Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Слово о чувственном и о духовном видении духов



Введение
1. О чувственном видении духов
2. О духовном видении духов
Заключение

Введение

Приступая к объяснению, по мере скуднейших понятий моих, свойственнаго человеку сугубаго видения сотворенных духов, нахожу необходимым изложить учение и о сугубой слепоте человека, усвоившейся ему при посредстве падения. Большинство людей чуждо всякаго понятия об этой слепоте, даже не подозревают существование ея! Большинство людей чуждо всякаго понятия о духах, или имеет о них одно теоретическое, самое поверхностное, самое неясное и неопределенное понятие, почти равное совершенному незнанию.

В современном обществе человеческом, преимущественно в обществе образованном, многие сомневаются в существовании духов, многие отвергают его. Сомневаются в нем и отвергают его даже и те, которые признают существование души своей, признают ея безсмертие или существование ея после смерти, признают ее духом [Случалось слышать и отвержение существование души! Так умствующие утверждают, что в нас находится непостижимая жизненная сила, еще не разгаданная наукою, подобно как и во всех животных, действующая только во время жизни тела и умирающая вместе с ним, - что мы нисколько не выше прочих животных; что признаем себя высшими их только по гордости нашей. Суждение это принадлежит тем, которые, по пословице, не слышат в себе души! конечно, по причине преобладающаго плотскаго состояния, причем весь человек делается плотью (Быт. 6, 3)]. Странное сочетание взаимно противоречащих друг другу понятий! Если души существуют после разлучения их с телами то это самое уже значит, что существуют духи. Если души злодеев не умирают наравне с душами людей добродетельных: это уже значит, что существуют и духи добрые и духи злые. Они существуют! Существование их делается вполне ясным и очевидным для того, кто занялся правильным и подробным изучением христианства. Отвергающие существование духов непременно вместе с тем отвергают и христианство. Сего ради явися Сын Божий, говорит Священное Писание, да разрушит дела диавола, да смертию упразднит имущаго державу смерти, сиречь диавола (1 Ин. 3, 8; Евр. 2, 14). Если нет падших духов: то вочеловечение Бога не имеет ни причины, ни цели.

Существование духов остается предметом темным для тех, которые не изучали христианства, или изучали его поверхностно, по букве, между тем, как Господом Иисусом Христом заповедано и установлено обучение христианству и проповедию его и соблюдением христианских заповедей (Мф. 28, 19-20). Господь заповедал изучение христианства, и теоретическое и практическое, соединил эти два изучения неразрывною связию, повелел, чтоб за теоретическим познанием непременно последовало практическое. Без втораго первое не имеет никакой цели пред Богом! Без втораго первое не может принести нам никакой пользы! (Мф. 7, 21- 23) - Второе служит доказательством искренности перваго, и увенчавается осенением Божественной благодати (Ин. 14, 21-24). Первое можно уподобить основанию, второе - зданию, воздвигнутому на этом основании. Здание не может быть воздвигнуто, если прежде не будет устроено основание, и устроение основания остается безполезным трудом, если на основании не будет воздвигнуто здание. - Результаты наук человеческих и способ для достижения этих результатов остаются недоступными для понятия людей, незанимавшихся науками: результаты и способ достижения их в науке из наук, в науке, сшедшей с небес, дарованной человечеству Богом, в науке, совершенно изменяющей человека, претворяющей его из плотскаго и душевнаго в духовнаго, в христианстве, тем более остаются недоступными для тех, которые не занимались изучением его законно, по способу установленому Богом. Безрассудно же требование некоторых, чтоб результаты изучения христианства, его высокия и глубокия тайны были для них вполне ясны без всякаго изучения христианства! Хотите знать тайны христианства? - Изучите его.

Учение школьное, по букве, не только очень полезно, но и необходимо, как доставляющее точныя и подробныя познания о христианстве по учению Православной Церкви. В течении восемнадцати столетий устремлялись против христианства с целью ниспровергнуть его, особенно ныне устремляются безчисленныя лжеучения: ныне, более нежели когда-либо, настоит крайняя нужда в основательной проповеди и изучении христианства. Но теоретическое изучение требует, чтоб непременно ему сопутствовало и ему последовало учение деятельное. "Закон свободы деланием заповедей чтется" (Преподобнаго Марка Подвижника о Законе Духовном, глава 32, Добротолюбие, часть 1). Христианский книжник должен научиться Царству Небесному не только от слышания проповеди о нем, но и опытно (Мф. 13, 52). Без этого учение по букве соделается исключительно учением человеческим, послужит только к развитию падшаго естества. Горестное доказательство тому видим на иудейском духовенстве, современном Христу. Учение по букве, будучи предоставлено самому себе, немедленно рождает самомнение и гордость, отчуждает посредством их от Бога. Представляясь по наружности познанием Бога, оно в сущности может быть совершенным незнанием, отвержением Его. Проповедуя Веру, можно утопать в неверии! Тайны, открытые для некнижных христан, весьма часто остаются закрытыми для мужей ученейших, удовлетворившихся одним школьным изучением Богословия, как бы науки единой из наук человеческих ("Отрекшиеся от мира, хотя и алфавита (азбуки) не знают, но мудрейшими бывают, Божиим просвещаемы светом, паче тех, которые все Писание знают, но ищут в мире сем прославитися. Писание бо Святое дано нам от Бога ради спасения нашего и прославления имени Божия: ради того должно его читать, и поучаться и внимать. А когда ради прославления нашего читаем и тщимся знать: то оно не только не в пользу, но и во вред будет нам". Святый Тихон Воронежский, том 15, письмо 32). А такой именно характер и дан Богословию во всем инославном Западе, и папском и протестантском. По недостатку в опытном познании христианства, в наше время очень трудно услышать правильное, основательное учение о видении духов, столько нужное для каждаго инока, желающаго заняться душевным подвигом в области духов, к которым мы принадлежим нашею душею, с которыми мы должны разделить и вечное блаженство и вечную муку (Мф. 22, 30; 25, 41).

Видение духов - сугубо. Есть чувственное видение духов, когда видим их чувственными, телесными очами, и есть духовное видение духов, когда видим их душевными очами, умом и сердцем, очищенным Божиею благодатию. В обыкновенном состоянии падения, в котором пребывает все человечество, мы не видим духов ни чувственно, ни духовно; мы поражены сугубою слепотою. Для слепых разные цвета и предметы чувственнаго мира как бы не существуют: так и для ослепленных падением мир духовный и духи как бы не существуют. Невидение нами чего-либо никак не служит признаком небытия его.

