Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Мудрость духовная

Святые отцы о догмате искупления


Св. Иустин Мученик:

Отцу всего угодно было, чтобы Его Христос принял на Себя проклятия всех, за весь человеческий род, зная, что Он воскресит Его распятаго и умершаго.

Св. Ириней Лионский:

«Он, то есть Творец, Который по Своей любви - Отец, а по силе - Господь, по премудрости же - Создатель и образователь наш; и Его заповедь мы преступили и сделались Его врагами. И посему в последние времена Господь [Иисус Христос] чрез Свое воплощение возвратил нас в дружбу, сделавшись «посредником между Богом и человеками» (1 Тим. 2, 5), умилостивляя за нас Отца, против Которого [мы] согрешили, и Своим послушанием покрывая наше непослушание и даруя нам общение с нашим Творцем и покорность».

«Господь открыл и Отца и Себя Самого не только посредством вышесказанного, но и чрез самое страдание Свое. Ибо Он, разрушая непослушание человека, бывшее вначале относительно древа, «был послушен даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2, 8), бывшее на древе непослушание исправляя чрез послушание на древе. ... Он чрез то ясно показал Того же Бога, Которого мы в первом Адаме оскорбили неисполнением Его заповеди, и с Которым мы примирились во втором Адаме, «быв послушны даже до смерти». Ибо не другому кому мы были должниками, а Тому, Коего заповедь преступили вначале».

«... показывая, что Христос пострадал, и что Сам Сын Божий умер за нас и Своею Кровию искупил нас в предопределенное время, он [апостол Павел] говорит: «Ибо зачем Христос, когда мы еще были немощны, в определенное время умер за нечестивых? Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы еще были грешниками: тем более ныне, будучи оправданы кровию Его, спасемся Им от гнева. Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертию Сына Его, – тем более примирившись спасемся жизнию Его» (Рим.5, 6–10)».

«Итак, явно Господь пришел к Своим и был носим Своим собственным созданием, которое носится Им Самим, и непослушание, бывшее по поводу древа, исправил Своим послушанием на древе; и обольщение, которому несчастно подверглась уже обрученная мужу дева Ева, разрушено посредством истины, о которой счастливо получила благовестие от ангела также обрученная мужу Дева Мария. Ибо, как та была обольщена словами ангела к тому, чтобы убежать от Бога, преступив Его слово, так другая чрез слова ангела получила благовестие, чтобы носить Бога, повинуясь Его Слову. И как та была непослушна к Богу, так эта склонилась к послушанию Богу, дабы Дева Мария была заступницею девы Евы. И как чрез деву род человеческий подвергся смерти, так чрез Деву и спасается, потому что непослушание девы уравновешено послушанием Девы. Грех первозданного человека получил исправление чрез наказание Перворожденного, и хитрость змея побеждена простотою голубя, и таким образом разорваны узы, которыми мы были привязаны к смерти».

«Ибо тому, кто предпринял убить грех и искупить человека, повиннаго смерти, надлежало сделаться тем, чем был Он, т.е. человеком, который был приведен в рабство грехом и находился под властию смерти, дабы грех был умерщвлен Человеком и человек ушел от смерти. Ибо, как через непослушание одного человека, который был первоначально создан из невозделанной земли, многие сделались грешниками и потеряли, жизнь, так надлежало, чтобы чрез послушание Одного Человека, Который первый родился от Девы, многие оправдались и получили спасение».

Св. Кирилл Иерусалимский:

«Мы были врагами из-за греха, и Бог определил смерть грешнику. Чему же из двух надлежало быть: надлежало ли по правосудию умертвить, или по человеколюбию нарушить определение? Но помысли о Премудрости Божией: Он сохранил и истину определения, и силу человеколюбия. Христос "грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды" (1 Пет. 2, 24). Не удивляйтесь тому, что мир весь искуплен: ибо Тот, Кто умер за мир, не был простой человек, но Единородный Сын Божий... Грех одного человека, Адама, мог нанести смерть миру. Если же прегрешением одного (Рим. 5, 17) смерть воцарилась в мире, то не воцарится ли жизнь Правдою Единого? И если тогда из-за вкушения от древа изгнаны из рая, то тем более не войдут ли ныне посредством Древа Иисусова верующие в рай? Если первосозданный из земли нанес всемирную смерть, то Создавший его из земли не может ли принести Жизни Вечной, Сам будучи Жизнью? Если Финеес, в ревности умертвивший совершающего беззаконие человека, прекратил гнев Божий (Чис. 25, 8), то Иисус, не другого умертвив, но Сам "предавший Себя для искупления всех" (1 Тим. 2, 6), неужели не может утолить гнева на людей?»

«Смерть была необходима; непременно надлежало быть смерти за всех людей, потому что нужно было уплатить общий долг, лежавший на всех людях. Для этой цели Слово, бессмертное по Своей природе, восприняло смертную плоть, чтобы ее, как Свою собственную плоть, принести в жертву за всех людей и чтобы плотию претерпеть за всех смерть».
«Немаловажен был умерший за нас; не чувственный был Агнец; не простой был человек; не Ангел только был, но Бог вочеловечившийся. Не столь важно было беззаконие грешников, сколько важна правда умершего за них. Не столько мы согрешили, сколько сделал правды Положивший за нас душу Свою; положивший, когда восхотел, и опять, когда восхотел принявший ее. И хочешь ли познать, что Он не насильственно кончил жизнь, и что не против воли предал Дух? Он возгласил ко Отцу, говоря: Отче! в руце Твои предаю Дух Мой (Лк. 23, 46). Предаю, чтобы паки принять оный; и сия рек, испусти дух (Мф. 27, 50); но не на долгое время, ибо скоро опять воскрес из мертвых».

Св. Афанасий Великий:

«Бог сотворил человека, и возжелал, чтобы пребывал он в нетлении. Но люди, вознерадев и, уклонившись от устремления ума своего к Богу, остановившись же мыслию на злом и измыслив себе его (как сказано об этом в первом слове), подверглись тому смертному осуждению, каким предварительно угрожал им Бог, и не остались уже такими, какими были созданы, но как помыслили, так и растлились, и смерть, воцарившись, овладела ими; потому что преступление заповеди возвратило их в естественное состояние, чтобы, как сотворены были из ничего, так и в самом бытии, со временем, по всей справедливости потерпели тление. …Итак, чему надлежало быть в этом случае,  или что надобно было соделать Богу? Потребовать у людей покаяния в преступлении? Это можно бы признать достойным Бога, рассуждая, что, как преступлением впали люди в тление, так покаянием достигли бы опять нетления. Но покаянием не соблюлась бы справедливость в отношении к Богу. Опять не был бы Он верным Себе, если бы смерть перестала обладать людьми. Притом, покаяние не выводит из естественного состояния, а прекращает только грехи. …В ком ином была потребность для возвращения таковой благодати и для воззвания человеков, кроме Бога — Слова, из ничего сотворившего вселенную в начале? Ему принадлежало — и тленное привести опять в нетление, и соблюсти, что всего справедливее было для Отца».

«Потому воспринятое Им на Себя тело принося на смерть, как жертву и заклание, свободное от всякой скверны, этим приношением сходственнаго во всех подобных уничтожило немедленно смерть. Ибо Слово Божие будучи превыше всех, и Свой храм, Свое телесное орудие, принося в искупительную за всех цену, смертию Своею совершенно выполнило должное, и таким образом, посредством подобнаго тела со всеми сопребывая, нетленный Божий Сын, как и следовало всех облёк в нетление обетованием воскресения».
«Поелику же, наконец надлежало заплатить долг, лежащий на всех; ибо, по сказанному выше, должны были все умереть, что и было главною причиною Его пришествия; то после того, как доказал божество Свое делами, приносит, наконец и жертву за всех, вместо всех предавая, на смерть храм Свой, чтобы всех соделать свободными от ответственности за древнее преступление, о Себе же, в нетленном теле Своем явив начаток общаго Воскресения, доказав, что Он выше и смерти...»

«Так много возражений у внешних относительно Церкви. Но если любой честный Христианин захочет знать, почему Он перенес смерть на кресте и ни каким другим способом, то мы отвечаем так: ни каким другим способом не было угодно Господу предложить одну смерть за всех, именно она была прежде всего угодна Ему. Он пришел, чтобы понести проклятие, которое было на нас и как Он "мог стать проклятием" иначе чем, принять смерть проклятого?»

«Для того Слово и содинилось с человеком, чтобы клятва не имела более силы над человеком. Для того в 71-м псалме умоляющие Бога о человеческом роде говорят: «Боже, суд Твой Цареви даждь» (Пс. 71, 1), чтобы смертное наше осуждение, которое было против нас, предано было Сыну и Он уже в Себе уничтожил это осуждение, умерши за нас. Сие разумея и Сам Он сказал в 87-м псалме: «на Мне утвердися ярость Твоя» (Пс. 87, 8) ; потому что Сам понес на Себе гнев, который лежал и на нас, как говорит и в 138-м псалме: «Господь воздаст за Мя» (Пс. 138, 8)».

 (Из Толкований на Псалмы)
«Боже Боже мой, вонми Ми, вскую оставил Мя еси?» Это говорит Спаситель от лица человечества и, чтобы положить конец клятве и обратить Отчее лицо к нам, просит Отца призреть, к Себе приложив нашу нужду, потому что мы были отвержены и оставлены за преступление Адама, ныне же восприняты и спасены" (Толкование на Пс. 21, 2).
«На Мне утвердися ярость Твоя». «Яростию» Божиею называется проклятие смерти, наложенное на род человеческий. Итак, поелику Он (Христос) стал за нас клятвою (Гал. 3, 13), то и говорит, что «утвердися» на Нем ярость Божия. «И вся волны Твоя навел еси на Мя». Волнами называет тяжкое наказание, наложенное на род человеческий за преступление заповеди, разумеет же опять смерть (Толкование на Пс. 87, 8).

