Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Училище благочестия

Яблоки из рая

Преп. Иоанн Дамаскин пишет о том, каким был создан рай для Адама и Евы:

«Бог приготовил для него как бы некоторый дворец, где обитая, он проводил бы блаженную и довольную жизнь. Это и был божественный рай, насажденный руками Божиими в Эдеме, – хранилище веселия и всякой радости, ибо слово Эдем означает наслаждение. Он находился на востоке, возвышаясь над всею землею. В нем было совершеннейшее благорастворение. Тончайший и чистейший воздух окружал его; вечно цветущие растения украшали его. Он был насыщен благовонием, наполнен светом и превосходил всякое представление чувственной прелести и красоты. Это была подлинно божественная страна и достойное жилище для созданного по образу Божию».

Из-за грехопадения Адам и Ева были изгнаны из рая, и, помрачённые грехом, утратили возможность видеть его. Однако существует множество описаний рая людьми, которые были восхищены в него силой Святого Духа и видели его.

Апостол Павел «был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12, 3).

Преподобный Евфросин, преподобная Феодора, преподобный Григорий Синаит, преподобная Евфросиния Суздальская, преподобный Симеон Дивногорец, святой Андрей Юродивый и некоторые другие святые были, подобно апостолу Павлу, «восхищены до третьего неба» (2 Кор. 12, 2) и созерцали райское блаженство.

Более того, из житий святых известен ряд случаев, когда теми, кто был восхищен в рай, оттуда были приносимы настоящие плоды.

Так, в житии преподобного Евфросина, который жил и подвизался в IX веке в странах Амморейских, в Палестине, близ Иордана и память которого Церковь совершает 11 сентября, повествуется:

«Некий иерей, живший в одном монастыре с Евфросином, всегда молил Бога показать ему в чувственном виде те будущие блага, которые уготованы любящим его. И вот в одну ночь он имел такое видение: ему представилось, что он стоит в раю, со страхом и радостью созерцая его неизреченную красоту; там он увидал повара своего монастыря Евфросина.


Приблизившись к нему, иерей спросил:

– Брат Евфросин, – что это? Неужели это рай?

Евфросин отвечал:

– Да, отче, это рай.

Иерей опять вопросил его:

– А ты как здесь?

Евфросин отвечал:

– По великой милости Божией я поселился здесь жить, ибо сия есть обитель избранных Божиих.

Иерей спросил:

– Имеешь ли ты какую-нибудь власть над этими красотами?

Евфросин отвечал:

– Сколько могу, столько и даю из того, что видишь.

Иерей сказал:

– Не можешь ли и мне дать что-нибудь из сих благ?

Евфросин отвечал:

– По благодати Бога моего, возьми, что хочешь.

Тогда иерей, указав рукою на яблоки, попросил их. Евфросин, сорвав три яблока, положил их иерею в платок, говоря:

– Возьми то, чего просил, и насладись.

В это время начали ударять в церковное било к утрене. Иерей, проснувшись и придя в себя, счел виденное за сон, но, протянув руку к платку, нашел в нем те яблоки, которые получил в видении от Евфросина, и ощутил неизреченное благоухание от них и посему находился в изумлении. Встав с постели и положив на нее яблоки, он пошел в церковь и увидел там Евфросина стоящим на утренней службе. Подойдя к нему, иерей клятвенно упрашивал его открыть ему, где он был в нынешнюю ночь.

Евфросин отвечал:

– Прости меня, отче, в нынешнюю ночь я был там, где ты меня видел.

Иерей сказал:

– Потому-то я и заклял тебя объявить дела Божии, чтобы ты не утаил правды.

Тогда смиренномудрый Евфросин сказал:

– Ты, отче, просил у Господа показать тебе в чувственном виде воздаяния избранникам Его, и Господь благоизволил твоему преподобию показать сие чрез меня, худого и недостойного, и вот ты увидел меня в раю Бога моего.

Иерей спросил:

– А что ты дал мне, отче, в раю, когда я просил у тебя?

Евфросин отвечал:

– Я дал тебе три яблока – те самые, которые ты положил в келлии своей на одре, но прости меня, отче, ибо я червь есмь, а не человек.

