарнике и никак не может выпутаться. Быстро взял Авраам этого барашка, заколол его и принес Богу в жертву.

Бог сказал тогда Аврааму: «Так как ты не пожалел для Меня сына своего единственного, Я благословлю тебя и умножу потомство твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря и чрез твое потомство, от коего произойдет Христос Спаситель, получат благословение все народы земли». Авраам отправился со своим сыном домой и радовался, что исполнил волю Божию и что, вместе с тем, остался жив сын его Исаак, удостоенный столь великого обещания Божия.

16. Женитьба Исаака.

Когда Авраам уже очень состарился, а Исаак вырос, то Авраам подумал: «хорошо было бы женить Исаака». У Авраама был один старый, верный слуга, которого звали Елеазаром. Авраам однажды позвал его к себе и сказал: «Послушай, любезный Елеазар! мой Исаак хочет жениться. В здешней стране, где мы живем, ему не найти доброй жены. Здешние девицы не нравятся ему, да они и не скромны; не так ведут себя, как следует девицам. Ступай в землю, где мы жили прежде и приведи жену Исааку. Но прежде поклянись, что ты все исполнишь хорошо».

Елеазар поклялся. На другой же день, утром он взял десять верблюдов и множество золотых и серебряных колец, серег и браслетов и отправился в дорогу.

Чрез несколько дней пришел он к одному иностранному городу. Перед городом находился колодезь. «Постой», подумал Елеазар, «я остановлюсь у этого колодца и подожду пока стемнеет. Тогда придут за водой молодые девицы, и, быть может, между ними найдется та, которую Бог назначил Исааку». Он помолился Богу, прося, чтобы Он указал ему самую благочестивую девицу для его милого Исаака.


И в самом деле! когда стало смеркаться, из города вышла красивая, приветливая девица с ведром на плече. Она подошла к колодцу и почерпнула себе воды. Тогда подошел к ней Елеазар и сказал: «Позволь мне напиться из твоего ведра!» «С удовольствием, господин», сказала девица и тотчас же подала ему ведро. Когда Елеазар напился, девица сказала ему ласково: «Я напою и твоих верблюдов; вероятно, они хотят также пить». И девица сейчас же побежала и напоила их.

Елеазар смотрел на нее, не говоря ни слова, но подумал про себя: «Это очень красивая девица. Она очень привлекательна, ласкова, проворна и, кажется, имеет доброе сердце. Вот бы ей быть женою Исаака».

И сейчас же Елеазар сказал девице: «Послушай, дочь моя, как зовут твоего отца?» «Моего отца зовут Вафуилом» — отвечала девица.

Тогда Елеазар сказал: «Не найдется ли в доме отца твоего места, где бы я мог ночевать?»

«Найдется», отвечала девица, «у моего отца много места в доме и много соломы и корма для верблюдов».

Девица нравилась Елеазару все больше: «Да», – подумал он про себя снова: «она достойна быть женою моего господина Исаака». Он взял свою дорожную сумку, вынул из неё пару золотых колец, пару браслетов и еще несколько золотых вещей и дал девице. Ах! как обрадовалась девица. Она сейчас же побежала и рассказала обо всем матери. У этой девицы, которую звали Ревеккою, был еще брат Лаван. Когда брат увидел прекрасные золотые вещи, то спросил сейчас же: «Скажи мне, Ревекка, откуда взяла ты эти прекрасные вещи?» «Это мне подарил один чужестранец», отвечала Ревекка. «Он и теперь стоит там у колодца. Ах, какой это добрый, любезный человек». Лаван сейчас же побежал к колодцу и привел Елеазара в дом, где он мог переночевать.

Вскоре был готов стол, уставленный напитками и кушаньями, и Елеазара просили ужинать. Но Елеазар сказал: «Нет, я не стану теперь есть. Прежде я расскажу вам об одном важном деле, а потом уже буду есть».

«Ну так говори», сказали ему. «Я слуга Авраама», начал Елеазар. «Мой господин очень богат и имеет единственного сына. Этот сын, которого зовут Исааком, хочет жениться».

«Вот мой господин послал меня в вашу страну, чтобы я нашел Исааку жену. У колодца, который находится за городом, Бог мне указал на вашу дочь, Ревекку. Я думаю, что Ревекка понравится моему господину Исааку. Теперь я вас спрашиваю: желаете ли вы отдать Ревекку замуж за Исаака?»

Отец, мать и брат подумали немного и потом отвечали: «От Господа пришло это дело, и мы не можем прекословить; пусть Ревекка будет женою Исаака, как это угодно Богу!»

Потом они позвали Ревекку и спросили у неё: «Желаешь ли ты идти с этим человеком и быть женою Исаака?» Ревекка согласилась, видя в этом деле вместе с родителями призвание Божие.

Елеазар теперь снова открыл свои сумки и раздал еще много дорогих подарков.


На следующее утро Ревекка сложила все свои платья и вещи. Когда все было готово, она, встала на колени перед отцом и матерью. Отец и мать положили ей на голову руки и благословили, т. е. пожелали ей, чтобы Бог послал ей счастья. Потом Ревекка простилась с отцом, матерью и братом и отправилась с Елеазаром. Елеазар же радовался, что так скоро нашел невесту для Исаака.

Исаак дома постоянно думал о том, скоро ли и с каким ответом вернется Елеазар.

Однажды Исаак вышел на поле и увидел, что вдали движется какой-то караван.

Это был Елеазар с Ревеккою. Караван подходил все ближе и ближе. Когда же Ревекка увидела издали Исаака, то так растерялась, что упала с верблюда. «Что это за человек идет к нам на встречу»? спросила она Елеазара. «Это мой господин, Исаак», отвечал Елеазар. Услышав это, Ревекка закрылась своим платком.


Исаак обрадовался, взял Ревекку за руку и повел в дом своего отца. Авраам также с радостью принял Ревекку и благословил брак сына своего Исаака с ней.

Как жалко, что Сарра, мать Исаака, уже умерла тогда! Как бы она была рада, что Исаак нашел себе добрую жену, и как она любила бы эту кроткую невестку.

Исаак и его добрая, благочестивая Ревекка, любили друг друга, жили согласно и были очень счастливы.

17. Исав и Иаков.

Долго, почти двадцать лет, у Исаака и Ревеки не было детей. Наконец Бог услышал усердную молитву их и дал им двух близнецов, т.е. у них, за один раз, родились два мальчика.

Одного они назвали Исавом, а другого Иаковом. Они не походили один на другого. Исав был весь покрыт волосами и голос у него был грубый.

Иаков же имел чистое (без волос) тело и нежный голос.

Когда они выросли, то Исав сделался охотником и жил более в лесу и поле. Он стрелял диких коз и птиц и потчевал ими своего престарелого отца, Исаака. Исаак любил более Исава, а Ревекка Иакова.

Однажды Исав ходил на охоту в поле и вернулся домой голодный и усталый. А Иаков, который оставался дома, приготовил себе похлебку из чечевицы. Это похоже на наш вареный горох. Кушанье стояло уже на столе, когда вошел Исав.

Ему очень захотелось поесть этого супа, потому он и сказал своему брату Иакову: «Позволь мне поесть твоих чечевиц; я очень голоден».

Тогда Иаков отвечал: «А что ты мне дашь, если я накормлю тебя?» «Почем я знаю, что тебе нужно за это», — сказал Исав.

Я вам сказал, что Исав и Иаков были близнецы, т. е. родились вместе; но Исав был только одною минутою старше Иакова. Поэтому Исав считался старшим. А старшего брата должны были слушаться не только слуги и служанки, но и братья. Из наследства старший брат получал вдвое. Старшего сына благословлял отец. Доброму Иакову было дорого родительское благословение. Вот он и сказал брату: «продай мне свое старшинство, свое первородство».


Исав не очень дорожил отцовским благословением. «А что мне в старшинстве», сказал Исав, «когда я умираю с голоду. Ну! будь ты старшим в доме. Дай мне только чечевиц». «Ладно», сказал Иаков — «только я тебе не поверю до тех пор, пока ты не поклянешься мне в том, что я буду старшим и господином».

Исав поклялся!


Тогда Иаков поставил ему чечевицы, положил также хлеба, и Исав ел. Поевши он встал и ушел.

Не хорошо поступил Исав, что продал свое старшинство. Видно он не очень любил и уважал своих родителей, если не дорожил их благословением. А как грешно шутить отцовским благословением. Добрый Иаков и даром накормил бы своего брата.

Но, значит, Самому Богу угодно было отнять старшинство от недостойного и злого Исава и сделать старшим и господином смирного Иакова, который был более достоин родителъского благословения, чем Исав.

Мать знала доброе сердце Иакова и дикий, вспыльчивый нрав Исава. Ей известно было, что Исав продал свое старшинство и клялся при этом; а ведь нарушить клятву — страшный грех. Да и Сам Бог, еще до рождения сыновей открыл Ревекке, что младший её сын будет господином над старшим. Поэтому она и хотела, чтобы Исаак благословил Иакова, а не Исава…

18. Исаак благословляет Иакова.

Под старость Исаак ослеп, так что ничего не видел. Однажды позвал он своего сына Исава и сказал: «Сын мой! Ты видишь, я стар и не знаю, долго ли Господь даст мне пожить еще. Так ты возьми свой охотничий снаряд, иди в поле и принеси мне дичи, или что-нибудь подобное, и приготовь мне из неё кушанье такое, какое я люблю. Ты уже знаешь какое. Приняв пищи, я хочу благословить тебя прежде, чем умру». Исав ушел.

Все это слышала мать, Ревекка. Она поскорее побежала к Иакову и сказала: «Послушай, милый сын, сейчае я услышала, что отец хочет благословить Исава, когда он принесет ему кушанье. А лучше, если бы он благословил тебя. Как бы только это устроить, чтобы ты получил благословение? Вот что пришло мне в голову. Беги скорей и принеси мне двух молодых козлов из стада. Я заколю их и сварю, а ты потом снесешь их к своему отцу. Отец твой подумает, что ты Исав и благословит тебя.

«Но посмотри, матушка», сказал Иаков, «ведь мой брат Исав косматый, а я не таков. Если отец дотро нется до меня и заметит, что не Исав, но что я хочу обмануть его, тогда он не благословит меня, а проклянет.

Ревекка сказала тогда Иакову: «Не бойся! Если проклянет тебя отец, то пусть это проклятие падет на меня. Ступай же скорее и принеси, что я велела; а то, пожалуй, брат твой придет ранъше тебя».

Иаков пошел и принес двух козлят; а мать приготовила из них кушанье.

Чтобы старый, слепой Исаак и в самом деле не узнал Иакова, — вот что придумала Ревекка: она принесла одежду Исава и надела ее на Иакова. Потом взяла две козлиные шкуры, разрезала их и обвязала их вокруг шеи и рук Иакова. Для чего же она делала все это? Разумеется для того, чтобы Иаков показался таким же косматым, как Исав, если бы отец вздумал ощупывать его.

Наконец, когда кушанье было готово, Иаков взял в руки блюдо и вошел в палатку к слепому отцу.

Услышав, что кто-то вошел, Исаак спросил: «кто там?» — «Это я, сын твой Исав», сказал Иаков. Я несу тебе кушанъе, которое ты любишь. Встань, ешь; а потом благослови меня».

«Что ты так скоро нашел дичь?» спросил Исаак.

«Бог помог мне так скоро настрелять», отвечал Иаков.

Тогда Исаак сказал: «подойди, сын мой, ко мне, я хочу ощупать тебя, чтобы узнать, что ты, в самом деле, сын мой Исав».

Страшно стало Иакову. Но он, все-таки подошел. Отец пощупал его шею и руки. «Тело в волосах», – думал Исаак, «точь, в точь, как у Исава». Но, все-таки не веря, что это настоящий Исав, отец говорил: «по рукам и шее Исав, а по голосу Иаков».

Поев пищи, Исаак, еще раз спросил: «в самом ли деле, ты — сын мой Исав»?

«Да, я Исав», отвечал Иаков.

Тогда Исаак сказал: «поди сюда, сын мой, и поцелуй меня». Иаков подошел к отцу и поцеловал его. Затем Иаков стал на колени. Старый, благочестивый отец положил ему на голову руки и благословил его.


Но лишь только Иаков вышел, — как вошел, тоже с кушаньем, Исав и сказал: «встань, отец, ешь и потом благослови меня».

Исаак испугался и спросил: кто ты такой?»

Исав отвечал: «я Исав, старший сын твой».

Исаак испугался еще больше и сказал: «Что? Ты Исав? Здесь уж был кто-то, назвал себя Исавом, — и я благословил его. И пусть он будет благословлен».

Когда Исав услышал это, то огорчился, заплакал и стал просить отца: «благослови и меня, отец!»

Но Исаак отвечал: «Теперь я понимаю. Приходил твой брат Иаков и хитростию взял твое благословение».

Плакал, рыдал Исав и говорил отцу: «Что же, отец мой, разве у тебя одно только благословение? Батюшка! благослови и меня!»

Исааку жалко стало Исава и он не лишил и его благословения. Только старшим благословенным сыном — остался Иаков.

С этого времени Исав возненавидел Иакова. Он терпеть не мог его. Однажды Исав даже сказал «я убью Иакова».

Ревекка узнала, что Исав хочет убить её любимца, Иакова.

19. Бегство Иакова.

Ревекка очень испугалась, когда услышала, что Исав хочет убить её любимца. Поэтому она позвала тотчас же к себе Иакова и сказала: «Послушай, сын мой, твой брат Исав хочет убить тебя. Поэтому уложи скорей твои вещи и беги. Иди к моему брату Лавану в Месопотамию и оставайся там до тех пор, пока твой брат Исав не перестанет сердиться. А я извещу тебя, когда он сделается миролюбивее».

Но, чтобы престарелый отец не удивлялся тому, что Иаков уходит, Ревекка сказала ему: «Нам бы хорошо послать Иакова в Месопотамию, чтобы он там взял себе жену, потому что здешния девицы не годятся для него.

Исаак не спорил. И вот, Иаков ушел пешком, взявши в руки посох. Ему, разумеется, было очень скучно, когда он один должен был бежать вдаль из родного дома, от матери, в чужую, далёкую страну!

Но, что делать! Надо покоряться обстоятельствам жизни, и верить, что Бог, посылающий их, делает все к лучшему. Много страха и нужды испытал Иаков в дороге; много трудов и обид перенес на чужой стороне; но он не роптал на Бога и всегда оставался добрым; зато Бог любил и хранил Иакова.

Идет бедный Иаков, опустив голову, и не замечает, что наступила ночь. Вблизи нет никакого жилья и нужно ночевать в поле, под открытым небом. Лег он на землю, а под голову положил камень. И грустно, и жестко, и что особенно было тяжело — ему казалось, что нет нигде ему помощи.


С такою думой он, усталый, скоро заснул. Немного спустя после того, как заснул, увидел он сон. Ему снилось, будто подле него на земле стоит большая лестница, которой вершина доходила до самого неба. Наверху лестницы стоял Господь. По одной стороне лестницы, казалось ему, ангелы спускались на землю, по другой же стороне они снова поднимались вверх. Господь говорил Иакову: «Я Господь Бог Авраама, и Бог Исаака, отца твоего; землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и детям твоим. И все живующие на земле будут благословенны чрез потомков твоих, от которых родится Христос Спаситель».

Наконец Иаков проснулся. Лестницы и ангелов, разумеется, уже не было.

Иаков же сказал: «Теперь я только узнаю, что Господь находится и на этом месте; этого я еще не знал. Я думал прежде, что Господь присутствует только в той стране, где живут отец и мать мои».

Камень же, на котором он спал, Иаков поднял и сказал: «Это святое место».

Не имея ничего, чтобы можно было принести в жертву Богу, Иаков взял этот камень, поставил его и вылил на него масло, которое взял с собою на дорогу. Он обещался: «если мне придется идти обратно здесь же, и если мне, с помощию Божиею, посчастливится, то я построю на месте, где лежит этот камень, жертвенник Господу Богу».

Затем Иаков взял в руку свою палку и, отправившись дальше, пришел наконец в чужую землю, к родному своему дяде Лавану.

20. Женитьба Иакова.

Лаван чрезвычайно обрадовался, когда увидел своего племянника Иакова. Он бросился к нему на шею и целовал его.

Лаван был не очень богат. Но у него было несколько стад овец. Для того, чтобы иметь какое-нибудь дело, Иаков стал пасти стада Лавана.

У Лавана были две дочери. Младшую из них звали Рахилью. Это была очень красивая скромная и благочестивая девушка. Она понравилась Иакову и скоро он очень полюбил ее.


Старшую дочь звали Лией. У неё тоже было доброе сердце, только она не была так красива, как Рахиль.

Иаков очень усердно стерег и кормил овец Лавановых. Это нравилось дяде Лавану.

По прошествии месяца он сказал Иакову: «Любезный Иаков, я не хочу, чтобы ты даром пас овец моих. Скажи, что я должен дать тебе за это?»

Иаков отвечал: «Я буду пасти стада твои семь лет, если ты мне дашь в жены младшую дочь твою Рахиль».

«Хорошо», сказал Лаван, «ты получишь ее. Только прослужи у меня столько времени».

Семь лет — много времени, но для Иакова прошли эти семь лет очень скоро, потому что он очень любил Рахиль.

По прошествии, семи лет он сказал Лавану: «Теперь отдай за меня Рахиль».

Но представьте себе, Лаван не сдержал своего слова; вместо Рахили, он выдал за Иакова старшую дочь Лию, которая не нравилась Иакову.

В оправдание свое Лаван сказал Иакову: «у нас не водится выдавать младшую дочь прежде старшей. Если ты очень хочешь иметь женою Рахиль, то прослужи мне еще семь лет».

Не хорошо было со стороны Лавана, что он не сдержал своего обещания. Но что же сделал Иаков? Он сильно желал иметь Рахиль своею женою, и потому решился пасти стада Лавана еще семь лет.


Таким образом у него были две жены. Но Рахиль он любил больше.

Господь послал обеим женам детей. У Лии были десять сыновей, у Рахили же два сына. Сыновей Рахили звали Иосифом и Вениамином.

Вот, дети, Иаков хитростию получил благословение слепого Исаака. Когда его обманул Лаван, он почувствовал, как больно было его отцу, когда тот узнал, что его обманули, и он благословил не того cына, которого любил более, и которого хотел благоcловить. Ради Бога! Никогда никого не обманывайте. За обман и хитрость, которые мы иногда считаем пустяками, Бог непременно накажет.

21. Возвращение Иакова.

Однажды Иаков сказал Лавану: «Отпусти меня с женами и детьми моими, я хочу возвратиться снова на родину».

Тогда Лаван сказал: «Нет, останься у меня еще на несколько времени. Я замечаю, что я стал богаче с тех пор, как ты поселился у меня. Останься же еще у меня и назначь плату за труды свои».

«Хорошо», отвечал Иаков, «я останусь, но за мои труды ты отдай мне из своего стада всех черных и пёстрых овец и пёстрых коз, которые вперед родятся».


Иаков поступил очень честно. Он предоставил Лавану самый дорогой скот: белых овец и черных коз, а себе попросил самый дешевый: черных и пестрых овец и серых и пестрых коз.

Лаван согласился. Иаков остался у него. И что же? Бог благословил Иакова. Овцы и козы стали рождаться только пестрые. На другой год Лаван назначил Иакову белых овец и черных коз, а себе взял пестрых. И что же? Овцы рождались все белые, а козы черные. Лаван не один раз менял уговор; но овцы и козы рождались все такие, каких Лаван назначал Иакову. Сам Бог заступался за кроткого Иакова и посылал ему богатство.

Чрез шесть лет у Иакова были уже большие, собственные стада овец, верблюдов и ослов и много слуг.

Лавана сердило то, что Иаков так разбогател и потому он стал притеснять и обижать его. Иакову было очень тяжело и обидно, что за все труды Лаван обманывает и обижает его! Поэтому Иаков стал подумывать и советоваться с женами, как бы ему отойти от Лавана на свою родину.

Господь видел жадность и обманы Лавана; видел труды, честность и терпение Иакова и обещал ему Свое покровительство.

Теперь Иаков выжидал удобного случая, и однажды, когда Лаван был в поле, у стад своих, Иаков взял обеих всех детей и стада, и отправился в путь.

Когда Лаван, возвратясь домой, узнал об этом, то погнался за Иаковом и догнал его действительно. Сначала он упрекнул Иакова за то, что тот ушел тайком, но потом они помирились. На другое утро Лаван еще раз перецеловал своих дочерей и внуков, простился с ними и расстался с Иаковом.

22. Свидание двух братьев.

Чем ближе подходил Иаков к своему отечеству, тем больше он страшился своего брата.

Перестал ли Исав сердиться на меня? Что он сделает со мною, когда мы встретимся?

Забудет ли он, что я, вместо него, получил родительское благословение и старшинство? Так раздумывал про себя Иаков.

Он подозвал к себе несколько человек слуг и сказал им: «Ступайте вперед и, если встретите Исава, то скажите ему: «Твой раб Иаков велел сказать тебе, что он возвращается от Лавана со множеством коров, ослов, овец, слуг и служанок, и что он просит тебя простить его и не сердиться на него более».

Слуги пошли. Но скоро испуганные возвратились они к Иакову и рассказали: «Мы видели Исава! Он идет на встречу к тебе! Да и четыреста мужей с ним!»

Тут Иаков стал еще более страшиться. «Что мне тецерь делать?» думал он. «Брат мой Исав, пожалуй, все еще сердится на меня, если он взял с собою столько человек».

Наконец Иаков придумал вот что: он разделил свои стада и своих слуг на две половиныи сказал: «Если Исав придет и завладеет одной половиной, то другая, все-таки, может уйти.

Затем Иаков отправился дальше.

Но сердце его продолжало сильно биться от страха пред Исавом.

Он шел опять той же дорогой, по которой шел двадцать лет тому назад. Когда он теперь снова переходил Иордан, то поднял руки свои к небу и молился: «Господи! я недостоин и малой доли всех тех милостей, которые Ты ниспосылаешь мне, рабу Твоему. Когда я в первый раз переходил Иордан, у меня не было ничего, кроме этого посоха, который я теперь держу в руке своей, теперь же у меня два большие стада».

Затем Иаков продолжал: «Господи, защити меня, чтобы брат мой Исав не сделал мне никакого вреда».

На другой день Иаков выбрал из своего стада самых прекрасных овец, коз и коров, самых лучших верблюдов, ослов и сказал некоторым из своих слуг: «Отправляйтесь с этим небольшим стадом на встречу к Исаву и когда вы его встретите и он спросит: куда вы отправляетесь со стадом? То вы скажите: все это посылает тебе в подарок раб твой Иаков, чтобы ты простил его».

Слуги отправились вперед с назначенными в подарок животными.

Пройдя немного, Иаков поднял глаза и вдруг увидел, что издали подходит Исав с четырьмястами мужей. Иаков поставил скорее в порядок своих жен, детей, слуг и служанок, а сам пошел на встречу к Исаву.

Сердце его сильно билось от страха. «Что-то будет теперь?» – думал он.


Но едва Исав заметил своего брата Иакова, бросился к нему на встречу, упал к нему на шею и поцеловал его. Оба брата долго держали в объятиях друг друга и плакали вместе. Исав забыл все и от сердца простил своего брата. О как прекрасно это было со стороны Исава.

Затем подошли обе жены Иакова с своими детьми и преклонились пред Исавом.

Увидев их, Исав спросил у своего брата: «Кто же это?» «Это мои жены и дети, дарованные мне Господом», – сказал Иаков.

«Ну», сказал снова Исав: «А те прекрасные животные, которых я встретил на пути?»

«Я хотел подарить их тебе», отвечал Иаков, «чтобы ты простил мне, все, чем я обидел тебя».

Исав отвечал ему на это: «Нет, брат мой! Оставь при себе, что ты имеешь, я уже и так довольно богат». Но так как Иаков очень просил его принять подарки, то Исав наконец взял их.

Затем Исав сказал: «Теперь поедем далее и возвратимся вместе на нашу родину».

Но Иаков ответил ему: «Ах! господин мой, отправляйся ты лучше вперед; я не могу так скоро следовать за тобою, потому что у меня маленькие дети и много молодых овец и коров».

Исав хотел, по крайней мере, оставить Иакову некоторых их своих слуг, которые бы проводили его.

Но Иаков сказал: «Мне ничего не нужно. Я так рад, что ты не сердишься на меня».

И вот, Иаков опять прибыл на родину, построил себе там дома и стал жить в своем отечестве. Недалеко от него жил Исав. Оба брата жили теперь друг с другом совершенно согласно.

О, как приятно, когда братья дружно живут между собою. Заметьте себе это, дети!

23. Иосиф.

Земля, в которой жил Иаков, называлась Ханааном. Отец его Исаак и мать Ревекка уже умерли. Умерла также и любимая его Рахиль.

У Иакова было 12 сыновей, между которыми два были его любимцами. Они всегда были при нем. Вы знаете уже как их зовут, мне стоит только сказать вам, что это были сыновья Рахили.

Этих любимцев отца звали Иосифом и Вениамином Иосиф был скромный и простодушный мальчик.

Он никогда никого не обманывал, обо всем и всегда говорил правду; что он думал, то и говорил. Он не делал, как делают хитрые люди, думают одно, а говорят другое; иногда скрывают, не все говорят; иногда прибавляют к тому, что было. Обмануть кого-нибудь, а особенно отца, скрыть от него шалость своих братьев или свою Иосиф считал за большой грех.

Когда сыновья Иакова бывали в поле и пасли стада, то с ними иногда бывал и Иосиф. Иногда же отец посылал его к братьям в поле проведать их, узнать: живы ли они, здоровы ли и что они там делают; иногда Иосиф носил им пищу.

Отец, разумеется, спрашивал Иосифа, что делают братья? И простодушный, откровенный Иосиф ничего не скрывал от отца и рассказывал ему о разных дурных поступках своих братьев; за это братья стали ненавидеть его.

Однажды, желая сделать удовольствие своему любимцу Иосифу, отец купил ему превосходную красную одежду.

Другие же братья не получили ничего. Когда Иосиф в первый раз надел свою новую одежду и братья увидели ее, они страшно рассердились и стали питать сильную злобу на Иосифа. Они не могли даже смотреть на него и никогда не говорили с ним ласково.

Но Иосиф был по-прежнему простодушен, ничего не скрывал ни от отца, ни от братьев. Однажды он пришел к ним на поле и сказал: «Послушайте, что я расскажу вам. Эту ночь я видел замечательный сон. Мне снилось, что я с вами вяжу снопы в поле. Вдруг мой сноп поднялся и стал прямо, как палочка. Ваши же снопы стояли вокруг моего снопа и кланялись ему».

Братья сильно разгневались на это и сказали: «Мы понимаем, что ты хочешь нам сказать этим сном. Неужели ты думаешь, что будешь нашим повелителем, будешь властвовать над нами, и мы все будем преклоняться пред тобою? Не воображай себе этого».

Иосифу приснился еще другой сон, который он рассказал также братьям и отцу: «Послушайте, что мне приснилось еще», — говорил он, «мне снилось, что солнце, луна и одиннадцать звезд поклонились мне».

Это не понравилось и отцу, который сказал Иосифу: «Что это еще за сон приснился тебе? Неужели когда-нибудь я, жена моя и братья твои будем кланяться тебе?»

Но отец подумал, почему знать, что означает последний сон, и потому запомнил все это. Братья же все более и более сердились на Иосифа и даже думали про себя: «совсем бы извести Иосифа». Это была ужасная мысль.

24. Что братья сделали с Иосифом?

Однажды, когда братья Иосифа были в поле при стадах, отец сказал ему: «Послушай, Иосиф, сходи к твоим братьям и посмотри, что они делают, как поживают, а потом приди и расскажи мне».

Иосиф тотчас надел свою красную одежду и пошел. Братья, еще издали, увидели Иосифа в его красной одежде, и стали сговариваться. «Посмотрите, посмотрите, вот идет наш сновидец! Знаете ли что? когда он подойдет, возьмем его и убьем и бросим в яму, а дома скажем, что дикий зверь растерзал его». Но старший из братьев, Рувим, был добрее других и не согласился на это. Он сказал: «нет, не станем убивать его, а лучше сделаем что-нибудь другое. Недалеко отсюда есть глубокий ров, туда мы и бросим его».

«Хорошо», сказали другие братья, «сделаем так». Но я скажу вам по секрету, что думал про себя добрый Рувим. Он думал: «Когда они бросят Иосифа в яму, я тайком – проберусь туда, вытащу его и пущу обратно домой к отцу. А то престарелый отец умрет от горя если потеряет своего Иосифа».

Когда Иосиф подошел к своим братьям, они тотчас же взяли его, сняли с него его красную одежду и бросили бедняжку в ров. Иосиф умолял своих братьев, кричал и плакал, но ничто не помогло, — его бросили.

Затем братья удалились от рва, сели и стали есть.

В то время, как они ели и пили, показалась толпа купцов, ехавших на своих верблюдах с товарами в Египет. Тогда один из братьев, его звали Иудою, сказал другим: «Знаете ли что, не станем лишать жизни Иосифа, он все-таки наш брат. Да и какая нам польза от того, что мы убьем его? Продадим его лучше этим купцам, тогда мы получим еще деньги».

Остальные братья согласились с ним. Они бросились ко рву, вытащили оттуда Иосифа и продали его иностранным купцам. Они получили за него двадцать сребренников, что составляет семнадцать рублей двадцать копеек.


Подумайте, дети! они продали своего родного брата! О, как это дурно!

Иностранные купцы взяли Иосифа с собой в Египет. Жалко было смотреть на бедного Иосифа, когда он отправился вместе с совершенно чужими для него людьми.

Вы бы, я думаю, и сами заплакали, если бы видели, как плакал Иосиф, как он оглядывался назад, думая о своем добром отце, который сидел дома и ничего не знал о том, что случилось с его любимцем.

Рувим и не подозревал, что злые братья продали Иосифа. В то время, как братья сидели за едой, он ушел от них тайком, сделал большой обход и, наконец, подошел ко рву, чтобы вытащить Иосифа. Он заглянул туда, но Иосифа там уже не было.

Он закричал: «Иосиф, Иосиф!» Никто не отвечал ему. От горя и страха Рувим разорвал на себе одежды, плакал и рыдая говорил: «ах, мальчика там уже нет! Что мне теперь делать?»

Затем братья принялись обдумывать, как обмануть старого Иакова, чтобы тот не подумал, что они куда-нибудь дели или убили Иосифа: Послушайте только, что они сделали! Ужасно!

Они убили поскорее козла, в крови его обмочили одежду Иосифа и разорвали ее.

Эту окровавленную одежду послали они к отцу и велели сказать ему: «эту одежду мы нашли на поле. Посмотри, не твоего ли это сына Иосифа?»

Иаков тотчас же узнал одежду своего сына и воскликнул: «да, это одежда сына моего Иосифа. Дикий зверь растерзал его!» И престарелый отец разорвал от горя одежды свои, оделся, в знак печали, в лохмотья и скорбел и плакал о своем Иосифе долгое, долгое время.

Бедный отец! Если бы он знал все! Сыновья и дочери уговаривали его и старались утешить, но он постоянно скучал и говорил: «теперь я также скоро умру! с печалью сойду в могилу к моему Иосифу!» Вам жалко, разумеется, бедного Иакова. Не правда ли, дети?

25. Иосиф в доме Пентефрия.

Прибыв с Иосифом в Египет, купцы продали его снова. Они продали его царскому министру, которого звали Пентефрием. У этого Пентефрия Иосиф должен был служить, как раб, и делать в доме все, что ему прикажут.

Все работы, которые поручались Иосифу, он исполнял как следует, был очень прилежен и услужлив. Это нравилось Пентефрию и потому он скоро полюбил Иосифа. Через несколько времени он сделал Иосифа смотрителем над всем своим домом. Обо всем,

что нужно было сделать и купить, заботился Иосиф, и Пентефрий не вмешивался решительно ни во что; ему оставалось только есть и пить.

Но было замечательно то, что с тех пор, как Иосиф появился в доме Пентефрия, все там шло хорошо, и Пентефрий становился все богаче и богаче.

Господь ниспослал Свое благословение на все, что предпринимал Иосиф. Отчего?….

Но все было бы хорошо, если бы в доме не было никого, кроме Пентефрия и Иосифа. Но у Пентефрия была жена. Она была весьма злая женщина. Послушайте, что она сделала.

Несколько лет уже Иосиф спокойно жил в доме Пентефрия, хотя и скучал о своем добром, старом отце и маленьком брате Вениамине. Иосиф уже вырос и был очень красив. Он нравился жене Пентефрия за его красоту, и она предлагала ему свою дружбу.


Иосиф отказался и сказал: «как могу я сделать такое великое зло и согрешит перед Богом».

Госпожа хотела удержать Иосифа. Тот вырвался. Госпожа схватила Иосифа за одежду с такою силою, что одежда его свалилась с него и осталась в руке злой женщины. Иосиф же убежал чрез дверь.

Жену Пентефрия сильно рассердило такое поведение Иосифа.

Как только Пентефрий возвратился домой, она пошла к нему и сказала: «когда тебя не было дома, чужестранный раб Иосиф вошел ко мне, но я начала сильно кричать, и он убежал. Посмотри, вот у меня его одежда, которую он оставил, испугавшись моего крика».

Пентефрий поверил всему, что лгала ему неверная. Ему бы следовало сначала спросить об этом Иосифа. Но нет. Он думал, что все это правда. Пентефрий сильно рассердился на Иосифа, сейчас же послал за ним нескольких человек и честного, ни в чем неповинного Иосифа велел посадить в тюрьму.

О, злая женщина! Но, друзья мои, невинность и правду Иосифа, грех и ложь злой женщины видел Тот, Кто все видит и все знает. Кто же это? Заступится ли Он за Иосифа?

26. Иосиф в темнице.

Никогда Бог не оставит человека, если тот останется добрым и благочестивым.

Хотя Иосиф сидел в темнице, но Господь и здесь был с ним.

В темнице Иосиф точно также вел себя хорошо был скромен и всегда послушен. Поэтому он был на хорошем счету у смотрителя тюрьмы. Тот даже поручил Иосифу надзор над другими узниками. Теперь Иосиф не оставался постоянно под замком в своей тюрьме; он мог теперь ходить по другим темницам и смотреть, что делают другие узники.

Однажды рано утром Иосиф пришел в темницу, в которой сидели два человека. Один из них был царский хлебодар, другой виночерпий, который наливал царю вино.

Этих двух служителей своих царь приказал за что-то посадить в темницу.

Когда Иосиф вошел к ним в темницу, то нашел их обоих очень задумчивыми и молчаливыми. Иосиф спросил их: «О чем вы так задумались?


«Ах», отвечали они, «Эту ночь мы видели замечательные сны; а такого человека, кто рассказал бы нам, что значат эти сны, здесь нет».

«Да», сказал Иосиф, «разумеется, это известно только одному Господу. Но все-таки расскажите мне сны ваши, может быть я пойму их и буду в состоянии сказать вам, что они значат».