"Нищ есмь Аз, и в трудех от юности Моея». Нищ, потому что приял на Себя зрак раба, и в трудех от юности, потому что от пелен Своих подвергался злоумышлениям Ирода и подобных ему. «Вознесжеся, смирихся и изнемогох». Вознесением называет восшествие Свое на крест, по сказанному Им: «егда вознесете Сына Человеческаго» (Ин. 8, 28). А под словом смирихся разумеет нисшествие Свое во ад. (17). «На Мне преидоша гневи Твои». На Меня, говорит, подвиг Ты весь гнев, и самыми страшными наказаниями возмутил Меня, и погрузил Меня в них, как в водах. (19). «Удалил еси от Мене друга и искренняго, и знаемых Моих от страстей». Страстями называет время Своего страдания. Посему говорит, что во время страдания оставили Его други и знаемые. Поелику же послушен был Отцу «даже до смерти, смерти же крестныя» (Флп. 2, 8), и на кресте оставлен учениками, то и говорит, что Отец удалил от Него друзей и знаемых (Толкование на Пс. 87, 16-19).

А в двадцать первом псалме о самом роде смерти говорит от лица Спасителева: «в персть смерти свел Мя еси» (Пс. 21, 16). «Яко обыдоша Мя пси мнози, сонм лукавых одержаша Мя: ископаша руце Мои и нозе Мои» (Пс. 21, 17). «Исчетоша вся кости Моя: тии же смотриша и презреша Мя» (Пс. 21, 18). «Разделиша ризы Моя себе, и о одежди Моей меташа жребий» (Пс. 21, 19). Но кто говорит: «ископаны (пронзены) руки мои и ноги мои», что иное означает, как не крест? И книга псалмов, открывая это, присовокупляет, что не ради Себя, но ради нас Господь страждет это, и от лица Его говорит опять в псалме восемьдесят седьмом: «на Мне утвердися ярость Твоя» (Пс. 87, 8), и в шестьдесят восьмом: «яже не восхищах, тогда воздаях» (рус. пер. – "чего Я не отнимал, то должен отдать") (Пс. 68, 5), потому что не за вину Он умер, но пострадал за нас, и на Себе понес гнев, бывший на нас за преступление заповеди, говоря через Исаию: «Сей грехи наша носит» (Ис. 53, 4) (Послание к Маркеллину об истолковании псалмов).

"Ибо поносиша изменению Христа Твоего». А изменение Его есть смерть и Кровь Его, эта искупительная цена, данная за спасение мира" (Толкование на Пс. 88,  52).

Св. Василий Великий:

«Господу надлежало вкусить смерть за всякого и, став умилостивительною Жертвою за мир, всех оправдать Своею Кровию».

«Брат не может искупить брата своего, а каждый человек - сам себя, потому что искупающий собой другого должен быть гораздо превосходнее содержимого во власти и уже рабствующего. Но и вообще человек не имеет такой власти пред Богом, чтобы умилостивлять Его за грешника, потому что и сам повинен греху. "Потому что все согрешили и лишены славы Божией: получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе", Господе нашем (Рим. 3, 23-24). Поэтому "не даст Богу измены [Eksilasma- умилостивительная жертва] за ся и цену избавления души своея" (Пс. 48, 8-9).

Итак, не брата ищи для своего искупления, но Того, Кто превосходит тебя естеством, не простого человека, но Богочеловека Иисуса Христа, Который один может дать Богу "измену" за всех нас, потому что Его "Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его" (Рим. 3, 25)... Ибо что может человек найти столько ценное, чтобы дать в искупление души своей? Но нашлось одно равноценное всем вместе людям, что и дано в цену искупления души нашей - это святая и многоценная Кровь Господа нашего Иисуса Христа, которую Он пролил за всех нас. Почему мы и "куплены дорогою ценою" (1 Кор. 6, 20)».

Преп. Ефрем Сирин:

«В помощницы Адаму дана была Ева, - и послужила ему преткновением; дана была для того, чтобы разделить с ним бремя, но соделала его виновным…  Иной скажет: "Если бы Адам знал, что гибельно для него вкусить древесного плода, то и не приблизился бы к древу". Но это значит обвинять Праведного Судию, будто бы несправедлив суд Его, каким поразил Он преступного и предал его на мучение…» 

«Поскольку долги наши вследствие отпадения от Бога превзошли все своей многочисленностью, так что ни пророки, ни священники, ни праведники, ни цари не в состоянии были изгладить их, то Сам Сын Божий, явившись [на землю], повсюду сделался пленителем всех и ни в утробе, ни в рождестве, ни в крещении не уничтожал долгов наших, пока преданный на Крест не вкусил смерти, так что смерть Его сравнялась с винами нашими, ибо чрез нее изглажено то, для изглаждения чего недостаточны были все творения».

«Ибо не в рукотворное человеческое святилище, бывшее отображением истинного святилища, вошел Христос, но в самое небо, чтобы предстать пред Богом не за Себя, но за нас. И не для того, чтобы снова и снова приносить Себя, совершил Он Жертву посредством Своей Крови, а не чужой, откуда явствует превосходство Его Жертвы пред ветхозаветными. Иначе надлежало бы Ему от начала мира, разумей после преступления первой заповеди, снова часто умирать: теперь же однажды в кончине времен пострадал, чтобы принесением Себя в Жертву искупить грех, который подвергал смерти как народ иудейский, так и всех язычников».

«Через это более всего показывает Он любовь Свою в нас, то есть через смерть, которую претерпел ради грехов наших. Ведь если ради нечестия нашего умер, то тем более Он оправдает нас Кровию Своею и спасет от того гнева, который придет при кончине мира. Ибо если, когда мы были врагами [с Богом] ради дел наших, примирен с нами Бог чрез cмерть Сына Его, то не тем ли более, при самом примирении, спасет нас чрез жизнь Его?»
«Ты, Господи, сделался Жертвой за нас, чтобы Своею Кровию загладить нашу вину. Ты сделался ради нас Священником, чтобы кроплением Своей Крови очистить нас».

Св. Иоанн Златоуст:

«"Мы исчезли во гневе Твоем". Когда Адам пал преслушанием в раю, то от гнева Божия на него и мы погибли, и все дни наши, т.е. вся наша жизнь погибла, так как Судия осудил нас на смерть».

«Как там, где какие-либо два человека отвращаются друг от друга и не хотят примириться, кто-нибудь третий, пришедши и предложив себя в посредники между ними, прекращает взаимную их вражду, так сделал и Христос. Бог гневался на нас, мы отвращались от Бога, человеколюбивого Владыки; Христос же, предложив Себя в посредники, примирил то и другое естество. Как же Он предложил Себя в посредники? Он принял на Себя наказание, которое мы должны были понести от Отца, и претерпел следовавшее затем мучение и здешнее поношение. Хочешь ли знать, как Он принял на Себя то и другое? "Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва",- говорит Апостол (Гал. 3, 13). Видишь ли, как Он принял наказание, угрожавшее свыше? Посмотри, как претерпел Он и поношения, причиняемые на земле. "Поношения поносящих Ти,- говорит Псалмопевец, - нападоша на мя" (Пс. 68, 10). Видишь ли, как Он прекратил вражду, как Он не переставал делать и терпеть все, и употреблять все меры, пока не привел неприятеля и врага к Самому Богу и сделал его другом?»

«Итак, Адам есть образ Иисуса Христа. В каком отношении, спросишь? В том, что как Адам для своих потомков, хотя они и не вкусили древесного плода, сделался виновником смерти, введенной в мир Адамовым ядением, так Христос для верующих в Него, хотя и не совершивших праведных дел, сделался виновником праведности, которую даровал всем нам чрез крест. Потому (апостол), как выше, так и ниже, высказывает одну мысль и много раз повторяет ее, говоря: “Как одним человеком грех вошел в мир”, еще: “Преступлением одного подверглись смерти многие”, или: “И дар не как [суд] за одного согрешившего”; или: “Ибо суд за одно [преступление] - к осуждению”, еще: “Ибо если преступлением одного смерть царствовала посредством одного”; еще: “Посему, как преступлением одного”; еще: “Как непослушанием одного человека сделались многие грешными” (Рим. 5, 12,15-19).  …Христос заплатил гораздо больше того, сколько мы были должны, и настолько больше, насколько море беспредельно в сравнении с малой каплей. Итак, не сомневайся, человек, видя такое богатство благ, не спрашивай, как потушена искра смерти и греха, как скоро излито на нее целое море благодатных даров. На это и намекнул Павел, сказавши, что “приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа”. Когда (апостол) ясно доказал это, он опять употребляет прежнее умозаключение и усиливает его повторением, говоря, что если все были наказаны за преступление Адама, то все могут и оправдаться Христом. Потому и говорит: “Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни” (Рим. 5, 18)».

