Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Училище благочестия

Терпение



Некий брат жил в общежитии, в послушании, и был любим пятью братиями, а один его не любил. Из-за такого нерасположения он перешел в другой монастырь. Здесь полюбили его восемь братии, а два возненавидели. Он вышел из этого монастыря, вступил в третий, в котором семь братии были расположены к нему, а пять не расположены. Брат убежал и оттуда.

Он пришел к некому монастырю и прежде, чем войти в него, сел и так рассуждал сам с собой: “Если я буду повиноваться своему помыслу, то не хватит мест во вселенной для моих переходов, поэтому отныне даю обещание терпеть”.

Потом он вынул бумагу и написал на ней: “Ты вышел из нескольких монастырей, не терпя ропота и укорений. Здесь будут делать тебе неприятностей больше, чем в тех монастырях. Вспомни все, что побудило тебя выходить, все это ты найдешь и здесь. Будешь ли терпеть?” И далее в ответ он написал: “Во имя Иисуса Христа, Сына Божия, буду терпеть”. Записку свил он в свиток, вложил в пояс и, помолившись, вошел в монастырь.

По прошествии короткого времени он услышал ропот братии и огорчился. Тогда он вынул записку и прочитал написанный в ней обет: “Во имя Иисуса Христа, Сына Божия, буду терпеть”. При этом он говорил себе: “Ты дал обещание Богу, проси же у Него помощи”. Таким образом брат получал утешение.

Невидимый враг, возмущенный терпением брата, внушил другим монахам мысль узнать, что он такое читает, что его утешает. Они начали говорить: “Пришелец-монах — волшебник: прочитывает что-то и избавляется от смущения”. Наконец, они пошли к игумену и сказали: “Мы не можем жить с этим братом: он колдун, носит в поясе обаяние. Если хочешь иметь его в монастыре, то отпусти нас отсюда”.

Игумен был мужем духовным. Зная смирение брата, он понял, что всё было сказано по зависти, внушенной диаволом, и потому он отвечал монахам: “Пойдите помолитесь, и я помолюсь, а по истечении трех дней дам вам ответ”.

Однажды, когда брат спал, игумен тихо расстегнул его пояс и прочитал записку, затем положил ее на свое место и застегнул пояс. Через три дня монахи пришли к игумену и спросили его: “Скажи нам, как ты хочешь поступить с волхвом?” Игумен отвечал: “Позовите его”. Когда он пришел, игумен сказал ему: “Зачем ты соблазняешь братию?” Брат отвечал: “Согрешил, простите и помолитесь за меня”. Игумен, обратясь к братии, спросил: “В чем вы жаловались на него? Что он сделал?” Монахи отвечали: “Он волхв, у него в поясе колдовство”. Игумен сказал брату: “Покажи твое колдовство”. Брат отвечал: “Я согрешил, прости меня”. Игумен сказал на это: “Возьмите у него его колдовство”. Брат не давал расстегнуть свой пояс, но это сделали силой и вынули записку. Игумен отдал ее диакону и велел прочитать вслух всем, говоря: “Да постыдится диавол, учащий человеков колдовству”.

Когда же прочитали: “Во имя Иисуса Христа, Сына Божия, буду терпеть”, — то братия были постыжены. Они поклонились игумену до земли, говоря: “Мы согрешили, прости нас”. Отец сказал им: “Что извиняетесь передо мной? Поклонитесь Богу и в ноги этому брату”. А брату сказал: “Помолись за них, чтоб им прощен был грех”. И помолился брат за братий Богу.

(Св. Игнатий. Отечник)




Сказал некий старец: “Когда попустится искушение человеку, то со всех сторон умножаются напасти”.

При этом старец рассказал следующую историю: “Некий брат безмолвствовал в келии, и нашло на него искушение: никто не хотел принимать его в своей келии. Если кто встречался с ним, то отворачивался и на приветствие не отвечал. Если он нуждался в хлебе, никто не давал ему. Когда возвращались братия с жатвы, никто не приглашал его, как это обычно бывало, к трапезе. Однажды он пришел с жатвы, и не было у него в келии ни кусочка хлеба. Но брат принес, как приносил и во всех подобных случаях, благодарение Богу.

Бог, видя его терпение, отъял искушение, и кто-то постучался в двери. Это был неизвестный человек из Египта. Он привел верблюда, навьюченного хлебами. Брат, увидя это, заплакал и сказал: “Господи! Недостоин я потерпеть и малой напасти”. По прошествии искушения братия сделались приветливыми и в келиях, и в церкви, начали его приглашать к себе для утешения пищей”.

(Св. Игнатий. Отечник)




Авва Иеракс жил в Нитрийской пустыне. Однажды пришли к нему бесы в образе ангелов. Искушая его, они сказали ему: “Еще пятьдесят лет тебе жить, как выдержишь такое продолжительное время в этой страшной пустыне?” Он отвечал им: “Огорчили вы меня, назначив мне жить немного. Я приготовился к терпению на двести лет.” Услышав это, бесы удалились, испуская вопли.