Увы! увы! Прерываю плачем Слово. Земля Израилева низвращена от меча, бысть пуста вельми! язык, собранный от язычников многих, умалился и изнемог до крайности (Иез. 38, 8, 12). "Как не плакать - говорил преподобный Исаак Великий, пустынножитель Египетский: - куда пойдем мы теперь? Отцы наши почили. Прежде недоставало нам рукоделия на наем лодок, в которых мы ездили (по реке Нилу) к старцам. Теперь же мы осиротели, потому-то я и плачу". (Алфавитный Патерик и достопамятные сказания об Исааке Великом, пресвитере Келлий. - Келлиями называлась отдельная пустыня, соседняя к горе Нитрийской). Спаси мя, Госпорди, яко оскуде преподобный, яко умалишася истины от сынов человеческих. Суетная глагола кийждо ко искреннему своему: устне льстивыя в сердце (Пс. 11, 1-3). Если Исаак Великий, при современном ему высоком состоянии иночества, оплакивал умаление старцев-воспитанников, то какого же труда стоит иноку нашего времени, истинно желающему спастись, найти совет, столько необходимый в его многотрудном подвиге? Лукавые человецы и чародеи (то есть все вообще обольстители, вступившие в явное и неявное общение с сатаною) преуспевают на горшее, прельщающе и прельщаеми (2 Тит. 3, 13), предсказывает Апостол, говоря о последних днях мира. Совершается пред нами это предсказание. Нередко говоривал я единодушной братии, при келейных беседах, то, что считаю себя обязанным теперь начертать и пером на бумаге. Не мне бы, пребывающему в рабстве у греха, заниматься наставлением братий! в глубоком молчании и уединении следовало бы мне оплакивать мое горестное душевное состояние. Но я принужден и говорить и писать в назидание, чтоб не оставить ближних моих и любящих меня о Господе без всякаго назидания. "Лучше, - сказал Пимен Великий, - употреблять хлеб нечистый и иметь пропитание, нежели оставаться вовсе без хлеба" (Алфавитный Патерик, изречения преподобнаго Пимена Великаго). При таком воззрении на себя и на окружающие обстоятельства, пишу Слово о видении духов, признавая правильное познание о видении духов существенно и необходимо нужным для подвижников, которым предстоит брань не крови и плоти, но к началам, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6, 12). Необходимо это познание. Духи злобы с такой хитростью ведут брань против человека, что приносимые ими помыслы и мечтания душе представляются как бы рождающимися в ней самой, а не от чуждаго ей злаго духа, действующаго и вместе старающагося укрыться (Преподобнаго Макария Великаго, Слово 7, глава 31). Чтобы бороться с врагом, надо непременно видеть его. Без видения духов борьба с ними не имеет места: может быть одно увлечение ими и рабское повиновение им. Призвав в помощь скудоумию моему Божественную благодать, сперва буду говорить о чувственном видении духов, о не необходимости и об опасности его, потом о духовном видении духов, о необходимости и пользе его.

1. О чувственном видении духов

До падения человека тело его было безсмертно, чуждо недугов, чуждо настоящей его дебелости и тяжести, чуждо греховных и плотских ощущений, ныне ему свойственных (Преподобнаго Макария Великаго, Слово 4). Чувства его были несравненно тоньше, действие их было несравненно обширнее, вполне свободно. Облеченный в такое тело, с такими органами чувств, человек был способен к чувственному видению духов, к разряду которых он принадлежит душею, был способен к общению с ними, к тому Боговидению и общению с Богом, которые сродны святым духам (Быт. Гл. 2 и 3). Святое тело человека не служило для него препятствием, не отделяло человека от мира духов. Человек облеченный в тело, способен был для жительства в рае, в котором ныне способны пребывать одни Святые и одними душами своими, в который взойдут и тела Святых по воскресении. Тогда эти тела оставят во гробах дебелость, усвоившуюся им при падении; тогда они соделаются духовными, даже духами, по выражению преподобнаго Макария Великаго (Слово 6, 13), явят в себе те свойства, которые им даны были при сотворении. Тогда человеки снова вступят в разряд святых духов и открытое общение с ними. Образец тела, которое вместе было и тело и дух, мы видим в теле Господа нашего Иисуса Христа по Его воскресении.

Падением изменились и душа и тело человеческия. В собственном смысле падение было для них вместе и смертию. Видимая и называемая нами смерть, в сущности, есть только разлучение души с телом, прежде того уже умерщвленных отступлением от них истинной жизни, Бога. Мы рождаемся уже убитыми вечной смертью! мы не чувствуем, что мы убиты, по общему свойству мертвецов не чувствовать своего умерщвления! Недуги нашего тела, подчинение его неприязненному влиянию различных веществ из вещественнаго мира, его дебелость суть следствия падения. По причине падения наше тело вступило в один разряд с телами животных; оно существует жизнью животных, жизнью своего падшего естества. Оно служит для души темницею и гробом. Сильны употребляемые нами выражения! но они еще недостаточно выражают ниспадение нашего тела с высоты состояния духовнаго в состояние плотское. Нужно очищение себя тщательным покаянием, нужно ощутить хотя в некоторой степени свободу и высоту состояния духовнаго, чтобы стяжать понятие о бедственном состоянии нашего тела, о состоянии его мертвости, причиненной отчуждением от Бога. В этом состоянии мертвости, по причине крайней дебелости и грубости, телесныя чувства неспособны к общению с духами, не видят их, не слышат их, не ощущают. Так притупленная секира уже неспособна к употреблению ея по назначению. Святые духи уклонились от общения с человеками, как с недостойными такого общения; духи падшие, увлекшие нас в свое падение, смесились с нами, и чтоб удобнее содержать нас в плену, стараются соделать и себя и свои цепи для нас незаметными. Если же они и открывают себя, то открывают для того, чтоб укрепить свое владычество над нами. Всем нам, находящимся в рабстве греха, надо знать, что общение со святыми Ангелами несвойственно нам по причине нашего отчуждения от них падением, что нам свойственно, по той же причине, общение с духами отверженными, к разряду которых мы принадлежим душею, - что чувственно являющиеся духи человекам, пребывающим в греховности и падении, суть демоны, а никак не святые Ангелы. "Душа оскверненная, - сказал святый Исаак Сирский, - не входит в чистое царство, и не сочетавается с духами святых" (Слово 74). Святые Ангелы являются только святым человекам, возстановившим с Богом и с ними общение святой жизнию. Хотя демоны, являясь человекам, наиболее принимают вид светлых Ангелов для удобнейшаго обмана; хотя и стараются иногда уверить, что они человеческие души, а не бесы (этот образ обольщений в настоящее время находится в особенной моде у бесов, по особенному расположению человеков доверять ему); хотя они иногда предсказывают будущее; хотя открывают тайны: но вверятся им никак не должно. У них истина перемешана с ложью, истина употребляется по временам только для удобнейшаго обольщения. Сатана преобразуется во Ангела светла и служители его преобразуются яко служители правды (2 Кор. 11; 14,15), сказал святый Апостол Павел.

Святый Иоанн Златоуст, в беседе второй о нищем Лазаре и о богатом, повествует случавшееся в его время: "Демоны говорят: я - душа такого-то монаха. Разумеется: этому не верю именно потому, что говорят это демоны. Они обманывают внимающих им. По этой причине и Павел повелел демону молчать, хотя он говорил и правду, чтоб он не обратил этой правды в повод, не подмесил впоследствии к ней лжи, и не привлек к себе доверенности. Диавол говорил: сии человецы раби Бога вышняго суть, иже возвещают нам путь спасения (Деян. 14, 17): Апостол, огорчаясь этим, повелел пытливому духу выдти из девицы. И чтож говорил дух худаго, когда говорил: сии человецы раби Бога вышняго суть? Но так как большинство не знающих не может основательно судить о том, что говорится демонами, - Апостол решительно отверг всякую доверенность к ним. Ты принадлежишь к числу отверженных, говорит Апостол демону: ты не имеешь права говорить свободно; умолкни, онемей. Не твое дело проповедывать: это предоставлено Апостолам. Зачем похищаешь не твое? умолкни, отверженный. Так и Христос, когда демоны говорили Ему: «вемы Тя, кто еси» (Мк. 1, 24), очень строго воспретил им, предписывая этим закон нам, чтоб мы ни под каким предлогом не доверяли демону, если б даже он говорил что справедливое. Зная это, мы должны решительно ни в чем не верить демону. Если он будет говорить что и справедливое, - бежим, отвратимся от него. Здравым и спасительным познанием мы должны научаться не от демонов, но из Божественнаго Писания". Далее в этой беседе Златоуст говорит, что души как праведников так и грешников, немедленно после смерти, уводятся из этого мира в другой, одне для принятия венцов, другия для казней. Душа нищаго Лазаря немедленно после смерти вознесна Ангелами на лоно Авраама, а душа богача низвергнута в адский пламень. В беседе 28 на Матфея, Златоустый поведает, что в его время некоторые беснующиеся говорили: я - душа такого-то. "Поистине это ложь и обман диавольские, - присовокупляет великий Святитель. Не душа умершаго вопиет это, а демон, который притворяется, чтоб обмануть слушателей".