Сначала стал рассказывать свой сон виночерпий. «Мне снилось», сказал он, «что предо мной стоит виноградный куст с тремя ветвями, на которых висят большие кисти крупного, зрелого винограда. В одной руке держал я кубок царя, а другой рукой срывал ягоды и выжимал из них сок в кубок, который я потом подал в руки царю».

«Твой сон», сказал Иосиф, «предвещает счастье. Три виноградных лозы означают три дня. Через три дня царь освободит тебя из темницы, и ты будешь снова его виночерпием. Только вот о чем я попрошу тебя сейчас. Когда ты снова будешь при царе, то попроси его, чтобы он приказал освободить также и меня. Скажи ему, что я попал сюда совсем напрасно. Я не сделал ничего дурного».

Другой узник, хлебодар, слушал все это и думал; «пожалуй и мой сон означает что-нибудь хорошее. Постой-ка я расскажу». И он сказал: «мне снилось, что я на голове несу три большие корзины. В самой верхней корзине лежали разные печенья для царя. Но вот налетели птицы и пожрали из корзин все».

«Твой сон», сказал Иосиф, «не предвещает ничего хорошего. Три корзины означают также три дня. Но чрез три дня царь велит тебя повесить на виселице, и тогда прилетят птицы и будут пожирать тело твое».

Вы понимаете, как испугался хлебодар и как он опечалился. Как сказал Иосиф, так точно и случилось. На третий день виночерпий был освобожден и снова возвратился к царю. Хлебодар получил также свободу из темницы, но попал на виселицу.

27. Освобождение Иосифа

Хотя виночерпий обещал Иосифу попросить царя освободить его, но выйдя из темницы, он скоро забыл о бедном Иосифе. Это было не похвально со стороны виночерпия. Мы должны даже сказать, что виночерпий оказался очень неблагодарным Иосифу.

Два года, подумайте только, целых два года должен был бедный Иосиф просидеть в мрачной темнице. Но чрез два года однажды сам царь египетский видел два очень страшных сна.

Проснувшись утром, он подумал про себя: «как бы узнать, что значат эти два сна, которые я видел в эту ночь»? И тотчас же отдал приказание, чтобы все умные и ученые люди, которые только есть в его земле, собрались к нему. Он рассказал им свои сны, и они должны были ему сказать, что означают эти сны.

Ученые думали и так и сяк, но никак не могли объяснить царю его снов. А ему все-таки очень хотелось узнать, к чему эти сны, к счастью или к беде.

Теперь только виночерпий вспомнил об Иосифе. Тотчас пошел он к царю и сказал: «я знаю одного человека, который умеет объяснять сны. Грешен, теперь только я вспомнил об этом человеке. Когда два года тому назад мы с хлебодаром сидели в темнице, мы видели также замечательные сны. Тогда пришел к нам чужестранный юноша; его звали Иосифом. Ему рассказали мы сны наши, и он истолковал нам их. И все, что он сказал, сбылось в точности».


Как только царь услышал это, тотчас же послал за Иосифом. Иосифа одели в приличную одежду и привели к царю. Царь сказал Иосифу: «я слыхал, что ты можешь объяснять сны. Я расскажу тебе сейчас два виденных мною сна. Скажи мне, что они означают».

«Сам я», отвечал Иосифе, «не могу объяснить этого. Но Господь даст мне на это силы».

В Иосифе похвально то, что он был так скромен и говорил, всегда, что это может сделать только Господь. Люди не должны воображать себе, что они много знают и многое могут сделать без Божией помощи.

Затем царь рассказал следующее: «мне снилось, что я стою на берегу реки. Из реки вышли семь красивых, толстых коров, гуляли по берегу и ели траву. После них вышли из воды еще семь коров; но эти были некрасивы, с выдающимися ребрами и костями и совсем тощи. И что же? Эти семь тощих коров пожрали семь коров жирных, но остались такими же поджарыми и тощими, как и сначала. Живот у них нисколько не прибавился и незаметно было по животу, что они сожрали семь жирных коров. Тут я проснулся. Но лишь только я заснул снова, как вижу новый сон. Мне снилось, что на земле стоит стебель, а на стебле растут семь толстых колосьев, усыпанных зернами. После них выросли еще семь колосьев, но эти были совершенно тонки и казались точно сожженными; на них не было ни зернышка. И эти семь тонких, пустых колосьев поглотили семь полных колосьев. Теперь скажи мне, Иосиф, что означают эти сны?»

«Эти оба сна», отвечал Иосиф, «означают одно и тоже. Но из этих снов царь может видеть, что Господь хочет сделать в Египте».


«Семь жирных коров и семь полных зернами колосьев означают семь лет. В эти семь лет в Египте будет расти очень много хлеба и плодов, так что людям и не съесть будет всего. Семь тощих коров и семь тонких, пустых колосьев означают также семь лет. Когда пройдут семь плодородных лет, наступят семь лет, в которые будет засуха и голод. А что царю приснилось это два раза, означает, что Господь допустит скоро совершиться этому».

«При этом», продолжал Иосиф, «я смею дать царю совет; пусть царь подыщет себе очень честного и умного человека. Когда наступят плодородные годы, этот человек должен собрать как можно больше хлеба и наполнить им большие сараи, чтобы был запас. Тогда, если и наступят семь лет неурожая, люди не будут умирать с голода, а могут приходить и покупать себе хлеба».

Царю и всем придворным, которые стояли тут, понравилось все, что сказал Иосиф. Царь встал и сказал Иосифу: «Я думаю, что лучше тебя не найти мне человека, которому можно было бы поручить собирать хлеб, когда его будет много, и запасать на голодные годы. Я выбираю тебя, потому что в тебе" живет Дух Божий. Даю тебе власть над всем Египтом. Весь народ должен повиноваться тебе».

Удивительно! Час тому назад Иосиф сидел еще в темнице, а теперь он господин над целым Египтом, почти такой же, как сам царь.

Затем царь взял свое кольцо и надел его на руку Иосифа. Он повесил также на шею Иосифа золотую цепь и надел на него белую шелковую одежду. Потом он приказал тотчас же заложить вторую царскую колесницу. Иосиф должен был ездить в ней. Перед колесницею бежало несколько человек, которые кричали: «это отец земли нашей!» Таким образом сделался Иосиф великим человеком. Кто сделал все это? И отчего Господь послал Иосифу такое счастье?

Когда наступили семь плодородных лет, Иосиф приказал строить большие амбары, собирать лишний хлеб и наполнять им эти амбары; в этих амбарах накопилось мало-по-малу столько хлеба, что и не знали даже, сколько там было четвериков.

Когда же затем наступило семь голодных лет, Иосиф открыл свои житницы и стал продавать народу хлеб. Таким образом никто не страдал от голода и многим тысячам людей была спасена чрез это жизнь.

28. Первое путешествие братьев в Египет.

Не в одном Египте, но и в других землях наступили тяжелые времена. В земле Ханаанской, где жил Иаков со своими одиннадцатью сыновьями, тоже не уродился хлеб, и сделался голод. Однажды Иаков сказал своим сыновьям: «я слыхал, что в Египте есть человек, который продает хлеб; так поезжайте туда и привезите хлеба, чтобы нам не умереть с голоду. Только Вениамина, вашего младшего брата, я не отпущу с вами, чтобы с ним в такой дальней дороге не случилось несчастия».

На следующее утро десять братьев взяли верблюдов, пустых мешков, денег и отправились в Египет. Приехали они в Египет, пришли к Иосифу и упали пред ним на колени. Они не узнали его. Они вовсе не думали, чтобы это был Иосиф, который, может быть, давно умер. Иосиф же узнал их с первого взгляда. Но он не показал им виду, что он их знает, представился совершенно чужим. «Надо посмотреть, думал он про себя, исправились ли теперь мои братья?»

Поэтому он заговорил с ними строго и показывал вид, будто бы он самый сердитый человек. «Откуда вы?» спросил он их. Они отвечали: «мы пришли из земли ханаанской затем, чтобы купить здесь хлеба».

«Ну да!» сказал снова весьма строго Иосиф, «вы люди недобрые, и, вероятно, пришли сюда затем, чтобы высмотреть, где удобнее воровать в земле этой».

«Нет, господин», отвечали братья, «мы честные люди и нам ничего больше не надо, как только купить хлеба».

«Но кто же вы?» спросил снова Иосиф. Тогда братья сказали: «нас было двенадцать братьев; все мы сыновья одного человека из земли ханаанской. Самый младший брат Вениамин остался дома с отцом. Был еще брат, да тот пропал без вести».

Но Иосиф сказал: «я вам не поверю, что вы порядочные люди до тех пор, пока вы не привезете ко мне вашего младшего брата Вениамина. Пусть один из вас идет домой за Вениамином, другие же останутся здесь в плену до тех пор, пока привезут Вениамина». Тут Иосиф приказал заключить братьев в темницу. На третий день он призвал их и сказал: «я передумал. Пусть только один из вас останется здесь, другие же могут возвратиться домой и привезти младшего брата».

«Нам приходится теперь так тяжело», говорили друг другу братья, «за то, что мы провинились пред нашим бра том Иосифом. Мы видели тогда скорбь его; он так умолял нас не продавать его, но мы не сжалились над ним. Теперь Бог наказывает нас за брата».

«Вот видите», сказал Рувим, «не говорил ли я вам тогда? Я сказал: не губите мальчика. Но вы не хотели меня слушать. Теперь и приходится нам страдать за это».

Братья думали, что Иосиф не поймет ничего, что они говорили между собою. Но он понял все. Он так растрогался, что вышел из комнаты и заплакал.

Войдя снова в комнату, он приказал связать одного из братьев, его звали Симеоном, и увести. Потом Иосиф приказал своим слугам наполнить мешки этих людей хлебом, «Но смотрите! В мешок каждого вы положите и деньги, которые они принесли с собой». Слуги исполнили это. И вот, девять братьев навьючили своими мешками верблюдов и отправились домой.

29. Возвращение братьев.

На ночлеге один из братьев открыл мешок свой, чтобы дать корму ослу своему; но как он сильно испугался, когда, развязав свой мешок, нашел там деньги. «Пойдите скорее сюда», закричал он другим братьям, деньги мои снова в мешке». Все испугались и сказали: «что это Господ сделал с нами?»

Наконец они возвратились домой к отцу, которому рассказали все, что с ними случилось, говоря: «человек, который продает в Египте хлеб, очень жесток. Он не хотел верить нам, что мы честные люди, и мы принуждены были рассказать ему все, откуда и кто мы. Услышав, что у нас есть еще брат дома, он удержал одного из нас при себе, а нам приказал привезти к нему Вениамина».

Иаков опечалился, когда услышал это, и сказал: «вы отнимете у меня всех детей моих! Иосифа нет, Симеона тоже, Вениамина еще хотите взять с собою? Все против меня!»

Но Рувим сказал: «позволь только Вениамину ехать с нами, я уже буду беречь его и непременно привезу его тебе назад. Если же я не возвращу его, то отдам тебе за него двух сыновей своих».

«Нет», сказал отец, «не отпущу я с вами своего Вениамина. Его брат Иосиф уже умер, и если еще с Вениамином случится дорогою несчастие, то вы сведете мою седую голову с печалью в могилу».

Затем братья открыли мешки, чтобы высыпать из них хлеб. И вот, из каждого мешка покатились деньги, которые они брали с собою. Братья и отец очень испугались этого. Никто не знал, каким образом случилось это.

Из зерен приготовили они муку и хлеб.

Когда же хлеб, который они привезли, весь вышел, отец сказал: «отправляйтесь снова в Египет и привезите хлеба».

Но Иуда сказал отцу: «если ты отпустишь с нами Вениамина, тогда мы поедем, не отпустишь, не поедем, потому что человек, который продавал нам хлеб, сказал, чтобы мы и не показывались ему на глаза, если не привезем с собою нашего младшего брата». Отец сказал ему на это: «но зачем вы рассказывали ему все подробности? Вам не следовало бы совсем говорить, что у вас есть еще младший брат».

«Да мы и не могли иначе. Человек тот так выспрашивал нас; он спрашивал жив ли еще отец наш, и нет ли у нас еще младшего брата, и мы принуждены были все сказать ему».

Тут вышел вперед один из братьев и сказал отцу: «отпусти с нами мальчика, иначе мы все должны будем умереть с голоду. Я буду заботиться о том, чтобы он возвратился с нами обратно. Если же он не возвратится, то я буду считать себя виновным в этом до тех пор, пока я жив».

«Что делать?» сказал отец, «если это необходимо, то берите его с собою. Но отвезите обратно также и деньги, которые вы нашли в мешках ваших. Может быть, случилась ошибка. Свезите также человеку тому в подарок самых лучших плодов земли нашей. Да будет, Господь с вами!»

Таким образом братья отправились вместе с Вениамином.

30. Второе путешествие в Египет.

Когда Иосиф увидел своих братьев, то сказал слуге: «сейчас же заколи лучшего теленка и приготовь из него кушанье, потому что эти люди будут обедать со мною. Теперь же введи их в дом мой».

Слуга исполнил это. Братья сначала, когда их ввели в дом Иосифа, испугались. Они говорили один другому: «вероятно нас привели сюда из-за денег. Чего доброго, господин скажет теперь, что мы украли деньги и потому должны сделаться рабами».

Они обратились к слуге и сказали ему: «господин наш! Мы уже приходили сюда прежде покупать хлеб. Но вот что с нами случилось: когда мы остановились на ночлег и развязали мешки свои, то нашли в них деньги, которые отдали за хлеб. Но мы не знаем, как они попали туда. Поэтому мы привезли их обратно, а для покупки хлеба привезли еще денег».

Слуга сказал им на это: «Какие деньги? Ведь я получил их с вас сполна. Вероятно, Сам Бог ваш послал вам это. Не бойтесь ничего!»

Братьям подали в доме Иосифа воду для того, чтобы они могли умыть себе ноги, а их верблюдам дан был корм.

Когда пришел Иосиф, они передали ему подарки, которые привезли ему и пали пред ним на землю; Иосиф же приветствовал их очень ласково и спросил тотчас же: «как поживает ваш добрый, старый отец, о котором вы мне рассказывали? Жив ли он еще?»

Они отвечали: «да! он жив еще и здоров!»

Потом Иосиф окинул их взором и, увидев своего брата Вениамина, сказал: «это ваш младший брат?» «Да», отвечали они, «это он». Тогда Иосиф сказал ему: «да будет милосердие Божие над тобою, сын мой». Но когда он произнес эти слова, ему стало так грустно, что слезы навернулись у него на глазах. Он повернулся, вышел вон из комнаты и заплакал.

Наплакавшись, он умыл себе глаза и лицо, чтобы братья не заметили, что он плакал, и вышел снова.

Теперь стали садиться за стол. При этом слуга посадил всех братьев по старшинству. Сначала посадил самого старшего, потом помоложе, так что на самом конце посадил самого младшего. Братья были удивлены этим чрезвычайно и думали про себя: «Кто это только сказал слуге, сколько каждому из нас лет? Этого никто не может знать здесь».

Каждому была поставлена порция кушанья, а Вениамину было поставлено пять порций. Он был самый меньший, а между тем получил как раз больше всех. Остальные братья очень удивлялись этому.

После обеда Иосиф дал своему слуге следующее приказание: «наполни хлебом мешки людей этих как можно полнее и всунь в каждый мешок деньги, которые они привезли с собой. Но только вот что еще: в мешок Вениамина всунь не только деньги, но и мой серебряный бокал и завяжи затем мешок так, чтобы не было заметно».

Слуга сделал все так, как приказал Иосиф. На другое утро братья уложили свои мешки и отправились домой в Ханаан.

31. Признание.

Как только братья выехали за город, Иосиф сказал своему слуге: «теперь догони скорее тех людей и скажи им: вы сделали зло! Вы увезли серебряную чашу моего господина». Слуга погнался за братьями так скоро, как только мог и, остановив их, сказал: зачем вы так дурно поступили? Вы увезли с собой серебряную чашу моего господина!» Можете себе представить, как сильно испугались братья «Нет!» закричали они все, «мы не брали с собой никакой чаши. Мы не стали бы красть у твоего господина. Если мы привезли с собой даже деньги, найденные в наших мешках, тем более мы не возьмем с собой его чаши. Осмотри же теперь наши мешки и у кого найдешь чашу, тот будет достоин смерти!»

«Да!» отвечал слуга, «это я и намерен сделать; я осмотрю ваши мешки и у кого найду чашу, тот должен будет возвратиться со мной и сделаться рабом, а остальные могуть спокойно отправляться домой».

Слуга открыл все мешки до одного. В первом мешке чаши не оказалось. Во втором точно также; в третьем тоже нет. Таким образом были осмотрены все мешки. исключая мешка Вениамина. Вениамин, как самый младший, подошел после всех.

Когда слуга открыл мешок Вениамина, то нашел там пропавшую серебряную чашу.

Ужас овладел всеми братьями. Серебряная чаша в мешке Вениамина! От ужаса разорвали они на себе одежды, положили на верблюдов мешки и отправились все вместе в город, к Иосифу.

Это было прекрасно с их стороны, что они отправились все вместе, а не пустили одного Вениамина.

Придя к Иосифу, они упали пред ним на землю. Иосиф представился сильно разгневанным и сказал: «как вы осмелились унести мою серебряную чашу?»

«Ах, господин мой», сказал один из братьев, «мы и сами не знаем, как это случилось, что чаша попала в мешок Вениамина. Но Господ поступает с нами справедливо, насылая на нас все эти беды. Выслушай нас: мы готовы быть все твоими рабами».

«Нет!» сказал Иосиф, «я не хочу этого. Только тот будет рабом моим, у кого нашлась серебряная чаша. Вы же все можете отправляться домой».

Тогда Иуда вышел вперед и сказал: «господин мой, позволь сказать мне тебе одно слово; наш старый добрый отец вовсе не хотел отпускать с нами младшего брата; когда мы отправились из дому, он еще раз сказал нам: если вы не привезете обратно моего Вениамина, то вы сведете мою седую голову с печалью в могилу. Подумай теперь, господин мой, если мы возвратимся домой без Вениамина, то отец наш умрет с горя. Он так сильно любит его! Поэтому я хочу сказать тебе: позволь лучше мне остаться здесь. Я буду рабом твоим, позволь только Вениамину возвратиться к отцу!»

Когда Иосиф услышал эти слова, то не мог уже больше сдерживаться. Он громко заплакал и приказал удалиться всем посторонним лицам. Когда все вышли, Иосиф сказал братьям: «я Иосиф; жив ли еще отец мой?»

Услышав это, братья так сильно испугались, что не могли произнести ни одного слова. Иосиф же снова сказал им: «подойдите ко мне поближе. Я Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет».

«Идите скорее к отцу и скажите ему, что Господь поставил меня господином над целым Египтом, скажите ему, пускай он переселится сюда, привезите с собою все имущество и живите у меня. Вы получите здесь себе участок земли. Расскажите также моему отцу, как все богато у меня и как хорошо мне здесь».


Затем Иосиф бросился в объятия к своему милому брату Вениамину и заплакал. Вениамин тоже плакал в объятиях брата. Он обнял и поцеловал также всех остальных братьев и плакал при этом от радости.

32. Иаков отправляется в Египет.

Доложили и царю египетскому, что к Иосифу пришли братья. Фараону и всем было приятно, что Иосиф увиделся с братьями и что отец его жив и здоров. Царь велел дать им много колесниц и разных подарков от него почтенному их отцу.

Царь велел также сказать Иакову, чтобы он как можно скорее приехал в Египет.

И вот, братья снова отправились домой и повезли с собою много подарков, потому что Иосиф также послал своему отцу много дорогих вещей. При прощании Иосиф сказал братьям: «не бранитесь по дороге». Иосиф сказал это потому, что думал, как бы братья не стали сваливать вину один на другого и говорить друг другу: «ты был виноват, что мы продали тогда Иосифа».

Наконец братья возвратились домой в Ханаан, к своему отцу.

«Иосиф жив еще! Иосиф жив еще!» кричали они. «Он теперь великим человеком в Египте. Ты можешь отправиться к нему и жить у него».

Старый отец не хотел даже и верить; он не мог себе представить, что все это была правда.

Тогда сыновья рассказали ему все, что приказал им Иосиф; но отец и после этого все еще не верил: ведь ему известно было только то, что дикий зверь растерзал Иосифа. Он поверил только тогда, когда увидел колесницы и множество подарков, и сказал: «теперь довольно с меня! Я знаю, что сын мой Иосиф жив еще. Я пойду взглянуть на него еще раз, прежде чем умру».

Как можно скорее сложил Иаков свое имущество в колесницы, взял своих сыновей, внуков, рабов, свои стада и отправился в Египет.


Когда Иосиф увидел своего старого отца, которого он так долго не видел, то упал к нему на шею и долго плакал в его объятиях. Иаков сказал наконец: «теперь я умру спокойно, мне удалось видеть тебя, мой Иосиф, и узнать, что ты жив еще».


Затем Иосиф повел отца и братьев к фараону, который был очень рад видеть Иакова. Фараон подарил тотчас же Иакову прекрасную землю с отличными лугами. Земля называлась Гессем.

Старому отцу было очень хорошо в земле гессемской. Он зажил снова совершенно счастливо. Его горе превратилось теперь в радость. У него теперь снова были все его дети.

Много лет прожил Иаков в Египте. Наконец захворал и почувствовал, что скоро умрет. Тогда созвал он к своей постели всех детей своих и благословил их. Иосифу же он сказал: «если я умру, то не хорони меня в Египте, но отвези мои кости в землю ханаанскую, где похоронены мои предки; в той же самой пещере, где покоятся Авраам, Исаак и моя Лия, хочу лечь и я».

Затем Иаков умер и был погребен в земле ханаанской.

После смерти отца, братья стали бояться Иосифа. Они боялись, чтобы он не отомстил им теперь за то, что они когда-то поступили с ним так дурно. Иосиф же сказал им: «не бойтесь! Вы думали тогда сделать мне зло, но Господь обратил это в добро».

Наконец умер и Иосиф ста десяти лет от роду. Перед смертью он взял обещание с братьев, что они похоронят его подле отца, в земле ханаанской.

Он был невинен и простосердечен. Никогда, никого он не обманывал, всегда говорил правду, хотя за правду пришлось ему пострадать от своих злых братьев. Вспомните его честность, хотя за то, что он не захотел обманывать своего господина, он был посажен в тюрьму. Он имел доброе сердце и не был злопамятен. Недобрые братья обижали его, хотели убить и продали в рабство, но он не мстил им: он не переставал их любить и делал много им добра. А вот еще что похвально в Иосифе. Он, первый вельможа в Египте, не стыдится сказать царю и всем придворным, что его отец простой пастух. А ведь бывает иногда, что некоторые из вас стыдятся своей бедности и скрывают свое низкое происхождение. Нет, дети! Если кому из вас Бог поможет разбогатеть, или сделаться знатным человеком, не скрывайте своей прежней бедности и своего низкого происхождения и, сохрани Бог! не стыдитесь своих простых и бедных родителей. Вам же более чести, если вы из бедного и низкого состояния достигли почестей. Бедному, незнатному надо иметь много ума и терпения, много нужно оказать заслуг, чтобы дослужиться до высокого звания и почестей. Берите пример с Иосифа, как он любил и почитал своего отца.

33. Иов.

В одной земле (в Аравии) жил добрый и благочестивый человек, которого звали Иовом. Он был очень богат. У него было много разного скота – и мелкого и крупного: было семь тысяч овец, три тысячи верблюдов, тысяча быков и коров и пятьсот ослов. Много было у него и слуг, которые пасли его стада, работали в поле и прислуживали ему дома. У него была жена, семь сыновей и три дочери. Дети его жили очень дружно между собою и каждый день ходили друг к другу в гости, потому что они любили друг друга и никогда между собою не ссорились и не бранились. И вам дети, будет веселее, если вы будете любить друг друга и будете жить дружно. Скажите, пожалуйста, будет ли вам весело пойдет ли у вас на лад какая-нибудь игра, если вы не захотите уступить один другому, услужить товарищу, а будете сердиться, ссориться и браниться? Побранятся, иногда подерутся, пойдут жаловаться, — ну, скажите, хорошо ли это? А это, дети, иногда бывает даже между родными братьями.

Так видите, Иов был богат и счастлив.

34. Страдания Иова.

Помните ли вы, дети, или уже забыли, кто соблазнил Еву сорвать и съесть яблоко с дерева, плодов с которого Бог не велел есть? — Диавол. — Он всегда завидует, когда человек живет хорошо. Ему досадно, когда человек живет хорошо. Ему досадно, когда человек благочестив, богат и счастлив. Он хотел бы, чтобы люди были и злы и несчастны, но ничего не может сделать, если не позволит Бог.

Кроме того, нас защищают от диавола добрые ангелы Божии. Знаете ли вы, что у каждого из вас есть ангел-хранитель, которого вы не можете видеть, но который находится близ вас, если вы только слушаете его и делаете добро.

Вот, однажды ангелы явились пред Богом. Вслед за ними сюда же пришел и диавол: «Где ты был?» спросил его Бог. «На земле», отвечал диавол. «А знаешь ж ты Иова?» спросил Бог. «Вот добрый, благочестивый человек!» «Хорошо ему быть добрым», сказал диавол, «когда Ты дал ему и счастье и богатство. Пошли ему какое-нибудь горе, тогда он не будет молиться, будет роптать, бранить Тебя». Бог позволил диаволу испытать Иова, отнять у него и богатство и детей, только самого не трогать.

А Иов ничего не знает, не ждет никакой беды. Спокойно сидит он дома, а дети его все в гостях у старшего брата и там пируют.

Вдруг прибегает к нему работник и в испуге говорит: «господин! мы были в поле: вдруг напали на нас разбойники (дикий народ) савеи и угнали всех волов, на которых мы работали, и ослов, которые гуляли на траве. Кроме меня всех перебили; мне только одному удалось убежать от них».

Не успел еще этот работник окончить рассказ, как бежит к Иову пастух и кричит: «с неба упал огонь и сжег всех твоих овец и всех пастухов; я только один остался цел».

Не окончил этот, еще прибегает слуга и рассказывает: «мы стерегли твоих верблюдов; вдруг на нас с трех сторон наскочили халдеи, угнали всех верблюдов, а сторожей убили. Я успел убежать от этих разбойников».

За этим сторожем бежит слуга и говорит Иову: «твои сыновья и дочери были в гостях у старшего брата. Вдруг поднялся страшный ветер и свалил дом, где они были. Их всех задавило до смерти. Я один остался жив».

Иов встал, разорвал свою одежду, велел остричь себе волосы, упал на землю и, — как вы думаете, что он сделал? Вы думаете, может быть, что он стал роптать на Бога? Нет! А вот что он сказал: «нагим я родился, нагим и умру, т. е. ничего у меня не было, когда я родился, ничего не имею и пред смертью. Бог дал, Бог и взял! Да будет благословенно имя Господне! за все благодарю Бога».

Утром еще Иов был богат, счастлив, радовался на своих скромных детей, а – вечером он уже нищий и плачет о своих детях. Но он не роптал, не жаловался на Бога, — не согрешил, как того добивался диавол.

Опять ангелы явились пред Богом. Опять сзади их стоял диавол. И говорит ему Бог: «видишь, Иов не жалуется, а по-прежнему любит Меня и молится». — «Ему ведь не больно», отвечает диавол, «а пошли на него болезнь, тогда он не утерпит и будет поносить (бранить) Тебя». Позволяю тебе и с самим Иовом сделать, что хочешь, только чтобы он остался жив», сказал Господь диаволу.

И постигла Иова жестокая болезнь, проказа. Все тело его с головы до ног покрылось нарывами и ранами. Везде болело и чесалось так, что Иов брал осколок от разбитого горшка и чесал им свое тело. Раны, без сомнения, испускали неприятный запах. Его выслали из города, чтобы болезнь не пристала к другим. И вот Иов, которого, пока он был богат, все уважали и которому все кланялись, брошен всеми и сидит за городом на навозной куче. Одна только жена не оставляла его; но и той надоели стоны Иова, и той показался отвратительным запах от его ран. Однажды она сказала Иову: «ты все еще остаешься благочестивым. Ну, помогает ли тебе благочестие? Скажи против Бога какое-нибудь дерзкое слово, и Он накажет тебя смертью. Уже лучше один конец».

«Что ты? что ты, жена?» сказал ей Иов, который разумеется, обиделся её словами. «В своем ли ты уме? Ведь ты говоришь, как безумная. Нам нравилось, когда Бог посылал нам богатство и счастье. Что делать? Потерпим и горе, какое нам послал Бог».


Были у Иова три друга. Они пришли навестит его. Жалко им стало Иова, когда они увидели его; взглянули на его лицо и испугались. Лица совсем не было видно: и щеки, и нос, и лоб, все было покрыто нарывами. Целую неделю они сидели с ним и молчали. Они не знали, чем утешить Иова. Наконец у Иова не хватило сил терпеть, и он сказал: «зачем я родился на свет? Ужели затем, чтобы так страдать? Лучше бы мне совсем не родиться». Тогда друзья Иова сказали ему, что Бог не напрасно же послал на него такую болезнь; что, верно, у него много грехов, за которые Бог его наказывает. Обидно было доброму, благочестивому Иову, который не сделал ничего худого, слышать такие упреки от своих друзей, и он просил Бога, чтобы Он Сам явился и показал этим людям, что он, Иов, ничего худого не сделал. Бог явился друзьям Иова и велел им просить у Иова прощения за то, что они напрасно обидели его.

Вот как терпелив был Иов! Он лишился богатства, потерял детей подвергся самой ужасной болезни, терпел обиды от всех, даже от своей жены и самых близких друзей! Что может быть тяжелее всех этих несчастий? И, однако, Иов ни разу не роптал, не жаловался на Бога, все переносил терпеливо и не сказал против Бога ни одного грубого слова.

35. Награждение Иова.

Бог видел терпение Иова, видел, что Иов любит Его и в несчастии и в болезни, и наградил Иова.

Иов выздоровел, и у него опять родились семь сыновей и три дочери. И верблюдов, и волов, и овец, и всякого богатства Бог послал ему вдвое. После болезни он прожил еще сто сорок лет.

36. Рабство израильтян.

Все двенадцать сыновей Иакова были женаты, и Господь даровал им много детей. Когда эти дети выросли, то, в свою очередь. Также поженились, и им Господь тоже послал детей. Таким образом от двенадцати сыновей Иакова образовался большой, большой народ. Все эти люди вместе и назывались израильтянами.

Сначала израильтянам хорошо было жить в Египте. Египетские цари помнили, какую услугу оказал Иосиф. А потом, когда Иосиф умер и его забыли, израильтянам приходилось очень плохо в Египте. Новый фараон думал: «если израильтяне будут все размножаться, то они под конец произведут бунт и выгонят нас». Скоро он придумал средство, чтобы израильтяне не размножились. Именно, он стал задавать очень много работы, чтобы замучит их. Они должны были работать на поле, строить дома и города. Их заставляли делать и обжигать кирпич, тесать и таскать камень для построек. Подумайте, какая это была тяжелая работа! При них была целая толпа надсмотрщиков, и если кто не оканчивал вовремя свою работу, того тут же били палкою. Эти надзиратели постоянно караулили, чтобы усталый израильтянин не зевал по сторонам, не оглядывался назад. Надсмотрщиками были египтяне и весьма жестокие люди. Итак, израильтянам жить было очень, очень тяжело. Но это все-таки нисколько не помогло фараону. Израильтян, или, как их иначе называют» евреев становилось все больше.


Это чрезвычайно сердило фараона, и он придумывал, что бы ему сделать. Однажды он приказал призвать к себе повивальных бабок и сказал им: «слушайте, что я вам прикажу сейчас, — если у евреев будут рождаться мальчики, то умерщвляйте их; девочек оставляйте жить».

Но эти добрые женщины думали про себя: «нет, это ужасный грех, умерщвлять бедных мальчиков». они боялись Господа больше, чем царя, и потому не исполнили приказания фараона.

Когда фараон узнал, что повивальные бабки ему не повинуются, он дал всем египтянам следующее приказание: «идите во все дома еврейские и всех мальчиков, которых вы найдете у евреев, бросайте в воду, чтобы вперед не так много было израильтян». И египтяне исполняли это. Подумайте только, какое горе было матерям и как им приходилось рыдать и плакать, когда злые люди приходили, вырывали из их рук детей и бросали в воду.

37. Детство Моисея.

В то время жили двое израильтян, муж и жена. Оба они были люди благочестивые. Господь даровал им мальчика, премилого ребенка. Чтобы мальчик не попался в руки злых египтян мать спрятала его. У неё был в доме уголок, куда никто не заглядывал. Долгое время все шло хорошо. Но когда мальчику исполнилось три месяца, голосок его стал звонок, и кричал он иногда очень громко. Тогда матери стало страшно. Она думала: «если египтяне когда-нибудь услышат, что плачет дитя, они придут сюда, отыщут его и отнимут у меня. Что я стану тогда делать?»

Наконец, она придумала вот что. Принесла тростнику, сплела корзиночку ровно такой величины, какой было дитя; снаружи обмазала ее смолою, чтобы вода не попала в средину корзинки, а сверху оставила дырочку, чтобы мог проходить воздух и ребенок не задохся. Когда корзиночка была готова, мать положила в нее мальчика, взяла ее подмышку и ушла. Куда она пойдет теперь, куда она понесет ребенка? У маленького мальчика была сестра, которая пошла вместе с матерью. Мать шла прямо к большой реке, которая протекала недалеко от их дома. Эта река называется Нилом. Тут поставила она корзиночку с мальчиком на воду между камышами (это очень высокая, толстая трава) и спрятала ее так, что никто не мог видеть. Сестра же осталась сидеть на берегу реки и смотреть за тем, чтобы не случилось с корзинкой чего худого. Сестре жалко было своего маленького брата, и она была очень внимательна. Ей, быть может, и очень хотелось поиграть с другими детьми, но она думала: «нет я должна смотреть за своим братцем».


Через несколько времени на берег реки пришла царевна, дочь царская, со своими служанками и хотела купаться. Вдруг она увидела в тростнике корзиночку. «Что это за корзиночка плавает там на воде?» сказала царевна служанкам, «принесите ее сюда!» Тогда служанка принесла корзиночку, поставила ее перед царевной и открыла. Царевна порядочно испугалась; в корзинке лежал маленький мальчик и горько плакал.

Доброй царевне стало жаль бедного ребенка.

«Это, сказала она, вероятно дитя какой-нибудь израильтянки?»

Как только царевна сказала эти слова, к ней подошла сестра мальчика и сказала: «не угодно ли вам кормилицу для этого ребенка? Я найду».

«Хорошо, найди», сказала царевна. Тогда девочка побежала домой и привела, — как вы думаете, кого? Понятно, она привела свою мать. Царевна не знала, конечно, что это была мать ребенка. «Возьми», сказала она женщине, «этого мальчика к себе и вскорми мне его. Когда же он вырастет, то приведи его ко мне, и я награжу тебя за это».

Вы можете себе представить, как мать радовалась тому, что её любимец будет снова с нею.

Теперь ни один человек не смеет причинить ему вреда.

