Валентина Ульянова

Княжна Заозёрья



Потерявшиеся в мирах
или Ключи от времени.
История третья

Глава 1

Вихри времени

– Отец разрешил! – голос Сергея в трубке звенел от радостного возбуждения.

– Что разрешил? – замирая, спросила Ася.

– Экспедицию! – последовал ликующий лаконичный ответ.

– Как?! – девочка не поверила своим ушам. – Но… Слушай, давай всё по порядку! – она задохнулась от нахлынувшего волнения, столько смыслов было в неожиданном сообщении друга.

Он засмеялся:

– Это всё Глеб! Долго рассказывать! Может, приедешь?! Мы тут вещи уже собираем!

– Еду! – воскликнула Ася. – До встречи!

Мысли вихрем понеслись в её голове. «Хорошо, что на мне длинная джинсовая юбка, – подумала она, – переодеваться не надо!» Быстро оглядевшись, она подхватила свой рюкзачок, засунула в него ветровку и панамку, обула самые удобные туфли и, захлопнув дверь, поспешила к метро, не обращая внимания на раскалённое дыхание июльского знойного дня. Из слов Сергея было ясно пока только одно: намечалась новая экспедиция во времени, в мир, который значил для каждого из них так много. Но и этого одного было достаточно, чтобы голова пошла кругом от воспоминаний, надежд и… страхов. Ведь для взрослых таинственный порог времени был по-прежнему непреодолим, а это значило, что в неизвестность, полную неожиданностей и опасностей, отправляться снова её друзьям – Сергею и Глебу. «Я их ни за что не оставлю, ни за что не отпущу одних! – думала девочка, бегом спускаясь в метро. – Нельзя угадать, что их там ждёт, и я могу пригодиться!»

– Вижу-вижу! – сразу же воскликнул отворивший ей Глеб. – И не мечтай! Николай Иванович категорически против того, чтобы ты отправилась с нами. Думаю, он прав… Хватит с меня и того, что я в прошлый раз втянул вас обоих в этот кошмар! Как подумаю, что могло с вами случиться по моей вине… – он сокрушённо покачал коротко остриженной черноволосой головой. – Жуть берёт!

– Как?! – воскликнула Ася. – Неужели ты отправляешься один?!

Глеб смутился и пробормотал, поворачиваясь к лестнице:

– Ну… Нет… – и, словно убегая от ответа, стал быстро подниматься на второй этаж в кабинет профессора.

Ася поспешила за ним. В кабинете Николай Иванович и Сергей задумчиво стояли над двумя большими наполовину наполненными рюкзаками.

– О! – радостно воскликнул профессор. – Асенька, здравствуй! Ты кстати! Мы, мужчины, не сильны в упаковке, что-то не ладится у нас… – и он указал на стол, где стояли стопки книг и икон, большая пластиковая бутыль со святой водой и две жестяные коробки с плотными крышками.

– Добрый день! – улыбнулась Ася, кивая учёному и его сыну. – С удовольствием помогу! А что у вас в коробках?

– Это просфоры для Горкуна, и артос, – заботливым тоном ответил Сергей. – Здесь всё, что я могу ему сейчас привезти… – он вздохнул.

– Что ж ты теперь-то вздыхаешь? – удивился его отец. – Уговорили же меня вас отпустить, радоваться должны!

– Мы радуемся! – с энтузиазмом воскликнул Глеб. – Просто Сергею хотелось бы отправить своему крестнику целый храм, со всем, что положено, да и священника, и епископа! А так ему всё мало будет!

– Не представляю, как там бедный Горкун, – заступилась за друга Ася. – Каково ему там без церкви жить?!

– Ну да, ну да, – смутился профессор, – теперь-то я понимаю! Поэтому и отпускаю мальчиков… – и он вздохнул.

Ася открыла уже, было, рот, чтобы попроситься с друзьями, но Сергей её опередил:

– Давайте укладываться, что время терять?! Ася, посмотри: как лучше? Не влезает у нас всё!

– Третий рюкзак нужен, – решительно заявила она. – Мой! – и она скинула с плеч свой заветный рюкзачок, переживший два путешествия во времени. – Неужели вы думаете, я останусь здесь?! Я вам там нужна!

В кабинете воцарилось молчание.

– Справедливости ради надо признать… – искоса поглядывая на Николая Ивановича, вкрадчиво начал Глеб, – что, не будь с нами в прошлый раз Аси, неизвестно, чем бы всё кончилось…

– А я точно знаю, чем закончилось бы без неё моё первое путешествие, – мрачно добавил Сергей. – Отец, я же тебе рассказывал, я бы остался там блуждать как тень, еле живой, как и все тогда в Радоплесе… – Он нахмурился и перевёл взгляд с профессора на подругу: – И хотя мне ужасно не хочется, чтобы ты опять рисковала… но… – тут он вздохнул и выпалил: – Если кто-нибудь из нас и имеет право участвовать в новой экспедиции, так это Ася!

 – Да-а… – Николай Иванович даже руками развёл. – Адвокаты у тебя, Асенька, первоклассные! Что же мне с вами делать?.. – Он помолчал, хмуро глядя на возбуждённые лица троих друзей, потом вдруг улыбнулся и махнул рукой: – Ну, так тому и быть! Пакуйте свои три рюкзака!

– Ура-а! – закричал Сергей.

– Спасибо! – благодарно выдохнула Ася.

А Глеб сейчас же принялся раскладывать книги на три равные стопки.

– Я, как старший, – заявил он как ни в чём не бывало, – беру самое важное: святую воду, просфоры, иконы. И, я думаю, у каждого из нас должно быть по одинаковому комплекту книг: мало ли что…

– Хорошо, – согласилась Ася и помогла ему ровно и аккуратно сложить в его рюкзаке поверх одежды и продуктов всё, что он выбрал.

Потом они с Сергеем уложили оставшиеся книги в свои мешки.

Профессор всё это время с довольным видом смотрел, как согласованно они работают, а Глеб, явно смущаясь, чего-то ждал.

Как только девочка застегнула молнию последнего кармашка и выпрямилась, молодой учёный шагнул к ней.

– Гм… Ася… – он покосился на профессора, – я приготовил для тебя особый аппарат…

– Ах вот как! – не без иронии воскликнул Николай Иванович. – Притворщик!

У Глеба покраснели даже уши, и он начал заикаться:

– Я п-просто н-надеялся… Вот, Ася, это – герб князя Олдана, он мне его ещё тогда подарил, когда я рушил лабораторию… Я, конечно, не должен был брать, но потом подумал… В общем, я его начинил… В нём очень чувствительный микрофон и передатчик, – он протянул девочке серебряный, довольно крупный кулон на тонкой цепочке.



Ася взяла его и положила себе на ладонь, разглядывая. Овальный лазоревый камень, укреплённый в самом центре подвески, был окружён затейливым переплетением серебряных прихотливо изогнутых листьев. Никаких признаков передатчика и микрофона видно не было. Девочка перевернула кулон. На обратной стороне камня был вырезан восьмиконечный православный крест. Она изумлённо подняла на Глеба глаза.

– Это уж я сам, – застенчиво объяснил недавно крестившийся учёный, – очень захотелось! Да и тебе, наверное, его приятней будет носить… таким?

Ася улыбнулась и кивнула.

– И ещё к нему – серьги-тихоговорители – принимать звук, – это для тебя, – Глеб, как фокусник, раскрыл сжатый кулак и протянул девочке маленькие голубые серёжки, – а для нас с Серёжей – подобия, пряжки для плащей, тоже лазоревые гербы…

 Из кармана его рубашки сейчас же были извлечены две пряжки – точные копии Асиного кулона.

– Ну, ты даёшь! – Сергей только головой покрутил. – Гений!

– Молодец, Глебушка! – профессор не без гордости улыбнулся своему ученику. – И мне так поспокойней будет за вас!

– Ну, а теперь – с Богом! – нетерпеливо воскликнул Сергей. – Пора!

И все обернулись к раздвинутым дверцам темо – «колесницы времени», по-прежнему больше всего походившей на лифт. В кабине темо мерцали алые и зелёные огоньки, приглашая в путь. У Аси на мгновение перехватило дыхание. Только один шаг отделял их от неизвестности. Она перекрестилась и первой вступила в темо.

Глеб нажал на пульте какие-то кнопки, и всё пошло как обычно: двери захлопнулись, свет начал медленно меркнуть, и женский голос бесстрастно попросил путешественников занять свои места. Глеб, однако, не сел, а остался стоять, внимательно следя за мелькающими на маленьком дисплее цифрами и значками.

– Что такое?! – воскликнул он как раз в тот момент, когда Ася подумала, что они в этот раз что-то слишком долго сидят в темноте.

– Не понимаю! – в голосе молодого учёного зазвучала тревога. – Какое несоответствие темпов! Это просто вихри времени, тайфуны какие-то!

Он принялся быстро нажимать кнопки возле дисплея и на собственном браслете, потом обернулся к вскочившим друзьям:

– Ребята! Я не успеваю… Время завихрилось! Не бойтесь! Встретимся…

В этот момент свет в кабине ослепительно вспыхнул, потом погас, потом медленно загорелся вновь… Но это уже оказалась не лампа темо, а багровый круг огромного солнца, заходящего за далёкие зубчатые горы.

Ребята огляделись. Они стояли в поле, засеянном пшеницей. Невдалеке, среди зелени садов, белели домики небольшой деревни.

Глеба нигде не было.

Глава 2

Снова потерянные в мирах

– Ну вот… – растерянно проронила Ася. – Опять мы потерялись…

– Да… – Сергей нахмурился, озираясь. – Надеюсь, что Глеб успел исправить хотя бы свои координаты и добрался до Горкуна! И куда это нас занесло этим вихрем?! Во всяком случае, не туда, куда мы собирались, – место незнакомое… Надеюсь, это не третья какая-нибудь планета, а наша вторая Земля, знакомая…

– И я надеюсь! – тоже оглядываясь, откликнулась Ася и вдруг, испугавшись мелькнувшей у неё мысли, вздрогнула и бросила быстрый взгляд на правую руку друга: – У тебя есть кольцо-определитель? Ведь нам без него не вернуться!

 – Слава Богу, да! – он улыбнулся и приподнял руку ладонью вниз.

Тоненькое серебряное колечко с тремя разноцветными камнями на его среднем пальце выглядело совсем как обыкновенное. Ни один из камней не светился. Сергей бодро констатировал:

– Видишь, красный камень не светится, значит, опасности рядом нет, и мы можем приступать к выполнению нашего плана. Будем искать Горкуна! Если это, – он снова с некоторым сомнением осмотрелся, – нужный нам мир… Тогда найдём, я думаю. Его ведь где только ни знают!

Ася молча вздохнула. Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы сейчас на кольце вспыхнул алмазным огнём белый камень, как это было в конце их прежних приключений, – вспыхнул, оповещая, что ключи от времени, как назвал некое таинственное изменение во времени профессор, повернулись, открыв дорогу в будущее, а значит – домой! Как хорошо бы было сейчас вновь оказаться в темо и вернуться в спокойствие и безопасность родного дома! Но их «колесница» исчезла и, чтобы снова попасть в неё, надо было ждать, когда откроется загадочный путь во времени, а до той поры – постараться сделать то, зачем они прибыли в этот мир… И для начала хотя бы выяснить, куда же, собственно, они прибыли.

Она вновь внимательно осмотрелась и, так никого и не увидев, направилась вслед за другом к деревне. Подойдя поближе к её задворкам, они разглядели тропинку, тянувшуюся вдоль плетней между двумя садами. Ребята зашагали по ней и вскоре вышли прямо на середину деревни.

Она оказалась довольно большой и сонно-безлюдной. Белые одноэтажные домики чередой стояли вдоль широкой дороги, уходившей с одной стороны к голубоватому лесу, а с другой – к тёмным зубцам далёких гор.

– Посмотри! – Сергей указал на большой двухэтажный дом. – Это точно постоялый двор!

Действительно, на нём красовалась чугунная вывеска, изображавшая карету с упряжкой из нескольких скачущих лошадей. Парадная дверь под этим произведением кузнечного мастерства была гостеприимно открыта.



Друзья, не сговариваясь, поспешили туда.

Они оказались в комнате, напоминавшей одновременно и кафе и трактир. Асе здесь сразу очень понравилось. Чистые, из светлого дерева, длинные столы и скамейки, цветастые занавески на окнах, белые стены и дощатый тщательно вымытый пол, – всё выглядело опрятно и уютно. У дальней стены за невысокой стойкой сидел сухонький старичок с седой аккуратной бородкой, в круглых очках на тонком носу – и читал толстую книгу. Сергей деликатно кашлянул. Хозяин сейчас же взглянул на них и неожиданно легко поднялся навстречу.

– Добро пожаловать! – весело воскликнул он, выходя из-за стойки. – Изволите покушать, а может, и переночуете у нас? Час уже поздний!

Ребята радостно переглянулись. Похоже было, что они всё-таки попали в нужный им мир. Здесь говорили по-русски и могли принять их за своих.

– Переночуем, – с облегчением согласился Сергей. – И чаю бы мы попили, и, если позволите, – вместе с Вами.

– С удовольствием, – заулыбался старик, – с удовольствием составлю компанию молодым людям! Присаживайтесь, где вам нравится, а я сей же час принесу чайку…

И он скрылся за одной из дверей, ведущей, как видно, на кухню.

Друзья скинули рюкзаки и уселись возле окна. Ждать хозяина им не пришлось: едва они опустились друг напротив друга на золотистые скамейки, как к ним летучей походкой подбежал хозяин, неся перед собой поднос с двумя чайниками, чашками и тарелкой с пирогами.

Он ловко переставил всё на стол, положил пустой поднос на соседний столик, налил всем чаю и присел рядом с Асей. Сергей, не дожидаясь дополнительного приглашения, принялся за пирог. Но Ася, взглянув на пышные румяные кругляши, вдруг поняла, что не сможет съесть ни кусочка. Аппетит у неё пропал совсем. Она отхлебнула чаю и неуверенно посмотрела на старичка. Тот всё понял без слов и сочувственным тоном спросил:

– Я могу чем-нибудь вам помочь?

– Да! – Ася обрадовалась его пониманию. – Мы ищем купца Горкуна. Мы… можно сказать, родственники ему… Может быть, здесь о нём кто-нибудь что-нибудь знает?

По седобородому сухонькому лицу скользнула тень, и сеть морщинок собралась вокруг старческих глаз, пристально сквозь очки вглядевшихся в Асю.

– Знаю Горкуна… – медленно проговорил хозяин и нахмурился. – Но вот уже год, как не видел его… Проехал он в сторону Заозёрья, в Крутой Верх, с товаром, а назад до сих пор не вернулся.

– Так значит, он там! – радостно воскликнул доевший свой пирожок Сергей.

Старик озабоченно покачал головой:

– Не так всё просто, мальчик! Из той стороны, из Заозёрья, по этой дороге часто ездит народ, вот только о Горкуне никто и слыхом не слыхал. Боюсь, не сгинул ли он где в пути, один ведь ехал, долго ли до беды…

Старичок вздохнул и задумался. Ребята тревожно переглянулись.

– Там опасная дорога? – спросил Сергей. – Обрывы, обвалы, разбойники?

Старик посмотрел на них с непонятным выражением укрывшихся за очками глаз, как будто колеблясь, или жалея их. Потом, глядя куда-то в сторону, произнёс уклончивое:

– В горах случается всякое…

Но то ли от его странного тона, то ли от ускользающих взглядов, детям вдруг вспомнились жуткие демоны Туманного лога и множество страхов, пережитых в околдованной Гиблой пади.

– А… – севшим голосом протянула Ася, – далеко отсюда до Грозной гряды?

Старик снова внимательно посмотрел на неё, потом – на мальчика. И вдруг улыбнулся:

– Сдаётся мне, я вас знаю! Горкун мне мно-го рассказывал о том, что случилось в горах за Грозной грядой да в Гиблой пади! Сергей и Ася? Так?!

Радостные улыбки были ему ответом. Ребятам сразу же перестало казаться, что они безнадёжно потерялись в мирах.

– А я – Турей. Рад познакомиться! Рад принимать у себя таких дорогих гостей! Друзья Горкуна – мои друзья. Но те, что вернули радость в два княжества, – поистине почётные гости в каждом доме! – торжественно возгласил хозяин, встал и поклонился.

Дети в смятении и смущении вскочили, хотели было ему возразить, но он был так серьёзен, что оба только молча поклонились ему в ответ. Потом все снова сели к столу, и старик, подумав немного, по-дружески наклонился к ним и сказал:

– Вот что я вам расскажу… О Заозёрье, где пропал Горкун, в последнее время всякое говорят, – он покачал головой, – не знаю, чему и верить… Достоверно знаю немного. В стольный город его, что у Синего озера, в Крутой верх, Горкун не доехал. Сгинул где-то в пути год назад. И приблизительно в это же время случилась беда с Зелериной. Молодая княгиня однажды вечером легла почивать… и до сих пор не проснулась. Спит, сердешная, на горе князя Олдана, и ничем её не разбудить! Люди ещё поговаривают, что всему виной туманные логи… или отвергнутые князем и княгинею боги, что явились следом за ними из Гиблой пади – отомстить… Но у страха глаза велики, иные боятся и собственной тени… Так что я не очень-то в это верю. И вам не советую! Что прежде-то времени пугаться?! И рассказал-то я это вам просто на всякий случай: ибо предупреждённый – вооружён, – старик грустно покивал седой головой, поправил на остром носу съехавшие очки и ободрил своих встревоженных гостей: – Однако, кому же и найти Горкуна, если не вам! А я помогу, чем могу. У меня есть лёгонькая повозка и спокойная нравом лошадка, я вам утречком всё приготовлю в дорогу, вот только сам не могу поехать, уж не обессудьте: хозяйство на мне!

Ребята, растроганные добротой старичка, принялись наперебой его благодарить. К Асе даже вернулся аппетит и скоро, к полному удовольствию гостеприимного Турея, тарелка на столе опустела.

Через час дети сладко спали в маленьких чистых комнатках на втором этаже, а из распахнутых в звёздную ночь окон на них веяло свежими, сладкими ароматами созревающих яблок и буйно цветущих трав…

Глава 3

Спрятанная деревушка

Первые лучи солнца застали друзей уже в пути. Сергей правил лошадью, не уставая радоваться, что Горкун когда-то научил его этому, непривычному для городского мальчишки, делу. Ася сидела возле него, зорко оглядывая окрестности. Пустынная дорога тянулась среди изумрудно-зелёных лугов к далёким, подёрнутым утренней голубоватой дымкой, горам. Давно ли они точно так же ехали с Горкуном, приближаясь к Грозной гряде, – подумала Ася. Тогда их поджидал впереди настоящий ужас, но всё кончилось хорошо… И вот теперь – опять впереди неведомые леса, ущелья и горы, тревожные тайны, но нет с ними старшего, смелого, всё и всех знающего друга… И вновь, как когда-то, Ася почувствовала себя в этом чужом загадочном мире слабой и маленькой, и до отчаяния беззащитной. Что-то ждало их там, впереди, – там, где пропал без вести сильный, большой, мужественный человек?..



В полдень ребята остановились на короткий привал, наскоро перекусили и сразу же поехали дальше, потому что Турей предупредил, что путь их довольно далёк. Постепенно дорогу обступили пологие, кое-где поросшие лесом, холмы. Они становились всё выше, и дорога, хоть и петляла, огибая крутые склоны, всё равно постоянно поднималась вверх. Смирная лошадка устала, повесила голову и ступала всё медленнее.

– Мне жалко без конца её понукать! – наконец не выдержал Сергей. – Где же эта деревня?!

Утром, провожая их, Турей обещал, что, если они не будут медлить, то к вечеру непременно доберутся до деревушки, где живёт его добрый друг: «Это охотник Дуден. Он узнает мою Серулю, – старик похлопал лошадку по серебристому загривку, – и примет вас как дорогих гостей! Если даст совет какой – послушайтесь его».

– Мы ведь не могли её не заметить… – не слишком уверенно ответила Ася. – Наверное, скоро появится…

Однако алое солнце скрылось за вздыбленные хребты холмов, вечерние синие тени сгустились в узких долинах, навеяв зябкий, неуютный холодок и тревогу, – а деревни всё не было видно… Сумерки становились всё темнее, ночь наступала… Дети с напряжением вглядывались вперёд на каждом повороте дороги.

– Смотри! – воскликнула Ася и от радости соскочила на землю. – Вон, в роще! Там огонёк!

Впереди, в стороне от дороги, среди тёмных силуэтов деревьев, действительно что-то светилось. Друзья внимательно осмотрели поле у правой обочины дороги – и увидели две заросшие травой колеи, ведущие в сторону рощи. Сергей решительно повернул туда. К счастью, ещё не совсем стемнело, и они смогли разглядеть, как полузаброшенная дорога огибает густые кусты, а потом исчезает в них. Ася, решив не садиться обратно на облучок, забежала вперёд, отвела в сторону завесу плюща… И оказалась перед закрытыми воротами. Она подёргала за железное кольцо, толкнула одну высокую створку, потом вторую… Безрезультатно. Ворота были накрепко заперты.

– Постучи кольцом, – посоветовал Сергей с телеги.

 – Вы кто такие?! – раздался внезапно грозный окрик прямо возле них.

Дети вздрогнули от неожиданности и испуганно повернулись на голос.

Из кустов, скрывавших, как оказалось, высокий забор, навстречу им выступил высокий худой чернобородый человек. Лошадь, и без того уже испуганная криком из темноты, встревоженно покосилась на чёрный его силуэт, заржала и дёрнулась вбок.

– Тпру-у! – Сергей натянул поводья. – Серуля, стой!

– Серуля! – воскликнул незнакомец. – Смотрите-ка! И впрямь! Вы что же, разбойники, ограбили моего друга?!

Сергей соскочил с облучка и с достоинством выпрямился:

– Уважаемый Дуден, Турей передаёт вам поклон и наилучшие пожелания. Мы сегодня утром расстались с ним. И ещё он сказал, что Вы не перепутаете Серулю ни с какой другой лошадью… и можете дать добрый совет путешественникам, – мальчик умолк и спокойно посмотрел в лицо собеседника.

Тот неожиданно широко улыбнулся:

– Узнаю Турея! Лошадь вместо пароля! Небось, устали, ребятня?! Путь-то немалый проделали… Пошли-ка за мной!

Он повернул кольцо, распахнул ворота, Сергей тронул лошадь, и вскоре путники оказались на маленькой площади. Вокруг стояли крепкие деревянные избы, и их окошки, задёрнутые цветастым ситцем, весело и уютно светились в сгущающейся темноте.



Скоро друзья сидели в маленькой кухне, уплетали бутерброды с сыром и пироги и запивали их сладким, холодным молоком. Возле печки стояла полная, румяная жена Дудена и жалостливо покачивала головой, глядя на них.

– Хозяйка, – сказал ей муж, вернувшийся из конюшни, – чем без дела стоять, пойди, постели-ка им лучше на сеновале, вон, глаза слипаются у детей!

Женщина добродушно кивнула ему и ушла, а он присел возле юных гостей и спросил:

– Куда же вы держите путь?

– Турей посоветовал нам ехать в Заозёрье, – ответил Сергей. – Мы ищем Горкуна, знаете его? Может быть, Вы знаете и где он сейчас?

– Горкуна знаю, но давненько не видел… – Дуден покачал головой. – Да, в последний раз он ехал в те края… – Он внимательно оглядел детей, и его взгляд остановился на Асином кулоне. – Почему на тебе, девочка, герб князя Олдана? Ты его родня, или челядинка?

– Нет… – Ася медлила, не зная, как ответить, – это – его подарок, в память о нашей давней встрече…

Её собеседник одобрительно кивнул.

– Не прячь его! – твёрдо сказал он ей. – Кого бы вы не встретили, что бы вам не говорили, – старайтесь, чтобы герб был на виду. И держитесь той дороги, по которой вы ехали сегодня. Места наши безлюдные и дикие, здесь встречается всякое… Но днём опасны только люди: а люди здесь привыкли чтить того, чей знак я вижу на вас, – и он улыбнулся Сергею, увидев, что тот вытащил из кармана свой лазоревый герб и приколол его на плечо.

– Днём опасны только люди, – повторила его слова Ася, – а ночью? Вы имеете в виду зверей, или…– она не решилась договорить, содрогнувшись от одного воспоминания о встречающейся в этом мире нечисти.

Дуден с пониманием посмотрел на неё и тихим голосом подтвердил:

– И зверей, и… тех, кого лучше не поминать… – Он вздохнул. – Раньше мы о таком и не знали. Всё началось, когда князь Олдан уехал защищать Гиблую падь – и пропал. Некому стало править здесь по-хозяйски, и пошли шалить по проезжим дорогам лихие люди. Видели, какую мы изгородь выстроили да вырастили вокруг деревни?! От них!

– Да уж… – не удержался Сергей, мы едва не проехали мимо! Турей нам о ней ничего не сказал!

– Да он и не видел её! Давненько он не бывал в наших краях, и, видно, не скоро и будет, если так дальше пойдёт… – Дуден вздохнул и продолжал свой рассказ: – Сквозь нашу изгородь не пролезешь, а ворота мы охраняем ночью и днём, и всё равно все боятся… Боятся-то больше тех, кому не преграда колючки, да забор, да ворота, – тех, что появились потом, когда молодые князь со княгиней вернулись в Заозёрье. Поговаривают, что за ними из Гиблой Пади последовало нечто… мстящее…тени, или, как говорят, – неназываемые… или забытые боги… Точно-то никто и не знает… Я не верил! Пока не заснула очарованным сном княгиня Зелерина… – Дуден с сокрушённым видом собрал в кулак чёрную бороду и подёргал её, потом поднял на детей мрачные глаза и решительно заключил: – Я сказал вам это, потому что вы едете туда. Но сам я ничего не видал, так что раньше времени не пугайтесь: может быть, это россказни одни. Просто хочу, чтобы вы не были безрассудны в опасном пути и береглись… Тем боле, что вам предстоит ночёвка в лесу…

– В лесу?! – воскликнули ребята в один голос.

Хозяин улыбнулся:

– Не пугайтесь! У меня там избушка охотничья есть: дам вам ключ от неё. Запрётесь – и, милое дело, – переночуете! А от неё до Синего озера – ровно день пути. Ну, поели? А теперь – спать, спать! Утром на заре разбужу!

«Похоже, они тут все помешаны на ранних побудках», – вздохнул Сергей, устраиваясь на отведённой ему горе душистого сена. Что до Аси, то она, забравшись в приготовленное ей в другом углу сеновала уютное гнёздышко, и подумать ничего не успела. Едва коснувшись щекой прохладного льна подушки, девочка провалилась в сон.

Глава 4

Ночлег в лесу

Весь следующий день дорога петляла между холмами. Они становились всё выше и выше, и всё мрачнее. Возделанные поля, цветущие, весело зеленеющие луга остались далеко позади, и Ася не без опаски вглядывалась в темнеющие глубины дикого леса, подступившего теперь к самой дороге. Серуле этот лес тоже явно не нравился. Она чутко прядала ушами, косилась то вправо, то влево, и бежала настолько быстро, что Сергею даже не приходилось её подгонять. В полдень, посоветовавшись, друзья решили не останавливаться на привал и перекусили прямо на ходу. Ближе к вечеру оба стали внимательно смотреть на обочины, чтобы не пропустить примету, о которой им, прощаясь, сказал Дуден: они искали старый, расколотый молнией дуб, в тридцати шагах от которого был едва заметный съезд направо, вглубь дремучего леса. Около часа прошло в напрасном рассматривании зелёной сплошной стены, убегавшей назад со скоростью лошадиной рыси.

– Только бы успеть найти эту избушку до темноты! – наконец, воскликнула Ася, часто моргая усталыми глазами. – И не прозевать бы этот дуб!

К счастью, надломленный грозовым ударом ствол склонялся над самой дорогой, и не заметить его было нельзя.

– Вот он! – обрадовался Сергей, первым увидев за поворотом долгожданное дерево. – Слава Богу!

Ася с облегчением вздохнула – и спрыгнула с телеги.

– Пошла считать шаги! – весело объявила она и зашагала по правой обочине.

Однако она насчитала целых сорок своих шагов, прежде чем увидела прогалину в стене подлеска и бурелома. Девочка оглянулась, махнула Сергею рукой и скрылась под сводами развесистых кустов. Сергей тоже спешился, взял Серулю под уздцы и, отведя в сторону низкую ветку, шагнул следом за подругой.



Когда-то, очень давно, здесь действительно проходила дорога, но теперь об этом можно было догадаться лишь потому, что деревья и кусты как будто несколько расступились. Зато травы выросли Асе по пояс, и кое-где пробились гибкие ветви кустов. Однако идти и ехать по этому воспоминанию о дороге всё-таки было можно. И спустя полчаса она привела их прямо к бревенчатой избушке, обещанной Дуденом. Как и объяснял её хозяин, она была необычного устройства. В неё вели не двери, а ворота, в которые могла пройти лошадь, чтобы и ей укрыться на ночь от лесных хищных зверей. На воротах висел огромный замок.

– Так вот почему ключ такой большой! – рассмеялся Сергей, доставая его из кармана. – Прямо как от замка!

– Телегу придётся оставить на улице, – заметила Ася, взглянув на маленькую избушку. – Давай распрягать. Как хорошо, что ещё светло!

– Да уж, – откликнулся мальчик. – Приглашать волков на огонёк не хотелось бы… Однако надо поторопиться: уже темнеет. Собери дров, пока я разберусь с лошадью и поклажей, – он поднял голову к макушкам деревьев, тревожно зашумевших листвой далеко в вышине: – Ещё и погода меняется…

В этом глухом, вековом лесу стемнело неожиданно быстро, однако ребята успели перенести все вещи с телеги в избу и развести огонь в сложенном из дикого камня небольшом очаге.

Погода действительно переменилась, за маленькими окошками засвистел и забился ветер, завывая в высоких гнущихся кронах не хуже стаи волков. Вскоре тяжёлые капли дождя начали выбивать по крыше и ослепшим стёклам прерывистую бегущую дробь.

Но тем уютнее было в избушке. Пока Сергей обихаживал лошадь, Ася зажгла высокую восковую свечу, оставленную прямо в подсвечнике предусмотрительным Дуденом, и выставила из корзины на стол все припасы. Чего только ни дала им в дорогу добрая жена Дудена! Радуясь, что успели укрыться от непогоды, друзья сели ужинать. Возле стены, пофыркивая, мирно жевала овёс усталая Серуля. В полутьме её едва было видно. Не такой уж и маленькой оказалась избушка: в дальних углах сгустился непрогляный мрак…

– Не косись ты по сторонам! – покачал головой Сергей. – Сейчас поужинаем, и всё здесь перекрестим с молитвой.

Ася молча посмотрела на друга: значит, и ему тоже было не по себе в этой развалюшке, затерянной в лесной глухомани! Ей самой давно уже было тревожно, и всё время казалось, что кто-то подсматривает за ней из тёмных углов, из непроглядной мглы, зияющей за незанавешенными окнами. А дождь всё стучал по стёклам, и ветер пронзительно завывал и бился снаружи, словно яростная непогода хотела ворваться внутрь…

После ужина Ася быстро убрала со стола и поставила на него все иконы, которые лежали в её молитвослове. В избушке сразу стало уютней.

– Читай ты, ладно, – покраснел Сергей, – у тебя лучше получится.

Она решила не спорить и тихим голосом стала читать вечернее правило, которое помнила наизусть. Сергей встал у неё за спиной, крестясь из-за её плеча на иконы. И вскоре отступила тревога, и старенький дом показался похожим на сказочный теремок.

Успокоенные, ребята устроились спать на застеленных шкурами лавках, что тянулись вдоль стен, и заснули тотчас…

Ася проснулась от неприятного чувства. Она явственно ощутила чей-то пристальный, злобный взгляд. Девочка открыла глаза, но ничего не увидела. Вокруг было совсем темно. Свеча, видимо, догорела, а угли в очаге еле тлели. Сергей у соседней стены дышал ровно, сонно. Лошадь в углу не шевелилась… Наверное, тоже спала… Ася настороженно прислушалась, вгляделась во тьму. «Что же это было? – подумала она. – Просто сон?» И вдруг задохнулась в испуге: в углу возле двери что-то пошевелилось! Она застыла от страха, а мысли лихорадочно закружились, запрыгали, будто сломанная карусель. Звери подкопались под стену? Может быть, здесь есть подвал?! Кто-то вошёл в избу, пока они спали? Но ведь Сергей запер дверь на задвижку, она ясно помнила это… Не смея пошевелиться, девочка всматривалась в темноту… И снова что-то заколыхалось там, двинулось в сторону лошади… Остановилось… Высокая тень, похожая на человеческую, повернулась в её сторону… От неё исходила холодная, запредельная злоба. Ася оцепенела от ужаса, не в силах даже вдохнуть. Она помнила это чувство!

«Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его! » [1] – не в состоянии разомкнуть похолодевшие губы, мысленно вскричала она.

И помогло молитвенное слово.

Тень метнулась во тьму – и исчезла.

Ася вздохнула. Способность двигаться медленно возвращалась к ней. Дрожа, как в ознобе, она широко, старательно перекрестилась и дочитала молитву до конца. Потом начала снова, уже тихим шёпотом. Потом прочитала любимый девяностый псалом, опять про себя, надеясь заснуть… Молитва принесла успокоение, но не вернулся сон. «Значит, всё, о чём нас предупреждали в пути, было правдой! – думала Ася. – Значит, зло действительно почему-то набирает здесь силу, и не миновать нам столкнуться с ним… Вот, оно уже возле нас…»

Что-то неладное творилось в Заозёрье, там, куда лежал их путь…

Она молилась до рассвета. Потом встала, приготовила завтрак, разбудила друга, покормила Серулю. Когда присела перекусить напротив Сергея, он удивлённо всмотрелся в её лицо, заметив тени вокруг её глаз:

– Что с тобой? Ты не спала?

Тогда Ася всё ему рассказала. Он нахмурился, глядя в стол. Потом посмотрел на неё прямо и твёрдо:

– Ничего, Синеглазка, нам не впервой. Помнишь, как ты меня когда-то учила: «Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся»?!  [2] Никакие демоны, гизлы и логи нам не повредят, если мы будем «хранить совесть и не думать о суетном»! Как Мэджер учил…

Девочка задумчиво кивнула:

– Да, я помню, как старый хранитель храма нам дал этот завет, провожая… в логово Эдакса…

 Сергей неожиданно вспыхнул, вспомнив, как он в тот же день нарушил завет хранителя и из-за этого чуть не погиб. Ася тоже подумала о своих тогдашних ошибках, и понимающе вздохнула:

– Да… не так-то просто хранить заветы и заповеди… Но ведь другого пути у нас нет. Надо найти Горкуна, он, наверно, в беде… Ты не думай, я не боюсь… вернее, не трушу… Но ты же знаешь, каково это, когда гизлы рядом… – Сергей молча серьёзно кивнул, и от его понимания у неё на душе сразу стало спокойно, точно под надёжной защитой.

Она поднялась и бодро сказала:

 – Что ж, пора нам в путь?!

– Пошёл запрягать Серулю! – с готовностью отозвался Сергей и озорно улыбнулся своей отважной подруге: – Приключения ждут!

Глава 5

Лазоревый герб

Снаружи сеялся мелкий, унылый дождь, наследие ночной непогоды. С ветвей, нависавших над старой дорогой, на путников обрушивались целые водопады, и, когда они добрались наконец до торного пути, и сами они, и лошадь, и все вещи в телеге совсем промокли. «Хорошо ещё, что день выдался безветренным и тёплым, – подумала Ася, поёживаясь на узеньком боковом сиденье, – а то не хватало ещё простудиться!» К счастью, вскоре дождь прекратился совсем, а к полудню из-за дымчатых туч проглянуло солнце. Дети повеселели. Чтобы побыстрее просохнуть, они решили пойти пешком, ведя Серулю в поводу, и бодро зашагали вперёд. По обе стороны от дороги по-прежнему возвышались стены дикого леса, но теперь, пронизанный золотыми лучами, он казался таинственно-романтичным, и вызывал в памяти добрые сказки. Дорога была широкой и ровной, и друзьям казалось, что это предвещало близкий конец их затянувшегося пути.