Демоны не знают будущаго, известнаго Единому Богу и тем разумным Его тварям, которым Бог благоволил открыть будущее; но как умные и опытные люди из событий совершившихся или совершающихся предусматривают и предугадывают события, имеющие совершиться: так и хитрые, многоопытные лукавые духи могут иногда предполагать с достоверностью и предсказывать будущее (Vita sanct. Pachomii, cap. 49, Patrologiae, Tom 73). Часто они ошибаются; весьма часто лгут и неясными провещаниями приводят в недоумение и сомнение. Иногда же они могут предвозвестить событие, которое уже предназначено в мире духов, но между человеками не приведено еще в исполнение: так прежде, нежели постигли праведнаго Иова искушения, и попущение этих искушений уже было решено в совете Божием и было известно падшим духам (Иов. 1); так решена была на суде Божием, известна святым небесным силам и отверженным ангелам, передана к исполнению духу, лукавому, погибель в сражении царя Израильскаго Ахава, прежде нежели царь выступил в поход (3 Цар. 22, 19-23); так предсказал диавол святому Иоанну, архиепископу Новгородскому, искушение, которое впоследствии навел на него (Четьи-Минеи сентября 7 дня). Были случаи, когда и грешникам являлись святые Ангелы, но это случалось по особенному смотрению Божию и крайне редко: так лжепророку и волхву, т.е. человеку, бывшему в особенном ближайшем общении с демонами, являлся святый Ангел (Числ. 22). Исключительные случаи, по особенному смотрению Божию не должны иметь никакого влияния на общее правило для всех (Святаго Исаака Сирскаго, Слово 1). Общее правило для всех человеков состоит в том, чтоб никак не вверятся духам, когда они явятся чувственным образом, не входить в беседу с ними, не обращать на них никакого внимания, признавать явление их величайшим и опаснейшим искушением. Во время этого искушения должно устремлять мысль и сердце к Богу с молитвою о помиловании и об избавлении от искушения. Желающие видеть духов, любопытство узнать что-нибудь о них и от них есть признак величайшаго безрассудства и совершеннаго незнания нравственных и деятельных преданий Православной Церкви. Познание духов приобретается совершенно иначе, нежели как то предполагает неопытный и неосторожный испытатель. Открытое общение с духами для неопытнаго есть величайшее бедствие, или служит источником величайших бедствий.

Боговдохновенный писатель Бытейской книги говорит, что по падении первых человеков, Бог, произнесши приговор над ними, еще до изгнания их из рая, сотвори им ризы кожаны и облече их (Быт. 3, 21). Ризы кожаныя, по объяснению святых Отцов (Святаго Иоанна Дамаскина. Точное изложение Праволавной веры, книга 3, глава 1), означают нашу грубую плоть, которая, при падении, изменилась: утратила свою тонкость и духовность, получила настоящую свою дебелость. Хотя начальною причиною изменения и было падение; но изменение совершилось под влиянием Всемогущаго Творца, по неизреченной Его милости к ним, к нашему величайшему благу. Между прочими полезными для нас последствиями, истекающими из состояния, в котором ныне находится наше тело, мы должны указать на то, что, чрез допущение дебелости нашему телу, мы сделались неспособными к чувственному видению духов, в область которых мы ниспали. Объясним это. Мы стяжали как бы естественное влечение ко злу. Это влечение естественно падшему естеству: это влечение, подобно влечению демонов ко злу: прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его. Но в нас смешано добро со злом: мы влечемся то к злу, то, покидая это стремление, направляемся к добру. Демоны, напротив того, всегда и всецело устремлены к злу. Если бы мы находились в чувственном общении с демонами, то они, в кратчайшее время, окончательно развратили бы человеков, непрестанно внушая зло, явно и непрестанно содействуя злу, заражая примерами своей постоянно преступной и враждебной Богу деятельности. Тем удобнее они могли бы совершить это, что падший человек естественно влечется к злу, что падший человек находится в подчинении у демонов, покорившись им произвольно. В кратчайшее время человеки, по преуспеянию во зле, соделались бы демонами; покаяние и возстание из падения были бы для нас невозможны. Премудрость и благость Божия положила преграду между человеками, низверженными на землю из рая, и духами, низверженными на землю с неба - грубую вещественность тела человеческаго. Так земныя правительства отделяют темничною стеною злодеев от общества человеческаго, чтоб они по произволу не вредили обществу и не развращали прочих человеков (Преподобнаго Кассиана Собеседование 8, глава 12). Духи падшие действуют на человеков, принося им греховные помыслы и ощущения; до чувственнаго видения духов достигают весьма немногие человеки.

При размножении человечества в его настоящем состоянии падения, тело приносит душе весьма сходное служение с тем служением, которое исполняют пелены для новорожденнаго тела. Обернутое пеленами тело младенца получает правильность, без пелен члены его, по мягкости своей, могли бы получить уродливыя формы: так и душа, облеченная в тело, закрытая и отделенная им от мира духов, постепенно образует себя изучением закона Божия, или, что то же, изучением христианства, и стяжавает способность различать добро от зла (Евр. 5, 14). Тогда даруется ей духовное видение духов и, если то окажется сообразным с целями руководствующаго ею Бога, чувственное, так как обман и обольщение для нея уже гораздо менее опасны, а опытность и знание полезны. При разлучении души от тела видимою смертию мы снова вступаем в разряд и общество духов. Из этого видно, что для благополучнаго вступления в мир духов, необходимо благовременное образование себя законом Божиим, что именно для этого образования и предоставлено нам некоторое время, определяемое каждому человеку Богом для странствования по земле. Это странствование называется земною жизнию.

Человеки делаются способными видеть духов при некотором изменении чувств, которое совершается неприметным и необъяснимым для человека образом. Он только замечает в себе, что внезапно начал видеть то, чего доселе не видел и чего не видят другие, - слышать то, чего доселе не слышал. Для испытавших на себе такое изменение чувств, оно очень просто и естественно, хотя необъяснимо для себя и для других; для неиспытавших - оно странно и непонятно. Так всем известно, что люди способны погружаться в сон; но что за явление - сон, каким образом, незаметно для себя, мы переходим из состояния бодрости в состояние усыпления и самозабвения - это остается для нас тайною. Изменение чувств, при котором человеки входят в чувственное общение с существами невидимаго мира, называется в Священном Писании отверзением чувств. Отверзе Бог, говорит Писание, очи Валааму, и узре Ангела Божия противостояща на пути, и меч извлечен в руце его (Числ. 22, 31). Окруженный врагами, пророк Елисей, чтоб успокоить устрашеннаго слугу своего, помолися и рече: Господи, отверзи ныне очи отрока, да узрит. И отверзе Господь очи его, и виде: и се гора исполнь коней, и колесница огненна окрест Елисеа: и снидоша к нему: И помолися Елисей ко Господу, и рече: порази убо язык сей невидением. И порази их невидением по глаголу Елисееву... и отведе их в Самарию. И бысть егда внидоша в Самарию, и рече Елисей: отверзи убо Господи очи их, и да видят. И отверзе Господь очи их, и видеша (4 Цар. 6, 17-20). Когда два ученика шли с Господом по дороге из Иерусалима в Еммаус: то очи ею держастеся, повествует Евангелист, да Его, Господа, не познаста. Когда же они пришли на ночлег: тогда, при преломлении хлеба, онема отверзостеся очи, и опознаста Его (Лук. 24, 16-31). Из приведенных мест Священнаго Писания явствует, что телесныя чувства служат как бы дверями и вратами во внутреннюю клеть, где пребывает душа, что эти врата отворяются и затворяются по мановению Бога. Премудро и милосердно пребывают эти врата постоянно заключенными в падших человеках, чтоб проклятые враги наши, падшие духи, не вторгались к нам и не губили нас. Эта мера тем необходимее, что мы, по падении, находимся в области падших духов, окружены ими, порабощены ими. Не имея возможности ворваться к нам, они извне подают нам знать о себе, принося различные греховные помыслы и мечтания, ими привлекая легковерную душу в общение с собою. Непозволительно человеку устранять смотрение Божие, и собственными средствами, по попущению Божию, а не по воле Божией, отверзать свои чувства и входить в явное общение с духами. Но и это случается. Очевидно что собственными средствами можно достигнуть общения только с падшими духами. Святым Ангелам несвойственно принимать участие в деле, несогласном с волею Божиею, в деле не благоугодном Богу. Чем влекутся человеки к вступлению в открытое общение с духами? Легкомысленные и не знающие деятельнаго христианства увлекаются любопытством, незнанием, неверием, не понимая, что, вступив в такое общение, они могут нанести себе величайший вред; люди, предавшиеся греховности и отступившие от Бога, вступают в это общение по самым порочным побуждениям и для самых порочных целей.