Когда мальчик вырос, она повела его к царевне; царевна взяла его к себе и любила его как сына. Она назвала его Моисеем. т. е. из воды извлеченным Вы, конечно, поняли, почему она так назвала его? Моисею было очень хорошо у царевны. Она многому учила его, отчего он стал очень умным человеком.

38. Бегство Моисея.

Когда Моисей вырос, то он часто посещал несчастных израильтян, которым жилось уж очень плохо. Он ходил и туда, где они работали.

За это можно похвалить Моисея, что он посещал бедных людей.

Однажды он пришел на поле как раз в то время, когда один из смотрителей немилосердно бил еврея. Моисею стало жаль еврея, и он сильно разгневался на египтянина. Оглянувшись направо и налево и заметив, что никто не смотрит, он убил египтянина. Затем тотчас же вырыл яму в песке и закопал его.

Видите, дети, — несмотря на то, что Моисей вырос при дворе в роскоши, он любил своих земляков, народ еврейский.

На другой день Моисей опять пошел на поле и увидел, как два еврея бранились и дрались между собою. «Зачем же ты бьешь другого?» сказал Моисей обижающему. Еврей отвечал ему на это: «какое тебе до этого дело? Не хочешь ли ты убить и меня также, как убил вчера египтянина?»

Моисей испугался и подумал про себя: «каким же образом стало это известно? Я думал, что этого никто не видел».

Вскоре узнал и фараон, что Моисей убил египтянина. В наказание за это фараон хотел лишить жизни Моисея. Узнав об этом, Моисей бежал в другую землю, где фараон уже не мог найти его. Идя по чужой земле, Моисей однажды сел у колодца отдохнуть. В это время приходят к колодцу дочери тамошнего священника. они зачерпнули воды и налили в корыто, чтобы напоить своих овец. Но пришли пастухи и хотели прогнать их. Тогда Моисей, который всегда заступался за слабых, защитил и этих девиц и напоил овец их.

Когда девицы пришли домой и рассказали обо всем отцу, тот пригласил к себе Моисея, и остался жить он у этого священника и пасти его стада.

Наконец, Моисей женился на одной из дочерей этого священника, Сепфоре.

39. Призвание Моисея.

Однажды Моисей пас своих овец в пустыне и взошел на одну гору, которая вся была покрыта кустарниками. Вдруг ему показалось, что горит целый куст. Но, чудо! при этом не сгорела ни одна веточка, не блекнул ни один листик.


Увидев это, Моисей сказал: «пойду туда и посмотрю, отчего это куст не сгорает». Но едва он сделал несколько шагов, как услышал голос из горящего куста. Кто те говорил: «Моисей, Моисей, не подходи сюда. Сними прежде обувь с ног твоих, потому что место, на котором ты стоишь, есть святое место». И далее голос говорил: «Я Бог отцов твоих, Бог Авраама, Исаака и Иакова».

И далее говорил Господь: «Я вижу, как тяжело израильтянам в Египте. Я слышу вопли их и решил спасти их. Итак, Моисей, иди в Египет и выведи из Египта народ Мой, детей Израиля, и введи в землю ханаанскую, где течет мед и молоко».

Услышав, что ему нужно идти в Египет и даже к царю, Моисей сказал: «я слаб для этого» (вы понимаете, отчего он не решился вдруг на это).

Господь сказал: «Я буду с тобою».

Моисей же снова сказал: «Господи! если я приду, мне никто не поверит, что Ты послал меня, и скажут: «Господь не посылал тебя».

Тогда Господь сказал Моисею: «что у тебя в руке».

«Жезл» (палка), отвечал Моисей. «Брось его пред собою на землю»! Моисей бросил жезл на землю, и из жезла образовалась большая, пребольшая змея. Моисей испугался и хотел бежать.

Но Господь сказал: «протяни руку твою и возьми змею за хвост».

Моисей сделал это, и, как только он взял рукою змею, из неё сделался опять жезл. — «Видишь», сказал Господь, — «если ты придешь в Египет и тебе не будут верить, то сотвори только чудо с жезлом и змеею, и все поверят, что Я послал тебя. Если же и после этого не поверят тебе, то вот другое чудо».

«Всунь руку в пазуху твою!» Моисей сделал это. Когда он вынул из-за пазухи свою руку, то она вся была покрыта нарывами.

«Всунь ее снова в пазуху!» сказал Господь. Моисей исполнил это. «Вынь ее теперь», сказал Господь. Моисей исполнил и это. Когда же он ее вынул снова, она оказалась такою же чистою и здоровою, как и другая рука.

«Видишь, сказал Господь, «если они не поверят тебе после первого чуда, то уж непременно поверят после того, как ты совершишь пред ними это другое чудо с рукою.

«Если же они не поверят и после этого, тогда соверши пред ними третье, которое Я сейчас покажу тебе: возьми воды из реки и вылей ее на сухую землю; как только ты сделаешь это, вода превратится в кровь».

Но Моисей все еще не решался принять на себя столь великое дело. Он сказал Господу: «Господи! я не могу хорошо говорить, я косноязычен».

Господь сказал ему: «кто дал уста человеку? не Я ли? Иди, — Я разверзу тебе уста и научу тебя, что ты должен говорить».

Моисей и еще начал было отказываться и говорить: «выбери кого-нибудь способнее меня и его пошли».

Тогда Господь разгневался и сказал: «разве Я не знаю, что брат твой Аарон может говорить очень хорошо? Он выйдет к тебе на встречу и будет говорить все вместо тебя. Ты должен будешь только сказать ему, что он должен говорить». Теперь только Моисей обещал повиноваться и идти в Египет.

Но прежде он пошел все-таки к священнику, тестю своему, простился с его семейством, взял было свою жену и детей, но на пути вернул их обратно и один отправился в Египет. На дороге он встретился с братом своим Аароном, жившим в египетской земле.

40. Наказание египтян.

Моисей и Аарон передали сначала волю Господню старейшинам народа израильского. Затем они пошли к царю и сказали ему: «Господь Бог израилев, велел сказать тебе, чтобы ты отпустил израильтян из Египта».


Фараон разгневался и сурово отвечал: «что это за Господь? Я не знаю никакого Господа, Который бы мог что-нибудь приказывать мне. Я царь! израильтяне не смеют уходить!»

Чтобы убедить фараона в том, что Господь действительно послал его, Моисей совершил пред его глазами чудеса с жезлом и змеею, с рукою и, наконец, с водою и кровью; но фараон оставался при своем и не отпускал израильтян.

Мало этого, царь призвал приставников над евреями и приказал, чтобы евреям не давали соломы для обжигания кирпичей. Видите ли, в Египте дров мало, и печи, в которых обжигался кирпич, топились соломою.

Евреям перестали давать солому, — они сами должны были собирать ее, а кирпичей делать по-прежнему, не меньше. И стало евреям еще тяжелее.

Тогда Господь начал поражать египтян тяжкими бедствиями, или казнями, — наказаниями.


Первая казнь, первое бедствие постигло египтян. Моисей ударил своим жезлом по реке, и вся вода в реке, в озерах, в ручьях сделалась кровью. Рыба в такой воде вымерла, и эту воду, обратившуюся в кровь, конечно, нельзя было и пить.

Вторая казнь. Прошла целая неделя, и Моисей велел Аарону поднять жезл над водою. И что же? Из рек, из озер, из прудов, из всех щелей полезли жабы, лягушки. они вползали в дома, в спальни, в печи, в горшки с кушаньем, забрались и во дворец к фараону. Тогда он позвал Моисея и просил удалить лягушек и за это обещал отпустить евреев. Моисей помолился Богу, и Бог прекратил казнь; фараон же обманул Моисея, — не отпустил евреев.

Третья казнь. Моисей велел Аарону ударить посохом по пыльной дороге, и вся пыль обратилась в мошек. Это очень маленькие, но злые и сильно кусающиеся мухи.

Четвертая казнь. Потом появились слепни, большие мухи, у которых такое острое жало, что они прокусывают даже лошадиную кожу. И на улицах, и в домах, и во дворце появились слепни и сильно кусали людей. Но, заметьте, дети, кусали только египтян, а в том месте, где жили евреи, не было ни одного слепня. Опять призвал фараон Моисея, опять обещал отпустить евреев и опять обманул.

Пятая казнь. У египтян переколел весь скот, у евреев не погибло ни одной даже овечки. Но фараон упрямился и не отпускал евреев.

Шестая казнь. Моисей пришел к фараону, взял полную горсть сажи и бросил на воздух. И что же? на людях и на животных появились нарывы, от которых им было очень больно. Евреи и скот были здоровы. Фараон не отпускал евреев даже и на три дня в пустыню, куда они просились, чтобы принести жертву Господу.

Седьмая казнь. Чрез два дня Моисей при всем народе поднял посох к небу, и сделалась гроза: гремел страшный гром, блистала ослепительная молния, и пошел такой сильный и крупный град, что побил й траву, и скот, и людей и ломал деревья. У евреев ничего подобного не было; они спокойно ходили по своей земле. Фараон призвал Моисея й Аарона. «Праведен Господь», сказал он, «а я и народ мой виновны. Помолитесь Господу, — пусть перестанут гром и град. Я отпущу евреев». — Однако все-таки не отпускал.

Восьмая казнь. Моисей протянул посох, и поднялся страшный ветер, и с ним полетела саранча. Это в роде стрекозы, прожорливое насекомое, которое поедает и траву, и хлеб, и листья. Летела саранча так густо, и её было так много, что не было видно солнца, как будто его закрыли тучи. Что на полях и на деревьях уцелело от града, все съела саранча.

Фараон опять обманул и не отпустил евреев.

Девятая казнь. Моисей поднял руки к небу, и вдруг во всем Египте сделалось так темно, что египтяне не могли видеть друг друга и никому нельзя было выйти из дома. И это продолжалось три дня. В жилищах евреев было светло. Фараон упрямился все более и более и грозил Моисею убить его, если он покажется ему на глаза.


Тогда Господь сказал Моисею: «теперь Я пошлю такое бедствие на египтян, что фараон непременно отпустит израильтян. В эту ночь умрут все первенцы (старшие сыновья), начиная с первенца фараонова до первенца последней рабыни; в каждом семействе египетском будет покойник, в каждом доме будут плакать. А ты поди и скажи израильтянам: в эту ночь каждый отец семейства пусть возьмет ягненка, заколет его и изжарит; кровью этого ягненка евреи пусть сделают крест на дверях своего дома, чтобы ангел, который будет убивать первенцев египетских; мог видеть, где живут израильтяне и проходил мимо; израильтяне должны быть готовы совсем в путь, одеты в дорожное платье, подпоясавшись, обувшись и с посохами в руках, чтобы можно было тотчас же идти в дорогу, как только фараон позволит.

Моисей пошел и сказал это израильтянам, и те исполнили все, что повелел им Господь чрез Моисея.


Каждый отец семейства взял ягненка, заколол его и изжарил, а кровью обмазал двери дома. Затем ягненок был съеден.

В полночь спустился ангел, посланный Богом убивать первенцев египетских. Он вошел во все дома египтян и в каждом поразил первенца — как у царя, так и у нищего; не осталось ни одного дома, где бы не было мертвого.

Ужас напал тогда на фараона. Он велел тотчас же призвать к себе Моисея и сказал ему: «собирайся и уходи с израильтянами как можно скорее».


Моисей тотчас же созвал израильтян и в полночь отправился с ними в путь.

И знаете ли, сколько вышло израильтян? Одних мужчин, не считая женщин и детей, было до шестисот тысяч. А когда Иаков пришел в Египет, их было только семьдесят человек. Жили они в Египте двести пятнадцать лет.

А фараон? Что он сделал своим упрямством? Разве человек может помешать Богу сделать, что Ему угодно? Только себе и своим подданным наделал зла фараон своим упрямством.

Некоторым из нас не мешает помнить об этом и не быть упрямыми, а слушаться с первого слова.

41. Красное (Чермное) море.

Моисей вел израильтян к земле обетованной. Но так как он и сам не знал хорошо дороги, то Господь посылал днем столп облачный, а ночью столп огненный, который шел перед ними; и куда направлялся столп, туда шли и израильтяне.

Чрез несколько времени по выходе израильтян фараон уже раскаялся, что пустил их. Тотчас он велел призвать к себе солдат и сказал им: «садитесь скорее на лошадей, запрягайте все колесницы, мы погонимся за израильтянами, — надобно их вернуть назад».

Так и сделали. Царь погнался с солдатами за израильтянами. Чрез несколько времени израильтяне увидели, что египтяне под начальством самого царя гонятся за ними. Можете себе представить, как они сильно испугались. Они хотели скорее бежать, но не могли, потому что как раз стояли при большой, широкой воде, чрез которую они не могли перейти. Эта вода называлась Красным, или Чермным морем. Перед ними — широкая, глубокая вода, сзади — вооруженные египтяне. В этом ужасном положении израильтяне стали роптать на Моисея, говоря ему: «Лучше бы ты нас не выводил из Египта; здесь мы все погибнем, а для этого было достаточно гробов в Египте».

Моисей же с крепкой верой без всяких слов молился Господу, Который всегда оказывает помощь людям, если они в своей беде обращаются к Нему с несомненным упованием.

И что же? Столп облачный, который указывал евреям дорогу, передвинулся назад, стал между египтянами и евреями, так что в лагере египтян сделалось темно и они не могли видеть евреев. Так продолжалось целую ночь.


А в это время Господь сказал Моисею: «возьми жезл твой, который у тебя в руке, и ударь им по воде». Моисей сделал это, и вода расступилась по обе стороны, и образовалась просторная дорога посреди воды. Евреи по морскому дну, как по сухому пути, перебрались на другую сторону моря.

Так часто Господь помогает людям и спасает несчастных чудесным образом.

Уже евреи перебрались почти на другую сторону моря, увидели их египтяне и погнались за ними. Фараон со своим войском тоже хотел перейти на другую сторону по морскому дну. Но когда он со своими людьми достиг средины моря, Моисей, по повелению Божию, простер свою руку над морем, — вода с обеих сторон соединилась опять вместе, и фараон погиб со всеми своими воинами, лошадьми и колесницами.

Израильтяне же, увидев это, упали все на колени, воспели хвалебные песни и благодарили Господа, как высшего своего Помощника и Покровителя.

42. Горькая вода.

Три дня шли евреи по песчаной, безводной пустыне. Жарко, пыльно, страшно, хочется пить, а воды нет. Наконец видят источник; все с радостью бросаются к воде, но она так горька, что её нельзя пить.

Прошло только три дня, как Моисей провел их по дну морскому, как по сухому пути. Евреям, кажется, грешно бы забыть это; а они сердятся на Моисея, говорят: «Что нам пить?» Моисей помолился Богу, и Он показал ему одно дерево. Моисей бросил это дерево в воду, и вода сделалась вкусною. Евреи пили ее, но скоро забыли и чудо и милосердие Божие.

43. Перепела и манна.

Целый месяц уже шли евреи по пустыне. Наконец, у них вышел весь хлеб. Опять евреи вместо того, чтобы молиться Богу и просить Моисея, начали роптать и говорили Моисею и Аарону: «Лучше бы вы оставили нас в Египте. Там у нас был хлеб, и мы сидели у котлов с мясом и были сыты. А здесь нет ни хлеба, ни мяса, и мы должны умирать с голоду».

Тогда Господь сказал Моисею: «Скажи израильтянам, что сегодня же вечером у них будет мясо, а завтра утром — хлеб. Пусть видят они, что Я, Бог их, забочусь о них».

Как сказал Бог, так и сделал. Наступил вечер, и появились огромные стаи перепелов, которые перелетели чрез широкое море и оттого очень устали. Они не могли лететь далее и падали прямо туда, где остановились израильтяне, так что те ловили их руками, убивали и приготовляли себе пищу. Таким образом они имели мясо.


Только хлеба еще не было у них. Но и хлеб также послан им был от Бога. Когда евреи на другое утро проснулись и оглянулись кругом, то увидели, что земля была покрыта какими-то белыми крупинками, на подобие снега. Но это был не снег, а маленькие белые зернышки. Они имели сладкий вкус и назывались манною. Израильтяне собирали эту манну, варили из неё кушанье, пекли хлеб. На седьмой день им не велено было собирать манну, а заготовлять ее к этому дню накануне. Такое запрещение сделано было потому, что седьмой день должен быть днем покоя, или праздником. Припомните о седьмом дне при творении Богом мира? В седьмой день они не должны были работать, а посвящать его Богу.

Только этот день был не воскресенье, а суббота, которую евреи и до сих пор почитают и празднуют.

44. Бог дает израильтянам воду.

Вскоре после этого израильтяне пришли в такое место, где вовсе не было воды. Сейчас же евреи начали роптать на Моисея: «Ты верно затем нас вывел из Египта, чтобы уморить жаждою нас, детей наших и скот», говорили они. «Давай нам пить», с угрозою кричали они Моисею.

Моисей начал молиться Богу: «Милосердый Боже», говорил он, «дай этому народу воды, иначе они побьют меня каменьями».

Тогда сказал Бог: «Поди, Я укажу тебе одну скалу. Ты ударь по этой скале жезлом и сейчас же из неё пойдет вода».


Моисей сделал так, как сказал ему Бог. Он взял жезл, ударил по скале, и оттуда потекла чистая, свежая вода. Израильтяне прибежали, наполнили водой свои ведра и кружки и начали пить. Вот уже второй раз Бог дает воду евреям.

Только, я думаю, вы и сами видите, как худо сделали евреи, что сердились на Моисея, делали ему неприятности, обижали и даже хотели убить его, когда у них был в чем-нибудь недостаток. Еще хуже, что они грешили против Бога, не надеялись и роптали на Него. Вед Бог сделал пред ними столько чудес и оказал им столько благодеяний! Им бы следовало радоваться и благодарить Бога, что они ушли из Египта, где их мучили, и скоро придут в прекрасную землю, где им будет хорошо.

45. Законодательство.

Все дальше и дальше шли евреи по пустыне. Наконец пришли они к высокой горе, которая стояла посреди пустыни. Эта гора называется Синаем. Однажды взошел на эту гору Моисей, и там явился ему Бог и сказал: «Поди и скажи израильтянам, что Я для них много сделал добра, перенес их из Египта как бы на орлиных крыльях. Если они будут всегда слушать Меня, то Я сделаю весь народ этот Моим уделом из всех народов земли».


Моисей спустился с горы и сказал это израильтянам. Они отвечали: «Мы будем делать все, что прикажет Господь».

Потом Моисей снова взошел на гору Синай, и Бог сказал ему: «Скажи израильтянам: сегодня и завтра они должны поститься; в эти два дня они должны вымыться сами и вымыть свои одежды и приготовиться к третьему дню. На третий же день ты приведи израильтян к горе Синаю. Около горы сделай ограду, за которую никто не должен переходит. Кто перейдет, тот умрет. Ты же сам взойди ко Мне на гору, и Я дам тебе закон, в котором будет сказано, что должны и чего не должны делать израильтяне».

Моисей сделал все, что сказал ему Бог. Израильтяне мыли свои платья и приготовлялись. Когда наступил третий день, то Моисей привел их к горе Синаю, а сам взошел к Богу на самую вершину горы.

Теперь израильтяне увидели и услышали такие страшные явления, что очень испугались. Над вершиной горы собрались большие черные тучи. Молнии так и прорезывали воздух. Гром гремел, и гора трепетала, точно она сейчас может развалиться. И посреди этого шума и треска послышался голос, такой сильный, как будто кто трубил в огромную трубу, — это был голос Самого Бога, Который возвестил израильтянам те десять заповедей, которые потом были записаны на двух каменных досках.


Сорок дней пробыл Моисей на горе, потом взял доски и спустился вниз. Израильтяне между тем опять стали жить в своих палатках. Моисей, спустясь немного с горы, остановился и смотрел туда. Там было очень весело. Израильтяне пели и ликовали около одной колонны; некоторые же преклоняли пред ней колени и молились. Увидев это, Моисей сильно рассердился. Обе каменные доски, которые были у него в руках, он ударил о камень так, что они разлетелись в дребезги. Что же такое он увидел? Что привело его в такой гнев? Это я расскажу вам сейчас.

46. Золотой телец.

Моисей пробыл на горе Синае сорок дней. Это время показалось очень долгим израильтянам. Они подумали, что Моисей уже более не вернется, поэтому пошли к Аарону и сказали: «Сделай нам бога, который бы вел нас далее по пустыне, потому что мы не знаем, что случилось с Моисеем, отчего он не возвращается».

«Хорошо», отвечал Аарон, «я вам сделаю бога, принесите только ваши золотые браслеты, серьги и кольца». Тогда женщины, девушки и юноши принесли свои цепи, серьги и кольца. Аарон взял все эти вещи, положил их в котел, развел под ним огонь и расплавил их и из этого золота слил золотого тельца. Увидев его, израильтяне закричали: «Вот бог, который вывел нас из Египта». Подумайте, дети, как неразумно это! Золотого тельца, который не мог даже ногой пошевелить, они приняли за бога! Как погрешили они здесь!

Потом Аарон велел поставить алтарь, поставил на него тельца и сказал: «Завтра устроим большой праздник, будем молиться этому тельцу». Рано поднялись на другое утро израильтяне, принесли тельцу жертвы и начали молиться и плясать кругом него от радости.


В это время, когда израильтяне плясали вокруг тельца, Моисей спускался с горы и увидел это. И теперь вы можете догадаться, отчего он так разгневался, что даже разбил каменные доски, на которых были написаны заповеди.

В гневе сбежал Моисей с горы, взял тельца и бросил его в огонь. Потом пошел к своему брату и сказал: «Как ты осмелился сделать идола для этого народа? Ты ведь позволил ему ужасно согрешить!» «Ах, господин мой», отвечал Аарон, «я не виноват. Народ пришел ко мне и требовал, чтобы я сделал им бога, который бы повел их дальше по пустыне, так как они думали, что ты не вернешься назад. И я, чтобы воспрепятствовать этому, потребовал от них таких вещей, которых они пожалели бы дать: но они между тем, не пожалели и принесли мне золотые кольца, цепи и серьги. Я бросил эти драгоценности в огонь, — и вот вылился телец» (изображение египетского божества).

После этого Моисей повелел умертвить тех израильтян, которые были главными зачинщиками столь богопротивного идолослужения. И вот, в один день было убито три тысячи израильтян. Моисей же на другой день пошел на гору к Богу и молился Ему: «Милосердный Боже! Народ очень согрешил, сделав себе идола. Но прости ему этот грех! Если же не хочешь простить, то позволь мне умереть за них!»

И Милосердый Бог — вы знаете, как Он добр — простил им грех.

Вскоре после этого Моисей снова взошел на гору Синай и получил опять от Бога две каменные доски с десятью заповедями.

47. Заповеди Божии.

Дети! вы, разумеется, помните, что не одни евреи, а все люди, и мы с вами, должны слушаться Бога: делать то, что Он велит и не делать того, что Он запрещает. И заповеди, т. е. повеления, приказания Божии, что мы должны делать, и чего не должны делать, Бог дал не одним евреям, а всем людям. Значит, и нам с вами нужно знать заповеди, чтоб исполнять их.

Послушайте же хорошенько! Иногда и самое простое, когда слушаешь без внимания, кажется трудным и непонятным. А когда слушаешь внимательно, и трудное поймешь скорее.

Не только не берите чужого, но даже и не желайте иметь, что вам нравится у других. Не завидуйте, если у ваших товарищей одежда, сапоги и другие вещи лучше, а у вас хуже, да, может быть, и совсем нет. Будем довольны тем, что у нас есть, и за все благодарим Бога.

48. Скиния и ковчег завета.

Каменные доски с десятью заповедями, которые израильтяне получили от Бога, были, по повелению Божию, свято сохраняемы. Израильтяне построили для этого четырехугольный ящик из дорогого дерева; ящик этот (ковчег) был украшен золочеными резными фигурами и драгоценными камнями. Этот ковчег, куда положили две доски и сосуд с манною, назвали ковчегом завета.


Но у евреев не было еще церкви, да они и не могли построить ее, потому что переходили с места на место. Тогда Бог повелел Моисею построить большую палатку из досок и холста. Палатка эта была устроена таким образом, что ее можно было складывать, когда отправлялись дальше, и потом снова распускать. Бог дал Моисею мерку, какой длины, ширины и вышины должна быть эта палатка. Внутри должно быть устроено все великолепно. Там в главнейшей части, называемой «Святое святых», стоял ковчег завета; во второй части, которую называли «святилищем», по правую сторону стоял стол с 12 хлебами предложения, по левую — светильник с семью лампадами, а прямо против завесы, ведущей во «Святое святых», находился алтарь, на котором курился фимиам. Пред палаткою был устроен двор, где установлен был жертвенник для сожигания жертв, а также умывальница. Покрывала и занавесы в палатке следовало сделать из прекрасной цветной шелковой материи.


Моисей сделал все, как повелел ему Бог. Эта палатка получила название скинии свидения (т. е. собрания) и стала церковью израильтян.

Аарона Бог назначил первосвященником, т. е. главным священником, в этой скинии; сыновья же его были сделаны священниками. Все священники получили особенную одежду, сиявшую золотом, серебром и драгоценными камнями.

Таким образом, у евреев была и церковь, где они могли приносить жертвы и прославлять Бога. Вы видите, что Бог позаботился обо всем. Я должен вам сказать, что израильтяне ходили в церковь не в воскресенье, как мы, а в субботу. Суббота была для них таким же праздником, как для нас ныне воскресенье.

49. Гробы прихоти.

Бог посылал для евреев каждый день вкусную и здоровую пищу, манну, — как бы им не быть благодарными Богу? Бог показал евреям Свою славу, когда давал им заповеди, — нужно бы подумать, что нельзя искушать Бога, что страшно прогневлять Его. Но евреи скоро забыли благодеяния Божьи, скоро забывали и бедствия, которые Бог посылал на них за непослушание и ропот.

Опять евреям захотелось мяса, опять они стали кричать: «давайте нам мяса, мы помним, что в Египте мы ели рыбу, огурцы, дыни, лук и чеснок, а теперь не имеем ничего». И обратился Моисей к Богу и просил у Него смерти: «Господи! лучше умереть, чем обращаться с этим народом! Где я возьму им мяса? Ведь их шестьсот тысяч одних мужчин. Если заколоть всех овец и быков или выловить для них из моря всю рыбу, — и то будет мало!»

Бог видел, как Моисей любит евреев и как евреи обижают Моисея. Не для евреев, но для Моисея, не для того, чтобы удовлетворить жадных евреев, а для того, чтобы показать Моисею, что если его обижают люди, то Бог хранит его, — Господь сделал чудо.

На другое утро налетело множество перепелок. Бедные маленькие птички так устали, перелетая широкое море, что не могли лететь дальше и садились на землю. Евреи брали их просто руками и набрали их так много, что достало бы для всех евреев на целый месяц.

С жадностью набросились евреи на лакомую пищу, ели, сколько хотели, без всякой осторожности. И что же? От объядения многие заболели и умерли; и несколько тысяч похоронено их в пустыне. Это место и названо гробами похотения (гробами прихоти). Видите, друзья мои, до чего доводит жадность, обжорство!

50. Соглядатаи.

Израильтяне шли все дальше по пустыне и, наконец, подошли довольно близко к обетованной земле, или, как она называлась, Ханаану.

Вы уже знаете, что израильтяне происходили от Иакова. У Иакова было 12 сыновей, из которых вы знаете Иосифа, Вениамина, Рувима, Симеона, Иуду. У этих 12-ти сыновей были жены и дети, у которых также были дети, так что от этих 12-ти братьев произошел целый народ израильский. Те израильтяне, которые происходили от Иуды, назывались коленом иудиным. Те, которые произошли от Вениамина, назывались коленом вениаминовым и т. д.

Когда израильтяне приблизились к обетованной земле, то Бог сказал Моисею: «пошли нескольких человек, чтобы они осмотрели землю Ханаан». Моисей выбрал из каждого племени по одному человеку — всего, значит, двенадцать — и сказал им: «подите в землю ханаанскую и осмотрите ее; посмотрите, сколько народу живет там, силен ли он или слаб, добрый или злой; посмотрите также, как они живут, в городах или палатках. Также узнайте, плодородна ли эта земля, и какие плоды растут там».

Отправились эти двенадцать человек. Они пришли в землю ханаанскую, внимательно осмотрели ее. Когда же возвращались оттуда, то подумали: «не мешало бы взять плодов из этой страны, чтобы наши братья могли видеть, какие плоды растут здесь». Случилось так, что как раз там, где они шли, стояли виноградники с огромными кистями. Одну такую кисть они отрезали и, чтобы не раздавить дорогой ягод, они повесили ее на палку. Еле два человека могли нести на плечах эту кисть.


Только через сорок дней вернулись эти 12 человек опять к израильтянам. Те сейчас же окружили их и начали спрашивать: «Ну, хорошо ли там в земле, в которую мы идем?» «Нельзя нам идти в эту землю, отвечали посланные, потому что там живут настоящие великаны и людоеды. Когда мы становились подле этих высоких людей, то казались маленькими, как мухи».

Услышав это, израильтяне начали плакать и кричать. Они плакали всю ночь и говорили: «Лучше бы мы умерли в Египте! Зачем вывел Бог нас оттуда. Вот теперь великаны убьют наших жен и возьмут наших детеий. Лучше бы нам вернуться в Египет. В самом деле», говорили некоторые, «выберем человека и отправимся в Египет».

Тогда вышли два человека, которые также были в обетованной земле, один — Иисус Навин, а другой — Халев, и стали говорить народу: «Не верьте тому, что сказали вам эти люди; они сказали вам неправду, чтобы напугать вас. Земля Ханаан прекрасна. Если же там и встречаются высокие люди, то Бог поможет нам победить их».

Но народ не поверил Иисусу и Халеву и продолжал роптать на Бога. Тогда к Моисею явился Бог и сказал: «долго ли будет мучить Меня этот народ? Столько добра сделал Я им, и они все-таки не хотят верить Мне. За то, что израильтяне так безбожны, Я накажу их: никто из них, кто теперь старше 20-ти лет, не придет в обетованную землю. Придут туда только дети их, да еще Иисус Навин и Халев. Остальные же все должны умереть в пустыне, где придется им странствовать 40 лет».

Израильтяне очень опечалились, услышав это, но уже нельзя было переменить то, что сказал раз Бог. Они должны были повернуть назад, и Моисею еще много лет пришлось водить их по пустыне.

И в самом деле, нельзя было не скучать евреям. Вместо того, чтобы спокойно и счастливо жить в прекрасной стране, до которой они добрались и которая была у них почти пред глазами, они должны были сорок лет бродить по пустыне.

51. Моисей ударяет своим посохом по скале и дает евреям воду.

Поскучали, исправились на некоторое время евреи, но скоро опять начали грубить Моисею и роптать на Бога. Бог наказывал виновных, но проходило немного времени, и евреи опять бунтовали.


Так, они опять пришли в такое место, где не было воды. Евреям следовало бы вспомнить, что Бог уже два раза давал им воду, — значит, и теперь не оставит их без воды, но они подняли шум, стали бранить Моисея и Аарона и кричали: «Зачем мы не умерли раньше! Вы затем верно завели нас в эту пустыню, чтобы уморить нас и скот наш. Здесь нет ни хлеба, ни плодов, ни воды». Моисей и Аарон пошли в скинию (походную еврейскую церковь), упали на землю и молились Богу. И Бог услышал молитву их. «Возьми свой посох» (палку), сказал Бог Моисею, «созови народ и при всех скажи каменной скале, чтобы она дала воду». Моисей был еще огорчен евреями и сердился еще на них. Когда они все подошли к скале, Моисей в сердцах сказал: «Послушайте, разве из этой скалы мы достанем воду?» и ударил в скалу два раза. И что же? Из каменной скалы потекла вода, и её было так много, что хватило всем: и людям и скоту.

А Моисей, за то, что не послушал Бога и при народе сказал, что из камня нельзя достать воды, тогда как Бог и теперь велел достать ему воды из камня, — Моисей был наказан. Бог сказал ему, что он не войдет в землю ханаанскую, а умрет в пустыне.

52. Медный змий.

Евреи все-таки не унимались. Скоро они опять стали недовольны. «Эта негодная манна опротивела нам», кричали они. Подумайте, они называли негодною пищу, которую посылал им Бог. И за это Бог их наказал. Вместо маленьких птичек, мясо которых так вкусно, Бог послал на евреев злых ядовитых змей, которые кусали людей так сильно, что те умирали.

Опомнились евреи. Стали молиться Богу и просить прощения у Него в том, что роптали на Бога и обижали Моисея.


И Милосердый Бог простил евреев. Он велел Моисею сделать медного змия и повесить его на кресте. Стоило только укушенному взглянуть на этого змия, и рана заживала и человек оставался жив.

Вы, разумеется, видали крест, прикладывались к нему? Кто на нем повешен, распят? Иисус Христос. Вот и вы, деточки, когда с вами случится болезнь или какое-нибудь горе, молитесь распятому за наши грехи Иисусу Христу, и Он исцелит вас от всякой болезни и избавит от всякого горя.

53. Смерть Моиcея.

Сорок лет бродили израильтяне с Моисеем по пустыне. Аарон, брат Моисея, его сестра Мариамна умерли, также умерли и старые израильтяне; дети же выросли.

Тогда повелел Бог израильтянам идти в обетованную землю.

Наконец, они подошли почти к самой обетованной земле. Моисей собрал всех израильтян и повторил им еще раз все заповеди, которые дал им Бог, объясняя при этом непонятное.

Потом Моисей сказал Иисусу: «Бог сказал мне, что я не войду в обетованную землю, потому что я скоро умру. После моей смерти ты должен занять мое место и ввести израильтян в страну».

Наконец, Моисей начал прощаться с израильтянами и говорил им: «Веруйте в Бога, бойтесь Его и исполняйте Его заповеди. Не забывайте никогда, сколько добра сделал Он вам. Он вывел вас из Египта, помог счастливо перейти чрез глубокое и широкое море. Он давал вам хлеб, мясо, воду, дал Свои святые заповеди. И теперь Он ведет вас в чудную страну, где много хлеба, плодов, молока и меду. Не забывайте Господа, и Он никогда не оставит вас, и вы будете самым счастливым народом». Сказав это, Моисей простился с израильтянами и взошел на гору, которая называлась Навав, с этой горы видна была земля ханаанская. Там явился ему Бог и сказал: «подними глаза твои и посмотри на землю, которую Я даю израильтянам; но ты туда не войдешь».


Моисей поднял глаза и начал смотреть на обещанную страну, на её зеленые долины, цветущие луга, на приятные ручейки и прохладные леса. Он видел там роскошные виноградники, великолепные фруктовые деревья, прекрасные города, пасущиеся стада.

Но ему не суждено было войти туда! Очень грустно сделалось Моисею, но он не смел роптать на Бога. Он вспомнил, что и он тоже грешил и не всегда исполнял волю Божью.

Здесь, на этой горе, 120 лет от роду и умер Моисей. Никто не нашел ни его тела, ни его могилы.

54. Благодеяния Божии народу израильскому во время странствования.

Каких только благодеяний ни оказывал Милосердый Бог неблагодарным и упрямым евреям во время их странствования по пустыне? Каких чудес ни творил Он для них?