Однако они шли и шли, а ничто не менялось вокруг. Лес всё не кончался и даже не редел, никаких озёр не было и в помине. Ребята невольно прибавили шагу. Они понимали, что стоит поторопиться. До темноты им надо было дойти до неведомого Крутого Верха во что бы то ни стало. Ночёвка в лесу была слишком опасна, да и еды у них осталось совсем чуть-чуть. Во время коротенького привала, устроенного прямо на дороге, потому что съехать с неё не позволял непроходимый лес, Сергей позволил себе съесть только кусочек хлеба, а Ася и вовсе тайком убрала половину своего ломтя обратно в корзину.

А солнце между тем уже стало склоняться к закату, и лишь редкие косые его лучи теперь пробивались сквозь буйную зелень на бесконечную жёлтую ленту дороги. Дети, устав идти, сели рядом на облучке, и не могли решить, надо ли подгонять и без того измученную Серулю.

И вдруг впереди раздался свист, и ярко оперённая стрела вонзилась в толстый ствол сосны справа от них. Лошадь коротко, испуганно заржала и бросилась, было, вперёд, но из лесу ей наперерез на дорогу выскочило сразу шестеро человек. Бедная смирная лошадка прижала уши и попятилась бы, если бы не оглобли.

– Кто вы?! – сердито вскричал Сергей так, как будто он и впрямь чувствовал себя хозяином положения.

Ася, придвинувшись поближе к нему, испуганно разглядывала нападавших. Это были сильные воины, в кольчугах и шлемах, совсем не похожие на разбойников, что несколько придало ей смелости.

– Ишь ты! – не без удивления протянул один из них, взглянув на своих товарищей. – И он ещё спрашивает! Это мы здесь задаём вопросы, понятно, юнец?! Вы – кто?!

Мальчик спокойно пожал плечами, продолжая сидеть на облучке:

– Путники. Не разбойники. Разве не видно?

– Не видно! – задиристо ответил тот же воин, наверное, их командир. И добавил, прищурив один глаз и скорчив подозрительную мину: – Может, вы лазутчики? Или колдуны?

Его товарищи грубо рассмеялись и следом за вожаком подошли к телеге вплотную. Один из них взял под уздцы Серулю.

– Ну-ка, что тут у вас? – спросил главный, бесцеремонно откидывая рогожу. – Ни-че-го?! Это подозрительно, однако ж!

И он снова воззрился на детей, на сей раз с непритворным сомнением. Потом изрёк:

– Вы арестованы, отроки. Добрые люди не катаются по дремучим лесам на пустой телеге… в наши смутные времена! Но… так уж и быть, на первый раз отпустим вас… можете идти восвояси! А телегу и лошадь оставите нам! Чтобы не повадно было!

– Вы воюете с детьми?! – возмутилась Ася. – Что мы сделали?!

– А вот это я и хотел бы знать! – воскликнул странный охранник. – Что вы сделали, что собираетесь делать? Зачем шастаете у наших границ? Что тут высматриваете?!

Похоже было, что он собирается учинить ребятам допрос по всей форме прямо на месте, но тут один из его солдат изумлённо воскликнул:

– Мамяк, глянь-ко! Лазоревый герб!

Командир вопросительно посмотрел на него, проследил его взгляд… и замер с открытым ртом. Некоторое время вся команда молча глядела на Асин кулон, так кстати блеснувший в случайном луче вечернего солнца. Тогда Сергей повернулся так, чтобы они увидели у него на плече такую же пряжку. Теперь компания стражников оторопело уставилась на неё. Потом они все, кроме главного, как по команде отступили на обочину.

– Экх… – наконец кашлянул их вожак. – Откуда это у вас… герб нашего князя?

– Это его дар! – напористо ответил Сергей. – За некоторые услуги, которые мы имели счастье ему оказать!

– Кхм… – Мамяк почесал затылок под шлемом, который от этого съехал набок, да так и остался, – ну… всё равно мы вас должны сопроводить…  До града. Мало ли что… – Он повернулся к своей притихшей команде и строго, как ни в чём не бывало, скомандовал:

– За телегой стройсь! Вперёд!

Ася и Сергей переглянулись с затаённой улыбкой, и мальчик тронул лошадь.

Отряд горе-пограничников в полном молчании последовал за ними.


Глава 6

Заозёрье

Дорога, тем временем, начала подниматься всё круче и круче в гору, головокружительно извиваясь, и путники поняли, что близится перевал. Наконец лес расступился и они увидели себя на вершине горы. У обоих ребят захватило дух от открывшегося им вида. Внизу, окружённая покрытыми лесом холмами, лежала сверкающая на солнце изумрудно-зелёная долина. Цепь голубых озёр, похожих на хрустальные зеркала, протянулась по ней из края в край. Возле дальнего, совершенно синего, озера раскинулся у подножия отвесной скалы небольшой, утопающий в зелени городок. Белоснежные домики с красными крышами весело сверкали в лучах низкого солнца. А над ними, на вершине скалистого, крутого холма красовался, точно корона, величественный белокаменный замок. Черепичные островерхие крыши его многочисленных башен казались в закатном солнце всплесками радостного огня. Дальше, за замком, огромные горы поднимались одна выше другой, точно охраняя долину зубчатой, увенчанной снегами, стеной.

Друзья, забыв обо всём, любовались неожиданной красотой, а Серуля меж тем, обрадовано ускорив бег, начала спускаться с перевала.

– Это и есть Крутой Верх, столица Заозёрья, – догадался Сергей.



– Да уж, действительно – крутой, – заметила Ася, вглядываясь в почти отвесные тёмно-серые склоны холма. – Как же они туда поднимаются?!

– Скоро увидим, – ответил мальчик, покосившись назад, на шагающих по двое охранников. – Они ведь нас туда ведут.

– А нам туда и надо! – улыбнулась Ася. – Скорее бы уж!

Теперь, когда неизвестность окончилась и цель пути была перед ними, время полетело незаметно. Друзья не успели и не оглянуться, как, миновав зеленеющие поля и тенистые рощи, приблизились к Синему озеру. Оставалось только объехать его. И тут к ним опять подошёл Мамяк. Он смущённо кашлянул и попросил виноватым голосом:

– Господа! Мы вот – проводим вас до самого замка… чтобы, значит, безопасно вам было… А вы уж, сделайте милость, не рассказывайте там… ну, про телегу… и лошадь… – он искоса, смущённо посмотрел на ребят.

Сергей согласился, старательно пряча улыбку:

– Хорошо, мы уже всё забыли. Благодарим за охрану. Но если мы услышим, что кого-то обидели на границе, то память может вернуться к нам.

Мамяк сглотнул, кивнул и снова отстал, присоединившись к своей команде. Ася тихо сказала:

– Сергей, ты уверен, что прав? Они ведь грабят проезжих… И если бы не эти гербы, где бы мы сейчас с тобой были? Спасибо Дудену за совет! А другие путешественники? Они ведь беззащитны перед такой «охраной» границ!

– Поэтому я его и предупредил, – возразил Сергей. – Они уже испугались и, может быть, раскаиваются. Разве мы не должны прощать свои обиды? И потом, я не могу вот так сходу обвинять незнакомых людей… Мы здесь пока ничего не знаем!

– Да… за себя мы должны прощать, – задумчиво согласилась Ася, – и лучше не начинать с обвинений, ведь мы здесь – чужие… Наверно, ты прав…

Глава 7

Чужие

Вскоре дорога обогнула Синее озеро и подвела их к столице Заозёрья. Ася залюбовалась на этот город. Белоснежные домики с высокими черепичными крышами нарядного, красновато-оранжевого цвета, были окружены садами со зреющими плодами. И повсюду, перед каждым домом, цвели пышные розы. Они были самых разнообразных цветов и оттенков: нежно-белые, чайные, розовые, алые и пунцовые. Они росли кустами в ухоженных палисадниках, вились по сетчатым изгородям, гирляндами обвивали арки над низенькими калитками, нарядными коврами поднимались по шпалерам у стен домов. В вечернем воздухе веяло сладким розовым ароматом. Ася дышала – и не могла надышаться им…



Но городок был совсем небольшим. Вскоре они подъехали к почти отвесной скалистой стене обрывистого холма. Белый замок теперь высился прямо над ними, и друзья наконец увидели пологую часть холма, по которой вилась над обрывом каменистая узенькая дорога. Дети слезли с телеги, и всё-таки Серуля едва одолела крутой подъём. Наверху Мамяк, задыхаясь, подошёл к маленькому окошку в воротах, что-то туда сказал, и окованные железом створы медленно распахнулись.

Во дворе Мамяк снова преобразился. Коротко и властно он отдал команды своим солдатам:

– Ты – обиходь лошадь! Да овса побольше задай! Ты возьми все вещи гостей и отнеси, куда велят. Да чтобы всё в целости было, слышь!

Потом он поклонился ребятам:

– Прошу пожаловать за мной в Караульную палату, к воеводе!

Далеко идти не пришлось: воеводу они нашли в левой башне замка, в большой полутёмной зале, выходившей прямо во двор. Пожилой, грузный, с проседью в тёмных волосах и окладистой бороде, он в одиночестве сидел за длинным столом и ужинал. Мамяк встал навытяжку и доложил:

– Господин Булыга! Мы встретили в Дальнем лесу и препроводили сюда гостей князя Олдана!

Булыга окинул быстрым проницательным взглядом обоих детей, положил на стол деревянную ложку и встал. В отличие от своего незадачливого подчинённого, он сразу заметил на них лазоревые гербы.

– Добро пожаловать! – сказал он низким звучным голосом полководца. – Моё почтение юным гостям князя Олдана. Я сейчас же доложу ему о вас. Извольте последовать за мной!

Они снова вышли во двор и теперь направились к высокому белокаменному крыльцу, украшавшему главный, центральный вход в замок Олдана. Булыга шагал впереди, указывая путь. Они взошли на крыльцо, прошли через затейливо окованную железом дверь в просторный зал, поднялись ещё на один этаж, миновали несколько белокаменных, уже освещённых многочисленными свечами палат, причём охрана всюду отдавала им честь, и наконец остановились в красиво обставленной комнате перед синей бархатной занавеской. Здесь воевода обернулся к ним, попросил неожиданно добродушно:

– Обождите, детки, я доложу! – и, отведя занавеску, исчез за дверью.

Ждать пришлось не больше минуты. Занавеска резко отдёрнулась и в комнату вошёл сам князь Олдан.

Да, это был тот же князь, которого они видели в Гиблой Пади, высокий, русобородый и сильный… Но как он изменился! Ася с изумлением смотрела на него. Тёмные тени легли вокруг его глаз, когда-то напомнивших ей орлиные. Теперь же из них исчезла гордая удаль, смелая зоркость прирождённого полководца, взгляд их сделался ускользающим и усталым, и какая-то тягостная, неотступная дума поселилась в тёмной его глубине. Безмолвно свидетельствуя о беде, глубокая складка пролегла меж его бровей, придавая лицу ещё совсем молодого князя горестное и утомлённое выражение человека, тяготящегося жизнью. В курчавой бороде и на висках появилась преждевременная седина.

Ася потрясённо молчала. К счастью, говорить ей и не пришлось. Князь сказал им обоим глухим, незнакомым голосом:

– Рад видеть дорогих гостей! Милости прошу в моё княжество, в мой замок. Мой долг благодарности вам безмерен. Надеюсь, вы останетесь у нас надолго. Я всем велю исполнять любое ваше желание. Булыга – проследи! Ты отвечаешь! А теперь простите меня… Я должен удалиться, – и он, кивнув гостям головой, снова исчез за занавеской.

Несколько мгновений ребята оторопело смотрели, как колышутся её складки за спиною Олдана. Потом возле них раздался тяжёлый вздох и грустный голос Булыги:

– Ну вот… Комнаты вам уже отведены, ужин накрыт в малой столовой палате, – прошу откушать! Пожалуйте, юные господа!

И снова они пошли следом за ним, на этот раз дворцовыми коридорами, на стенах которых пылали высоко укреплённые факелы. Сворачивая из одного перехода в другой, оба старались запомнить дорогу, чтобы не заблудиться, когда их оставят одних, но скоро совершенно запутались в бесчисленных лестницах и поворотах.

Малая столовая палата оказалась действительно небольшой, с белыми стенами и стрельчатыми сводами. В узкие окошки заглядывала золотистая луна. На квадратном дубовом столе стояло несколько блюд с пирогами, хлебом и мясом, стеклянный кувшин с чистой водой и два прибора перед двумя тяжёлыми стульями. Едва войдя и указав им приглашающим жестом на стол, Булыга немедля откланялся. Но в дверях он обернулся и сообщил, что они вольны делать в замке, что им угодно, и что любой слуга отведёт их в отведённые им покои, как только они пожелают отправиться спать.

Оставшись одни, друзья невесело переглянулись.

– Да… – протянула Ася. – Похоже, ждать помощи от князя нам не приходится…

– Да, заметно, что ему теперь не до нас, – вздохнул Сергей.

Но унывать он явно не собирался.

– Давай-ка ужинать, – позвал он Асю к столу, сел напротив неё и принялся как ни в чём ни бывало накладывать себе всего понемногу, попутно рассуждая: – Ну что ж, он дал нам свободу действий, а это уже немало. Для начала порасспросим всех о Горкуне, а потом будет видно, что делать дальше… А ты что не ешь?! В любом случае, нам надо подкрепиться! А я голодный, как три волка! Приятного аппетита!

– Спасибо, – рассеянно откликнулась девочка, которая так расстроилась и устала, что совсем не хотела есть.

Однако и она следом за другом принялась за еду. Откусив кусочек горячего пирога, она вдруг поняла, что тоже отчаянно голодна. Некоторое время они ели молча.

 – Какие бы ни случились беды в этом княжестве, – минут через десять, подкладывая себе жаркого, невнятно сказал Сергей, – а повар у них отличный! Ты вот это пробовала? Даже не знаю, что это такое, но вкусно!

– Да, вкусно, – согласилась Ася, и задумчиво поглядела на друга. – И вообще здесь всё так хорошо, и город красивый, и замок… Кругом изобилие… А никто не радуется… Почему? Знаешь, Олдан меня просто поразил… Он так изменился… Темница Гиблой пади на него никак не повлияла, помнишь, он вышел из неё такой решительный и сильный… а теперь его просто узнать нельзя… Неужели он так переживает из-за странного сна Зелерины?.. А может быть, дело не только в этом? Что это за мстящие боги, о которых все говорят? И Турей, и Дуден… Что здесь происходит?!

– Да, это бы надо выяснить, – проглотив очередной кусок пирога, кивнул Сергей. – И к тому же, если мы не будем в курсе, мы запросто можем попасть впросак, что-нибудь брякнуть невпопад. Слушай!.. – в его глазах  молнией сверкнула какая-то мысль, – Я боялся в это поверить, но всё как-то сходится к одному… Может быть, не случайно, что Горкун пропал именно здесь?! Может быть, с ним случилось не простое несчастье?! И это всё как-то связано?

Несколько мгновений ребята молча, потрясённо смотрели друг на друга. Ужин был забыт.

– Это может быть!..  – прошептала Ася. – Но тогда… Мы должны быть очень осторожны, ты понимаешь?! Мы ведь не знаем, в чём опасность… или в ком…

Сергей в волнении вскочил, пробежался туда и обратно по комнате, подошёл к окну.

– С виду город, как город… – сказал он задумчиво. – Но все какие-то не такие, это точно… А кого расспросить?! Ведь мы здесь чужие!

Ася поднялась и подошла к нему. Встала рядом возле окна. За ним, внизу, виднелся в сиреневых сумерках уже знакомый им двор, крыльцо и одна из башен, белокаменная стена с бойницами, и дальше, много ниже – островерхие крыши домов, сады и светлые дорожки меж ними. Кое-где на перекрёстках светились тёплые огоньки свечей, вставленных в фонари.

– Какой красивый город, – вздохнула Ася. – Наверное, здесь живут добрые люди. Мы найдём друзей, Серёжа.

– Друзья на дорогах не валяются! – раздался вдруг за её спиной звонкий девчоночий голос.

Дети вздрогнули и обернулись. Перед ними стояла невысокая тоненькая русоволосая девочка лет двенадцати в длинном узорчатом платье. Насмешливо улыбаясь, она договорила:

– Даже в нашем княжестве!

Глава 8

Маленькая княжна

Сергей не растерялся. Он сразу же понял, что упрекать незнакомку в невежливом поведении им, гостям, было бы и бестактно и неразумно, и ответил как ни в чём не бывало:

– Добрый вечер! Меня зовут Сергей, – он слегка поклонился, – а это – Ася.

Ася тоже поклонилась.

Девочка, даром что была на целую голову ниже Сергея, свысока, одобрительно посмотрела на него:

– Вижу, что ты не в первый раз при дворе. И я приветствую вас! – она кивнула, лишь чуть-чуть опустив подбородок. – Я княжна Ивилика, сестра князя Олдана. Что привело вас в наши края?



– Мы ищем друга, – ответил Сергей. – Старшего друга. Он купец, торгует очень красивыми стеклянными вазами и кубками. Его зовут Горкун.

Ася увидела, что тень недовольства пробежала по лицу юной княжны, когда прозвучало имя купца. Но разве мог Горкун чем-то обидеть княжну Заозёрья? – удивилась она. Это казалось совершенно невероятным.

– Я слышала о нём… – холодно произнесла Ивилика. – Говорят, он злодей, каких мало. И я не хочу, чтобы при мне упоминали его имя.

Друзья онемели.

– Я уверена, что его оклеветали, госпожа, – не могла не заступиться за друга Ася. – Мы очень хорошо его знаем, это добрый и честный человек!

Княжна гневно вздёрнула подбородок:

– Тебе надо поучиться манерам, девица! Как ты смеешь спорить со мной! Скажи спасибо, что ты гостья князя! Только поэтому я на первый раз прощаю тебя, – тёмные, такие же, как у Олдана, глаза Ивилики, в упор, уничтожающе смотрели на Асю.

Девочка слегка поклонилась и тихо ответила:

– Хорошо, госпожа.

Сергей в немом изумлении смотрел на княжну.

– Я ошиблась на твой счёт, – повернулась она к нему, – и тебе надо обучаться манерам! Что ты пялишься на меня?!

Мальчик потупился, изо всех сил стараясь промолчать.

Ивилика отвернулась от них, прошлась по комнате, взяла со стола колокольчик и позвонила. Тотчас дверь отворилась и появился слуга.

– Проводи гостей князя Олдана в отведённые им покои, – велела ему она и обернулась к ребятам: – Завтра с утра я собираюсь на прогулку. Приглашаю вас с собой. Ждите меня на парадном дворе в десять часов. Доброй ночи!

Она снова кивнула едва заметным движением подбородка и величественно удалилась. Друзья вздохнули с облегчением.

– Пошли, – сказал лакею Сергей, – сначала проводим Асю.

Тот молча поклонился и пошёл вперёд, указывая дорогу.

Комната Аси оказалась в южной башне замка.

– В Светлой башне комнаты для самых почётных гостий, – подобострастно объяснил слуга, отпирая дубовую дверь. – Вот здесь – лента звонка, госпожа всегда может позвать служанку! Она же и завтрак поутру принесёт! Спокойной ночи!

– Спасибо. Спокойной ночи, – немного растерянно ответила Ася.

Она догадалась, что друга её поселили далеко от неё, наверное, в другой какой-нибудь башне, и это ей совсем не понравилось. Сергей, всё поняв, успокаивающе помахал ей рукой из-за спины лакея: мол, не волнуйся, устроится. Это было слабое утешение, но всё равно делать было нечего, и она кивнула ему:

– Увидимся завтра около десяти во дворе, да? Доброй ночи!

– Конечно! – ответил он. – Спи спокойно. Доброй ночи!

И ушёл вслед за слугой.

Ася плотно закрыла дверь, заперла её на задвижку и огляделась. Комната была почти треугольной и, судя по всему, занимала четвёртую часть башни. Внешняя её стена, с узким окном посередине, изгибалась дугой. Слева до самого потолка поднималась синяя изразцовая печь, которую топили то ли из коридора, толи откуда-то снизу: в ней не было устья. Возле печи стояла узенькая кровать, покрытая голубым стёганым одеялом. За её изголовьем притулился под висящим на стене умывальником, похожим на чайник, квадратный столик с бело-синим фаянсовым тазом, мылом, губкой и сложенным полотенцем. У противоположной стены помещались комод и пара стульев с голубыми подушками на сиденьях. К окну, обрамлённому белыми, в синий цветочек, занавесками, был придвинут маленький круглый стол, на котором в невысоком медном подсвечнике горела свеча. И, хотя на каменных белых стенах не висело никаких украшений, комната выглядела уютно и очень понравилась Асе. А когда она, обернувшись, заметила возле двери свой рюкзак, то и вовсе повеселела. Она достала из него молитвослов, вынула из него три свои иконы, поставила их на комоде – и комната сразу приобрела совсем обжитой и мирный вид.

Перед тем, как ложиться спать, Ася привычно встала перед иконами… и поняла, что на молитву у неё совсем не осталось сил. Ноги гудели, мысли отказывались подчиняться, упрямо перебирая страхи долгого дня. Тогда она сдалась на милость победившей усталости и просто попросила Бога о помощи ей, и Сергею, и Горкуну с Олданом, и всем, кто был несчастен в этом бедствующем краю. Потом умылась и прямо-таки упала в постель.

Но даже после такой короткой молитвы тревожные мысли ушли, и Ася заснула мирно и сладко…

Глава 9

Башня, в которую не ходят

Утром её разбудил тихий стук. Она открыла глаза, непонимающе огляделась, но почти сразу вспомнила, где она, поняла, что стучатся в дверь, и, закутавшись в одеяло, отперла засов. В комнату, осторожно неся поднос с едой, вошла молодая румяная девушка. Поставив его на стол, она поклонилась Асе:

– Я буду тебе прислуживать, госпожа. Зовут меня Сташа. Велишь помочь тебе одеться?

Ася смутилась:

– Нет… Я люблю всё делать сама. Спасибо… Можешь идти.

Служанка послушно вышла. Девочка посмотрела на свои часы. Шёл девятый час. Она могла не торопиться и спокойно умыться, помолиться и позавтракать. Через час она вышла в короткий полутёмный коридор, спустилась по винтовой каменной лестнице и оказалась на парадном дворе – как раз там, где Ивиликой была назначена встреча. Но, как ни рано она пришла, Сергей опередил её. Он уже стоял возле противоположной башни, оживлённо беседуя с воеводой. Ася поспешила к ним.

– Я пошлю гонцов во все наши города, – говорил Булыга, – через неделю они вернутся назад, и мы узнаем, где и когда был Горкун, – тут он заметил Асю и поклонился ей: – Утро доброе, госпожа! Господин Сергей рассказал мне, что вы ищете старшего друга.

– Доброе утро! Мы не будем против, если Вы… – начала было Ася, но, вспомнив здешний обычай, поправилась: – если ты, господин Булыга, будешь называть нас просто по именам.

– Это честь для меня, – довольно погладив широкую бороду, улыбнулся он, – а я для вас, кого так любит князь, не господин… Так я пойду распорядиться гонцами!– и он степенно удалился.

– Ну вот, дело стронулось! – обрадовано заметил мальчик. – Доброе утро и тебе! Как спала на новом месте?

– Спасибо, хорошо. А ты?

– И я! Меня поселили вот в этой самой башне, прямо над Караульной палатой. Ночью слышно, как сменяется караул: они приходят сюда отдыхать. Но они мне не мешали: от этого только спокойней! – на одном дыхании сообщил Сергей. – Давай, пока есть время, обойдём вокруг замка? Надо освоиться на местности!

Ася улыбнулась энергии друга и согласно кивнула.

Они завернули за Караульную башню и зашагали вдоль крепостной стены. Справа от них высились поленицы, аккуратно сложенные прямо у стены замка, благо окон на первом этаже не было вовсе. Потом дорожка пошла мимо длинных грядок с овощами. Сергей озирался по сторонам и без умолку говорил о том, что успел узнать:

– Я вчера этого парня, слугу, (кстати, его зовут Негутин), не отпустил, пока не расспросил о здешних порядках… Вот эта башня, что впереди, – северная, со странным названием Башня теней… Этот малый вчера наотрез отказался о ней говорить! Что примечательно! Дальше будет самая высокая… – вот она! Это Дозорная башня, на ней всегда часовой, то есть дозорный! – друзья, закинув головы, посмотрели вверх, но никого в стрельчатых арках под крышей башни, конечно же, не увидели.

Теперь они шли по плодовому саду. Ветви яблонь гнулись под тяжестью румяных плодов, от которых струился сладостный аромат.

– Да… – мальчик с восторгом посмотрел на яблоки, – боюсь, срывать их нам нельзя… А хороши! Ну вот… Четвёртая башня – южная, где поселили тебя, называется Светлая. В ней живут только женщины. И ещё есть пятая, в стене у ворот, это Старая башня. В её подвалах находится темница… А это колодец! – едва не налетев на его каменный круглый бортик, объявил Асин путеводитель, – значит, с этой стороны замка – вход в кухню…

Действительно, рядом была открытая дверь, из которой доносились аппетитные запахи жареного лука и мяса и гомон голосов.

– Княжеская семья, – продолжал, между тем Сергей, – живёт в самом замке, на третьем этаже, на втором – парадные палаты, на первом – подсобные, есть ещё подвалы… А на верхних этажах живут придворные и прислуга. Раньше каждый день в Трапезной палате были общие обеды и ужины, но с тех пор, как с Зелериной случилась беда, князь никого не хочет видеть… И всяк тихо занимается своими делами… или не занимается… В общем, как я понял, нестроений много, но Негутин об этом тоже не захотел говорить… Вот мы и пришли!

Они снова вышли на парадный двор. Здесь уже собралось несколько человек, среди которых ребята узнали Негутина и Сташу. Как видно, они обычно сопровождали княжну на прогулках. Ребята, смущаясь под пристальными любопытными взглядами, неопределённо поклонились всем сразу и встали поодаль. Вскоре с парадного крыльца во двор спустилась и сама Ивилика. Все склонились перед ней в низком поклоне, она пренебрежительно кивнула в ответ и подошла к Сергею и Асе.

– Я передумала, – заявила она, – вы наши гости, и поэтому сначала я покажу вам замок. А потом поедем гулять. А вы, – она обернулась к свите, – ждите нас здесь!

И ребята пошли следом за ней к высоким ступеням крыльца…

Асе замок опять показался запутанным белокаменным лабиринтом. Палата сменялась палатой, переход – другим переходом, и не было им конца. Ивилика пренебрежительно бормотала одно название за другим, и только один раз этот осмотр перестал быть монотонным.

Они вышли к очередной витой лестнице, и княжна оповестила:

– Сейчас мы поднимемся в охотничью залу…

– А что там? – указал Сергей в глубь отходящего в сторону сумрачного коридора.

– Там вам нечего делать! – поспешно ответила маленькая хозяйка замка. – Это вход в Башню теней, туда не ходят!

– Никто?! – удивился мальчик. Любопытство его разыгралось.

– Вы, – холодно, раздельно проговорила княжна, поднимаясь по ступенькам, – не будете ходить! Есть вопросы?!

– Хорошо, не будем туда ходить, – поспешила заверить Ася, и, не удержавшись, всё же спросила: – А почему она так… странно называется?

Ивилика быстро, с непонятным выражением, взглянула на неё и ответила не сразу, слегка запинаясь:

– Северная она, на теневой стороне, – и сейчас же переменила тему: – В охотничьей зале намного интересней! Вот она! Посмотрите только, какие рога у этих оленей!

Стены залы, в которую они вошли, были увешаны охотничьими трофеями: головами оленей, кабанов, косуль. Асе, которая любила живых зверей, это не показалось ни интересным, ни великолепным, но она вежливо кивнула и стала разглядывать внушительную коллекцию оружия, развешанную на стенах. Сергей рассматривал сверкающие клинки и украшенные самоцветами рукоятки и ножны с блестящими от восторга глазами. Ивилика довольно посмотрела на него:

– Да, это наша гордость! – сказала она совершенно другим, глубоким и мягким голосом. – Это оружие собирали все мои предки. Им охотились, им защищали княжество от врагов, – она улыбнулась своим притихшим гостям: – Ну, довольно на сегодня, пойдёмте гулять!

Глава 10

Капризная девчонка

На парадном дворе, залитом жарким полуденным солнцем, их ожидали две открытых коляски. Ивилика подошла к первой из них и милостиво кивнула своим гостям:

– Вы поедете со мной! Ты, Ася, сядешь возле меня, а ты, Сергей, – напротив.

Ребята разместились, как она велела. Четверо придворных, две девушки и двое мужчин, сели во вторую коляску.



Ехать пришлось недалеко. Лес начинался сразу за городом. Минут десять экипажи катились по лесной тенистой дороге, потом свернули на большую поляну и остановились. Кучер отворил низенькую дверцу и помог княжне и Асе выйти из коляски. Придворные приблизились к ним в почтительном молчании. Ивилика с сомнением посмотрела на них и велела:

– Вы видите, я сегодня не одна, так что за мной не надо присматривать. Я побеседую с гостями, а вы следуйте за нами на отдалении! – и она, небрежным жестом ладошки пригласив Сергея и Асю идти рядом с собой, повернулась и быстро пошла посередине дороги. Как-то само собой получилось, что ребята зашагали справа и слева от неё.

– Ну вот! – с довольным видом заявила маленькая княжна. – Здесь нас никто не подслушает, и вы можете не бояться откровенно мне всё рассказать! Откуда вы приехали?

– Наш город называется Москва, – находчиво ответил Сергей, на которого она посмотрела, задав свой вопрос, – но он отсюда так далеко, что здесь о нём никто не слыхал.

– Та-ак… – Ивилика кивнула. – Теперь я буду знать, что есть такой город. А какого вы рода? Кто ваши родители?

– Известные учёные, – снова нашёлся мальчик.

– Хм, не княжеского рода? Ну ничего… Не простолюдины всё же…

Ася и Сергей промолчали.

– А правду говорят, что у вас с собой целая куча книг? – не унималась княжна.

Ребятам этот вопрос совсем не понравился: ведь он означал, что кто-то рылся в их рюкзаках. От возмущения Сергей потерял бдительность и ляпнул:

– Да! Мы везли их… – он едва не произнёс запрещённое имя Горкуна, но Ася поспешно перебила его:

– Мы везли их, чтобы перевести на здешний алфавит! Это очень хорошие книги, но никто из вас не сможет их прочитать, потому что в нашей земле используют совсем другие буквы.

Сергей прикусил язык и с благодарностью посмотрел на подругу.

– Может быть, ты, госпожа Ивилика, – продолжала Ася, – знаешь какого-нибудь книжника, который смог бы нам помочь? Мы, к сожалению, не знаем ваших букв.

– Я подумаю… – неожиданно дружелюбно ответила княжна. – Выберу кого-нибудь из писарей… Но я и сама хочу научиться вашим буквам и прочесть ваши книги! Научите меня? – вдруг попросила она совершенно по-детски, или, как удивлённо подумал Сергей, «по-человечески».

– Конечно научим! – с энтузиазмом воскликнул он. – С удовольствием!

– Сегодня же начнём, после обеда! – обрадовано решила Ивилика. – А о чём эти книги?

На этот раз Ася первой придумала, что ответить так, чтобы девочке было понятно:

– Есть книга по истории… О том, как в древности жили люди, о том, как Благословенный сотворил мир и что Он делал для людей…

– О Благословенном? – разочарованно протянула княжна. – Да Он же оставил этот мир, Он далеко, и никто о Нём ничего не знает… Это у вас сказки?

– Он гораздо ближе, чем ты думаешь, госпожа Ивилика, – не удержался Сергей. – И эту книгу написали те, которые знали о Нём!

– Да что вы в этом можете понимать?! – высокомерно возразила княжна, вновь разительно переменившись. – Есть люди поумнее вас, которые говорят другое! И не спорь! Что за скверные манеры! Ты хоть что-нибудь умеешь, кроме как спорить?! Докажи! Вон там скала – залезь на неё! – указала она рукой куда-то за деревья.

Не дожидаясь ответа от онемевшего мальчика, она свернула с дороги и углубилась в густые заросли кустов. Ребята поспешили за ней. Через пару минут они оказались перед почти отвесной голой скалой. На вершине её росло одинокое дерево.

– Ну, чего ты ждёшь?! – потребовала Ивилика. – Это осина, значит, там могут быть подосиновики! Принеси их мне! Если ты хоть на что-то способен!

– Госпожа, это опасно, – попыталась её урезонить Ася, но было поздно.

Раззадоренный капризной девчонкой, Сергей бросился к скале и стал карабкаться вверх. Ася застыла от страха. Довольно быстро мальчик добрался до половины своего крутого пути, как вдруг его нога сорвалась со слишком маленького уступа. Обе девочки вскрикнули. Но он удержался и, не гладя вниз, полез дальше... И тут вдруг камень, за который он ухватился, ища очередной опоры, обломился, и Сергей повис на одной руке на высоте трёхэтажного дома. Ивилика зажала ладошками рот, сдерживая крик, а Ася стала молиться вслух.

– Господи, помилуй! Господи, помилуй! – отчаянным шёпотом твердила она.

Наконец, мальчик ухватился второй рукой за крепкий выступ и подтянулся. Вершина была теперь совсем близко. Через минуту он уже стоял на ней, разглядывая землю у подножия дерева. Потом наклонился, выпрямился и радостно обернулся к девочкам, держа над головой желанный трофей:

– Есть подосиновик! Ася, лови!

Ася ловко поймала гриб и со сдержанным полупоклоном предложила его Ивилике.

– Сама и неси, – как ни в чём не бывало, отвечала та и крикнула Сергею: – С другой стороны скала не такая крутая, спускайся там!

Ася задохнулась от возмущения, но ничего не сказала. А у маленькой княжны снова изменилось настроение и она весело позвала её за собой:

– Пойдём, встретим его! А он молодец, а?!

– Молодец… – тихо вздохнула Ася и пошла следом за ней.

– А кого это ты там просила помиловать его, когда он чуть не упал?– вспомнила Ивилика.

– Я молилась Богу… Благословенному.

Княжна пожала худенькими плечами:

– Вот странные люди! Да говорю же вам, что Он удалился из этого мира! Он в далёких сферах, не докричишься! Глупые вы какие! Не помогает же Он никому!

Ася возразила спокойно и твёрдо:

– Помогает.

Ивилика живо обернулась и пристально посмотрела на Асю:

– Ты знаешь такое слово, которое призывает к тебе Его?!

– И я, и Сергей, и многие в нашей земле, – сказала Ася.

Глаза княжны загорелись:

– Я заплачу, сколько захочешь! У меня есть золото, самоцветы, – всё отдам! Только скажи это слово!

– Не надо… – изумлённая, Ася даже слегка отступила. – Я так скажу. Это нельзя купить, можно только получить даром.

Маленькая княжна с недоверием посмотрела на неё. Помолчала, что-то обдумывая. Потом вздохнула:

– Ну, не хочешь, и не надо… А я, было, тебе чуть не поверила!

– Я сказала правду! – ещё больше удивилась Ася.

Но Ивилика только махнула рукой и отвернулась в ту сторону, откуда должен был появиться Сергей. Через мгновение там затрещали ветки, задрожала листва – и Сергей действительно выбрался из бурелома прямо напротив них, целый и невредимый. Но лицо его было мрачно.

– Госпожа-а!!! Го-о-спо-о-жа!!! – вдруг раздались позади истошные крики. – И-ви-ли-ка-а!!!

– Я здесь! – крикнула та и быстро пошла на зов, раздражённо бросив через плечо. – Стоит только чуть отойти – и сразу истерики!

На дороге, растерянные и несчастные, стояли все четверо слуг и кричали в разные стороны. При виде княжны трое из них с облегчением поклонились, а четвёртый, сутулый старичок с маленькой белой бородкой, бросился ей навстречу.

– Госпожа! Как ты нас испугала! – запричитал он, всматриваясь в её лицо блёклыми подслеповатыми глазами. – Всё хорошо с тобой?! Никто не обидел? Никто не напал?! Ничего не болит?

– Никто, успокойся, Дрофа! – недовольно ответила та. – У меня от ваших криков разболелась голова! А ещё лекарем называешься! Поехали домой!

Всю обратную дорогу княжна молчала, хмуро глядя перед собой. Впрочем, дети были этому только рады. Так же, как и тому, что из-за внезапной болезни княжны обедать им предоставили вдвоём в знакомой малой столовой палате.