То, что совершается с нами по промыслу Божию, всегда преисполнено величайшей премудрости и благости, совершается по существенной надобности для существенной пользы нашей, отнюдь не для удовлетворения нашему любопытству, или какому другому мелочному, недостойному Бога, нашему побуждению. По этой причине обыкновенный порядок и ход нарушаются весьма редко; весьма редко вводится человек в чувственное видение духов. Богу благоугодно, чтоб служитель Его пребывал постоянно в величайшем благоговении пред Ним, в безусловной покорности к Нему, в безусловной преданности Его святейшей воле. Всякое нарушение этих отношений неблагоприятно Богу, и налагает на нас печать гнева Божия (Преподобнаго Исаака Сирскаго, Слово 36). Легкомысленно покушающиеся нарушить порядок, установленный Богом, и вторгнуться самовольно в то, что Богом сокрыто от нас, признаются искусителями Бога, и изгоняются от лица Его во тму кромешную, в которой не светит Свет Божий. Приведем несколько примеров, которые объяснят нам, с какой спасительною для нас предосторожностию, с целию величайшей нашей душевной пользы, Бог попускает нам чувственное видение духов. В Африке (Африкою называлась в Римской Империи Карфагенская область. Смотри Четьи-Минеи, житие святаго мученика Артемия, октября в 20 день) был мытарь, именем Петр, человек самый жестокосердный, подавший в течение всей жизни милостыню нищему однажды, и то не по движению сострадания, а по увлечению гневом. Когда Петр нес большое количество хлебов, нищий стал неотступно просить у него милостыни: Петр, рассердившись и не имея возможности ударить нищаго чем другим, кинул в него хлебом. По прошествии двух дней после этого случая Петр заболел; болезнь усиливалась; больной очень изнемог и, казалось, приближался к смерти. При таком положении отверзлись его очи: он увидел пред собою весы; по одну сторону их стояли мрачные демоны, по другую - светлые Ангелы. Демоны, собрав все злые дела, соделанный Петром в течение его жизни, положили на весы. Светоносцы, не находя никаких добрых дел, чтоб противоположить их злым делам Петра, стояли в унынии, и в недоумении говорили друг ко другу: "Мы ничего не имеем здесь, кроме одного хлеба, который дан Петром Христу, два дня тому назад, и то поневоле". Они положили хлеб на другую чашу весов, и она тотчас стала перетягивать первую. Тогда световидные мужи сказали мытарю: "Иди, убогий Петр, приложи к этому хлебу, чтоб темнообразные мурины не похитили тебя, и не ввергли в вечную муку". Петр выздоровел, сделался необыкновенно милостив к нищей братии, истощил на них все весьма значительное имение свое, рабам дал свободу, и, переселившись в Иерусалим, продал себя в раба одному из благочестивых жителей Святаго Града, чтоб смирением еще ближе усвоиться Богу, Которому он уже усвоился милостынею. Петр сподобился великих духовных дарований (Четьи-Минеи, сентября 22 дня).

В Киево-печерском монастыре был инок Арефа; он имел значительное богатство, и хранил сокровище в келии, будучи крайне скуп не только к нищим, но и к самому себе. Воры ночью обокрали его. Арефа впал в тоску, едва не наложил на себя рук; стал разыскивать об украденном имении и подвергать неприятностям многих невинных. Братия упрашивали его прекратить такия разыскания и возложить печаль свою на Господа (Пс. 54, 23); но он не хотел и слышать увещаний, отвечал на них жестоко и грубо. Чрез несколько дней Арефа впал в тяжкую болезнь, и приблизился к смерти. Братия собрались к нему; он лежал как мертвый, ничего не говоря; потом внезапно, вслух всем, начал вопиять громким голосом: "Господи помилуй! Господи прости! Господи согрешил! имение - Твое! не жалею о нем!" Он немедленно выздоровел, и так поведал братии о причине своих восклицаний: "Я видел, - говорил он, - что пришли ко мне Ангелы и полк бесов. Они начали препираться обо мне по поводу украденнаго моего богатства. Бесы говорили: "Он по этому случаю не воздал хвалы Богу, но роптал, и потому он наш, и должен быть предан нам". Ангелы сказали мне: "Несчастный человек! если б ты, при случившемся похищении у тебя, принес Богу благодарение, то похищение имения вменилось тебе в милостыню, как Иову. Когда кто подает милостыню - это велико пред Богом, потому что подавший поступает так из своего благаго произволения; претерпевающему же с благодарением насильственное похищение вменяется искушение, нанесенное диаволом, в благое произволение. Диавол, хотя ввергнуть человека в злохуление, устрояет похищение его имения; но человек, который благодарит Бога, все предавая Богу, поступает одинаково с милостивым раздаятелем". Когда Ангелы сказали мне это, я воскликнул: "Господи, прости! Господи, я согрешил! имение принадлежит Тебе; не жалею о нем!" - тогда бесы исчезли, а святые Ангелы возрадовались и, вменив мне украденные деньги в милостыню, удалились. После этого видения Арефа изменился и в образе мыслей и в нраве, проводя самую добродетельную, подвижническую жизнь, богатея в Бога: он сподобился блаженной кончины, и блаженство свое засвидетельствовал нетлением мощей своих: они почивают в пещерах с мощами прочих преподобных Отцов, к лику которых Арефа справедливо причислен святою Церковью (Четьи-Минеи октября в 24 день).

В той же Киевопечерской лавре жил слепой старец Феофил, непрестанно погружавшийся в покаяние и, по причине непрестаннаго умиления, непрестанно проливавший обильныя слезы, что признается верным признаком святой души, переселившейся в вечность помышлениями своими еще во время пребывания своего на земле (Преподобнаго Исаака Сирскаго, Слово 65). Феофил плакал над сосудом, и в него собрал значительное количество слез. Это было следствием непонятаго им тонкаго самомнения, столь душевреднаго для подвижника, который не должен давать никакой цены своим подвигам, вполне предоставляя оценку их Богу. (Фил. 3, 12-14). За три дня до кончины своей Феофил прозрел, как ему то было предсказано его наставником, преподобным Марком. Поняв, что настало время переселения в вечность, Феофил удвоил свой плач и, имея ввиду накопленные им слезы в сосуде, умолял Бога, чтоб слезы его были приняты. Внезапно предстал пред ним Ангел с благоухающим сосудом, и сказал ему: "Феофил! хорошо, что ты молился и плакал; но напрасно ты хвалишься слезами, собранными тобою в сосуд. Вот сосуд, гораздо больший того, наполненный твоими же слезами, которыя ты изливал при усердной молитве, и отирал или рукою или платком, или оставлял падать на землю и одежды твои. Я собрал по повелению Владыки и Творца моего, а теперь послан возвестить тебе радость переселения к Тому, Кто сказал: Блаженни плачущии, яко тии утешатся (Мф. 5, 4. Четьи-Минеи декабря в 29 день).