Он провел их по дну широкого и глубокого моря, как по сухому пути.

Три раза давал им воду. Помните: первый раз вода попалась им горькою, а два раза совсем не было воды, и Моисей извел им воду из каменной скалы.

Два раза посылал им целые стаи птичек, когда евреи требовали мяса.

Во все время посылал им вкусную и здоровую манну. Не чудо ли? Более сорока лет они ходили по пустыне с места на место, а одежда и обувь их были целы, не рвались. У евреев не распухали и не болели ноги, хотя они должны были очень часто делать длинные переходы.

На всем пути, а особенно около земли ханаанской евреям случалось проходить чрез разные чужие земли. Жители этих небольших царств иногда не пропускали евреев чрез свои земли. Приходилось спорить, ссориться, иногда и воевать с этими народами. Но Бог всегда помогал евреям и давал им победу над неприятелями.

Когда же евреев за их грехи, за их упрямство и ропот постигали разные бедствия, Бог прощал их и избавлял, когда они просили у Милосердного Бога прощения и помилования. Вспомните про медного змия.

55. Вход израильтян в Ханаан.

После смерти Моисея Иисус Навин сделался предводителем израильтян и получил повеление от Бога идти в обетованную землю.

Как вы уже слышали, в Ханаане жило очень много разных народов. Там было также много городов. Когда израильтяне захотели войти в страну, то эти люди не пускали их, так что часто случались спор и война. Каждый раз, когда они входили в новый город, то приходилось им воевать с жителями этого города. Но Бог всегда помогал евреям.

56. Переход чрез Иордан.

Так Бог помог евреям завоевать половину ханаанской земли. Надобно им было завоевать и другую половину. Но тут встретилось препятствие.

По средине обетованной земли протекала большая река Иордан.

Подходят они к Иордану. Ни мостов, ни лодок, ни плотов нет. Как им было перебраться чрез реку? Но Бог провел их чрез море, поможет им переправиться и чрез реку.

Три дня стояли они на берегу реки. На третий день Иисус Навин велел евреям молиться и поститься, как пред великим праздником. На четвертый день Иисус Навин велел им идти. Впереди священники несли ковчег завета, — помните, тот ящик, в котором хранились две каменные доски с заповедями, манна и жезл Аарона. Лишь только священники опустили свои ноги в воду, вода остановилась. С одной стороны была как бы высокая стена из воды, а с другой вода стекла вниз по реке. Священники пошли по дну, остановились на средине реки и стояли, пока не перешли все евреи.

Тогда священники вышли из реки, и высокая водяная стена с шумом упала, и река потекла по старому.

57. Взятие Иерихона.

Много приходилось евреям воевать с жителями земли ханаанской, много приходилось евреям отнимать у них городов, и евреям везде помогал Бог. Но сильнее всех были жители города Иерихона, и во всей земле не было города крепче Иерихона: вокруг него стояли крепкие, высокие каменные стены; ворота городские были тоже крепки. Евреям нечем было разбить стены, нечем было проломить ворота, не было у них и лестниц, чтобы взлезть на стены. Да кроме того, евреям нельзя было и подойти близко к стенам. На стенах стояли иерихонские жители, и, если какой смельчак из евреев слишком близко подходил к стене, то в него или пускали стрелы, или бросали камни и могли убить.

И не взять бы евреям города Иерихона, не победить бы его жителей, если бы им не помог Сам Бог.


Иисус Навин велел священникам нести ковчег завета вокруг города, а всему народу идти сзади. Так они обходили вокруг города шесть дней по одному разу. В седьмой день евреи встали, едва только стало рассветать, и обошли вокруг города семь раз; лишь только обошли в седьмой раз, как молчаливый дотоле народ вдруг издал потрясающий вопль, священники затрубили, и твердые стены иерихонские упали.


Евреи со всех сторон бросились в город и перебили всех злых жителей его. Они пожалели и оставили в живых только одну добрую женщину Раав.

Эта добрая женщина пустила ночевать в свой дом двух евреев, которые раньше приходили осматривать город. И когда соседи её, узнав, что у неё ночуют два еврея, хотели убить их, она потихоньку спустила их в большой корзине за окно, и тем спасла им жизнь.

Вот, друзья мои, какое чудо Бог сделал, чтобы дать евреям победу над сильным неприятелем и взять крепкий город.

58. Ахан-вор.

Взяли евреи, с помощью Божьей, такой крепкий город, как Иерихон, и неприятели не убили у них ни одного человека.

Нужно было теперь евреям взять небольшой городок Гай. Жителей в этом городке было немного. Евреи надеялись, что Бог поможет завоевать им и этот городок. Они послали туда три тысячи человек. Жителей в Гае было меньше, но они прогнали евреев и убили у них тридцать шесть человек.

Видят евреи, что Бог не помогает им. За что же прогневался на них Господь?

Стали они плакать и молиться Богу. И вот, Бог открыл Иисусу Навину, за что Он оставил евреев и не помогает им.

Когда евреи подошли к Иерихону и увидел, что им не взять этого города, они стали молиться Богу, чтобы Он помог им победить неприятелей. Они обещали ничего не брать себе, что найдут в городе, — все сжечь, а золото, серебро и медь отдать в скинию (свою церковь), чтобы там сделали подсвечники, кадила и чаши.

Но один еврей Ахан не исполнил этого. Он взял некоторые вещи, которые понравились ему, и спрятал. Таким образом, Ахан сделался вором и не сдержал обещания, которое вместе с другими дал Богу.

Хотя этого никто не заметил, но видел Бог и сказал Иисусу Навину: «один между вами не сдержал обещания и не исполнил Моей заповеди. Он украл, и до тех пор, пока он не будет наказан, вы не одержите ни одной победы».

На другой же день Иисус Навин собрал всех израильтян, и вор был открыт. Иисус же подозвал его к себе и сказал: «Сын мой, вспомни, что Бог все знает и потому открой мне все, что ты сделал».

Ахан отвечал: «Теперь я вижу, что согрешал пред Богом. Я во всём признаюсь. Я нашел прекрасную одежду и взял ее, также взял много золота и серебра».

«И куда же ты спрятал все это?» спросил Иисус Навин. «Я все это закопал в землю под моим шатром», отвечал Ахан.

Иисус Навин тотчас же послал несколько человек обыскать его шатер. Те, действительно, нашли сокровища и принесли их.

Ахан, его сыновья и дочери были отведены в долину и там побиты каменьями. Одежда же, золото, серебро, которое украл Ахан, его быки, ослы и овцы и даже его шатер были сожжены. Таким образом наказал Бог Ахана за то, что он преступил Его восьмую заповедь, так как в восьмой заповеди Бог говорит: «не укради».

На том месте, где Ахана побили каменьями, израильтяне набросали огромную кучу камней; этот памятник должен был предостерегать всех, проходящих мимо и напоминать им о заповеди Божьей: «Ты не должен красть».

Бывает и между вами, маленькие друзья мои, что один нашалит и не признается, а из-за него наказывают весь класс. Как это не хорошо. Как не хороши дети, которые не признаются в своих шалостях и которым не стыдно, не совестно, что из-за них наказывают напрасно их товарищей. Добрый, честный ребенок всегда признается, а не доведет до того, чтобы из-за него наказывали его братьев или товарищей.

59. Разделение земли обетованной между двенадцатью коленами.

Наконец евреи завоевали всю землю ханаанскую. Тогда Иисус Навин разделил всю обещанную Богом израильскому народу землю между двенадцатью коленами о которых я уже вам рассказывал; каждое колено заняло часть страны. Таким образом, земля ханаанская была разделена на 12 частей.

И стали теперь евреи жить в прекрасной стране, которую обещал им Бог. Хотя он обещал это давно, еще Аврааму, потом Исааку и Иакову, но Бог всегда исполняет Свои обещания.

Евреям так понравилось в земле обетованной, что никто из них и не вспоминал уже об Египте и никто не желал туда вернуться. Евреи уже не вспоминали о том, что в Египте кормили их мясом и вдоволь давали луку и чесноку.

60. Судии народа израильского.

Довольно долгое время жили евреи в земле обетованной спокойно и счастливо. Сначала ими управлял Иисус Навин; евреи почитали и слушали его и исполняли заповеди Божьи.

Но умер (110 лет) Иисус Навин, перемерли и все израильтяне, которые видели чудеса Божьи во время сорокалетнего странствования и во время завоевания земли ханаанской.

Стали евреи ссориться между собою: кто посильнее и побогаче стал обижать слабого и бедного. Забыли они и заповеди Божьи и не стали их исполнять.

Страшно, друзья мои, и подумать: евреи доходили иногда до того, что забывали истинного Бога, Который сделал им столько добра, перестали молиться и приносить жертвы Богу израилеву, Который вывел их из Египта, проводил их чрез моря и реки, давал им манну, воду, от Которого они получили заповеди, Который дал им землю обещанную. Послушайте, кому они стали молиться и приносить жертвы! идолам, этим каменным или золотым болванам, которых язычники считали за богов.

И все это евреи переняли от народов ханаанских, с которыми они познакомились и подружились.

Но, маленькие друзья мои, послушайте, что я скажу вам. Злые люди никогда не могут быть хорошими, верными друзьями. И народы ханаанские, с которыми евреи были в дружбе, только притворялись друзьями евреев, а сами терпеть их не могли.

Много раз бывало, что, не говоря ни слова, нападут они на евреев врасплох, потопчут все еврейские поля, на которых посеян хлеб, угонят скот, ограбят дома, унесут что получше, и одежды, и дорогую посуду, а самих евреев сделают своими рабами, заставят их даром работать для себя. И тяжело, очень тяжело было евреям в это время.

Вот тогда-то евреи и вспоминали о Боге, начинали молиться, раскаивались в своих грехах и исправлялись.

И Милосердый Бог прощал евреев. Он посылал евреям особенно благочестивых и умных людей, которые собирали войско, прогоняли и побеждали врагов. Эти люди, кроме того, что водили евреев на войну, смотрели за тем, чтобы евреи исполняли заповеди Божьи. Они разбирали жалобы евреев друг на друга и наказывали тех, кто нарушал закон. Эти люди назывались судиями.

О некоторых из них я расскажу вам интересные истории.

61. Гедеон.

Я обещал рассказать вам о некоторых судиях народа израильского. Слушайте же!

Вы помните, разумеется, что израильтяне жили не всегда хорошо, иногда они забывали Бога и много грешили. Господь посылал на них наказания.

Так, в одно время пошел на евреев войною один дикий и жестокий народ (мадианитяне). Тяжело было евреям: у них отнимали хлеб, скот, одежду, дома. Трудно было спрятать что-нибудь: враги забирались в дома и шарили во всех углах. Бедных евреев, как рабов, заставляли работать с утра до ночи и ничего им за это не платили. Евреи сделались настоящими нищими.

Вот тут-то они вспомнили Бога, стали молиться Ему и стали жить лучше. Бог и дал им избавителя.

В одном небольшом еврейском городке жил в то время один добрый, благочестивый человек; его звали Гедеоном. Он помнил Бога и старался исполнять заповеди Божьи.

Этот Гедеон тоже боялся, чтобы злые неприятели не убили его или не захватили в плен, где бы стали мучить тяжелою работою. Он хотел убежать из своего дома. На дорогу ему, разумеется, нужно было взять хлеба. Было у него спрятано несколько снопов пшеницы. И вот, он забрался в самый темный уголок своего двора и начал молотить. Молотит он потихоньку и оглядывается: чего доброго, набегут неприятели, как разбойники, отнимут последнюю горсть пшеницы и самого заберут в плен.


Вдруг он видит пред собою незнакомого человека с палкой в руке. «Господ с тобою, сильный муж!» говорит незнакомец Гедеону. Гедеон отвечает: «господин мой! Если Господь с нами, отчего же мы так несчастны? Нет! Господь оставил нас, оттого и победили нас мадианитяне!» Незнакомец говорит: «Да ты сам так силен, что можешь победить врагов и спасти евреев. Иди, я посылаю тебя!» «Господи!» отвечал Гедеон «где уж мне спасти израиля? Я из бедной семьи и самый младший». «Я буду с тобою, и ты победишь мадианитян, как одного человека», говорит незнакомец Гедеону. Гедеон попросил незнакомца подождать, а сам побежал, зажарил козленка, спек пресных хлебов, сварил похлебку. Все это принес и потчевал незнакомца. Тот не стал есть, а сказал Гедеону: «Хлеб и мясо положи на этот камень, туда же вылей и похлебку». Гедеон сделал, как ему было велено. Незнакомец дотронулся палкой до хлебов и мяса, и что же? Из камня вышел огонь и сжег и хлеб, и мясо, и похлебку. Сам же незнакомец в эту минуту скрылся.

Догадываетесь, малютки, кто был этот незнакомец? Это был ангел Господень.

Я уже говорил вам, друзья мои, что Господь не даром прогневался на евреев: они молились идолам. Гедеон пошел ночью и разбил несколько идолов. Евреи узнали, кто это сделал и рассердились на Гедеона, но Гедеон надеялся на Бога и молился Ему: «Господи! вот я положу на землю стриженную овечью шерсть (руно), и если роса будет только на шерсти, а на всей земле будет сухо, то это будет значить, что Ты поможешь мне спасти евреев». И что же? В самом деле, в следующую ночь не было нигде росы, земля была совсем сухая, только на шерсти, которую положил Гедеон, была роса, и такая сильная, что из неё выжали целое ведро воды. Гедеон опять просил Бога: «Господи! прости меня, если я попрошу Тебя, пусть земля будет покрыта росою, а шерсть будет суха». Бог так и сделал. Вся земля была мокрая от росы, только шерсть, которую положил Гедеон была суха.

Стал Гедеон собирать войско и набрал тридцать две тысячи, но Бог не хотел, чтобы у евреев было такое большое войско. Тогда бы евреи подумали, что не Бог помог им, а сами они победили неприятелей. Да, пожалуй, сказали бы: «Зачем нам бояться Бога, зачем слушать Его, когда мы и без Него можем справиться со своими неприятелями».

И велел Бог Гедеону, чтобы он собравшимся на войну евреям сказал: «кто боится и робеет, пускай идет домой!» И таких трусов, которые боялись идти на войну, нашлось двадцать две тысячи. Сколько же осталось таких, которые захотели идти с Гедеоном? Десять тысяч. Но и десять тысяч тогда было большое войско.

Господь сказал Гедеону: «Все еще много народа; сведи их к ручью, там Я укажу тебе, кого нужно оставить». Привел Гедеон свое войско к ручью. Господь велел тогда Гедеону смотреть, кто как будет пить. Одни черпали воду рукою и пили из горсти, а другие стали на колени, нагнули голову к самой воде и пили прямо из ручья. Господь велел Гедеону оставить только тех, которые пили из горсти: а тех, которые пили прямо из ручья, отпустить домой.

И знаете ли, сколько было тех, которые пили из горсти, сколько осталось с Гедеоном? — Только триста человек. Из тридцати двух тысяч оставил Бог только триста человек, а у неприятелей было несколько тысяч войска. Как вы думаете, маленькие друзья мои, справятся ли евреи со своими неприятелями? Ужели триста человек победят несколько тысяч? — Победят! А отчего? — Оттого, что евреям будет помогать Бог.

Вы, может быть, не все знаете, как живут солдаты во время войны? Приходится им жить большею частью не в домах, а в лагере, в палатках, которые ставятся где-нибудь на большом поле; там они и спят. Кругом ставят часовых, чтобы они смотрели, как бы не пришел неприятель; часовые должны тогда поднять тревогу, чтобы разбудить своих товарищей. Разумеется, часовые должны не спать, а хорошенько караулить.

Но мадианитяне, враги евреев, слишком надеялись на свою силу. Они думали: «где трем сотням драться с несколькими тысячами». Наступила ночь, и мадианитяне спокойно спали в своих палатках, да и часовые-то у них задремали. Вот Гедеон потихоньку подкрался к неприятелям. Евреев он расставил вокруг лагеря. У каждого еврея в одной руке была труба, а в другой глиняный кувшин, в котором был спрятан горящий факел. Когда евреи все стали на своих местах, Гедеон дал знать, и евреи закричали, заиграли в трубы, разбили кувшины, и все очутились с горящими факелами. Представьте себе, дети, как испугались мадианитяне. Если вы иногда просыпаетесь и пугаетесь, когда ночью упадет со стола какая-нибудь чашка, или рано утром, когда вы спите, под окном заиграет на своем рожке пастух, а тут? Бог знает откуда взялись евреи, кричат, трубят, везде мелькают факелы.

Да! мадианитяне до того испугались, такая пошла у них суматоха, что они спросонок не узнавали своих и убивали друг друга. Некоторые, впрочем, успели убежать.


Гедеон, со своими тремястами, бросился догонять неприятелей. А их было еще пятнадцать тысяч. Не напрасно ли сделал это Гедеон? — Нет! Бог помог ему победить эти пятнадцать тысяч. Да мало того! Он взял в плен двух неприятельских царей.

Гедеон управлял евреями сорок лет. Евреи слушались его, не забывали Бога и жили по заповедям Божьим. Оттого и Бог не оставлял их; жили евреи спокойно и счастливо, и неприятели не смели нападать на них.

62. Сампсон.

Прошло много лет после того, как евреями управлял судья Гедеон.

Евреи опять забыли Бога, опять стали жить худо. Бог прогневался на евреев и наказал их. На евреев напали филистимляне. Это был сильный народ. Жили филистимляне очень недалеко от евреев. Сорок лет филистимляне обижали евреев, грабили и били их. Наконец, евреи вспомнили Бога, раскаялись, и Бог послал им избавителя.

Это был Сампсон. Еще будучи мальчиком, он был так силен, что с ним никто не мог справиться.

Вырос Сампсон. Пришло время ему жениться. Приходит он к своему отцу и матери и говорит им: «мне понравилась одна девица филистимлянка; посватайте ее за меня». Родители стали отговаривать Сампсона. «Разве нет добрых, хороших невесть у евреев, что ты нашел себе невесту у филистимлян, которые мучат нас». Но Сампсон не слушал и настоял на своем.


Пошел Сампсон с отцом и матерью к невесте. Дорогою Сампсон отстал немного и вдруг видит, что на встречу к нему идет молодой лев. Он ворчит, уже раскрыл свою пасть, оскалил зубы и готов был броситься на Сампсона. Сампсон не испугался, не закричал, не побежал прочь. Он голыми руками схватил льва и разорвал его. Потом догнал отца с матерью, пошел с ними и ни слова не сказал им о том, что с ним случилось.

Чрез несколько времени тою же дорогою идут они на свадьбу Сампсона. Сампсону захотелось посмотреть убитого льва. И что же он нашел? Он нашел во рту льва пчел и мед. Он взял мед и стал есть, попотчевал также отца и мать; но не сказал им откуда он достал мед.

Начали праздновать свадьбу, сели за стол. Во время обеда Сампсон говорит своим гостям: «послушайте. я задам вам загадку, и если вы отгадаете ее чрез неделю, то я дам вам тридцать рубашек и тридцать штук верхнего платья, а если не отгадаете, то вы мне дайте столько же». «Загадывай», сказали гости, «послушаем, какая твоя загадка».

«А вот какая», сказал Сампсон: «от того, кто ест, вышло то, что можно есть, и от сильного вышло сладкое».

Думали, думали, советовались, бились целые три дня и никак не могли разгадать загадки. На четвертый день приходят они к жене Сампсона и говорят ей: «Узнай у своего мужа, что значит загадка, которую он нам дал». Жена Сампсона стала говорить своему мужу: «Загадал ты загадку моим единоплеменникам, а мне не растолкуешь ее? Верно ты ненавидишь меня». Сампсон растолковал ей. А она пересказала своим гостям филистимлянам.

Приходит седьмой день, и говорят филистимляне Сампсону: «Мы разгадали твою загадку: что слаще меду и сильнее льва? Сильный — это лев, а сладкое мед».

«Да!» отвечал Сампсон, «верно. Только никогда бы не отгадать вам, если бы не сказала вам моя жена».

А тридцать рубашек и тридцать одежд Сампсон должен был отдать гостям, по обещанию. Он пошел в другой филистимский городок, убил там тридцать человек филистимлян, снял с них одежды и рубашки, принес и отдал гостям.

На жену Сампсон рассердился и ушел от неё к своему отцу и матери.

Пожил Сампсон немного с своими родителями, соскучился по жене и пошел к ней. Приходит. А ее уже выдали за другого и Сампсону говорят: «Женись на её сестре». Рассердился Сампсон на филистимлян, и вот, как он отмстил им. Наловил он триста лисиц, связал их по две штуки хвостами и каждой паре между хвостами всунул по горящему факелу и спустил их. Лисицы бросились бежать, куда глаза глядят. Побежали на поля и зажгли хлеб, который был сжат и сложен в стога, другие бросились в сады, в огороды. Везде горит, везде пожар. Сгорел хлеб, сгорели виноградники, сгорели яблони, малина и другие фруктовые деревья.

Разузнали филистимляне, кто сжёг их поля и сады, из-за кого они остались без хлеба и без плодов. С Сампсоном им не справитъся. Представьте же, что они сделали. Они сожгли жену Сампсона и её отца! Вот какие злые и жестокие люди были филистимляне! Не даром же не любил их Сампсон.

За то и Сампсон жестоко отмстил им за свою жену: много, много филистимлян убивал он. Плохо пришлось филистимлянам, они собрали войско и напали на иудеев. «За что вы нападаете на нас?» спросили евреи. «Подайте нам Сампсона», сказали филистимляне, «мы с ним разделаемся по-своему».

Собралось тогда евреев, три тысячи, и приходят они к Сампсону, который укрылся в одной пещере. Они стали упрекать Сампсона, что из-за него напали на них филистимляне. «Свяжите меня», сказал Сампсон, «и отдайте филистимлянам, только сами не убивайте меня». Евреи связали Сампсона двумя новыми толстыми веревками и вывели к филистимлянам. Те обрадовались, обступили Сампсона со всех сторон и думали, что уже теперь он не уйдет от них. Сампсон немножко понатужился, потянул руки и разорвал веревки, как тоненькие ниточки.

Тогда Сам Бог дал ему особенную силу. У Сампсона не было никакого оружия, попалась ему под ноги ослиная челюсть (кость, на которой растут зубы). Схватил он эту челюсть и стал колотить филистимлян. И как вы думаете, сколько он убил филистимлян? Целую тысячу.


А то, вот еще что сделал Сампсон. Пришел однажды он в филистимский город Газу и остался там ночевать. Обрадовались филистимляне; что попался к ним Сампсон. Они везде расставили часовых и заперли городские ворота. Думают: «поймаем и убьем его». А Сампсон? — Ночью же преспокойно взял городские ворота и со столбами и запором взвалил их на плечо, отнес довольно далеко на высокую гору и там поставил. Вот, как он насмеялся над своими врагами!

Не знаю, хотите ли вы узнать, а филистимлянам очень хотелось узнать, отчего так силен Сампсон, в чем заключается его сила? Была у Сампсона одна знакомая женщина (Далида), к которой он ходил в гости. К этой женщине пришли филистимские князья и обещали ей несколько тысяч рублей, если она выведает у Сампсона, в чем его сила и скажет это им.

Вот, однажды, Далида и спрашивает Сампсона: «скажи, пожалуйста, отчего ты так силен? Чем тебя нужно связать, чтобы ты не вырвался?» «Так и быть, скажу тебе», отвечал Сампсон, «если меня свяжут семью новыми толстыми скрученными ремнями (тетивами), то мне их уже не разорвать».

Далида передала это филистимлянам. Те живо принесли ей семь новых тетив.

После этого пришел Сампсон к Далиде. Дорогою он устал и лег спать. Спал Сампсон очень крепко, большею частию, спят люди здоровые и сильные. Что же сделала Далида с своим гостем? Она крепко связала его семью новыми крепкими тетивами и сказала: «Сампсон, филистимляне здесь!» Сампсон вскочил и разорвал ремни, как пережженную веревку.

«Зачем ты обманул меня?» сказала Далида. «Открой мне, чем связать тебя, чтобы можно было с тобою справиться?» «Видишь что», сказал Сампсон, «если меня покрепче свяжут новыми веревками, то я буду так же малосилен, как и все». Опять Далида связала сонного Сампсона, опять закричала: «Сампсон, пришли филистимляне»! и опять Сампсон разорвал веревки, как ниточку.

«Ты опять обманул меня», сказала Далида, «ужели ты не скажешь мне, чем связать тебя»? «Так и быть», сказал Сампсон, «скажу тебе. Если ты заплетешь мои волосы в семь кос и эти косы прибьешь к чему-нибудь гвоздями; то у меня пропадет вся сила». Уснул Сампсон. Далида заплела его волосы в семь кос и приколотила гвоздями. «Сампсон!» закричала она, «пришли филистимляне и хотят взять тебя». Сампсон вскочил и своими волосами вытащил гвозди из стены.

«Ты смеешься надо мною; все обманываешь меня, не хочешь сказать мне, отчего ты так силен», стала твердить Далида каждую минуту. Она не давала Сампсону покою, все приставала к нему и так ему надоела, что он, наконец, сказал ей, в чем его сила. «До сих пор я ни разу не стрит волос, потому что дал обещание Богу не стричь их. Если мне обрежут волосы, то пропадет вся моя сила».

Далида пошла к филистимлянам и сказала им: «Приходите, теперь вы уже схватите Сампсона. Я знаю, отчего он так силен».


И вот, приходит опять Сампсон к Далиде, ложится отдохнуть и засыпает крепким сном. Далида сейчас же привела одного филистимлянина, который большими острыми ножницами остриг длинные красивые волосы Сампсона. В комнату, в которой спал Сампсон, набралось много филистимлян. «Сампсон!» закричала, Далида, «филистимляне здесь!» Сампсон вскочил и думал, что он может справиться с филистимлянами так же легко, как и прежде. Но вся его сила пропала, и филистимляне связали его.

Вот обрадовались филистимляне, когда Сампсон попался к ним в руки. Я знаю, вам будет жалко Сампсона, если я вам скажу, что сделали с ним филистимляне.

Сампсону выкололи глаза, сковали его тяжелыми медными цепями, отправили в тюрьму и там заставили его молотить пшеницу.

Бедный Сампсон! Чего только не делали над ним злые филистимляне! И насмехались над ним, и ругали его, и били! Зачем Сампсон не послушал своих родителей, забрав себе невесту, на которой они не советовали ему женитъся; зачем он имел знакомство с худыми людьми, какою-нибудь Далидою, которая обманула и продала его; зачем он позволил обрезать себе волосы, когда обещался не стричь их!…

Работает несчастный Сампсон в сыром и душном подвале; терпит, Бог знает какие обиды, вспоминает о своих ошибках… а волосы у него растут помаленьку. Филистимляне не догадываются подстригать их.

Однажды у филистимлян был большой праздник. Собрались все филистимские князья и много, много, несколько тысяч, народу. Собрались все они в один большой дом и пировали. Тут вздумалось им привести Сампсона, чтобы посмеяться над ним. Привели Сампсона и стали над ним потешаться, заставляли играть и били его по щекам. Наконец это наскучило им и поставили его между столбами, а сами продолжали веселиться. Вы видали, разумеется, как мальчики водят слепых? и к Сампсону тоже приставлен был мальчик, который водил его.


Вот Сампсон и говорит мальчику: «позволь мне стать поближе к столбам, чтобы я мог опереться на них». Мальчик поставил Сампсона к столбам. Сампсон помолился Богу: «дай мне, Господи, силы, чтобы наказать филистимлян за оба глаза мои». Потом он сильно уперся руками в оба средние столба. Столбы рухнули, пошатнулись, обрушился дом и задавил всех собравшихся там филистимлян. На одной крыше было народу до трех тысяч, и те провалились и убились до смерти. С врагами народа израильского погиб и Сампсон.

63. Руфь.

В то время, когда израильтянами управляли судии, в земле израильской сделался голод. Голод! Понимаете ли вы, мои добрые дети, это страшное слово? Голод это страшное слово. Голод это страшное наказание Божье за наши грехи. На полях ничего не вырастает. Хлеба даже и за деньги не достанешь. А каково приходится бедным? Купить не на что, да никто и не продаст; просить — не подадут. И приходится беднякам умирать с голоду.

Вот в такое-то несчастное время жил в небольшом иудейском городке, Вифлееме, один бедный человек с женою и двумя взрослыми сыновьями.

Много нужды и горя терпели они во время голода. Наконец, чтобы не умереть с голода, покинули они свою родину и отправились в чужую землю, где хлеб уродился и был дешев. Недолго пожил там этот человек и умер. Осталась жена его Ноеминь вдовою с двумя сыновьями своими. Оба они женились, но не долго радовалась Ноеминь на своих сыновей. И они умерли.

Теперь старая Ноеминь и две молодые жены её сыновей совсем осиротели. Ноеминь любила этих женщин, как родных дочерей. Одну из них звали Орфа, а другую — Руфь.

Но вот, Ноеминь узнает, что хлеб в земле израильской опять стал дешевле, и вздумала вернуться туда. Скоро она собралась в дорогу, обе невестки (жены её сыновей) пошли вместе с нею. Дорогою Ноеминь сказала им: «вернитесь назад на родину. Там Милосердый Бог пошлет вам счастье за то, что вы так любили меня и моих сыновей». Стали они прощаться, но Орфа и Руфь начали плакать и говорили: «мы пойдем вместе с тобою в твое отечество!»

«Нет», сказала Ноеминь, «я не могу согласиться на это. Вы дома будете счастливее, чем в моем отечестве. Возвратитесь».

Тогда одна из дочерей, Орфа, еще раз простившись с матерью, вернулась назад к своим родным. Руфь же не вернулась, она ни на шаг не отставала от Ноемини, не хотела покинуть старую мать. Тогда Ноеминь сказала Руфи: «моя добрая дочь! Посмотри, вот твоя сестра Орфа возвращается на родину. Сделай и ты то же, вернись к своим родным».

Но Руфь начала горько плакать и сказала: «милая матушка! зачем ты говоришь, чтобы я вернулась? Я не могу покинуть тебя. Куда пойдешь ты, туда пойду и я. Я буду жить вместе с тобою. Твой народ будет моим народом и твой Бог — моим Богом. Где умрешь ты, там умру и я. Где тебя похоронят, там похоронят и меня. Только одна смерть разлучит нас».

Когда Ноеминь увидела, что Руфь не хочет ее оставить, то перестала уговаривать ее, и пошли они обе в землю иудейскую и пришли в город Вифлеем. Добрая Руфь! Бог наградит ее за это, пошлет ей счастье; но об этом я расскажу вам завтра.

64. Бог награждает Руфь.

Руфь почитала и любила Ноеминь, как родную мать, и заботилась об ней. Она работала и трудилась, чтобы прокормить себя и свою старуху. Но обе они были так бедны, что у них не было земли, на которой можно было бы посеять хлеб. Когда созревал на полях хлеб и начиналась жатва, бедная Руфь ходила подбирать колосья, которые оставались на чьем-нибудь поле после жатвы.

Однажды, во время жатвы ячменя, она пошла собирать колосья. Поле, на котором она собирала, принадлежало одному очень богатому человеку, которого звали Воозом. Когда Руфь подбирала колосья на поле, пришел Вооз и увидел Руфь. Он пошел к своим жнецам (люди, которые срезывают колосья) и спросил: «кто эта молодая женщина?» Жнецы отвечали: «эта женщина пришла со старой Ноеминью из чужой страны. Она уже целый день подбирает колосья. Она очень прилежно работает». «А, вот это кто», сказал Вооз, «об этой женщине я уже слышал много хорошего».


После этого Вооз подошел к Руфи и сказал ей ласково: «Дочь моя, если ты в другой раз пойдешь собирать колосья, то не ходи ни на какое поле, а приходи сюда. Я сказал жнецам, чтобы они оставляли тебе побольше колосьев. Никто здесь не обидит тебя. И если тебе захочется пить, то ступай к чашкам, в которых питье, и пей сколько хочешь».

Руфь никак не могла понять, цочему господин так ласков с нею, и сказала Воозу: «отчего ты так добр ко мне? Разве ты меня знаешь? Ведь я здесь чужая».

«О!» сказал Вооз, «я уже слышал, что ты сделала для старой Ноемини; я знаю, что ты оставила своего отца, мать, свое отечество и народ и пошла с нею. Да наградит тебя Бог за это!»

Руфь целый день работала очень прилежно. Вооз приказал накормить ее. Вечером она выколотила пучки колосьев и собрала очень много зерен. Когда Ноеминь увидела целую кучу зерен, то сказала: «ты принесла сегодня очень много хлеба. На чьем поле собирала ты сегодня колосья?»

Руфь рассказала все, что сегодня с ней случилось, и как богатый господин Вооз был ласков с нею.

С этих пор Руфь каждый день ходила на поле Вооза и собирала колосья, пока не кончилась жатва. Вооз часто видел Руфь, и она нравилась ему более и более. И наконец богатый Вооз взял бедную Руфь и женился на ней.

Теперь скромный Руфи было очень хорошо! Ей не нужно было более подбирать колосья на чужом поле. Но и теперь она не покинула старую Ноеминь. Она взяла ее к себе и заботилась о ней до самой её смерти.

Бог всегда посылает счастье добрым детям, которые любят и берегут своих родителей.

65. Рождение Самуила.

В одном иудейском городе жил один благочестивый человек, по имени Елкана. Жена его Анна очень скучала о том, что у неё не было детей. Часто думала она, как бы она была счастлива, если бы у неё тоже, как у других женщин, был ребенок. Недалеко от её родины находился город, который назывался Силомом. В этом городе была скиния (походная еврейская церковь), куда Анна ходила каждый год и молилась там и приносила жертвы. Однажды она, по обыкновению, преклонив колена пред алтарем, плакала и молилась. Я вам скажу, о чем она молилась. Она, подняв руки, говорила: «Боже мой, сжалься надо мной, дай мне сына! Если ты дашь мне его, то я обещаю: пусть он будет посвящен во всю жизнь на служение Тебе».


Бог услышал молитву Анны и дал ей сына, которого она назвала Самуилом.

Когда Самуил немного подрос, Анна подумала о том, что она обещала Богу, потому взяла маленького Самуила и отвела его в храм.

При храме жил старый первосвященник Илий. К этому первосвященнику отвела Анна маленького Самуила и сказала ему: «Вот я привожу к тебе сына, которого дал мне Бог. Возьми его, он должен быть посвящен Господу на всю жизнь».


Илий взял к себе маленького Самуила, и он остался служит Господу.

66. Сыновья Илия.

У первосвященника Илия было два сына. Оба они были нечестивы и распутны, хотя и исправляли священнические обязанности. Именно, когда приходили люди и приносили с собою в храм мясо, которое нужно было принести в жертву, то оба брата подкрадывались потихоньку к мясу, брали вилки и таскали самые лучшие куски. Иногда же отнимали они силою куски мяса у людей. Они делали еще много других бесчинств. Одним словом, это были бессовестные, нехорошие люди.