Св. Прокл Константинопольский:

Необходимо было одно из двух: или всех подвергнуть смерти, в силу произнесенного над грешником приговора, поскольку все согрешили, или в вознаграждение за вину представить такую плату, которая вполне соответствовала бы цене всеобщего долга. Но человек, подлежа долгу греха, никак не мог искупить род человеческий, потому что не мог доставить столь великой цены искупления. Итак, Самому Богу, единому безгрешному, надлежало умереть за грешников, другого вознаграждения не было. Что же? Он Сам, все призвавший из небытия в бытие, изобрел самый надежный и удовлетворительный способ возмездия за осужденных на смерть. Именно, Он становится человеком от Девы, образом, Ему только известным, потому что никакое слово не может хорошо выразить этого, и умирает как вочеловечившийся, и искупляет как Богочеловек. Поэтому и говорит апостол: в Нем "мы имеем искупление Кровию Его, прощение грехов" (Еф. 1, 7).

Св. Кирилл Александрийский:

"Человечество прогневало Творца преступлением Адама, который совершенно пренебрег данной ему заповедью; посему мы, жалкие, были смущены и погибали, подвергшись проклятию и наказанию; - пока гневался Бог, мы находились под владычеством смерти. …Когда же в приблизившиеся лета познан был Христос и в предопределенные древле времена открылся, то, наконец, Он вспомнил о милости; ибо мы оправданы «не от дел закона», по Писанию, «не от дел праведных, которые бы мы сотворили, но по великой Его милости» (Тит. 3, 5)".

"Единородное Слово Бога уничижило Себя добровольно, соделавшись человеком, «претерпело и Крест, пренебрегши посрамление» (Евр. 12, 2) и поставило Собственную душу выкупом за жизнь всех и стяжало Богу и Отцу вселенную Кровию Завета вечного, прообразом которого была кровь, кропленная премудрым Моисеем на древних, как сказано: «взял Моисей кровь» и самую книгу завета, «окропил» весь «народ, глаголя: се кровь завета, который завещал Господь к вам» (Исх. 24, 7-8). Но это служило подобием и прообразом истины, а самою истиною служит Христос, купивший всех нас Кровию Завета; ибо мы, как говорит ученик Его, «избавились не тленным серебром или златом, но честною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца» (1 Пет. 1, 18-19)".

"Ныне же во Христе, ради послушания одного Человека, вины (праотца) уничтожены и изглажены. Ибо в Нем мы получили оправдание, о чем засвидетельствует боговдохновенный Павел, который пишет: «как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие» (Рим. 5, 19). Ибо в том (первом Адаме) мы были осуждены на смерть, но ради Христа мы помилованы и обновлены для жизни, так как Он был послушлив Отцу до смерти и положил душу (свою) за нас и ранами Его мы исцелились (Ис. 53, 5), как говорит Писание. Посему надлежит сказать, что мы, недуговав в Адаме грехом для мира, во Христе стали жертвой духовной и благовонной Богу и Отцу, доброй, благоприятной и несравненно лучшей, чем жертвы сени законной. …Ибо праотец Адам за преступления, совершенные в начале, понес вполне справедливое наказание, и так как он впал в болезнь поистине зловонного греха, то посему и справедливо был осужден. А Спаситель всех и Господь не был обличен ни в чем безместном (ибо Он не сотворил греха) и стал доброю и благовонного жертвою за нас и как бы начатком новых плодов и как бы во всяком виде - и в виде, говорю, пшеницы и в виде овощей. Он умер за всех, малых и великих, за язычников и иудеев, и мы чрез Него и в Нем сделались поминовением Богу и Отцу. Посему говорит предписанное законом: «и сожжет священник в память часть зерен и елея со всем ливаном: жертва Господу» (Лев. 2, 16). Ибо, прогневав Отца многими грехами, мы едва не были лишены Его лицезрения. Но так как Христос сделался жертвою за нас, то Он вспомнил о нас и благословил нас: «благословляет боящихся Господа, малых с великими» (Пс. 113, 21). …священная жертва долженствовала быть беспорочною; она закалалась пред Господом при дверях скинии, при возложении на нее рук принесшего. Потом, когда проливалась кровь ее при основании жертвенника, внутренности ее, сказано, надобно было сжечь. Так смерть Сына, положившего душу Свою за живот мира, совершилась как бы пред очами Бога и Отца. Ибо если истинно слово сказавшего: «Дорога в очах Господних смерть святых Его!» (Пс. 115, 6), то мог ли Бог и Отец не удостоить Своего воззрения самую смерть Сына Своего?"

"... вожди иудеев и те, которые участвовали в их нечестивом решении, думали, что они победили Христа вопреки Его воле и, приписывая это дело своему упорству, радовались как победители и не знали, что Он пострадал добровольно, и повинуясь воле Отца, Сам предал Себя за нас. Поэтому Он ясно говорит Пилату: «ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше»  (Ин. 19, 11). Итак, Отец предал [на смерть]) Сына и, так сказать, Сам убил Еммануила [т.е., Иисуса Христа]. Поэтому в книге Псалмов Христос изображается говорящим Небесному Отцу и Богу о нечестии иудеев: «Кого Ты поразил, они [еще] преследуют, и страдания уязвленных Тобою умножают»  (Пс. 68, 27)".

"Начатком древнейшего смешения был Адам; когда же вознерадев о данной ему заповеди он впал в преступление, то тотчас же был проклят и в нем осужден был на смерть и тление человеческий род. А Христос есть начаток второго смешения. Он избежал проклятия, потому именно, что Сам соделался за нас клятвою (Гал. 3, 13), и отгнал державу тления опять потому, что был «в мертвых свободь» (Пс. 87, 6, по рус. пер. - "между мертвыми брошенный"). Ибо Он воскрес, поправ смерть, и взошел ко Отцу не только как возношение светлое и дароприношение, но и как бы некий начаток человечества, обновляемый в нетление. Поэтому принесение хлеба в святую скинию и предложение Богу во Святом Святых может означать, и весьма естественно, восхождение Еммануила на небеса. Ибо «Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного [устроенное], но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие», как написано  (Евр. 9, 24). А что Он есть и хлеб животворящий, «сходяй с небесе» и свыше; что, кроме того, Он избавляет и от грехов и освобождает сущих на земле от грехов неведения, принося Себя за них в воню благоухания Богу и Отцу, это ты очень хорошо уразумеешь, очами ума созерцая Его закалаемого, как бы тельца приносимого во всесожжение и как козла за грехи неведения народа. «Ибо грехопадения кто разумеет?» как написано (Пс. 18, 13). Смотри, как ясно законодатель назвал очищение, совершаемое чрез Христа, стоящим без сравнения выше служения по закону. Если вы преступите, говорит заповеди Моисея, и если некоторые изобличены будут в небрежении к заповедям законного служения, тогда, говорю, вы найдете подаваемое вам чрез кровь забвение (грехов), именно когда заклан будет телец и принесен в жертву козел. А это было в прообраз Христа. Итак, закон определяет наказание для преступивших, избавляет же от наказания и освобождает от вины неведения Честная Кровь Христа. Он положил душу Свою за нас, дабы уничтожить грех мира. Поэтому как бы под хлебом можно разуметь Христа, как жизнь и животворящего; под тельцем Он же опять разумеется как приносимый во всесожжение и приносящий Себя в воню благоухания Богу и Отцу; и под видом козла как соделавшийся ради нас Жертвою за грех и закалаемый за грехи".

Преп. Максим Исповедник:

 «Бог отринул нас, когда мы, изначала не блюдя заповедь Его, показали себя недостойными общения с Ним лицом к лицу. Низложил же нас, когда вследствие нашей порочности изгнал с высоты райской славы. Разгневался, когда в отмщение и наказание за нашу порочность предал каре смерти. А ущедрил нас, когда через Единородного Сына Своего, воплотившегося Бога-Слова, принявшего на Себя все наши долги, искупил нас от смерти и вновь возвел к славе Своей".

"И как в Адаме склонность его личного произволения ко злу лишила естество [человеческое] общей славы, поскольку Бог рассудил, что человек, дурно обошедшийся со своим произволением, не настолько благ, чтобы обладать бессмертной природой, так и во Христе склонность Его личного произволения к благу лишила всё естество [человеческое] общего позора тления, когда во время Воскресения естество преобразилось через непреложность произволения в нетление, поскольку Бог разумно рассудил, что человек, не изменяющий произволения, вновь может получить обратно бессмертную природу".

"Своим пришествием Он освободил и искупил естество человеков, порабощенное тлению, подвергшееся смерти через свое грехопадение и тиранически управляемое диаволом. Невинный и безгрешный, Он заплатил за людей весь долг, словно Сам был виновен, возвратив их к благодати Царствия и отдав Себя Самого в выкуп и искупление за нас".

Преп. Софроний Иерусалимский:

"Радуйся, Кресте, который ныне держа мы, верные люди, народ святой, приносим в мольбу Пригвожденному на тебе Христу и Богу, потому и всякая хвала долженствует тебе, - поелику Владыка наш на тебе простер Свои пречистыя руки и на тебе излил богоизлиянную Кровь Свою — Сын и Слово невидимаго Отца, которой (Крови) сегодня благочестиво причащающиеся, делают милостивым к ним Животворящаго Бога нашего в отношении ранее соделанных ими прегрешений, и без труда мы получаем отпущение их, в силу Его совершившагося крайняго снисхождения к нам и в силу воспоминания Его Живоносной Страсти".

Преп.Иоанн Дамаскин:

"Господь наш Иисус Христос, будучи безгрешным, ибо греха не сотвори (1 Пет. 2, 22) вземляй грех мира (Ин. 1, 29), ниже обретеся лесть во устех Его (Ис. 53, 9), – не подлежал смерти, ибо смерть вошла в мир чрез грех (Рим. 5, 12). Итак, Он умирает, претерпевая смерть за нас, и Самого Себя приносит в жертву за нас Отцу. Ибо мы согрешили пред Отцем, и надлежало, чтобы Он принял выкуп, предложенный за нас, и чтобы мы таким образом освободились от осуждения".