Из приведенных здесь событий ясно усматривается общий характер явления духов, устрояемаго промыслом Божиим. По смотрению Божию являются духи только во время крайней нужды, с целью спасения и исправления человеков; являются таким образом, что явление их не может иметь вредных последствий. Петр и Арефа извлечены были из пропасти греховной страхом от виденнаго ими состязания Ангелов с бесами, а Фефил, котораго недостаток заключался не в образе жизни, а в образе мыслей, наставлен смиренномудрию и вместе извещен об ожидающем его блаженстве. Он не мог превознестись явлением ему Ангела и обетованием блаженства, потому что при этом обнаружен ему его недостаток и объявлено о спасении пред самою смертию, как о даре, дарованном единственно милостию Божиею. Только совершеннейшим христианам, преимущественно из иноков, сподобившихся прозреть душевными очами, был открыт мир духов; но таких христиан и в самыя цветущия времена иночества было очень мало, по свидетельству Макария Великаго (Беседа 8, глава 6). Свойство всех видений, посылаемых Богом, замечает святый Иоанн Лествичник, заключается в том, что они приносят душе смирение и умиление, исполняют ее страха Божия, сознание своих греховности и ничтожества. Напротив того, видения, в которыя мы вторгаемся произвольно, в противность воле Божией, вводят нас в высокоумие, в самомнение, доставляют радость, которая ничто иное, как непонимаемое нами удовлетворение наших тщеславия и самомнения (Лествицы Слово 3, о сониях). Демоны, являясь наиболее в виде Ангелов, стараются польстить человеку похвалою, потешить его любопытство и тщеславие; затем они удобно ввергают его в самообольщение и наносят ему сильнейший, более или менее явный, душевный вред.

Мысль, что в чувственном видении духов заключается что-либо особенно важное, ошибочна. Чувственное видение, без духовнаго, не доставляет должнаго понятия о духах, доставляет одно поверхностное понятие о них, очень удобно может доставить понятия самыя ошибочныя, и их-то наиболее и доставляет неопытным и зараженным тщеславием и самомнением. Духовнаго видения духов достигают одни истинные христиане, а к чувственному наиболее способны люди самой порочной жизни. Кто видит духов и находится в чувственном общении с ними? Волхвы, отрекшиеся от Бога и признавшие богом сатану (Святый Апостол Павел определил так значение волхва; исполненный всякаго коварства и всякаго злодеяния, сын диавола, враг всякой правды (Деян. 13, 10). При чтении Четьи-Миней можно получить достаточное понятие о волхвах); люди, предавшиеся страстям и, для удовлетворения их, пребегшие к волхвам, при посредстве их вступившие в явное общение с падшими духами, что совершается под непременным условием отречения от Христа (Четьи-Минеи, смотри житие Василия Великаго 1 января, Повесть о Феофиле, падшем и покаявшемся, июня в 23 день); люди, истощенныя пьянством и развратной жизнью; подвижники, впадшие в самомнение и гордость; весьма немногие способны к нему по естественному сложению; весьма немногим являются духи по поводу какого-либо особеннаго обстоятельства в жизни. В последних двух случаях человек не подлежит порицанию, но должен приложить все тщание, чтоб выйти из этого положения, как весьма опаснаго. В наше время многие позволяют себе входить в общение с падшими духами посредством магнитизма, причем падшие духи обыкновенно являются в виде светлых ангелов, обольщают и обманывают различными интересными сказками, перемешивая правду со лжею, - всегда причиняют крайнее душевное и даже умственное разстройство. Употребление магнетизма есть отрасль волхования. При нем нет явнаго отречения от Бога, но несомненно имеется отречение прикрытое, так как в настоящее время вообще диавол очень прикрывает свои сети, более заботясь об уничтожении существеннаго, нежели наружнаго. Оставя без всякаго внимания постановления Божии, не справясь тщательно, угодно ли Богу, сообразно ли воле Божией предпринимаемое, легкомысленный испытатель таинственнаго слепо вверяется действию магнитизма, без всякой предосторожности вступает в общение с духами, верит им и вверяется, действует под их наставлением. Что это, как не отступление от Бога?

Случалось, что по особенному смотрению Божию, святые духи являлись людям порочной жизни, и даже идолопоклонникам. Этим людям не принесло никакой пользы явление им святых Ангелов; да оно и устраивалось не для их личностей, и потому не служило признаком их достоинства. Священное Писание повествует, что в то время, когда патриарх Иаков ушел тайно из Месопотамии от тестя своего Лавана, идолопоклонника, и Лаван пустился в погоню за зятем, прииде Бог (здесь надо разуметь Ангела Божия: посланный назван именем Пославшаго) к Лавану Сирину нощию во сне, и рече ему: блюди себе, да не како возглаголеши Иакову зла (Быт. 31, 24). Идолопоклоннику Лавану явился Бог не для Лавана, а для того, чтоб доставить спасение Иакову. Идолопоклонник остался идолопоклонником, несмотря на то, что видел Бога лицем к лицу, и беседовал с Ним. Чувственное видение не принесло никакой пользы, потому что ему не предшествовало познание. Увидев истиннаго Бога, идолопоклонник не перестает признавать богами идолов своих; он говорит о них: вскую украл еси боги моя? (Быт. 31, 30).

- Идолопоклонник, лжепророк и волхв Валаам видел явно на пути святаго Ангела, и беседовал с ним; по внушению этого Ангела произнес истинное пророчество, пророчество Боговдохновенное об израильском народе, но это ни принесло ему никакой пользы: он пребыл в своем нечестии, дерзнул действовать враждебно определению Божию, и подвергся казни с врагами Божиими (Числ. 22; 23, 24, 31).

- Саул, царь израильский, явно не отступивший от Бога, но часто преступавший повеления Божии, что вменено ему в отступление (1 Цар. 15; 22, 23), довершил свои беззакония сообщением с волшебницею. Он знал, что волшебство есть тяжкий грех, ибо предал смерти всех волшебников в земле израильской; но, увлекшись своим поведением, решился на поступок, явно Богопротивный. Желая узнать какой исход будет иметь сражение, в которое он намеревался вступить с филистимлянами, Саул просил волшебницу, чтоб она вызвала из ада душу почившаго пророка Самуила для совещания с ним. Волшебница исполнила это. Явившийся на призыв ея из подземных темниц, пророк предсказал царю поражение и смерть в битве. Саул, вместо того, чтоб погрузиться в покаяние, впал в отчаяние; явление пророка и предузнание будущаго, вместо пользы, принесли ему величайший вред (1 Цар. 28. - Смотри о сем различныя мнения в Четьих - Минеях, марта 11, в житии священномученика Пиония, пресвитера Смирнскаго, и в примечаниях к сему житию. Мог явиться Саулу демон в виде пророка, и наугад произнести пророчество, основанное на прежних истинных проречениях и на ходе дела; мог явиться, по попущению Божию, и сам Самуил, ибо ветхозаветные праведники до пришествия Христова содержались во аде и находились под властью диавола, хотя и не в такой степени, в какой грешники и нечестивцы). Войско язычников сириян, вступившее в землю израильскую, внезапно увидело полк святых Ангелов и предалось бегству (Цар. 7, 6). Святые Ангелы и почившие праведники подобными явлениями нередко останавливали варваров и разбойников от нападения на жилища угодников Божиих (Смотри житие преподобнаго Макария Желтоводскаго, июня 15, Четьи - Минеи). Да не мнят о себе что-либо увидившие чувственно духов, даже святых Ангелов: это видение, само по себе, нисколько не служит свидетельством о достоинстве видевших: к нему способны не только порочные человеки, но и самыя безсловесныя животныя (Числ. 22, 23).