Хотя Илий знал, что его оба сына проделывают много злых проказ, но не говорил им ничего. Люди жаловались, Илий же никогда не сделал своим сыновьям даже строгого выговора. Только раз позвал он сыновей к себе. Что вы думаете, что он бранил их? Нет. Он очень ласково сказал им: «Дети мои, не хорошо, что я слышу о вас. Не будьте же такими дурными».

Но дети не послушались отца. Тогда решил Бог наказать сыновей, а также и отца, потому что он все позволял своим негодным сыновьям, и тем избаловал их. Слушайте!


Однажды Самуил ночевал в храме и спал. Вдруг он услыхал голос, который звал: «Самуил! Самуил!» — Самуил быстро вскочил, пошел к Илию и спросил: «я здесь, ты звал меня?» «Нет», отвечал Илий, «я тебя не звал. Поди, ложись спать». Самуил пошел. Но лишь только он заснул, как снова услышал: «Самуил! Самуил!» — Самуил быстро встал, снова пошел к Илию и сказал: «я здесь, ты меня звал»? — «Не звал я тебя», отвечал Илий, «поди ложись». Самуил пошел. Но скоро в третий раз кто-то позвал: «Самуил! Самуил!» Самуил встал, пошел к Илию и сказал: «я здесь, ты меня звал?» Теперь только догадался Илий, что это Бог зовет Самуила, и потому сказал мальчику: «Поди и ложись. Если же тебя снова позовет, то отвечай: Господи, Господи, я слушаю Тебя!»

Самуил пошел и снова лег на свое место, и в самом деле, вскоре он снова услышал: «Самуил! Самуил!» Теперь Самуил отвечал: «Говори, Господи, Твой раб слушает Тебя». Бог сказал Самуилу: «Первосвященник Илий сделал большой грех. Он знал, что его сыновья нечестивые, а, между тем, ни разу не наказал их. За это Я накажу его самого и его сыновей».


На другое утро Илий рано пришел к Самуилу и спросил: «Что тебе говорил Бог?» Самуил не хотел сначала говорить, но Илий сказал: «скажи мне все». Тогда рассказал Самуил Илию все, слово в слово, что говорил ему Бог, и Илий сказал: «Он Господь; Он может делать все, что хочет».

67. Смерть Илия.

Вскоре после этого израильтяне должны были начать войну с филистимлянами. Отправились на войну и оба сына Илия. Но Бог не помогал евреям, и они были побеждены. Многие из них были убиты. Убиты были и оба сына Илия. Старый священник Илий сидел на стуле у дверей храма и ожидал своих сыновей с войны. Вдруг, запыхавшись, прибежал к нему вестник из войска и закричал: «Евреи разбиты! Филистимляне победили! Твои сыновья также убиты, и филистимляне отняли у нас ковчег завета».

Илий так испугался, что упал со стула и сломал себе спину. Он тут же умер на месте.

Так наказан был Илий и его сыновья.

Видите, милые дети, иногда нужна бывает и строгость; иногда вы доводите до того, что следует вас побранить и даже наказать. Надобно жалеть о тех детях, которым родители позволяют все делать, не обращают на них никакого внимания, никогда не побранят, не накажут за леность или шалость. Родители ваши желают вам добра и хотят, чтобы вы были хорошими людьми. Оттого они и строги, что любят вас; кто любит своего сына, тот наказывает его, если он заслуживает этого.

68. Израильтяне просят царя.

После смерти Илия Самуил сделался священником и судьёю. У него также было двое сыновей, которые помогали ему управлять израильтянами. Но сыновья не были так благочестивы, как их отец Самуил.

Евреи приходили к Самуилу со своими делами или жаловаться друг на друга; сыновья Самуила брали с них деньги или принимали подарки и очень часто виноватого оправдывали, а правого обвиняли, или богатому отдавали то, что следовало отдать бедному. Евреям это не нравилось: они сердились на сыновей Самуила и не хотели, чтобы ими управляли судьи, а желали иметь царя. Поэтому старейшие из израильтян пришли однажды к Самуилу и сказали ему: «ты уже стар, а твои сыновья совсем не так совестливы, как ты. Поэтому дай нам царя. Другие народы имеют царей, и мы также хотим царя».

Но Самуилу не понравилось, что израильтяне желают иметь царя. Он спросил Господа Бога, что делать ему, потому что народ непременно хочет иметь царя. Но Бог сказал: «сделай то, чего хотят израильтяне, дай им царя. Они не слушаются больше и не хотят слушать Меня. До сих пор Я, Господь Бог, был Царем израильским; но они не хотят, чтобы Я был царем. Пусть у них будет царь. Лучше ли только им будет?»

Самуил собрал народ и говорил, что евреи оскорбляют Бога, не желая иметь Его своим царем. Но народ остался при своем: «мы желаем царя».

69. Саул, первый царь израильский.

Далеко от города Силома, в котором жил Самуил, жил один богатый человек. У него был сын, которого звали Саулом. Саул был красивый молодой человек высокого роста, на целую голову выше других израильтян.

Однажды у отца Саула пропали ослицы. Тогда он сказал Саулу: возьми слугу и поищи ослиц; быть может ты найдешь их».

Саул отправился со слугою. Долго искали они их, но не могли найти. Наконец пришли к городу, где жил Самуил, и слуга сказал: «я слышал, что здесь живёт один пророк». Вы еще не слыхали, дети, этого слова: «пророк?» Пророками назывались святые благочестивые люди, которым Бог открывал, что будет вперед. Пророки предсказывали будущее и учили народ закону Божью. И Самуил был тоже святой пророк. К нему и посоветовал обратиться слуга Саула. «Отыщем его: быть может, он укажет, где нам найти ослиц»

Саул согласился. Они отправились в город и вскоре нашли Самуила.

Бог же перед этим открыл Самуилу, что к нему придет молодой человек, которого он должен сделать царем.

Саул спросил у Самуила, не знает ли он, где его ослицы. Самуил же отвечал: «не беспокойся об ослицах; теперь мне нужно передать тебе более важное поэтому останься сегодня у меня».


Саул остался. На другое утро Самуил встал рано, взял сосуд с благоухающим маслом и вылил это масло на голову Саулу. Потом Самуил поцеловал Саула и сказал: «это знак того, что Бог сделал тебя царем над израильтянами».

И теперь у нас, когда царь вступает на царство, то помазывают священным миром. Оттого наши цари называются «помазанниками Божьими».

Вскоре после того собрал Самуил израильтян, вывел к ним Саула и сказал: «посмотрите: вот царь, которого выбрал вам Бог». Народ закричал от радости: «да здравствует царь».

70. Непослушание Саула.

Вот Саул из простого подданного сделался царем. Разумеется, когда Бог посылает нам счастье, мы должны благодарить Его и слушать, а то Господь прогневается на нас, отнимет у нас и счастье и богатство, и мы, по-прежнему, сделаемся бедными и несчастными.

Сначала Саул еще слушался Бога и пророка Самуила и смотрел, чтобы народ не забывал Бога и исполнял заповеди Божьи. Но скоро забыл он, какое счастье послал ему Бог. Недолго был он послушен Богу и Самуилу.

Однажды отправился Саул на войну против филистимлян. Перед войною следовало помолиться Богу и принести жертвы. Самуил и обещал Саулу прийти к нему чрез семь дней и принести Богу жертвы. Он велел Саулу дожидаться его. Наступил седьмой день, Самуил не приходил. Саул соскучился ждать. «Приведите ко мне животных, которых следует принести в жертву», сказал Саул, «Я сам принесу жертвы». Несчастный! Он и не подумал, какой страшный грех сделает он, если принесет жертвы, которые может приносить только поставленный от Бога священник. Только что окончил Саул жертвоприношения, как пришел Самуил, который сказал ему: «Что ты сделал? Зачем нарушил заповедь Божью? За это Бог отнимет у тебя царство и отдаст другому».

В другой раз Бог велел Саулу начать войну с амаликитянами. Это были настоящие разбойники. Они грабили и убивали всех, кто был слабее их. Они были до того жестоки, что отнимали у матерей детей и брали их в плен или даже убивали. Господь прогневался на этих злых людей. Чтобы они вперед не могли обижать или убивать других, Бог приказал Саулу убивать во время войны всех амаликитян без всякой пощады. Саулу велено было истребить и все стада, которые принадлежали амаликитянам. Злого царя их, в наказание за все его жестокости, Бог велел убить непременно.

Но Саул перестал уже слушаться Бога, а делал, как ему хотелось самому. Он, правда, пошел войною на амаликитян; истребил почти весь этот народ; взял их царя в плен, но пожалел этого злого человека и не убил его. Из стад он выбрал самых лучших животных и оставил их себе. Велел убить только никуда негодных.

Когда Самуил пришел к Саулу, то Саул сказал ему: «Я исполнил волю Божью».

Самуил отвечал Саулу: «А чьи эти овцы блеют и чьи коровы мычат?»

Саул оправдывался: «Я их оставил, чтобы принести в жертву Богу».

Лучше бы ты сделал, если бы вместо того, чтобы приносить жертвы, был послушен Господу», сказал Самуил. «Не нужны Богу твои жертвы; Ему приятно послушание. Послушание лучше жертвы».

«Не будешь ты царем зато, что не послушался Бога», сказал Самуил и пошел прочь. Саул хотел остановить Самуила и схватил его за одежду, но так сильно, что оторвал от неё полу. «Как ты оторвал мою полу, так Господь отнимет у тебя царство и отдаст другому, который лучше тебя», сказал обиженный Самуил Саулу.

71. Давид.

Самуил очень жалел Саула и плакал о нем. И вот, однажды явился Самуилу Господь и сказал: «перестань плакать о Сауле. Так как он не слушает Меня, то и не будет более царем над Моим народом. Поэтому, наполни твой рог маслом и поди в город Вифлеем. Там живет пастух, которого зовут Иессеем и у которого восемь сыновей. Из этих сыновей ты одного помажь в цари. Я тебе укажу которого». Самуил отправился к Иессею.

Иессей велел войти сыновьям. Когда Самуил увидел первого, то подумал, что это и есть избранный, потому что он был высок ростом и красив лицом. Но Бог сказал Самуилу: «не смотри на красоту и рост. Люди смотрят на лицо, а Господь смотрит на сердце. Не этого Я избрал». Иессей ввел другого сына. Но и на этого не указал Бог Самуилу. Потом позвал третьего. Но и этот не был выбран. Потом вошли четвертый, пятый, шестой, седьмой: но между ними все еще не было избранного.

Тогда спросил Самуил у отца: «все ли твои сыновья здесь?» «Нет!» отвечал Иессей, «здесь нет еще самого младшего, он пасет овец». «Позови его», сказал Самуил.


Вскоре пред Самуилом стоял и восьмой сын Иессея. Его звали Давидом. У него было румяное лицо и прекрасные добрые глаза. Бог сказал Самуилу: «Вот он! Помажь его!» Самуил взял масло и помазал Давида в цари над израильтянами. С этого дня Давид стал совсем другим человеком. Дух Божий вошел в сердце его.

Таким образом Давида помазали в цари. Но Саул еще не знал этого, и Давид оставался еще в доме отца своего.

Погодите, друзья мои, одну минуту. Ваш маленький товарищ спрашивает меня: «Что это такое: рог с елеем?»

Мы держим деревянное масло или в стеклянных бутылках или в жестяных кувшинах. У евреев таких бутылок и кувшинов не было. А они, когда убивали быков, брали у них рога, приделывали к ним донышко и пробку и держали там масло. Вот в такой-то рог, вместо бутылки и налил Самуил елей, из такого-то рога он и вылил елей на голову Давида.

72. Давид играет пред Саулом на арфе.

Дети, надобно жалеть того человека, который не слушает Бога. Это самый несчастный человек. Он не может уже быть спокоен сердцем. Он не может уже быть веселым и ласковым. Его мучит совесть. Он все как будто чего-то боится и часто скучает. То же случилось и с царем Саулом. Дух Божий оставил Саула, и стал его мучить злой дух. 


С этих пор Саул стал скучать, сердиться и браниться. Редко выдавался час, когда ему было не так скучно, и он был спокоен.

Заметили это придворные и говорят Саулу: «Что это с тобою? Ты теперь совсем не так весел, как прежде. Позволь, мы приведем к тебе человека, который бы играл пред тобою на арфе, чтобы, хотя немного, развеселит тебя». Саул согласился. «Хорошо! Поищите такого человека, который хорошо играет и приведите ко мне». Царедворцы отвечали: «Да мы уже нашли такого человека в Вифлееме. Его зовут Давидом. Как славно играет он на арфе. Да и сам по себе, он очень добрый, умный и благочестивый человек».


И взяли Давида с зеленого поля, которое так нравилось ему, от его овечек, которых он так любил, во дворец и заставили играть пред царем Саулом.

Давид умел также и петь хорошо. Саул скоро полюбил его, и Давид всегда должен был находиться при Сауле. Делалось ли Саулу скучно, начинал ли он сердиться, — Давид брал свою арфу, начинал играть и петь, и Саул приходил в себя и становился спокойнее и веселее. Но Давид пел не веселенькие песни, под которые хочется плясать и которые могут нравиться только глупым людям, а умному человеку скоро надоедят. Нет! Давид пел священные песни о Боге, о Его милосердии, о премудрости Божьей, о благодеяниях Божьих людям.


Эти священные песни называются псалмами и напечатаны в одной книге, которая называется псалтирью.

73. Голиаф.

Снова поднялась война между израильтянами и филистимлянами. Вышли войска: израильское и филистимское и стали друг против друга. Израильтяне стояли на горе. Напротив, на другой горе, стали филистимляне. Между горами находилась долина, по которой протекал ручеек. Но войска долго стояли друг против друга и не сражались.

Между филистимлянами находился один великан и страшный силач. Его звали Голиафом. Этот Голиаф был очень высок, почти вдвое обыкновенного человека. На голове у него надет был большой медный шлем (каска). Ноги, руки и все туловище у него были покрыты тяжелыми медными латами. В руке у него было очень длинное копье с длинным, тяжелым железным концом. Лицо у этого великана было страшное. У него была большая косматая борода и огромные сердитые глаза. Я думаю, если бы вы увидели такого страшного великана; то непременно испугались бы и убежали.

Вот этот-то великан и силач сходил с горы в долину; насмехался над евреями и своим грубым, хриплым голосом громко кричал им: кто из вас посмеет прийти сюда и драться со мною? Если найдется между вами такой смельчак, который победит меня, то пусть филистимляне будут рабами евреев; если же я убью его, то евреи будут рабами филистимлян». И это он делал каждое утро и каждый вечер целых сорок дней.

Обидно было евреям слушать насмешки и ругательства Голиафа, а выйти против него никто не решался — страшно! Такой богатырь всякого убьет.

Три старших брата Давида были тоже на войне. Отец и послал к ним Давида проведать их и снести им хлеба. Приходить Давид в лагерь и слышит, как Голиаф насмехается над евреями. Давиду стало досадно, что Голиаф бранит евреев, он и спросил: «а чем наградят того человека, который убьет этого великана?» Ему отвечали: «кто убьет этого филистимлянина, за того царь Саул отдаст замуж свою дочь». «Я хочу сразиться с этим великаном», сказал Давид.

Доложили Саулу, что Давид хочет бороться с Голиафом. Саул позвал Давида к себе и сказал ему: «Где тебе бороться с таким великаном: ведь ты еще мальчик, а он давно уже ходит на войну».

«Я убивал и львов и медведей, когда они бывало нападут на моих овец. Бог поможет мне победить и этого великана. Зачем он так оскорбляет евреев».

«Ступай с Богом. Поди, да будет с тобою Господь», сказал Саул и дал Давиду свой медный шлем (каску), латы и меч.

Надел Давид шлем на голову, латы на грудь, привязал сбоку меч; но ему с непривычки и оттого, что доспехи были для него слишком велики и тяжелы, было очень неловко. Он не мог даже и двигаться в них. «Нет», сказал Давид, «не нужно мне этих вещей, они мешают мне». И взял он свою палку, свою сумку и пращу и пошел драться с Голиафом.

Я расскажу вам, что это такое праща. Это, видите ли, небольшой кожаный мешочек (или петелька), привязанный к палке; в этот мешочек кладут небольшой гладенький камешек. Надо размахнуться палкою, и камешек выскочит из мешка и полетит. Были такие мастера бросать камни из пращи, что уже не промахнутся.

Посмотрим же, что сделает Давид, как он будет бороться с великаном, которого все боялись? Ведь жалко, если он убьет Давида.

74. Борьба Давида с Голиафом.

Вот, Давид идет к ручью, выбирает там пят гладеньких камешков и кладет их в свою сумочку. Потом он смело идет на встречу великану.


Давид подошел поближе к Голиафу. Когда тот разглядел Давида и увидел, что это молодой человек, без всякого оружия, то стал насмехаться над ним. «Разве я собака, что ты идешь на меня с палкою?» закричал Голиаф на Давида, обругал его и сказал: «поди-ка сюда, я покажу тебе, — сразу тебя убью».


Давид, не задорясь, отвечал: «У тебя меч, пика и щит (заслонка, которой закрывали голову, лицо и грудь), а у меня одна дубинка; но мне поможет Сам Бог справиться с тобою».

Осерчал великан и пошел к Давиду. Давид взял один камешек и положил его в пращу. Потом прицелился, размахнулся пращею и пустил камень, да так искусно, что камень попал ему прямо в лоб. Удар был так силен, что крепкий, богатырский лоб не выдержал. Голиаф свалился с ног, и кровь ручьями текла у него из головы. Давид подбежал к Голиафу, вытащил его меч и этим мечом отрубил голову страшному Голиафу.


Обрадовались евреи, когда увидели, что Давид убил страшного великана, который так смеялся над ними и которого они так боялись. Испугались филистимляне, когда увидел, что их великан, на которого они надеялись, лежит на земле мертвый.

Они подняли страшный крик и со всех ног бросились бежать в разные стороны. Они побросали все, что взяли с собою: и палатки, и хлеб, и оружие. Все это досталось евреям, которые бросились догонять филистимлян и многих из них убили.

Давиду велели взять голову великана и с нею отвели его к царю Саулу.

Саул очень обрадовался победе Давида и похвалил его за храбрость.

У Саула был сын, которого звали Ионафаном. С этого дня Ионафан и Давид сделались большими друзьями.

75. Как Саул ненавидел Давида и как Давид женился.

Идут с войны израильтяне домой, счастливые и веселые. Впереди войска царь Саул и неподалеку от него Давид, как победитель Голиафа, как самый храбрый в целом войске. Везде из городов и деревень выходят на встречу к ним женщины с песнями и музыкою и поют: Саул победил тысячи, а Давид тьмы тысяч».

Саул обиделся: «как они хвалят Давида больше, чем меня! Значит, Давида считают в десять раз храбрее меня».

И стал царь Саул завидовать своему оруженосцу Давиду, который играл для него на арфе. Он просто возненавидел доброго и честного Давида.


На другой же день Саул сидел и не знал, куда деваться от тоски. Давид, чтобы развеселить его, играл на арфе. Вдруг Саул схватил копье и стал бросать в Давида. Хорошо, что Давид заметил это и успел два раза отскочить в сторону, так что копье втыкалось в стену.

Саул так рассердился, что не мог даже смотреть на Давида. Просто прогнать Давида Саулу было совестно. Вот он и сделал Давида тысяченачальником, дал ему под команду тысячу человек. И Давид хорошо служил, исполняя все, что приказывал царь, ходил на войну и храбро сражался с неприятелями.

Помните ли вы, дети, что Саул обещал выдать дочь свою замуж за того, кто убьет Голиафа? Он должен был отдать ее за Давида, а отдал за другого.

И все искал Саул случая, как бы погубить Давида. Наконец узнал он, что младшая дочь его Мелхола любит Давида, и он любит ее. Вот и говорит Саул: «если Давид убьет сто человек филистимлян, то я отдам за него Мелхолу замуж». А сам думает: «Где же ему убить сто человек? Скорее самого его убьют».

И что же вы думаете? Пошел Давид и убил не сто, а двести филистимлян. Саулу совестно было теперь обмануть Давида, и он выдал за него дочь свою Мелхолу.

76. Бегство Давида.

Как ни старался Давид угодить Саулу, Саул ненавидел его. Однажды Саул прямо сказал сыну своему Ионафану, что надо убить Давида. Ионафан был друг Давида. Он пошел к Давиду и сказал ему: «мой отец хочет убить тебя, спрячься куда-нибудь». Давид так и сделал. Ионафан же старался уговорить отца: «Не греши против Давида», говорил он, «ведь он не сделал тебе ничего дурного. Вспомни, как верно он всегда служил тебе. Сколько раз он по твоему приказанию ходил на войну и всегда одерживал победу». Саул обещал не трогать Давида.


А злой дух все больше и больше мучил Саула: редко он был спокоен и весел, и более скучал и сердился. Давида Саул ненавидел еще сильнее. И вот, однажды ночью, когда Давид играл пред Саулом, Саул взял копье и бросил в Давида. Давид успел отскочить, и копье воткнулось в стену.


Давид тотчас убежал домой, к жене, и спрятался. Саул приказал взять Давида, чтобы на другой день убить его.

Испугались Давид и жена его Мелхола, когда увидели, что около их дома стали часовые, и что Давида хотят взять. Первая опомнилась Мелхола. Она посадила Давида в мешок и по веревке спустила в мешке за окно, да так осторожно, что караульные и не заметили. Давид, разумеется, вылез из мешка и убежал, а Мелхола набрала поскорее разного платья, положила на постель и покрыла одеялом, как будто на кровати лежал, закутавшись в одеяло, человек. Когда пришли посланные от царя за Давидом и спросили: «где Давид?» Мелхола отвечала: «Давид болен». Пошли и доложили Саулу: «Давид болен и лежит в постели». Саул приказал: «Сейчас принести его и с постелью. Он должен умереть!»

Можете, друзья мои, представить, как рассердился Саул, когда на постели под одеялом, вместо Давида, нашли белье и платья.

И в самом деле, Саул страшно рассердился, так что, когда за Давида стал заступаться сын Саула, Ионафан, то Саул и его чуть не убил, бросив в него копье.

77. Саул попадаетcя в руки Давида; но Давид не убивает его.

Долго приходилось Давиду бегать от Саула. Трудно и горько было ему, бедному. Сначала скрывался он в некоторых городах; но когда увидел, что там могут его схватить и свести к Саулу, он стал прятаться в горах и пещерах. Были, впрочем, и добрые люди, которые не оставляли Давида, и делили с ним нужду и горе. Но таких добрых людей было немного, потому что все боялись Саула, который готов был убить и даже убивал друзей Давида.

Саул не оставлял Давида в покое. Он погнался за ним и в горы. Чтобы скорее изловить Давида, Саул взял с собою три тысячи человек.

Однажды Давид со своими добрыми друзьями спрятался в одной глубокой и темной пещере. Вдруг к этой же самой пещере подходит и Саул. Ему захотелось войти в пещеру. Когда Саул вошел туда, друзья Давида шепотом говорили ему: «Теперь Саул в твоих руках. Убей его». Но Давид, тоже шепотом, чтобы не услыхал Саул, отвечал им: «Сохрани Бог! Нет, я ничего не смею сделать Саулу. Да и вам не позволю убить его. Он царь, избранный Богом. А вот, что я сделаю: посмотрите!» Потихоньку подкрался Давид к Саулу и отрезал у него полу от верхней одежды.


Когда Саул отошел уже довольно далеко, Давид вышел из пещеры и закричал ему: «Государь!» Саул обернулся. Давид поклонился ему и стал говорить: «Зачем ты гонишь меня и думаешь, что я хочу убить тебя? Посмотри, вот пола твоей одежды у меня в руках. Я был подле тебя, и мне легко было убить тебя, да и спутники мои хотели этого, но я не тронул тебя. Значит, я ничего дурного против тебя не замышляю».


Этот поступок и эти слова тронули Саула до слез, и он сказал: «Не твой ли это голос, сын мой Давид? я вижу теперь, что ты лучше меня. Я тебе делаю зло, а ты сделал мне добро. Да наградит тебя Господь за это».

78. Давид щадит Саула в лагере.

В это время умер Самуил и был с честью похоронен в своем родном городе. Израильтяне очень жалели его.

Вскоре после похорон Самуила, Саулу злые люди сказали, что Давид скрывается в одной пустыне.

И что же! Вы, дети, может быть, думаете, что Саул уже не станет обижать и гнать Давида после того, как Давид пожалел убить его в пещере? Нет!

Саул взял три тысячи самых храбрых воинов и пошел в пустыню искать Давида.

Я уже говорил вам, а может быть некоторым приходилось слышать от солдат или самим видеть, как живут солдаты во время похода. Спят не то, что мы с вами, в теплой горнице, на мягкой постели, под теплым одеялом. Где-нибудь в поле или в лесу ставят на ночь палатки и, вместо перинки, часто спят на голой земле, в головах положат ранец, а покроют её шинелью. А то бывает и хуже: спят не в палатках, а под открытым небом. Так пришлось однажды и Саулу, когда он преследовал Давида. На ночлег пришли поздно. Солдаты устали, раскидывать палатки некогда. И легли все на голой земле под открытым небом. Саул лег посредине, а вокруг его солдаты. Копье свое Саул воткнул в землю у изголовья; тут же стоял и кувшин с водою. Часовые, вместо того, чтобы караулить царя, заснули.

Ночью Давид с племянником своим Авессою потихоньку прокрался в лагерь Саула. Ни один человек не проснулся: так крепко спали они от усталости. И вот, наконец Давид с Авессою подходят к спящему Саулу. Тогда Авесса сказал Давиду: «теперь Саул в наших руках; я возьму копье и насквозь проколю его».


«Что ты?» сказал Давид, «не тронь его! Бог сделал его царем, и страшный грех убить его. А лучше возьми его копье и кувшин и пойдем». Взяли они копье и кувшин и спокойно ушли из лагеря. Не так далеко была высокая гора. Давид взошел на самую вершину горы и, держа в руках копье и кувшин, изо всех сил закричал Авениру, полководцу Саула: «Авенир! Плохо ты стережешь своего царя. Мы были у вас в лагере и могли убить царя. Посмотри: вот его копье и кувшин, которые стояли у него в изголовье».

Авенир испугался. Саул тоже проснулся и услыхав голос Давида, спросил: «Это ты разговариваешь, сын мой Давид?»

Давид отвечал: «Да, государь, это я говорю! За что преследуешь ты меня? Что сделал я тебе?»

Тогда Саул сказал: «да! теперь я вижу, что согрешил против тебя; возвратись ко мне, сын мой Давид, я не обижу тебя!» Но Давид не верил уже Саулу и сказал: «Вот твое копье и кувшин; пришли солдата взять эти вещи».

Давид мог убить, но не убил Саула, который гнал его. Сказать ли вам, как называются такие люди, которые прощают врагов и за зло платят добром? Великодушными. И вы сами видите, какая у Давида была великая душа, какой он был смелый и добрый.

Скажите же теперь, дети, кто вам более нравится: Саул или Давид?

79. Колдунья аэндорская.

Беспокойный народ были филистимляне. Давно ли, кажется, они воевали с евреями, а вот опять собрали большое войско и напали на землю израильскую. Саул испугался и обратился за советом к Богу. Но Бог не отвечал. Саул, не надеясь на Бога, сказал своим слугам: «Сыщите мне колдунью, которая угадала бы, кто победит: я или филистимляне?»

Слыхали ли вы, дети, о колдуньях? Если вы читали или слыхали сказки, то, разумеется, слыхали и о колдуньях и колдунах, потому что редкая сказка обходится без колдуна или колдуньи. А те из вас, которые живали в деревне, может быть даже и видали их. Сделается  кто болен в деревне, зовут колдуна или колдунью и просят полечить; те берутся, дают своих лекарств; выздоровеет больной, — спасибо колдуну; не выздоровеет, уморит колдун больного, — ничего с него не возьмешь, а подай ему денежки за лечение. Украдут у мужичка что-нибудь, хотя лошадь, например; идут к колдуну: «Кто украл? Где найти?» Начинает колдун ворожить, иногда и угадает наудачу. Захочется узнать кому-нибудь, что с ним будет впереди: и за это возьмется колдун или колдунья, иногда, как-нибудь нечаянно, скажет и правду. И несет простой народ к колдунам, которые обманывают его, и деньги, и холст, и муку, — что только найдется. Не Бог же помогает этим обманщикам, не Бог открывает им будущее.

Вот такую-то колдунью и просил отыскать Саул.

Слуги отвечали Саулу: «мы знаем колдунью, да еще такую, которая может сделать, что явится тебе из могилы покойник, которого давно уже похоронили. Живет эта женщина в Аэндоре.

Саул обрадовался и сейчас же отправился в Аэндор к этой женщине. Он пришел туда ночью.

«Милая, вызови мне мертвеца, который бы сказал мне, одержу ли я победу или нет?» сказал Саул женщине. Та отвечала: «Кого же должна я вызвать тебе?» «Самуила», отвечал Саул (вы ведь знаете, что Самуил уже давно умер).


Саул и женщина были вместе в темной комнатке. Чрез минуту Саул спросил: «Ты видишь что-нибудь?» «Да!» отвечала женщина, «я вижу духа, выходящего из земли». «Каков он видом?» спросил быстро Саул. «Он стар и в длинной одежде», отвечала женщина. «Это Самуил!» вскричал Саул и упал на землю и поклонился

Самуил же сказал Саулу строгим голосом: «Зачем потревожил ты мой покой и вызвал меня из могилы?» «Я», отвечал Саул, «в большом страхе. Филистимляне идут на меня войною. Бог оставил меня, и я не знаю, что делать». Самуил же сказал: «Так как ты не слушался Бога, то Бог возьмет от тебя царство и даст его Давиду. Ты же и твои сыновья завтра будут там, где я» (т. е. в могиле).

Услышав эти слова, Саул так испугался, что упал и совсем ослабел. К тому же он ни крошки не ел в тот день. Но он в одну минуту оправился. Женщина принесла ему есть. Саул поел и отправился со своими слугами.

80. Смерть Саула.

На другой день пришли филистимляне со своими солдатами, и война началась. Филистимляне стреляли острыми стрелами. Тогда еще не было пороху, не было, значит, и ружей и пушек.

Вскоре израильтяне были побеждены и многие из них убиты. Ионафан, добрый друг Давида, и двое других сыновей Саула были тоже убиты.

Сам Саул был ранен несколькими стрелами, и кровь страшно текла из его ран. Так как он не мог идти дальше, а филистимляне, между тем, приближались, то он сказал своему оруженосцу, который стоял подле него: «возьми меч и убей меня, а то придут филистимляне, заколют меня и посмеются надо мною!»

Оруженосец же отвечал: «Что я должен убить тебя, моего господина? Этого я не смею и не могу сделать!»

Когда Саул увидел, что оруженосец никак не хочет убить его, то, подумайте только дети, что сделал Саул! Это ужасно! Но я должен вам сказать. Он взял свой меч, упер его в землю и проколол себя! Таким образом он сделался самоубийцею. Вот, до чего может дойти человек, если забудет Бога!

Жалко стало оруженосцу Саула так, что он не захотел пережить своего царя и тоже заколол себя мечом. И вот: Саул, Ионафан и другие два сына его и оруженосец — были убиты.

81. Давид царь.

Когда сказали Давиду, что Саул и его сын Ионафан убиты, он долго не мог утешиться и очень скучал и плакал. Видите, какое у него было доброе сердце! Он не помнил зла и жалел Саула, который не один раз хотел убить его.

Но еще больше горевал Давид о своем милом друге, Ионафане. «Как», говорил он, «мне жалко тебя, брат мой Ионафан! Я так радовался и любовался на тебя! Как я любил тебя и как был рад, что имел такого друга».


После смерти Саула Давид сделался царем израильским. Часто приходилось ему воевать и с филистимлянами и с другими народами. Но Бог помогал Давиду, и он завоевал у одного народа (иевусеев) гору Сион. На этой горе он построил для себя город. Этот город он сделал столицею, то есть самым главным городом израильским, и жил в нем. Вы, верно, слыхали про этот город: это — Иерусалим. Давид велел перенести в Иерусалим и скинию с ковчегом завета. Для себя же в Иерусалиме Давид велел выстроить дворец.

82. Грех Давида.

Давид был добрый и справедливый государь. Он не давал богатым притеснять бедных и сильным обижать слабых. Затем, будучи сам благочестив, он заботился о том, чтобы и народ помнил Бога, исполнял заповеди Божьи, ходил в Иерусалим в скинию и приносил Богу жертвы.

Но как бы ни был человек благочестив и праведен, очень легко может он сделать грех, если будет неосторожен. И Давид тоже сделал грех и очень большой.

Дома в земле израильской и прежде строились и теперь строятся не так, как у нас. На наших домах крыши неровные: на средине выше, по краям ниже. По нашим крышам ходить нельзя, а нужно лазить, да и то осторожно, а то скатишься вниз.

Там на домах крыши ровные и плоские, как пол. Кругом крыши решетка. По такой крыше очень удобно ходить, как по какому-нибудь балкону. Вечерком, когда пройдет дневной жар, евреи выходили на крыши своих домов отдохнуть от трудов и подышать свежим воздухом.

Однажды вечером, Давид прохаживался по крыше своего дворца. Вдруг в соседнем саду он увидел очень красивую женщину. Она понравилась Давиду, и он подумал: «Вот бы хорошо жениться на этой женщине».


На другой же день Давид справился, что это за женщина. Ему сказали: «Это Вирсавия, жена Урии, который теперь на войне». А Давид оставался дома, потому что подданные просили его не ходить на войну. Они любили Давида и боялись, чтобы неприятели не убили его на войне.

Давид сряду же послал к полководцу Иоаву и велел сказать ему: «Сейчас же пошли ко мне Урию!» Иоав исполнил приказание Давида. Урия пришел к царю, и Давид спросил его: «Расскажи, что делает полководец и как идет война?»


Урия рассказал Давиду все, что знал. Давид обласкал и угостил Урию и позволил ему повидаться с женою. Но Урия не заходил домой и не видался с женою; он, как честный солдат, сказал: «Мои товарищи на войне, а я буду сидеть дома с женою».

На третий день Давид отослал обратно Урию и дал ему письмо к Иоаву. Урия взял письмо и отнес его к Иоаву. (Если бы Урия знал, что написал там Давид).

Иоав взял письмо и прочитал. Послушайте, что было там написано! «Любезный Иоав!» писал Давид, «когда ты поведешь своих солдат в бой, то пошли Урию вперед. Потом оставьте его одного, чтобы его убили».

Иоав сделал, как приказал Давид. Когда начался бой, Иоав выслал Урию вперед и, немного погодя, велел всем идти назад, — бедный Урия был убит.

Иоав же сейчас послал гонца к Давиду сказать: «Урия убит!»

Вирсавия, услышав, что её муж убит, очень скучала и плакала.

Потом, спустя немного времени, Давид женился на Вирсавии.

Вот какой грех сделал Давид! Ведь это все равно, что он сам убил Урию. А для чего? Для того, чтобы жениться на его вдове.

83. Пророк Нафан.