По окончании утрени, иерей собрал братию и, показав ей три райских яблока, подробно рассказал то, что видел. Тогда все ощутили от тех яблок неизреченное благоухание и радость духовную и в умилении дивились тому, о чем поведал иерей. Они пошли в поварню к Евфросину, дабы поклониться рабу Божию, но уже не нашли его, ибо он вышел из церкви и скрылся, избегая славы человеческой, и никак не могли его найти».

Святая мученица Дорофея, память которой 6 февраля, жила в Кесарии Каппадокийской и пострадала при императоре Диоклитиане в 288 или 300 году, вместе с мученицами Христиной, Каллистой и мучеником Феофилом. Она также прислала смеявшемуся над нею схоластику Феофилу яблоки и цветы из рая. Тот так был этим потрясён, что уверовал во Христа и сила его веры была такова, что он не отрёкся от неё и перед лицом мучений и смерти. Житие мучеников повествует:

«…Когда святую били, она не переставала радоваться, и изнемогли бьющие ее.

Тогда игемон издал такой смертный приговор:

- Гордейшую девицу Дорофею, которая не захотела принести жертвы бессмертным богам и быть живою, но пожелала лучше умереть неизвестно за какого Человека, именуемого Христом, - повелеваем усечь мечем.

Святая дева Дорофея, услышав это, громко воскликнула:

- Благодарю Тебя, душелюбец Христос, что Ты призываешь меня в рай Твой и вводишь в Твой пресвятой чертог.

И вот, когда святую мученицу повели на смерть, и она выходила из претора, - некий ученый и советник игемона, по имени Феофил, - издеваясь, сказал ей:

- Послушай, невеста Христова, пошли мне из рая Жениха твоего яблоко и розовых цветов.

Святая Дорофея ответила на это ему:

- Я и действительно сделаю это.

Когда же они пришли на место казни, мученица умолила палача, чтобы он позволил ей немного помолиться Господу своему. И когда она окончила молитву, предстал ей Ангел Господень в образе весьма красивого отрока; на чистом плате он нёс три прекрасных яблока и три розовых цветка.

Тогда святая мученица сказала ему:

- Молю тебя, отнеси все это Феофилу и скажи ему: "вот ты теперь имеешь, что просил.

Сказав это, она преклонила под меч святую свою главу и, будучи усечена, торжествуя, отошла ко Христу Господу, Жениху своему, возлюбив Которого от юности, приняла теперь от руки Его, в чертоге небесном, венец победы.

Феофил же, издеваясь над обещанием святой девицы Дорофеи, сказал друзьям своим:

- Ныне, когда вели на смерть святую Дорофею, которая именовала себя невестою Христовою и хвалилась, что войдет в рай Его, я сказал ей: послушай меня, невеста Христова, - когда ты войдешь в рай Жениха твоего, пошли мне оттуда несколько розовых цветов и яблоков.

И она ответила:

- Воистину я пошлю тебе их.

Сказав это, Феофил и друзья его засмеялись. И вот внезапно предстал ему Ангел с тремя прекрасными яблоками и тремя цветками, и сказал ему:

- По обещанию своему, святая дева Дорофея послала тебе всё это из рая Жениха своего.

Тогда Феофил, увидев яблоки и цветы и взяв их в руки, громко воскликнул:

- Христос есть истинный Бог, и нет неправды в Нем ни единой!

Друзья и товарищи на это сказали ему:

- Ты, Феофил, беснуешься или глумишься?

Он отвечал им:

- Не беснуюсь я и не глумлюсь, но здравый разум заставляет меня верить в истинного Бога, Иисуса Христа.

- Но что же означает эта внезапная твоя перемена? - спросили его.

- Скажите мне, какой теперь месяц? - спросил друзей своих Феофил.

- Февраль, - отвечали ему.

- В это зимнее время, - сказал тогда Феофил, - всю Каппадокию покрывает мороз и лёд, и нет ни одного дерева или какого либо растения, чтобы оно украшалось листьями; итак, как же вы думаете, - откуда эти цветы и эти яблоки с сучками и листьями?