Глава 11

Радко

– Ох уж эта княжна! – воскликнул Сергей, едва друзья остались одни. – Таких капризных девчонок я ещё не встречал! Ну и избаловал её князь Олдан!

– Думаешь? – возразила Ася. – Если кто и избаловал, то не Олдан… Сначала он был в подземелье Гиблой пади, потом вернулся и женился, – уверена, что ему было не до сестры, потом случилась эта беда с Зелериной, и ему явно опять не до сестры, ты же видел его! По-моему, девочка предоставлена самой себе. Она сирота! Поэтому её надо пожалеть… – Ася вздохнула: жалеть Ивилику у неё не очень-то получалось.

– Ага! Сразу видно несчастное создание! – с сарказмом воскликнул Сергей. – Откровенно унижает! А посмотри на мои руки: – он поднял руки ладонями вверх – они были сплошь в ссадинах и порезах, – и это я ещё легко отделался! А с другой стороны скалы был удобный подъём! Я его как увидел… – он возмущённо повертел головой. Этой маленькой самодурке на наши с тобой жизни просто наплевать! И ты хочешь, чтобы я её жалел!

– У меня от страха за тебя чуть сердце не выпрыгнуло, – жалобно ответила Ася.– Однако давай лучше сначала пообедаем, а потом поговорим…

И впрямь, после обеда оба почувствовали себя спокойней.

– Ладно, Бог с ней… – махнул рукой Сергей, – сам я тоже хорош. Поддался на провокацию. Но, знаешь, долго я так не выдержу, боюсь, сорвусь и выдам ей всё, что о ней думаю!

– От этого будет только вред, Серёжа, – испугалась девочка. – Если ты хочешь всем нам, и Горкуну, и княжне, помочь, надо вести себя мягко!

Сергей привычным уже для Аси жестом озадаченного раздумья потёр волосы у виска и громко вздохнул:

– Постараюсь…Помолиться за неё, что ли?

– Отличная мысль, – подхватила Ася. – И прямо сейчас, что откладывать? Господи, помилуй и спаси девицу Ивилику…

Ребята перекрестились, и последние тени утренней бури исчезли из их мыслей. Сергей позвонил, и явившийся Негутин стал убирать со стола. Уходя с заставленным посудой подносом, он спросил:

– Не угодно ли будет господам принять писаря Радко? Княжна Ивилика велела ему вас посетить.

– Давай-давай! – обрадовался Сергей.

– Будем заниматься алфавитом, как хорошо! – повеселела и Ася. – Я схожу за книгами и быстренько вернусь!

Радко оказался молодым человеком лет восемнадцати, круглолицым, темноволосым и очень серьёзным. Для начальной работы ребята выбрали Евангелие, пересказанное для детей, с очень хорошими картинками и крупным шрифтом. Радко разглядывал картинки, приоткрыв рот.

– У вас нет книжек с картинками? – спросила Ася.

Писарь помотал головой, не отрывая глаз от книги:

– Не-ет! Мы иногда раскрашиваем заглавные буквы, цветочки рисуем, но та-ко-го… я никогда не видал!!! Вот только написано не по-нашему, жаль!

Ася улыбнулась:

– Слова-то все ваши, только буквы другие. Вот для этого-то ты нам и нужен! Надо написать всё вашими буквами. Заодно научишься и по-нашему читать!

– С удовольствием! – расплылся в счастливой улыбке молодой человек.

И работа началась. Первым делом они сели вокруг стола и составили таблицу соответствия букв. Затем Радко стал переписывать книгу так, чтобы текст к каждой картинке был на отдельном листе.

– Тогда их можно прямо вложить в эту книгу! – восхищался он. – Или перерисовать картинки!

Ребята ему помогали: то Ася показывала в таблице или называла нужную букву, чтобы Радко мог быстрее освоиться с ними и понять, что перед ним за слово, то Сергей просто читал это слово.

Но всё равно с непривычки писарю было трудно, и вскоре он выглядел совершенно измученным.

– Не волнуйся, – сказала Ася, с участием посмотрев в его усиленно-сосредоточенное, побледневшее лицо, – нельзя же сразу запомнить все буквы. Могу себе представить, как ты устал! Не расстраивайся. Постепенно запомнишь. А чтобы нам не терять времени, я предлагаю пока поработать иначе. Писать под диктовку ведь проще.



Все согласились, Сергей взял в руки книгу и стал медленно читать рассказ за рассказом. Эта работа была хорошо знакома Радко, и даже усталость скоро исчезла с его лица. Он с жадностью ждал каждую новую фразу и записывал её, старательно выводя непонятные детям буквы. Когда Сергей устал диктовать, Ася сменила его, а Радко, взволнованный и бодрый, словно он только что взялся за перо, просил читать ещё и ещё. Все увлеклись тем чудесным, о чём читали, а стопка исписанных листов росла на глазах. Вдруг юный писарь поднял на ребят расширенные глаза и прерывистым от волнения голосом спросил:

– Такой Человек действительно был?! Бог и впрямь стал Человеком, чтобы прийти к людям?! Это – не сказка?!

У Аси перехватило дыхание от восторга – так замечательно он всё понял, – и даже слёзы подступили к глазам. У Сергея дрогнул голос, когда он отвечал:

– Друг, ты понял самое главное! Такой Человек на самом деле был, Он есть, Бог пришёл к людям, чтобы люди могли прийти к Нему! И Он так же любит нас всех, как тех людей! Дочитаешь до конца – поймёшь!

Радко с горячностью обмакнул в чернильницу перо, приблизил его к бумаге и нетерпеливо взглянул на Сергея, ожидая следующей фразы, а тот уже собрался её диктовать, но Ася остановила их:

– Мальчики, уже поздно! Всю книгу сегодня нам всё равно не осилить. Уже пора собираться спать. Посмотрите – стемнело уже!

И правда, и за окном, и в палате, за кругом, освещённым тремя свечами, стоявшими на столе в высоком медном подсвечнике, царила ночная тьма. За работой никто не заметил, как наступила ночь. Радко бережно сложил все бумаги, пожелал ребятам мирной ночи, низко поклонился и ушёл, как величайшую драгоценность, прижимая рукопись к груди. Друзья растроганно посмотрели ему вслед.

– Как хорошо, Серёжа! – сказала Ася. – Как хорошо! Ведь он принял веру – как радость…

– Хороший, видно, он человек, – вздохнул Сергей. – Сразу откликнулся! Не то, что я… – он помолчал и сказал совсем другим, жизнерадостным тоном: – Ну что, будем ужин заказывать?!

Ася рассмеялась:

– Действуй, господин! И отдыхать! А то завтра опять разбудят!

Когда после ужина Негутин, как и накануне, повёл их в спальни по запутанным переходам, Сергей решился его спросить:

– А скажи-ка, Негутин, почему утром вы все так испугались, когда княжна углубилась в лес, и вы перестали её видеть? Она ведь с нами была, да и кто на неё посмел бы напасть?!

Негутин как-то двусмысленно посмотрел на него:

– Не надо было вам с нею туда ходить!

– Куда – туда?

– К Одинокой скале!

– Почему?! – начал терять терпение мальчик.

– За Одинокой скалой начинается Дикое ущелье, а за ним – Угрюмый лес, через него Сумрачная тропа ведёт к Дремучему бору…

– И что?!

– Туда не ходят, – коротко отрезал слуга и поджал губы с таким видом, что даже Сергей понял бессмысленность дальнейших вопросов.

Асю поразило, что Негутин слово в слово повторил выражение Ивилики. В Башню теней тоже не ходили. Казалось, страх пришёл из дремучих горных лесов в самое сердце этого княжества. В молчании дошли они до Асиной двери.

– Благодарю, что довели меня до опочивальни! – по-придворному церемонно сказала она. – Спокойной вам ночи! – и добавила, просительно посмотрев на друга: – Утро вечера мудренее!

Сергей тряхнул головой, сдерживая нетерпение и недовольство недомолвками Негутина, выдохнул и кивнул:

– Мудренее… Спокойной ночи! Запрись, не забудь!

Ася только кивнула. Ей тоже не нравились все эти секреты.

Но и эта ночь, как и предыдущая, прошла тихо…

Глава 12

Странный недуг

Утром Сташа, разбудив Асю, сказала:

– Госпожа, княжна Ивилика сегодня больна, она не покинет своих покоев. Но будет ждать тебя и твоего друга у себя, сразу после завтрака. Мне приказано тебя проводить.

– Хорошо, – кивнула девочка, – я тебя позову, когда буду готова. А часто княжна так болеет?

Сташа горестно кивнула и неожиданно горячо воскликнула:

– Последнее время часто, а раньше… никогда не бывало с ней такого!

– Что ты имеешь в виду? Это с чем-то связано? – насторожилась Ася.

Служанка отчего-то смутилась и залилась румянцем:

– Госпожа, простите, я ничего не имела в виду! Никого! Так я буду ждать звонка! – и она поторопилась исчезнуть.

«Никого!» – мысленно повторила Ася. Сташа явно чего-то не договаривала, и явно боялась. Видимо, Ивилика страдала не от простого недомогания… «Ничего, – попыталась успокоить себя девочка, – Бог даст, постепенно разберёмся. Не всё сразу! Пока понятно, что кого-то винят в болезни княжны, и, как видно, кого-то влиятельного при дворе…»

Покои Ивилики находились в южной части замка на третьем этаже. Ася с удовольствием отметила, что начинает понемногу ориентироваться в путаных переходах. Сергей ожидал её в приёмной у двери, завешенной лазоревым бархатом.

Они постучались и вошли. В полутёмной комнате всё казалось голубоватым из-за плотно закрытых синими занавесками окон. Маленькая княжна полулежала на изразцовой лежанке с больным и тоскливым выражением бледного, осунувшегося лица, укрытая до пояса шёлковым стёганым одеялом. Распущенные русые кудри её разметались по голубой подушке. Возле неё стоял огорчённый, ещё более, чем накануне, сгорбленный лекарь Дрофа.

– Оставь меня, Дрофа! Иди! – тусклым, капризным голосом говорила княжна. – Вот, мои гости развлекут меня.

– Я буду в приёмной палате, госпожа! – с грустью подчинился ей врач и удалился, неслышно ступая.

Ребята приблизились к Ивилике.

– Что с тобой? – участливо спросила Ася. – Что-то болит?

– Ну конечно, что-то болит! – капризно поморщилась та. – А то бы валялась я здесь… Я плохо спала… Это бывает… в последнее время… Эти сны! – громко, с ненавистью воскликнула вдруг она, но сейчас же поморщилась от боли и снова заговорила тихо: – голова раскалывается от них… Садитесь!

Друзья сели возле неё на деревянные кресла с синими мягкими подушками.

– У вас во дворце всё синее? – попытался отвлечь её мысли от боли Сергей.

– Лазоревое, – тихо выговорила Ивилика, точно в полузабытьи, прикрыв глаза. – Да, почти всё… Это же цвета нашего герба… И где-то оно, Лазурное озеро… Никто не знает! А как бы оно нам помогло, и мне, и Зелерине, и брату… Иногда мне так плохо, что я хочу уйти за двери сна и не вернуться… Там, говорят, дрёма, покой… Рута там не страдала… Вот и Зелерине лучше, чем мне… Видно, прав мой брат – проклят наш род!..

– Прости, госпожа, – тихонько проговорила Ася, – мы не понимаем тебя. О каких дверях сна ты говоришь? Кто такая Рута?

Ивилика приоткрыла больные глаза:

– Вы не знаете?! А гербы носите! Эх, вы!.. – воскликнула, было, она, но на её обычную задиристость у неё сегодня не было сил, и она, вновь опустив ресницы, велела глухим, невыразительным голосом: – Так позовите Радко, пусть он прочитает вам наше семейное предание. И я отвлекусь…

Радко явился минут через пять, свежий и радостный, почтительно поклонился сначала княжне, потом – ребятам, встал перед лежанкой княжны, развернул тоненький свиток и нараспев начал читать…

Глава 13

Сказание о князе Кулмее и царевне Руте

Случилось это давным-давно, в незапамятные времена, когда солнце светило ярче, птицы пели громче, а люди были отважнее и сильнее. По древнему обычаю нашей земли, царевна Рута из Полянского царства с детства была сговорена с князем нашим Кулмеем. И вот, настал им срок обручиться, и гордый северный царь привёз счастливую юную Руту к нам в Заозёрье. С великими почестями встречал их Кулмей! Весь город, весь замок украшены были цветами, по вечерам все улицы и дома сверкали праздничными огнями пунцовых, зелёных и голубых фонарей, сверкавших, как самоцветы. Роскошные предсвадебные пиры сменялись весёлыми танцами, танцы – гуляньями, гулянья – пирами. И народ, и воины, и царедворцы – все радовались и ликовали, и, казалось, веселью не будет конца. И тогда князь Кулмей, упоённый пышными торжествами, возгордился в душе своей. Пришла ему дума, что счастье его, и величие власти, и богатство Крутого Верха  – дело только его собственных рук. И не отверг он её, и не воздал хвалы Благословенному за Его дары. Поднялась его гордость крутой стеной до самых небес, и встала она между ним и защитой Благого. И тогда Крутой Верх постигла беда.

Однажды, несчастным утром, забавляясь в Ближнем бору, молодая царевна заливисто засмеялась, кинулась за пролетавшей мимо неё стрекозой – и во мгновение ока исчезла в буйной зелени летнего леса. Кулмей бросился вслед за ней, окликнул раз, и другой, и третий… Но не откликнулась его наречённая. Тогда он, испуганный, начал звать её в полный голос… Но только шелест ветра в листве да карканье воронов было ему ответом… Все придворные углубились в чащу, зовя царевну и перекликаясь, но напрасны были их поиски. Царевна исчезла. Ночь застала убитого горем князя возле Одинокой скалы. Рискуя жизнью, он залез на неё и оглядел сумрачные просторы тёмных лесов. В Диком ущелье клубился в холодном свете луны синий туман, Угрюмый лес возвышался за ним мрачной глухой стеной, тая неведомую угрозу.

Подданные умоляли князя продолжить поиски утром, но он в своём отчаянии был непреклонен. Он властно отослал всех домой, а сам спустился в ущелье, приблизился к чёрному Угрюмому лесу и вошёл в него… Никто никогда не узнал, среди каких теней и опасностей дошёл он по Сумеречной тропе до Дремучего бора. Никто не узнал, чего ему стоило вернуться обратно, неся на руках сквозь враждебную ночь бесчувственную княжну… Князь никогда никому ни слова не рассказал о том… Только седая прядь в русых его кудрях была безмолвным свидетельством страшных тайн Дремучего бора.

Наутро, едва лишь солнце поднялось из-за гор, князь Кулмей вышел из леса, неся на руках драгоценный груз. Царевна мирно спала. Князь сам донёс прекрасную деву до опочивальни, сам бережно уложил её на шёлковое покрывало. Строго-настрого приказал верным служанкам не отходить от неё. И только потом, шатаясь, побрёл к себе отдыхать.

Пролетел день. Минула ночь. Начался новый день… а царевна не просыпалась. Кулмей собрал возле неё всех лекарей княжества, всех знахарей и знахарок, царский врач не отходил от неё ни на шаг… Не было лекарства, притирания или капель, которых бы не испробовали, не было совета, которого бы не исполнили… Но царевна спала. Князь Кулмей объявил, что подарит город тому, кто разбудит её, но никто не сумел её разбудить. Князь Кулмей объявил, что отдаст всё, что угодно, тому, кто разбудит её… Но никто не откликнулся на призыв. Князь Кулмей пал на колени и воззвал к Благословенному, обещая построить Ему белокаменный храм, если дева проснётся… Но молчанье было ответом ему… И снова тёмная, беспросветная ночь опустилась на землю, но отчаяние Кулмея было черней этой тьмы…

А наутро в замок пришёл неизвестный воин. Сверкающий шлем покрывал его светлые кудри, белоснежный плащ струился поверх блестящих доспехов. Лицо его было молодо и прекрасно, а в глаза невозможно было смотреть, так сиял его взгляд.

– Если великий князь исполнит обещанное, я помогу ему, – сказал он Кулмею. – Под самым шатром Светлой башни стоит в потаённом месте запечатанный золотой кувшин. В нём живая вода из Лазурного озера, которая снимет с царевны оковы сна.

Кулмей даже не стал уточнять, какое из обещаний имеет в виду сияющий воин. Ни минуты не медля, он отправился с ним в Светлую башню. Удивительный витязь точно знал, куда надо идти. Они поднялись под самую крышу, в круглую, покрытую пылью и вековой паутиной, залу. Он подошёл к стене, нажал на каменный выступ – и перед изумлённым взором Кулмея каменная плита отодвинулась, явив небольшую нишу. Там стоял золотой кувшин с горлышком, залитым алым сургучом.

– Возьми его! – велел неизвестный.

Князь повиновался.

– Открой! – почти приказал светлый воин, но князь и внимания на это не обратил.

Он, повинуясь, осторожно снял окаменевший сургуч. Вода в кувшине была свежей и чистой.

Странный витязь достал из складок плаща синюю хрустальныю чашу и протянул её князю:

– Перелей воду сюда!

И снова молча повиновался измученный горем князь.

– Иди и этой водой напои царевну, и дрёма отступит, – сказал таинственный незнакомец, и неожиданно напомнил Кулмею о том, чего никто не знал, кроме князя и Благословенного: – И смотри, не забудь про обет!

Кулмей сунул ему кувшин, думая тем вознаградить его, и, ничего больше не слушая, поспешил к спящей царевне.

Рута возлежала на высоких подушках, бледная, словно снег. Князь поднёс чашу к её губам – и, о чудо! – она испила чудесной воды! Обрадованный, он смочил живою водой лоб, и шею и руки Руты. И вот – румянец стал возвращаться на её нежные щёки, порозовели её уста, затрепетали ресницы… Кулмей, не сводя с неё глаз, смотрел, как таял зачарованный сон. Царевна просыпалась. Надо было только подождать... И тут предательская мысль шевельнулась в уме нетерпеливого князя. «Зачем строить Благословенному целый храм, – подумал он, – достаточно будет отвести под него, к примеру, Северную башню, там всё равно никто не живёт, в ней холодно и она вечно в тени!» И в тот же миг он увидел, как густые ресницы девы снова плотно легли на вновь побелевшие щёки. Князь в ужасе замер над ней, вглядываясь в её лицо… Но она оставалась по-прежнему недвижима и безнадёжно бледна. Едва помня себя, он снова поднял хрустальную чашу, чтобы вновь напоить её… Но в этот момент рука его дрогнула – и оставшаяся вода расплескалась. Ни капли её не осталось в подаренном кубке. Нечем было теперь пробудить царевну!

Вихрем бросился князь Кулмей за сияющим воином, знавшем тайну живой воды. Но того и след простыл. Никто не знал, откуда он появился, никто не видел, куда он ушёл.

Князь велел собрать всех сказителей, всех древних старцев, всех писарей и всех книжников, усадил их в парадной зале и объявил, что ни один из них не выйдет оттуда, пока кто-нибудь не вспомнит и не расскажет, что это был за кувшин и где же ему искать Лазурное озеро. Все они, однако, молчали, исполненные недоумения.

Но тут в залу вошёл старый смотритель замка и поклонился Кулмею.

– Говори! – велел ему князь.

– Государь, золотой кувшин стоит в верхней палате Светлой башни! – с сожалением в тихом голосе начал тот. – Таинственный воин не принял твоей награды…

Несчастный Кулмей смотрел на него, словно не поняв его слов. Потом бросился в башню, выхватил из ниши пустой кувшин, долго тряс его над подставленной кем-то чашей… Всё было напрасно. Воды не было в нём ни капли. Кулмей застонал, бросил кувшин на каменный пол, схватился за голову и выбежал вон… Вон из башни, из замка, из города. Те, кто видел, как скрылся он в Угрюмом лесу, решили, что князь от горя лишился рассудка…

Много ли, мало ли времени с той поры протекло, про то не знает сказание наше. Оно знает лишь только, что князя уже перестали ждать и искать, и подданные стали подумывать, кто же займёт его место на троне. Ибо не может княжество быть без главы. И уже начали спорить между собой те, кто притязал на престол…

А тем временем князь Кулмей скитался в диких лесах, оставив позади и тьму Угрюмого леса, и жуткие тени, витающие над Сумрачною тропой… Он не утратил рассудка, сумел миновать стороной Дремучий бор, избежать сонных чар живущей там дрёмы. Он карабкался по отвесным склонам, переплывал бушующие стремнины, шёл таинственными путями неведомых гротов, полуголодный, оборванный, забывший про отдых, – он шёл и шёл в глубину Затерянных гор. Он искал Лазурное озеро.

Много ли, мало ли времени провёл он в пути, про то не знает сказание наше. Но вот однажды, когда солнце уже зашло и голубые сумерки опустились в маленькую долину, в неё спустился, пошатываясь, измождённый князь. Он упал на траву и заснул, не в силах почувствовать даже голода. На утренней заре он открыл глаза и увидел себя лежащим в зарослях серебристой травы.

– Это рута! – воскликнул он, в восторге от напоминания о любимой.

И, точно теряя рассудок, стал он срывать нежные веточки… но жгучая боль остановила его. Сок травы защищал её от жестоких рук. Князь поднялся и огляделся, надеясь омыть горящие руки в ручье. Невдалеке он увидел сверкающее на солнце, небесно-синее озеро. Кулмей подошёл к нему и опустил пылающие ладони в его хрустальную воду. И во мгновение ока утихла боль. Руки его исцелились, ожоги исчезли.

Ошеломлённый, он выпрямился и, словно впервые, взглянул на дивное озеро. Хрустальным лазоревым зеркалом лежало оно в серебристой раме ажурных ветвей недотроги руты… Это было Лазурное озеро.

Через день князь спустился с гор, крепкий, здоровый и сильный, неся за спиной баклагу [3]  с хрустально-чистой водой. Подданные, завидев его, падали на колени, придворные торопливо сбегались навстречу, и старая нянюшка, плача, настежь открыла дверь в опочивальню Руты. Синяя хрустальная чаша по-прежнему стояла возле спящей царевны, словно символ надежды.

И, испив чудесной воды, проснулась княжна. В тот же день всё княжество пировало, празднуя свадьбу. И в тот же самый день князь Кулмей велел выковать себе герб в виде лазоревого овала, окружённого серебристыми побегами руты, как символ надежды, любви и вновь обретённого счастья…

Но с той поры тень простёрлась над Заозёрьем. Недолго прожил Кулмей, коротким было правление Руты… Зло, что явилось тогда в Дремучем бору, поселилось в нём навсегда. Много лет миновало с тех пор, много отважных и сильных, безрассудных и молодых уходило в Угрюмый лес на Сумрачную тропу, надеясь его победить, ища Лазурное озеро, но никто из них не вернулся назад... И поныне хранят свою тайну Затерянные горы. И поныне никто не может пройти невредимым через Дремучий бор, таящий в чаще своей неведомое и страшное зло…

Глава 14

Ссора

Радко дочитал и облегчённо вздохнул. Все молчали, медленно возвращаясь к настоящему.

Потом Сергей спросил:

– А храм он, значит, так и не построил?

– Нет… – слабым голосом протянула маленькая княжна. – А зачем? Ведь он сам разбудил царевну. Сам нашёл живую воду. Я же говорила вам, что Благословенный оставил этот мир!

– А откуда в замке взялась живая вода?! Разве это не было ответом на его молитву?! – возмутился мальчик. – Ведь ясно же, что на самом деле всё это устроил Благословенный! Он в ответ на молитву князя послал к нему Ангела!

Ивилика отмахнулась от него, точно от мухи:

– Это был воин, вот и всё! Глупости говоришь! Просто очень красивый воин! И бескорыстный, как истинный витязь… Но при чём здесь Благословенный?!…

Сергей задохнулся от возмущения. Но маленькая княжна не дала ему возразить.

– Ничего ты не понимаешь! – запальчиво изрекла она. – Никто не может просто так пройти через царство дрёмы! То есть… я хотела сказать – через Дремучий бор. И уж если кто-то князю помог, то уж точно не Он, Который далеко! А те, что были рядом!

– И кто же они? – с затаённым страхом спросила Ася. Она уже предугадывала ответ.

– Об этом лучше поговорить потом! – раздался вдруг женский медоточивый голос.

Ребята оглянулись. Возле двери стояла полная черноволосая женщина с тёмными маслянистыми глазами и сладко улыбалась им:

– Не узнали? Это я, Ядига! – проворковала она. – Рада снова видеть вас! Ведь мы друзья, не правда ли?

Сергей и Ася в изумлении смотрели на неё. Та страшная ночь в Гиблой Пади, когда она закрыла перед ними дверь, обрекая на верную гибель, мгновенно вспомнилась им. И она называет себя их другом?!

Ася, давно старавшаяся простить её, первая совладала собой:

– И я рада видеть тебя здоровой и весёлой!

– И я! – выдавил Сергей.

– Госпожа, – обратилась женщина к Ивилике, – я принесла тебе целебный отвар, испей, сделай милость! И не пора ли тебе отдохнуть? – Ася увидела, как Ядига с намёком скосила глаза на них.

– Да, – послушно повторила маленькая княжна, – пожалуй, мне пора отдохнуть. – Вы больше мне не нужны, можете делать, что пожелаете!

Ребята поклонились и вышли вон.

За дверью Сергей облегчённо вздохнул:

– Уф, наконец-то! Тяжела, однако, придворная служба! А какова эта Ядига, а?! Лицемерка!

– Серёжа, не надо так говорить, – возразила Ася. – Может быть, она раскаялась, а мы её осуждаем…

– Что-то по ней не видно, что раскаялась! Вот парочка: эта каприза княжна и ядовитая Ядига! – не унимался он.

– Серёжа, даже из простой осторожности нам надо быть сдержаннее в словах, – попыталась угомонить его Ася, оглядываясь назад, вглубь коридора: не услышал бы кто, придворные могут и донести на Сергея!

– Я здесь гость, а не подданный, – кипятился он. – Два дня издевается! Ты заметила?! Ну да, я полный дурак и говорю только глупости!

– Остынь! – не выдержала и Ася. – Она несчастный, больной ребёнок…

– Которого забыли воспитать! Таких надо наказывать!

– Она сирота… – начала было Ася, но он не дал ей сказать:

– Ну конечно, ты добренькая, готова всех защищать! Всех, кроме меня. Пусть об меня хоть ноги вытирают!

– Ну что ты говоришь…

– И всё время ты меня перебиваешь! И всё время учишь! Оставь меня в покое! – почти прокричал Сергей, резко повернулся и убежал по какой-то лестнице вниз.

Ася застыла, расстроено глядя вслед ему, одна в незнакомом переходе. Потом вытерла навернувшиеся слёзы и пошла вперёд, сама не зная, куда, – сейчас это было ей всё равно. Никогда у неё не было так скверно на душе.

Поплутав, она всё-таки добралась до спальни, заперлась, упала на кровать и разрыдалась. Напрасно она пыталась сдержаться, сосредоточиться и понять, в чём её вина перед другом. Его резкий тон и слова, вспоминаясь, ранили вновь и вновь… Наконец, Ася устала плакать. Она поднялась, умылась, села к окну и снова задумалась. Опять и опять повторяла она в уме их разговор – и не понимала, не узнавала Сергея. Это был как будто другой человек, и от этого ей, наконец, стало тревожно и страшно.

– Я должна его простить просто так, – решила она. – Я потом, наверное, всё пойму. А сейчас надо просто помолиться о нём…

– Господи, – встав и повернувшись к иконе, сказала она, – прости меня! Я ничего не понимаю, я, наверное, сделала что-то скверное, но не понимаю, что! – Господи, помилуй Сергея, ему плохо сейчас, помоги ему, и ради его молитв прости меня!!!

Стоило только ей это сказать, – и сейчас же ей ясно представилось, как Ивилика перебивала и унижала Сергея. Она вдруг поняла, как должны были уязвлять его презрительные слова княжны, как тяжело было ему с ней говорить одному, без поддержки Аси. А она, Ася, ещё пыталась его поучать, вместо того, чтобы просто дружески выслушать и помочь успокоиться…

Ей стало стыдно за собственную нечуткость и больно от сострадания другу… «Я сама виновата во всём!» – прошептала она.

В дверь постучали.

– Кто там? – как можно более спокойным голосом спросила Ася.

– Ася, это я, открой! – раздался из-за двери настойчивый голос Сергея.

Она открыла. Мальчик вошёл, посмотрел на её мокрое от слёз лицо, и черты его исказились:

– Аська, прости меня! – воскликнул он. – Ты во всём права, а я просто самовлюблённый псих!

Эта характеристика так не подходила ему, что Ася невольно рассмеялась сквозь слёзы.

– И ты меня прости, – вздохнула она. – Я плохой друг…

– Ты отличный друг! Только очень мокрый, – с облегчением засмеялся он. – Где у тебя носовой платок? Давай, умывайся и пойдём, обедать пора, – напомнил он и весело продолжал, пока Ася приводила себя в порядок: – Как я рад, что мы помирились, ты не представляешь! Я сейчас обежал ползамка, пока не упёрся лбом в какой-то тупик и не понял, что я просто болван! Уф! – он привычным жестом потёр висок. – Эти их переходы отличное средство для выпускания пара!

И они вышли из Асиной комнаты, счастливо смеясь. Ссора была забыта…

Глава 15

Как на войне

В малой столовой палате Негутин накрывал на стол.

– Негутин, – обратился к нему Сергей, – мы сейчас встретили свою давнюю знакомую. Ядигу. Не скажешь ли ты, как давно она здесь живёт?

– Госпожа Ядига приехала вместе с княгиней из Гиблой пади, – словоохотливо начал тот, но запнулся: – прошу прощения, – из Грозной пади! Княгиня Зелерина всегда очень ей доверяла. Она преданно служила княгине, пока с государыней не приключилась беда…

– Вот как! Она стала придворной?! – задумчиво протянул Сергей. – Теперь, значит, она приближённая княжны?

– Так, господин! Она обходительна и внимательна, знает своё дело, и потому наш князь поручил ей ухаживать за своей сестрой. Она отвечает за её здоровье, питание, отдых…

– Как?! – не поверил своим ушам Сергей.

– Так она – няня княжны Ивилики?! – воскликнула поражённая Ася.

– Да, госпожа, – вежливо кивнул Негутин. – Не изволите ли отобедать, кушанья остынут!

– Да, да, спасибо, ты свободен, – поспешила отпустить его Ася, пока её порывистый друг не сказал о Ядиге чего-нибудь лишнего.

Слуга с поклоном ушёл, а ребята значительно посмотрели друг на друга.

– Вот это да! – выдохнул мальчик. – Ядига сделала карьеру!

– Поразительно… Она теперь важная персона… – согласилась Ася и добавила задумчиво: – Хотела бы я знать, за что она так ненавидит Горкуна… Ясно, что это она наговорила на него Ивилике.

Сергей фыркнул:

– Легко догадаться! Она хотела его на себе женить, а Горкун, как честный человек, остался верен своей жене!

Девочка вздохнула:

– Наверное, так… Бедная Ядига! Должно быть, она любила его…

– Ну, ты готова всех жалеть, – вспылил её друг. – Эта тётка сама во всём виновата! Нечего зариться на чужих мужей! А теперь ещё оклеветала Горкуна!

– Всё равно, – возразила она, отчего-то тоже раздражаясь, – бедняга одинока и несчастна!

– Это другие несчастны из-за неё! – горячился Сергей. – Жена Горкуна, он сам! А ты забыла, как она нас в ту ночь выставила за дверь прямо в лапы Эша и его своры гизлов?!

– В отличие от некоторых, я учусь прощать! – запальчиво бросила Ася.

– А я зато учусь делать выводы из прошлых ошибок и не доверять предателям! Мне приходится думать за двоих, раз ты такая добренькая! – выкрикнул мальчик.

– Господи, помилуй! – не зная, что и сказать от возмущения, почти машинально, воскликнула Ася.

И внезапно увидела себя и Сергея как бы со стороны. Они стояли друг против друга, и лица обоих искажал настоящий гнев. В ужасе девочка закрыла глаза. Надо было во что бы то ни стало овладеть собой.

– Что с тобой?! – услышала она испуганный голос друга. – Тебе плохо?!

Она вздохнула и снова посмотрела на него. Брови его всё ещё были сердито сведены к переносице, но в глазах уже теплилась тревога за неё.

– Серёжа, – жалобно проговорила она, – что с нами происходит?! Мы с тобой никогда не ссорились, а сегодня – второй раз подряд! Мы злимся, кричим, не помня себя, осуждаем… Не знаю, как ты, а я едва владею собой…

Мальчик уставился в пол и буркнул:

– Я тоже! Я, знаешь, просто себя не узнаю… И тебя!

– Ага… И я, – начиная успокаиваться, заметила Ася. – Не узнаю! Слушай, а что, если это неспроста?! Это находит как бы со стороны… Жуткое раздражение, с которым трудно справиться!.. А стоило мне помолиться – и оно отошло!..

– Ты думаешь, – с оживлением подхватил её друг, – нас искушают гизлы?!

Друзья невольно оглянулись по сторонам. Кривящейся пустоты, прозрачных фигур здешней нечисти как будто не было видно. Ася подняла свою руку, и оба, не сговариваясь, посмотрели на забытое ими кольцо тревоги. Оно мерцало беспокойным розовым огоньком. Ребята ошеломлённо переглянулись.

– Мы всё забыли… – тихо, сокрушённо сказал Сергей. – Хранить совесть и не думать о суетном! Вот что мы должны были делать. Ведь нас же предупреждали, что здесь почему-то настоящее нашествие бесов. Все вокруг перепуганы. А мы расслабились, как на курорте! Ася, спасибо, что ты помолилась!

Асе сделалось стыдно. Ведь она совершенно забыла, что тут им угрожает опасность, что они здесь – как на войне, и вспомнила Бога сейчас, лишь по привычке ища в молитве помощи и защиты. А битва против них уже началась. Кто-то, как раньше Эдакс и Эш, насылает здесь на людей нечистую силу, и они, оба, уже давно под ударом. А она была так легкомысленна!

– Прости меня! Я забыла, что мы – как на войне, и должны быть готовыми ко всему… – сказала она.

– Бог простит, а мне тебя прощать не за что, – серьёзно ответил он, – ты меня прости!

– Бог простит! – она с облегчением улыбнулась. – Какое счастье, что мы не разругались вдрызг! Давай обедать, а?!

И, хотя всё было уже совсем холодное, никто из них не обратил на это никакого внимания.

Глава 16

Асины травы

Пообедав, они решили отыскать Радко, но, едва выйдя за дверь, натолкнулись на Негутина. Он, явно смутившись, отступил назад и низко им поклонился:

– Княжна Ивилика приглашает вас на прогулку!

«Какое-то у неё навязчивое гостеприимство!» – раздражённо поморщившись, подумал было Сергей, но сейчас же испугался своего раздражения и посмотрел на кольцо. Красный камень тревоги ярко горел. «Господи, помилуй!» – мысленно воскликнул он. Огонёк померк.

– Отступили, – прошептала Ася, которая, оказывается, всё поняла.

Подавленные, ребята молча пошли за слугой.

– Если бы не надо было ждать гонцов, которых отправил Булыга, я бы бросил это гиблое место и сам ушёл бы искать Горкуна! – выходя во двор, проворчал Сергей.

– Мне всё это тоже не нравится, – откликнулась девочка. – Мы здесь точно в осаде. Но выбора у нас нет. Будем ждать.

На дворе снова стояли запряженные коляски и жалась к стене Караульной башни понурая кучка слуг. Скоро появилась и княжна. Она быстро сошла с крыльца и объявила ребятам:

– Няня велела мне больше гулять, а гулять лучше всего в лесу. Но чтобы нам не мешали эти… соглядатаи, – она с гримаской кивнула на слуг, – поедем сегодня не в Ближний бор, а в другую сторону, вдоль Синего озера к Ясному лесу, его они не так боятся, – и она снова состроила презрительную мину.



Некоторое время они ехали молча, потом, когда город остался позади и коляски покатились вдоль сверкающего на солнце Синего озера, Ивилика сказала, щурясь на далёкие заснеженные вершины:

– Брат сегодня с утра опять ускакал туда… – она подавила вздох. – Всё надеется найти живую воду для Зелерины… Хоть бы он уж её нашёл, а то, пока он там пропадает, каждый у нас творит, что хочет… – она бросила быстрый взгляд на ребят: – Я знаю, что вы это заметили, да это и не секрет. Это всем известно. Нестроения на каждом шагу… А меня никто не слушает. Я для них ребёнок! Вот вырасту, так я иначе с ними со всеми поговорю, дайте срок!