Бог на небесах видел, какой тяжкий грех сделал Давид и решил наказать его за это. Он сказал пророку Нафану: «поди к Давиду и накажи его». (Пророками были благочестивые люди, которых Бог посылал к израильтянам, чтобы напоминать им о Своих заповедях, наказывать людей, которые не слушали Бога. Пророкам Бог открывал, что будет вперед).

Пророк Нафан был старый благочестивый человек. Он не побоялся идти к царю Давиду, чтобы объявить ему наказание Божье за его грех. Когда он пришел к Давиду, то сказал ему: «послушай, я расскажу тебе одну историю».

«В одном городе жили два человека: один был богатый, а другой бедный. У богатого было много всякого скота: и быков, и овец. Бедный имел только одну овечку, которую он, как-то, купил себе. Он кормил овечку, вырастил ее. Овечка ела с ним из одного блюда, пила из его чашки и спала на его коленях. Он ходил за нею, как за своею дочерью и любил ее, как свое дитя».

«Однажды пришел к богатому человеку гость. Ему захотелось накормить гостя. Но ему жалко было заколоть овечку из своего стада, а он взял у бедного человека его единственную, любимую овечку, заколол ее, сделал жаркое и попотчевал своего гостя».

Когда Давид услыхал это, то так рассердился, что вскочил с места и сказал: «Жив Господь! человек, отнявший у бедного его единственную овечку, должен умереть!»


Пророк Нафан несколько минут строго и молча смотрел на Давида, потом сказал спокойно: «Этот человек — ты! Разве ты забыл, что отнял у Урии жену? У него ведь только одна и была! Он так ее любил! Он ее любил, как свое дитя, и ты отнял ее у него! А его самого ты убил!»

Давид содрогнулся! Теперь он понял, какой великий грех сделал. Ему стало очень совестно; он раскаивался в своем грехе и говорил: «теперь вижу, что я очень согрешил пред Богом». Нафан отвечал: «За то, что ты сознаешься и раскаиваешься в своем грехе, Бог избавляет тебя от смерти. Но все-таки ты будешь наказан. Ты потеряешь сына, которого тебе родила Вирсавия».

Опечалился Давид, когда услышал, что умрет его любимое дитя. Он начал поститься: не ел и не пил; по целым часам на коленях со слезами молился он Богу, чтобы ребенок остался жив.

Но чрез семь дней ребенок умер.


Дети! Велик был грех Давида, но и раскаяние его было искренно. И Бог простил Давида.


84. Авессалом.

Был у Давида сын Авессалом. Давид очень любил его, хотя Авессалом и огорчал отца своими дурными поступками. Знаете ли, дети, что сделал однажды Авессалом?

Он зазвал к себе в гости своего старшего брата Аммона и велел своим слугам убить его.

Три года Давид не пускал к себе на глаза Авессалома, — наконец простил его.

Что же? Вместо того, чтобы исправиться, любить и беречь своего доброго отца, он не знал, как дождаться его смерти, чтобы самому сделаться царем. И вот, он пустился на хитрость.

В то время было заведено так: если два человека побранятся или поссорятся между собою, то идут к царю. Царь и разберет, кто из них прав, кто виноват. Обидят кого-нибудь, — идет жаловаться царю. Позовет царь и того, на кого жалуются и разберет: справедлива жалоба или нет? Не разделить наследникам имения, не получить с должника долгу, — идут к царю: — он разделит имение между наследниками и заставит должника уплатить долг.

И вот. Авессалом начал становиться каждое утро к воротам Иерусалима и, когда подданные приходили к его отцу Давиду искать суда, Авессалом ласково вступал с ними в разговор: «Откуда вы? Зачем идете вы к моему отцу?» Люди рассказывали о своих делах Авессалому. Хитрый Авессалом каждому из них говорил: «Да ведь ты прав; ты не виноват; только ты напрасно пойдешь к моему отцу: он не выслушает тебя, не разберет дела, как следует, не исполнит твоей просьбы, не оправдает тебя. Вот, если бы я производил суд; если бы я был царем! При мне было бы хорошо. При мне вы все были бы правы!» Это очень нравилось израильтянам, и они полюбили его. Некоторые пред ним падали даже на землю и хотели поклониться ему, как царскому сыну. Но этого Авессалом никак не позволял; он поднимал их сам и целовал. И как рады были эти люди, когда получали поцелуй от царского сына.

Долго таким образом действовал Авессалом. Везде хвалили его за ласковое обращение, называли добрым и считали правосудным. Стали подумывать о том, что не худо бы сделать его царем. Тогда он сказал своему отцу: «Батюшка, мне нужно сходить в город Хеврон. Там я обещал принести Богу жертву»! Давид поверил ему и отпустил его.

Перед тем, как выехать, Авессалом выслал вперед лазутчиков, которые должны были обходить страну и говорить жителям: «Авессалом скоро придет к вам, и когда вы услышите музыку, то закричите все Авессалом, царь наш»!

Авессалом поехал, взял с собою двести воинов. Когда он входил в какой-нибудь город, то народ кричал: «Авессалом, царь наш!» Таким образом Авессалом сам себя провозгласил царем. А Давид ничего не знал о том, что делал Авесеалом.

Но вот к Давиду поспешил прибыть посол и сказал: «Твой сын Авессалом сам себя произвел в цари, и весь народ идет за ним».

Представьте, как это было больно Давиду. — Он сказал своим приближенным: «Уйдем из Иерусалима. А то, если Авессалом с своим войском придет в этот город, то разорит его совсем». И, как можно скорее, Давид с своим семейством, слугами и телохранителями вышел из города Иерусалима.

Дети мои! Вам, я думаю, жалко Давида, который должен был бежать от своего родного сына. Не досадуете ли вы на Авессалома, который хотел отнять царство у своего отца, готов был даже убить его?

Но такому непокорному сыну не даст Бог счастья.

Об этом вы услышите завтра.

85. Смерть Авессалома.

Мало было Авессалому взбунтовать народ против Давида, он даже начал против него войну. Вот, какой он был неблагодарный и непочтительный сын. Страшно и подумать! Воевать против своего отца, которого он должен был любить и слушать! Надобно было и Давиду защищаться. Он собрал войско и послал унять бунтовщиков. Но Давид любил и жалел своего злого сына. Он говорил своим полководцам: «если Авессалом попадется вам в руки, ради Бога, не убивайте его».

Войска Давида встретились с войском Авессалома в одном большом лесу. Началось сражение. Бросали острые стрелы, рубили саблями, кололи кинжалами друг друга без всякой пощады. Страшно было смотреть, как евреи убивали своих же земляков, евреев. Но Бог защитил правое дело, помог Давиду, и его войска победили. Воины Авессалома со страха разбежались в разные стороны, Авессалому тоже захотелось спрятаться. Он ехал верхом на лошаке и поскакал по лесу во весь опор (лошак похож на маленькую лошадку).

Надобно сказать вам, что Авессалом был очень красив, — самый красивый из всех израильтян. В нем не было никакого недостатка с ног до головы. Но к чему и красота, если у человека дурное сердце!

У Авессалома были длинные курчавые волосы, которыми он хвастался, и вот теперь когда он мчался во весь дух, волосы его от ветра развивались по воздуху. Как раз на дороге стоял большой старый дуб, ветви которого низко опустились к земле. И когда Авессалом проезжал под этим дубом, то его прекрасные развевающиеся волосы зацепились за нижние ветви, и Авессалом повис на ветвях. Лошак же выскочил из-под него и побежал дальше.


И остался Авессалом висеть, никак ему не освободиться! И больно и страшно, что вот сейчас придут воины Давида, увидят его и убьют.

И в самом деле, вскоре к дубу, на котором висел Авессалом, пришел солдат из войска Давида, увидел Авессалома, побежал к своему полководцу и сказал «я видел, что Авессалом висит на дереве. Вот там и стоит дуб!» Полководец не исполнил приказания Давида, чтобы не убивать Авессалома. Он поспешил к дубу, взял три стрелы и пронзил ими Авессалома. Потом подошли десять солдат и убили Авессалома. Авессалом даже не был как следует погребен. Солдаты вырыли в лесу яму, бросили туда труп Авессалома и засыпали могилу камнями.

Так погиб непокорный сын, который причинил много горя и сердечный боли своему отцу.

Дети! Если хотите быть счастливы и дожить до старости любите и слушайтесь своих родителей. Помните пятую заповедь, которая велит почитать отца и мать. Видите, как жестоко был наказан Авессалом. Так же накажет Бог и нас, если мы будем грубить отцу и матери и огорчать их.

86. Давид узнает о смерти Авессалома.

Народ очень любил Давида и просил Давида не ходить на войну против Авессалома, чтобы там его не убили. В большом страхе сидел Давид дома и ожидал, чем окончится война. Наконец, приходит к Давиду гонец из войска. «Радуйся царь», говорит он, «радуйся! Я принес тебе приятную весть: мы победили.»

Давид, у которого отцовское сердце было не спокойно, прежде всего спросил: «А что мой сын Авессалом, не случилось ли с ним чего худого?»

Гонец отвечал: «С Авессаломом, который осмелился бунтовать против отца, случилось то, что он заслужил. Он убит!»

Давид совсем растерялся, не знал, что и делать от горя и ужаса. Он плакал, не знал куда деваться, бросался то в один угол то в другой и рыдал. «Ах, сын мой, Авессалом! Сын мой! Сын мой. Авессалом! Лучше бы мне умереть вместо тебя. О, Авессалом, сын мой!»

Несколько дней Давид никуда не выходил и никого не пускал к себе на глаза, все тосковал и плакал по Авессаломе. Народу было досадно, что царь так долго не показывается и скучает об Авессаломе, который так дурно поступил с ним.

Наконец, один полководец пошел к Давиду и сказал ему: «Ты не хорошо делаешь, что так плачешь о непокорном сыне. Тебе, кажется, было бы легче, если бы нас всех убили, только бы Авессалом остался жив. Если ты скоро не покажешься народу, то он оставит тебя. Он очень недоволен тобою».

И вот, Давид вышел к народу и сел на царский престол. Народ успокоился, когда увидел своего любимого царя.

87. Соломон.

Много грубостей и огорчений терпел Давид от своего непослушного сына Авессалома. Зато утешал и радовал его другой сын — Соломон. Это был добрый и благочестивый юноша, который любил и слушался своего отца Давида.

Когда Давид состарился, то объявил народу, что царем над ними будет Соломон. Он велел (священнику Садоку и пророку Нафану) помазать Соломона на царство. Народу новый царь понравился, и он кричал: «Да здравствует царь Соломон!»

Наконец Давид почувствовал, что он очень ослабел и скоро умрет. Он позвал к своей постели Соломона и сказал ему: «Сын мой! скоро я умру. Надейся всегда на Бога, старайся угождать Ему и управляй народом, как велит тебе Бог». С этими словами Давид умер и был погребен в Иерусалиме.

И Соломон исполнил волю отца своего Давида. Он любил Бога, исполнял Его святые заповеди и был благочестив. Зато и Бог любил Соломона и наградил его.

Однажды, когда Соломон спал, ему во сне явился Сам Бог и сказал: «Проси у Меня чего хочешь; что попросишь, то и дам тебе». Отгадайте, чего Соломон просил у Бога? Желают иногда люди и просят у Бога, чтобы дал им подольше пожить на свете и дожить до старости. Другой любит деньги и хочет быть богатым. Иные добиваются высоких должностей, хотят сделаться знатными. Не просил у Бога Соломон ни долгой жизни, ни богатств, ни славы, а просил мудрости, т. е. большого, большого ума.

Он сказал Богу: «Господи, Ты сделал меня царем над большим народом. Дай мне мудрость, чтобы я мог различать, что хорошо и худо, чтобы мне как следует управлять моим народом».

Богу понравилось, что Соломон просил мудрости, и Он сказал Соломону: «За то, что ты не просил ни долгой жизни, ни богатства, ни смерти твоих врагов, а просил мудрости, Я и дам тебе мудрость. Тебя за мудрость будут хвалить не только при жизни, но и умрешь ты, а люди всегда будут говорить, что Соломон был мудрейший (самый умнейший) из всех людей. К мудрости Я прибавлю тебе и богатство и счастье». И Соломон, в самом деле, сделался мудрым.

А что, дети, ведь если и мы с вами будем молиться Богу, хорошо учиться и слушать родителей и учителей, — и нам Бог даст мудрости. Не будем мы, может быть, так мудры, как Соломон, а все-таки будем умны: умнее тех, которых ничему не учили или которые сами не хотели учиться — ленились!

88. Суд Соломонов.

Теперь я расскажу вам, как мудро судил Соломон и как справедливо решал дела.

В Иерусалиме в одном доме, даже в одной комнате, жили две женщины. У той и другой было по маленькому грудному ребенку. У них не было ни нянек, ни люлек, и дети спали с ними на одной кровати. Одна из них положила однажды своего ребенка слишком близко к себе, неосторожно прижала его к груди, так, что ребеночек не мог и дышать, и — бедняжка задохся. Ночью проснулась эта женщина и поглядела на своего ребенка. И как же она испугалась, когда увидела, что он не шевелится, и даже не дышит; пощупала, а он холодный. Тут догадалась она, что ребенок умер, что она его задушила.

Видит она, что другая женщина, её соседка, спит. «Постой», думает она себе, «никто и не узнает, что я задушила ребенка. Я подменю его». Потихоньку подкралась она к спящей своей соседке, осторожно взяла у неё живого ребенка, а к ней сунула своего мертвого. И, как ни в чем не бывало, легла спать на свою постель с чужим живым ребенком.

Просыпается утром и другая женщина. Берет ребенка, хочет покормить его грудью и не верит своим глазам — он мертвый. Начинает всматриваться и видит, что это не её ребенок.

Дети! Вы, может быть, не понимаете, как любят вас ваши матери; посмотрите, как ласково, как внимательно, добрая мать смотрит на своего крошечного ребенка. Она знает, какой у её ребенка носик, губки, глазки, она знает, где у него пятнышко или пузырек; у ней сосчитан, кажется, каждый волосок на голове ребенка.

«Подай мне моего ребенка», говорит она, «зачем ты подменила ребенка? У меня украла живого, а мне подсунула мертвого». «Что ты? Опомнись!» Говорит задушившая своего ребенка, «это мой ребенок, и я ни за что не отдам его тебе».

Спорили, спорили они, поссорились, побранились, а укравшая не отдает ребенка настоящей матери.


Что делать? пойдем к молодому царю, Соломону; пусть он рассудит, кому отдать ребенка. Приходят к царю. Начинают говорить. Одна говорит: «вот эта женщина нынешнюю ночь нечаянно задушила своего ребенка и, когда я спала, взяла моего ребенка живого, а мне положила своего мертвого. Государь! Вели ей отдать мне моего ребенка». «Нет», говорила другая: «это она задушила своего ребенка, а теперь хочет, чтобы я отдала ей своего живого. Государь! прикажи ей отстать от меня. Я не отдам ей ребенка». «Мой ребенок живой!» говорит одна. «Нет, не твой, а мой!» спорит другая. «Ты задушила ребенка», говорит одна. «Нет, ты!» отвечает другая.

Сколько ни говорили женщины, а добиться толку, чей ребенок, было невозможно. Нам с вами так никогда бы и не решить этого трудного дела. А Соломон решил: «Принеси-ка сюда меч», сказал он слуге. Слуга принес большой острый меч. «Возьмите живого ребенка», сказал Соломон, «разрубите его пополам и дайте той и другой женщине по половине: пусть не спорят». Не бойтесь, не бойтесь, дети. Ужели Соломон и в самом деле велел разрубить бедного ребенка? Нет! А вот что он думал: «Настоящая мать не даст его разрубить; она лучше отдаст его другой женщине, только бы дитя её было живо». И Соломон не ошибся, угадал.

Женщина, которая своего ребенка задушила и утащила чужого, сказала: «Пусть ребенка разрубят: не доставайся он ни мне ни тебе». Ей, видите ли, не жалко было чужого ребенка. А настоящая мать ребенка, у которой ребенок был подменен, просила, чтобы его не убивали. «Государь», со слезами просила она, «лучше отдайте ребенка этой женщине, только не убивайте его. Пусть он останется жив». И узнал Соломон, которая из женщин настоящая мать ребенка. Ей и велел он отдать дитя. Как она радовалась и как благодарила царя!

Когда израильтяне узнали, как судит их молодой царь, то стали уважать его. Добрые радовались и любили царя, а злым он не нравился, и они боялись его.

89. Богатство Соломона и построение храма.

Бог дал Соломону большое богатство. Каких, каких редкостей и сокровищ у него не было! Престол, или кресло, на котором сидит царь, был сделан из дорогой слоновой кости и украшен золотом. Чаши, из которых он пил, блюда, тарелки — вся столовая посуда, подсвечники, — все это было сделано из золота. Какие у него были богатые и красивые дворцы!


Наконец он, вместо скинии (походной церкви), построил в Иерусалиме большой великолепный храм. Этот храм строили 7 лет. Зато и великолепен был этот храм. Такого великолепия, какое было в этом храме, нигде не видал ни один человек. На постройку храма брали самый красивый мрамор и самое дорогое дерево. Везде, на стенах и потолке блестело золото и серебро. Огромные золотые подсвечники, тяжелые парчовые занавеси, по местам сверкали драгоценные камни; — на все на это можно было заглядеться.

Не жалел Соломон денег на построение храма и выстроил его на удивление.

Когда храм отстроили и освятили его, Соломон сделал в Иерусалиме большой праздник. Он принес Богу усердную жертву, а для народа целую неделю делал угощение. При освящении храма Соломон молился: «Боже, не оставляй этот храм, который я для Тебя построил. Услыши молитву всякого человека, который будет в нем молиться».


В целом свете стали говорить о мудрости и богатстве Соломона: так он прославился. Многие нарочно издалека приезжали посмотреть и послушать этого славного человека и видеть его богатство. Однажды в Иерусалим приехала царица савская затем только, чтобы послушать Соломона и посмотреть его богатство. Она привезла много дорогих подарков. Соломон принял ее ласково, и сам сделал ей множество подарков. Она делала Соломону самые мудреные вопросы, и Соломон на все отвечал очень умно. Уезжая, она сказала Соломону: «Я не верила тому, что про тебя говорили; но теперь сама видела твою мудрость и богатство».

90. Грехи Соломона.

Умен, богат и счастлив был царь Соломон; но он забыл, что и мудрость, и богатство, и счастье дал ему Бог, и сделался большим грешником.

Послушайте! В то время цари имели не одну жену, а много. И у Соломона тоже была не одна жена, а много. Были между ними и еврейки, которые молились истинному Богу; были и из других народов: эти молились своим идолам. Соломон позволил им это. Он и сам приходил посмотреть, как его жены молятся и приносят своим идолам жертвы. Потом эти женщины и его уговорили молиться идолам.


И вот, Соломон, который так усердно молился Богу, приносил Ему такие богатые жертвы, выстроил великолепный храм, этот самый Соломон стал молиться и приносить жертвы идолам, каменным или медным куклам, которые ничего не могут ни видеть, ни слышать, ни понимать. Что, дети мои? Вам не хочется верить? Вам жалко Соломона? Что делать? Ведь и мы иногда учимся, учимся хорошо, а потом и заленимся; все бываем скромны и послушны, а потом и испортимся, делаемся непослушными, грубиянами, шалунами, воришками. И на нас удивляются также иногда, отчего из хороших детей, от которых нельзя было ожидать ничего худого, мы делаемся негодяями. А отчего? Оттого что сходимся с дурными товарищами, сначала смотрим на их шалости, а потом и сами принимаемся за то же. Ах! дети, дети, ради Бога, не сходитесь и не дружитесь с дурными людьми, сами испортитесь, пропадете!

Бог прогневался на Соломона и послал к нему пророка, который сказал Соломону: «За то, что ты забыл Бога, Он не даст твоему сыну всего царства израильского, а только часть его». Потом Бог наказал Соломона разными неудачами и неприятностями.

А что, дети? Вы обрадовались бы, если бы я сказал вам, что Соломон раскаялся и Бог простил его? Он, и в самом деле, под старость опомнился, просил у Бога прощения и опять стал молиться Ему. И Бог простил Соломона, как прощает грешника, который раскаивается и просит у Бога прощения.

91. Смерть Соломона и разделение народа еврейского на два царства.

Умер Соломон. После него остался сын Ровоам. Ему следовало быть царем израильским. Народ собрался к Ровоаму и просил его: «Трудно и тяжко нам было при твоем отце: он заставлял нас много работать и брал с нас много денег. Сделай, чтобы нам было полегче, и мы будем слушать тебя». Сначала он спросил людей старых и умных: что ему делать? Те сказали: «Уважь народ, послушай его просьбу, зато он полюбит тебя и будет слушаться». Не понравилось это царю. «Народ должен слушаться меня», подумал он, «а мне неловко уступать ему». И спросил он своих друзей, таких же молодых, как он сам. Те сказали: «Не уступай народу, а хорошенько возьми его в руки, поступай с ним как можно строже». Ровоам послушал своих друзей и объявил народу: «Вам тяжело было при моем отце, а при мне будет еще тяжелее: он вас жестоко наказывал, а я с вами буду еще строже». Зачем Ровоам послушал не стариков, а молодых; зачем, вместо того, чтобы обласкать народ, он обидел его!'

Народ увидел, что Ровоам будет жестокий царь, что если он так поступает в начале, то что будет дальше.

Вы, можете быть, еще не забыли, что народ еврейский происходил от Иакова, у которого было двенадцать сыновей, и разделялся на двенадцать частей (колен). Вот, десять колен и оставили Ровоама, пошли от него прочь и выбрали себе царем Иеровоама. Это был бедный сирота, но умный и смелый. Еще при жизни Соломона Иеровоаму однажды в поле встретился пророк, который разорвал свою новую одежду на двенадцать частей, и десять частей отдал Иеровоаму. Пророк сказал ему: «Так Бог отнимет у сына Соломонова десять колен израилевых и царем над ним сделает тебя».

Только два колена (иудино и вениаминово) остались верны Ровоаму. И он, вместо того, чтобы, как и отец его Соломон, царствовать над всем народом, сделался царем только над небольшою частью, — двумя коленами.

Таким образом, народ еврейский разделился на два царства. Два колена, которые имели царем Ровоама, сына Соломонова, назывались царством иудейским. Десять колен, избравшие себе царем Иеровоама, назывались царством израильским.

Не хорошо поступил Ровоам. За свое хвастовство, за жестокость и грубость он лишился большой части царства.

Не хорошо поступили и евреи. Ведь они были дети двенадцати родных братьев, — и разделились. Теперь филистимлянам и другим народам легче будет справляться с евреями и обижать их. Не хорошо, дети, когда братья или родные разделяются, живут как чужие и не помогают друг другу.

92. Царство иудейcкое.

Так-то друзья мои, из одного еврейского народа сделалось два царства: иудейское и израильское.


Не хочется и рассказывать о том, как жили евреи после того, как разделились на два царства. Худо жили. Бога забыли, заповедей Божьих не исполняли. Молились и жертвы приносили идолам. Еще в царстве иудейском было лучше. Там не все цари были нечестивые, и евреи не всегда поклонялись идолам. В царстве иудейском некоторые цари (Иосафат, Иезекие) были благочестивы. Да и народ, хотя не всегда, все-таки ходил в иерусалимский храм и там молился и приносил жертвы истинному Богу. Зато царство иудейское стояло дольше и терпело меньше горя, чем царство израильское.

93. Царство израильcкое.

В царстве израильском было хуже: и цари и народ об истинном Боге совсем забыли. Иеровоам, первый царь израильский, сделал двух золотых тельцов, которым и царь и народ молились и приносили жертвы. Видите ли, Иеровоам боялся, чтобы подданные его не ходили в Иерусалим и не вздумали бы вернуться к сыну Соломона, Ровоаму.

Чем дальше, тем хуже становилось в царстве израильском. И цари и народ делались нечестивее.

94. Ахав, царь израильский и жена его Иезавель.

Но хуже, нечестивее всех царей израильских были: Ахав и жена его Иезавель.

Они о Боге никогда и не вспоминали, не молились Ему; они думали не о том, чтобы исполнять заповеди Божьи, а делали то, что им нравилось, не разбирая — хорошо это или худо, угодно Богу или грешно. Они понаделали много идолов, выстроили для них много красивых беседок. Эти беседки и храмы называются капищами.

Настоящих священников, которые учили народ молиться и приносить жертвы истинному Богу, пророков Божиих, которые говорили народу, что следует слушаться Бога, Ахав и Иезавель обижали, выгоняли и убивали. Иезавель для своих идолов завела тоже священников, или жрецов. Их у неё было почти целая тысяча (850).

Друзья мои! Вы, разумеется, понимаете, что в церкви надобно стоять скромно, усердно молиться Богу. А в капищах языческих: Веселые песни, пляска, пей вина и ешь разных кушаньев, сколько хочешь, можешь и лечь и уснуть. Бог велит делать добро, запрещает делать зло. А идола, деревянного, или бронзового, или каменного болвана, нечего бояться: живи, как хочешь, делай, что тебе нравится. Оттого то злым, нечестивым людям и нравились идолы; оттого то они и оставляли Бога.

95. Пророк Илия.

Бог никогда не забывает нас, как бы мы худы и грешны ни были. Бог любит нас, жалеет и всегда готов простить и спасти нас, — только бы мы раскаялись и исправились.

Чтобы исправить и спасти израильтян, Бог посылал пророков. Все ли вы помните, кого называли пророками?

Бог выбирал благочестивых, добрых людей и посылал их к грешникам. Пророки говорили людям: «Вы живете не хорошо, вы грешите, за это Бог накажет вас; опомнитесь, исправьтесь, делайте добро, и Бог не забудет вас». Они учили народ заповедям Божьим. А чтобы народ поверил им, что они посланы от Бога, они творили чудеса.

Так, и к Ахаву явился пророк Божий Илия и сказал ему: «За ваши грехи Бог накажет вас голодом; несколько лет не будет ни росы, ни дождя, пока я не скажу». Вы, разумеется, понимаете, что без росы, без дождя не может вырасти хлеб, — все засохнет.

Злые люди не любят правды, и Ахав рассердился на Илию. Бог велел Илии убежать, чтобы Ахав не убил его. И бежал Илия в одну пещеру, близ которой протекал ручеек чистой, холодной воды. Воды было довольно, но хлеба не было. Что же сделал Бог для Своего пророка? Вороны каждый день, утром и вечером, приносили ему хлеб и мясо. Но чрез год ручей высох.


Куда деваться пророку Илии? Бог велел ему идти в город Сарепту. Подходит он к городу и видит женщину, которая собирает дрова.

«Дай мне напиться, да нет ли у тебя кусочка хлебца», сказал Илия женщине. «Видит Бог, что у меня нет хлеба», сказала женщина. «У меня только и есть горсть муки в горшке, да несколько ложек масла в кувшине. Возьму я поленца два дров, постряпаю что-нибудь, поедим с сыном; а там придется умрет с голоду». Это была бедная вдова, у которой был один сын, и она говорила правду. «Не бойся», сказал вдове пророк Илия. «Ты сначала из этой муки испеки для меня лепешку, а потом напеки и себе с сыном. Я тебе говорю, что у тебя ни муки в горшке ни масла в кувшине не убавится, пока не кончится голод». И что же? Два года с половиной жил пророк у вдовы, и всем троим хватило горсти муки и нескольких ложек масла.

Но вот, у добрый женщины, приютившей пророка, случилось большое горе. Захворал и умер её сын. Горько плакала и жаловалась бедная вдова. Тогда пророк Илия сказал ей: «Дай мне твоего сына», взял его на руки, принес в свою горенку, положил его на свою постель и начал молиться Богу. И что же? Бог услышал молитву Илии. Мальчик воскрес, — ожил.

Наконец, Бог велел пророку Илии идти к Ахаву и сказать ему, что Бог пошлет дождь. Ахав встретил Илию и стал бранить его: «это ты виноват, что нет дождя, что у нас голод». «Нет!» сказал Илия, «не от меня, а от тебя. Зачем забыли вы Бога и молитесь Ваалу (Ваалом назывался у них самый главный идол). Пусть соберется на гору Кармил весь народ израильский и все жрецы, которых держит Иезавель». Собрались. Тогда Илия сказал: «Сегодня же мы узнаем, который Бог истинный: Ваал, которому молитесь вы, или Бог на Небесах, Которому молюсь я. Жрецов вааловых много, а я один. Мы построим два жертвенника и пусть дадут нам двух тельцов. Одного возьмут жрецы вааловы, заколют и положат на дрова; но огня пускай не кладут. А я заколю другого тельца, положу на дрова и тоже огня не положу. Потом вы просите своего Ваала, чтобы он послал огонь и зажег вашу жертву, а я буду молиться истинному Богу, в Которого верую. Бог, Который пошлет огонь, и будет истинный; Ему и следует молиться».

Народу это понравилось. Тогда Илия сказал жрецам вааловым: «Вас много, берите себе одного тельца, приготовьте его, только огня не кладите». Взяли жрецы вааловы тельца. Закололи, положили на дрова и стали просить Ваала. чтобы он послал огонь: «Ваал! услышь нас!» Они кричали, бегали вокруг жертвенника, но огонь не являлся. Настал полдень. Илия смеялся и говорил: «Кричите громче! Может быть его нет дома или он спит; кричите громче, чтобы он проснулся». Они кричали еще громче, были все в крови от ран, которые наносили себе ножами и копьями.

Пришел и вечер, но их Ваал не посылал им огня. Вы понимаете, что этот идол не мог даже и слышать, не только послать им огонь.

Тогда Илия сказал: «Подойдите ко мне». Он взял двенадцать камней, сделал из них жертвенник положил на этот жертвенник дров; на дрова положил тельца. Потом, послушайте, что он сделал! Около жертвенника он вырыл канавку и велел принести двенадцать ведер воды. Эту воду он велел лить на жертву, так что и телец и дрова сделались мокры, и канавка была полна воды.

И поднял Илия глаза и руки к небу и стал усердно молиться Богу. «Господи Боже Авраама, Исаака, и Иакова (Боже, Который помогал Аврааму, Исааку и Иакову и для них творил чудеса), Господи, покажи этому народу, что Ты истинный Бог. Услыши меня!»

И усердная молитва Илии была услышана Богом. С неба на его жертву упал огонь, сжег тельца и дрова, и канавка в одну минуту сделалась сухою.

Народ видел все это. И все упали на колени, молились Богу и просили у Него прощения.

Тогда Илия сказал: «Ловите всех пророков вааловых, чтобы ни один из них не ушел». Их всех переловили. Илия велел свести их с горы, и там они все были убиты.

Не жестоко ли поступил Илия? Нет! Если бы их оставить живыми, — они опять принялись бы за свое, опять стали бы обманывать народ.

96. Илия угрожает Ахаву и его жене Иезавели наказанием Божьим.

Хорош и богат был дворец Ахава, велик и красив был сад при этом дворце. Но Ахаву понравился соседний виноградник, который принадлежал одному благочестивому израильтянину — Навуфею. Ахав хотел купить у него виноградник. Навуфей не продавал, потому что у евреев был такой закон, чтобы не продавать землю, которая досталась в наследство от отца. Вы не подумайте, что Навуфей не продавал из одного упрямства.


Ахав очень рассердился, пришел домой, бросился на постель и не хотел ничего ни есть, ни пить. Тогда пришла к нему Иезавель и спрашивала: «Что с тобою, отчего ты так скучен и ничего не ешь?» «Я сегодня», отвечал Ахав, «очень сердит. Мне хотелось взять у Навуфея виноградник, а он не продает его».

«Как же это Навуфей не хочет отдать тебе твоего виноградника? Ведь ты царь! Встань, ешь и пей и не скучай. Я сделаю, что виноградник будет твой».

И вот, злая Иезавель от царского имени и за царскою печатью написала указ, чтобы собрался народ и чтобы на этом собрании бессовестные люди налгали на доброго, благочестивого Навуфея, будто бы он бранил Бога и царя. Такие люди нашлись, и бедного Навуфея за то, что он, будто бы, бранил Бога, убили каменьями.

Мертвое тело его, все в крови, бросили на улицу. Около трупа собрались собаки и лизали кровь, которая текла из ран.


Виноградник достался Ахаву, и он пошел туда. Но в это самое время пришел к нему пророк Илия и сказал: «Ахав! Ты сделал большой грех, велел убить Навуфея и отнял его виноградник. На том самом месте, где собаки лизали кровь Навуфея, они будут лизать и твою кровь. Иезавель же собаки съедят».

Царь испугался, раскаялся в своем грехе; но не на долго, — скоро принялся за старое.

97. Наказание Ахава и Иезавели.

Чрез три года началась война. На евреев напали сирияне. Ахав попросил благочестивого царя иудейского, Иосафата, помочь ему. Они вместе пошли на войну. Но Ахав, чтобы в него меньше стреляли, переоделся простым солдатом. Сирияне увидели царя иудейского и, думая, что это царь израильский Ахав, стали пускать в него много, много стрел. Но Бог хранил Иосафата. Ни одна стрела не попала в него, и он остался жив. Между тем, один неприятельский солдат пустил, на удачу, свою стрелу. Она, как раз, попала в переодетого Ахава и сильно его ранила. Он упал на колесницу. Когда его привезли домой, то остановились на том самом месте, где был убит Навуфей. Кровь ручьем текла по колеснице и колесам и капала на землю. Набрались голодные собаки и лизали кровь Ахава.

Не долго после смерти Ахава жила его злая, нечестивая жена, Иезавель.

Сын Ахава был также нечестив. Бог избрал царем израильским Ииуя. Этот Ииуй пошел с войском к тому городу, где жила Иезавель.

Пред самым городом он встретил сына Ахавова (Иорама), убил его и труп велел бросить на то самое место, где был убит Навуфей.

Когда Ииуй входил в город, Иезавел оделась в самое лучшее платье, причесалась, набелилась и нарумянилась и села к окну.

Она хотела понравиться Ииую и думала, что он на ней женится.

Но когда Ииуй увидел, что Иезавель смотрит из окна, то закричал слугам, которых увидел наверху: «Ей! сбросьте ее вниз». Сбросили. Иезавель упала на улицу. В это время по улице проезжали колесницы. Иезавель топтали лошади и чрез нее проезжали колесницы, а потом набросились собаки и разорвали ее по кускам. Осталось только несколько косточек.

Вот как Бог наказал злое, нечестивое семейство. Отец, мать и сын — все убиты, как говорил раньше пророк Илия. Дети любезные! Берегитесь греха, чтобы и вас не наказал Бог.

98. Илия взят живым на небо.

У пророка Илии был ученик, которого звали Елисеем. Этот Елисей ходил с пророком Илиею, прислуживал ему и ходил, когда Илия посылал его куда-нибудь.

Однажды Илия говорит Елисею: «Елисей! я пойду дальше, — а ты не ходи со мною, останься здесь». Но Елисей сказал: «Нет! я ни за что не оставлю тебя». Видите ли, Елисею было известно, что Бог хочет взять пророка Илию на небо.