Сказав это, он показал им яблоки и розовые цветы. Друзья Феофила, видя эти плоды и обоняя их прекрасное благоухание, сказали:

- Мы и в обычное для плодов и цветов время не видали ничего подобного.

На это Феофил им ответил:

- Когда святую деву Дорофею вели на смерть, я считал ее безумною, так как она называла женихом своим Христа и все говорила про Его рай. Тогда, издеваясь, я сказал ей, как к безумной: когда придешь в рай Жениха своего, пошли мне оттуда яблоков и цветов. Она на это мне ответила: "Я и действительно это сделаю". Тогда я смеялся на ее слова, но теперь вот, по ее усечении, внезапно предстал предо мною малый отрок, - возрастом не более четырех лет и красоты неизреченной; я не думал, чтобы он даже и говорить умел, но, толкнув меня, сей отрок стал говорить, как муж совершенный:

- Святая дева Дорофея, - сказал он мне, - как и обещала, прислала тебе дары из рая Жениха своего.

Сказав это, он отдал мне всё присланное в руки и стал невидим. Проговоря это, Феофил воскликнул:

- Блаженны верующие во Христа и страждущие ради имени Его святого, ибо Он есть истинный Бог, и всякий, верующий в Него, поистине премудр!

После таких и подобных им воззваний Феофила, некоторые пришли к игемону и сказали ему:

- Советник твой Феофил, доселе ненавидевший христиан и старавшийся погубить их лютою смертью, ныне во всеуслышание хвалит и благословляет имя некоего Иисуса Христа, и многие из слушающих речи его уверовали в этого Человека.

Игемон тотчас же велел привести к себе Феофила и спросил его:

- Что говорил ты сейчас во всеуслышание?

Феофил отвечал:

- Я хвалил Христа, Которого прежде, до сего дня, хулил.

Игемон сказал ему на это:

- Удивляюсь тебе, человеку разумному, что ты прославляешь теперь имя Того, чтителей Которого доселе преследовал.

- Оттого я и уверовал во Христа, как истинного Бога, - отвечал Феофил, - что Он внезапно обратил меня от заблуждения на путь истины и соблаговолил, чтобы я познал Его, Бога Истинного.

Тогда игемон сказал:

- Все склонные к любомудрию всё более и более преуспевают в премудрости, ты же из мудрого стал внезапно безумным, именуя Богом Того, Кого иудеи распяли, как это ты слышал и от самих христиан.

На это Феофил отвечал:

- Я слышал, что Христос был распят, и заблуждался, не считая Его Богом и хуля ежедневно. Ныне же я каюсь в прежних своих заблуждениях и хулениях и исповедую Его Истинным Богом.

- Где же и когда ты стал христианином, - спросил его игемон, - если ты до самого нынешнего дня приносил жертвы богам?

- В тот самый час, - ответил Феофил, - когда уверовал во Христа и исповедал Его, - тогда и стал христианином; и теперь я, от всего сердца верую в бессмертного Христа, Сына Божия, проповедую имя Его истинное, имя святое, имя непорочное, - имя, в коем не обретается ни лицемерия, ни того заблуждения, какое царствует в идолах.

Тогда игемон сказал:

- Итак, значит, наши боги есть заблуждение?

- Как может не быть лжи в тех идолах, - ответил Феофил, -которых рука человеческая сделала из дерева, выковала из меди и железа и изваяла из олова, - на коих гнездятся совы, и пауки ткут свои сети, внутри же они полны мышей? И если я теперь говорю неправду, то да буду человеком лживым; ты же сам рассмотри, не истину ли я говорю? а так как я не лгу, то ты и сам скоро согласишься с истиною и отвратишься от лжи. Ибо тебе, как судии, судящему за ложь других, должно и самому обратиться от лжи к истине, - Христу Богу.

Тогда игемон сказал:

- Итак, наши боги не живые существа?

- В идолах мы видим подобие человеческое, - ответил на это Феофил, - но они бесчувственны: Бог же есть существо невидимое, живое и Податель всякой жизни. Идолы, если они сделаны из дорогого материала, обыкновенно стерегутся, чтобы их не украли воры, Бог же Небесный никем не охраняется, но Он охраняет всех, соблюдая Свое создание.