– Мы очень сочувствуем князю Олдану, – деликатно сказала Ася.

– Я тоже, но не след из-за юбки забывать о своём государстве! – горячо воскликнула маленькая княжна, однако сейчас же добавила пренебрежительно: – Но, впрочем, вы не можете об этом судить… Вы же простые… Не избранники…

Ребята промолчали, хотя неожиданное слово кольнуло их обоих. Коляска по-прежнему катилась вдоль Синего озера, тихонько и ласково плескавшегося о каменистый берег. Солнце разбрасывало по голубым волнам слепящие весёлые блики, тёплый ласковый ветер веял ароматами цветущих лугов. Природа Заозёрья праздновала лето.

Но никому не было радостно. До опушки Ясного леса они доехали в стеснённом молчании.

Здесь, повинуясь коротким словам княжны, все вышли из колясок и, как и накануне, двумя отдельными группами пошли по лесной тропинке.

– А почему госпожа Ядига не поехала погулять? – чтобы хоть что-то сказать, спросила Ася.

– У неё много дел, – вздохнула княжна. – И она не любит гулять… А мне велит – чтобы мне поспокойней спать. И для аппетита.

– У тебя нет аппетита? – удивился Сергей.

– Если бы тебе снились такие сны, как мне, ты бы вообще забыл о еде! – возмущённо воскликнула девочка.

– Здесь столько трав! – попыталась отвлечь её Ася. – Хочешь, прямо сейчас наберём?! И спать и кушать будешь лучше, я обещаю!

– Ты… разбираешься в травах?! – Ивилика остановилась и внимательно, недоверчиво посмотрела Асе прямо в лицо. – Действительно понимаешь в этом?!

– Да… – удивилась та её удивлению. – Вот смотри: это… – она шагнула по полянке в сторону от тропы и нагнулась к самой земле, срывая несколько листьев клевера: – клевер, его отвар, или настой, повышает аппетит. Сейчас поищем, что здесь ещё для этого есть… – она огляделась. – Вон цикорий, вот тысячелистник, вон розовая душица и одуванчик… У цикория используют корень, есть у твоего кучера что-нибудь вроде лопатки?

Ивилика с изумлением смотрела на неё:

– Откуда ты всё это знаешь?! Тебя учили?! – требовательно, как на допросе, спросила она.

– Ну… можно и так сказать, – ответила Ася, вспомнив рассказы своей любимой учительницы ботаники.

– А что ты знаешь ещё? – не унималась княжна.

– Одуванчик одновременно и успокоит… – продолжила девочка со странным чувством, будто она отвечает на важном экзамене. – Вон я вижу у края опушки высокий цветущий стебель валерианы, – нам нужен будет её корень, чтобы тебе спокойнее спать. Ромашку найти нетрудно, хорошо бы ещё отыскать побеги хмеля…

– Так ты избранница! – медленно, со значением проговорила Ивилика. – Что же ты молчала?! Тебе открыто тайное знание! Как моей наставнице! А ему, – она качнула тёмно-русой головкой в сторону онемевшего от всего происходящего Сергея, – оно тоже открыто?

– Никакие мы не избр… – возмутился, было, Сергей, но Ася торопливо перебила его:

– Он многое знает, – отнюдь не соврав, выпалила она. – Очень многое!

– А вы… – вдруг робко, неожиданно тихо спросила княжна, – вы не боитесь… этого знания?!

Ребята молча, ничего не понимая, посмотрели на неё. В ней произошла разительная перемена. Из вздорной, высокомерной, капризной миниатюрной повелительницы она вдруг сделалась просто маленькой девочкой. Впервые они увидели, какие тревожные у неё глаза, как бледны её щёки…

– Нет, мы не боимся ничего, – наконец ответила Ася, и добавила, повинуясь интуиции: – У нас есть Защитник.

– Да… Защитники есть и у меня… Это убереги. Только я их тоже иногда так боюсь, – пожаловалась княжна. – Они… когда они приближаются, то становится холодно, и тревожно, и хочется убежать… И они не защищают от снов…

– И кто же познакомил тебя с такими «защитниками»?! – набычившись, воскликнул Сергей, который сразу же вспомнил, что чувствовал то же самое, когда впервые на опыте узнал, кто такие гизлы.

Ивилика смутилась, странно, то ли с недоверием, то ли с подозрением взглянула на мальчика и натянутое высокомерие снова прозвучало в её голосе, когда она наконец ответила ему:

– Ты должен знать, что этого нельзя открывать! – сказала она.

Друзья растерялись.

Но, видно, девочке очень хотелось поговорить о том, что волновало её больше всего, и она снова заговорила как ни в чём не бывало:

– Она говорит, что я избранница, и великие силы будут покорны мне, когда я закончу учёбу! Они меня и сейчас уже слушаются, только… это, почему-то ужасно неприятно… Я, наверное, очень малодушна… И я… стыжусь признаться в этом наставнице… Но я это преодолею, вот увидите! И овладею ведением, и тогда, как она говорит, никого не будет сильнее меня в целом мире! И моё княжество станет самым могучим!

Ребята в безмолвном ужасе смотрели на бедную маленькую княжну. Было ясно, что её учит колдунья. И какой чудовищной сетью опутала та её! Теперь им стало понятно, почему Ивилика бывала то невыносимо высокомерна, то капризна, то трогательно-доверчива. Она была от природы открыта и дружелюбна, – а неведомая наставница учила её гордости и презрению к остальным. Она умела видеть и признавать свои недостатки, а её учили самомнению и самонадеянности, внушая мысли об избранности. Она испытывала совершенно естественный страх перед нечистой силой, – а таинственная колдунья снова и снова заставляла её вступать в общение с демонами, словно хотела этим лишить её последней защиты и связать с ними навеки…

 «Бедная! Она совсем запуталась! Её учат считать зло добром! – подумала Ася. – Но как же ей помочь, как переубедить?! Как защитить?.. Видимо, своей наставнице она верит безоглядно…» И она решила пока начать борьбу на поле противника, на условиях, которые временно не могла изменить. Сначала надо было завоевать доверие Ивилики.

– Может быть, мы сможем тебе помочь, – сказала она. – Нам с моим другом открыты многие тайны. И мы знаем, как бороться со страхом.

Ивилика просияла от радости:

– Я буду вам очень благодарна! Я не хотела бы, чтобы наставница узнала, как я на самом деле трушу… Она говорит, что на меня возложена великая миссия, и я хочу оправдать её надежды. А это очень трудно…

Ася вздохнула. Задача могла оказаться сложнее, чем ей показалось. Но тут очень кстати в разговор вмешался Сергей:

– Давайте прямо сейчас приступим к делу. У меня есть нож – я выкопаю эти корни, вы соберёте все травы, нужные нам, и поедем в замок готовится к ночи!

Он, не теряя времени, опустился на траву, и стал умело и ловко отрезать и откидывать от корня цикория пласты земли. Ася с благодарностью посмотрела на него и предложила Ивилике:

– Давай соберём букет нужных трав, а в замке я всё разберу и приготовлю тебе отвар.

Вскоре маленькая княжна, раскрасневшаяся и счастливая, прижимала к себе букет, собранный Асей, и прикладывала к нему всё новые стебельки, которые отыскивала и срывала для неё обретённая подруга.



Глава 17

Снова Лазоревый герб

На замковой кухне для Аси нашёлся чугунный, с крышечкой, котелок, а металлическую подставку под него, вместе с масляной лампой ей принесла сама Ивилика. Покраснев, она призналась, что у неё есть ключи от комнаты наставницы, и она позаимствовала одну из её установок.

– Ничего, у неё их много! – заверила она ребят, уходя, и добавила: – Я вас жду вечером, перед сном. Вас пропустят.

Сергей положил на стол целый ворох трав, которые он промыл у колодца, пока девочки подбирали котелок, и Ася принялась их сортировать.

 – Я и не знал, что ты разбираешься в этом, – глядя, как она перекладывает корни и стебельки, заметил он. – Откуда ты всё это знаешь?

– Да просто у нас хорошая учительница ботаники, и мы с весны до осени собираем гербарии – это очень интересно, – между делом ответила девочка.

– А ты уверена, что сможешь правильно приготовить отвар? – забеспокоился Сергей.

Ася оставила свои травы и расстроено посмотрела на него.

– Не уверена, – призналась она. – Этому я ведь не училась… Но что же делать?! Как сумею, так и отварю… что-нибудь от их лечебной силы всё равно останется…

Она задумчиво оглядела получившиеся кучки трав и попросила:

– Знаешь, мне понадобится ещё несколько фаянсовых мисок с плотными крышками, может, маленьких супниц, или что-нибудь в этом роде. И две бутыли. Сходишь на кухню?

– С удовольствием! – откликнулся он и побежал выполнять поручение.

Ася вздохнула, собираясь с духом, перекрестилась и сосредоточенно оглядела поле своей маленькой битвы.

Немного подумала, потом налила в котелок два стакана воды и зажгла масляную горелку. К тому времени, когда вернулся Сергей и закипела вода, она уже знала, что и как будет отваривать и настаивать…

Оставшиеся цветы и листья она разложила сушиться на комоде.

К вечеру всё было готово. На столике у окна стояли горкой пустые чашки, а в двух бутылках темнел ароматный настой. На одной бутылке было написано русскими буквами «Успокоит», и на другой: «Приятного аппетита».

– Хорошо, что по-нашему, – иронично улыбнулся Сергей. – Чем им непонятней, тем лучше, особенно – той «наставнице». Хотел бы я на неё посмотреть!

– А я не хотела бы, – зачем? – возразила Ася. – Но, боюсь, придётся нам здесь с ней столкнуться… не избежать… Княжну надо спасать от неё. А она Ивилику просто так не уступит. Ну да что Бог даст! Пойдём, пора, княжна, наверное, уже собирается спать.

Она взяла бутыль с сонным настоем, обернула её чистым полотенцем, чтобы спрятать от глаз любопытных придворных и, выйдя вместе с другом из комнаты, заперла её на ключ.

– Правильно, – одобрил Сергей. – Я свою тоже запер. Мы теперь как в осаде… Эх!

Маленькая княжна, ожидая детей, ходила по своей спальной палате из угла в угол. Приближение ночи плохо сказывалось на ней: она опять побледнела, руки её беспокойно перебирали складки пышного платья, пальцы слегка дрожали.

– Наконец-то! – с облегчением воскликнула она при виде их. – Ну, где лекарство?!

Ася развернула бутыль и налила в стеклянный бокал Ивилики прозрачной коричневой жидкости.

Княжна наклонилась, осторожно понюхала:

– Пахнет хорошо! Попробуем… И на вкус приятно! Вкуснее, чем у наставницы! Скоро я смогу оценить, чьё лекарство действует лучше… Прежнее мне не всегда помогало, даже не смотря на оберег… – пожаловалась она.

– Оберег? – нахмурилась Ася.

– Ну да, от тёмных сил! Вы ведь знаете, что они есть тёмные и белые. Мы договариваемся с белыми, но чёрные почему-то всё время встревают… – Ивилика вздрогнула.

И вдруг попросила с совершенно несчастным лицом:

– Ася, няни сегодня нет, Гордана противная, а одна я оставаться боюсь! Побудь со мной! То есть не здесь, здесь не положено, а рядом, в моей приёмной палате! Пожалуйста!

– Конечно, госпожа, – голос девочки дрогнул, так ей стало жалко бедную маленькую княжну, – конечно, я останусь! Это честь для меня! И ещё… – она помедлила. Ей хотелось избавить Ивилику от оберега, но она не знала, в какую форму будет лучше облечь неожиданную и едва приемлемую для девочки просьбу. – Я могу ещё кое-чем тебе помочь… Вот этот герб, – она указала на Лазоревый герб на своей груди, – обладает великой защитной силой…

Сергей уставился на подругу широко распахнувшимися глазами, но вовремя вспомнил, что Глеб вырезал на другой стороне кулона крест и удержался от несвоевременной реплики. И Ася беспрепятственно продолжала свою дипломатию:

– Я его поэтому никогда не снимаю. Но ради тебя я расстанусь с ним! Только… Видишь ли, тот, кто хочет воспользоваться его защитой, должен снять свои обереги…

Ивилика очень серьёзно посмотрела на неё, подумала, вздохнула и сказала:

– А я и сниму! Он всё равно не очень-то помогает! – и она, потянув за тонкий чёрный шнурок, вытащила из-за пазухи замшевый чёрный мешочек.

– Вот… – она протянула его подруге. – Давай поменяемся! Я его отдам тебе – а ты свой мне! Хорошо я придумала? Я рада!

Растерянная таким оборотом дела, Ася одной рукой вручила княжне кулон, а другой осторожно, пряча нахлынувшее на неё неприятное чувство – ей показалось, что легче было бы прикоснуться к жабе, – взяла оберег за шнурок.

– Спасибо… – пролепетала она. – Я… бесконечно благодарна тебе за твоё доверие… Правда… я не могу его надеть… Я потом открою тебе, почему…

Сергей пришёл ей на выручку:

– Ася, позволь, я отнесу оберег в «достойное» его место… До времени. Да и спать пора ложиться госпоже! Позволь мне удалиться, княжна!

Ивилика, целиком поглощённая одеванием цепочки с гербом, только рассеянно кивнула. Мальчик поторопился исчезнуть вместе с омерзительным оберегом.

– Госпожа, – предложила Ася, – если ты хочешь – я попрошу Того, Кому молюсь о защите, помочь и тебе.

– И ты разрешишь мне послушать?! – восхитилась княжна. – Я награжу тебя за это!

– Ой, нет, не надо, награды, – даже испугалась Ася. – Его милость получают даром!

– И ты… ничего не хочешь взамен?! Ни денег, ни привилегий, ни драгоценностей?! – не поверила Ивилика.

– Ничего, – только и нашлась, что ответить, Ася.

Она повернулась лицом на восток, перекрестилась и стала по памяти читать молитву Честному Кресту:

– Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его. Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением… – неторопливо и чётко говорила она, а маленькая княжна тихонечко стояла возле неё и, казалось, впитывала каждое слово…

Неизвестно, много ли она поняла, но всё равно её лицо просветлело. Заканчивая, Ася перекрестила всю комнату и саму Ивилику. Та благодарно смотрела на неё тихими, тёмными, широко распахнутыми глазами.

– Как хорошо… – вздохнула княжна. – Скажи, почему мне стало так хорошо?

– Наверное… – Ася обрадовалась, – ты почувствовала Божию благодать. Помощь Благословенного. Ведь мы молимся Ему! Вот видишь, Он не оставил мир, Он всё время рядом с нами… А теперь – спи, госпожа, доброй ночи! Я буду здесь, рядом!

И Ася вышла, боясь лишним словом нарушить спокойствие Ивилики. В приёмной палате она увидела Сташу, только что при свете свечи приготовившую ей постель на широкой лавке в углу. Девочка поблагодарила её и, оставшись одна, стала молиться об Ивилике. Ей так хотелось, чтобы маленькая княжна избавилась от своих кошмаров и исцелилась. «Не удивительно, что она заболела, ведь её втравили в колдовство, – вздрагивая от ужаса, думала Ася. – Заставляют общаться с нечистью!» В приёмной было холодно и неуютно и ей то и дело казалось, что гизлы притаились во тьме и только и ждут, когда она перестанет молиться, чтобы напасть. Она невольно озиралась вокруг. Но не было рядом ни подозрительных, странных теней, ни кривящейся пустоты… Везде – и в комнате, и за стеной, в спальне бедной княжны, было тихо, и, как ни прислушивалась она, ни звука не доносилось до неё. Безмолвие воцарилось в уснувшем замке.

Только глубокой, глухою ночью Ася легла постель, и, усталая, мгновенно заснула…

Глава 18

Разговор по душам

Наутро княжна проснулась чуть свет, свежая и счастливая, и немедленно разбудила подругу.

– Ася, – закричала она, распахнув свою синюю занавеску, – я спала, как в детстве! Я теперь во всём буду тебе доверять! Заходи ко мне скорей!

Девочка так обрадовалась этой вести, что сон слетел с неё во мгновение ока, и она поспешила в спальню княжны. Они по очереди умылись, наклоняя друг для дружки умывальник. Потом Ивилика, краснея и смущаясь, попросила Асю:

– Я хотела бы научиться твоим молитвам! Я так спокойно спала благодаря тебе! Ни один заговор не действует так, хотя я понимаю их намного лучше.

Ася, едва успев обрадоваться при первых словах княжны, расстроилась от такого сравнения. И снова удивилась тому, как всё перепуталось в голове княжны.

– Да ведь мы сейчас молились Богу, – почти растерянно сказала она. – Благословенному! Только Он помогает по-настоящему. И то, что Он даёт, всегда приносит мир, и покой, и радость. А заговорами призывают злые силы…

– Однако… мы с наставницей обращались к добрым! К уберегам! – покачала кудрявой головкой маленькая княжна.

– Это ты так думала, что к добрым… – осторожно проговорила Ася, ища понятный и необидный ответ. – Тёмные духи, демоны часто притворяются добрыми, чтобы сбить нас с толку, заманить и подчинить себе. Они все обманщики! От них надо держаться подальше, потому что они несут только вред, только зло... Они ненавидят добро. Но ведь тебя им не удалось обмануть: тебе было тревожно, страшно… ты чувствовала их злобу…

– Значит… – медленно проговорила маленькая княжна, – я всё время обращалась к недобрым силам? Даже когда призывала на помощь белых уберегов?! Ведь мне и тогда было не по себе, и я чего-то боялась?!

– Вот ты сама и ответила на свой вопрос! Демонов как ни называй, они всё равно – нечистая сила, – подтвердила Ася.

– Нет, что-то здесь не так! – княжна с упрямым сомнением покачала головкой и сразу стала похожа на прежнюю капризную маленькую повелительницу. – Они же делали мне добро!

– Какое? – грустно спросила Ася.

– Ну… – Ивилика задумалась. – Показывали мне, где мой брат, когда он был в горах… Я видела в шаре, как спит Зелерина… Ну да, это не такое уж и добро… Вот! Они помогали мне уснуть!

– И хорошо ли ты спала после этого, княжна? – тихо возразила ей Ася.

Девочка вспыхнула. Нахмурилась. Задумалась. Недоверчиво посмотрела на собеседницу:

– Что же, по-твоему, только твои силы могут делать добро, а мои – нет?!

– Госпожа, – ласково откликнулась та, поворачивая разговор в безопасное русло, – эти силы не мои и не твои. Это просто силы добра и зла. Ты сегодня ночью сама убедилась, что Благословенный не оставил мир, Он здесь! Мы помолились Ему, и ты спала спокойно и мирно! Он Сам, и Его Ангелы, которые защищают меня и Сергея, будут защищать и тебя, стоит только тебе захотеть!

– Мне больше нечего им обещать! – Ивилика безнадёжно махнула рукой. – Я уже всё своё обещала тем, кого призывает наставница.

– Светлые Ангелы служат даром! – воскликнула было Ася, но тут до неё дошёл полный смысл сказанного княжной и она в ужасе выдохнула: – Что ты им обещала?!

Ивилика поджала губы:

– Когда я буду княгиней, все мои люди, всё княжество будут им служить.

– А если ты не станешь княгиней?

– Стану. Они это устроят, – уверенно кивнула она. – Вот – Зелерина спит, а брат… говорят, он конченый человек… Что ты так смотришь на меня?! Кто-то должен же править княжеством! Я наследная княжна! – выпалила она, но сейчас же в её голосе зазвенело отчаяние: – Да не хочу я их гибели! Но что же мне делать!? – и, не выдержав молчаливого скорбного взгляда Аси, она закрыла руками лицо.

– Я знаю, что делать, – твёрдо сказала Ася. – Забудь свои обещания, ты вовсе не обязана их выполнять! Их обманом взяли с тебя, ты ведь не знала, что те, с кем ты общаешься, – демоны. Если ты предашь им свою страну, её ждут ужасающие несчастья! Вспомни про Гиблую Падь! Они разрушают и губят всё, они ненавидят людей! С ними договориться нельзя, обманут. Но ты ничего не бойся. У тебя теперь будет защита от этих… зверей. Всё плохое пройдёт, всё минуется, вот увидишь, всё будет хорошо! Господь, Благословенный, нас защитит, Он Сам всех нас спасёт, вот увидишь! И Ему ничего не надо, кроме нашей любви, – к Нему и ко всем! Ничего, кроме любви, слышишь?

Ивилика судорожно вздохнула и жалобно посмотрела на Асю:

– Мне так не хватает её, любви, ты представить себе не можешь… Я тут совсем одна, – она снова вздохнула, – брату не до меня, а подданные… такие далёкие, они заботятся лишь о себе, только и ищут своей корысти… Ядига так часто исчезает куда-то… – Она вдруг нахмурилась и смущённо, озадаченно посмотрела на Асю: – А что же наставница?! Ведь она хотела как лучше! Она не хотела мне зла!

– Верю, что не хотела, – кивнула Ася. – Наверное, она сама запуталась. Если ты во всём разберёшься, то сможешь помочь и ей. Всё устроится. Вот увидишь. Главное, что мы на правильном пути и знаем, что нужно делать. Верно?!

Ивилика кивнула:

– Наверное… Мне надо подумать… Иди поешь, потом приходите все вместе, с Радко…

Ася вышла в приёмную палату. Здесь было пусто. Тогда она выглянула за дверь – и увидела возле охранника мечущегося по узкому коридору Сергея.

– Ну, где ты там?! – воскликнул он. – Навеки там поселилась?! Я тут чуть с ума не сошёл, а этот, – он мотнул встрёпанной головой в сторону невозмутимого стража, – не пускает меня!

Ася рассмеялась:

– Всё хорошо! Ивилика сладко спала! Мы так хорошо поговорили с ней… – она вспомнила о присутствии часового и, покраснев при мысли о том, что её слова могут быть приняты за похвальбу, смущённо добавила: – Она велела вернуться к ней после завтрака с Радко. Пойдём поедим!

Она затворила дверь, часовой отдал им честь, подняв согнутую правую руку ладонью перед собой, и вытянулся возле двери, глядя им вслед…

Глава 19

Возвращение Ядиги

Когда они, позавтракав и взяв Евангелие для детей, вернулись к княжне, Радко уже раскладывал на её столе стопы бумаг,  чернильницу и перо.

– Это всё о Благословенном?! – спросила княжна, взглянув расширенными глазами на кипу исписанных им листов и большую книгу с цветными картинками.

Сергей кивнул:

– Да! Это дивная книга! Ты увидишь: нашей земле Бог подарил знание о Себе.

Ивилика подержала Евангелие, подивилась на иллюстрации, прочитала записи Радко – и предложила друзьям продолжить работу с того места, на котором они остановились в прошлый раз. Все сели вокруг стола – и снова Сергей стал медленно диктовать, а писарь – подбирать нужные буквы. Девочки слушали. Маленькая княжна ловила каждое слово и беспрестанно наклонялась к сидевшему возле неё Сергею, заворожено разглядывая картинки.

Но эта идиллия длилась недолго.

Внезапно дверь распахнулась и в палату вплыла Ядига. Она подошла прямо к княжне, заглянула в её глаза и заохала:

– Ох, глазки-то как блестят! Госпожа, ты устала! Всё-то ты утруждаешь себя! Отдохни, пожалей себя! Умоляю! А я тебе сказочку расскажу…

Та послушно кивнула:

– Хорошо, няня.

– Вот, – довольно закивала Ядига, – и славненько!

Она обернулась к ребятам и улыбнулась им так, что Асе сделалось не по себе. В маслянисто-блестящих тёмных её глазах совместилось несовместимое: приторно-ласковая улыбка и что-то тёмное и тяжёлое, затаившееся в глубине.

– Милые гости, госпожа нуждается в отдыхе! Гостеприимство – её добродетель, но вы сами должны понимать, что здоровье княжны – самое главное для нас, её подданных. Наш долг за этим следить, – медовым голосом объявила Ядига.

Радко, не дожидаясь, когда она обратится к нему, подхватил свои драгоценные бумаги и книгу и выскользнул вон. Сергею и Асе ничего не оставалось, как откланяться. Ивилика лишь помахала им ладошкой.

Растерянные и расстроенные, они вышли за дверь.

– Пойдём-ка на свежий воздух, поговорим, – предложил Сергей и, едва они оказались в саду, переспросил: – Так ты говоришь, она хорошо спала?

– Прекрасно спала! Помогли молитвы и травы, слава Богу! – откликнулась девочка. – Я сначала обрадовалась, и мы так хорошо поговорили, а теперь я почему-то боюсь за неё: мне кажется, Ядига нас по-прежнему недолюбливает, и постарается отстранить… А как мы тогда ей поможем?! И ещё эта где-то прячущаяся наставница-колдунья…

– Знаешь, я думаю, Ядига хочет через княжну приблизиться к власти! – решительно заявил Сергей. – Уж очень она суетится вокруг неё!

– А может, она её просто любит? – не согласилась Ася. – Не забудь, она – одинокая женщина…

– Ну да, надо её пожалеть… я помню. Может, и «наставницу» её пожалеть? – возмутился Сергей. – А она – вон с что княжной творит!

– Надо бы её вычислить, найти и с нею поговорить, – предложила девочка. – Объяснить, кто такие гизлы, может, она просто не понимает… Не ведает, что творит…

– Я бы лучше с Олданом поговорил! – возразил её друг. – Колдунья учит его сестру! Не понимаю я этого!

– Мы ведь ничего не знаем о том, кто она такая, – резонно возразила Ася. – Но поговорить с ним точно надо, когда он вернётся, если только… он захочет с нами говорить, если поверит… – она задумалась. – А правда, как же ему объяснить-то всё?! О том, что нельзя обращаться за помощью к бесам? Думаешь, будет он слушать наши проповеди?! Мы для него – только дети…

– Как! Напомнить о Гиблой Пади! – фыркнул мальчик. – А то он, видно, мало там горя хлебнул, раз проспал гизлов в собственном доме!

– Проспал?! – удивилась Ася. – Это ты точно сказал… Вообще, всё здесь как-то вертится вокруг сна… Неспроста это, а? На Руту напала дрёма в Дремучем бору, Зелерина ни с того, ни с сего заснула…

– А Ивилика наоборот не спит! – возразил её собеседник.

– Но мечтает заснуть, как они… Это всё тоже как-то не правильно, не так… Это надо обдумать… А вот и Радко!

Молодой человек шёл вдоль стены замка неподалёку от сада, в тени которого гуляли ребята. Он остановился и приветливо помахал им рукой.

– Иди сюда! – позвал его Сергей. – У нас тут вопрос возник. Ты не знаешь, как и отчего заснула Зелерина?

– С год назад, когда Олдан был в опасном походе, против наших задиристых северных соседей, – с готовностью помочь новым друзьям ответил Радко. – Я знаю, случайно, от Дрофы, что она тогда, наверное, от беспокойства за князя, а может быть, от одиночества, потеряла сон… Лекарства Дрофы ей не помогали. Ядига заботливо ухаживала за ней. Но тоже не могла помочь.  А потом государыня вдруг так уснула, что наутро её не смогли разбудить… Так и спит до сих пор. Загадка… Я слышал, как князь говорил о какой-то мести поверженных богов, о родовом проклятии даже… Он всё перечитывает сказание о Кулмее… И слухи всякие ходят… не люблю я их… – он замялся

– О «богах»? – спросил Сергей.

– Ну да… Тут некоторые их как будто видели… в переходах у Башни теней…

Ася вздрогнула от внезапно озноба, вспомнив ту нечисть, с которой они столкнулись в Гиблой пади.

– Спасибо, Радко, ты нам очень помог! – говорил, между тем, её спутник. – Можешь идти по своим делам!

Писарь поклонился и ушёл.

– Снова гизлы, – констатировал мальчик.

– Опять они! – одновременно воскликнула Ася.

– И я даже догадываюсь, кто их сюда на сей раз позвал! – ядовито проговорил Сергей.

Ася только вздохнула. Снова таинственная наставница! От того, что та где-то всё время пряталась, было только тревожнее и страшнее. Девочка поняла, что предпочитает встретить опасность лицом к лицу, какой бы она ни была.

– Хотел бы я на неё посмотреть! – воскликнул в этот момент её верный друг, и она согласно кивнула.

Какое счастье, что они здесь вдвоём и понимают друг друга!

…В обсуждениях и разговорах незаметно прошёл весь день, но твёрдо друзья решили пока только одно: надо дожидаться Олдана и во что бы то ни стало серьёзно с ним поговорить. Вечером они пошли к покоям княжны, чтобы снова освятить их молитвой и дать ей лекарство.

Но едва они подошли к высокой дубовой двери, ведущей в её палаты, как огромный стражник преградил им путь.

– Не велено! – пробасил он без всякого выражения.

– Княжна Ивилика нас ждёт! – не поверила Ася.

– Не велено! – как автомат, прорычал он опять.

– Кем не велено?! – вскрикнул Сергей.

– Госпожа Ядига распорядилась от имени княжны Ивилики, – последовал равнодушный ответ. – Княжна почивает. Не велено никого допускать.

Обескураженные, друзья молча переглянулись, отступили и грустно расстались…

Глава 20

Сны Ивилики

Вернувшись к себе, Ася при помощи лучины затеплила свечу от факела, горевшего в коридоре, и встала помолиться перед сном. Но молиться почему-то не получалось. Мысли разбегались. Странное возбуждение кружило их, как карусель. Казалось, что даже воздух вокруг был пропитан необъяснимой тревогой. Но девочка всё-таки снова и снова пыталась сосредоточиться на знакомых словах…

Неожиданно, без единого звука, дверь за её спиной отворилась во тьму. На пороге показался Сергей, мертвенно бледный, со странным скользящим взглядом. Но Ася, ничего не заметив, именно в этот момент взмолилась вслух:

– Господи, помоги! Я даже помолиться Тебе не могу! «Ты еси прибежище мое от скорби обдержащия мя: радосте моя, избави мя от обышедших мя»! [4]

И сейчас же тот, кто казался Сергеем, дёрнулся, обратился в чёрное полупрозрачное облако, метнулся во тьму перехода и исчез.

А ничего не видевшая Ася почувствовала себя так, будто она вырвалась из тесного и душного помещения на вольный воздух. Она облегчённо вздохнула и стала молиться привычно легко, быстро и радостно.

Вдруг рядом с ней раздались чьи-то тихие слова. Девочка вздрогнула и огляделась. Но никого не было в комнате.

– Я не хочу, не хочу, – прошептал чей-то голос прямо ей в уши.

Ася опять обернулась – никого!

– Вы лжёте, я не ваша! Не! – подходите! – ко мне! – закричал возле неё голос княжны.

Ася в ужасе схватилась за голову… почувствовала что-то под ладонями… и вздохнула с облегчением. Серьги-тихоговорители, изобретение Глеба, включились сами собой. Или, скорее всего, Ивилика, нечаянно задев, включила передатчик на подаренном ей гербе.

Девочка села и только теперь почувствовала, как дрожат колени. Всё объяснилось так просто! Но с кем там среди ночи говорила княжна?!

– Оставьте меня, – снова раздался голос княжны, – я вас боюсь! Уходите отсюда! Ой, они лезут, лезут в щель под дверью! Они подступают! От них не спрятаться! Нет! Ни за что не сниму мой герб, не просите, ну и что, что он вам мешает, это герб нашего рода! Он защищает меня!

Ася всё поняла. Дрожа всем телом, она слушала, как несчастная Ивилика в кошмарном сне спорит с нечистой силой. Крест на гербе не подпускал их близко к ней даже во сне, но они обступали её ужасным кольцом. И Ася не могла ей ничем помочь! Надо было её разбудить, но как?! К ней не пускали! Девочка вскочила. Пусть её арестуют, но она разобьёт стекло в спальне княжны и хотя бы так разбудит её! Потом ей подумалось, что Сергей бросит камень точнее и дальше – и она бегом бросилась к другу.

Но в его комнате было пусто. Дверь стояла распахнутой настежь, на столе догорала оставленная свеча и стыл нетронутый ужин… Похоже было на то, что с Сергеем что-то случилось. Ася в смятении бросилась в переходы замка, в отчаянной надежде найти пропавшего друга. Гулкие каменные коридоры, едва освящённые мятущимся светом факелов, закружили её, как лабиринт…

Но все поиски были бесплодны. Наконец, Ася, едва дыша, остановилась у лестницы, ведущей вниз, к парадному крыльцу. Раз Сергей где-то пропал, и найти его быстро не получалось, надо было хотя бы попробовать самой бросить камень в окно Ивилики. Той всё ещё снился кошмар, и время от времени её испуганный голос по-прежнему вскрикивал и стонал в Асиных серьгах. Девочка сбежала к парадным дверям, но они оказались закрытыми наглухо. Их было не отворить. Тогда она кинулась к нижней двери своей, Светлой башни. Однако и та была накрепко заперта на огромный висячий замок. Задыхаясь, Ася обежала все башни – все они были заперты! Даже в Караульной палате не оказалось ни единой души, словно жители замка вымерли в эту ночь, предварительно наглухо отгородившись от мира!

Выбора не было – задыхаясь и пошатываясь от усталости, она побрела к спальне княжны. Могучий стражник по-прежнему стоял возле дубовой двери. Только вид у него был какой-то странный. Можно было подумать, что этот богатырь перепуган, как мышь…

– Пропусти меня к госпоже Ивилике, – попросила Ася.

Гигант помотал чёрными взлохмаченными кудрями:

– Не велено.

– Да что ты заладил! – вскликнула, было, Ася, но осеклась, такой отчаянный крик раздался в её наушниках. Она задрожала и почти закричала на постового: – Пусти, я знаю, что я ей нужна!

Тот явно расслышал голос княжны, но даже не удивился и вновь помотал головой:

– Княжна Ивилика спит. Её няня в приёмной. Больше никого не звали… – и вдруг наклонился к девочке и доверительно прошептал: – Если ты что-то слышала… или видела… так послушай доброго совета: забудь! Держись отсюда подальше! Ты не поможешь. И никто не поможет! Так бывает каждую ночь! Это дрёмы бродят вокруг, у них права на княжеский род! Ты хочешь, чтобы они напали и на тебя?! Нет?! Вот и не лезь!

– Я должна ей помочь! – воскликнула Ася. – Пропусти!

Она оттолкнула громадного часового, который почему-то очень легко поддался ей, распахнула тяжёлую дверь, вбежала в приёмную… и почти налетела на стоявшую на пути Ядигу.

– Что это ты здесь делаешь, девонька, ночь-заполночь? – сладкий голос женщины был наполнен ядом иронии и скрытой угрозы. – В такую пору только лазутчики по замку-то шастают! Может, Мамяк-то был прав?!

Ася растерялась. Что же ей делать, что отвечать?.. Да и не время было вести разговоры. Она помолчала, собралась с духом и спокойно сказала:

– Я пришла, потому что княжна Ивилика зовёт на помощь. Я знаю, я слышала. Ей снится сейчас очень страшный сон, и её надо немедленно разбудить!

– Не твоя забота охранять сон княжны! – резкие слова странно не сочетались с мягкими интонациями голоса няньки. – Ей будет только хуже, если она не выспится. Я лучше знаю, де-вонь-ка… Ступай-ко к себе!

Но в наушниках Аси по-прежнему вскрикивал голос испуганного ребёнка:

– Ой! От них двери не защищают! Ещё один лезет! Уходите!!!

И тогда она, быстрым движением обогнув Ядигу, бросилась в спальню княжны. Женщина метнулась следом за ней, но девочка опередила её.

В спальне царил полумрак, только масляная лампа-ночник теплилась еле-еле на столике в углу. Ивилика, с закрытыми глазами, с растрёпанными кудрями и искажённым от ужаса лицом, металась по кровати.

– Княжна, проснись! – позвала её Ася, боясь даже притронуться к ней, чтобы не испугать ещё больше. – Это только сон! Проснись!

Ивилика открыла тёмные, полные ужаса глаза и непонимающе поглядела сначала на Асю, потом – на стоявшую у неё за спиной Ядигу.

– Это я, твоя гостья, – тихо сказала Ася, – тебе приснился плохой сон, а теперь ты проснулась, и всё будет в порядке.

Маленькая княжна покачала головкой:

– Ты не понимаешь! Они здесь!