Блаж.Феофилакт Болгарский:

"Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона. Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего" (Римл. 5, 13-14).

Апостол хочет доказать, что и не евшие от запрещенного древа и не грешившие, подобно Адаму, по причине греха его также сочтены согрешившими и умерли. Доказывает же это так: грех царствовал до издания закона, то есть и прежде закона. Какой же это был грех? Грех ли от преступления закона? Но как мог быть такой грех, когда не было закона? Грех тогда вменяется, когда есть закон, и люди, преступающие закон, по необходимости называются грешащими. Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея, то есть до издания закона. Значит, был грех, чрез который смерть царствовала: если бы не было какого-либо греха, который удержал бы смерть, она не царствовала бы. Поскольку же доказано, что греха от преступления закона еще не было, то остается, что то был грех Адамов, чрез который смерть царствовала и над теми, которые не согрешили непосредственно (ибо не получившие закона и не преступившие его не называются согрешившими), но согрешили в подобии преступления Адама и сделались причастны падению его как праотца, который есть образ Христа. Ибо как древний Адам сделал всех повинными в его падении, хотя они не пали, так и Христос оправдал всех, хотя они не сделали ничего, за что следовало бы оправдать их".

"Все оправдываются даром по благодати Божией, а благодать эта бывает чрез искупление, то есть чрез совершенное освобождение, соделанное Христом, ибо Он оправдал нас, давши Самого Себя в выкуп за нас".

"Так как Господь за нас Сам Себя принес в Жертву Отцу, умилостивив Его Своей смертью, как Первосвященник, и затем, по истреблении греха и прекращении вражды, пришел к нам Дух, посему-то Он говорит: «Я умолю Отца и даст вам Утешителя», то есть Я умилостивлю за вас Отца и примирю Его с вами, враждебными Ему по причине греха, и Он, умилостивленный Моей смертью за вас и примиренный с вами, пошлет вам Духа".

Толкование на послание к Евреям на слова Апостола: «И потому Он есть ходатай нового завета» (Евр. 9, 15):

«Отец не хотел оставить нам наследства; Он разгневался на нас, как на сыновей, отступивших от Него и сделавшихся чуждыми. Поэтому Христос стал Ходатаем и умолил Его. Каким же образом? То, чему должны были подвергнуться мы, ибо нам должно было умереть. Он Сам подъял за нас и сделал нас достойными завета, и завет снова утвердился смертью Сына, так как этот завет доставил наследие недостойным».

Прп.Симеон Новый Богослов:

"Первозданный Адам, будучи в раю, впал, по внушению змия, в гордость и возмечтав быть богом, как сказал ему диавол, вкусил от древа, от котораго Бог повелел ему не ясти. За это предан он великим карам, — тлению и смерти, для смирения гордыни его. Но когда Бог осуждает на что, то дает и приговор, и приговор Его становится делом, и карою вечною, и уже никакой нет возможности уничтожить эту кару, бывающую по Божескому определению.
И вот, как видишь, приговор Божий пребывает навсегда карою вечною. И стали мы люди все и тленны и смертны; и нет ничего, что могло бы отстранить сей великий и страшный приговор. Когда же нет возможности отстранить этот приговор, то какая после этого польза от мудрости или от богатства, или от власти, или и от всего мира? Сего ради Всевышний Сын Божий, Господь Иисус Христос пришел, чтоб смириться вместо Адама, — и действительно смирил Себя даже до смерти Крестныя. …Лежал Христос во гробе три дня, ради таинства Пресвятыя Троицы, чтобы показать, что хотя воплотился и пострадал один Он — Сын, однако домостроительство это есть дело Пресвятыя Троицы.

В чем же это домостроительство? Одно лице Св. Троицы, именно, Сын и Слово Божие, воплотившись, принес Себя плотию в жертву Божеству Отца, и Самого Сына, и Духа Святаго, чтобы благоволительно прощено было первое преступление Адама ради сего великаго и страшнаго дела, то есть, ради сей Христовой жертвы, и чтобы силою его совершалось другое новое рождение и возсоздание человека во святом крещении, в коем и очищаемся мы водою, срастворенною с Духом Святым».

«Так как Адам подпал клятве, а через него и все люди, от него происходящие, приговор же об этом Божий никак не мог был уничтожен; то Христос бысть по нас клятва, чрез то, что повешен был на древе крестном, чтоб принести Себя в жертву Отцу Своему, как сказано, и уничтожить приговор Божий преизбыточествующим достоинством жертвы... Таким образом Бог, Который есть несравненно выше всего сотвореннаго, и невидимаго творения, воспринял естество человеческое, которое есть выше всего видимаго творения и принес его в жертву Богу и Отцу Своему».

«Две есть жертвы, которыя приемлет Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, и за которыя милует всякаго человека в отдельности, и весь мир в совокупности, - из коих одна есть сам Господь наш Иисус Христос, Сын Божий и Бог воплотившийся, а другая - сокрушенное сердце каждаго верующаго в Него».

Святитель Григорий Палама:

“До пришествия Христова мы все имели оное, бывшее от Праотцев, проклятие и общее и то же осуждение, вложенное во всех от одного Праотца, как от родового корня передаваемое и сонаследованное вместе с естеством; каждый же за то, что он сам в индивидуальном порядке совершил (за жизнь), получал в своем лице от Бога похвалу или попадал порицанию, но никто ничего не мог сделать против оного общего проклятия и осуждения и от начала к нему и через него переходящего злого наследия. Но пришел Христос, Освободитель естества, обращающий общее проклятие в общее благословение, и от Непорочной Девы восприняв повинное наше естество, и в Самом Себе в новом лице представив его не имеющим участия в древнем семени, явил его неповинным и оправданным, так чтобы от Него, затем, по духу рожденные пребывали свободными от оного прародительского проклятия и осуждения...

Он, воистину желающий всем спастись, преклонив небеса, ради всех сошел (на землю); и через дела и слова и Страсти явив весь путь спасения, восшел на небеса, привлекая туда уверовавших в Него. Итак, не только самому естеству, которое по неразрывному соединению Он имел от нас, но и каждому верующему в Него Он даровал совершенное искупление, которое воистину Он сотворил и творит не переставая, чрез Самого Себя примиряя с Отцом, и, в силу (Своего) послушания, возвращая нас каждого и исцеляя все наше (бывшее в раю) преслушание.

Ради этого заповедал Он и божественное крещение и положил спасительные законы, и возвестил всем покаяние, и передал Свое Тело и Кровь; ибо не просто вообще естество, но именно личность каждого верующего принимает крещение и проводит жизнь по божественным заповедям, и бывает участником Боготворческого Хлеба и Чаши. С помощью сего вышереченного Христос нас, как отдельных личностей оправдывает и возвращает в послушание Небесному Отцу; а самое естество, которое Он воспринял от нас, Он новосотворил и явил его как освященное и оправданное и Отцу во всем послушное, ради чего и Сам Он по ипостаси соединившись с ним, согласно ему действовал и страдал".

".. более соответствующий нашему естеству и немощи, и наиболее отвечающий Совершителю, был тот способ, который был благодаря Воплощению Слова Божия, как способ, заключающий в себе и принцип Правосудия".

Святитель Симеон Солунский:

"... все подлежали смерти, от утробы подотчётные прародительскому греху, и через смерть все были порабощены аду, даже если и были наиправеднейшими. Ибо никогда не была [никем] уничтожена смерть, и не было [никого столь] чистого из нас, чтобы по естеству принести [такую] жертву; и не было на земле безгрешного, посему и не было это возможно, когда все были под бременем грехов. Одно лишь святое тело Слова Божия явилось безгрешным, так как Сам Он образовав его, воспринял пречисто, как Всесвятой, из пречистейшей девы, без соединения с мужем, чтобы грех через наслаждение не захватил всецело место [то], и чтобы началом Сего всесвятого Тела не стала струя некой плотской ипостаси и, [через это, не стал] подлежащим греху и смерти. Само Слово для собственной ипостаси приняв, усилило святое Своё [тело], и когда Он всецело устремился, будучи живым, соделал его животворящим. Вот почему, будучи един безгрешен и соединён [с человеческой] жизнью, принесён был за всех грешников, всех, подверженных смерти, омыл и безгрешною кровию от грехов освободил; и будучи жизнью и подателем жизни, как живое Слово Божие неразделим был от собственного тела, и было воскрешено [оно] Им, [став] нетленным и живым, а уверовавшим, что Он есть Спаситель и омывшимся Кровию Его, дал Он нетление и воскресение. И только одна эта святая жертва искупила весь мир даже доныне".

"Что касается священнодействия всесвятаго Тела Его и Крови, то очевидно, что Он (Христос) Сам совершил его и нам предал совершать. «Сие, - говорит, - творите в Мое воспоминание» (Лк. 22, 19). Он Сам есть (Евр. 7, 22) священник во век по чину Мелхиседекову, никогда не престающий, или лучше – вечный Иерей: потому что Он волею заклал Самого Себя в Жертву на кресте и закалает, и принес Себя в Жертву Отцу и приносит, и предлежит, как вечное заколение и вечное умилостивление за нас".

Святитель Филарет Московский:

«…как через Адама мы подпали под власть греха, проклятия и смерти, так избавляемся от греха, проклятия и смерти через Иисуса Христа. Его вольные страдания и Крестная смерть за нас, будучи бесконечной цены и достоинства, как смерть Безгрешного и Богочеловека, есть и совершенное удовлетворение Правосудию Божию, осудившему нас за грех на смерть, и безмерная заслуга, приобретшая Ему право, без оскорбления правосудия, подавать нам, грешным, прощение грехов и благодать для победы над грехом и смертью».