Тогда игемон воскликнул:

- О, окаянный Феофил! вижу, что ты желаешь погибнуть лютою смертью.

- Я стремлюсь обрести добрую жизнь, - отвечал блаженный Феофил.

После этого игемон сказал:

- Знай, что если останешься при этом своем безумии, то я предам тебя великим мукам, а потом повелю предать тебя жестокой смерти.

- Я теперь только того и желаю, чтобы мне умереть за Христа Бога, - ответил Феофил.

- Вспомни дом твой, жену, детей и сродников твоих, - сказал тогда игемон, - и безумно не выдавай себя на лютую смерть, ибо ведь это действительно безумие, - самовольно отдать себя на те муки и казни, которыми обыкновенно наказываются злодеи.

На это святый мученик ответил:

- Это не безумие, но великая премудрость, - кто ради несказанных и вечных благ и вечной жизни, принял преждевременную смерть, не обращая внимания на сии краткие и временные муки.

Тогда игемон сказал:

- Итак, ты лучше избираешь для себя муку, нежели покой, и лучше смерти желаешь, чем жизни?

- Я и мук боюсь, - ответил на это Феофил, - и смерти трепещу, - но тех мук, которым не будет конца, и ужасаюсь той смерти, которая влечет за собою вечную казнь. Мучениям, которым ты можешь предать меня, настанет скорый конец, казнь же, уготованная идолопоклонникам, никогда не скончается!

Тогда игемон повелел повесить святого Феофила нагим на дереве и жестоко его бить. Когда стали бить святого, он произнес:

- Ныне я совершенно христианин, ибо повешен на дерево, а оно подобно кресту. Итак, благодарю Тебя, Христе Боже, что Ты даровал мне быть повешенным на Твоем знамении.

- Окаянный, - сказал игемон, - пощади тело твое!

- Окаянный, пощади душу свою! - ответил Феофил. - Я не щажу своей временной жизни, но за то на веки будет спасена душа моя.

Тогда мучитель, еще более разгневавшись, повелел строгать мученика железными когтями и опалять свечами. Святой же, как бы не чувствуя страданий, радовался в муках своих и только произносил:

- Христе, Сыне Божий, я исповедую Тебя, - сопричти меня к лику святых Твоих!

Лицо его было при этом радостно.

После того, как слуги мучителя изнемогли от своего труда, игемон Саприкий издал на святого такой смертный приговор:

- У Феофила, до сих пор не принесшего жертвы бессмертным богам, а ныне уже развратившегося и даже уклонившегося от наших богов к христианскому сонмищу, - повелеваем усечь главу мечем.

Святый Феофил, услышав это воскликнул:

- Благодарю Тебя, Христе Боже мой!

И, радуясь, преклонил под меч свою святую главу. Будучи усечен, он венчался венцом мученичества и, придя ко Господу в одиннадцатый час своей жизни, принял мзду равную первым (Мф.20:1-16), - в царстве Христа Бога нашего, Ему же со Отцем и Святым Духом честь и слава во веки, аминь».

Преподобная Ирина Каппадокийская, игуменья константинопольского монастыря Хрисоваланду во второй половине IX - начале X в., также получила в дар из рая три яблока. В её житии читаем:

«Райские яблоки

В день праздника Василия Великого, после окончания вечерни, святая проводила в молитве всю ночь. Когда приближался час рассвета, святая Ирина услышала голос, который сообщил ей: «Возвещаю, что идёт судно, которое везёт особые плоды, отведав их, возрадуется душа твоя». После Божественной литургии святая сказала монахине, которая была на главных воротах, открыть главные двери монастыря и привести человека, ждавшего за ними, внутрь, где можно было бы с ним встретиться.