Помолчав, она обратилась к няньке:

– Ядига, ты можешь идти к себе, со мной останется Ася.

Та поджала губы и молча, даже не поклонившись, вышла вон. А Ивилика обернулась к Асе и заговорила с отчаянием в слабом, дрожащем голосе:

– Пойми: это не просто сон! Ничто, ничто мне не поможет! Они и сейчас здесь, просто, когда я засыпаю, я их ви-жу! Вижу такими, какими они видят друг друга… непрозрачными… Они такие страшные! – её голос зазвенел. – Это наше родовое проклятие, оно вернулось на нас, потому что Олдан и Зелерина, как говорят, прогневали туманных логов и забытых богов… А дрёмы и логи в родстве… И мне не избавиться от них! Когда-нибудь они до меня доберутся, сумеют схватить меня, и тогда… – княжна задрожала, – тогда я не знаю, что будет, но – что-то ужасное… Вон! Видишь! Они не ушли!

Ася посмотрела в ту сторону, куда указала княжна, увидела, как вдруг исказились линии высокого шкафа, точно мимо него пронесли кривое стекло, и с содроганием поняла, что Ивилика права. Гизлы были здесь.

– Не бойся! – сказала она тогда, унимая дрожь. – Я сейчас прочитаю молитву, и они уберутся!

Она перекрестилась, встала посреди спальни и начала читать молитву Животворящему Кресту и крестить воздух, на все четыре стороны, мебель, окна, дверь и постельку княжны.

Ивилика внимательно смотрела и слушала.

После того, как Ася сказала:

 – Аминь!

Она старательно повторила:

– А-минь! – и неловко, но с видимым облегчением, улыбнулась: – Спасибо. Мне лучше… Наверное, они и в самом деле ушли… Но спать я больше не буду. Боюсь… Расскажи лучше сказку! Садись сюда! – она указала на кресло возле своей кровати.

Ася села, минутку подумала, и стала рассказывать ей три сказки попугая, которые она так любила в детстве…

– Хм, – удивлённо заметила маленькая княжна, когда все три истории были закончены, – дочка простого купца, а победила двух колдунов… спасла двух королевен и королевича… И она никого не боялась, эта Розалинда.

– И поэтому всё кончилось хорошо, – ответила Ася. – Вот и ты ничего не бойся, ладно? Мы ведь знаем, что надо делать.

– Угу… – последовал с подушки невнятный ответ.

Ивилика задумалась об отважной дочке купца, и глаза её закрылись сами собой…

В конце концов, девочки обе заснули, княжна на своей высокой постели, а Ася прямо в деревянном широком кресле, откинув голову на маленькую подушечку, закреплённую на высокой спинке…

Утром, едва проснувшись, Ася вспомнила об исчезновении друга. Она огляделась. Солнце светило в узкие окна. Маленькая княжна нежилась на постели и блаженно улыбалась, глядя на неё.

– Я так сладко спала! – сказала она. – Как хорошо, что ты приехала к нам!

– Мы приехали… – невольно поправила её Ася. – Прости меня, Ивилика, но я очень беспокоюсь о Сергее: он куда-то пропал вчера. Позволь мне пойти его поискать!

– Да-да, конечно, иди! Ко мне сейчас придут Гордана и няня.

Ася поклонилась и побежала в комнату Сергея.

Там всё было точно так же, как накануне. На тарелке, по-прежнему стоявшей посередине стола, покоробился и потемнел засохший ломтик мяса, а сыр наполовину обглодала мышь…

Сергея не было.

Глава 21

Призрак

…Накануне вечером Сергей, выведенный из себя запретом зайти к княжне, почти бегом вернулся к себе и начал метаться по маленькой спальне, точно лев по клетке.

– Эта Ядига! И ведь кажется такой добренькой, ласковой! – возмущался он. – Улыбается… и делает гадости! Обходительная такая… А ведь ненавидит, наверное, всех, просто всех!

Впервые в жизни он столкнулся с таким лицемерием, и увиденное безобразие сводило его с ума.

– Вот про кого сказано: мягко стелет, да жёстко спать! – бормотал он, кидаясь от стены к стене. – Она нас по-прежнему терпеть не может, это же ясно! И что мы ей сделали?! Как пить дать, она теперь нас не подпустит к княжне! Настроит её против нас, как против Горкуна! А какие красивые чёрные глазки, какой сладенький голосок! У… ненавижу!..

Негутин, постучавшись, вошёл к нему с ужином, но Сергей едва заметил его. Тот вышел, оставив дверь приоткрытой. Сергей всё ещё продолжал упиваться своим возмущением, когда дверь опять распахнулась и на пороге появилась бледная Ася.

– Сергей! Иди скорее за мной! Я нашла Горкуна! – быстро произнесла она, причём глаза её странно ускользали от его взгляда.

Но мальчик не обратил на это внимания, хотя это было так непохоже на Асю.

– Догоняй! – велела она, повернулась и быстро пошла по коридору.

Сергей бросился следом за ней. Но пока он добежал до двери, Ася уже свернула за угол. Он побежал туда, свернул – и увидел её тоненькую фигурку в синей блузке и длинной, широкой юбке в дальнем конце полутёмного перехода. «И куда она так торопится?» – удивился Сергей, переходя на самый быстрый шаг. Однако, как он ни торопился, догнать подругу не получалось. Сумрачные коридоры, изредка освещённые чадящими факелами, сменялись один другим, а он по-прежнему видел её впереди у следующего поворота.

– Ася, подожди! – начал сердиться Сергей. – Здесь неприлично бегать!

Но она не оглянулась, даже не повернула головы, словно и не слыхала его, – и снова свернула за угол.

Сбитый с толку, Сергей подумал, что, наверное, случилось что-то из ряда вон выходящее, и вновь поспешил за ней. В этой гонке он вскоре утратил чувство пространства, и уже не мог бы сказать, в какую часть огромного замка привели его прихотливые переходы, когда вдруг увидел перед собой винтовую древнюю лестницу. Она была не белокаменная, как всё в этом замке, а сложенная из древних тёмно-серых замшелых плит. Сергей заглянул за перила: Ася спускалась несколькими округлыми пролётами ниже…

Странная тревога охватила вдруг мальчика. Он не помнил этой лестницы! Он остановился, огляделся… и вдруг фраза Ивилики вспыхнула в его памяти:

– Это Башня теней! Туда не ходят!

Сергей бросился вниз, вслед за подругой, и закричал:

– Аська, ты с ума сошла, здесь опасно! Вернись сейчас же!

И прислушался, ожидая ответа… Шагов девочки не было слышно. Он перегнулся через перила так далеко, как только смог, и вгляделся во тьму. Синий широкий подол Асиной юбки мелькал далеко внизу. Она не слушала его! Остановить её не было никакой надежды. Тогда он, сломя голову, кинулся вниз по скользким ступеням. Лестница вилась так долго, как будто ушла в глубокое подземелье, потом вдруг окончилась круглой площадкой, освещённой странным, призрачным, непонятно откуда исходящим светом… От площадки отходил только один тоннель, сырой и мрачный, но в конце его дрожала точка голубоватого света. Это был фонарь, откуда-то появившийся у Аси в руке. Слегка покачиваясь, он светился рассеянным бледным светом, притягивая и маня. Сергей не понял, как это произошло, но только, раз взглянув на него, он уже не мог отвести от странного огонька зачарованного взгляда. Не раздумывая, он поспешил следом за ним. Он долго бежал по сырому и мрачному подземному ходу, спотыкаясь в кромешной тьме, спеша за качающимся вдалеке фонарём, стремясь к нему, точно бабочка на огонь…

Вскоре он перестал замечать, где он идёт, видеть, что окружает его, – он только торопился за голубым колеблющимся огнём, забыв обо всём, кроме одного: ему надо во что бы то ни стало достичь его… А огонёк всё удалялся и удалялся…

– Господи, – выдохнул мальчик, – ну я же не успеваю…

И вдруг тёмная фигурка, что несла фонарь, стала менять очертания, двоиться, троиться…

Сергей почувствовал, как озноб запредельного ужаса прошёл волной по его спине.

– Господи, помилуй! – воскликнул мальчик, поняв, наконец, что впереди идёт вовсе не Ася.

И тогда странная фигура, дёрнувшись, исчезла совсем, а вместе с нею – и бледный колдовской огонёк. Сергей увидел себя в одиночестве, в непроглядной тьме… неизвестно где.

Напрасно он, от потрясения не веря себе, всматривался вперёд, напрасно протирал глаза – огонька больше не было, как не было и той, что несла его…

– Что бы мне раньше помолиться! – с досадой на себя пробормотал Сергей и содрогнулся. – Это же был гизл…или туманный лог… Нечисть! И обвели же меня вокруг пальца! Эх, сам виноват, злился на Ядигу, ругался, осуждал… Совесть не сохранил…

Сомневаться не приходилось: всё, о чём предупреждали их Дуден и Турей на пути в Заозёрье, было правдой: и потусторонние тени, и пугающие двойники оказались не выдумкой, а жуткой реальностью. Действительно, было чего испугаться жителям этой страны…

 – Прямо какой-то разгул нечистой силы… – мальчик поёжился, не столько от холода, сколько от ужаса. – Что же мне делать теперь?! – растерянно пробормотал он и виновато вздохнул: – Господи, прости, помилуй и спаси!



И словно в ответ на его молитву (а он был уверен, что именно в ответ на неё) вокруг него вдруг посветлело. Он поднял глаза. Серебристая круглая луна, выглянув из-за туч, светила на него с чёрного неба. Вокруг поднимались, точно колонны, могучие стволы вековых деревьев. Он стоял в незнакомом, дремучем лесу… И сейчас же Сергею вспомнилась другая такая же ночь, и воющие голодные волки, от которых им с Асей едва-едва удалось спастись на раскидистом дереве. Можно было не сомневаться, что и этот лес тоже был полон диких зверей. Он понял, что, пока луна не зашла снова за тучу, ему надо успеть найти такое же дерево, и залезть на него. Он стал оглядываться вокруг, побежал вперёд… И едва не налетел на огромный дуб. Он быстро вскарабкался на нижние ветки, и тут рассмотрел чуть повыше большое дупло. В лунном неверном свете оно казалось огромным чёрным провалом. Он добрался до него, подтянулся и довольно легкомысленно кувырнулся внутрь. К счастью, жителей там не оказалось. Сергей упал на труху и сухие листья. Он сел, ощупал стены… дупло оказалось довольно просторным. Мальчик лёг на мягкие листья, устроился поудобней… Последнее, что он увидел, проваливаясь в сон, была затуманенная луна, вновь ускользающая за тучу…

Глава 22

Затерянные горы

Он проснулся от холода. Серый предутренний свет брезжил снаружи и призрачно освещал дупло. Горная предрассветная свежесть пробирала до костей. Сергей вздрогнул, потёр руками собственные предплечья, чтобы хоть немного согреться, и выглянул из дупла. Не увидев внизу ничего подозрительного, он быстро спустился вниз. С каким удовольствием он бы сейчас побежал по лесу, чтобы согреться! Однако сначала надо было определиться, куда бежать. Мальчик внимательно осмотрелся, пристально вглядываясь в буйные, со всех сторон одинаковые, почти непроходимые заросли. Но, как он ни старался, ему так и не удалось определить, откуда же он накануне пришёл. Никакой тропинки не было видно. Тогда он снова залез на дерево, как только мог высоко, и огляделся. Тёмная зелень дремучего, векового леса простиралась вокруг, сплошь покрывая горы, сколько хватало глаз. Ни намёка на голубые озёра и белые башни Крутого Верха не наблюдалось нигде…

Сергей тяжело вздохнул и спустился вниз. Оставалась только надежда встретить где-нибудь в горах человеческое жильё. И он пошёл наугад, найдя среди дикой чащи небольшой просвет – нечто похожее на звериную тропу. Лес изобиловал ягодами и грибами, и мальчик порадовался, что по крайней мере смерть от голода ему здесь не грозит. В его фляжке, которую он по привычке, приобретённой в путешествии в Гиблую падь, не отстёгивал от пояса, ещё оставалась вода. Он отпивал её понемножку, в то же время не забывая оглядываться по сторонам в поисках ручья. Однако никакой воды, ни речки, ни ручейка, не было видно. И никаких признаков человеческого жилья. Вокруг простирался девственный лес, Сергей продирался сквозь его буйные заросли, спотыкаясь о корни, проваливясь в ямы... Часа через два он совершенно выбился из сил.

«Наверное, я не туда иду, – наконец подумал он, – похоже, что я углубляюсь в чащу вместо того, чтобы из неё выходить! Или мне это кажется, потому что я устал?.. Главное – не начать ходить по кругу… – тут он вспомнил поверье, что по кругу водит леший и сейчас же решил: – Надо молиться! Этот лес полон бесов, а я оставил оружие против них! Как же это я забыл о молитве?! Я так нужен в замке, Ася там одна, а я тут блуждаю, точно бессмысленный! – Сергей покраснел от стыда и немедленно произнёс вспомнившуюся молитву: – «Заблудих яко овча погибшее: взыщи раба Твоего» [5], уповающаго на Тя!

Вдруг где-то в отдалении тяжёлыми перекатами ударил гром. И сейчас же сильный порыв ветра угрожающе зашумел в вершинах деревьев. Сергей поднял глаза: небо сзади него клубилось свинцово-чёрными тучами. Сейчас же гром загромыхал снова, и снова, ураганный ветер налетел опять, и деревья, словно живые, склонились под ним, беспорядочно замахав ветвями. Ураган стремительно надвигался, и начало его не предвещало ничего хорошего. Сергей огляделся вокруг в поисках укрытия. Он стоял в широком ущелье между двумя почти отвесными скалами, покрытыми хвойным лесом. Мысль о какой-нибудь пещере, или хотя бы каменном навесе, сейчас же пришла ему в голову, и он стал внимательно приглядываться к полускрытым зеленью склонам…



И действительно, справа, довольно высоко над землёй, нависал огромный, тяжёлый выступ серой слоистой породы. Сергей торопливо вскарабкался по склону. Под навесом оказалась ровная площадка, словно специально для тех, кто захотел бы укрыться здесь от дождя. А в глубине площадки таинственно чернел узкий зев пещеры. Мальчик подошёл к нему, наклонился и увидел, что за низким входом начинается очень высокий грот. Не задумываясь, он проскользнул в него.

Здесь было прохладно, сумеречно и тихо. Снаружи уже бушевала гроза, и мальчик решил обследовать таинственную пещеру. Однако за ней оказалась ещё одна, длиннее и выше первой, и дальний конец её терялся во мраке. Тут его посетила шальная мысль, что он, вместо того, чтобы ждать, сидя на месте, хорошей погоды, может этими гротами пройти всю гору насквозь и сократить таким образом путь – и он отважно направился вглубь горы.

Постепенно стены грота стали сужаться, хотя своды поднимались по-прежнему на недостижимую высоту. Вскоре повсюду появились сталактиты и сталагмиты, молочно-белые в свете падавших откуда-то с потолка рассеянных лучей бледного света. Он шёл, озираясь, любуясь экзотической красотой и предвкушая, как он будет рассказывать о своём приключении друзьям, как вдруг под его ногами плеснулась вода, а перед глазами, на расстоянии трёх шагов, оказалась глухая стена… Грот, по которому он шагал до сих пор, неожиданно кончился, войдя в другой, пересекавший его под прямым углом. Здесь тёк ручеёк, и тоже откуда-то сверху падал рассеянный свет.

Сергей задумался, пытаясь сообразить, в какую сторону надо идти. Но понять, где он находится, в подземелье оказалось ещё сложнее, чем на поверхности гор. Тогда он решил, что правильнее будет пойти по течению ручья, ведь он куда-нибудь да впадает, и есть надежда, что впадает он в Синее озеро. И Сергей повернул направо и зашагал по скользким камням вдоль тихо журчащего ручейка.

Он шёл и шёл, но ничто не менялось вокруг. Ему уже стало казаться, что этому подземелью не будет конца и оно не такое уж восхитительное, каким представлялось вначале. А что, если впереди – тупик? Тогда придётся возвращаться назад, и он потеряет самое меньшее полдня… если вообще не заблудится… Чтобы как-то рассеять тревожные мысли, он напился ледяной воды из ручья, умылся и наполнил фляжку. Потом присел, было, передохнуть, но ему не сиделось. Хотелось поскорее выбраться на солнечный свет. Он вскочил и вновь зашагал извилистым, тесным гротом, скользя на камнях и уже не любуясь на сталактиты и сталагмиты. А между тем, здесь было на что полюбоваться. Неожиданно он заметил это – и даже остановился. Все стены были покрыты ажурным кружевом… голубого цвета! Голубые капли тихонько стекали по прихотливым застывшим водопадам сталактитов и с мелодичным звоном падали вниз, но такие же голубые узорные столбики. В воздухе, усиленная эхом пещеры, звучала переливчатая, затейливая мелодия звонкой капели. Даже свет, несколькими лучами падавший сверху, казался здесь голубым. У Сергея возникло чувство, что он шёл-шёл и зашёл… в сказку. Все тревоги его куда-то исчезли, и он медленно зашагал вперёд, любуясь на голубые замки и башни, прихотливые «заросли» «трав» и «цветов», загадочные рельефы на стенах и радостно вслушиваясь в рассыпчатый перезвон весёлых маленьких капель.

А между тем, в гроте становилось всё светлее и светлее. Наконец впереди показался сияющий свет долгожданного выхода из пещеры. Он бросился вперёд, вскарабкался по уступам стены и, о радость, выбрался на волю! Но где он оказался!

Сергей стоял во впадине, окружённой горами со всех сторон. В центре её синело, точно осколок неба, овальное озеро. А по каменистым его берегам, словно светлая рама хрустального зеркала, росла серебристая высокая трава…

– Лазурное озеро! – выдохнул Сергей. – Неужели?!

Зеленовато-серая трава была и возле отверстия грота. Он нагнулся, сорвал стебелёк, понюхал – и поморщился. Запах был не очень приятный. Кожу на пальцах сразу стало саднить, и она покраснела, как от ожога. Похоже, это и была знаменитая рута. Он бросил стебелёк и направился к озеру. Окунул в него горящую руку… Потом, не веря себе, поднял её к глазам… Ожога не было!

И в этот момент в воздухе прямо над озером появилось нечто сверкающее, ослепительное, как солнце. Сергей застыл на месте. Над синей водой парил светоносный Ангел, снижаясь всё ниже. Вот он пролетел совсем низко над водной гладью, коснулся её рукой, зачерпнул воды и вскинул её вверх хрустальным фонтаном. Вместе с брызгами над поверхностью озера взметнулась яркая радуга. Ангел пролетел под её дугой и… исчез. Сергей потрясённо смотрел вокруг. Радуга медленно таяла в воздухе среди очарованной тишины…

Сергей сел прямо в заросли руты и попытался собраться с мыслями…

Глава 23

Тайна Дремучего бора

Потом он стремительно встал, вдоволь напился целебной хрустально-прозрачной воды, наполнил ею свою походную фляжку и обернулся к горам…

Приблизительно через час Сергей уже поднялся на самую высокую гору из тех, что окружали Лазурное озеро. Вдали, на юго-востоке, он разглядел сверкающую зеркальную гладь Синего озера и озарённые солнцем, высокие, с оранжевыми, точно горящие свечи, верхушками, башни замка Крутого Верха. Теперь он знал, куда нужно идти.

И он пошёл. Дорога оказалась нелёгкой. Скалы, и обрывы, и девственные заросли то и дело оказывались на его пути, заставляя сворачивать с нужного направления. Сергей смотрел то на солнце, то на покрытые мхом стволы древних елей, стараясь, не смотря ни на что, двигаться на юго-восток, и торопился как мог. Вечер близился, замок по-прежнему был далеко, а тут ещё приходилось огибать бесчисленные препятствия. От одной только мысли о том, что ему придётся провести ещё одну ночь в этом лесу, населённом, если верить легендам, не только зверями, но и нечистой силой, мальчику делалось не по себе и хотелось что есть духу бежать до самого Синего озера. И поэтому, не смотря на то, что ему ужасно хотелось есть, он решил не останавливаться на привал. Ягоды и орехи собирать было тоже некогда, и пришлось ему обойтись тем, что нашлось на пути, – грибами.

Правда, на сырые грибы ему очень скоро стало тошно даже смотреть, но это всё же была хоть какая-то еда, к тому же питательная, и он срывал их и на ходу жевал, стараясь не обращать внимания на противный вкус. Между тем, солнце уже клонилось к западу…

И вдруг лес впереди расступился, и Сергей увидел невдалеке небольшую поляну с древней избушкой посередине. Она была маленькая, покосившаяся, брёвна её рассохлись и почернели от времени, – но ведь это было человеческое жильё!

Он обрадовался этой избушке, точно родной, и бросился, было, к ней, но вдруг остановился на полпути.

– Стоп… – тихо сказал он себе. – Что я делаю?! Я сейчас, наверное, или в Угрюмом лесу, или, скорее всего, в Дремучем бору. Здесь с людьми случается всякое. Не будем повторять чужих ошибок… да и своих – тоже… От всех этих дрём и гизлов защита одна – Господь, значит, начинаю молиться… – и, не медля, он стал повторять: – Господи, спаси, помилуй и сохрани!

С этой молитвой он вышел из леса, с нею приблизился к чёрной избе, с нею вошёл в незапертую дверь…

Внутри оказалась одна-единственная пыльная комната с тремя маленькими грязными окнами и с большой небелёной печью в дальнем углу. В центре избы стоял неказистый стол, а на нём лежала толстая пергаментная раскрытая книга. Её желтоватые плотные листы были исписаны странными крупными чёрными знаками. Сергею она не понравилась с первого взгляда, но он всё же решил поближе её рассмотреть – и уже подошёл к столу, как вдруг до него донеслись чьи-то тихие шаги по траве. Мальчик почувствовал, как сердце в его груди громко и тяжко стукнуло и упало. Он и сам не мог бы объяснить, почему его вдруг охватил такой безрассудный страх. На мгновение ему показалось, что самое важное для него сейчас – не дать себя обнаружить тому, кто подходил к избе. Он в смятении огляделся – и кинулся к печке, за которой оказалась узкая щель. Туда, между шершавыми брёвнами пыльной стены и холодными кирпичами, он и протиснулся, стараясь дышать как можно тише.

Дверь хлопнула, звякнуло железо засова… и Сергей почувствовал себя в западне.

– Опять забыла дверь запереть! – сказал совсем рядом ворчливый голос, от которого у Сергея мурашки поползли по спине, потому что это был голос Ядиги, но такой, каким он его ни разу не слышал: резкий, недовольный и злой. – Ну да ладно, в заколдованный лес кто придёт? Что же… пора начинать…

Сергей услышал, как зашуршали пергаментные листы. Видимо, догадался он, Ядига искала нужную ей страницу.

– Эх… кабы я всё это могла прочитать! – с досадой проворчала она. – Вот уж не вовремя явились тогда эти паршивцы в Гиблую падь! Только я наладилась учиться у Зиты, а она возьми и помри… А то бы я сейчас им устроила… разнообразие… Все бы вокруг меня крутились! Эх, эх… А то, только и знаю, что про травы да двери сна… Убереги не слушаются как положено, заведун не возвращается с дела… не говорит, довёл ли всё до конца… Эх, вот горе-то! Вот они, сонные заговоры… Хм…

Ядига помолчала, потом неуверенным голосом, видимо, с трудом разбирая написанное, произнесла:

– Дормитанс… сопор… наводящий стопор… э… не понимаю! И что бы Зите погодить помирать! …Ну, да ладно, прочту обычное, проверенное!

И она, снова пошелестев листами, бойко продекламировала:

– Тёмная дрёма
выходи из дома,
выйди из бора Дремучего,
дрёма тягучая!
Ум Зелерины покрой
Непроглядной мглой!
Все двери сна за ней закрой!

От вязких слов исходила жуть. Сергею почудилось, что в избушке стало темнее и холоднее, а на сердце его как будто легла мутная тяжесть. Даже дышать стало трудно, как будто и воздух переменился от смутных слов ведьминого заклинания. Мальчик забыл о своей молитве, все силы его уходили на то, чтобы вдыхать этот тягостный непослушный воздух и при этом оставаться неуслышанным колдуньей. А она продолжала, причём голос её начал странно вибрировать на низких, отчего-то ужасно неприятных, нотах:

– Ну, Горкун-то наверное сдох… однако хуже не будет, если и его закляну ещё разок! Вот так:

Тёмная дрёма
выходи из дома,
выйди из бора Дремучего,
дрёма тягучая!
Ум Горкуна покрой
Непроглядной мглой!
Все двери сна за ним закрой!

Услышав имя старшего друга, мальчик подумал, что он должен немедленно выйти из пыльной щели и показать этой ведьме, почём фунт лиха. И отобрать у неё эту книгу, убежать с ней и сжечь её… Однако он не шелохнулся, как будто призванная колдуньей дрёма уже сковала и его. А та противным, неровным, подвывающим голосом принялась читать заклинание снова:

– Тёмная дрёма
выходи из дома,
выйди из бора Дремучего,
дрёма тягучая!
Ум Аськи покрой
Непроглядной мглой!
Все двери сна за ней закрой!

«Господи! – мысленно воскликнул мальчик. – Да не будет! Ася, друг, держись!» И, так как пошевелиться у него всё ещё не получалось, он, чтобы вырваться из этого невидимого плена, собрал все мысленные силы, так, что ему даже сделалось жарко от усилий, и начал читать Иисусову молитву: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя!»

И сейчас же услышал, как запнулся голос Ядиги:

– Тём-мная… д-дрёма… Что такое?! Фу… Что-то мне плохо… душно мне, ох! Ещё же этого мальчишку не закляла! Вдруг мой заведун не завёл его как следует в лес?! Вдруг он ещё жив?! Неплохо бы и на него дрёму наслать… Ох… – она судорожно зевнула, – спать хочу… Ой, нельзя, не проснусь! Надо бежать, видать, дрёма-то ко мне прицепилась!!! Ох, батеньки…

Мальчик услышал, как захлопнулась книга, потом раздался быстрый топот ног, стук двери о косяк… и в избушке воцарилась тишина. Сергей подождал ещё немного и вылез из своей щели. В комнате было пусто, пусто было и на столе. Книги нигде не было.

– Унесла! – с досадой воскликнул он. – А я-то хотел её взять и сжечь! Ну да всё равно: найду и сожгу ведьмино орудие!

И он выбежал из избы. Надо было торопиться. Солнце уже садилось, а до Крутого Верха было ещё неблизко.

Глава 24

Спящая красавица

Целый день Ася провела в бесплодных поисках. Она обошла почти весь замок и все улицы города, она спрашивала каждого встречного, не видел ли кто Сергея, – и всё безрезультатно. Друг исчез бесследно.

В сумерках, совершенно без сил, она доплелась до спальни, упала на кровать и дала волю слезам. Но тут в её дверь вошла Ивилика.

– Ася, куда вы все подевались?! – прежним, капризным тоном, воскликнула та. – Где вас носит?! Ты… – но в этот момент маленькая княжна увидела Асино мокрое, заплаканное лицо и запнулась: – Что… Что случилось?

Ася встала перед княжной, но перестать плакать не смогла и ответила, всхлипывая и тщетно вытирая ладонями слёзы:

– Сергей пропал! И никто его не видел со вчерашнего вечера!

– Да чего ты боишься?! – удивлённо возразила ей Ивилика. – Что с ним станется?! Вам же открыто знание, вы избранники! Найдётся, куда он денется!

– Мы никакие не избранники, – всхлипнула Ася. – И кто, ты думаешь, мог нас избрать?! Бог любит всех и каждого… И вообще, мы самые что ни на есть обычные… И случиться с ним может всё, что угодно!..

– Кто бы говорил! – не поверила княжна. – Мне брат сам рассказал недавно, уже когда вы здесь появились, как ты в Гиблой пади победила богиню Укубу и неназываемых, которых наслал на тебя жрец Эшураз! Ни тебе, ни Сергею они ничего не смогли сделать плохого! Как же вы не избранники?!

– Они не боги, да и не мы их победили, – Ася, в горе забыв обо всём, махнула рукой, как будто говорила с близкой, неразумной подружкой, а не с наследной княжной. – Все эти гизлы и логи – просто бесы, нечисть. А для Бога, которому мы молимся, ничего невозможного нет вообще. Он – всесилен. Это Его сила их разметала, как клочки тумана… А мы сами – просто слабые дети, как и все другие, как и ты… Что, ты не знаешь, что ты – маленькая слабая девочка?! Вот скажи! В чём оно, твоё избранничество?!

Как ни странно, маленькая княжна не обиделась, даже не удивилась такой вольности в обращении. Она погрустнела, задумчиво опустила голову, помолчала и сказала совсем уже неожиданное:

– Знаешь, я и сама об этом думала много раз!.. Я ведь даже со снами справиться не могу! И я бываю такая злая, даже против воли… всё меня раздражает… а ведь это плохо… Брат – добрый, и все его любят, а меня – нет… Никто!... Но наставница говорит, что я особенная, не такая, как они, что я смогу видеть то, что не видят другие… Ну да, я и видела! Лучше бы я их не видела, я их боюсь! И почему боги такие злые?! И страшные?!

– Потому, что они никакие не боги, – устало ответила Ася. – Бог один, и Он добрый… Почему ты как будто не слышишь то, что я говорю?! Ты училась колдовать и увидела, что от этого приходит зло. Потому что таковы силы, к которым обращаются за помощью колдуны! Они злые. Это бесы. И ты знаешь, что Бог и твоему брату, и всей Гиблой пади, и тебе сделал добро! Ведь князь и княгиня избавились от верной смерти!

Ивилика помолчала. Потом ответила грустно:

– Просто ты и наставница говорите разное… Мне больше нравится верить тебе, но ведь и она очень многое может и желает мне добра!.. Я совсем запуталась! Как мне узнать, чьё учение правильнее?

– По плодам, – мягко ответила Ася. – Ведь Благословенный тебе уже однажды помог. Разве ты не помнишь, как ты спала той ночью, когда я молилась в твоей опочивальне?

– Да! – живо воскликнула Ивилика. – Ещё бы не помнить! Я затем и пришла! Ядиги нет, вас нет… а ночь уже близко. Я боюсь ложиться спать! Пойдём со мной. Пусть Благословенный мне поможет опять. Тогда я поверю, что Он действительно не оставил наш мир… Что всё это не случайность, а Его помощь, а наставница ошибается…

– Конечно, я помолюсь, пойдём, княжна, – просто ответила Ася.

Она уже не надеялась в этот вечер найти Сергея.

Но стоило им выйти из комнаты Аси, как он сам налетел на них. Возбуждённый, с горящими щеками и блестящими глазами, он выскочил из-за угла и едва не сбил Ивилику с ног.

– Ай! – вскрикнула та, но, как ни странно, не оскорбилась, а обрадовано обернулась к Асе: – Ну, вот и он!

А Асе снова захотелось заплакать, на этот раз от радости. Друг, живой и невредимый, стоял перед ней! И даже не просто живой, а оживлённый до чрезвычайности.

– Что случилось? – спросила она.

– Ух, столько всего! – выдохнул он, пытаясь сдержать сбившееся от бега дыхание. – Но главное, я нашёл Лазурное озеро!

– Не может быть! Лазурное озеро?! – в один голос воскликнули девочки.

– Княжна! – не отвечая, сейчас же потребовал он. – Отведи меня к Зелерине! Я принёс для неё воды! – он отстегнул от пояса свою флягу и поднял её, как бесценный трофей, перед собой.

Ивилика посмотрела на флягу, на возбуждённое, пылающее лицо Сергея, и неожиданно для ребят, ответила быстро и просто:

– Пойдёмте!

По дороге она спросила:

– Какое оно, Лазурное озеро? Ты найдёшь его снова?!

– Думаю, что не найду, – признался Сергей и коротко, торопясь, рассказал о том, как, ночью заблудившись в лесу, забрёл в глубину неизвестной горы и вышел к Лазурному озеру и как потом, плутая в дремучих лесах, добирался до замка.

Однако ни о призраке, ни об Ангеле, парившем над озером, он говорить не стал, решив отложить рассказ до более подходящего времени. Вскоре они оказались в памятной детям палате перед синей бархатной занавеской. Ивилика жестом руки остановила их и скрылась за тяжёлыми складками. Спустя несколько бесконечных минут она появилась опять, отвела в сторону ткань и позвала друзей:

– Входите, брат ожидает вас!

Ребята, робея, вступили в загадочную комнату.

Здесь царил полумрак. Свет одной-единственной свечи, стоявшей на маленьком столике у кровати, выхватывал из темноты синие складки полога и застывшего рядом князя Олдана. Он выглядел не столько обрадованным, сколько ошеломлённым, словно боялся, что последняя надежда обманет его. Сергею стало так жаль его, что он, не ожидая вопроса и нарушая придворные правила хорошего тона, заговорил с ним сам:

– Доброго вечера тебе, государь! Я принёс то, что, надеюсь, может помочь государыне Зелерине. Сегодня днём я был у Лазурного озера… и – вот вода! – и он протянул флягу Олдану.

Тот молча, быстро шагнул к нему, бережно принял флягу и посмотрел на неё с сомнением и даже как будто с испугом.

– Мы узнаем это сейчас же, – подошла к нему Ивилика. – Поможет она, или нет, мы должны узнать это немедля! Брат, ты ведь – князь!

Эти слова юной сестры вернули мужество измученному Олдану. Он повернулся к пологу и свободной рукой отвёл его в сторону. На кровати, одетая в белоснежные кружева и покрытая до пояса белым шёлковым одеялом, лежала спящая Зелерина. Даже в свете свечи было видно, что она бледна, как полотно. И всё равно она была несказанно прекрасна. Сергей не мог отвести очарованных глаз от её нежного лика, обрамлённого переливчатым золотом вьющихся шелковистых волос, и подумал, что великое горе князя он вполне может понять...

Олдан, между тем, открыл его фляжку и поднёс её горлышко к бледным губам жены. Несколько капель воды скатились на них… Все застыли, боясь вдохнуть… И вдруг губы её приоткрылись… Князь склонился над ней, бережно наклоняя флягу… Зелерина, не открывая глаз, сделала глоток, другой, потом её густые ресницы затрепетали и приподнялись. Олдан рухнул возле неё на колени, всматриваясь в её лицо и прижимая забытую флягу к груди. Прекрасные глаза распахнулись, посмотрели на него, потом на ребят, и княгиня тихо, мелодично спросила:

– Зачем здесь столько детей?

– Зелерина!.. – пресекающимся голосом начал князь, но замолчал, потому что она заговорила снова:

– Сейчас ночь… Я вижу… Идите спать…

– Зелерина! – с каким-то отчаянием снова воскликнул князь.

– Да, меня так зовут, – медленно проговорила она. – Что тебя так волнует? Что здесь делают дети? Я хочу спать…

– Ты спала… так долго! – выдохнул несчастный Олдан.

– Утром поговорим… – сонно пробормотала княгиня. – Всё – утром…

Она сомкнула ресницы и… заснула опять.

Олдан, как безумный, смотрел на неё. Все молчали, не понимая, что происходит. Наконец, Ивилика тихо сказала:

– Брат, и правда, утро вечера мудренее. Посмотри: она спит обычным сном. Я верю, что утром она встанет, как будто и не было всего этого ужаса!

– Да, да… – растерянно ответил Олдан, поднимаясь с колен.

Он взял со столика крышку фляги и бережно, крепко её закрыл. Потом обернулся к своим юным гостям:

– Я ваш вечный должник… Но всё – завтра… Всё – утром… Идите с миром!

Ребята молча вышли из княжеской опочивальни, молча, угнетённые всем увиденным, дошли до покоев княжны. Здесь Ивилика, непривычно тихая и грустная, неловко попросила:

– Ася, ты помнишь, что обещала мне?.. Останься со мной. Помолись и перекрести всё у меня… пожалуйста… А ты… Сергей, иди отдыхать, тебе не положено быть в моей приёмной палате. Уже поздно… Завтра расскажешь нам всё…

– Мне есть, что рассказать! – воскликнул, было, Сергей, но взглянул на несчастные лица девочек и осёкся. – Хорошо… – он вздохнул. – До завтра... Доброй ночи…

И ушёл. Ася с сожалением посмотрела ему вслед, но делать было нечего, приходилось подчиняться княжне. Она подавила вздох, прошла следом за ней в опочивальню и сразу же начала читать молитву Кресту. Ведь и правда, была уже глубокая ночь…

Глава 25

Два военных совета

– Ася, проснись! – услышала она сквозь сон и испуганно вскочила со своей застеленной скамьи.