Святые Отцы предпочитали всякое духовное видение видению чувственному. Великий наставник иноков, святый Исаак Сирский, сказал: "Сподобившийся увидеть себя, выше сподобившагося видеть Ангелов ибо последний входит очами телесными, а первый - очами духовными" (Слово 41). Те преподобные иноки, которые сподобились обильнаго видения духовнаго, обиловали духовным рассуждением и другими возвышеннейшими дарами Святаго Духа; скудны были ими те преподобные Отцы, которые за простоту свою и чистоту удостоены были одного чувственнаго видения духов. Преподобный Даниил Скитский повествует о некотором старце весьма строгой жизни, жившем в нижнем Египте, что он говорил по неведению: "Мельхиседек, царь салимский, упоминаемый в бытейской книге (Быт. 14, 18), есть Сын Божий". Это было передано блаженному Кириллу, архиепископу Александрийскому. Кирилл пригласил к себе старца, который совершал знамения, которому Бог открыл то, о чем просил старец. Архиепископ поступил очень благоразумно. Он сказал старцу: "Авва! помолись за меня. Один помысл говорит мне, что Мельхиседек есть Сын Божий, а другой помысл говорит: нет! он человек и архиерей Божий. Я колеблюсь, которому из этих помыслов поверить. По этой причине и пригласил тебя. Помолись Богу, чтоб Бог возвестил тебе это откровением". Старец, уповая на свое жительство, отвечал с решительностию: "Дай мне сроку на три дня: я попрошу Бога об этом, и возвещу тебе, кто Мелхиседек". По прошествии трех дней, старец пришел к архиепископу, и говорит ему: "Мелхиседек - человек". Архиепископ отвечал: "Как ты это узнал, отец?" Старец: "Бог показал мне всех патриархов, от Адама до Мелхиседека. При этом Ангел сказал мне: вот Мелхиседек. Будь уверен, что это так". Возвратившись в келлию, старец уже сам собою проповедывал всем, что Мелхиседек человек, а не Сын Божий. Святый Кирилл возрадовался о спасении брата, который, - несмотря на то, что совершал знамения и получал откровения от Бога, был в общении с святыми Ангелами и душами отшедших Святых, - погибал от усвоения себе богохульной мысли, не понимая своего душевнаго бедствия (Пролог, февраля 23). Подобное случилось с некоторым святым пресвитером первых веков христианства. По причине чистоты и незлобия он, при служении Божественной Литургии, постоянно сподоблялся видеть Ангела, который стоял близ его. Посетил пресвитера странник-диакон. Пресвитер предложил диакону совершить безкровное жертвоприношение. Когда они начали священнодействовать, диакон заметил пресвитеру, что он при молитвах произносит слова, в которых заключается еретическое богохульство. Поразило пресвитера замечание. Он обратился к Ангелу, который тут присутствовал, и спросил его: "справедливы ли слова диакона?" Ангел отвечал: "справедливы". - "Почему же, - возразил пресвитер, - ты, находясь при мне столько времени, не сказал мне этого?" - "Богу угодно, - отвечал Ангел, - чтоб человеки наставлялись человеками". Постоянное общение с Ангелом не препятствовало святому коснеть в погибельном заблуждении.

Видение чувственными очами духов приносит всегда больший или меньший вред тем человекам, которые не имеют духовнаго видения. Здесь, на земле, образы истины перемешаны с образами лжи (Святаго Исаака Сирскаго, Слово 2), как в стране, в которой перемешано добро со злом, как в стране изгнания падших ангелов и падших человеков. В эту страну низшел Богочеловек для спасения человеков; в эту страну прежде вочеловечения Бога-Слова святые Ангелы нисходили к человекам, как к существам падшим, но получившим обетование спасения; в эту страну, по вочеловечении Бога-Слова, нисходят святые Ангелы для вспоможения человекам, изработывающим свое спасение: но в этой же стране постоянно жительствуют и человеки, произвольно пребывающие в своем падении, и падшие ангелы, закосневшие и утвердившиеся в своем падении, во вражде к Богу. Как человеки, возлюбившие свое падение, свою греховность, употребляют все меры, чтоб привлечь всех человеков в свое направление: так в особенности заботятся об этом падшие духи. Они совершают дело погубления человеков с несравненно большим успехом, чем злонамереннейшие человеки. Повреждение человеков заключается в смешении в них добра со злом; повреждение падших духов заключается в полном преобладании зла, при совершенном отсутствии добра. Способности падших духов далеко превосходнее способностей падших человеков, которые связаны в своих начинаниях самою тяжестью и дебелостью своего тела. Демоны свободно и быстро обтекают вселенную, свободно совершают и такие дела, которые вовсе невозможны для человеков (Иов. 1, 7). Человеки должны, поневоле удовлетвориться тою опытностью во зле, которую они стяжавают во время краткой земной жизни; их злыя намерения уничтожаются сами собою в тот час, когда они поневоле оставляют поприще земной жизни, будучи востребованы на суд Божий и в вечность. Демонам, напротив того, предоставлено пребывать на земле со времени их окончательнаго падения (Быт. 3, 14) до кончины мира: всякий легко может представить себе, какую опытность в творении зла стяжали они в такое продолжительное время, при их способностях и постоянной злонамеренности, нисколько не растворенной никаким благим стремлением, или увлечением. Если они и притворяются благонамеренными, то это единственно с целью вернее успеть в злом намерении. Для благонамеренности они вообще неспособны. Видящий чувственно духов, легко может быть обманут в свое повреждение и погибель. Если же он, при видении духов, окажет доверенность к ним, или легковерие, то он непременно будет обманут, непременно будет увлечен, непременно будет запечатлен непонятною для неопытных печатью обольщения, печатью страшнаго повреждения в своем духе, причем часто теряется возможность исправление и спасения. Со многими, с весьма многими это случалось. Случилось это не только с язычниками, которых жрецы были по большей части в открытом общении с демонами; случилось это не только с многими христианами, не знающими тайн христианства, и по какому-нибудь обстоятельству вступившими в общение с духами: случилось это с многими подвижниками и иноками, не стяжавшими духовнаго видения духов и увидевшими их чувственно.

Одним только христианским подвижничеством доставляется правильный, законный вход в мир духов. Все прочия средства незаконны, и должны быть отвергнуты, как непотребныя и пагубныя. Истиннаго Христова подвижника вводит в видение Сам Бог. Когда руководит Бог, тогда отделяются призраки истины, в которые облекается ложь от истины; тогда даруется подвижнику, во-первых, духовное видение духов, подробно и с точностию обнаруживающее пред ними свойства этих духов. Уже после этого даруется некоторым подвижникам чувственное видение духов, которым пополняются познания о них, доставленныя видением духовным. Злые духи связываются в своих действиях по отношению к подвижнику Христову властию и премудростию руководящаго им Бога, и, не смотря на то, дышат особеннейшею злобою на служителя Божия, они не могут причинить ему того зла, какое бы желали. Наносимые ими напасти содействуют его преуспеянию (Преподобнаго Макария Великаго, слово 4, глава 6,7).

Подробное, существенно нужное учение о духах злобы излагает преподобный Антоний Великий в поучении, которое он произнес ученикам своим. Учение это Великий заимствовал из собственных святых опытов, из обильно-благодатнаго состояния своего; свидетельствуется оно Священным Писанием. Антоний имел видение духов и чувственное и духовное. По самоумерщвлению, по глубоко-безмолвной жизни, по житию на небесех (Фил. 3, 20), куда возводил его обитавший в нем Святый Дух, Антоний, находясь еще в теле, уже как-бы принадлежал к духам (Маронитский месяцеслов. Sancti Antonii magni opera, Patrologiae Graecae, Tom 40, pag. 960). Постоянно находился он то в общении со святыми Ангелами, то в борьбе с демонами (Четьи-Минеи, житие преподобнаго Антония Великаго, повесть о Зерефере. "Великий в совершенных отец, преподобный Антоний, прозорлив сый, прешед бесовския искушения, ктому ни во что же коварство их вменяше: и многажды зряще чувственными очесы и Ангелы и бесы"). Наставление произнесено отшельникам - инокам, весьма преуспевшим, каковы были ученики Великаго. Чувственное видение духов есть принадлежность отшельнической жизни; с общежительными иноками бесы сражаются наиболее невидимо, принося им греховные помыслы, мечтания, ощущения, очень редко являясь чувственно. Антоний Великий, достаточно обучив Павла Препростаго иноческой жизни, устроил для него отшельническую келлию в значительном разстоянии от себя, и ввел в нее святаго ученика своего, сказав ему при этом: "Вот! благодатию Христа, даровавшаго помощь, ты изучился монашеской жизни: отныне пребывай наедине, чтоб стяжать опытность в борьбе с демонами" (Historia Lavsaika cap 28. Patrologiae Graecae, Tom 34.)