Всё так и случилось, действительно, святая Ирина Хрисоваланская встретила человека, который поведал ей удивительную историю: он был моряком, владельцем лодки из Патмоса. Корабль отплыл из северной части острова для поездки в другой город, и когда они отплыли и были уже в нескольких метрах от берега, он и другие его моряки увидели почтенного старца, который кричал им, чтобы они остановились. Но это было невозможно из-за сильного ветра, который толкнул лодку в открытое море. Тогда старик стал кричать изо всех сил, чтобы корабль остановился. Корабль сам собой остановился, и старик пошёл к ним по воде. Он появился перед удивлёнными моряками и подал капитану три яблока со словами: «Когда вы приедете к царю, передайте их патриарху и скажите ему, что этот дар отправил ему Господь Бог через раба своего Иоанна, это райские яблоки». Потом достал другие три яблока и отдал их боцману, добавляя: «Эти передай Игуменье Ирине Хрисоваланской и скажи ей, что это плоды из райского сада, о которых мечтала её чистая душа». Благословив экипаж и корабль, старик исчез, и путь их с лёгкостью был возобновлён. Завершив своё повествование, моряк поклонился Ирине и передал яблоки. Святая взяла их со слезами преданности и благодарности и благодарила святого апостола и евангелиста Иоанна. А в келье своей на коленях благодарила Иисуса за посланный им добрый знак к рабе его. Святая Ирина благодарила Святого Духа, понимая, что это был божественный дар, как приглашение её на небеса. Когда пришло время Великого поста, она разрезала одно яблоко на тонкие кусочки и ела по одному кусочку каждый день, воздерживаясь от любой пищи и даже воды. В Великий четверг после службы, когда все монахини приняли святое причастие, Ирина разрезала второе яблоко и дала по одному кусочку каждой сестре. И только тогда она поведала им историю о божественном даре.

Третье яблоко Ирина сохранила на последние дни своей земной жизни. В Страстную пятницу монахини пели Святые Страсти. Ирина, стоя на коленях, одна молилась в алтаре. Рядом с ней был только ангел-проводник, который пропел: «Становись готовой», и она поняла, что приближается время ухода с земли».

Последнее из подобных событий, открытых нам, произошло с преп. старцем Паисием Святогорцем.  О нём поведал архимандрит Христодул:

"Я вспоминаю, что случилось однажды со мной, когда мы еще общались со старцем Паисием. Он прожил в одной из калив нашего монастыря последние пятнадцать лет своей земной жизни. Старец обычно приходил на монастырские бдения и сидел напротив местночтимой иконы "Страшное Предстательство". Братия тоже часто его навещала, как и множество паломников, которых мы принимали в монастыре. Случилось (как раз в тот год, когда у о. Паисия появились первые симптомы рака), что прошло уже сорок дней, а он все не появлялся, не открывал дверь каливы, ничем не показывал, жив ли еще - и это очень обеспокоило нас. Настал день, когда я решился и отправился к его каливе. Стучу в дверь, - нет ответа. Тогда мне удалось отворить ее силой. Хотя я был встревожен, но удивительное дело, как только вошел, непонятный и неописуемый покой наполнил меня. Подхожу к его комнате и вижу старца - положив подушку, он сидит на полу и опирается на низенький столик.

Лицо заметно изнурено. Перед ним виноградная гроздь и хлебец. Вокруг - неизъяснимое, неведомое мне ранее благоухание. Повсюду разливается безмятежность. Начинаю говорить первым, прошу прощения и объясняю, как сильно мы волновались. Он спокойно и просто, едва слышным голосом отвечает мне: "Все эти дни я постился и молился о зле и грехе в мире и о грядущих бедствиях... Изнемог... Пришла Богородица и дала мне виноград и хлебец... На, пробуй!"

Беру немного винограда. Он имел розовый цвет. Винограда с таким вкусом и ароматом я никогда не ел. Спрашиваю: "Старец, а какая Она была Богородица?" Он с трудом встает и приносит мне маленькую иконку в рамке. Это была известная "Иерусалимская" Божия Матерь. "Всегда приходит как Иерусалимская", - говорит он мне. Мы побеседовали еще немного, и я решил в такие минуты оставить старца одного".


(Воспоминания геронды Христодула, игумена афонского монастыря Кутлумуш из  книги "Голос монашества в современном мире").



При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна




Яндекс.Метрика