– Что ты, что ты, всё хорошо! – засмеялась княжна, румяная и весёлая. – Я прекрасно спала! Как я тебе благодарна! Теперь я – твоя ученица! Буду слушаться тебя во всём. Но сначала – пойдём, проводи меня к брату. Надо узнать, проснулась ли Зелерина.

Ася поспешно умылась прямо в приёмной и пошла за княжной по знакомым уже переходам... Ивилика снова велела ей подождать и скрылась за синей портьерой. Девочка от волнения едва могла устоять на месте. Но прошла минута, другая, третья, а Ивилика не появлялась… Наконец, ткань колыхнулась, выпуская её. Ася испытующе посмотрела ей в лицо – и сердце её упало.

– Не проснулась?! – воскликнула она.

– И да… и нет… – недоумённо протянула княжна.

– Как это?!

– Она проснулась… И уже позавтракала… но она… делает всё как будто во сне… Ничего не хочет, никого не любит… Её просто нельзя узнать, это как будто совсем не она!.. Брат опять напоил её водой, но это не помогло... Я думаю, что она почему-то прошла не все двери сна… Осталась где-то посередине… Но брат так несчастен!.. Ася! На него больно смотреть! Мне так жалко его! И я ничем, ничем не могу помочь! – Ивилика заплакала и побежала прочь из приёмной князя.

Ася, тоже в слезах, поспешила за ней. Возле покоев княжны их уже ждал Сергей. Ивилика прошла мимо него, властным и в то же время полным отчаяния движением кисти велев друзьям оставить её в покое, и затворилась у себя.

– Ну, что?! – нетерпеливо воскликнул он.

Ася повторила ему рассказ Ивилики.

– Я знаю, что это за «двери сна»! – горячо заявил Сергей. – Пойдём ко мне, я тебе всё расскажу! Нужно посоветоваться! Я вчера такое видел!!!

– …А теперь, – закончив рассказ о своих приключениях, подытожил он, – нам надо её обезвредить! Мы должны первым делом найти эту ведьмину книгу и сжечь! Ты согласна?!

Ася задумалась.

– Значит, Ядига и есть наставница Ивилики… – едва веря в это, проговорила она. – И она же та самая колдунья, что собрала сюда всю эту нечисть… И всё, что здесь происходит – её вина?!

– Кто бы мог подумать, правда?! – отозвался Сергей. – Но факт! Есть у тебя мысли, как будем книгу изымать?

Ася неуверенно возразила:

– По правде говоря… мне не очень-то хочется воровать… даже колдовскую книгу… Как-то противно… И потом, это не решение проблемы: она и без книги сможет колдовать…

– Я понимаю, что не решение… – поморщился Сергей, – однако, здесь ей все верят! И Ивилика, и князь! Пока суд да дело, пока с нею здесь разберутся, она может что-нибудь такое вычитать там! И, хотя она не очень-то ловко обращается с этой Зитиной книгой, мало никому не покажется!.. – он с недоумением покачал головой: – Знаешь, она сказала, что училась у Зиты… А ведь когда мы были в Гиблой Пади, она вела себя, как простая, добропорядочная горожанка… никто бы не сказал, что она якшается с Зитой и гизлами! И когда она только успела научиться этому мерзкому делу?!

– Сама об этом думаю, – пожала плечами Ася. – Ведь Эш и Зита в тот же день погибли, и не могли ей ничего передать, а до того она казалась нормальной, то есть не ведьмой… Это как же надо притворяться! Значит, она много раз бывала у Зиты… Но делала это тихонько, и на площади во время тщаний вперёд не лезла. Послушай! – воскликнула она. – Я вспомнила! Я там случайно на лестнице услышала их разговор с Горкуном… И она говорила ему, что Зита ей сказала: мол, они могут спокойно жениться, хотя у него уже есть жена, и ничего плохого в этом нет. Можно было догадаться, что они с Зитой поладили. Просто она никому не рассказывала, какие у них на самом деле отношения. Вот и Ивилику она учит этой мерзости тайно…

– Да-а… – хмуро протянул Сергей. – То, что она мастерица притворства, я понял давно… А я-то радовался тогда, в Гиблой пади, что с этим злом покончено! Колдуны же погибли, капище разрушили… Представляешь, каково мне было услышать опять о Зите!

– Да уж, – кивнула Ася. – И я тоже надеялась, что то зло пресеклось. А оно вот – снова настигло нас… И знаешь, я боюсь, – она с тревогой посмотрела на друга, – что Горкун в большой беде! Ведь она на него всё это время насылала целую свору бесов! А он, бедняга, ведь здесь без церковной молитвы, без исповеди, без причастия – он более уязвим, чем мы! Надеюсь, что он жив… – от ужаса у неё перехватило дыхание, и она замолчала.

– Ну, так давай же действовать! – воскликнул Сергей. – Книгу – сжечь, всё равно это не улика, там всё непонятно написано. И Олдану обязательно надо всё рассказать! Пусть знает, кого приютил! Он может заставить её не колдовать, я уверен! И заставит всё рассказать о Горкуне!

– Подожди… – попросила Ася. – Надо подумать и о Ядиге, она же тоже живой человек… Нечестно действовать против неё за её спиной! Давай, я сначала с ней поговорю? Может, она не понимает, что делает? Может, она одумается? Давай найдём её, и я предложу ей оставить колдовство. А если она не согласится, то мы с чистой совестью сможем делать, что посчитаем нужным.

– Вот и приглашай вашу сестру на военный совет! – возмутился Сергей. – И она предложит выдать врагу все планы! Мы же здесь – как на войне, как ты не понимаешь?!

Ася вздохнула. Она понимала друга, но поступить, как он хотел, просто не могла. И она попросила:

– Дай мне время хотя бы до вечера, пожалуйста! Я не буду рассказывать Ядиге, что мы знаем про книгу…

– А что ты ей тогда скажешь?! – резонно возразил ей друг.

– Я подумаю… Дадим ей хотя бы одну возможность всё исправить самой!

Мальчик, сердито нахмурившись, уставился в пол. Потом недовольно буркнул:

– Ну ладно… Отложим до вечера. Но не дальше!

– Спасибо! – Ася обрадовалась и сейчас же встала. – Пойду искать её! Как поговорю, приду сюда и всё тебе расскажу!

И она выбежала вон.

«Надо же, – подумал Сергей, – даже забыла, что ещё не завтракала! А я голодный…» И он направился в малую столовую палату в надежде, что там что-нибудь для них да стоит. Действительно, на столе их ожидали фрукты и пироги. И ещё в палате томился смущённый Радко.

– Прости меня, господин, – кланяясь, сбивчиво заговорил молодой человек, – я вчера совсем ничего не переписал… Как только я выучил ваши буквы, ну просто не мог оторваться от книги! Пока не дочитал до конца. Прошу тебя, соблаговоли дать мне другие, не прогневайся…

– Да брось ты церемонии, – обрадовался Сергей. – Я с удовольствием дам тебе всё, что у меня есть! Я рад, что тебе интересно было читать!

– Это называется не так, – застенчиво возразил ему Радко. – Не просто интересно… Я раньше не думал ни о чём таком… Но потом начались все эти несчастья с князем и княгиней… Пошли всякие слухи, потом появились эти… тени… а иные говорят, что это забытые боги… Всё у нас пошло кувырком из-за них! И с этой поры меня мучает мысль: почему боги так злы и страшны, почему они мстят, убивают, запугивают? Ведь даже для человека это плохо, а что уж говорить о богах?! Вот, Зелерина уснула, князь несчастен, всё государство в развале… и всё от того, что там, в Гиблой пади, сам собой умер жрец?! Жрец, который хотел принести их в жертву! И за это боги мстят нашему князю?! И потом, мир так прекрасен, как можно поверить, что эти, злые, сотворили его?! И вот – я узнал, что есть на свете Бог, в Котором – только добро! – голос юноши дрогнул, и Сергей с удивлением увидел слёзы у него на глазах. – Я прочитал, что Он любит каждого человека и всех хочет спасти от зла и от смерти! И даже страдал за нас на кресте! Если бы ты знал, господин, что всё это значит для меня! Я… счастлив!… Позволь мне побольше узнать о Боге!

– Пойдём! – воскликнул Сергей. – Я дам тебе все наши книги, и не надо их переписывать, пока не прочитаешь все! Я скажу княжне, что это я тебе так велел, если она вдруг рассердится, – и он бросился к двери.

– Господин! – виновато остановил его Радко, – я не дал тебе позавтракать!

Сергей оглянулся на накрытый стол, быстро вернулся и взял с тарелки два пирожка:

– Вот и вся проблема! – весело откликнулся он. – Пойдём!

Пока они шли длинными переходами, Сергею пришла неожиданная мысль. Он искоса, пытливо взглянул на Радко, задумчиво нахмурился, сомневаясь… Но к тому времени, когда они подошли к его спальне, колебаний у него уже не осталось. Он твёрдой рукой отворил свою дверь.

– Входи! Вот они, – он показал на высокую стопку книг на столе, – но сначала я хочу с тобой поговорить. Мне нужна твоя помощь, – он ещё раз испытующе поглядел на Радко: тот спокойно и внимательно, с явной готовностью исполнить любое поручение, смотрел Сергею в лицо. Тогда он продолжил: – Я вижу, что тебе можно доверять, ты поймёшь всё правильно, раз ты понял, что гизлы, и логи, и дрёмы – это зло. Мы называем их бесами, ты ведь уже читал о них в Евангелии?

Радко молча кивнул.

– Так вот! Вчера, проходя через Дремучий бор, я случайно узнал, почему эта нечисть хозяйничает здесь! Они вовсе не мстят Олдану и Зелерине, нет, их вызывает Ядига! Я сам слышал, как она ворожит. Я видел её колдовскую книгу! Это надо остановить!

– Это надо остановить! – как эхо повторил потрясённый Радко. – Но как?! Князь и княжна доверяют ей!

– Я собираюсь прежде всего выкрасть эту книгу и сжечь. Такой дряни не должно быть на земле. Мы должны обезоружить Ядигу. А потом будем разбираться и с ней. Но я даже не знаю, где её комната.

– Я с радостью помогу тебе! – откликнулся юноша. – Её комната в Башне теней. Туда лучше не ходить одному. Я пойду с тобой и посторожу в переходе, или на лестнице, пока ты будешь там. Ядига редко ночует у себя: обычно она с вечера сидит с Ивиликой. Как только она пройдёт к княжне, можно быть уверенным, что она не вернётся до утра. Я сам прослежу за ней и сообщу тебе, как только можно будет идти.

Сергей с восторгом посмотрел на него:

– Вот это я понимаю! Толково! Ты настоящий друг. Сейчас бери книги, а вечером я буду ждать тебя здесь.

Радко обрадованно кивнул, осторожно поднял высокую стопку книг и вышел, бережно неся их перед собой.

А Сергей принялся наконец за свой скудный завтрак, даже не замечая, что он ест. Все его мысли были о том, что должно было произойти ближайшей ночью…

Глава 26

Выбор Ядиги

В это время Ася искала Ядигу. В покоях княжны её не оказалось, но знакомый кудрявый стражник, ставший теперь намного доброжелательнее, сказал, что та, скорее всего, завтракает в одной из палат, прилегающих к кухне. Ася ещё ни разу там не была, и ей пришлось изрядно поблуждать по путаным переходам, прежде чем дразнящие запахи убедили её, что она на верном пути. Эти же ароматы напомнили ей, что она ничего не ела со вчерашнего дня. Она ускорила шаги – и вскоре оказалась в буфетной. Вдоль стен здесь высились тёмные громады буфетов, в которых, полускрытая за цветными стеклянными дверцами, поблёскивала посуда, а между ними тянулся от двери до двери длинный накрытый стол, за которым, действительно, завтракали придворные. Среди них, у другого конца стола, Ася увидела и Ядигу.

Девочка присела с краю, перед одной из чистых тарелок, положила себе то, что было поближе, и тоже принялась за еду. Краешком глаза она смотрела, не встаёт ли Ядига, чтобы уйти. Но та не торопилась, и видно было, что отсутствием аппетита она не страдает. Ася успела поесть и выпить почти целую кружку какого-то пряного дымящегося напитка, прежде чем та, наконец, поднялась из-за стола. Ася сразу поставила кружку и пошла следом за ней. К счастью, в переходе не оказалось никого, кроме них, и Ася не преминула это использовать:

– Госпожа Ядига! – окликнула она женщину. – Доброе утро!

Та обернулась и кивнула в ответ:

– Доброе утро! Хорошо ли спалось?

От этого, с виду такого невинного, упоминания о сне, девочка содрогнулась, и ей пришлось сделать над собою усилие, чтобы не измениться в лице.

– Спасибо, хорошо, – учтиво сказала она и попросила: – Мне бы очень хотелось с… – она запнулась, так трудно было говорить с Ядигой на «ты», – с тобой поговорить! Пожалуйста, удели мне несколько минут!

Чёрные маслянистые глаза женщины на мгновение сузились, и Асе сделалось неуютно под её тяжёлым, подозрительным взглядом. Однако ей удалось сохранить вежливо ожидающее выражение лица.

– Что ж, – подчёркнуто ласково сказала Ядига. – Вот в этой палате нам никто не помешает, заходи, – и она первой вошла в ближайшую приоткрытую дверь.

Ася, войдя следом за ней, плотно закрыла дверь. Ей вовсе не хотелось, чтобы их разговор кто-нибудь случайно услышал. Потом она обернулась – и натолкнулась на тёмный, настороженный взгляд приторно улыбающейся Ядиги… Ася смутилась. Надо было как-то начать, а это оказалось непросто, ведь она понимала, что ей нельзя обличать её прямо в лицо, если она хочет, чтобы та прислушалась к увещаниям. Любое неловкое слово могло всё испортить. Теперь, перед лицом молчащей колдуньи, ей показались слишком прямолинейными все слова, что приходили на ум по дороге сюда.

– Госпожа Ядига… – запинаясь, проговорила она, лихорадочно соображая, – ты здесь единственная, кто хорошо знает Гиблую падь и то, что там случилось не так давно…

Женщина побледнела, но не сняла с лица точно приклеившейся к нему сладкой улыбки.

– Ты ведь знаешь, что мы были в замке. И даже в комнате Зиты… Мы видели у неё такую книгу… большую, пергаментную… – Ася, как это было ни трудно, заставила себя продолжать: – Книгу, которая может причинить много зла. Случайно стало известно, что её не уничтожили вместе с другим имуществом жреца и его жены. Она может быть где угодно… А она очень опасна! Думаю, тот, кто найдёт её и отдаст князю Олдану, получит большое вознаграждение. Я уверена в этом! Может быть, ты поможешь мне найти её? Если князь наградит и меня, я всё готова отдать тебе! Для меня главное – чтобы книга Зиты нашлась… Я подумала, вдруг ты случайно знаешь, где она может находиться?

– Откуда же мне, простой торговке, это знать? – очень искренне удивилась Ядига. – Я о таких вещах и ведать не ведаю!

– Нет?.. – не сдавалась Ася. – А… может быть, ты забыла… Постарайся припомнить! Это очень важно, ведь Зита и Эш делали столько зла. Гибли люди… Ты помнишь?

– Я помню, что даже князь верил им, – со скрытой иронией прозвучал в ответ вкрадчивый голос. – Вся Гиблая падь ходила к ним на поклон! Нам ли, маленьким людям, судить дела богов и жрецов? Я женщина простая, не моего ума это дело. Куда уж мне?..

– Каждый может судить о добре и зле, – возразила Ася. – Все знают, что доброе дарит Благословенный…

– Так ты любишь сказки? – с уничижительной усмешкой оборвала её колдунья. – Ну, а я уже выросла из них! Прости, госпожа Ася, меня ждёт княжна! Недосуг мне беседовать доле.

Она кивнула и, по-прежнему улыбаясь, вышла вон.

Ася, потрясённая, осталась стоять посередине палаты. Она как будто глотнула яду, или заглянула в лицо самому злу… От увиденного лицемерия, от того, что ужаса перед этим выбором колдуньи ей стало трудно дышать, горло свело болезненной судорогой, слёзы подступили к глазам… Но заплакать сейчас было бы слабостью. И что она скажет, если её увидят?! Ася крепко, до боли, стиснула в замочек пальцы обеих рук и шепнула:

– Она сама сделала выбор!..

Потом вытерла глаза и быстро, точно убегая от чего-то, пошла к Сергею.

Глава 27

Башня теней

Сергей возбуждённо расхаживал по своей комнатке из угла в угол.

– Ну, что?! – обернулся он к Асе.

Она вздохнула и покачала головой:

– Она всё отрицает. Говорит, что знать ничего не знает и не ведает…

– Что и следовало ожидать! – воскликнул он. – Одно слово: колдунья! Значит, наш план таков: в палату Ядиги мы пойдём не одни…

– Подожди! – подняла руку Ася, услышав какой-то шорох за дверью.

Дверь была плотно закрыта, но ключа в скважине не было, и через неё их вполне можно было подслушать. Девочка тихонько подошла к двери и резко дёрнула её на себя. За порогом оказался растерянный Негутин.

– Что тебе?! – сердито спросил его мальчик.

Тот сейчас же подобострастно сложился в низком поклоне:

– Госпожа Ивилика зовёт вас на прогулку!

– Хорошо, мы немедленно спускаемся вниз! – поспешила отослать его Ася, боясь, что Сергей скажет ему что-нибудь резкое.

Тот, вновь поклонившись, исчез. Ася закрыла дверь и подошла поближе к другу.

– Нам Радко поможет! – торопливо прошептал он ей. – Покажет, где в Башне теней комната Ядиги и постоит в переходе на стрёме. А тебе хорошо бы покараулить где-нибудь возле входа в Башню теней, в случае чего – задержишь колдунью. Если дело удастся, то поутру, пораньше, пока все будут спать, я сбегаю в лес и сожгу там проклятую книгу.

Девочке перспектива нового разговора с Ядигой вовсе не улыбалась, однако она согласилась: другого способа помочь всем в этом замке и в княжестве она теперь просто не видела.

Весь день прошёл в ставших уже привычными придворных развлечениях. Они гуляли с княжной в Светлом лесу, обедали и ужинали вместе с ней, учили её читать по-русски и рисовать… Когда все устали, княжна велела Сергею почитать ей вслух. Он выбрал для этого Евангелие для детей, сел возле девочек так, чтобы они видели иллюстрации, и стал читать неторопливо и выразительно. Вскоре Ася заметила, что маленькая княжна слушает его, затаив дыхание...

Вечер наступил незаметно. Однако, когда за узкими окнами приёмной княжны синие сумерки превратились в чёрную ночь, ребята тревожно переглянулись. Ядиги не было и в помине, а Ивилика, казалось, и не думала их отпускать. Их плану грозил провал. Сергей стал запинаться и, казалось, и сам не слышал уже, что он читает.

– Ну, на сегодня довольно! – заметив это, остановила его княжна. – Спасибо, Сергей… Я вижу, что вы оба устали. Непривычна вам придворная жизнь! Я понимаю… – она тихонько вздохнула, и ребята посмотрели на неё с изумлением, так непохоже было её поведение на то, к какому они привыкли. А она, между тем, продолжила с грустью: – А мне так не хочется ложиться спать… Но пора… А вы, наверное, оба хотите спать? Так и быть, идите отдыхайте, а стражу велите послать за Горданой!

Они пожелали ей доброй ночи и поспешили уйти в спальню Сергея. Долго ждать появления Радко им не пришлось.

– Ядига только что вышла! – задыхаясь от бега, оповестил он их. – Идём?!

Друзья переглянулись и поднялись.

– С Богом! – перекрестился Сергей. – Хоть мы и вынуждены таиться, но, думаю, это дело – не грех, а напротив, наш долг, поэтому: да поможет нам Бог!

Ася тоже перекрестилась. Едва они вышли в сумрачные пустынные переходы, в её груди, рядом с сердцем, задрожал противный холодный комок, но она постаралась не обращать на это внимание. Возле тёмной арки, ведущей на винтовую лестницу Башни теней, все задержались. Сергей сказал:

– Ася, тебе лучше тут не просто стоять, а тихонечко ходить. Вон, до того факела на углу и обратно. Если кто-нибудь появится, он подумает, что ты просто куда-то идёшь. В Башню теней не заходи! – он тревожно покосился на мрачный проём. – Кто его знает, что там водится! Не рискуй. Жди нас здесь. Ну, удачи! – и с этими словами он шагнул в темноту.

– Нам наверх! – негромко сказал ему Радко, идя следом за ним.

Ася перекрестила их спины и принялась медленно прохаживаться по гулкому коридору, прислушиваясь к ночной тишине и горячо молясь за друзей…

Сергей почти ощупью поднимался в тёмном, сыром, пахнущем плесенью, круглом колодце лестницы. Она вилась, и вилась, и, казалось, ей не будет конца. Но вот за его спиной раздался запыхавшийся голос Радко:

– Вот этот выход! – и друзья шагнули в тесный, освещённый одним-единственным факелом коридор. – Факел – возле её комнаты! – объяснил ему Радко и спросил: – Может, мне здесь покараулить? Мало ли что…

– Правильно, – кивнул Сергей. – Оставайся здесь. Надеюсь, её комната не заперта, сюда ведь никто не ходит!

И он подошёл к тяжёлой даже на вид, закрытой двери. К счастью, она действительно не была заперта. Он толкнул её, вступил в комнату ведьмы… и застыл на пороге от изумления. Меньше всего эта комната походила на логово чернокнижницы. Вся она была заставлена разнокалиберной мебелью: столами и столиками, этажерками и скамеечками, стульями и креслами, – и всюду на них лежали скатерти, салфеточки и подушечки, всё в цветочках, кружевах и оборочках. Может быть, кому-нибудь здесь могло бы показаться даже уютно, но Сергею всё это почему-то напомнило магазин товаров для дома. Покачав головой, он вошёл, оставив дверь нараспашку, и внимательно огляделся в поисках книги. На одном из столов среди стеклянных фигурок зверей стоял знакомый хрустальный шар (мальчик сразу вспомнил комнату Зиты), в углу, полускрытые пологом кровати, висели пучки засушенных трав, но книги нигде не было видно. Сергей поморщился, но делать было нечего, и он открыл верхний ящик комода… И в этот момент до него донеслись громкие голоса. Он кинулся к двери, прислушался, осторожно выглянул в коридор: Радко не было видно, а на лестнице, усиленные и искажённые эхом, звенели восклицания спорящих людей. Путь назад был отрезан…

…Ася как раз дошла до круга света под факелом на углу и собралась повернуть назад, когда услышала тихие шаги. Она замерла, потом завернула за угол – и столкнулась с княжной.

– Вот как! Ты здесь! – воскликнула Ивилика. – Негутин доложил Ядиге, что вы что-то замышляете против неё, но я не поверила… Теперь верю!

– Госпожа, мы не делаем ничего плохого! Я просто шла тут… – едва нашлась, что ответить, Ася.

Однако невольно она загородила собой путь к Башне теней.

Ивилика сразу всё поняла:

– Отойди с дороги! Не забывай, кто я!

Ася отступила, но тут же пошла вслед за княжной, стараясь говорить как можно громче:

– Госпожа, в Башню теней идти опасно! Ты же знаешь! Сейчас ночь, время теней!

Ивилика на секунду остановилась, бросила испуганный взгляд на тёмный проём, но быстро совладала со страхом:

– Я должна защитить свою няню, и я это сделаю! – решительно сказала она и направилась к арке.

Ася поспешила за ней и воскликнула во весь голос, в надежде, что Сергей и Радко услышат её:

– Госпожа Ивилика! Умоляю тебя, не ходи туда!

– Ты споришь со мной?! – оглянулась, остановившись у неровных ступеней, княжна. – Это что, заговор?!

– Госпожа, ты же знаешь, мы всегда желали тебе только добра! Мы хотим всем помочь! – в отчаянии ответила Ася.

Ивилика только махнула рукой и побежала вверх. Но тут перед нею встал сбежавший сверху Радко. Он весь дрожал.

– А ты что здесь делаешь?! – вскрикнула Ивилика.

– Я… видел тень! – прерывающимся голосом выдохнул он. – Госпожа, позволь, я тебя провожу до твоих палат! Здесь опасно ночью! Я сам… только что… видел тень!

Ивилика содрогнулась, затравленно огляделась, но потом упрямо мотнула растрепавшейся головой:

– Отойди, писарь, с дороги! Я должна убедиться, что против няни не умышляют зла! Она имеет право на мою признательность и защиту! Она всем помогает!

– Да… – с горькой иронией воскликнула Ася. – Она тут всем помогает заснуть!

– Что ты имеешь в виду?! – резко обернулась княжна.

В её голосе зазвучали обида и вызов.

– Она хотела сказать, – ответил Радко, всё ещё закрывая собой дорогу наверх, – что нам всем надо не заснуть, а проснуться! И князю, и княгине, и тебе, госпожа Ивилика, и всем нам! Я это понял совсем недавно! Но это правда! Мы все живём, как во сне, и не хотим узнать главного!

– Та-ак! – саркастически протянула княжна. – Мои писари – мудрецы, а мои гости хозяйничают здесь, как в собственном доме! Довольно!

И она, оттолкнув юношу, бросилась наверх, потом – по коридору к освещённой двери, толкнула её и ворвалась внутрь, точно вихрь. Ася и Радко, трепеща, вошли следом за ней…

В комнате Ядиги никого не было.

– И что это?! – задыхаясь, воскликнула княжна. – Куда он делся?

– Кто? – спросил как ни в чём ни бывало, Радко.

– Сергей!!! – последовал возмущённый ответ.

– Я об этом ничего не знаю, – совершенно честно ответил молодой человек.

Ася перехватила взгляд Ивилики на хрустальный шар, стоявший на столе, и заметила, что это зрелище почему-то сразу её успокоило. Княжна перевела дыхание и уже неторопливо огляделась. Все безделушки, салфетки и подушечки мирно лежали на своих местах. Никакого беспорядка не было видно. Тогда, совсем успокоившись, Ивилика фыркнула, повернулась и вышла. Подождав, пока из комнаты выйдут Ася и Радко, она сама крепко закрыла дверь, достала большой чёрный кованый ключ и дважды, с усилием, повернула его в замочной скважине. Потом неторопливо двинулась прочь. Друзья вновь зашагали следом за ней. Дойдя до своих покоев, маленькая княжна бросила на них сердитый взгляд, сказала:

– Свободны! И чтобы больше не шастали возле Башни теней! – и ушла к себе.

Радко и Ася поспешили в комнату Сергея, но там его тоже не оказалось. Они в ужасе переглянулись, молча сели на лавку и стали ждать. Мысли одна страшнее другой проносились в их головах, но они не смели даже поделиться ими друг с другом…

Глава 28

Ведьмина книга

…Сергей сидел в темноте на чердаке Башни теней и прислушивался к голосам, раздававшимся с лестницы. Они удалялись. Он перевёл дыхание. И только теперь заметил, что чердак, на котором он оказался, совсем не самое приятное место. Кольцо на его руке пылало пульсирующим алым огнём отчаянной, крайней тревоги, и в этом кровавом неверном свете мальчик увидел, что его окружают тени – те самые тени, о которых здесь говорили и которых боялись все. Сначала ему показалось, что тьма вокруг него движется. Но сейчас же он понял, что двигалась вовсе не тьма, но нечто более тёмное, чем она. Потом он почувствовал, что на него глядят десятки холодных ненавидящих глаз. Мурашки поползли у него по спине. Мальчик увидел, как жуткие, злобные тени теснятся вокруг него, приближаются, тянутся к книге, которую он держал в руках… Ему больше всего на свете захотелось бросить эту мерзкую книгу, и убежать. Но он только сильнее прижал её к себе. Тени надвигались…

От ужаса он не мог произнести ни единого слова, не мог двинуть даже кончиком пальца, и ему стоило огромных усилий, чтобы хотя бы мысленно произнести единственное, что в этот страшный час отыскалось в парализованной памяти. «Не предаждь зверем душу, исповедающуся Тебе! [6]  Радосте моя, избави мя от обышедших мя!» [7], – словно выбираясь из вязкой трясины, мысленно выговорил Сергей, и от того усилия, которое потребовалось для молитвы, его бросило в жар.

И тьма замерла. Тени не исчезли, но, казалось, застыли в некотором отдалении. И, главное, мужество вернулось к нему. Он расправил плечи и произнёс очень тихо, но всё-таки вслух:

– Господи, помилуй! Ты еси прибежище мое от скорби обдержащия мя: радосте моя, избави мя от обышедших мя!…

Вокруг как будто посветлело и он вдруг понял, что внизу давно уже царит тишина. Можно было выйти из этого жуткого места! Сергей, дрожа, двинулся в темноте в сторону лестницы, шаря ногами по едва видимому, выщербленному полу, чтобы не оступиться и не упасть, свободной рукой схватился за поручень и, ступенька за ступенькой, стал осторожно спускаться вниз. Его спина холодела от пронзительных, ненавидящих взглядов тех, кто остался на чердаке… Но теперь он непрестанно твердил молитву и они не последовали за ним, хотя он упрямо продолжал прижимать к себе ужасную книгу.

Только выйдя из башни, он перевёл дыхание. В переходах было сравнительно светло. Всюду царила ночная, затаённая тишина. Сергей задумался, что же делать дальше. Теперь, когда их замысел раскрыли, ждать до утра с уничтожением книги было нельзя. Да его могли и не выпустить из замка. Подумав, он отправился в подвал, откуда истопники топили все изразцовые печи, колоннами поднимавшиеся через все этажи. К счастью, он уже достаточно изучил замковые переходы, и ему не стоило большого труда отыскать вход в подвал… Но на двери висел тяжёлый замок. Как видно, летом истопники не работали вовсе. Сергей вздохнул и стал подниматься по узкой лестнице, лихорадочно соображая, куда же теперь ему идти. И тут он вспомнил про кухню. «Уж она-то открыта и летом и зимой!» – подумал он и направился туда пустынными переходами спящего замка.

Как он обрадовался, увидев, что дверь на кухню не заперта! Он осторожно заглянул внутрь… Похоже, здесь не было никого. Стоял тот глухой полуночный час, когда отдыхают даже служители кухни. Он зашёл и огляделся в поисках какого-нибудь огня. Однако все печи были темны и пусты, и даже золу из них аккуратно вымели и вынесли вон. «Кто бы подумал, что порядок на кухне может довести до отчаяния!» – подумал Сергей, и тут увидел в крайней печи под огромным чаном с водой тлеющие угольки. Наверное, воду сюда залили с вечера, чтобы ранним утром сразу же в ней что-то сварить. По этой же причине, как видно, в печи не загасили огонь.

Он раскрыл дверцу печи пошире, сел возле неё прямо на пол, и принялся вырывать из книги листы и аккуратно раскладывать их вокруг огня. Листы вырывались с трудом и загорались не сразу, но всё-таки постепенно огонь охватывал их. Вскоре кухню наполнил едкий, смрадный дым… Сергей закашлялся и понял, что долго он тут не просидит. Тогда он встал, взял стоявшую рядом кочергу, старательно поворошил голубоватое пламя, сразу загоревшееся сильнее, разорвал книгу на несколько частей и бросил в устье печи. Потом закрыл железную дверцу и отряхнул ладони. Тут он заметил на трубе за котлом железную полоску заслонки. Он выдвинул её до упора, от всего сердца надеясь, что вытяжка в этой печи хорошая, и поспешил убраться восвояси, пока на кухню никто не пришёл.

Ася и Радко вскочили навстречу ему, едва он вошёл.

– Всё в порядке! – улыбнулся Сергей друзьям. – Книги больше нет. Я её сжёг. Можем спокойно спать.

Друзья радостно переглянулись.

– Лиха беда начало! – с облегчением воскликнула Ася, выразив общее настроение.

Всем троим показалось, что теперь, когда ведьма обезоружена, с ней будет справиться легче, и всё будет, наконец, хорошо. Предельное напряжение, не отпускавшее их весь день, отступило, и они сейчас же почувствовали, как на них свинцовой тяжестью навалилась усталость.

– Ты отдыхай, – предложил Радко Сергею, – а я провожу Асю и пойду в город, к себе домой.

– А тебя выпустят ночью из замка? – спросила Ася.

– У меня сегодня брат в карауле, он выпустит! – сонно улыбнулся молодой человек.

И они расстались, совершенно измотанные, но в замечательном настроении.

А между тем далеко не всё было в порядке…

Глава 29

Мор безумия

Ася проснулась оттого, что кто-то над её головой, судя по звуку, бил посуду. Потом она услышала, что из-за двери доносится тихий безутешный плач. Девочка вскочила, торопливо оделась и выглянула за наружу.

На полу, притулившись к дубовому косяку, сидела Сташа и горько рыдала.

– Сташа! Что с тобой?! Что случилось?! – наклонилась к ней Ася.

Та подняла на неё заплаканное несчастное лицо и запричитала тоненьким голоском:

– Что за день такой злополучный?! Сначала ты мне не открыла, потом… завтрак был ужасно невкусный, еле съела… Потом Гордана накинулась на меня, совершенно ни за что… Потом – младший повар, когда попросила обед для тебя… Теперь вот ты опять не открываешь, а обед-то стынет! И опять мне влетит!.. – и она снова расплакалась.

– Прости, Сташа, я просто очень крепко спала! Поздно легла, вот и проспала до полудня, прости! – Ася потянула её за руку. – Входи, умойся, успокойся, всё уладится! А кто это там посуду бьёт?

Сташа, всхлипывая, встала, взяла со скамейки поднос с обедом, вошла, поставила его на стол и, прислушиваясь, подняла к потолку опухшие глаза.

– Неужели первая горничная княгини?! – с недоумением спросила она саму себя. – Она такая сдержанная… Быть не может!

Внезапно со двора донеслись резкие крики. Ася выглянула в окно. Внизу разгорелось настоящее сражение, сразу несколько человек бились на мечах и, судя по их возгласам, не на жизнь, а на смерть.

– Что происходит?! – изумилась она.

– Что-то ужасное! – откликнулась Сташа. – Все как с цепи сорвались! Злые! Кидаются друг на друга ни за что, ни про что!.. Ох… – она вдруг побледнела и опустилась на стул.

– Что с тобой?! – не на шутку испугалась Ася.

– Голова закружилась… И мутит… Можно я пойду к себе, прилягу?

– А ты не хочешь прилечь прямо здесь? – предложила Ася, но служанка только испуганно замотала головой. – Нет?.. Ну, тогда я провожу тебя! Положи мне руку на плечо!

Сташина комнатка располагалась неподалёку, на первом этаже Светлой башни, и они дошли туда без особого труда.

– Лежи и не вставай, скажешь, если что, что это я велела тебе, – ласково наказала Ася, накрывая стёганым одеялом стонущую девушку. – Я зайду к тебе попозже. Отдыхай!

Сташа облегчённо вздохнула и сейчас же забылась сном. Ася вышла и тихонько прикрыла дверь. Потом прислушалась. Во дворе по-прежнему дрались на мечах, а из соседнего перехода доносилась чья-то ругань. Всё это очень ей не понравилось. Она поспешила к Сергею. Его дверь была заперта. Скорее всего, он ещё не проснулся. Девочка решила его не будить и пошла к Ивилике.

Здесь тоже творилось нечто необычайное. Стража на месте не оказалось вообще, дверь в приёмную была распахнута настежь. Оттуда доносились грохот и вой. Ася заглянула внутрь – и застыла на месте. Гордана, высокомерная сдержанная Гордана, визжа, вцепилась в волосы Ядиги и трясла её голову, что было сил. Ядига выла низким, каким-то утробным голосом, и, одной рукой ухватившись за воротник соперницы, другой пыталась расцарапать её лицо. Из открытой двери спальни за ними округлившимися от ужаса глазами наблюдала княжна, онемевшая и бледная как полотно.

– Прекратите сейчас же! – закричала Ася. – Именем Олдана!

Как ни странно, но имя князя подействовало. Обе фурии застыли, остекленевшими от ненависти глазами глядя на Асю. Но ни одна из них не ослабила своей хватки.

– Разойдитесь не медля! – приказала Ася так властно, как будто делала это всю жизнь. – Иначе ответите перед князем!