"Правосудие Божие всесовершенно удовлетворено, потому что в лице Богочеловека человечество понесло присужденную себе смерть, и понесло вполне, так как и мгновение смерти Богочеловека, по соприсутствию вечного Божества, равняется вечности; на удовлетворении правосудию основано право Искупителя простить кающегося грешника без пагубной надежды ненаказанности для некающегося, и в то же время жизнь Божия, нисшедшая в глубину человеческой смерти, но смертию по своему естеству не одержимая, из глубины смерти сияет во все умершее грехом человечество и вносит вечную жизнь во все души, которые ей открывают себя верою, а не отражают ее от себя неверием и ожесточением. Тако возлюби Бог мир".

«Любовь всем законам и добродетелям не только евангельским, но и человеческим, гражданским есть основа; следовательно, всякое действие, согласное с законом, согласно и с любовью, и всякая оценка действия, сообразная с законом или правосудная, сообразна и с любовию. Но любовь выше и шире закона. Есть действия любви, не определяемые законом положительным, а они ни мало не противозаконны; но действия, определяемые законом и не исполняемые лицом подзаконным, суть беззаконны и любви противны, хотя бы они клонились к благу кого-либо. Особенно это имеет значение в смысле юридическом. Если судья оправдает виновного против закона или наградит недостойного награды, то хотя и доброе, по-видимому, окажет дело виновному и недостойному, но больше сделает зла, чем добра, нарушив любовь к общему благу, власти и правилам. Хвалится, скажете, милость на суде... Так, похвально поступлю я, если сумею оказать милость без нарушения правды суда; иначе милость мою стоит бить батогами. Милость должна сретаться с истиною. Словом: и основанием, и побуждением, и целию правосудия должна быть любовь. Не лучше ли всего решает этот спорный вопрос Крест Христов?.. Какая безконечно великая там любовь, а вместе какое безконечное великое правосудие!»

«Воскресение Господа нашего Иисуса Христа служит доказательством Божества Иисуса Христа и началом нашего воскресения. Утверждение веры в Воскресение Христово есть дело великой важности для христианства и для христианина. Главная сила христианства состоит в том, чтобы признать Господа Иисуса Христа Спасителем мира, согрешившего против Бога и Богом осужденного на смерть. А чтобы с полной надеждой признать в Нем это могущество, нужно совершенное удостоверение, что Он есть Единородный Сын Божий и истинный Бог, потому что хорошо сказано, хотя и худыми людьми: "Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?" (Лк. 5, 21). Только милосердие Бога Сына может представить достойное удовлетворение оскорбленному величеству и правосудию Бога Отца, только Бог может возвратить жизнь осужденным на смерть Богом».

Святитель Тихон Задонский:

"Адам и Ева заповеди Божией не сохранили, от заповеданнаго древа вкусили; а к тому преступлению и вкушению от того древа заповеданнаго змий, или паче сам сатана, дух лукавый, в змии действующий, прельстил их. Сим преступлением праотцы Адам и Ева Бога весьма прогневали, и на себе Божию клятву навели: чего ради из рая выгнаны, и на смерть осуждены, и вечному мучению подпали. А с ними и мы вси, яко их сыны, тойжде клятве и казни стали быть подвержены Божиим Правосудием. - Однакож Бог, как весьма благ и милостив, тогда еще обещал им, и всем по них имеющим быть людем, послать избавление».

«Се видишь, возлюбленне, кто то есть Избавитель наш, и каким образом избавил Он нас. Есть Он Господь наш Сын Божий единородный, от отца рожденный прежде всех век, Свет от Света, Бог истинный от Бога истиннаго, рожденный, несотворенный, единосущный Отцу, Имже вся быша. А как Он избавил нас, слышал ты. Он нас ради и нашего ради спасения с небес сшел, и воплотился от девы Марии, распялся при Понтийском Пилате, и страдал и погребен был, и в третий день от мертвых воскресл. Тако Он за нас пострадал и умер, и тем страданием и смертию умилостивил Отца Небеснаго и нас примирил: тако казнь тую, которой мы повинны были, на Себе взял, и так за нас вступился, тако нам заслужил отпущение грехов, и грехом последующия казни вечныя избавил, а вместо рая, из котораго изгнаны были мы, небо нам отверзл, царство небесное нам даровал; Его заслугою и Его благодатию, Его кровию, нас ради излиянною, надеемся у Отца небеснаго милость получить, Его пресладким именем надеемся спастися».

«Сын Божий и Господь славы, как злодей, был осужден и веден на смерть, и смертную казнь принял! От кого? От злых рабов Своих! За кого? За непотребных рабов Своих! Рабы согрешили, и наказание претерпел Владыка! «Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши» (Ис. 53, 5). Где? Вне врат Иерусалимских! Перед кем? Перед очами Божиими, ангельскими и человеческими. Видишь, христианин, страшное и ужасное позорище. Смотри же и рассуждай о причине его! Причина тому — грехи наши. Так и мои, и твои, и всего мира грехи очищались.  Так Правда Божия удовлетворялась, которая грехами мира была раздражена! Так Бог с миром примирялся и мир с Богом! Так оправдание нам, грешным, заслуживалось, и спасение вечное соделывалось! Так от пленения и власти диавольских, адского мучения и вечной смерти избавлялись мы! Так восход на небо готовился нам, и небесное царствие, грехами нашими закрытое, открывалось, и все, что во Адаме мы потеряли, возвращалось! Во Адаме мы диаволу и власти его темной подверглись — а через Христово страдание от него избавились. Во Адаме согрешили мы и прокляты стали — а через Христово Страдание оправдание и благословение Божие возвратилось нам. Во Адаме мы умерли и погибли — а Христовым страданием ожили и спаслись. Во Адаме мы от Бога удалились, а Христовым страданием к Богу привелись. В Адаме мы из рая изгнаны — а Христовым страданием в рай не земной, а небесный возвратились. Во Адаме мы обесчестились и посрамились — а через Христово страдание почтены и прославлены. Во Адаме мы всего добра лишились и во всякое бедствие и окаянство впали — а Христовым страданием всякое добро получили и от всякого злополучия избавились. Итак, от Христова страдания, как от источника спасения, все наше благополучие проистекает. Его страдание — причина нашей отрады. Его смерть — причина нашей жизни. Его судом и осуждением мы от суда и осуждения вечного избавились. Его ранами мы исцелились. Его узы, которыми Он связан был, нас от уз греховных разрешили, за что поем Ему с пророком: «Ты расторг узы мои. Тебе принесу жертву хвалы» (Пс.115, 7—8)».

Что побудило Сына Божия, Господа нашего, прийти в мир, воплотиться, страдать и умереть за нас? Известно из Святого Писания, что все люди, сколько их ни было, и есть, и будет, согрешили перед Богом. "Все согрешили и лишены славы Божией" (Рим. 3, 23). Писание заключило всех под грехом. "Ибо написано: проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона" (Гал. 3, 10; Пс. 13, 4). Следовательно, все люди оказались под проклятием как законопреступники и следовало всем по силе проклятия быть преданными вечной казни и мучениям, как этого требует проклятие закона. Христос, Сын Божий, от этого проклятия искупил нас - не "серебром или золотом... но драгоценною Кровию" и Своею смертью (1 Пет. 1, 18-19), как написал апостол: "Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою (ибо написано: проклят всяк, висящий на древе") (Гал. 3, 13). Итак, Христос сделался ради нас клятвою, чтобы нам подать благословение, принял на Себя и грехи наши, чтобы по вере подать нам Свою Правду, следовательно, и от вечной казни, которая следует за проклятием, избавил нас и отворил вечное блаженство, которое следует за благословением Божиим. Так поет Ему Святая Церковь: "Искупил ны еси от клятвы законныя Честною Твоею Кровию, на Кресте пригвоздився, и копием прободся, безсмертие источил еси человеком, Спасе наш, слава Тебе". Видишь, что побудило Христа претерпеть распятие и умереть за нас: Его неизреченная любовь к нам, наша обреченность и вечная гибель, которой мы все подлежали».

Святитель Игнатий(Брянчанинов):

"Грех всякой ограниченной твари перед ея Творцем, бесконечно совершенным, есть грех бесконечный; а такой грех требует бесконечного наказания. Наказание твари за грех перед ея Творцем должно вполне растлить ее существование; ад со своими лютыми и вечными муками удовлетворяет этому требованию неумолимой справедливости".

"Жертва за греховность человечества долженствовала быть чуждой греха, вполне непорочной. Этого мало: она долженствовала быть безмерной цены, чтоб могла искупить человечество, виновное пред бесконечным Богом, невыкупимое, следовательно, никакой ограниченной ценой, как бы эта цена ни была велика. Естество человеческое соделало Богочеловека способным быть Жертвой, а естество Божеское дало этой Жертве безмерную цену".

«Чтоб возстановить общение человека с Богом, иначе, для спасения, необходимо было искупление. Искупление рода человеческаго было совершено не ангелом, не архангелом, не каким-нибудь еще из высших, но ограниченных и сотворенных существ, - совершено было Самим безпредельным Богом. Казни - жребий рода человеческаго, заменены Его казнию; недостаток заслуг человеческих заменен Его безконечным достоинством. Все добрыя дела человеческия немощныя, нисходившия во ад, заменены одним могущественным добрым делом: верою в Господа нашего Иисуса Христа».