И пошел пророк Илия, — Елисей не отстает от него, идет с ним вместе. Подошли к реке Иордану. Река глубокая, а моста чрез нее нет. Илия снял свою верхнюю одежду, милоть (милоть — одежда, сделанная из волоса), свернул ее и ударил ею по воде. И что же? вода расступилась по сторонам, и они прошли по дну реки, как по сухой улице. Прошли, — и вода опять хлынула на свое место. Идут. Илия и говорит Елисею: «Скажи, пока я еще с тобою, что бы ты желал получить от меня?» Елисей отвечал: «Я желал бы, чтобы Бог дал мне твоего духа вдвое». Видите ли, Елисей хотел, чтобы у него силы творить чудеса и дара предсказывать будущее было вдвое больше, чем у пророка Илии. «Трудного ты просишь», сказал ему Илия. «Если ты увидишь, как я буду взят от тебя, то получишь; а иначе — не получишь».

Идут, разговаривают; вдруг, откуда ни взялась огненная колесница, в которую запряжены огненные лошади. В одну минуту Илия очутился на колеснице и был поднят на небо.


Все сделалось очень скоро, — менее, чем в одну минуту; но Елисей видел, как Илия на огненной колеснице возносился на небо. Он кричал Илии: «Отец мой, отец мой! кто теперь будет хранить и защищать нас?»

Уже колесница скрылась из глаз Елисея, как вдруг к ногам его упала с неба одежда пророка Илии.

Дети! Не переходил ли еще кто-нибудь чрез реку Иордан таким же образом, как перешел пророк Илия? — Припомните! – Израильтяне, когда шли из Египта, перешли чрез Иордан, — вода расступилась, — и они перешли по дну реки.

А кто еще был взят живой на небо? Праведный Енох.

99. Пророк Елисей.

Чего желал, чего просил у пророка Илии ученик его Елисей, то и получил. Он сделался великим пророком и творил много чудес. Не хотите ли, я расскажу вам об его чудесах?


Когда пророк Илия был взят живым на небо и Елисей остался один, он пошел назад к реке Иордану. Подошел к реке, свернул одежду, которую бросил ему пророк Илия с неба и этою одеждою ударил по воде. Вода расступилась, и он перешел по дну реки. Вот, опять скажу вам, дети, не просите у Бога ни много денег, ни того, чтобы вас хвалили люди, или чтобы долго жить на свете, а просите, как просил Елисей, чтобы быть добрыми и угодными Богу.

Пришел Елисей в город Иерихон. Жители пришли к нему и жаловались ему: «Вода у нас невкусна и нездорова». Елисей взял соли, посыпал в воду, и вода сделалась вкусною и здоровою.

А вот теперь я расскажу вам такую историю, которую вы слушайте повнимательнее.

Пришел Елисей в один город (Вефиль). Там на встречу ему выбежала целая толпа мальчишек. Елисей был старичок, на голове у него волос не было. Это бывает часто у стариков; может быть и наша голова будет голая, если мы доживем до старости. Кажется ничего нет ни худого ни смешного в старичке, у которого на голове вылезли волосы. И вы, я думаю, с почтением посмотрели бы на такого старичка, поклонились бы ему, сказали: «Здравствуй, дедушка!» А, между тем, эти мальчики целою гурьбою, а их было сорок два человека, окружили старичка, чуть не сбивали его с ног и, во все горло, кричали: «Плешивый, поди сюда! Плешивый! плешивый пошел!».


Как вы думаете, дети, хорошо делали эти мальчишки, можно похвалить их? Нет! Зато они и были жестоко, жестоко наказаны.

Пророк Божий сказал этим негодным шалунам: «Будьте вы прокляты!»

В ту же минуту из леса выбежали две медведицы бросились на мальчиков и растерзали всех их.

….. Нет, не жалейте, дети, этих мальчиков… Ничего путного и хорошего из них не вышло бы, если бы они остались живы и выросли. Кто привык с малолетства лениться, бегать по улице, вместо того, чтобы учиться, тот и большой будет ленивцем. Кто с малолетства начал воровать, тот и большой будет вором. Кто с малолетства привык грубить старшим и смеяться над старыми людьми, тот и большой никого не будет слушать, не будет почитать и бояться никакого начальства, будет всякого обижать! Худой, дерзкий мальчишка никогда не будет хорошим человеком. Дети! Помните, что я вам сказал. Если у кого из вас есть привычка посмеяться над старшими и передразнивать их, — ради Бога, оставьте ее.

И сегодня я тоже буду вам говорить о чудесах пророка Елисея.

Пришла к нему однажды бедная вдова и говорит: «Ты знал моего мужа, — он был добрый человек. Но ты знаешь и то, что мы были очень бедны и много задолжали. Теперь тот, кому мы должны, хочет взять моих двух сыновей к себе в работники». Елисей сказал: «Чем же я могу помочь тебе? Ну что у тебя есть?» «Да что?» отвечала вдова, «есть немного деревянного масла в кувшине. Больше ничего»! «Так ты вот что сделай», сказал пророк, «ступай к своим соседкам, попроси у них как можно больше пустых кувшинов и горшков. Когда придешь домой, запри двери и разливай масло из своего кувшина во все пустые горшки и кувшины. Которые нальешь, отставляй в сторону».

Послушалась вдова, набрала много, много посуды и стала разливать масло. Сыновья помогали ей, подставляли порожние сосуды.

И вот чудо то! Масло не переставало литься из её кувшина, пока все горшки и кувшины, которые она достала у своих соседок, не наполнились. Много стало у ней деревянного масла. Она продала его, заплатила долг, и сыновья не пошли в работу к чужому человеку, а остались жить с матерью.

Одна богатая женщина принимала и угощала пророка Елисея. Она знала, что это пророк Божий, почитала и слушала его. Она сказала своему мужу: «Построим для человека Божия у нас на верху маленькую горенку. Пусть он там отдыхает, когда зайдет к нам». Пророк видел усердие этой женщины и хотел отблагодарить ее чем-нибудь. Он сказал ей: «Вот ты для меня так хлопочешь, скажи, чего бы ты хотела?»

Когда она не знала, о чем и просить, пророк Елисей сказал: «Через год у тебя родится сын». «Дай то Бог, чтобы твое обещание исполнилось», отвечала женщина.

У неё не было детей, и она очень желала иметь сына. Как сказал пророк, так и исполнилось. Через год у этой женщины родился сын. Мальчик вырос. Родители очень любили его, потому что он был скромный, послушный мальчик.

Однажды, когда жали хлеб, он пришел к отцу на поле. Там у него от жары сильно заболела голова. Его снесли домой. Мать взяла его на руки, и он просидел у неё на руках до полудня и умер. Мать снесла его в Елисееву горенку, положила его на кровать и заперла. Послала за мужем и не сказала ему, что умер их сынок, а просила его, чтобы он отпустил ее съездить к пророку Елисею.

Пророк Божий еще издали увидел ее и послал к ней на встречу своего слугу спросить: не случилось ли у неё чего? Все ли здоровы? «Все здоровы», отвечала она, но когда пришла к пророку, то он узнал об её горе. Тогда пророк позвал своего слугу и приказал ему: «Возьми мой посох ступай в дом этой женщины и положи мой посох на мальчика». Слуга сделал, как велел ему пророк Елисей, но мальчик не ожил. Тогда пошел сам Елисей, вошел в свою горенку, запер двери, помолился Богу и два раза растянулся над мертвым мальчиком. И, вообразите, — мертвый мальчик начал чихать, чихнул семь раз и ожил, — воскрес.


Однажды ученики Елисея варили похлебку; для вкуса, вместо зелени, по ошибке, положили в нее ядовитых трав. Когда же начали есть похлебку, то у всех вдруг зажгло во рту и стало их тошнить так сильно, что все закричали: «Ай! умрем»! Елисей всыпал в котел щепотку муки, и яд пропал; эту похлебку стали есть, и поправились все.

В другой раз ученики строили себе избушку и рубили деревья на берегу Иордана. Вы знаете, что железный топор насаживают на деревянную ручку, которая называется топорищем. Вот, один ученик рубил, замахнулся топором. Топор был не крепко насажен на топорище, соскочил и упал далеко в воду, на глубокое место. Как достать топор? Всего один и был, да и тот чужой. Сказали пророку Елисею: «Покажите, куда он свалился»? Сказал пророк. Показали. Он бросил полено, и железный топор всплыл поверх воды, как щепочка. Разумеется, его взяли и покрепче насадили на топорище, чтобы не сорвался в другой раз.

100. Исцеление Неемана.

Вы слышите и помните, разумеется, какие чудеса творил Елисеи. О нем знали не только в иудейской земле, но и в других землях говорили: «Вот какой великий пророк появился у евреев и какие он делает чудеса».

В земле сирийской заболел один начальник. К нему пристала тяжелая прилипчивая болезнь — проказа, и его ничем не могли вылечить. Одна израильская пленница, жившая у него в служанках, сказала его жене: «вот, если бы господин мой съездил к пророку Елисею! Тот его вылечил бы от проказы». Нееман отпросился у своего царя и поехал к Елисею.

Приехал богатый сирийский вельможа к Елисею и остановился у дверей его дома. Елисей выслал к нему человека и велел сказать: «Нееман! поди, окунись семь раз в реке Иордане, и тело твое будет чисто по-прежнему, — ты будешь здоров».

Рассердился Нееман и сказал: «Да разве наши реки хуже Иордана: Я и дома мог бы выкупаться в любой реке. Стоило за этим приезжать такую даль».

«Послушайся пророка», сказали Нееману его слуги «Трудно ли тебе выкупаться в Иордане?» Нееман послушался, окунулся семь раз в Иордане. Проказа в ту же минуту сошла с его тела, и он сделался здоров по-прежнему.

Нееман пошел к Елисею благодарить его и хотел дать ему подарок или деньги. Но пророк Елисей отказался.

Слуга Елисея Гиезий видел, как Нееман упрашивал Елисея взять деньги и подарок. Гиезию стало досадно, зачем Елисей ничего не взял. Когда Нееман поехал назад, домой, Гиезий догнал его и сказал: «К моему учителю пришли двое бедных. Ему нечего подать им, у самого ничего нет. Дай ему денег (талант) и две одежды». Нееман дал ему два таланта. Это очень много денег, — два больших мешка, так что Гиезию самому и не снести было этих мешков. Несли два человека, а Гиезий нес одежды. Все это он сделал потихоньку от Елисея; деньги и одежды спрятал подальше. Потом, как ни в чем не бывало, пришел к Елисею. «Где ты был?» спросил пророк Гиезия. «Нигде! Я был дома», отвечал Гиезий. Но можно ли обмануть пророка, которому Бог открывает даже и то, что еще будет? «Ужели ты думаешь», сказал Елисей своему ученику, «что я не знаю, как ты обманул Неемана и выпросил у него деньги и одежды. Ты хотел разбогатеть, иметь слуг, служанок, сады, виноградники; тебе хотелось пожить, как знатному барину. Но знаешь ли? В наказание за твою ложь, болезнь Неемана перейдет к тебе, а от тебя и к детям твоим».

И вышел бедный Гиезий от пророка весь в проказе.

101. Чудо Елиcея по cмерти.

Умер пророк Божий Елисей. Его похоронили в одной пещере. Чрез несколько времени мимо этой пещеры несли хоронить покойника. Вдруг, откуда ни взялись моавитяне, которые пришли грабить израильтян. Покойника не понесли дальше, а поскорей бросили в эту пещеру, и как раз на то самое место, где был похоронен Елисей, так что труп умершего упал на кости пророка. И что же? Вот удивились и испугались все! Покойник вдруг ожил, встал и, вместе с другими, побежал домой.

102. Пророк Иона.

Сегодня я расскажу вам про Иону, пророка Божья.

Был богатый и большой город Ниневия. Много жителей было в этом городе. Только жили они худо. Не помнили, не боялись и не слушались Бога и сильно грешили. Богу не угодна была, не нравилась нечестивая жизнь этих людей. Он послал в Ниневию Своего пророка Иону сказать жителям этого города, что они будут наказаны.

Вместо того, чтобы послушаться Бога и сделать, что Он велел, пророк Иона сел на корабль и поехал по морю в другой город, куда Бог его не посылал. Вдруг на море поднялась страшная буря. Подул сильный ветер, поднялись огромные волны. Корабль, как мячик, носило по морю и подбрасывало волнами. Вода попадала даже и в корабль. Паруса и веревки обрывались от ветра; мачты, толстые и высокие бревна, к которым привязываются паруса, ломались. Каждую минуту можно было ожидать, что корабль зальет водою, он пойдет ко дну и все потонут. Страшно быть на море в такую бурю. Испугались все, бывшие на корабле и стали, каждый по-своему, молиться Богу. Иона в это время спокойно спал в каюте, или в комнате внутри корабля. Его разбудили и сказали: «Молись и ты Богу, чтобы нам не потонуть».

Но буря не унималась. Тогда все сказали: «верно на корабле нашем есть какой-нибудь большой грешник. Верно из-за него и мы терпим. Бросим жребий, чтобы узнать из-за кого Бог послал такую бурю».

Бросили жребий, и жребий выпал на Иону. Стали спрашивать его, и он признался во всем. Рассказал, что он не послушался Бога и, вместо того, чтобы идти в Ниневию, поехал в другой город.

«Бросьте меня в море», сказал пророк, «и вы увидите, что оно утихнет. Я знаю, что это из-за меня поднялась такая буря». Добрые люди плыли с Ионою на корабле. Им жалко было бросить живого человека в море, где он непременно утонет. Они хотели выпустить его куда-нибудь на берег, но никак не могли пристать к берегу. Наконец, взяли Иону и бросили в море.

И что же? Ветер утих, волны сделались меньше, и скоро море стало совсем спокойно.

А Иона? вы думаете, он утонул, и кончилась его история? Нет!


Только стал он опускаться ко дну как вдруг к нему подплыла огромная рыба, — кит, раскрыла страшную свою пасть и проглотила Иону.

Он живой, не получив ни одной царапинки, во всем платье, очутился в животе кита. И оставался Иона во чреве китове трое суток: три дня и три ночи. Он был в памяти и молился Богу, чтобы не умереть, а остаться живым. Усердно молился Иона, и Бог услышал его молитву.

Через трое суток кит выбросил Иону прямо на берег. Как обрадовался Иона, когда очутился на земле и опять увидел свет Божий!

Теперь Иона уже не посмел поступить против воли Божьей. Он прямо пошел в Ниневию. Целый день он ходил по всему городу и проповедовал, говоря: «Чрез сорок дней Ниневия будет разрушена». Жители Ниневии поверили пророку, стали молиться, перестали объедаться и напиваться пьяными, а стали поститься; они прекратили ссоры между собою и перестали обижать друг друга; начали трудиться и жить, как следует и — исправились. Бог видел их раскаяние, простил их, и город Ниневия остался цел.

Иона сильно огорчился, что не исполнилось его пророчество; случилось не так, как он предсказывал. Он ушел за город, сделал себе шалаш и ожидал, что будет. Было жаркое время, Ионе было очень тяжело от жары. И вот, пред его шалашом выросла большая тыква с широкими листьями, под которые Иона, прятался от солнца.

Вдруг эта тыква засохла. Ионе некуда было прятаться от солнца. Он сильно рассердился и стал жаловаться.

Тогда Господь сказал Ионе: «Вот тебе жалко тыквы. А, ведь, не ты посадил ее. Ты не поливал её, не ухаживал за нею, а жалеешь, что она пропала. Не досадуй же на то, что Я пожалел и простил жителей Ниневии. Ведь они раскаялись и исправились».

103. Конец царства израильcкого.

Вчера вы слышали, как жители города Ниневии послушали пророка Иову, раскаялись, вспомнили Бога, стали молиться Ему и стали жить по заповедям Божьим.

Много пророков посылал Бог к народу израильскому; но израильтяне не слушали этих пророков. Каких грехов, каких беззаконий не делали только израильтяне, и чем дальше, тем жили хуже. Они совсем забыли истинного Бога, молились идолам; обманывали; обижали друг друга, воровали и пьянствовали. Бог, наконец, увидел, что они не хотят раскаяться и никогда не исправятся, что они не стоят того, чтобы прощать их, что их следует наказать.


Пришел с большим войском в землю израильскую ассирийский царь Салманассар. Израильтяне и тут не вспомнили Бога, не просили у Него помощи, и Бог оставил их, не помог им. Салманассар взял царя израильского (Осию) в плен; завоевал все города в царстве израильском. 

[Вы не забыли верно, что царством израильским назывались десять частей, десять колен народа еврейского, которые, вместо сына Соломонова Ровоама, выбрали себе другого царя Иеровоама.]

Израильтян всех: и взрослых, и маленьких, и стариков, и детей выгнал из земли израильской.

Как тяжело было израильтянам оставлять свою землю, где они родились и жили. Горько они плакали, выходя из родных городов и деревень, расставаясь с знакомыми местами и покидая свои дома. С жалобами, со слезами должны были они идти в чужую землю. Пришлось им жить на чужой стороне, не там, где нравилось, а там, где было приказано. Много пришлось им перенести горя и обид в рабстве между чужими людьми.

Но кто же виноват, что израильтяне жили так дурно не слушали Бога и прогневали Его?

104. Товит.

Вместе с другими израильтянами, которых отвел в свою землю ассирийский царь Салманассар, был один добрый, благочестивый человек. Его звали Товитом. Израильтяне в чужой земле скоро забыли Бога и не соблюдали заповедей Его. Товит жил, как следует, и делал все, что повелел Господь.

Скоро узнал о его честности и царь и сделал его своим поставщиком, т. е. покупал у Товита и хлеб, и мясо, и вино, и все, что нужно было для царского стола. Товит разбогател, накопил много денег и отдал их одному честному земляку своему, Гаваилу, который жил в Мидии.

Но, сделавшись богатым, Товит не гордился, не забывал бедных. Придет к Товиту бедный, Товит даст ему и рубашку, и платье, и накормит его; даст хлеба домой, одолжит денег. Услышит Товит, что захворал бедный, — он придет к нему на дом, утешит больного, позовет врача, оставит денег на лекарство и на еду. Умрет бедный, не на что похоронить его, Товит купит все, что нужно для похорон и похоронит как следует.

Товит жил в Ниневии. Я недавно говорил вам об этом городе.

Умер царь Салманассар. Сын его (Сеннахирим) не любил израильтян, убивал их. Хоронить умерших и убитых израильтян этот злой царь не позволял. Он велел бросать их, как собак, за городом на поле. Товит, потихоньку хоронил своих брошенных земляков. Узнал об этом злой царь, рассердился и хотел убить Товита. Сказали об этом Товиту. Нечего делать: надо было бежать из дома.

Жалко было Товиту оставить жену свою Анну и сына Товию, которых он очень любил. Без него разграбили все его имение, все отняли, так что жена и сын его остались нищими. Хорошо еще, что их самих не убили.

Наконец, добрые люди похлопотали за Товита, и царь простил его. Вернулся Товит. Это было в праздник, и видит Товит, что у жены его настряпано много кушаний. Сейчас же он послал своего сына, чтобы он нашел какого-нибудь бедного и привел обедать. Сын пошел, но тотчас-же вернулся и сказал отцу: «Батюшка, сейчас удавили одного израильтянина, и он не похороненный, так и брошен на улицу».

Давно ли жестокий царь хотел убить доброго Товита за то, что он хоронил израильтян? Давно ли он бежал из дома и у него отнято все имение? Сию минуту он только вернулся домой. Другой на месте Товита побоялся и не посмел бы выйти на улицу, чтобы подобрать удавленного и похоронить его. Но Товит думал: «Пусть меня хоть сейчас убьют: хоронить мертвых не перестану. Я знаю, что, если меня и убьют, то Бог наградит меня за то, что я делал добро». Вот как думал Товит! Так должны думать и делать и вы, дети. Ведь если бы дурные товарищи сказали вам: «Мы вас побьем, если вы будете учить уроки и слушаться учителя», ужели вы испугались бы и перестали учиться, сделались бы лентяями и шалунами?

Как только Товит услыхал, что на улице лежит покойник, он вскочил из-за стола, взял его, положил к себе в сарай и вечером потихоньку похоронил. Соседи и знакомые досадовали на Товита и говорили: «Давно ли его хотели убить, давно ли он убегал, а он все не унимается, опять хоронит покойников».

105. Товит ослеп.

Вечером Товит не пошел спать в комнату, а лег на дворе. Ему не спалось, и он, лежа на спине, смотрел на небо и думал о Боге, Которого ни на минуту не забывал. Скамеечка, на которой лежал Товит, стояла у стены под крышею, где ласточки свили себе гнездо.

Вдруг из гнезда упал птичий помет прямо на глаза Товиту. От этого у него сделались бельма, и он ослеп. Бедный Товит! Я знаю, что вам жалко этого доброго человека. Вы, разумеется, видали слепых? Не правда ли, это несчастные люди? Не видеть, куда идешь, не видеть, кто окружает тебя, не видеть, что делают другие и самому ничего не делать: и страшно, и скучно. — Жалейте слепых и помогайте им.

Денег нет у Товита, работать ничего не видит: хоть умирай с голоду; нашлись добрые люди, которые знали Товита и помогали ему. Ходил он к врачам, но они не могли его вылечить.

Товит не жаловался на Бога, терпеливо переносил и бедность и слепоту. Он, по-прежнему, любил Бога и молился Ему.

106. Жена Товита Анна и козочка.

Да! тяжело было слепому Товиту. Он так любил помогать бедным, а теперь пришлось самому жить чуть не милостынею: ему помогал один из его прежних друзей.

Но и этот добрый друг Товита уехал далеко, и Товит остался без всякой помощи.

Тогда жена Товита стала наниматься в поденщину. Она ходила по домам богатых хозяев, пряла там шерсть, работала целый день и получала за это деньги. Однажды, богатые и добрые люди, у которых она работала, жалея Анну и зная, что это добрая и честная женщина и прежде была сама богатая, — подарили ей козочку.

Обрадовалась Анна «Слава Богу!» думала она, «вот у нас и козочка! Где нам, бедным, держать корову. Корове нужно много травы и сена, а нам не на что купить. Этой хорошенькой козочке немного надо корму; а все-таки она вырастет, я буду доить ее, и у нас будет молоко. Хотя немного, — да ничего! Нам троим хватит. Дай Бог здоровья добрым людям».

Привела Анна козочку домой. Козочка заблеяла. Товит услыхал и, зная, что денег дома нет, что Анне купить козочку не на что, подумал, что она украла ее. «Послушай, Анна», сказал Товит, «коза-то не краденая ли? Лучше отдай ее хозяину».

Анна рассердилась за эти слова на Товита и стала бранить его: «Вот ты и жил хорошо и милостыню подавал, а ослеп же».

Тяжело, тяжело сделалось Товиту. Он не рад был и жизни, готов был, хоть сейчас, умереть и просил у Бога смерти.

107. Завещание Товита. 

А что, если Бог услышит мою молитву, и я скоро умру, думал Товит. Он призвал сына своего Товию и сказал ему: «Я стар, недолго мне осталось жить, Послушай и запомни, что я скажу тебе».

«Когда я умру, похорони меня. Всегда почитай мать свою: не забывай, сколько болезней она перенесла при твоем рождении, как она заботилась о тебе, когда ты был маленький, как теперь она любит тебя и ласкова с тобою. Помни Бога, исполняй Его заповеди и не делай ничего худого. Помогай бедным. Постарайся выбрать себе добрую, благочестивую жену. Не обижай своих слуг и работников, не удерживай платы за их работу. Никого не обижай. Не пьянствуй. Не ленись молиться Богу».

«Все исполню», отвечал Товия, «все исполню, постараюсь быть добрым и честным».

«Не горюй, сын мой», сказал Товит, «что мы теперь бедны. У меня много денег отдано на сохранение одному человеку (Гаваилу), который живет далеко отсюда — в Мидии. Знаешь ли? Не лучше ли получить с него деньги теперь, пока я жив? Вот, если бы нам найти хорошего человека, который знал бы туда дорогу. Можно было бы нанять его, чтобы он проводил тебя. Ты получил бы деньги, и мы не терпели бы такой бедности».

108. Путешествие Товии.

Товия пошел искать себе товарища в дорогу. Скоро нашел он одного молодого человека, который был одет по дорожному. «А что, не знаешь ли ты дороги в Мидию?» спросил Товия молодого человека. «Знаю», отвечал тот.

«Я не раз бывал там. У меня там есть один знакомый, — Гаваил».

Товия привел юношу домой. Товит спросил его: «Кто ты такой, откуда ты родом?» Юноша стал рассказывать Товиту, и оказалось, что его зовут Азария и он родственник одного приятеля, с которым Товит, еще в молодости, хаживал в Иерусалим на богомолье.

«Не проводишь ли ты моего сына Товию в Мидию?» спросил Товит. «Изволь! провожу и туда и назад». Сторговались. Собрались в дорогу и стали прощаться. Очень плакали все. Больше всех плакала Анна. Она никогда не разлучалась с своим сыном, а теперь отпускала его в такую дальнюю дорогу.


Но надо было расстаться. Товит благословил сына и его товарища, — и молодые люди отправились в дорогу.

109. Большая рыба.

Целый день шли Товия и его товарищ. С ними бежала и маленькая собачка, которая очень любила Товию за то, что он кормил и ласкал ее.

Вечером они пришли к реке Тигру. Товия очень устал и захотел покупаться. Но только он ступил в воду, как вдруг из воды выскочила огромная рыба, разинула пасть и кинулась на Товию. Товия испугался и закричал: «Ай! Она меня съест!» Но его товарищ закричал ему, чтобы он не трусил, а скорее хватал рыбу. Товия схватил ее руками и вытащил на берег. На берегу-то легко уже было справиться с нею.


«Ты возьми нож и вычисти рыбу», сказал Товии его товарищ. «Только сердце, желчь и печень не бросай, — пригодятся».

Товия выпотрошил рыбу. Сердце, желчь и печень он спрятал в сумку. А рыбу изжарили, и она показалась им очень вкусною. Покормили и свою ласковую собачку; ведь и она тоже очень устала. Поужинали и остались ночевать в незнакомом месте на берегу реки. Собачка легла в ногах у своих хозяев. Она стерегла их: так и шевелила своими ушами, все слушала, чтобы не подошел кто чужой.

Но Сам Бог был с нашими странниками и хранил их.

110. Женитьба Товии.

Чрез несколько дней Товия и его товарищ подошли к одному городу (Экватанам). «Послушай, брат», сказал Товии его спутник, «в этом городе живет твой родственник, Рагуил; ночуем у него. У него есть дочь Сарра. Не хочешь ли, я посватаю ее за тебя? Это умная, добрая и богатая невеста». «Нет, брат», сказал Товия, «я слышал, что эту девицу выдавали уже за семерых, и все мужья её умирали в первый же день свадьбы. Всех их убивал злой дух. Пожалуй и я умру». «А на что у тебя рыбье сердце и печень? Когда ты придешь в спальню, положи в горшок с горячими угольями рыбью печень и сердце, и злой дух убежит».

Пришли к Рагуилу. Тот лишь только взглянул ни Товию, сказал жене своей: «Как этот молодой человек похож на моего племянника, Товита».

«Да это мой отец», сказал Товия. Потом он рассказал, что отец его обеднел и ослеп. Рагуил, жена его и дочь плакали. Им жалко было Товита, которого они любили.

Наконец, приготовлен был ужин. Заколота и зажарена жирная овечка и настряпано много всяких кушаний. «Теперь, милости просим за стол, дорогие гости!» сказал Рагуил. Но Товии не хотелось и ужинать. Ему понравилась Сарра, и он попросил своего товарища посватать Сарру. Тот сказал Рагуилу. «Я с удовольствием отдам за тебя свою дочь Сарру», ответил Рагуил. «Только я не скрою, что уже семь мужей её умерли в первый же день свадьбы». Нет! Я не стану ужинать, покамест ты не согласишься», сказал Товия.

Помолились Богу, Рагуил благословил Товию и Сарру. Потом сели за стол и скромно отпраздновали свадьбу.

Наконец, Товия и Сарра пришли в свою комнату. Товия сейчас же взял жаровню с горячими угольями и бросил туда рыбье сердце и печень. Сами они, Товия и Сарра, стали рядом и целую ночь усердно молились Богу, чтобы Он не допустил умереть Товию, как умерли прежние семь мужей Сарры. А Рагуил уже вырыл для Товии и могилу. Он думал, что и этот восьмой муж Сарры умрет.

Но как же все были рады и благодарили Бога, когда утром узнали, что Товия жив и здоров.


После свадьбы Товии нужно было ехать дальше, за деньгами, но Рагуил не хотел отпустить его, да и самому Товии не хотелось расставаться с Саррой, и потому они попросили Азарию, спутника Товии, съездить к Гаваилу за деньгами и пригласить его с собою к Рагуилу праздновать свадьбу Товии.

Азария приехал к Гаваилу. Тот не задерживал его, отдал ему деньги Товита и вместе с ним поехал на свадьбу Товии.

111. Возвращение Товии домой.

Целых две недели праздновали свадьбу Товии, и как ни хотелось ему домой, он должен был оставаться у тестя своего, Рагуила. Прошли две недели, и Товия стал собираться домой. Скучно было Рагуилу и его жене расставаться со своею дочерью и со своим зятем, Товиею, которого они полюбили, как родного сына. Стали упрашивать Товию еще погостить, но он не согласился. Он был добрый сын, любил своих родителей; он знал, что они без него скучают и торопился домой. Рагуил отдал Товии половину своего имения. Все это уложили на верблюдов и стали прощаться.

«Люби своего мужа и почитай его родителей», сказал Рагуил своей дочери Сарре.

«Береги свою жену и не обижай ее», сказала Товии его теща, жена Рагуила.

Родители Товии с нетерпением ждали, когда вернется их любимый сын. Особенно горевала и плакала Анна. Не один раз в день, и рано утром и поздно вечером выйдет из дома, станет на ближний пригорок, прикроет ладонью свои заплаканные глаза и пристально смотрит на дорогу, не идет ли её милый Товия. Подымет ветерок пыль на дороге: «Ах, идут!» вскрикнет Анна и бросится вперед на встречу. Но как же ей, бедной, было досадно когда она увидит, что обманулась, что никого нет. И долго нет Товии. Все больше и больше плачет Анна, все сильнее и сильнее болит её материнское сердце.

Выходит она однажды из дома посмотреть на дорогу; вдруг к ней бросается их собачка, которая побежала с Товиею. Смотрит Анна на дорогу и видит, что идет Товия со своим товарищем. Сарру они оставили немножко позади, а сами пошли вперед, чтобы сказать отцу и матери о свадьбе.

Не знает, что от радости и делать Анна. Она бежит домой и кричит Товиту: «Сын идет!» Потом побежала на встречу к сыну, бросилась к нему на шею и говорила: «Слава Богу! опять я вижу тебя, дитя мое». И мать и сын плакали от радости.

112. Чудесное исцеление.

Товит, услыхав от Анны, что пришел сын, пошел к дверям и споткнулся, но сын поспешил к нему и поддержал своего отца, чтобы он не упал и не ушибся. «Здравствуй, батюшка! Теперь успокойся!» сказал Товия своему отцу.


Тут он достал из своей сумки желчь, которую, помните, вынул он из рыбы. Эту желчь он приложил к глазам своего отца. Сильно стало щипать глаза у Товита, он стал тереть их, — и бельма отстали.

Увидел Товит снова свет Божий; снова увидел свою жену Анну, Товию и его товарища, собачку, деревья, солнце, словом все, все, что он видел прежде.

Теперь Товия рассказал отцу все, что с ним случилось и как он женился. И все пошли к воротам дома встречать Сарру, молодую жену Товии. Ласково приняли ее Товит и Анна, которым Сарра очень понравилась и которые полюбили ее, как родную дочь.

Все пали на колени и благодарили Бога.

Прошли первые минуты радости, и Товит сказал своему сыну: «Чем бы нам отблагодарить этого юношу за то, что он сделал нам столько добра?»

«Ах, он столько сделал для нас», отвечал Товия, «что я и не знаю, чем бы наградить его. Ему обязан я, что вернулся домой цел и невредим. Он спас меня, когда меня хотела съесть большая рыба. Он сходил за деньгами к Гаваилу. Он сосватал мне жену. Он научил меня помазать твои глаза рыбьею желчью, чтобы ты опять видел. Отдай ему половину нашего имения. Он заслужил это!»

Предложили юноше Азарии половину всего имения, но он отказался и, отозвав Товита и Товию, сказал им: «Я один из семи святых ангелов, Рафаил. Меня послал к вам Сам Бог, Которому приятно было, что Товит подает милостыню и хоронит бедных покойников. Будьте же и вперед благочестивы и добры к бедным. Теперь же я иду на Небо, к Богу».

Еще сорок два года жил Товит. Когда умерли Товит и Анна, Товия и Сарра отправились жить в другое место, в Мидию, к отцу Сарры, Рагуилу. Так велел им Товит перед смертью. Счастливо прожили эти благочестивые и честные люди до глубокой старости.

113. Плен вавилонский.

Вы, дети, верно, не забыли, что царство израильское было разрушено; десять колен народа еврейского были отведены в плен ассирийским царем (Салманассаром).

В царстве иудейском два колена, две части народа еврейского жили лучше. Но и там, наконец, и цари, и народ, и даже священники совсем Бога забыли, о добрых делах не думали, пророков, которых посылал к иудеям Сам Бог, они не только не слушали, но выгоняли и, даже, убивали.

Долго терпел Бог, но наконец наказал иудеев.

С огромным войском подошел к Иерусалиму вавилонский царь — Навуходоносор. Он расставил своё войско вокруг Иерусалима. Подошли к городу, бросились на стены, ворвались в город и начали грабить. Даже из храма, который был построен Соломоном, вавилонский царь взял золотые и серебряные подсвечники, кадила и чаши. Всех богатых евреев вавилонский царь увел в плен. Но иудеи и при этом бедствии не исправлялись: не слушали Бога и не покорялись царю вавилонскому.

Навуходоносор не один раз подходил с войском к Иерусалиму и каждый раз угонял в плен но нескольку тысяч иудеев. Иудеи не унимались и, наконец, до того рассердили Навуходоносора, что он решился разрушить Иерусалим.

Навуходоносор опять привел свое огромное войско к Иерусалиму и опять завоевал Иерусалим. Теперь Навуходоносор уже не давал никому пощады. Вавилонские воины зажигали дома, и сделался в, Иерусалиме такой страшный пожар, что сгорел весь город. Сгорел и прекрасный храм Соломонов. Навуходоносор захватил все золотые и серебряные сосуды, которые он не успел забрать в первый раз.


Да, дети, и жалко и страшно было смотреть. Везде дымится, везде горит! Один дом рушится за другим! Женщины и дети плачут и кричат. Везде валяются горящие и дымящиеся головешки. Даже и каменные стены, которые стояли вокруг города, и те были разломаны, и самые камни были разбросаны.


Теперь Навуходоносор угнал в плен всех иудеев, оставил только садовников, чтобы смотрели за садами, и земледельцев, чтобы пахали землю и собирали хлеб.

Скучно и тяжело было жить иудеям в плену на чужой стороне. В свободное время после работ выйдут они из домов, соберутся где-нибудь на берегу речки и запоют свои песни, — псалмы царя и пророка своего Давида. Со слезами на глазах запоют они о том, как счастливо жили они прежде на своей прекрасной родине, как тяжело теперь им жить в плену.