Женщины, не глядя одна на другую, опустили руки и, приглаживая волосы и порванную одежду, разошлись в разные углы приёмной.

Тут Ивилика очнулась от шока:

– Я вам этого не забуду, – закричала она: – Бесстыжие бабы! Драку при мне учинить! Обе – в свои комнаты под арест, прямо сейчас!

Женщин как ветром сдуло. Княжна с раздражением посмотрела на Асю:

– А тебя где носило? Освоилась у меня в замке, да?!

– Госпожа Ивилика, прости, я проспала, – как можно почтительнее промолвила Ася. – Я прибежала к тебе, как только встала! Даже не ела ещё.

– Ну, ты немногое потеряла, – проворчала княжна и со стоном присела на кресло. – Завтрак сегодня был просто омерзительный! Меня до сих пор тошнит… А, Сергей! Позволяю, заходи! Будешь меня охранять, а то мой страж после завтрака начал рыдать прямо под дверью, а другие, вон, как ненормальные дерутся внизу! Может быть, у нас начался мор безумия?

Ася увидела, как вытянулось лицо у Сергея.

– Госпожа… – неуверенно вымолвил он, – скажи, а до завтрака с ними всё было нормально?

– Пожалуй, – качнула кудрявой головкой княжна. – Но ты же не думаешь, что нас всех отравили?! Симптомы у всех разные… – и она с новым стоном сжала виски. – У меня, вот, ещё и голова болит… А, главное, все злые, всех всё раздражает… так не бывает от простой отравы…

– Бывает, – не своим голосом произнёс Сергей. – Боюсь, я знаю, в чём дело… И что это за отрава… И как я вчера не сообразил, дурень этакий!!!

Девочки с изумлением посмотрели на него. Он помолчал, собираясь с духом, то краснея, то бледнея. Наконец, судорожно втянул в себя воздух и объявил:

– Это моя глупейшая оплошность всему виной! Я должен был догадаться! Нет, я должен был знать, что это опасно! Я просто болван!

– О чём ты?! – пролепетала Ася.

– Объяснись! – потребовала княжна.

– Это всё ведьмина книга! – виновато воскликнул мальчик. – Это её зло подействовало на всех! Я должен был догадаться, что нельзя готовить еду на огне от проклятой книги! Я должен был сжечь её где-нибудь далеко от людей!

– Книга?! – переспросила княжна. – Какая такая книга?

Оказалось, что она вовсе не знала о колдовской Зитиной книге. Ядига уверила Ивилику, что все заговоры держит в памяти, а из магических вещей имеет только хрустальный шар.

Пришлось Сергею поведать княжне о своих приключениях в Дремучем бору, на чердаке Башни теней и на кухне. По тому, как она слушала, друзьям сразу стало ясно, что она ничего не знала и о лесной избушке тоже. Услышав о том, какие заговоры читала Ядига, княжна тихо вскрикнула и побледнела. Лицо её исказилось, как от сильной боли. Но она быстро овладела собой, потупилась и всё остальное выслушала по-видимому спокойно, и только тонкие пальчики её мелко дрожали, беспокойно двигаясь по бархату платья. Когда Сергей замолчал, она поднялась:

– У меня нет оснований не верить тебе, – тихо сказала она. – Пойдёмте все вместе к князю! Он должен всё это знать!

К для ребят, Олдан уже третий день почти ничего не ел, и потому был, кроме них самих, единственным человеком в замке, не поражённым ядом безумия. Грустный, он вышел к ним из опочивальни жены, сел в приёмной на трон и предоставил им говорить всё, что угодно.

Сергей начал издалека. Он напомнил князю об Эше и Зите, хотевших отдать его с Зелериной в жертву своим «богам». Он объявил, что Ядига была тогда уже близко знакома с Зитой и, по её же словам, училась у неё нечистому искусству ведовства. Он рассказал, как стал невольным свидетелем колдовства против княгини и многих других людей, когда оказался в Дремучем бору, признался, как тайком забрался в Башню теней и нашёл ведьмину книгу в нижнем ящике комода Ядиги, как едва не стал жертвой бесов, заполонивших чердак Башни теней, и как, не найдя другого огня, сжёг книгу на кухне. Чем дальше рассказывал мальчик, тем более оживало лицо убитого горем князя. Выражение отчаяния на нём постепенно сменилось сначала удивлением, потом ужасом, а затем, как ни странно – радостным облегчением, и ребята услышали, как он прошептал:

– Так это было не родовое проклятие, не месть богов и туманных логов!

 К концу рассказа глаза князя Олдана сверкали неудержимым гневом, а на ввалившиеся щёки вернулся румянец.

– Прости меня, государь, – закончил Сергей, – я должен был догадаться, что нельзя готовить еду на таком ядовитом огне, но я так спешил, что думал только о том, как бы уничтожить ведьмину книгу, чтобы прекратить это зло! Наказывай меня, я один во всём виноват! – и он склонил перед князем повинную голову.

Олдан посмотрел на него с каким-то странным выражением. Казалось, он колебался, не зная, как именно его наказать.

– Прости, государь! – поспешила вмешаться Ася. – Но мне кажется, это можно исправить: если каждый в замке помолится Благословенному об исцелении, то, я думаю, обязательно исцелится! Противоядие от этой болезни – только у Бога. Духовное надо лечить духовным.

Орлиный горячий взгляд Олдана задержался на ней, заставив девочку покраснеть. Но Ася не опустила глаз. Князь взял со стола колокольчик и резко позвонил. В приёмную сейчас же явился взъерошенный, с красными пятнами на щеках, на себя не похожий Булыга.

– Начните с него! – вместо приказа о наказании велел Сергею и Асе Олдан.

Сергей не слишком уверенно обратился к подозрительно обернувшегося к нему воеводе:

– Булыга, ты хочешь, чтобы сегодняшняя болезнь оставила тебя?

– Это не болезнь, а безумие! – вскричал воевода. – Я хочу всех прибить, и не могу совладать с собой! Я… А разве ты можешь мне помочь?!

– Ты сам это можешь… – запинаясь, ответил мальчик и, обернувшись к Асе, одними губами произнёс: – Помоги, помолись!

Ася только кивнула. Ей было страшно: а что, если их слабая молитва не поможет?!

– Булыга, ты веришь в Благословенного?

– Да! А как же?! – был короткий возбуждённый ответ.

– Тогда давай мы все вместе попросим Его, чтобы Он избавил тебя от этой напасти. Вот так: «Господи, помилуй, спаси и сохрани!»

Воевода и Ася повторили молитву.

– Ещё, пожалуйста, и можно про себя! – попросил Сергей.

Теперь молитву тихонько повторила с ними и Ивилика. Потом все сосредоточенно замолчали. В комнате воцарилась особенная тишина. Тишина общей молитвы.

– Благословен Благословенный! – вдруг со слезами в голосе воскликнул Булыга и расплылся в счастливой улыбке: – Отпустило!

– Отпустило! – как эхо, повторила маленькая княжна и неуверенно улыбнулась, точно не веря самой себе: – Помог нам Благословенный!

А князь Олдан уже отдавал приказ:

– Ну, а теперь иди и вели каждому делать то же самое! Чтобы через час в замке были мир и тишина!

– Слушаюсь, государь! – воскликнул счастливый Булыга и строевым радостным шагом вышел вон.

– А ты, уж, сестра, – сочувственно посмотрел на Ивилику Олдан, – не обессудь, но няньку твою я велю заключить под арест.

– Я понимаю, брат… – со слезами на глазах сказала княжна. – Поверь, я не знала, что она делает зло… Ты – государь, и будет, как ты рассудишь…

Олдан сурово кивнул:

– Вина есть и на мне… Ведь это я привёз её сюда. На наше общее горе!.. Ну, что могу – исправлю. Сейчас же! – он поднялся с трона. – Я немедля иду к Ядиге, а тем временем вы, – он посмотрел на ребят, и слабая улыбка впервые за много дней осветила его лицо, – вы, – те, что вернули радость, – побудьте с моей сестрой!

Сергей и Ася смущённо переглянулись. Оказывается, он помнил прозвание, данное им ещё тогда, когда они помогли жителям Радоплёса! Ася почувствовала, как вспыхнули щёки. Сергей потупился: он тем более не считал, что заслужил такое громкое имя. А князь уже направился к двери. Радуясь, что на них больше не смотрят, друзья тихо вышли из приёмных покоев следом за ним и Ивиликой.

Глава 30

О чём молчала княжна

Ивилика шла переходами, глубоко задумавшись. Ребята, идя за ней, сочувственно поглядывали на её склонённую голову: они понимали, как ей нелегко пережить разочарование в той, которой она доверяла. «Каково ей понять, – с жалостью думала Ася, – что Ядига, которая делала вид, что она – заботливая няня и любящая наставница, – на самом деле изводила её родных и просто использовала её, чтобы самой закрепиться у власти?! Влиятельная наставница наследной княжны, а в будущем – правая рука княгини Заозёрья – вот к чему стремилась она!»

– А скажи мне, Ася, – вдруг остановившись в одной из проходных палат, повернулась к ней Ивилика, – Сергей говорит, что она… колдовала и против тебя. А ты – не спишь?!

– Нет, – Ася невольно улыбнулась, – я, как видишь, не сплю. И Сергей не спит.

– Но почему?! – тёмные глаза Ивилики пытливо, в упор смотрели на неё.

– По той же причине, по которой нам в Гиблой пади ничем не смогли повредить бесы, призванные жрецом, – напомнила девочка. – Мы молимся о защите Богу, и Он защищает нас.

– Просто так?! – подняла тёмные брови маленькая княжна.

– Да, потому, что Он любит всех и всем хочет добра.

– Да… ты говорила раньше… – она покачала кудрявой головкой, – но в это так трудно поверить… Да! – вдруг, как будто что-то вспомнив, оживилась она, – за то, что вы защитили всех нас от колдовства, вам положена награда! Что вы хотите?

Друзья недоумённо переглянулись и расстроено посмотрели на Ивилику.

– Мы хотим только, чтобы нам помогли найти Горкуна и вызволить его, если он в беде, – покачав головой, ответил Сергей.

– Это делают посыльные Булыги, это – наш долг гостеприимства, а за службу мне и брату – что вы хотите?! Ну же, отвечайте!

Ребята дружно покачали головами:

– Ничего!

Ивилика пристально посмотрела на них, подумала… и вдруг тихо произнесла:

– Вы так же бескорыстны, как ваш Бог?

Ася испуганно, отрицательно выставила перед собой ладошку, а Сергей даже вспыхнул:

– Ну нельзя же сравнивать нас… неумех, – с Богом!!! Просто не мы помогли вам, а Он. Как же мы можем брать награду?!

Губы Ивилики задрожали, она резко отвернулась и устремилась к своим покоям. Ребята непонимающе посмотрели друг на друга и последовали за ней.

В своей пустой, всё ещё никем не охраняемой, приёмной, княжна села на трон и хмуро уставилась в пол. Друзья, не зная, на что решиться, молча стояли в дверях. Наконец, Ивилика подняла на них полные боли глаза.

 – Подойдите ко мне, – тихо сказала она.

Ребята повиновались.

– Расскажите мне… чем Горкун провинился перед Ядигой? Почему она считала его своим врагом?

– Там, в Гиблой пади, – осторожно начал Сергей, – она торговала его товаром: стеклянными вазами, кубками, тарелками. Горкун привозил их из Радоплеса, из своего родного города, где у него есть дом и семья… Но Ядиге этого было мало… прости, но это так… она захотела, чтобы Горкун женился на ней… Уговаривала его… Вот, Ася знает… А у него ведь уже была жена, в Радоплесе, и дети. Мы у него были дома, и знаем это точно. И он колебался… И мы думаем, что когда он поверил в Бога и полюбил Его, он понял, что обман удаляет от Него, от Его радости и любви, что зло убивает душу… Он полюбил правду и не смог ни бросить, ни обмануть свою жену… Он сделал выбор. Видимо, Ядига ему этого не простила…

– Она говорила мне, что он предал её… – медленно сказала княжна, – но не открыла, перед каким выбором он стоял… Я не знала, что он не захотел причинить боль своей семье… Значит, Горкун был прав, и он пострадал безвинно… – Она виновато посмотрела на Сергея и Асю. – Я думаю, что он всё ещё жив. Однажды я зашла к няне в комнату, когда она смотрела в хрустальный шар, и я услышала, как она пробормотала: «Гордый страж тебя не отпустит, но почему ты не умираешь?!» Я думаю, что она говорила о Горкуне, потому, что почти все гонцы Булыги вернулись без вестей, его нигде нет. А к Гордому стражу гонцов никто, конечно, не догадался послать: там никто не живёт… Я не говорила вам этого раньше, потому что верила няне. Простите меня… – и она закрыла ладошками лицо.

– Отпусти нас туда! – воскликнул Сергей. – Прямо сейчас, прошу!

Ивилика размазала слёзы по щекам и кивнула:

– Ну конечно, и дам вам Радко и кого-нибудь из дворян в провожатые. Это не очень далеко. Позвони в колокольчик!

Мальчик схватил со стола серебряный колокольчик и зазвонил что было силы. В дверь с перепуганным видом ворвался знакомый страж:

– Нападение?! – выкрикнул он, явно готовясь к драке.

Друзья засмеялись.

– Нет, – ответила Ивилика. – Здесь все здоровы, никто не дерётся. Позови Булыгу и Радко!

Скоро оба стояли перед княжной.

– Булыга, – распорядилась она, – выдели человека, покрепче, хотя бы Мамяка, в сопровождение нашим гостям. Они пойдут подземным ходом и дальше – до Гордого стража. Им нужны будут верёвки, факелы и крюки, топор, еда и питьё. Даю тебе четверть часа, иди!

– Да, госпожа, – с достоинством поклонился ставший самим собой воевода и скрылся за дверью.

– Радко, – сказала княжна, – ты знаешь, где начинается подземный ход до внешнего колодца?

– Да, госпожа, – ответил молодой человек, – это мой долг: знать всё о замке.

– Ты будешь им провожатым, отвечаешь за них!

Писарь в знак согласия поклонился, явно не понимая, что происходит, но с истинным тактом придворного не задавая вопросов.

– Идите к себе, возьмите всё, что вам может понадобиться в дороге, и сразу же возвращайтесь, – сказала Ивилика друзьям. – Отсюда и отправитесь за своим Горкуном!

Через пятнадцать минут маленький отряд в полной готовности предстал перед княжной. Она скептически осмотрела походное снаряжение Мамяка, проверила прочность верёвок, висевших у него на плече, наличие факелов, кремня, топора и крюков, хлеба и фляг с водой и, наконец, отпустила их в путь.

Все направились к Башне теней, из подземелья которой, как объявил им Радко, и начинался подземный ход. Возле памятной арки, ведущей на лестницу башни, они увидели выходящего оттуда Олдана. Снова он был чернее ночи.

– Ядига бежала! – с досадой воскликнул он, увидев ребят. – Успела даже шар прихватить! Ну ничего, далеко она не уйдёт! – и он быстро прошёл мимо них.

– Да… – озадаченно протянул Мамяк, – ежели ведьма скроется в Дремучем бору, никто туда за ней не пойдёт!

Ася с изумлением посмотрела на дворянина: «Как быстро распространяются новости по дворцу!» – подумала она. Он уже знал не только то, что Ядига – колдунья, но и то, что она обосновалась в Дремучем бору!

– Да она там сама заснёт, с дрёмами шутки плохи, – оптимистично возразил ему Радко, – может, оно так и лучше!

Мамяк скептически посмотрел на него:

– Ну да… Она там своя…

– Пойдёмте! – не утерпел Сергей. – До вечера у нас осталось не так уж и много времени!

И они вступили в сырой полумрак Башни теней…

Глава 31

Узник Гордого стража

Каменная замшелая лестница вилась бесконечно. У Аси даже закружилась голова, и она постаралась сосредоточить взгляд на выщербленных косых ступенях, освещённых мечущимся светом факела, который нёс перед ней Мамяк. Радко, тревожно оглядываясь, шёл следом за ней, а замыкал их маленькую процессию Сергей. Он давно уже молча молился, с ужасом и стыдом вспоминая ту ночь, когда он спускался здесь, следуя за привидением-бесом. Да и всем было не по себе в этом каменном древнем промозглом колодце.

– Мы должны спуститься до основания холма, – тихо заметил Радко, подавленный тишиной подземелья, – а потом начнётся подземный ход… Он проходит насквозь несколько гор, под Угрюмым лесом, Дремучим бором и дальше. Поэтому там, где он выходит на поверхность, никого не бывает. Люди боятся туда ходить, вы знаете. Там должна быть маленькая долина с колодцем, вырытым в незапамятные времена, на случай осады замка. Я там ни разу не был, только видел план, в сундуке секретных бумаг…

– А кто это – гордый страж? – не оборачиваясь, чтобы не споткнуться, спросила Ася. – Он что, там живёт?

– Не-ет! – девочка поняла по голосу Радко, что он улыбнулся. – Это гора. На плане их нарисовано три, две пологие с внешних сторон, а третья, что между ними – отвесная, скалистая, высоченная, и сверху у неё что-то вроде головы. Думаю, поэтому её так и назвали.

– Слава Богу! – обрадовалась Ася. – А то я уж думала, что Горкун в плену!

– Если он на этой горе, то он всё равно, что в плену, – ответил писарь. – С неё не слезешь. Правда, на плане был нарисован мост, но если Горкун – пленник Стража, то, наверное, моста уже нет… Я так думаю…

– А как же мы… – воскликнула, было, Ася, испугавшись, что они не смогут помочь купцу, но её прервал возглас Мамяка:

– Наконец! Вот он – подземный ход!

Винтовая лестница уткнулась в неровный каменный пол, перила оборвались – друзья оказались на круглой площадке, уже знакомой Сергею, перед входом в беспросветно-тёмный древний тоннель.

Мамяк поднял перед собою факел и провозгласил, точно в бою:

– За мной!

Но никому это не показалось смешным, и все, держась как можно ближе друг к другу, вступили в сырую холодную мглу…

Никто из них не смог бы сказать, как долго они шли подземельем. Казалось, у времени здесь, во мраке и тьме, были другие законы: оно то мучительно замедляло своё движение, то, словно бы подгоняя их, с торопливой тревогой летело, звенело в ушах… Сергей заметил несколько боковых ходов и долго гадал, в который из них его увёл заведун Ядиги, стремясь погубить… Но вот впереди показался свет. Путники ускорили шаг и вскоре вышли на вольный воздух.

Как и предсказывал Радко, они оказались в горной долине. Вопреки репутации этих мест, здесь вовсе не было страшно. Напротив, вся долина была покрыта сочной, радостной зеленью трав, цветущих и благоухающих под ласковым солнцем.

Путешественники огляделись. С трёх сторон их окружали округлые холмы, а с четвёртой высились три высоких горы. Две из них, боковые, были пологие с внешних сторон и точно обрубленные возле средней горы. А эта, центральная, поднималась меж ними каменным отвесным столпом. Путники, как один, подняли головы к её вершине. Там скала сужалась и вновь расширялась, образуя подобие шеи и головы окаменевшего великана. На «голове» росла пышная зелёная шевелюра из кустов и деревьев.

– Гордый страж! – восхищённый невиданным зрелищем, констатировал Сергей.

– Но как же туда попасть?!… – с недоумением прошептала Ася.

– Не торопитесь! – командирским тоном осадил её Мамяк. – Всё по порядку! Пошли-ко на правую гору, она будет поближе к Стражу. Может, нам удастся перебраться через пропасть, – и он, даже не оглядываясь на них, зашагал вперёд.

Остальные послушно двинулись следом.

Правый страж оказался довольно пологой горой, но всё равно часа через два, когда путники добрались до его вершины, все дышали с трудом. Однако никто не думал об отдыхе: они тревожно вглядывались в вершину соседней, теперь совсем недалёкой, горы. Там, среди кустарников и деревьев, виднелся маленький неказистый каменный дом.

– Там хижина?! – воскликнула Ася.

– Сторожка, – поправил её Мамяк. – В древние времена здесь стоял дозор… как говорят…

– Гор-ку-ун! – крикнул Сергей, сложив ладони рупором.

– Давайте вместе! – предложила Ася, и все закричали, что было сил: – Гор-ку-ун!

Что-то мелькнуло за застеклённым окном сторожки: должно быть, кто-то на них посмотрел, – и через минуту дверь распахнулась и на солнечный свет вышел высокий широкоплечий человек в зелёном кафтане, с копной рыжих волос и длинной огненной бородой. И с дорожным мешком за плечами!

Ребята замахали руками:

– Горкун! Это мы!! Ура!!!

А человек по ту сторону пропасти приветливо и спокойно, как будто ничего особенного и не происходило, помахал им рукой и зашагал к обрыву. Скоро все разглядели его лицо: он радостно и добродушно улыбался им, – так, как будто встречал дорогих гостей на пороге собственного дома.

– Он не похож на узника… – пробормотал изумлённый Мамяк.

– Не похож, – как эхо повторил за ним потрясённый Радко.

А Горкун уже подошёл к краю скалы и крикнул:

– Как я рад вас видеть, Ася! Сергей! Бросайте скорее верёвку!

Ребята обернулись к Мамяку и увидели, что тот уже разматывает свой сложенный кольцами тонкий и крепкий канат. Потом он привязал к нему тройной острый крюк, крикнул Горкуну, чтобы он отошёл подальше,  размахнулся и умело метнул своё абордажное устройство. Не случайно, как видно, дослужился он до начальника внешней стражи, силы и ловкости было ему явно не занимать. Крюк описал над пропастью правильную дугу и вонзился в изогнутый ветром ствол одного из деревьев, составлявших курчавую шевелюру Гордого стража.

– Ура!!! – Сергей запрыгал на месте от радости и нетерпения.

А Мамяк уже закреплял свой конец верёвки вокруг ближайшего дуба. Горкун укрепил крюк понадёжнее – в развилке ветвей, снял заплечный мешок, проверил, крепко ли держится и хорошо ли натянут канат, перекинул через него лямки мешка, покрепче ухватился за них, оттолкнулся – и заскользил над пропастью…

Все замерли, глядя на него. К счастью, голова Гордого стража поднималась выше соседних гор, и потому Горкун благополучно проехал сверху вниз да самой вершины Правого стража. Здесь его подхватило сразу несколько пар дружеских рук – и вот уже он обнимал Сергея и Асю…

Девочка даже не вытирала радостных слёз, она их и не заметила…

– Дорогие мои, – улыбаясь в рыжую бороду, воскликнул Горкун, – как я рад! Наконец вы пришли меня вызволить!

– Ты… – Сергей расширенными глазами посмотрел на него, – ты нас ждал?!

– Конечно, – спокойно ответил купец. – Глеб, когда был у меня, обещал, что вы приедете позже. Ну, я и не сомневался, что вы меня найдёте!

– Глеб был у тебя?! – вскричал Сергей. – Он жив!

– Но ведь мы могли прийти через много лет! – воскликнула Ася и заплакала, спрятав лицо в потёртых складках знакомого зелёного кафтана.

– Ну-ну, девонька, – похлопал её по плечам Горкун, – всё уже позади! Видишь, Господь не оставил меня, самого негодящего из Своих рабов! Благословен Господь! – и он широко, с чувством перекрестился.

– Слава Богу! – подхватили ребята.

Радко растроганно смотрел на них, точно впитывая в себя каждый их жест и каждое слово. Только Мамяк сохранил завидное здравомыслие.

– Пора возвращаться! – остудил он их пыл. – А то скоро стемнеет, не найдём вход в подземелье!

Действительно, алое солнце уже спускалось за горы, окрашивая их зубчатые громады в кровавый тревожный цвет. Все двинулись в путь. Дети пристроились по обе стороны от Горкуна и засыпали его вопросами.

– Не всё сразу! – засмеялся он. – Давайте-ко я вам всё по порядку расскажу…

Глава 32

История Горкуна

Оказалось, что Глеб попал к Горкуну, когда тот ещё был в Гиблой пади. Молодой учёный передал ему всё, что принёс, и, мало того, через день явился опять, да не один, а со священником.

– И этот благословенный человек, – со счастливым лицом поведал Горкун, – помолился обо мне, о грешнике, и помазал меня миром, – так что я теперь крещён по всем правилам! А потом и причастил, да спасёт его Господь!

Ребята радостно переглянулись, и Сергей облегчённо вздохнул. А Горкун продолжал свой рассказ. Он сообщил, что Глеб, прежде чем снова исчезнуть, научил его русским буквам, и купец сразу ушёл с головой в чтение Евангелия, Псалтыри, Закона Божия, и прочих книг. Это изменило всю его жизнь.

Горкун, что было ребятам вполне понятно, умолчал о своих неладах с Ядигой, а вместо этого просто сказал, что вскоре понял: Гиблую падь ему лучше оставить навсегда, – и, недолго думая, так и поступил, всё своё добро вместе с домом подарив Ядиге… А вскоре после этого с ним случилась беда.

Однажды он остановился на ночь в одной из деревень Заозёрья, в надежде утром доехать до Крутого Верха. Но на постоялом дворе оказался кем-то покалеченный путник, который упросил Горкуна помочь ему добраться до дома.

«Видишь, добрый человек, – со слезами в голосе говорил незнакомец, – какая рана у меня на плече! Крови-то сколько вытекло! Теперь еле хожу, а ведь я тороплюсь! Сделай милость, проводи меня до Гордого стража, я там в сторожке живу… Меня там жёнушка ждёт! Самому не добраться мне…»

Горкун знал, что дорога через Угрюмый лес очень опасна, но подумал, что, верно, не так уж опасна, как говорят, раз вот – люди там живут, и лесом тем ходят. И он согласился помочь бедняге. Лошадь и телегу с товаром он оставил на попечение хозяина постоялого двора, своего давнего друга, закинул за плечи мешок со своими книгами, с которыми никогда, ни при каких условиях не расставался, и с утра пораньше отправился с раненым незнакомцем в Угрюмый лес. На Сумрачной тропе было и впрямь темновато, но они удивительно быстро её прошли, как и заросли Дремучего бора, и вскоре выбрались на открытые солнцу цветущие склоны гор. Здесь Горкун совсем перестал опасаться неведомых страхов. Спутник его, как ни странно, шагал довольно легко, купцу даже не пришлось делать ради него привалов, чему он не уставал про себя удивляться. Они шли и шли, пока не добрались до вершины Правого стража. Отсюда до обрыва Гордого стража тянулся верёвочный мост.

«Ты иди вперёд, ты мой гость, а я уж за тобой!» – попросил незнакомец, так и не назвавший себя.

Горкун пошёл. Он старался покрепче держаться за верёвочные перила и не смотреть в глубокую пропасть, зиявшую под ненадёжными, иссохшими перекладинами узенького моста. Спутник неслышно ступал следом за ним… И вдруг незнакомец ударил купца по спине. Горкун покачнулся и обернулся в изумлении и испуге… Его спутник молча, с искажённым, страшным, ухмыляющимся лицом, вновь ударил его между лопаток, потом вцепился в кафтан, толкая его прямо в пропасть. Жиденький мост задрожал и начал сильно раскачиваться под ними. Горкун судорожно схватился за тоненькие перила и в ужасе вскрикнул:

«Что ты делаешь?!.. Господи, помилуй!»

«Ах ты, негодяй! – раздался сзади него незнакомый визгливый голос. – Заткнись!»

Горкун оглянулся через плечо. Его раненый спутник исчез, а вместо него над мостом висел тёмный дымчатый силуэт.

– Это был лог! – рассказывал купец, – Я тут же сразу и вспомнил, как они кружили в Туманном логе, нечисть проклятая! Ну, тут уж я начал молиться по-настоящему!

«Заткнись! Умолкни! – злым, как будто придушенным голосом снова выкрикнул бес, отлетая в сторону. – Так вот на же тебе, не избежишь погибели всё равно!» – и, прежде чем улететь, он ринулся на мост и во мгновение ока порвал его ветхие верёвки.

Горкун почувствовал, что падает, и решил, что пробил его последний час.

– И поделом бы мне, ведь я во всю-то дорогу даже не вспомнил о Боге, ни словечка молитвы не произнёс! Болтун я и пустозвон. Но помиловал меня Бог, – улыбнулся он Сергею и Асе, – верёвка, за которую я ухватился, не порвалась, и я по ней взобрался на Гордого стража. Здесь я нашёл сторожку, мешок старых-престарых, но всё же съедобных, сухарей и бочку для сбора дождевой воды. И уж теперь-то я старался молиться всё время, будьте уверены! И логи больше не приближались, вот как боятся они нашего Бога!

– И… тебе не было страшно? – дрогнувшим голосом спросила Ася.

– Ещё как было страшно-то! – заверил её Горкун. – Особенно попервой! «Аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бо во ад душа моя!» [8]  Проклятые демоны роем вились! Но потом я увидел, что нечисть не смеет приблизиться, когда я молюсь, значит, Бог меня, грешника, не оставил. Ну, и постепенно поуспокоился… Тем паче, что вспомнил я обещание Глеба. Он ещё в свой первый приезд сказал, что вы ко мне тоже едете, только дальней дорогой, и во второй - подтвердил. Ну, я и не сомневался, что вы найдёте меня! Так что стал я жить-поживать, читать Слово Божие, молиться да вас дожидаться! Слава Благословенному, всё так и произошло, как я верил! – и Горкун с тихой ласковою улыбкой обнял детей.

– Слава Богу! – шепнула Ася ему в рукав.

А Сергей только вздохнул от восхищения перед великой верой Горкуна.

За разговором они дошли до Крутого Верха совсем незаметно.

Глава 33

Исцеление Зелерины

В переходе, у самого выхода из Башни теней, ходил, словно мечущийся по клетке лев, взволнованный князь Олдан. Как только путники показались в арке, он бросился к ним и пристально, с болью и какою-то тайной мыслью, всмотрелся в лицо Горкуна. Тот поклонился ему и остановился в почтительном ожидании.

– Ты знаешь, что оказался на Гордом страже из-за колдовства? Знаешь, кто против тебя колдовал?

Горкун слегка нахмурился и кивнул:

– Догадываюсь, государь.

– Тогда скажи, почему ты не погиб, и не заснул? Какой такой силой ты противился ведьме? Ты знаешь заговор против её колдовства?

– Я не пользуюсь заговорами, государь, – очень серьёзно ответил Горкун. – Я не колдую, потому что это страшный грех – обращаться к нечистой силе. Это всё равно, что предать мою веру в Благословенного. Я молюсь только Ему. Это Он защитил меня от колдовства.

– Вот как? Ну, хорошо… – задумчиво кивнул Олдан, явно пытаясь понять то, о чём он раньше не думал. – Хорошо, пусть так… Главное, что тебе известна сила, которая защищает. Моя княгиня околдована тоже, и никто не может её по-настоящему разбудить. Пойдём: ты должен ей помочь, раз ты знаешь что-то, что сильнее этого колдовства. Вы, что вернули радость, пойдёмте с нами.

Горкун растерялся:

– Государь, я простой человек и не умею творить чудеса… Но раз ты велишь, я повинуюсь, пойдём, мы все помолимся о княгине… А что с ней? – тихо добавил он, на ходу повернувшись в Асе, когда все поспешили вслед за стремительно уходящим князем.

– Она спала, беспробудно, – прошептала она. – Потом мы ей дали воды из Лазурного озера, и она проснулась, но всё равно как будто спит наяву. Ей всё безразлично. Это Ядига её околдовала, Сергей случайно слышал сам, как она насылала на неё беса дрёму.

Горкун обернулся к Сергею и долго шептался о чём-то с ним. Наконец, они вошли в покои княгини.

Зелерина сидела в кресле возле покрытого синим бархатом пустого стола и глядела прямо перед собой невидящими глазами. Олдан с болью посмотрел на неё и требовательно – на Горкуна. Тот с состраданием окинул взглядом её безжизненную позу, нежное, прекрасное, равнодушное лицо. Потом вдруг нахмурился и спросил:

– Княже, на государыне что-то надето, что давала Ядига?

Олдан отрицательно покачал головой:

– Княгиня одета в свои одежды!

Однако купец настаивал:

– Государь, там, на горе, я день и ночь противостоял нападкам нечистой силы. Они нападали на меня всегда неожиданно, и со временем я научился чувствовать их приближение. Я не умею объяснить это словами, но я точно знаю, что на государыне есть что-то, посвящённое бесу.

– Наверное, это сонный оберег! – воскликнула Ася. – Вроде того, который был на Ивилике! – она повернулась князю: – Государь, это должен быть маленький мешочек на шнурке или цепочке!

Олдан стремительно шагнул к Зелерине, провёл пальцами по её нежной шее – и вытянул из-за ворота её платья бархатный чёрный мешочек на золотой цепочке. Гневным движением, торопясь снять оберег с жены, он разорвал цепочку и, держа его двумя пальцами, точно что-то до крайности омерзительное, поднял перед собой, не зная, что же с ним делать.

– Вели его сжечь за стенами замка, там, где отбросы, – посоветовал Горкун.

Когда оберег унесли, князь с надеждой всмотрелся в лицо жены, но оно было по-прежнему равнодушным. Он с отчаянием обернулся к Горкуну. Тот тихо ответил на его безмолвный вопрос:

– Господь сказал: просите, и дастся вам. Давайте попросим. Давайте все вместе помолимся о государыне, да подарит Господь ей милость и пробуждение многострадальной её душе!

Он опустился на колени и перекрестился. Ребята последовали его примеру. Олдан, точно сломившись, упал на колени и закрыл руками лицо… Долго никто не смел нарушить наступившую тишину. Потом купец тихо, растроганно произнёс:

– Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! – и снова перекрестился, сделал земной поклон и встал.

Сергей и Ася тоже поклонились и поднялись – и только теперь увидели, что Зелерина стала совсем другой. На нежных её щеках загорелся румянец, и она удивлённо оглядывалась вокруг блестящими, виноградно-зелёными, радостными глазами.

Олдан выкрикнул что-то невнятное и бросился к ней. Она встала ему навстречу, нежно провела ладонью по его русым кудрям и спросила голосом, напоминающим ласковую мелодию:

– Любовь моя, я спала? Мне кажется, я так давно не видела тебя… Но всё хорошо, ведь верно?! – она посмотрела на звёздную синь за окном и неуверенно улыбнулась: – Странно! За окнами ночь, а у меня такое чувство, словно солнце только что взошло, так радостно и светло! Отчего это, ты не знаешь?..

– Я знаю… Я всё тебе расскажу! Да, теперь всё хорошо… – горящими глазами глядя в её лицо, бессвязно, как в лихорадке, отвечал Олдан. – Но сначала…

И он, продолжая сжимать в огромных руках маленькие ладони жены, торжественно обернулся к купцу:

– Сначала я должен отдать долг благодарности. Через тебя, Горкун, Благословенный даровал мне неизречённую милость. Ты просил пробуждения душе Зелерины, и Он пробудил её душу. Но Он даровал пробуждение и мне самому. Здесь, сейчас, я понял то, что не мог понять всю мою жизнь, – он посмотрел на жену, внимательно слушавшую его, на притихших детей и вздохнул: – Поистине все мы здесь, в Заозёрье, спали века. Спал и я, и потому не понял, Кто именно спас меня и мою наречённую в Гиблой пади. Я был слеп и неблагодарен, и поделом понес эту кару! Но вновь помиловал нас, неблагодарных, Благословенный Господь! И вот, перед вами, Его верными слугами, я клянусь: я исправлю ошибку, совершённую моим предком, и построю храм, посвящённый Благословенному!.. Я исправлю ошибку, совершённую мной, и даю обет отныне служить только Ему!

Зелерина словно нежное эхо повторила за ним:

– И я даю обет служить только Ему!

– Да благословит вас Господь! – сияя, ответил Горкун. – Воистину, это благое дело!

– Теперь, – князь кивнул купцу и детям, – идите отдыхать. А завтра вы расскажете нам, каким должен быть храм Благословенного. Я собираюсь начать строительство немедля.

Друзья поклонились и вышли, такие счастливые, что об отдыхе никому не хотелось и думать. В переходе за последней дверью княжеских покоев их ожидал взволнованный Радко.

– Княгиня совсем проснулась! Это всё Горкун! – сразу же сообщил ему Сергей.

Радко просиял и восхищённо посмотрел на купца.

– Господин! – он поклонился ему. – Прошу тебя, окажи мне честь!..

Горкун ободряюще и вопросительно улыбнулся в ответ.

– Остановись в нашем доме, будь моим гостем! – выдохнул юноша.