Святитель Феофан Затворник:

Мы пали через прародительское грехопадение и попали в безысходную пагубу. Спасение наше должно состоять в избавлении нас от этой пагубы. Пагуба наша состоит в двух видах зла: - во-первых, в том, что мы прогневали Бога нарушением воли Его, потеряли Его благоволение и подпали под законную клятву; - во-вторых, в повреждении и расстройстве нашего естества грехом или в потере истинной жизни и вкушении смерти.

Поэтому для спасения нашего необходимы: во-первых, умилостивление Бога, снятие с нас законной клятвы и возвращение нам Божия благоволения; - во-вторых, оживотворение нас, умерщвление грехов, или дарование нам новой жизни.

Если Бог пребудет неумилостивленным, мы не можем получить от Него никакой милости; если не получим милости, не сподобимся благодати; если не сподобимся благодати, не сможем иметь новой жизни. И то и другое необходимо: и снятие клятвы, и обновление нашего естества. Ибо если бы мы и получили каким-либо образом прощение и помилование, но остались необновленными, мы от этого не получили бы никакой пользы, потому что без обновления мы непрестанно пребывали бы в греховном настроении и непрестанно источали бы из себя грехи, а через грехи снова подвергались бы осуждению и немилости или все оставались бы в том же пагубном состоянии. То и другое необходимо, но ни то ни другое не может состояться без воплощения Бога. Первая основа нашею искупления - умилостивление Бога, снятие с нас клятвы законной и возвращение нам Божия благоволения невозможна без воплощения Бога. Для снятия вины греха и клятвы требуется полное удовлетворение правды Божией, оскорбленной грехом, или полное оправдание. Полное же оправдание, или полное удовлетворение Правде Божией, состоит не в принесении только умилостивительной жертвы за грех, но и в обогащении милуемого делами правды, чтобы ими наполнить время жизни, проведенной в грехе, которое при помиловании остается пустым. Ибо закон Правды Божией требует, чтобы жизнь человека не только от грехов была свободна, но и наполнилась делами правды, как это показано в притче о талантах, где раб, зарывший талант в землю, осуждается не за употребление таланта во зло, а за то, что ничего не приобрел на него.

Но достаточную жертву за грех мог принести только Богочеловек, или Бог воплотившийся.
Будем ли внимать чувствам грешника, стоящего перед Богом с ясным сознанием Божией Правды и своей греховности, или созерцать Бога, Который желал бы помиловать этого грешника,- в том и другом случае увидим некое средостение, преграждающее путь нисхождению помилования от Бога на грешника и восхождению надежды на помилование от лица грешника к престолу милосердия Божия.

Потому, когда он приступает к Богу, это чувство не только делает его безответным перед Ним, но подавляет совершенной безнадежностью. Следовательно, для сближения грешника с Богом и Бога с грешником необходимо разрушить такое средостение, необходимо чтобы между Богом и человеком восстало некое иное посредство, которое от очей Правды Божией скрывало бы грех человека, а от очей грешника - Правду Божию, посредство, ради которого Бог видел бы грешника избавленным от вины и достойным помилования перед лицом самой Правды, а человек воззрел на Бога, как на уже умилостивленного и готового миловать грешника; необходима жертва умилостивления, которая, удовлетворяя правде Божией и умиротворяя душу грешника, примиряла бы Бога с человеком и человека с Богом. Какая же это жертва? В чем она? И как может явиться с такой безмерной силой умилостивления?
Жертва эта есть смерть, и смерть человека. Она вначале определена Правдой Божией в казнь за грех; ее предлагает Бог и кающийся грешник, взывая: возьми жизнь, только помилуй и спаси, хотя тут же чувствует, что его смерть не властна спасти его.

Чья же это будет смерть?

Очевидно, что такой умилостивительной жертвой не может быть смерть моя, другого, третьего и вообще кого-либо из рода человеческого, ибо моя, и другого, и третьего, и всякого вообще из людей смерть есть кара за грех и ничего умилостивляющего не представляет. К тому же мы - люди - все без изъятия сами имеем нужду в своей жертве и ею, еще живые, ищем помилования и оправдания и, чтобы улучшить спасение, еще живые должны быть ради нее оправданы и помилованы.

Поэтому умилостивительной жертвой за грех может быть смерть только такого человека, который был бы изъят из круга людей, не переставая быть человеком. А это как возможно? Не иначе как если он не будет принадлежать себе, не будет особое самостоятельное лицо, как всякий другой человек в среде людей, но принадлежать другому, высшему существу, которое восприняло бы его в свою личность, ипостасно соединилось с ним, или вочеловечилось, и умерло его смертью. Это была бы смерть человеческая, никому из круга людей не принадлежащая. Если же умилостивляющей и оправдывающей жертвой не может быть смерть моя, другого, третьего и вообще кого-либо из людей, а между тем условием помилования и оправдания все же пребывает смерть человеческая, то и я, и другой, и третий, и вообще всякий человек не можем быть помилованы и оправданы иначе как через усвоение себе чьей-либо чужой смерти. А в таком случае она сама в том, другом, умирающем по-человечески, от которого заимствуется, не должна быть следствием вины или как-либо причастна ей, иначе за нее нельзя будет оправдать других. Потому опять она, будучи человеческой смертью, не должна принадлежать человеческому лицу, так как всякая принадлежащая человеку смерть есть наказание, а принадлежать другому лицу, которое было бы свято совершеннейшей святостью, то есть умилостивляющая и оправдывающая смерть человеческая возможна не иначе как если какое святейшее существо, восприняв человека в свою личность, умрет им, чтобы таким образом, изъяв смерть человека из-под закона виновности, сообщить ей возможность быть усвояемою другим.

Далее, если помилование и оправдание человека возможно только через усвоение ему чужой невинной смерти, лица же, имеющие нужду в помиловании и оправдании, есть вообще все люди, которые живут, жили и будут жить, весь род человеческий во всех временах и местах, то для их помилования и оправдания необходимо или устроить столько невинных смертей, сколько людей или даже сколько было грехопадений или явить одну такую смерть, сила которой простиралась бы на все времена и места и покрывала бы все грехопадения всех людей. От всемилостивого и премудрого Бога, устрояющего спасение наше, возможно только последнее.

Как же это могло бы устроиться? Как смерть человеческая, сама по себе незначительная, может стяжать такую всеобъемлющую силу? Не иначе как если она будет принадлежать лицу, везде и всегда сущему, принадлежать Богу, то есть если Сам Бог благоволит принять в Свою личность человеческое естество и, умерев его смертью, сообщить ей всеобъемлющее и вечное значение, ибо тогда она будет Божеской смертью.

Наконец, это смерть, по силе своей простираясь на весь род человеческий и на все времена, по цене должна соответствовать бесконечной Правде Божией, оскорбленной грехом, иметь беспредельное значение, как беспределен Бог, чего стяжать она опять иначе не может, как будучи усвоена Богом, или сделавшись смертью Бога, а это будет, когда Бог, восприняв на Себя человеческое естество, умрет его смертью (умрет, конечно, не по Божеству Своему, а по человечеству, нераздельно воспринятому Им в одно Богочеловеческое лицо)...

Вторая основа христианской жизни, неразлучная с первой, есть живой союз с телом церкви, которой Господь - глава, живитель и движитель. Господь наш Иисус Христос, Бог и Спаситель, совершив на земле о нас Божественное смотрение, вознесся на Небеса и ниспослал от Отца Всесвятого Духа, потом с Ним, по благоволению Отца, через святых апостолов устроил на земле святую Церковь под Своим главенством. И в ней совместил все необходимое для нашего спасения и сообразной с ним жизни, так что теперь через нее уже ищущие спасения получают от Него и искупление с отпущением грехов, и освящение с новой Жизнью. В ней поданы нам все Божественные силы, и знание, и благочестие и дарованы честные и великие обетования. И если мы в силу этого постараемся украситься всякой добродетелью, то нам, без сомнения, обильно преподается вход в вечное Царство Господа нашего и Спаса Иисуса Христа (2 Пет. 1, 3-11). Святая Церковь и есть новое человечество, от нового родоначальника Христа Господа.

"Христос Господь искупил нас из плена князя мира сего, в котором мы держимы были за грех прародительский, - и цена, которую Он дал за выкуп, есть кровь Его.

Кому уплачена цена крови во искупление наше? Христос Господь уплатил ее вечной Правде Божией, которая не могла освободить нас от виновности и наказания за грех, пока не было дано ей удовлетворения. Вслед за удовлетворением правде Божией и возвращением мира с Богом пала власть сатаны над нами. Пришла благодать и разрушила крепость сатанинскую – грех. Власть же его и прицеплялась только к этому греху и по причине его. Она была не натуральная, а случайная, хищнический захват.

И оставление прегрешений  имеем тою же кровию, как и искупление; то же и другое по богатству благодати. – Искуплены мы от наследственной греховности, виновности и подгневности, а оставление грехов получили тех, кои сами наделали. Или так: искупление есть Божеское действие всеобщее, а оставление грехов – приложение сего искупления к каждому лицу верующему. Каждый является искупленным чрез отпущение его грехов, по вере в Распятого за грехи всего мира Сына Божия".