"Писание заповедует, - говорил Антоний Великий (Patrologiae Graecae. Tom 26. Vita S. Antonii pag. 873, 874-907, 908), - чтоб мы всяцем хранением блюли свое сердце (Притч. 4, 23). Врагов имеем страшных и коварных, то есть лукавых демонов, с ними предлежит нам сражение, как говорит Апостол: несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем, и к миродержителем века сего, духовом злобы поднебесным (Еф. 6, 12). Великое множество их находится в объемлющем нас воздухе; они - недалеко от нас; господствует между ними великое несогласие. О природе и разнообразии их много могут сказать другие, превосходящие нас в духовном преуспеянии, а нам настоит особенная нужда знать употребляемыя ими против нас козни".

"Во-первых мы должны быть убеждены в том, что демоны называются демонами не потому, чтоб они были созданы в настоящем устроении. Бог не создал ничего такого, что само по себе, было бы злым. Демоны созданы благими. Впоследствии, отпадши от небесной мудрости, низверженные на землю, они обольстили язычников привидениями. Пламенея ненавистью к нам, христианам, они употребляют все средства к возбранению нам доступа на небеса, чтоб мы не взошли туда, откуда они ниспали. Нужна усиленная молитва, нужен великий подвиг, чтоб те, которым они являются, получив действием Духа благодать рассуждения, могли узнавать их. Некоторые их них менее злобны, другие более злобны; но у всех - одно стремление: разными способами устроять для нас падение и погибель. Многообразна их хитрость; многообразны приемы к приуготовлению козней (см. иное чтение). Конечно блаженный Апостол с последователями своими знал это с точностию. Не неразумеваем бо умышлений его (сатаны) (2 Кор. 2, 11). Мы должны друг друга наставлять, заимствуя познание из тех искушений, которым подверглись от демонов; почему и я, как стяжавший некоторое опытное знание о духах, сообщаю вам, чадам моим".

"Если демоны увидят что кто-либо из христиан, в особенности из монахов, начинает подвизаться и преуспевать: то приступают к нему, и тотчас же начинают полагать препятствия на пути его. Препятствия эти суть греховныя помышления. Не должно приходить в смущение и недоумения от приносимых им внушений: они немедленно уничтожаются молитвами, постами и верою в Господа. Но будучи отражены, демоны не престают от брани: злохитро и коварно приступают они снова. Не успев обольстить сердце тайным действием при посредстве вожделений, они подступают иным путем, и покушаются привести в испуг пустыми привидениями, принимая различные образы, то женщин, то зверей, то гадов, то величайших исполинов, то множества воинов. Но и этих приведений, показанных ими, не должно страшиться: не имея никакого значения, они мгновенно исчезают, если кто потщится оградить себя верою и знамением креста. Впрочем они дерзки и крайне безстыдны: побежденные при одном способе борьбы, прибегают к другому. Они представляют себя одаренными пророчеством, способными предсказывать будущее. Они вытягиваются привидением в такую высоту роста, при великом объеме в ширину, что представляются прикасающимися к крышам домов. Так действуют они с тою целью, чтоб обольстить дивами тех, кого не могли обольстить помыслами. Если же и при этом покушении они найдут душу укрепленную верою и надеждою: то наконец приводят с собою своего начальника" (см. иное чтение).

Антоний говорил, что он часто видел диавола таким, каким открыл его Господь Иову в следующих словах: Очи его - видение денницы. Из уст его исходят аки свещы горящыя, и размещутся яко искры огненныи. Из ноздрей его исходит дым пещи горящия огнем углия. Душа его яко углие, и яко пламы из уст его исходят (Иов. 41, 9-13). "Являясь таким, князь демонов велеречивый и состаревшийся во зле, старается, как я сказал, навести ужас, в чем обличает его Господь, говоря опять Иову: вменяет железо, яко плевы, медь же аки древо гнило, мнит же море, яко мироварницу, и тартар бездны, яко-же пленника, вменил бездну в прохождение (в место прогулки) (Иов. 41; 18, 22, 23); чрез пророка: гнав, постигну (Исх. 15, 9); чрез другаго пророка: вселенную всю обыму рукою моею, яко гнездо, и яко оставленная яица возьму (Ис. 10, 14). Таким образом демоны хвастают и обещают сделать то и другое, чтоб обмануть подвижников благочестия. Нам, верующим, не должно страшиться их приведений, не должно внимать их провозглашениям. Лгут они всегда, никогда не говорят ничего справедливаго. Хотя диавол дерзко высказывал о себе так многое; однако Господь извлек его как змея на уде, возложил на него узду, как на рабочий скот, заковал в железный обруч, как беглаго раба, продел в ноздри и губы его кольцо. Он связан Господом подобно воробью, и предан нам в игралище. Вместе с ним низвержены его сообщники, демоны, как скорпионы и змеи, в попранием нам, христианам. Доказательством этого служит то, что мы самым образом жительства нашего боремся с диаволом, - и тот, кто похвалялся изсушить море и охватить вселенную, уже не может противостоять нашему подвижничеству, не может воспретить мне, говорящему против него. Не будем обращать никакого внимания на слова его, потому что он постоянно ложен! не будем страшиться его привидений, не имеющих, всеконечно, никакого значения! Показываемый демонами свет - не истинный: скорее он - предзнаменование и предъизображение приготовленнаго им огня: они усиливаются являться человекам в том пламени, в котором будут гореть. Точно - они являются, но исчезнут тотчас, не повредив никому из верующих, в самой же вещи явив только образ огня, в который они будут ввергнуты. Не должно страшиться их ни по какому поводу: благодать Христова соделала все покушения их против нас тщетными."

Великий египетский отшельник описывает велеречие, необыкновенныя обещания, провозглашенныя демонами с целью обольстить и обмануть человеков, также чудовищныя привидения, представленныя демонами, их неимоверныя и тщетныя угрозы. Разнообразными средствами демоны усиливаются увлечь человеков в повиновнние себе, являясь им чувственно. Внимательный делатель заповедей Христовых может устмотреть точно такое же действие бесов, когда они невидимо приближаются к душе, стараются подействовать на нее помыслами и мечтаниями. Желая склонить человека к сладострастию, они представляют ему в воображении животные соблазнительные образы и многочисленные средства к удовлетворению плотскаго вожделения. Желая обольстить тщеславием, представляют в обольстительной картине земное преуспеяние. Желая оковать сребролюбием, - представляют продолжительную и тягостную старость, также предлоги, на которых зиждется этот порок. Словом сказать: они обольщают и угрожают, - всеми средствами стараются окрасть веру в Бога, отвлечь под свое водительство. С теми, кто покорится бесам, они поступают жестоко, поступают как злейшие враги, предлагавшие все с одним намерением, с намерением нанести всевозможный вред. Склонившагося на искания славы иногда поражают безсилием сряду после сказаннаго повиновения лести, - иногда как будто удовлетворяют в течении продолжительнаго времени с тем, чтоб ввергнуть в затруднительное положение, в гибельную пропасть. Когда оставит человека десница Божия за его постоянное и намеренное порабощение страсти: тогда демоны повергают его во все виды уничижения. Так поступают они и со сребролюбцем и со сластолюбцем. Они обольщают греховным наслаждением, чтоб излить в повинующагося им свою смертную горечь; они обольщают обилием благ, чтоб человек, отрекшись от упования на Бога, хранящаго человека от нашествия бедствий и в нашествияя бедствий, уклонился к мерам сохранения себя, предлагаемым демонам, и впал в бедствия, самыя запутанныя, неисходныя.