– С удовольствием, – снова ласково улыбнулся купец. – Веди! Вижу, ты хочешь, чтобы я тебе что-то рассказал?

– Да, – вспыхнул Радко. – Всё! Как ты разбудил княгиню, и о том, как жил на Гордом страже, о том, как боролся с дрёмой… Как ты молишься, почему не боишься их…

– До утра хватит! – засмеялся Горкун и обернулся к ребятам: – А вам, дорогие мои, пора отдыхать. Я пойду в город с этим юношей, а вы – идите с миром спать. Завтра, если Бог даст, увидимся! Благодарю вас! – и он поклонился им, коснувшись сильной рукой каменного пола.

Прежде, чем пойти к себе, Ася решила зайти к Ивилике. Надо было ей всё рассказать и помолиться о её спокойном сне.

Знакомый лохматый охранник приветливо улыбнулся ей и с видом заговорщика приложил палец к губам.

– Княжна собирается почивать, – приглушённым басом поведал он. – Сама!

 Ася удивлённо посмотрела на него, но тут за дверью раздался тоненький голосок княжны:

– Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящи Его   [9], – старательно и громко выговаривала она.

И Ася поняла, что Ивилика молилась сама и теперь заканчивает вечернее правило, освящая молитвой палаты. Она радостно улыбнулась, кивнула охраннику и пошла к себе совершенно счастливая.

Глава 34

Оборотная сторона колдовства

– Ася, проснись! Ася, ты слышишь меня! – звенел тревожный девичий голос за дверью Асиной спальни.

Ася, с трудом разлепив глаза, посмотрела в окно. Стояло раннее утро: только-только начало рассветать. Что-то ещё стряслось, поняла она, вскочила и бросилась отпирать дверь: она узнала голос княжны. Да, Ивилика сама, вместо того, чтобы послать Гордану или другую придворную даму, ни свет ни заря прибежала в Светлую башню.

– Что случилось?! – испуганно воскликнула Ася, закрывая дверь за княжной, взволнованной и напряжённой, как натянутая струна.

– Ещё, кажется, ничего, – выдохнула та второпях, – но непременно случится, если мы сейчас же не вернём Горкуна в замок! Я только сейчас узнала, что он ночевал в городе! Он в смертельной опасности!

– В опасности?! – Ася ничего не могла понять.

– Да! Ты не знаешь, как Ядига ненавидит его! И ведь она взяла с собой хрустальный шар, и, значит, она знает, что он спасся с Гордого стража! Теперь… когда я многое поняла… я боюсь за него… и за неё… Она может решиться на какую-нибудь крайность… А сюда, в замок, она не пойдёт!

– Но до сих пор она не причинила ему никакого зла… – начала было Ася, и осеклась: – почти…

– Вот именно! – подхватила маленькая княжна. – Сейчас, когда он думает, что он уже вне опасности, она может его захватить врасплох… разве нет?! При помощи бесов, или… сама…

Ася побледнела, невольно представив Ядигу с ножом, но попыталась успокоить княжну и себя:

– Всё это время его защищал Господь...

– Всё равно… – жалобно попросила Ивилика, – давай вернём его сюда, ну, пожалуйста…

– Да-да, конечно, – подхватила Ася. – Тем более, что и князь просил его прийти к нему снова… Только давай возьмём с собой и Сергея.

Вот так и случилось, что этим утром, когда почти все ещё спали, друзья подошли к увитой розами ограде дома Радко.



Ограда была высокой, но сквозной, сделанной на манер шпалер. И так как розы увивали её пока ещё не сплошным ковром, то сквозь неё можно было увидеть двор. Чтобы войти в него, надо было завернуть за угол, но ребята не успели этого сделать. Сергей заглянул в один из просветов между побегами роз и схватил обеих девочек за руки:

– Стойте! – придушенным шёпотом воскликнул он. – Она уже там!

– Няня?! Ядига?! – в один голос воскликнули девочки.

– Да тише вы! – оборвал их мальчик. – Она что-то говорит… Слушайте!

– Пойдёмте туда, остановим её! – умоляюще сказала княжна.

– Лучше подождём, может, она пришла помириться, а мы помешаем?! – возразила Ася.

– Да уж, – поддержал её друг. – При нас она с Горкуном мириться не станет! Подождём!

Ивилика судорожно вздохнула, но подчинилась друзьям. Все трое прильнули к ограде, прислушиваясь к словам Ядиги и стараясь разглядеть выражение её лица… Однако она стояла, низко склонив покрытую капюшоном голову и говорила так тихо, что слов её на таком расстоянии было не разобрать. Но то, с каким видом она бормотала, глядя на закрытую дверь, никому не понравилось. Друзья тревожно переглянулись. И тут до них донеслись слова:

– Тем, кто выйдет из двери сей,

навек овладей…

Сердце и ум покрой

Вечною мглой!

– Какая гадость! – с отвращением воскликнула Ася, впервые увидевшая колдовство.

– Опоздали! – с отчаянием прошептала маленькая княжна.

– Ведьма! – сквозь зубы процедил Сергей.

 Не успели они решить, что же им делать дальше, как дверь домика отворилась и из неё на низенькое, в две полукруглых ступеньки, крыльцо вышел Горкун. У ребят от ужаса перехватило дыхание… Но ничего не произошло. Заклятие не подействовало на купца. А он, увидев Ядигу, вздрогнул, отступил назад и замер в проёме распахнутой двери.

– Ядига… – словно не веря своим глазам, медленно выговорил Горкун.

– Что, уже забыл, как я выгляжу?! – язвительно воскликнула та и отбросила назад капюшон. Безобразная гримаса неудержимой злобы искажала её лицо. – Ну, выходи, что ж ты на пороге застрял?!

Ивилика представила, что вот, сейчас Горкун сделает шаг вперёд – и упадёт замертво на мощёный каменный двор, и оцепенела от страха и бессилия. Сергей и Ася тоже застыли на месте, боясь хоть единым звуком помешать Горкуну противостоять колдовству. А он серьёзно и виновато смотрел на Ядигу и молчал, не трогаясь с места. Потом сказал:

– Я ничего не забыл… Да что же мы стоим на крыльце?! Проходи в дом, поговорим по душам!

– Нечего мне там делать! – взвизгнула она.

– Не хочешь и говорить со мной… – вздохнул Горкун.

И вдруг он опустился на колени и поклонился Ядиге, коснувшись лбом каменного порога…

– Прости меня! – не поднимаясь, попросил он её. – Я так виноват перед тобой! Я дал тебе повод надеяться, что мы можем быть вместе, я так обидел тебя! Моё легкомыслие не знало границ! Прости меня, прошу! – и он снова сделал перед нею земной поклон.

– Ненавижу! Ненавижу тебя! – дрожа всем телом и судорожно взмахивая руками, пронзительно закричала она в ответ. – Я бы хотела, чтобы ты сгинул там на горе! Знай же, что это я заманила тебя туда, на Гордого стража! Это я послала заведуна, чтобы сгубить тебя!

Горкун медленно поднялся с колен и грустно посмотрел на неё.

– Я знаю, – очень серьёзно ответил он и добавил неожиданное: – Я должен благодарить тебя за это, ты – моя благодетельница. Там я вспомнил всю свою жизнь… Только там я начал по-настоящему каяться и молиться. Теперь я знаю, что скорби полезны нам: ими мы очищаемся, как золото в огне. Только скорбями мы приближаемся к Благословенному. Ты помогла мне очиститься от моих грехов! Спасибо тебе – и прости меня, прошу! Давай помиримся!

– Ах, какой ты теперь хороший! – взвизгнула Ядига, задыхаясь от ненависти.– Думаешь, подарил мне дом, попросил прощенья – и я всё забуду?! Ты мне почти обещал жениться! Улыбался, подарки возил! Я-то дура ждала, надеялась, думала, заживём припеваючи… Такое не прощают, подлец! – и она бросилась на купца с кулаками.

Горкун, испуганный, отступил от неё вглубь сеней, выставив перед собой ладони защитным жестом… А она разъярённой фурией взлетела на ступеньки крыльца, набросилась на него и принялась бить его кулаками. Горкун не отвечал на её побои, только прикрывал от ударов руками то лицо, то грудь, то живот и срывающимся голосом всё просил:

– Тихо, тихо, Ядига, люди услышат!

– А, всё ему нипочём! – вне себя вскричала она и бросилась вон.

И вдруг, едва переступив через порог, замертво упала на землю.

Горкун выбежал следом и испуганно склонился над ней.

– Что с тобой?! Ядига! Очнись! – воскликнул он, опустился на одно колено возле неё, приподнял её голову, вглядываясь в лицо...

Ядига не отвечала, не шевелилась.

– Её колдовство пало на неё! – первым догадался Сергей и бросился за угол к воротам.

Девочки поспешили за ним. И правда, колдунья лежала на каменных плитах двора в глубоком очарованном сне. Горкун, замерев над ней, ошеломлённо смотрел на её безжизненное, белое, точно мел, лицо…

– Не вини себя, – Ася наклонилась к нему и положила ладонь на его плечо. – Это – её собственное колдовство…

Купец, только теперь заметив детей, непонимающе посмотрел на них.

– Она заколдовала саму себя! – словно не веря своим глазам, повторил Сергей. – Когда мы подошли, она как раз кончала читать заклятие. Против тебя. Вернее, против того, кто выйдет из этой двери! Она думала, что выйдешь – ты! А вышла – она сама!..

Ивилика тихо плакала, глядя на бесчувственное тело няни.

Горкун вздохнул, взял на руки околдованную колдунью и поднялся с колен:

– Отнесу её в дом… – растерянно и печально сказал он ребятам.

– Нет! – вдруг раздался над ними властный голос Олдана.

Они оглянулись. Князь гарцевал в воротах на белом коне, а за ним виднелся целый отряд вооружённых всадников.

– Пусть её отвезут в Башню теней, в её комнату, – въезжая во двор, велел дворянам Олдан и объяснил Горкуну и Ивилике: – Мне доложили, что видели её на улицах города. Я прискакал сюда сам, чтобы найти её и заточить в древней темнице, что в Старой башне. Но теперь я вижу, что она уже пожала то, что посеяла! Она никому не причинит больше зла. Пусть спит у себя.

– Может быть, пока она спит, она забудет свои заклятья… – еле слышно прошептала Ивилика, вытирая платочком слёзы.

– Может быть, – откликнулась Ася, чтобы хоть как-то утешить её, и, подумав, добавила: – Наверное, так – лучше для всех...

Горкун помог положить Ядигу поперёк седла на коня одного из дворян Олдана. Сам Олдан предложил Ивилике сесть на седло впереди него, но маленькая княжна отказалась.

– Я пойду с друзьями, как и пришла сюда, – мягко сказала она и улыбнулась сквозь слёзы Сергею и Асе. Князь понимающе кивнул, снял с пояса охотничий рог, трижды протрубил в него и первым выехал со двора. Все всадники последовали за ним. Потом за ворота вышли купец и дети.

– Горкун, а где же Радко?! – Сергей наконец вспомнил о хозяине дома. – Он что, всё ещё спит?!

– Нет, – покачал головой купец. – Он ещё затемно ушёл на рыбалку, чтобы угостить меня свежей рыбкой. Я ведь целый год ел одни сухари да травы! Ему, однако же, повезло, что он ушёл до прихода Ядиги!

– Правда! – подхватила Ася. – Ведь её заклятье могло на него подействовать! – только теперь она поняла, что несчастье, приключившееся с Ядигой, бесконечно мало по сравнению с теми бедами, которых удалось избежать, и сказала: – Горкун, как я рада, что ничего плохого с тобой не случилось! Ты не представляешь, как мы все за тебя испугались, когда она тут колдовала!

– Да уж! – усмехнулся Сергей. – Был такой момент…

Горкун обнял ребят и ласково улыбнулся:

– Чего же вы испугались, глупенькие?! Известно: Бог не выдаст – свинья не съест! «Милостив Господь и праведен, и Бог наш милует. Храняй младенцы Господь: смирихся и спасе мя»!  [10] Воистину «Господь сохранит тя от всякаго зла, сохранит душу твою Господь. Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое, отныне и до века»!  [11]

– Это действительно так, – раздался рядом тихий, удивлённый голосок Ивилики.

Все обернулись к ней, и тогда она повторила, застенчиво улыбаясь:

– Я так рада, что Горкун не пострадал… И Радко тоже…

– Спасибо тебе, ведь это ты привела нас сюда спасать Горкуна! – ответил Сергей.

Она покачала кудрявой головкой:

– Я вижу теперь, что Ася была права: не нуждается в человеческой защите тот, кто храним Благословенным. Я теперь точно знаю, что Он не покинул мир, и не оставляет Своих людей! И что Он всегда рядом с нами.

– Так, госпожа! – серьёзно кивнул Горкун – Благословен Господь!

И вдруг все заметили, как в ответ на эти слова вспыхнуло белым сиянием кольцо на руке у Сергея. Это значило, что для ребят открылась дорога назад, через тайны времени и расстояний. Оба поняли вдруг, что ужасно соскучились по родителям и друзьям, по такому далёкому дому. Теперь, когда Горкуна нашли, они вполне могли бы со спокойной совестью вернуться назад! Но не успели они обрадоваться тому, что можно отправляться домой, как белая звёздочка стала неудержимо меркнуть. Вскоре она погасла совсем.

Ася вздохнула:

– А как же нам теперь возвращаться?!

– Да-а… – грустно протянул Сергей. – Не поворачиваются почему-то ключи от времени… Темо недоступен… А пора бы нам и домой, однако…

– Не расстраивайтесь, – ободрил детей Горкун весёлым, уверенным тоном. – Побудьте ещё немножечко с нами! Может быть, мы что-нибудь да придумаем!

Сергей и Ася вопросительно посмотрели ему в лицо: он как будто что-то знал? Но купец только ласково им покивал и улыбнулся с видом доброго заговорщика:

– Не всё сразу! Всему своё время!.. Ну, вот мы и пришли... Эге, да, похоже, весь город идёт за нами! Это они собрались по призыву рога Олдана!

Друзья оглянулись. Действительно, за ними по обрывистой узкой дороге, поднимавшейся к замку, тянулась нескончаемая вереница горожан. А впереди уже распахнулись настежь ворота замка, впустив отряд Олдана, – да так и остались раскрытыми, гостеприимно приглашая всех на парадный двор. Ребята пропустили вперёд княжну и последовали за ней.

Глава 35

Победа княжны

Вскоре весь двор, от Караульной башни до Светлой, был заполнен народом. Толпа гудела и волновалась. Князь, стоя на парадном крыльце, подождал, пока иссякнет поток его подданных, вливающийся в ворота, и поднял руку, призывая всех ко вниманию. Ответом ему была полная тишина.

– У нас великая радость! – провозгласил Олдан. – Княгиня Зелерина пробудилась от сна, она здорова и весела! Зло, целый год разрушавшее княжество, сеявшее в нём нестроения, а в людях страх, наказано и не вернётся. Заозёрье отныне свободно от ужаса и теней. Нам некого и нечего больше бояться. Так веселитесь же! Сегодня я даю пир в честь моих гостей, которые с помощью Благословенного избавили нас от нашей напасти: купца Горкуна и тех, что вернули радость, – и он широким жестом сильной руки указал на Горкуна, Сергея и Асю, стоявших возле него. По толпе волной прокатились приветственные восклицания, но тут же умолкли, так как князь продолжал: – Угощаю всех: сейчас сюда выкатят бочки вина и принесут пироги и жаркое. Пируйте, радуйтесь, пляшите и пойте! Благословляйте Благословенного!

Толпа ответила ликующими возгласами. А князь повёл своих почётных гостей в Трапезную палату.

Здесь уже все и всё было готово для пира. На длинных столах стояли огромные блюда, на которых горами возвышалась аппетитная снедь, а придворные стояли в ожидании князя. Сергей и Ася хотели было пристроиться где-нибудь в уголке, но Олдан властным жестом пригласил их за собственный стол, стоявший на небольшом возвышении у дальней стены. В середине его сели на резные высокие кресла князь и княгиня, Горкуна Олдан посадил рядом с собой, Асю – рядом с Горкуном, а Сергея – возле княжны с другой стороны. Вскоре пир разошёлся вовсю. Сергей на своём конце стола как ни в чём ни бывало завёл с Ивиликой учтивую беседу, очень скоро перешедшую в дружескую болтовню, а Асе пришлось приложить немало усилий, чтобы, оказавшись у всех на виду, совладать со смущением. Однако все в огромной палате держались так весело и непринуждённо, так оживлённо разговаривали между собой, с таким удовольствием ели и пили, что вскоре она успокоилась и почувствовала себя свободнее. И тогда она услышала, о чём беседуют Зелерина, Олдан и Горкун.

– И нам тоже, как и тебе, некого винить, княгиня права, – говорил Олдан. – Я ведь только теперь разглядел, что сам кругом виноват. Благословенный руками этих детей спас нас от смерти в Гиблой пади, а мы даже не поняли этого! Мы сами отвергли Его любовь и помощь! Точно слепые, мы не воздали Ему долга благодарения, не постарались остаться под Его великой защитой, а вместо этого думали только о демонах…

– Да, – подхватила Зелерина, – и я искала защиты от них у той, что служила им же. Поистине, я спала наяву… – она покачала головой, увенчанной пышно уложенными золотистыми косами. – Я справедливо была наказана сном! Но Тот, Кто не перестаёт любить никогда, снова послал нам вас, друзья мои! Как я вам благодарна! – она с лучезарной улыбкой посмотрела на Горкуна, Сергея и Асю, и, казалось, не было в зале человека, который бы не любовался в этот момент её ослепительной красотой.

Счастливый Олдан поднял сверкающий самоцветами кубок:

– За тех, что вернули радость, и за Горкуна! – громоподобным голосом полководца провозгласил он на всю палату, и подданные ответили ему оглушительным взрывом восторженных голосов.

Жаркий румянец обжёг Асины щёки, Сергей смущённо потупился. Потом, увидев, что Горкун поднялся и кланяется, они тоже поспешно встали, поклонились и подняли свои кубки с яблочным соком. Но честный купец, пригубив вина и снова сев возле князя, тут же сказал:

– Государь, мы только слабые люди, благодари Благословенного!

– Однако без вас, без ходатайства вашего перед Ним нам бы не избавиться от беды! – почтительно возразил ему князь и спросил: – Скажи мне, купец, как должен выглядеть храм, который мы возведём Ему? Ты много ездил и видел, и ты служишь Ему. Дай мне совет.

– Мне трудно ответить тебе словами, – ответил Горкун, – я в этом не силён… Но, кажется мне, я смогу тебе помочь… – он улыбнулся, весело взглянув на Сергея и Асю. – Я могу дать возможность тому, кому ты повелишь, съездить в страну наших гостей, всё там посмотреть – и вернуться к тебе с рисунками.

Все взгляды устремились на него.

– Как это?! – одновременно воскликнули ребята.

Олдан молча ждал объяснений, но в глазах его уже вспыхнула радость.

– Дело в том… – улыбнулся купец, – что у меня есть… браслет времени!

– Как?! – не понял Сергей. – Наш браслет?!

– Ну да, – кивнул Горкун. – Он самый. Мне его одолжил на время священник, отец Стефан, что приехал к нам в Радоплес вместе с Глебом. Он и сейчас там живёт.

– И ты отдашь его мне?! – воскликнула маленькая княжна.

Купец озадаченно посмотрел на неё:

– Тебе, госпожа?.. – повторил он в некотором замешательстве.

– Ну да, мне, конечно! Я так хочу побывать в том мире! – ответила Ивилика. – Там столько всего интересного! И если уж кому и ехать первой, то мне! Я же княжна!

За столом воцарилось растерянное молчание. Ивилика по очереди посмотрела на каждого… и внезапно смутилась. Потом прямо взглянула на князя:

– Прости меня, брат. Я думала только о себе… Не о княжестве, не о Благословенном… Ты, наверное, хочешь послать кого-нибудь более умелого и знающего… Вот Радко, например, уже знает их буквы, и он хорошо рисует… Он… – её губы на мгновение дрогнули, но она твёрдо продолжила: – в этом деле нужнее, чем я… Я решила: я не поеду! – она вспыхнула от такого усилия над собой и умолкла, решительно стиснув губы.

– Ты будешь следующей, сестра, – ласково улыбнулся ей князь. – А сейчас, ты права, пусть едет Радко.

Он жестом подозвал к себе писаря, сидевшего за ближним столом. Тот подлетел как на крыльях с сияющими глазами: он слышал весь разговор.

Горкун склонил голову перед князем и княжной:

– Я с радостью повинуюсь, князь! Госпожа! Ты приняла мудрое решение, достойное твоего высокого рода!

Он достал из кармана кафтана браслет и жестом Деда Мороза протянул его Радко.

Тот, побледнев от волнения, принял его и сейчас же застегнул на запястье. И улыбнулся так, как будто стал самым счастливым человеком на свете.

Ивилика посмотрела на его лицо – и сама просияла.

– Отдавать радостно, верно?! – шепнул ей сидевший рядом Сергей. – Лучше, чем получать!

– Я не знала раньше, – застенчиво кивнула она ему со светящимися  глазами. – Это всё – вы!

И она благодарно сжала ладошкой его руку, лежавшую на столе.

Глава 36

Ключи от времени

Наутро Асю разбудил странный шум в переходе. Там явно волокли или толкали что-то очень тяжёлое. И не одно! Топот ног, возбуждённые голоса, стук и шуршание передвигаемой мебели не прекращались. Ася оделась и выглянула за дверь. Переход был полон работающих людей, которые торопливо уносили куда-то стулья, столы, шкафы.

– Что случилось? – спросила она высокого юношу, выносившего из соседней комнаты умывальный прибор.

– Повеление князя! – ответил тот на ходу. – Освобождаем Светлую башню!

«Неужели для храма?» – подумала Ася, быстро собрала в рюкзачок свои вещи, перекинула его через плечо и поспешила к Сергею. Радко был уже там и подтвердил её догадку:

– Олдан решил отвести для храма лучшую башню! – со счастливым видом выдохнул он. – И он хочет, чтобы к тому времени, когда я вернусь из вашей страны, здесь всё было готово – стены снесут и будет высокий просторный зал! – и, не в силах скрыть нетерпение, он выпалил: – А когда мы отправимся?!

Ребята беспомощно переглянулись. Если бы это зависело от них!

– Когда засияет белый камень на этом кольце, – ответил Сергей, поднимая руку, чтобы Радко увидел кольцо. – Это будет значить, что путь нам открыт. Без этого – не получится…

– Надо ждать… – вздохнув, подтвердила Ася.

Радко растерянно посмотрел на кольцо. Оно не светилось.

– А когда оно светится? – спросил он с надеждой.

– Когда?.. – откликнулась Ася. – Когда происходит что-то очень важное, и все молятся…

– Так давайте помолимся! – осенило Сергея. – Все! Сегодня же! О благословении будущего храма! Пойдёмте к Олдану!

Ася засмеялась от радости, и они бросились к покоям князя.

Олдан сидел в приёмной на троне и вершил государственные дела. Придворные толпились вдоль стен, очередь просителей заполнила всю соседнюю палату. Но друзьям не пришлось ожидать: увидев их в дверях, князь сразу подозвал их к себе. И тотчас же согласился на их предложение. И послал вестовых, чтобы всех, кого только можно, собрать к вечеру в замок, для молитвы перед Светлой башней.

На закате на парадном дворе собралось, казалось, всё Заозёрье. В полной тишине подданные смотрели на князя, стоявшего в окружении приближённых на парадном крыльце. И он рассказал им всем о своей ожившей вере в Благословенного, о своей благодарности Ему за Его дары, о своём обете выполнить то, что не сделали его предки.

– Помолимся же о том, чтобы Он помиловал нас за все наши неправды и благословил создание этого храма, который мы так давно обязаны были создать! – воскликнул он и опустился на колени.

Вся площадь пала на землю.

– Господи, помилуй и благослови! – возгласил Олдан, и весь народ трепетным эхом повторил за ним эти слова.

И затем наступила тишина… Все молились. Закатное солнце освещало склонённые головы, поднятые к небу ладони… Ася посмотрела вверх и невольно вскрикнула: над Светлой башней парил ослепительный Ангел, благословляя их простёртой рукой!



– Благословенный прислал вестника благословения! – громогласно воскликнул возле неё Горкун. – Прославим Бога!

Князь Олдан потрясённо смотрел на небо, женщины плакали светлыми радостными слезами, дети кричали от восторга…  Ангел подлетел к крыше Светлой башни, встал на неё… и исчез.

– Он останется в ней, – уверенно произнёс Горкун. – Он отныне будет её хранить… Ну, и всех, кто будет молиться в ней.

– Да будет так! – откликнулся князь и поднялся с колен. – Наша молитва услышана! Да будет этот день нашим праздником отныне и навеки!

Он царственным жестом попрощался с народом и повернулся, чтобы уйти.

– Государь! – остановил его возглас Сергея. – Простите, но мы должны попрощаться! Наш путь открылся!

Ася взглянула на своё кольцо – оно сияло алмазным призывным светом. Радко подбежал к Сергею и встал рядом с ним, взволнованно выпрямившись:

– Пора?!

Ася обернулась к княжне. Та бросилась к ней, обняла – и по её щекам заструились слёзы.

– Теперь у тебя всё будет хорошо, вот увидишь! – дрогнувшим голосом прошептала Ася.

– У меня никогда не было друзей! – воскликнула в ответ Ивилика. – И я жила… как во тьме! А потом появились вы, и всё изменилось... Спасибо вам! Мне кажется, что я… и наяву видела страшный сон, а вы, прав мой брат, вы и меня, да и нас всех, разбудили. И избавили от ужаса… И я столько всего поняла… Я вас не забуду, никогда! И всегда буду ждать! Возвращайтесь!

– Возвращайтесь! Мы всегда будем рады вам! – повторили князь и княгиня.

Друзья поклонились им, обняли прослезившегося Горкуна, и Сергей показал Радко, какую кнопку на браслете надо нажать по его сигналу. Кольца продолжали сиять лучистым, ликующим светом.

– Раз, два, – жмём! – скомандовал он, и сейчас же закатный солнечный свет вокруг них померк, мгновенно сменившись тьмой, потом посветлело, – и они увидели себя в металлическом лифте темо, «колесницы времени».

Глава 37

Когда открывается время

Радко потрясённо оглядел тесное пространство «лифта», мерцающие огни приборов, плотно закрытые двери. Сергей положил руку ему на плечо, дружески предупреждая:

– Сейчас она заговорит, не пугайся.

И действительно, не прошло и пары секунд, как раздался женский бесстрастный голос:

– Движение окончено! С возвращением! – и блестящие дверцы машины разъехались в стороны.

Друзья вышли из темо в кабинет Николая Ивановича. Сам профессор стоял возле пульта. Глеб тоже был здесь.

– Слава Богу, вернулись! – в один голос воскликнули оба. – А кто это с вами?! И каким образом?..

Сергей и Ася недоумённо переглянулись.

– Глеб ещё не был там с отцом Стефаном, – догадался Сергей.

Ася перевела взгляд на браслет на руке у Радко:

– А как же…этот браслет?! – спросила она неизвестно кого. – Он ещё здесь – и опять здесь? Их теперь два?!

– Парадокс… – ошеломлённо протянул Сергей.

– Ребятки, вы о чём?! – немного испуганно спросил профессор. – И где вы, на самом деле, взяли браслет для этого юноши?

– Да, теперь их два! Парадокс времени! Вон, точно такой лежит на столе. Это надо срочно исправить! – воскликнул гений Глеб, сразу же всё поняв. – Так, говорите, я должен отвезти туда отца Стефана? Нашего духовника? Думаю, вопрос быстро решится.

– Ой, как всё запуталось! – выдохнула Ася.

– А вы, молодой человек, кто и с какой целью прибыли к нам? – деловито спросил нежданного гостя профессор.

Юноша растерянно посмотрел на всех и сказал робко, но серьёзно и даже торжественно:

– Меня зовут Радко. Мы будем устраивать храм  Благословенному. А узнать, как это правильно сделать, можно только здесь. Вот я и приехал посмотреть.

Николай Иванович, прищурившись, проницательно вгляделся в его лицо, потом вдруг просиял и спросил:

– Нашего полку верующих прибыло, верно?! Добро пожаловать, Радко! Мы всегда рады гостям. Мы тебе всё покажем и расскажем.

– Ну, а я – за отцом Стефаном! Надо ликвидировать парадокс! – воскликнул Глеб. – Я побежал к нему в монастырь. Пока! – и он исчез за дверью.

Профессор озадаченно посмотрел ему вслед:

– Ну… и прыткий помощник у меня! – и вдруг его глаза расширились. – Но… Ему же… отцу Стефану… лет сорок, наверное… – он посмотрел на ребят: – Он правда там, темо его перенёс?!

Они лишь потрясённо кивнули. Только теперь они поняли, что священник прошёл непроходимый для взрослых временной и пространственный барьер.

– Но это же невозможно, – Николай Иванович повертел головой, совсем как Сергей. – Я много раз проверял на себе: темо не работает со взрослыми! Как же это… Но ведь вот – два браслета… А Глеб, похоже, потому и заторопился переместить отца Стефана туда, а? Пока время открыто?

– А, может быть, оно для него вообще открыто? – неожиданно для самой себя, робко подала голос Ася: отец Стефан, которого она несколько раз видела в монастыре, когда ходила туда с Сергеем, казался ей совершенно особенным человеком.

Профессор непонимающе посмотрел на неё.

– А это мысль! – поддержал её друг, и его глаза заблестели восторгом. – Отец, ведь возможны и другие причины того, что не все могут пройти временной барьер…

– Ну да, – скептически хмыкнул Николай Иванович. – Мол, рад бы в рай, да грехи не пускают?! – шутливо добавил он и вдруг осёкся.

Его глаза расширились, и он ошеломлённо пробормотал:

– А ведь и впрямь!.. Это может быть! Ведь и возвращение определяется фактором благодати…

Ребята растерянно смотрели на него. Потом Сергей, почему-то виновато, повторил:

– …грехи не пускают?..

Профессор подвинул к себе вертящийся офисный стул и опустился на него с таким видом, точно ноги внезапно перестали его держать. Невидящими глазами он смотрел куда-то в пространство. Потом горько пробормотал:

– Да… всю жизнь без веры, без покаяния… – и он о чём-то глубоко и грустно задумался.

Но вскоре обернулся к притихшим детям и невесело улыбнулся:

– Ну что же, друзья мои, похоже, ещё одну загадку мы разгадали! Что загрустили?! Всё прекрасно! Мы точно знаем теперь, когда и для кого поворачиваются ключи от времени. В обе стороны! Не зря же наши предки называли трудные дни безвременьем! Однако, давайте готовиться к приходу отца Стефана. Книги, и многое другое, он, конечно же, принесёт с собой, а вот кое-какие продукты мы ему соберём. Мало ли что бывает в пути! Сергей, вот деньги, сбегайте в магазин. А я приготовлю темо к новому перемещению. Надо проверить расчеты… – и профессор энергично склонился над полукруглым пультом, мигающим разноцветными огоньками.

В этот момент на лестнице раздались шаги, и за дверью кто-то негромко спросил:

– Есть кто дома?

– Да-да! – Николай Иванович вскочил. – Отец Стефан, заходите! Как Вы быстро!

Дверь отворилась и в кабинет вошёл высокий русобородый монах в широкой мантии и клобуке. На груди его блестел серебряный крест.

– Мир дому сему! День добрый! – ласково улыбнулся он сразу всем, и от его мягкого, светлого взгляда у Аси сразу стало тепло на душе.

Профессор поклонился священнику и попросил благословения. Вслед за ним под благословение подошли и ребята. Радко, несмело стоявший в углу, не сводил с иеромонаха глаз. Он, казалось, не в силах был стронуться с места.

– А где же Глеб, почему он не с Вами? Неужели вы разминулись? – догадался профессор.

– А он поехал ко мне? – понял отец Стефан. – Да, выходит что так, разминулись… Но я к Вам с серьёзным делом. Вы позволите?

– Да-да, я Вас слушаю, батюшка, – с готовностью отозвался Николай Иванович.

– Видите ли, после того, как вы мне рассказали о Вашей машине, о том мире, где были эти дети, я много об этом думал. Люди там бедствуют, не зная истинной веры. Кто-то должен отправиться к ним, почему не я? Владыка благословил…

– Батюшка, Вы уже говорили с епископом? – невежливо вмешался Сергей и тут же смутился: – Ой, простите…

– Да, – отец Стефан кивнул несколько раз и застенчиво, но твёрдо добавил, взглянув на профессора: – Видите ли, мне кажется, что я пройду через время... ну что там ещё, пространство?  Надеюсь… Ведь это дело – ради Бога! Вы, Николай Иванович, не возражаете против того, чтобы мне попробовать отправиться к ним?..

– Да ведь Глеб и поехал это Вам предложить! – видимо поражённый, отвечал Николай Иванович. – Как всё сошлось!

– Вот и чудесно! – просиял отец Стефан, и так заразительна была его тихая улыбка, что все вокруг заулыбались тоже. – У меня и вещи уже с собой: там, внизу, рюкзак с книгами и чемоданчик со всем, что необходимо для литургии. Так что могу отправляться, когда прикажете.

– Приблизительно через час, – что-то прикинув в уме, с готовностью ответил профессор и обернулся к сыну: – Сергей, быстренько в магазин!

Сергей кивнул, махнул Асе и Радко, и друзья спустились на первый этаж. Радко восхищённо озирался вокруг.

– То ли ещё ты увидишь! – засмеялся Сергей, взглянув на него. – Целый мир! У нас тут чудеса на каждом шагу!

– Да уж, – улыбнулась Ася. – Вот одно произошло только что! – все невольно подняли глаза на дверь кабинета профессора.

– Я никогда не видел таких людей, как отец Стефан, – робко ответил Радко. – Он… совсем особенный…

– Да, – взволнованно подтвердил Сергей. – Он – Божий человек…

– Божий… – тихим эхом откликнулся Радко и добавил: – Знаете, вам, наверное, в это трудно поверить, но у меня такое чувство, будто я только теперь начинаю жить…

– Знакомо, – понимающе хмыкнул Сергей.

Асе стало удивительно хорошо. Вот, ещё один человек нашёл свою радость, – подумала она.

– Пойдёмте, однако, в магазин, нас же ждут! – спохватился Сергей и ринулся к выходу.

Ася и Радко весело поспешили за ним.

Всё самое интересное было, как всегда, впереди.




Оглавление
Глава 1. Вихри времени
Глава 2. Снова потерянные в мирах
Глава 3. Спрятанная деревушка
Глава 4. Ночлег в лесу
Глава 5. Лазоревый герб
Глава 6. Заозёрье
Глава 7. Чужие
Глава 8. Маленькая княжна
Глава 9. Башня, в которую не ходят
Глава 10. Капризная девчонка
Глава 11. Радко
Глава 12. Странный недуг
Глава 13. Сказание о князе Кулмее и царевне Руте
Глава 14. Ссора
Глава 15. Как на войне
Глава 16. Асины травы
Глава 17. Снова Лазоревый герб
Глава 18. Разговор по душам
Глава 19. Возвращение Ядиги
Глава 20. Сны Ивилики
Глава 21. Призрак
Глава 22. Затерянные горы
Глава 23. Тайна Дремучего бора
Глава 24. Спящая красавица
Глава 25. Два военных совета
Глава 26. Выбор Ядиги
Глава 27. Башня теней
Глава 28. Ведьмина книга
Глава 29. Мор безумия
Глава 30. О чём молчала княжна
Глава 31. Узник Гордого стража
Глава 32. История Горкуна
Глава 33. Исцеление Зелерины
Глава 34. Оборотная сторона колдовства
Глава 35. Победа княжны
Глава 36. Ключи от времени
Глава 37. Когда открывается время



Примечания:
1 Молитва Честному Кресту.
2 Псалом 26, 1.
3 Баклага – деревянная закрытая обручная или долбленая посудина разного вида; плоские, в виде сырного круга, употребляют в дороге для воды, вина.
4 Псалом 31, 7.
Псалом 118, 176.
Псалом 73, 19.
7 Псалом 31, 7.
Псалом 93, 17.
Молитва Честному Кресту.
10  Псалом 114, 4-5.
11  Псалом 120, 7-8.



Источник:  http://ulianova-v.ru/




Яндекс.Метрика