Святитель Иннокентий Херсонский:

"Кто отдал Сына Божия на распятие и смерть? - Правосудие Божие. - За что? - За грехи людей, принятые Им на Себя, чтобы освободить нас от казни и примирить с Богом... Как примирить? - Удовлетворить за грехи Правосудие Своей смертью... Крест, стоящий на Голгофе, есть всемирный жертвенник... Этой жертвы требовала Святость существа Божия... В чем состоит эта святость? - В том, что от Бога исходит все совершенное и правое... Но перед этой святостью род человеческий - безобразный и нечистый... Господь не может переносить это отвратительное зрелище. Но и любовь Его не может не заботиться о восстановлении падшего... На Кресте мы видим чудесное сочетание правды и милости, суда и прощения, святости и благоутробия... Вообразим, что благость Божия провозгласила бы прощение человечеству без принесения жертвы на Голгофе. - Что подумали бы мы тогда о Боге и Его святости? - Мы бы подумали, что Он более милосерд, нежели праведен. И подумали бы, что можно нарушать закон и не быть отвергнутыми Законодателем… Да умолкнут же те, которые в ослеплении ума дерзают говорить, что дело нашего спасения могло бы совершиться без Креста Христова... Отнимите Крест - и нет христианства, отнимите Крест - и нет спасения миру".

"Из людей никто не мог умереть за всех, так как каждый должен умереть за себя самого... Смерть Ангела, как существа бесплотного, не могла удовлетворить оскорбления беспредельного величия Творца... Где же нашелся Избавитель? - В Боге, в Сыне Божием... Но если во Христе все умерли, то всем и необходимо жить, как умершим для греха и мира... Представьте, что какой-либо человек совершил тяжкое преступление и подвергся осуждению на смерть, и вообразите, что другой человек решился умереть за него, принял его имя и звание, сам же отдал ему свое и подвергся казни... Что необходимо делать преступнику, спасенному от смерти? - Оставить свою прежнюю жизнь... Если же он продолжает прежнее, то, значит, он снова ищет собственной гибели».

"Пост есть врачевство души и тела; поэтому тот был бы в жалком заблуждении, кто, понадеясь на силу своего поста, возомнил бы найти в нем одном средство к примирению с Богом, к удовлетворению закона и правды Божией, к вознаграждению за свои грехи, к уплате долга совести. Врачеванием своих болезней не платят своих долгов, не вознаграждают обид, причиненных кому-либо, не примиряются с законом. Преступник, исцеленный от болезни посредством чего бы то ни было, все же преступник. Для освобождения от угрожающей казни нужно не здоровье, а совсем другое - оправдание или помилование. Вы знаете, Kем и как доставлено всем нам это Божественное оправдание и помилование - заслугами и Крестной смертью Сына Божия, за нас принятой. Поэтому, кто возомнил бы без веры в заслуги и смерть Спасителя одним постом удовлетворить на суде правде Божией за свои грехи, тот этим самым показал бы совершенно ложное понятие и о правде Божией, и о своих грехах. Kакое удовлетворение закону Божиему в том, что мы не вкушаем пищи? Всесвятой правде Божией, оскорбленной нашими грехами, не могут удовлетворить самые добродетели наши, ибо все они суть непременный долг наш. Ей удовлетворяет, как мы сказали, одна смерть Сына Божия, за нас принятая".

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

"Она (Ева) сочла ложным слово Творца и верным - слово диавола; вкусила запрещеннаго плода и вместе с тем вошла в нравственный союз и сочетание, содружество с врагом Божиим, приняв в себя яд греха и смерти, - склонила к преслушанию Адама, передав ему всю свою греховную заразу, - и они объявили вражду Богу, и вместе с тем лишились Его благодати, света, жизни, мир. Яд, мерзость греха заразили все существо первых людей. Они стали непотребны для Бога и недостойны для Его сопребывания с Ним. Правда Божия требовала изгнания преступников из светлаго, блаженнаго жилища райскаго, и из сожития ангельскаго, и грозный Ангел Божий изгнал их, вселив их прямо рая оплакивать свое легкомысленное падение".

 "Боже мой, Боже мой, почто Ты меня оставил (Мф. 27, 46).

Так возгласил распятый за грехи мира Агнец Божий Господь Иисус, добровольно пострадавший, ценою страданий и смерти Своей искупивший его от проклятия Божия праведнаго и смерти вечной.

Это - горький вопль не Его только, но всего человеческаго рода. Роду нашему, по Правосудию Божию, предстояло быть оставленным от Бога, лишенным благодати и жизни Его, и быть вверженым в вечную муку. Ужасно представить хотя на минуту муки ада; ужасно вечное разлучение с Богом, Источником жизни. Ужасно клокотание вечнаго огня, страшно палящаго и никогда не сожигающаго своей жертвы. Страшны, невыносимы вопли мучающихся грешников в аду. Напоминая об этом ужасном оставлении грешников и дав Себя в выкуп за них правосудию Отца Своего, Он, Агнец Божий, возносит последний глас от преисполненнаго скорбью сердца: Боже мой, Боже мой! почто Ты меня оставил? т. е. предоставил Меня всей лютости мучении?

Но, слава Страстям Твоим, Господи! Ты принял не только казнь крестную, от Отца Небеснаго, чтобы нас избавить от вечной казни, но и оставление от Него, т. е. испытание всей лютости мучений, которой должны были подвергнуться по правде Божией мы, грешные. За то - мы не будем оставлены благостию Божиею, если будем веровать и уповать на Тебя до конца, но будем приняты в вечное радостное общение с Тобою в будущем веке".

Свмч. Серафим (Чичагов):

"Правда Божия прежде всего требует, чтобы за заслуги людей получалось воздаяние, а за вину их - наказание.  …Неужели же всеправедный Бог должен был нарушить этот закон в пользу человека, когда Он не нарушил его и для отпавших ангелов? Но так как Бог есть любовь по существу и само существо любви, то Он предопределил павшему человеку новый путь к спасению и совершенному возрождению чрез прекращение в нем греха.

По требованию Правды Божией человек должен был принести Правосудию Божию удовлетворение за свой грех. Но что он мог принести в жертву? Свое раскаяние, свою жизнь? Но раскаяние только смягчает наказание, а не избавляет от него, ибо не уничтожает преступления. Ведь никто не прощает преступников за одно раскаяние. Жизнь же есть дар Божий, а потому она не может быть Искупительной жертвой, тем более что со времени падения человека его жизнь сделалась жертвою смерти. Бог не сотворил смерти (Прем. 1, 13), а создал все для жизни. Таким образом, человек остался неоплатным должником пред Богом и вечным пленником смерти и диавола. Истребление в себе греховности было невозможно для человека, ибо он получил наклонность ко злу вместе с бытием, с душею и плотию. Следовательно, воссоздать человека мог только его Создатель и только Божеское всемогущество могло уничтожить естественные следствия греха, как смерть и зло. Но спасти человека без его хотения, против его воли, насильно, было недостойно как Бога, даровавшего человеку свободу, так и человека, существа свободного. Св. Ефрем говорит: «Кто хочет, чтобы его вели насильно, тот недостоин милости!» Нет спора, говорят другие святые отцы, что неистощимая Божия премудрость могла измыслить много средств для спасения человека, но Создатель избрал воплощение и смерть Своего Сына. Единородный Сын Божий, Единосущный Богу Отцу принял на Себя человеческую природу, соединил ее в Своем Лице с Божеством и, таким образом, восстановил в Себе человечество - чистое, совершенное и безгрешное, какое было в Адаме до грехопадения. Своею земною жизнию и всеми Своими делами Он оказывал совершеннейшее послушание воле Отца, с полным отречением от Своей воли, терпел все назначенные человеку Правдою Божиею скорби, страдания и самую смерть и такою же Жертвою вполне удовлетворил Божескому Правосудию за все человечество, падшее и виновное пред Богом. Чрез воплощение Божие мы стали братьями Единородного, сделались Его сонаследниками, соединились с Ним, как тело с главою. Христос заплатил гораздо больше, нежели чем было должно; Его уплата в сравнении с долгом то же, что безмерное море с малою каплею. На этой бесконечной цене Искупительной жертвы, принесенной на Кресте, и основывается право Искупителя прощать грехи кающимся, очищать и освящать их души Своею кровию. По силе крестных заслуг Христовых изливаются на верующих благодатные дары, и они даются Богом Христу и нам во Христе и чрез Христа Иисуса".

Свмч. Владимир, митр. Киевский и Галицкий:

"Мы никогда не можем сделать добрым то, что сделано нами дурного, и никогда не можем возместить или уплатить того, что должны мы нашему Богу, ибо каждый день увеличивает сумму наших грехов и делает нас все более и более виновными пред судом Его. Только один Бог может быть нашим поручителем и ответчиком; только один Он может освободить нас от ответа, сложить со счетов долги наши, сделать употребление из своего высочайшего царского права помилования и сказать: "Прощается, слагается со счета!"

…Потому-то мы и просим в этой молитве, чтобы Он оставил вне Своего взыскания, презрел грехи наши, употребив при этом Свое великое милосердие, и принял во внимание искупительные заслуги нашего Спасителя, Который Сам научил нас молиться: «Отче, остави нам долги наша», даже более, Который Сам принес Себя в жертву и сделался нашим Искупителем".

Свмч. Василий Кинешемский:

"Грех должен быть искуплен по требованию одного из основных начал нравственной жизни, начала справедливости. Закон возмездия не может быть отменен или нарушен в силу основного свойства Божественного Промысла, управляющего миром, — свойства Правосудия.
Правда Божия, оскорбленная грехом, должна быть удовлетворена.