Вавилонянам нравилось это пение, и они приходили слушать иудеев: так хорошо иудеи пели свои печальные песни и играли на арфах.

И долго иудеям пришлось жить в вавилонском плену, — семьдесят лет.

114. Даниил.

Навуходоносору, царю вавилонскому, захотелось, чтобы у него во дворе прислуживали иудеи. Он приказал своим чиновникам: Возьмите у самых знатных и богатых иудеев сыновей. Выберите мальчиков, которые поумнее, покрасивее и порасторопнее».

Чиновники исполнили приказание царя, привели к нему много иудейских мальчиков.

«Обучить их!» сказал Навуходоносор. «Я хочу, чтобы они потом прислуживали мне. Да кормить их хорошенько! Пусть они едят те же кушанья, какие подаются к моему царскому столу. Давайте им то же вино, которое я сам пью. Я хочу, чтобы они скорее выросли и были сильны и здоровы.


Самыми красивыми, понятливыми и ловкими оказались четыре юноши: Даниил, Анания, Азария и Мисаил. Мальчики эти отказались от царского обеда (по закону Моисея евреям нельзя было есть всякую пищу) и просили варить им овощи и давать вместо вина одну воду.

«Как это можно?» сказал юношам их надзиратель. «Ведь вы похудеете, будете бледны, и царь разгневается и велит повесить меня за то, что я не послушал его». Тогда Даниил стал сильно упрашивать его: «попробуй только десять дней кормить нас овощами и поить водою и тогда посмотри, какие мы будем здоровые и румяные. Если же мы похудеем, то не будем больше отказываться от царского обеда и от вина».

Чиновник наконец согласился, велел варить для этих отроков разные овощи и для питья давать воду. И он очень удивился, когда чрез десять дней увидел, что эти четыре мальчика были и толще и румянее тех, которых кормили царскими кушаньями и поили вином.

Три года учились мальчики. Подросли. Царь велел привести их к себе, спрашивал, чему они учились и что знают. Умнее, смышленее, здоровее и красивее всех показались царю: Даниил, Анания, Азария и Мисаил. Они так понравились царю, что он оставил их служить во дворце.

115. Даниил угадывает и объясняет сон Навуходоносора.

Царь Навуходоносор очень любил Даниила за его честность, услужливость и расторопность. Но он еще более полюбил Даниила и дал ему важную должность, когда Даниил угадал и объяснил сон, который видел Навуходоносор.

Однажды царь Навуходоносор видел ночью страшный сон. Он испугался, проснулся, но никак не мог его вспомнить, совсем забыл.

Тогда царь приказал созвать всех мудрецов вавилонских и сказал: «Отгадайте и растолкуйте мне сон, который я видел, и я награжу вас. А если не отгадаете, я велю изрубить вас в куски и разорить ваши дома».

Мудрецы и гадатели вавилонские (халдейские), разумеется, не могли отгадать, какой сон видел Навуходоносор. Царь отдал уже приказание казнить всех их.

Знал об этом Даниил и сказал своим товарищам, Анании, Азарии и Мисаилу: «Давайте молиться Богу, чтобы Он открыл нам, какой сон видел царь и что значит этот сон». Бог открыл Даниилу. Тогда Даниил сказал начальнику, которому велено было убивать мудрецов: «Не убивай мудрецов. Сведи меня к царю, я отгадаю и растолкую ему сон».

«Смотри», сказал добрый начальник, «отгадаешь ли? Ведь если ты не отгадаешь, то еще больше разгневаешь царя».

Привели Даниила к царю. «Ну ка? Отгадай мой сон и растолкуй его», сказал царь Даниилу.


Даниил начал: «Ты, царь, видел во сне огромного истукана, похожего на человека. У этого истукана голова золотая, грудь и руки серебряные, живот и ноги до колен медные, колени и ниже колен железные и глиняные. Вдруг, от горы, близ которой стоял этот истукан, оторвался камень и разбил истукана».

«Правда! правда!» сказал Навуходоносор, «ведь и в самом деле, я видел этот самый сон. Растолкуй, что он значит?»

«Этот истукан означает твое царство», сказал Даниил. «Теперь, при тебе, оно сильно. Золотая голова — это ты. После тебя царство вавилонское будет все слабее и слабее. Наконец оно, по воле Божьей, разделится, как разбился истукан камнем, который оторвался от горы».

Навуходоносор очень удивился и спросил Даниила: «Как же это ты угадал мой сон?»

«Бог, Которому я молюсь, открыл мне», сказал Даниил.

Навуходоносор приказал всем молиться тому Богу, Которому молился Даниил.

Даниила после этого царь полюбил еще более, дал ему много денег и хотел сделать его губернатором. Но Даниил попросил царя, чтобы он сделал губернаторами его товарищей: Ананию, Азарию и Мисаила, а сам остался у царя во дворце.

116. Анания, Азария и Мисаил брошены в огонь в растопленную печь.

Царь Навуходоносор был слишком горд. Он считал себя лучше и умнее всех, — чуть не богом. Он велел сделать золотого истукана, который походил бы на него. Этому истукану все должны были молиться, как будто бы молились самому Навуходоносору.

Что, дети, вам смешно, что Навуходоносор считал себя богом и велел молиться своей статуе? Да! Мои милые, гордые люди всегда бывают смешны и делают, по гордости, большие глупости. Они думают, что все, что они делают, хорошо и умно. Не гордитесь! Умные люди никогда не гордятся. Кто из вас гордится, тот, значит, не совсем умен. Ты учишься хорошо, не гордись: ведь ты и должен учиться хорошо. Будешь гордиться тем, что ты много знаешь и будешь смешон; тебе скажут: «Ты много знаешь, а подумал ли ты о том, чего ты не знаешь?» Ты, девочка, гордишься тем, что у тебя красивое личико? Но Кто дал тебе красоту? Бог! И тебе тут гордиться нечем. А что, если тебя, за твою гордость, накажет Бог; у тебя, например, сделается оспа, и ты, из хорошенькой девочки, сделаешься некрасивою, — рябою? Но довольно. Я знаю, что вы добрые, умные дети и никогда не будете гордецами.

Так, Навуходоносор сделал свою статую, собрал народ и велел всем молиться пред этою статуей. Недалеко от статуи была выстроена огромная печка. Много накладено было в нее дров, и она сильно была растоплена. «Кто не будет молиться моей статуе», сказал Навуходоносор, «тех будут бросать в эту печку».

Весь народ упал на колени и молился пред статуей. Кому же охота сгореть в огне? Только Анания, Азария и Мисаил не хотели молиться этому идолу.

«Отчего вы не молитесь статуе?» сказал Навуходоносор, который очень рассердился. «Молитесь! А то я велю вас бросить в огонь».

«Мы молимся Богу, а статуе твоей, — этому идолу, мы не будем молиться. Бросай нас в печку, мы будем гореть, а не перестанем молиться Богу».

«Прибавьте-ка еще дров, растопите печку как можно сильнее!» кричал царь, который рассердился еще более.

Растопили печку так сильно, что и подойти к ней нельзя было. Ананию, Азарию и Мисаила схватили, связали и во всей одежде бросили в печь. Огонь был так силен, что солдаты, которые бросали их, обгорели и умерли. Вы думаете: они сгорят в огне?


Все с ужасом смотрели на печь. Вдруг сам царь вскакивает с своего места и спрашивает: «Ведь мы связали и бросили в печь только троих, а смотрите, их там в огне четверо и они, кажется, невредимы». Весь народ заглядывал издали в печку, и все видели там четверых.

Царь повелел юношам выйти из раскаленной печи. Они вышли. И что же? Ни одного спаленного волоса не было на них, и даже платье не затлелось.

Бог послал к этим отрокам Своего ангела и не дал им сгореть в огне.

117. Даниил брошен в яму на съедение львам.

Вы, мои маленькие друзья, еще мало жили на свете и не знаете, может быть, что, чем богаче и знатнее человек, тем более находится злых людей, которые завидуют и всячески стараются повредить ему.

Навуходоносор умер. Царем вавилонским сделался Дарий.

«Как же это к нашему царю близок молодой иудей, который делает все, что хочет, потому что царь любит его и слушает».

«Теперь иудеям у нас житье лучше, чем нам. Как бы нам наябедничать на этого Даниила, чтобы царь рассердился и велел убить его».

Вот что замышляли против Даниила вавилоняне, которые завидовали, что царь любит, слушает и награждает Даниила.

Но Даниил был честен, не брал ни от кого ни денег, ни подарков, никого не обижал, кто виноват — наказывал, кто прав, того отпускал.

Как же оклеветать его, что наябедничать? Наконец, завистники Даниила придумали. Пришли они к царю и говорят ему: «Царь! Подданные не почитают тебя, молятся Богу. Издай указ, чтобы целых тридцать дней никто в твоем царстве не смел молиться Богу; и кому что нужно, пусть просит у тебя. А кто не послушается и будет молиться Богу, того прикажи бросать в яму львам, чтобы они съели такого ослушника».

Верно и Дарий был тоже горд. Он сделал глупость, послушался злого совета завистников Даниила и издал указ, чтобы в течение тридцати дней никто не молился Богу, а обо всем, как Бога, просил царя.

И вот, в целом царстве вавилонском все перестали молиться; особенно этому обрадовались ленивцы, которые не любят молиться. Господи! До чего может довести людей злоба, зависть и гордость!

Теперь завистники Даниила стали подсматривать за ним, не станет ли он молиться Богу? Даниил любил молиться Богу. У него в доме была горенка с окном. Окно это было обращено к Иерусалиму.

Войдет Даниил в свою горенку, отворит окно, станет на колени и начнет молиться, оборотясь лицом к окну, в ту сторону, где Иерусалим, где прежде был храм Соломонов. Молился он по три раза в день.

И вот, когда всем запрещено было молиться Богу, Даниил входил в свою горенку и там молился Богу. Завистники его подсмотрели это, пришли к царю и сказали ему: «Царь! Ведь ты издал указ, чтобы никто не смел молиться Богу?» «Да», отвечал Дарий, «издал и, разумеется, накажу того, кто меня не послушается!»

Тогда эти злые люди сказали царю: «Да вот Даниил не исполняет твоего царского указа, молится Богу. Вели бросить его в яму львам».

Жалко стало царю Даниила. Но что делать? Сам же издал такой указ.


Бросили Даниила в ров львиный. Это была глубокая яма, обнесенная железными решетками. В нее было посажено несколько львов, которым отдавали преступников. Львы бросались на них, рвали их на куски и съедали. Враги Даниила нарочно велели не кормить этих львов несколько дней, чтобы с голоду львы были злее и скорее съели Даниила. Эти недобрые люди радовались, когда Даниила бросили в яму ко львам. Они так и думали, что львы непременно съедят Даниила.

А царь очень жалел Даниила. Он даже не ужинал и целую ночь не спал, все думал: «Зачем я послушал этих злодеев, издал такой указ, и зачем я велел отдать Даниила львам. Он был верный, честный слуга мой, и вот, из-за моего каприза, его съедят львы».

118. Бог спасает Даниила.

Рано утром, лишь только стало рассветать, Дарий, чуть не бегом, пошел к яме, где сидели львы. «Жив ли Даниил?» думал царь. Он нагнулся к решетке и закричал: «Даниил! Даниил! Жив ли ты? Защитил ли тебя твой Бог от сердитых зверей.

И как же удивился и обрадовался царь, когда Даниил отвечал ему: «Жив! Слава Богу, Который послал ко мне сюда Своего ангела, который не дал львам съесть меня!»

Царь заглянул и удивился еще более. Даниил сидел в яме, а вокруг него спокойно лежали голодные львы, не рычали, не бросались на него, ласкались к нему, как смирные собаки к своему хозяину.

Сию же минуту, как можно скорее, бросили Даниилу в яму веревку и вытащили его оттуда. Тут же царь приказал бросить львам в яму врагов Даниила, которые нажаловались на него царю. И что же? Бросили их в яму. Не успели они еще упасть на дно ямы, как львы на лету схватили их, разорвали на клочки и съели, не оставив даже косточки.

Царь Дарий после этого издал уже другой указ: «Чтобы все его подданные молились Тому Богу, Которому молился Даниил. Это истинный Бог и поможет при всякой беде, как помог Даниилу».

119. Есфирь.

Далеко, очень далеко от своего отечества пришлось евреям жить в плену. Много их жило в одном персидском городе Сузах. Там жил и царь Артаксеркс Однажды Артаксерс задал своим чиновникам пир, да такой, что праздновали его целые полгода. Царь угощал мужчин, а его жена, царица Астинь, — женщин.

В то время, когда царь пировал с мужчинами, ему вздумалось, чтобы к нему пришла и Астинь. Он послал сказать ей, чтобы она хорошенько нарядилась, надела царскую корону и пришла к ним. Царица, или постыдилась прийти, или просто покапризничала, — только не пришла. Царю стало стыдно своих гостей, что жена не слушает его, и он очень рассердился на нее. Он спросил своих гостей: «Как наказать мне свою жену за то, что она не послушала меня?» «Пожалуйста, накажи ее хорошенько», сказали гости. «Ты прогони ее и женись на другой. Если ты спустишь ей, так и наши жены не станут слушаться и бояться нас. Скажут: царица не слушается своего мужа, и мы вас не хотим слушаться».

Артаксеркс велел своей жене уезжать из дворца, а сам задумал жениться на другой. Он послал своих чиновников, чтобы они во всем его царстве выбрали самых красивых молодых девиц. Много было привезено во дворец красивых девушек; но из них больше всех понравилась одна еврейская девушка, бедная сирота, у которой не было ни отца, ни матери. Всего родни у неё был двоюродный брат Мардохей, человек благочестивый и честный.

И вот, бедная еврейская пленница Есфирь сделалась царицею. Ее одели в богатое платье и на голову надели царскую корону.


Теперь Мардохею нельзя было уже видеться с Есфирью, которую он очень любил. Допустят ли бедного еврея к царице? Но Мардохей постоянно справлялся об Есфири, как она поживает, любит ли ее царь, не рассердился ли на нее за что-нибудь? Он постоянно бродил около дворца, познакомился с царскими слугами и старался выведывать, что делается во дворце. Однажды удалось ему подслушать, как двое царских слуг сговаривались убить царя. Он сейчас же дал знать об этом Есфири. Та сказала царю. Царь велел разузнать хорошенько. Оказалось, что Мардохей сказал правду. Злодеи, которые хотели убить своего царя, были повешены. Царь велел записать в свою памятную книжку о том, как Мардохей открыл заговор против царя и спас ему жизнь. Царь дал Мардохею много богатых подарков и велел ему служить во дворце.

120. Аман.

Самым первым чиновником у царя Артаксеркса был Аман. Только этот Аман сильно зазнался.

Он добился того, что царь велел всем придворным чиновникам при встрече с Аманом становиться на колени и кланяться в землю. Все придворные боялись, чтобы он не наябедничал царю, становились пред Аманом на колени и кланялись в землю. Только Мардохей один не исполнял этого. Он считал за грех кланяться человеку так, как поклоняются только Богу.

«Постой же», думал про себя Аман, «я покажу тебе, что значит не уважать меня, не кланяться мне, как кланяются все». Послушайте же, что сделал злой Аман. Он стал говорить царю: «У тебя по всему царству живут иудеи. Они живут по своим законам, а твоих царских законов и знать не хотят. Прикажи, государь, всех их перебить. У них очень много денег, и эти деньги достанутся в твою казну».

Царь согласился: «Иудеев всех перебей, а деньги их возьми себе», сказал Аману.

Обрадовался Аман. «Вот теперь Мардохей не уйдет от меня», думал он. «Вместе с другими иудеями я умерщвлю и Мардохея».

Написали указ. Назначили день, когда перебить всех иудеев. Бедные иудеи! Как они испугались, как плакали. Они стали поститься и молиться Богу.

Мардохей снял с себя хорошую одежду и надел, в знак печали, рубище, — старую, рваную одежду и пошел во дворец. Но его туда в лохмотьях не пустили. Доложили Есфири, что её родственник Мардохей пришел ко дворцу в рваной одежде, что голова у него посыпана золою. Есфирь выслала Мардохею хорошее платье, но он не взял. Есфирь испугалась и послала к Мардохею своего слугу спросить его: «Что случилось?» Мардохей велел слуге, чтобы он сказал царице, что хотят перебить всех иудеев. Пусть царица попросит царя, чтобы иудеев не трогали. Есфирь велела сказать Мардохею, что она не смеет идти к царю; что всякий, кто посмеет к царю идти без его приказания будет убит. Она боится, что и ее убьют.

Мардохей стал просить, чтобы она не боялась и пошла к царю.


Есфирь пришла к царю и, когда тот гневно взглянул на нее, так испугалась, что чуть не упала. И упала бы, если бы ее не подхватил царь. Ему стало жалко Есфири. Он сказал ей, чтобы она не боялась, что ее не убьют и что он сделает все, чего она ни попросит.

«У меня сегодня праздник», сказала Есфирь. «Приходи ко мне в гости. Пригласи с собою и своего любимца Амана».

Царь послал за Аманом, и оба они пошли к царице. Царь в гостях у царицы очень развеселился и сказал ей: «Проси у меня чего хочешь».

«Если тебе, государь, так понравилось у меня», сказала Есфирь, «то я ничего больше у тебя не прошу, как завтра опять прийти ко мне с Аманом». Царь обещал.

Выходит Аман из дворца, а у ворот стоит Мардохей и не думает ему кланяться. Досадно Аману. Приходит он домой и начинает хвастать: «Как любит меня царь; должно быть и царица побаивается меня, — никого только меня приглашает к себе в гости. Вот только этот Мардохей злит меня». «Да чего ты думаешь долго», сказала Аману его жена. «Ведь царь тебя любит и слушает. Попроси, чтобы он позволил тебе повесить Мардохея». «А что? И в самом деле, следует повесить Мардохея, зачем он не кланяется мне». Аман надеялся, что царь не откажет ему: это такое пустое дело повесить иудея. Аман велел поставить у себя на дворе высокое бревно с перекладиною наверху, чтобы на этой виселице повесить Мардохея.

121. Награда Мардохея.

Когда царь возвратился от царицы в свою спальню и лег, ему что-то не спалось. Он велел принести свою памятную книжку и читал ее. Наконец, дочитал до того места, где было записано, как Мардохей спас жизнь царю, открыл заговор против него. «А что?» спросил царь, «чем за это награжден Мардохей?» «Да ничем», отвечали ему. «Нет ли здесь кого-нибудь из чиновников?» спросил царь. «Аман здесь, во дворце», отвечали слуги царю.

Аман в этот день нарочно пришел пораньше во дворец, чтобы выпросить у царя позволение повесить Мардохея.

«Пошлите же сюда ко мне Амана», приказал царь.

Аман явился. «Послушай, Аман! Посоветуй мне, чем бы наградить мне человека, который оказал мне услугу?»

Это верно про меня говорит царь», подумал Аман. «Я ближе всех к царю, он меня любит. Я знаю, — это он меня хочет наградить. Надобно выдумать что-нибудь получше».

«Такого человека, которого хочет наградить царь, следует одет в царскую одежду, надет на голову ему царский венец, посадить на царскую лошадь и велеть самому главному чиновнику водить эту лошадь по улицам и кричать: «Вот какая честь человеку, которого царь хочет наградить».

Аман так и ждет, что царь скажет ему: «Ступай, надень царскую одежду и корону и садись на моего коня. Я прикажу возить тебя по улицам».

Но Аман обманулся. Вот что сказал ему царь: «Прекрасно, Аман. Ступай же скорее, возьми мою одежду и корону и надень на Мардохея; посади его на мою лошадь, води ее по всем улицам и кричи: вот человек, которого царь хочет почтить».

Какая досада! Так не его, — Амана, оденут в царскую одежду, посадят на царскую лошадь и повезут с почестью по всем улицам, а Мардохея, которого следует повесить за то, что он не кланяется Аману. И обида! Он, Аман, первый чиновник при царе, должен водить лошадь, на которой будет сидеть Мардохей, и он, Аман, всем должен объявлять о том, какую честь заслужил этот иудей.

122. Наказание Амана.

Аман не смел не послушаться царя. Он принес и подал Мардохею царскую корону, одежду, подвел к нему царскую лошадь и помог ему сесть на нее. Потом он взял под уздцы лошадь, на которой сидел Мардохей, и повел ее по всем улицам.

Весь народ смотрит и удивляется, что это значит? Аман, первый человек после государя, ведет лошадь, на которой в короне, в царской одежде сидит иудей Мардохей.

Аман же громким голосом объявляет всем: «Вот какую честь наш царь отдает тому человеку, который спас его от смерти».

Стыдно и досадно было Аману, что Мардохей сидит на лошади, в короне и царской одежде, а он идет пешком, ведет лошадь, да еще должен всем рассказывать, что царь наградил Мардохея. Не так бы Аману было досадно, если бы царь наградил кого-нибудь другого, а то! — Мардохея для которого он приготовил такую высокую виселицу,

Аман плакал с досады и стыда; он не знал, как и домой дойти. — Это его Бог наказал за его гордость.

Теперь послушайте, как наказал Бог Амана за то, что он хотел перебить всех иудеев, которые ни в чем не были виноваты.

Пришел Аман домой и стал жаловаться, как его обидели. Вдруг приходят из дворца и зовут Амана обедать к царице. Аман пошел.


Сели обедать. Царь был очень весел и ласков с Есфирью. Он спросил ее: «Скажи, чего ты хочешь? Я все готов сделать для тебя». Тогда Есфирь сказала: «О, пощади жизнь мою и моего народа, не убивай евреев, как тебе присоветовал один злодей». «Кто же этот злодей»? спросил царь. Есфирь указала на Амана: «Вот этот Аман хочет погубить всех евреев». Аман побледнел, затрясся. Царь рассердился, вскочил с места и ушел в сад.

И вот, Аман, который хотел, чтобы все кланялись ему и становились пред ним на колени, этот гордец бросается на колени пред Есфирью, ползает у неё в ногах.

В это время входит царь и видит, что Аман, валяясь пред царицею, хватает ее за ноги и просит прощения. «Как! ты еще смеешь дотрагиваться до царицы»? вскричал царь.

«Сейчас же приготовить виселицу и повесить этого Амана! Как он смеет обманывать меня и хватать царицу за ноги», приказал царь.

«Государь», отвечали слуги, «Аман сам поставил сегодня утром у себя на дворе виселицу, чтобы повесить на ней Мардохея».

«И отлично», сказал царь. «Чем скорее повесите этого обманщика и невежду, тем лучше».

И повесили Амана.

На место Амана первым чиновником при царе был сделан Мардохей.

Указ перебить всех евреев был отменен, и евреи, пока была жива царица Есфирь, жили благополучно.

123. Возвращение иудеев из плена.

Наконец Бог сжалился над иудеями, простил их, и они опять вернулись на свою родную землю из плена, в котором пробыли семьдесят лет, и опять увидели свой родной город Иерусалим.

В это время персидским царем был Кир. Он позволил иудеям (т. е. двум коленам: иудину и вениаминову) вернуться в землю иудейскую. Иудеи взяли свое имение и пошли в свои родные города и деревни, в которых жили прежде. Добрый царь позволил евреям строить в Иерусалиме храм и отдал евреям золотые и серебряные подсвечники и чаши, которые взял из храма Навуходоносор. Кир даже сам пожертвовал много денег на построение иерусалимского храма.

И как обрадовались иудеи, что у них будет храм, где они будут молиться Богу и приносить Ему жертвы. С каким усердием они стали строить этот храм. Они ничего не жалели, все готовы были отдать, только бы храм их был богаче и красивее.

Но нашлись злые люди, которые мешали иудеям строить храм.

Когда ассирийский царь Салманассар увел израильтян в плен, на место их он поселил в израильской земле разных язычников из Вавилона и других земель. Эти язычники перемешались с евреями, которые не попали в плен, и приняли название самарян.

Вот, самаряне говорят иудеям: «Возьмите и нас строить храм. Пусть у нас с вами будет один храм».

Иудеи не позволили им, оттого что самаряне были люди нечестивые. Самаряне рассердились, мешали строить, просили чиновников царских, чтобы иудеям запретили строить храм.


Но Бог помог иудеям выстроить храм. Старички, которые видели и помнили храм Соломонов, говорили, что этот второй храм хуже; — что первый храм, построенный Соломоном, был лучше.


Чрез несколько лет иудеям позволено было выстроить около Иерусалима стены. Когда стены были выстроены, то их освятили. Священники ходили по стенам, пели молитвы, потом пришли в храм и принесли жертву Богу.

124. Семь мучеников Маккавеев, мать их Соломония и учитель их Елеазар.

Когда иудеи, возвратясь из плена, поселились в своей земле, они стали опять ходить в иерусалимский храм молиться Богу и приносить Ему жертвы. Только теперь у них не было настоящего царя. Сначала управляли иудеями правители из иудеев же, потом первосвященники.

Несмотря на все страдания иудеев, перенесенные ими в плену, они и теперь опять скоро забыли Бога: перестали исполнять заповеди Божьи и стали жить нечестиво, как их соседи, язычники.

Вы, пожалуй, и не поверите, что евреи дошли до того, что стыдились, когда их называли евреями. Ведь это так же худо, как если бы мы с вами перестали ходить в свою церковь, перестали есть постное, не стали бы говорить по-русски, стали бы стыдиться и скрывать, что мы русские и старались бы о том, чтобы нас считали французами или, немцами.

Вы, разумеется, догадаетесь, что Богу не нравилось это, и Он наказывал иудеев.

Разные цари: и греческие и египетские приходили в Иерусалим со своими войсками. Они грабили, уводили в плен и убивали евреев.

Но всего тяжелее иудеям было, когда иудейскую землю и город Иерусалим завоевал сирийский царь Антиох. Это был злой человек. Он хотел, чтобы иудеи совсем не молились Богу, а молились идолам, которых он почитал за Бога. И как же он мучил бедных иудеев!

Послушайте историю, которую я расскажу вам, и вы сами увидите, что терпели иудеи от жестокого Антиоха.

Был один добрый, благочестивый и ученый иудей Елеазар. Ему было от роду девяносто лет. И этого-то старичка, которого иудеи считали чуть не за святого, у которого учились, как жить, чтобы угодить Богу, — этого-то старца язычники хотели заставить есть свиное мясо (ветчину), которое иудеям было запрещено есть. Да еще не простое свиное мясо, а такое, над которым язычники пели свои скверные песни пред своими идолами.

Никак не могли заставить Елеазара есть это свиное мясо. Стали упрашивать: «Мы между свининой положим кусок телятины. Ты съешь телятину. Чиновники подумают, что ты съел свинину, и тебя не убьют». «Не хочу обманывать и есть свинины не стану. Что скажет народ, когда увидит, что старый Елеазар ест свинину? Пусть меня убьют. Мне и без того недолго осталось жить». И стали бить Елеазара и заколотили его до смерти.


Потом к самому царю Антиоху привели одну женщину, Соломонию, и семь её сыновей. Самый младший был крошечный малютка, как самый маленький из вас.

«ешьте свиное мясо!» закричал на них сердитый царь.

«Нет! Не станем. Мы лучше умрем, а не нарушим закона», сказал старший брат.

«Отрезать ему язык, содрать с него кожу, обрубить ему на руках и на ногах пальцы и зажарить его на горячей сковороде», сказал Антиох. Накалили сковороду, отрезали бедному Маккавею язык, содрали с него, живого, кожу и бросили на горячую сковороду, которую поставили на огонь.

Вот, дети! Вы плачете, когда немного обрежете палец; вам больно, если вас кто-нибудь чуть-чуть оцарапает; вы готовы кричать, если обожжетесь. Поэтому, надо очень любить Бога, чтобы вытерпеть все, что вытерпел этот мученик.

А каково было матери и братьям смотреть, когда его мучили? Но они говорили друг другу: «Нет! Не будем есть того, что запретил Бог».

Замучили старшего брата, принялись за второго.

«ешь свиное мясо», сказал ему царь, «а не то велю содрать с твоей головы кожу и с волосами». «Не стану!» отвечал он. Когда нас выдерут за уши или за волоса, ведь больно? А тут сдирали кожу с головы и всячески мучили; но Маккавей терпел и ни за что не стал есть свиного мяса. Так и замучили его до смерти.

Умирая, он сказал Антиоху: «Ты хочешь убить меня, а я буду жить на Небе, куда возьмет меня Бог».

Взяли третьего брата. Указывая на язык и протягивая руки, он говорил: «Рубите и язык, и руки! Все это дал мне Бог, и я надеюсь, что Он меня не оставит, если я буду исполнять Его волю». Замучили и этого. И царь, и слуги удивлялись их терпению, как будто все эти страшные муки для благочестивых братьев были нечувствительны.

Стали мучить и замучили и четвертого брата. Умирая, он сказал Антиоху: «пускай лучше убьют люди, только бы наградил Бог. Тебе же на том свете не будет прощения».

Но Антиох ни Бога, ни мук на том свете не боялся. Он велел привести пятого брата. Мучат его, а он смотрит на Антиоха и говорит ему: «Ты, царь, делаешь, что хочешь. Ужели ты думаешь, что Бог оставит наше семейство. Дождешься ты, что Бог накажет тебя и твоих детей».

Замучили и шестого брата. Умирая, он сказал мучителю: «Не думай, что это пройдет тебе даром. Нет! Бог накажет тебя за то, что ты не слушаешься Его».

А бедная Соломония стояла и смотрела, как мучили её сыновей, как они один за другим умирали. Как ей было жалко их: ведь она так любила их! Но она более всего, более, чем своих детей, любила Бога. Ей было тяжело, что убивали её сыновей; но она бы более жалела их, если бы они испугались безбожного царя, послушались его и поели свиного мяса.

Оставался в живых самый младший брат. Царь думал, что этот послушается, особенно если обласкать его.

Он подозвал малютку, посадил его к себе на колени, гладил его по голове, целовал, ну, словом, ласкал его. «Я тебе дам много, много денег, сделаю тебя важным чиновником, возьму тебя к себе жить во дворец. Тебе будет хорошо. Только ты, друг мой, послушай меня, покушай свиного мяса». Так уговаривал царь мальчика. Но мальчик не слушал его. «Не стану есть свиного мяса», твердил мальчик.

Тогда царь подозвал Соломонию. «Послушай, любезная, хотя ты уговори этого упрямца. Ужели ты не хочешь, чтобы он был богатым и знатным человеком? Ужели тебе не жалко, если его будут мучить и убьют? Ну, что ему сделается, если он съест кусок свинины? Он умный мальчик, послушает мать».

«Попробую», отвечала Соломония.

Она подошла к сыну, наклонилась к его уху и стала шептать ему. Вы думаете, может быть, что она уговаривала мальчика, чтобы он послушался царя и попробовал свиного мяса. Нет! Она говорила ему совсем другое. «Сынок мой милый! Ведь ты знаешь, как я люблю тебя! Вспомни, как я кормила тебя грудью, заботилась о тебе, нянчила и ласкала тебя. Пожалей ты меня. Не бойся этого мучителя. Посмотри на своих братьев, они теперь уже у Бога. Пострадаешь, умрешь, зато наградит тебя Бог, возьмет на Небо в рай. Там с ангелами тебе будет лучше, чем здесь во дворце у этого злого царя».

Не успела Соломония договорить, а мальчик уже кричит: «Чего ждете! Не слушаюсь царя: я помню закон Божий и свинины есть не стану! Ты, злодей, замучил и убил моих братьев. Они теперь на Небе, и Бог наградит их, а тебя накажет».

Тут царь уже совсем вышел из себя от злости. Он велел схватить и мучить мальчика. И мучили его больше, чем старших братьев. Наконец замучили до смерти.

Наконец замучили и Соломонию.

Елеазар, Соломония и семь сыновей её называются мучениками. Их замучили до смерти за то, что они не послушали безбожного царя, не оставили Бога и не нарушили заповеди Божьей.

Дети! Нравятся вам эти семь братьев? Жалко вам их? Не сердитесь ли вы на злого Антиоха, который замучил их? Так! А если бы братья послушали царя, сделали то, что запрещено было законом, поели свиного мяса? Так тогда бы они вам не нравились. Тогда бы вам было досадно на них, зачем они сделали худое.

125. Маттафия.

В то время, когда царь сирийский Антиох завоевал Иерусалим, жил в Иерусалиме иудейский священник Маттафия. Ему жалко и досадно было, что Антиох входил в храм и делал там всякие гадости, как в каком-нибудь сарае, даже разбил священные сосуды. Маттафия и ушел из Иерусалима в другой город (Модин).

Вдруг и в этот город приходит от царя Антиоха чиновник, собирает народ и велит принести идолам жертву. Прежде всего он обратился к Маттафии и его пяти сыновьям и стал уговаривать их принести жертву идолам. Маттафия громко, чтобы слышал весь народ, отвечал чиновнику: «Нет! Ни я, ни сыновья мои, никто из моих родных не откажемся от Бога и не принесем жертвы идолам». В это время один иудей, как будто в насмешку Маттафии, взял ладану и положил на жаровню пред идолом. У евреев такого человека наказывали смертью.

Маттафия тут же, на месте, убил этого отступника, да вместе с ним и царского чиновника, чтобы он не смущал народ.

«Кто не хочет, чтобы его заставляли молиться идолам, кто хочет остаться верен Богу, пойдемте со мною отсюда», сказал Маттафия. И много, много иудеев с семействами ушли из города в пустое место и прятались в пещерах. За этими бежавшими иудеями послали в погоню войско.

Иудеев ловили, брали в плен, иных убивали. В одной пещере нашли целую тысячу иудеев с женщинами и детьми. Это было в субботу. А вы знаете, что евреям в субботу ничего нельзя делать, нельзя и воевать.

Евреи не защищались, и их всех убили. После этого иудеи решили: «На нас нарочно будут нападать в субботу, чтобы мы не защищались. Не будем поддаваться: если нападут в субботу, возьмем оружие и будем защищаться».

Маттафия ходил по всей иудейской земле, ломал жертвенники, которые строили идолам, идолов ломал и разбивал. Если бы не Маттафия, иудеям было бы еще хуже. Маттафия заступался за них.

Перед смертью Маттафия собрал всех своих пятерых сыновей, благословил их и сказал им: «Не бойтесь неприятелей. Надейтесь на Бога: Он защитит и спасет вас».

Сыновья исполнили это. Они были благочестивы и храбры, как и отец их Маттафия. Особенно храбрым из них был Иуда Маккавей. Он воевал с неприятелями и часто побеждал их.

126. Ирод.

Наконец на иудейскую землю напали римляне. Это был храбрый народ. Римляне любили воевать; они всегда с кем-нибудь да воевали. Завоевали чуть не полсвета. Добрались и до иудеев. Завоевали иудейскую землю и царем над иудеями поставили какого-то идумеянина Ирода.

И мучил же этот Ирод несчастных иудеев. Вы сами посудите, какой это был злой человек. Он не жалел и убивал родных своих. Он велел даже убить свою тещу и жену. Каково же было при нем иудеям!

При этом-то злом царе Ироде и родился Спаситель наш Иисус Христос.

Новый завет




Яндекс.Метрика