(Св. Игнатий. Отечник)




Однажды впал я (Иоанн Мосх. — Ред.) в великую тоску и, придя к святому Макарию Александрийскому, сказал ему: “Авва Макарий! Что мне делать? Смущают меня помыслы, говоря мне: “Ты ничего не делаешь здесь, ступай отселе”. Святой старец отвечал: “Скажи своим помыслам: “Для Христа я стерегу эти стены”.

(Лавсаик)


Один из старцев заболел и в течение многих дней не мог употреблять никакой пищи. Ученик его убедительно просил, чтоб он позволил приготовить для него немного киселя. Старец согласился. У них был один сосуд с медом, а другой, похожий, сосудец с маслом, выжатым из льняного семени. Масло это уже испортилось и не годилось ни для какого употребления, разве что для лампады. Брат по ошибке положил в приготовленную им пищу масло, думая, что кладет мед. Старец отведал и, не сказав ничего, молча стал есть. Когда была подана третья перемена, старец взмолился: “Сын! Я не могу больше”. Тот, желая, чтоб он еще поел, сказал: “Авва! Кисель хорош, и я поем его”. Как только он попробовал, то понял, что совершил ошибку. Он пал к ногам старца: “Увы мне, авва! Я убил тебя. Какой грех возложил ты на меня, ничего не сказав мне!” Старец отвечал ему: “Не огорчайся, если бы благоугодно было Богу, чтобы я вкусил хорошей пищи, то ты положил бы меду, а не того, что положил”.

 (Св. Игнатий. Отечник)



Один брат, живший в Келиях, возмущался духом в уединении.

Пошел он к авве Феодору Фермейскому и рассказал ему об этом. Старец посоветовал: “Пойди усмиряй свои помыслы, неси послушание и живи с другими”. Он ушел в гору и жил там с людьми. Но потом опять пришел к старцу и сказал: “Не нахожу покоя и среди людей”. Старец отвечал ему: “Если ты ни в уединении, ни с другими не находишь покоя, то зачем пошел в монашество? Не для того ли, чтобы переносить скорби? А сколько лет, скажи мне, находишься ты в монашестве?” — “Восемь лет”, — отвечал брат.

Старец сказал ему: “Я уже семьдесят лет в иноческом образе и ни в один из дней не находил покоя. А ты через восемь лет хочешь получить покой!”

(Древний патерик)



Некий старец безмолвствовал в пустыне. Келия его находилась далеко от воды, за двадцать миль.

Однажды, идя за водой, он устал и сказал сам себе: “Что за необходимость затрачивать такие труды? Переберусь и буду жить близ этой воды”.

Когда он так размышлял, оглянулся назад и увидел кого-то следующего за ним и замечающего его следы.

Старец спросил его: “Кто ты?”

“Я — Ангел Господень, — отвечал тот, — послан исчислять твои шаги, чтоб за каждый из них ты получил мздовоздаяние.”

Старец, услышав это, укрепился духом и уже терпеливо переносил отдаленность своей келии от воды.

(Св. Игнатий. Отечник)



Авва Павел Комит и Тимофей, его брат, жили в скиту и случались между ними разногласия. Авва Павел говорит однажды: “Долго ли нам так жить?” Авва Тимофей отвечает: “Прояви любовь, когда я буду оскорблять тебя, потерпи меня, а когда ты станешь оскорблять меня, то я буду терпеть”. Поступая так, они были покойны в остальные дни.

(Древний патерик)



Был в скиту некий старец, сильный в телесном подвиге, но несведущий в рассматривании помыслов. Он пошел к авве Иоанну Колову спросить его о недуге забвения.

Выслушав учение об этом предмете, старец возвратился в свою келию и забыл сказанное ему аввой Иоанном. Опять пошел он к авве, спросил его о том же, выслушал то же самое, возвратился в свою хижину и опять забыл сказанное.

Так много раз ходил он к Иоанну и каждый раз по возвращении в келию побеждаем был забвением. После этого, увидавшись со старцем, он сказал ему: “Знаешь ли, авва? Я опять забыл, что ты мне говорил, но чтоб не беспокоить тебя, я уже не пошел к тебе”.

Тогда авва Иоанн сказал ему: “Зажги свечу”. Он зажег. Авва Иоанн сказал: “Принеси еще свечей и зажги от нее”. Когда старец сделал это, авва Иоанн спросил его: “Убавился ли свет первой свечи оттого, что от нее зажжены другие свечи?” Старец отвечал: “Нет”. Иоанн сказал на это: “Подобен первой свече Иоанн. Если и весь скит обратится ко мне, то не умалит благодати Христовой. Приходи ко мне, когда хочешь, без всякого сомнения”.

За терпение обоих Бог избавил старца от забвения. Таков был образ действия скитских отцов: они помогали преуспеянию тех, которые стремились к нему и понуждали себя к добродетели.

(Св. Игнатий. Отечник)



Двенадцать лет авва Иоанн Фивейский служил больному старцу, авве Аммою. Хотя Иоанн много трудился для старца, но старец в течение всех этих лет ни разу не сказал ему: “Спасайся!”

Когда же настало время кончины аввы Аммоя и собрались к нему старцы, он взял Иоанна за руку и сказал ему: “Ты — спасен! Ты — спасен!” — и, обратившись к старцам, присовокупил: “Это — Ангел, не человек”.

(Св. Игнатий. Отечник)



При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна





Яндекс.Метрика