Как ни глубоко пал человек вследствие греха, но он всегда чувствовал неумолимую силу этого закона правды; всегда сознавал необходимость удовлетворения за грех. …Человечество долго и тщетно истощалось в поисках мира душевного, искупления греха. Искупление не достигалось жертвами, и ничем не удавалось побороть рабский страх перед Богом, чувство разобщности с Ним и отчуждения. И это вполне естественно: если сила противления Богу, проявленная человеком в грехопадении, по закону возмездия, может быть уничтожена только равною силою послушания, самопреданности, жертвы Богу, то человек должен представить удовлетворение правде Божией с тем же чистым сердцем, в том же непорочном состоянии духа, какое он отверг, совершая свой первый грех; он должен быть совершенным образом Божиим, чтобы его жертва своим нравственным значением покрывала собою силу и значение его преступления. Но требование такой жертвы выше сил падшего человека; он мог пасть, но не может восстановить самого себя; мог внести в себя зло, но бессилен уничтожить его. Отсюда его послушание Богу после падения всегда неразлучно с противлением Богу; его любовь к Богу нераздельна с самолюбием; зло прививается ко всем добрым и чистым движениям души и оскверняет самые чистые и святые минуты нравственной жизни. Вот почему человек не мог принести жертвы достаточной по своей безукоризненной чистоте и нравственному достоинству для того, чтобы покрыть свой грех и удовлетворить правде Божией. Его жертвы не могли смыть греха, потому что сами не чужды были эгоизма.

Это мог сделать только Господь. Только Сын Божий мог сказать: "Моя воля — воля Отца Небесного", — и принести чистейшую жертву без всякой примеси эгоизма, только Сын Божий Своим личным воплощением в человеке, как новый Адам, и Своею свободною самопреданностью в жертву Богу за грех людей, как истинный первосвященник, мог представить полное удовлетворение Правде Божией за преступление человека и, таким образом, уничтожить вражду между ним и Богом, низвести с неба благодатные силы для возрождения расстроенного образа Божия в человеке. Святость и безгрешность Иисуса Христа, Его Божественная природа сообщали крестному жертвоприношению значение столь великое и всеобъемлющее, что эта одна искупительная жертва была не только достаточна вполне, чтобы покрыть и загладить все преступления рода человеческого, но и бесконечно их превосходила на весах Божественного Правосудия. «Если преступлением одного подверглись смерти многие, — говорит апостол Павел, - то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествует для многих. И дар не как суд за одного согрешившего; ибо суд за одно преступление - к осуждению; а дар благодати - к оправданию от многих преступлений» (Рим. 5, 15-16)".

Свт. Николай Сербский:

"Когда случился первый грех?

В Раю, когда Адам и Ева преступили заповедь Божию и покорились сатане.

Как связаны остальные люди с грехом Адама?

Все люди унаследовали тот грех от своих первых предков. Мы получили в наследство грех от прародителей людского рода точно так же, как получаем наследственные болезни от своих родителей.

Был ли тот первый грех единственным, когда Иисус пришел спасать людей?

Нет, к тому первому греху прибавилось бесчисленное множество других грехов, и люди под их бременем полностью подпали под власть сатаны…

Как Господь Бог мог допустить, чтобы Иисус умер такой жестокой смертью, будучи полностью невиновным?

Иисус умер не из-за своего греха, но из-за наших грехов. Вечная Правда Божия принесла такую невинную и неоценимую Жертву во искупление греха Адама и наших грехов".

"Христос взял на Себя, по Своей доброй воле, пред Отцем Своим грехи мира. Ах, какое это бремя и какая тяжесть! Ах, какая мерзость и какая нечистота! Тут и Евина измена Богу, и ее вера словам змия, когда змий обвился вокруг нее и шепнул ей на ухо, будто Бог лжет; тут братоубийство Каиново, тут и миллионы других братоубийств. Тут отвращение от Бога и все хулы на Бога, ненависть, кражи, безжалостность, насилие и снова насилие, ложь и снова ложь, идолопоклонство и снова идолопоклонство, месть и детоубийства; здесь отравление и истязание братьев и соседей, родителей и благодетелей; тут хищения и грабежи, поджоги и разгромы, осквернение и поругание святынь, жестокость и немилосердие, злорадство и причинение вреда; тут преследование праведников правды ради, и кровожадная резня, и искоренение семей и племен; тут клятвопреступления, и коварный обман, и интриги; тут клевета друг на друга и тяжба до взаимного истребления; тут бросание человеческих существ на растерзание диким зверям, быкам, ввержение в кипящую смолу, в пучину морскую, прободение их копьями; тут закапывание живых людей в землю, повешение и распятие их на кресте, уродование, ослепление, калечение человека человеком из-за власти или из-за имущества; тут сребролюбие, погрязание в земном тлене и преходящих благах; тут служение бесам через ворожбу, знахарство, сглаз и наведение порчи; призывание духов, спиритизм и магия; тут супружеские измены, лукавство и блуд - блуд, даже "освященный" в идольских святилищах, и неестественное употребление своего тела, содомия и малакия; тут и тиранство одного над многими, пленение одним другого и многих, отбирание хлеба, уведение жены, присвоение земель, прикарманивание золота, похищение детей; восстания одних против других: детей против родителей, сродников против сродников, слуг против господ; тут чванство перед соседом, бешеная суета на краю зияющей могилы и самолюбие, пьянство, обжорство, преувеличение своих достоинств и чужих грехов, оправдание себя во всем и непрощение никому ничего,- словом, тут война человека против человека, война человека против Бога и война человека против души своей. …Каждый из этих грехов приносит смерть. Сколько миллионов смертных казней взвалил Он на Свои плечи, взяв грехи мира на Себя, причем не только грехи потомков Адамовых, живших до Его Пришествия, но и всех имеющих жить после, до скончания времен! …Не может человек, пусть даже самый великий мудрец и философ, спасти мир. Ведь мир не спасается, пока грехи мира не взяты кем-нибудь на себя. Но даже самый великий человек слишком мал, чтобы взять на себя грехи всего мира. Это может сделать только Небесный Заложник и Поручитель. Только Сын Божий - Бог от Бога, вечный и бессмертный - может взвалить на Свои плечи миллионы миллионов достойных смерти грехов человеческих, все страшное и тяжкое бремя человечества".

Св. Николай Кавасила:

"Умер Бог, Кровь Божия излита на кресте. Что может быть драгоценнее сей смерти, что страшнее ее? Чем столько согрешило естество человеческое, что нужно было такое искупление? Какова должна быть язва, что для уврачевания ее нужна была сила такого врачевства? Ибо надлежало, чтобы грех был искуплен каким-либо наказанием и чтобы только понесшие достойное наказание за то, в чем согрешили пред Богом, избавлены были от осуждения. Ибо уже не может быть обвинен наказанный в том, за что понес наказание; из людей же нет никого, кто будучи чист, сам потерпел бы за других, так как никто не в силах вынести надлежащее наказание ни за самого себя, ни весь род человеческий, хотя бы как можно было ему умереть тысячекратно. Ибо какая цена в том, что постраждет ничтожнейший раб, сокрушивший царский образ и оскорбивший его величие? Посему безгрешный Владыка, претерпев многие страдания, умирает и несет язву, приняв на себя защиту людей, как человек, освобождает же весь род от осуждения и дарует связанным свободу, потому что Сам не имел в ней нужды, будучи Богом и Владыкою".

"Ибо невозможно человеческой силой восстановить падшего человека и человеческой правдой невозможно людям освободиться от нечестия. Ибо грех составляет обиду самому Богу, ибо «преступлением закона», - сказано, - «Бога безчествуеши» (Рим. 2, 23), и нужна вышечеловеческая добродетель, которой бы можно было освободиться от осуждения. Ибо для худшего весьма удобно нанести обиду лучшему, а вознаградить за обиду честью невозможно, и особенно когда обиженному он должен многим, и притом столь высоким, что нет сему и меры. Ибо для того, чтобы освободить от осуждения, нужно возвратить отнятую у обиженного честь, стараясь при сем привнести более того, сколько должен человек, и одно восстановить, а другое вознаградить в той мере, в какой поступал он несправедливо. Но так как человек не может приблизиться и к тому, что должен делать, как будет он в состоянии стремиться к большему? Потому ни один человек не мог примирить с собой Бога, принося собственную правду, почему ни древний закон не мог разрушить вражды, ни живущим во благодати для получения такого мира не было бы достаточно одной ревности, ибо все сие дело только силы человеческой и есть правда только человеческая. …Посему-то, когда мы своими средствами и сами собой не могли показать правду, сам Христос соделался для нас правдой от Бога, и освящением, и избавлением (ср. 1Кор.1, 30), и разрушает вражду плотью и примиряет с нами Бога, не просто всю природу, и не тогда только, когда умер, но каждый раз и для каждого из людей - тогда как распинаемый, теперь как предлагающий Вечерю, когда, познав свои прегрешения, желаем приступить к Нему. Ибо один Он мог и всю подобающую честь воздать Родившему, и вознаградить за лишение ее, одно своей жизнью, другое своей смертью. Ибо как равноценное вознаграждение за нашу обиду принеся после долгого приготовления свою смерть, которою для славы Отца умер на Кресте, Он с преизбытком вознаградил за ту честь, пред которой мы виновны своими грехами, а жизнью Он воздал всякую честь, и ту, которой надлежало почтить Его, и ту, которой надлежало быть почтену Отцу".

"И мы были оправданы, освободившись прежде всего от уз и наказания, когда не сотворивший неправды защитил нас смертью Крестной, в которой понес наказание за то, что сделали мы дерзостного; потом чрез оную же смерть сделались мы и друзьями Божиими и праведными. Ибо Спаситель Своею смертью не только освободил нас и примирил Отцу, но и дал нам область чадом Божиим быти, с Собою соединив естество наше посредством плоти, которую восприял, каждого из нас соединяя со Своею плотью силою Таинств"






При составлении использованы материалы сайта
orthodoxia.narod.ru







Яндекс.Метрика