"Демоны - лукавы; они способны принимать разные образы и виды. Часто представляются поющими псалмы, пребывая при этом невидимыми, и вспоминают слова Писания. Очень часто, когда мы читаем, они тотчас повторяют прочитанное, подобно эху. Когда спим, - они возбуждают нас на молитву, чтоб не дать нам вовсе успокоиться сном. Иногда, приняв вид монахов, как-бы самых благочестивых, вступают в разговор, чтоб обмануть привидением одежды и образа, и обманутых увлечь, когда желают. Их никак не должно слушать, возбуждают ли они к молитве, увещавают ли, чтоб мы вовсе ничего не вкушали, обвиняют ли и обличают нас во грехах, которые знают за нами. Они делают это не с целью благочестия или добродетели, но с тем, чтоб привести простейших в отчаяние. Он представляют подвижническую жизнь безполезною, внушая отвращение к монашеской жизни, как невыносимо-тягостной; они действуют с целью поставить всевозможные препятствия этой жизни." (см. иное чтение)

"Пророк, посланный Богом, объявляет о бедственном состоянии демонов, говоря: Горе напояющему подруга своего развращением мутным (Аввак. 2, 15). Такия внушения и помыслы наветуют путь, ведущий ко спасению. Когда демоны говорили правду - говорили они правду, когда говорили: Ты еси Святый Божий (Лк. 4, 41). - Господь заключал им уста, и повелевал молчать, чтоб они не примесили лукавства своего к правде, и чтоб научить нас решительному недоверию к демонам, хотя бы они и говорили правду. Неприлично нам, имеющим Священное Писание и свободу, дарованную Спасителем, научаться от диавола, который не сохранил собственнаго чина и изменился по разуму, ниспадши от духовнаго к плотскому. По этой причине, когда диавол покушается говорить, Писание воспрещает ему это следующими словами: грешнику рече Бог: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими (Пс. 49, 16). Чтоб обмануть простейших, они прибегают ко всевозможным средствам, ко всевозможному притворству, многословят, шумят, приводят в смятение, производят стук, непомерно хохочут, свищут. Если не будет на них никакого внимания то они наконец начинают плакать и рыдать, как побежденные".

"Господь, как Бог, заключал уста демонов; нам же, наученными святыми, подобает подражать им, уподобляться им мужеством. Они, увидев что-либо такое, восклицали: Внегда возстани грешному предо мною, онемех и смирихся, и умолчал от благ (Пс. 38, 2). И опять: Аз же яко глух, не слышах, и яко нем не отверзай уст своих: и бых, яко человек не слышай (Пс. 37, 14). Почему мы должны даже не внимать демонам, как чуждым нам, не слушать их ни в чем, хотя бы они возбуждали к молитве, хотя бы поучали посту. Напротив того будем твердо держаться постановлений нашего жительства, чтоб не быть обманутыми их действиями, которыя все преисполнены злохитрости и злонамеренности. Нечего страшиться их, чтоб они представлялись нападающими, хотя бы угрожали смертью: они немощны, могут только угрожать, не могут сделать ничего более."

Благоразумное и осторожное поведение, предписываемое по отношению к демонам при чувственном явлении их, должно быть строго наблюдаемо и тогда, когда они действуют одними помыслами. Действуя помыслами, они стараются, как и при чувственном явлении, осквернить и извратить всякую добродетель своею примесью, чтоб поколебать и ниспровергнуть подвижника, чтоб поколебать и ниспровергнуть в нем нравственные понятия, понятия, на которых зиждется истинно благочестивое жительство. Демоны внушают иноку возложить на себя неумеренный пост, неумеренное бдение, обременительное молитвенное правило, излишнюю скудость в одежде, излишнюю ревность к телесным трудам, чтоб ввести в высокоумие, или, истощив силы и здоровье, сделать неспособными к благочестивому подвигу. Богоугодную печаль плачущаго о грехах они стараются усилить, и превратить в печаль погибельную, примесив к раскаянию во грехах безнадежие в получении прощения; от безнадежия приводят к отчаянию. Выставляя любовь к ближнему в благовидный предлог, они научают часто выходить из келлии для посещения братий, и в свою келлию непрестанно принимать и приглашать посетителей. Этим отторгают от плача и прочих душеполезнейших занятий, возможных не иначе, как на лоне уединения и безмолвия; этим вовлекают в разсеяность, от которой помрачается ум, и побеждение соблазнами делается очень удобным. В исповедание истинной веры, в это основание спасения человеков, демоны стараются ввергнуть свою примесь и святую Веру превратить в зловерие или ересь - этим уничтожив все значение Веры. Что такое - ересь? Ересь есть примесь к откровенному Богопознанию учения, заимствованнаго из плотскаго мудрования, общаго отступникам духам и отступникам человекам. Откровенное Богопознание преподано Самим Богом; оно не терпит никакой примеси; оно вполне отвергается как прямым отрицанием, так и примесью. Такая примесь - отрицание прикрытое.

"Сказав доселе кратко об этом предмете, не остановлюсь сказать подробнее: такое поведание возведет вас к строжайшей бдительности над собою. С пришествием Господа на землю, пал враг, силы его сокрушились. Как низверженный тиран, не могущий сделать ничего, он никак не может оставаться спокойным, и, по крайней мере, угрожает словами. Каждый из вас должен знать это; каждый из вас, на основании этого знания, может презирать демонов. Еслиб они были связаны такими телами, какими связаны мы, то без сомнения могли бы сказать: "мы не находим людей, потому что они скрываются; еслиб мы находили их, то вредили бы им; также мы могли бы, замкнувши двери, скрываться от них, подобно тому, как они скрываются от нас". Но положение их совсем не таково: они могут входить при запертых дверях, могут, как они, так и начальник их диавол, свободно действовать в воздушном пространстве, - готовы к нанесению зла и вреда; диавол, как сказал Господь, человекоубийца был искони (Ин. 8, 44). Не смотря на это, мы живем, даже в противудействе ему установили наше жительство: из этого явствует, что демоны лишились всякой силы. Место не служит препятствием для их кознодейства; нет у них залога, чтоб они щадили нас по причине любви к нам, чтоб заботиться об исправлении нашем. Напротив того они - злонамеренны, и ни в чем столько не стараются, как о том, чтоб наносить вред подвижникам добродетели и благочестия. Не делают они ничего только по той причине, что ничего не могут сделать, могут только угрожать; они не могут воздержаться от зла, жаждут нанести нам всякий вред, имея к этому всецело направленную волю. Вот! мы собрались, и говорим против них; они знают, что соответственно нашему преуспеянию они приходят в изнеможение. Наверно они не допускали бы жить никому из христиан, еслиб имели на то власть: благочестивая жизнь по Богу мерзостна для грешника. Не имея никакой силы, они терзаются при виде, что не могут выполнить никакого замысла своего. Утвердимся в мысли, что отнюдь не должно страшиться их. Еслиб они имели какую-либо власть; то не приступали бы с шумом, в разных привидениях, не устрояли бы ковов, изменяя образы: было б достаточно одного из них, чтоб исполнить желаемое им и возможное для него. Имеющий власть убить, приступает не в пустом привидении, не приводит в ужас шумом и мятежом, но действует свободно по власти своей. Напротив того демоны, не имея никакой силы, разъигрывают как бы театральное представление, изменяя вид свой и приводя детей в ужас шумом и безобразными личинами своими: по этому самому они заслуживают презрения, как немощные. Истинный Ангел, посланный Господом против ассириян, не нуждался ни в шуме, ни в поразительной обстановке, ни в стуке, ни в плескании руками: спокойно действуя по данной власти, он убил в течении самаго скораго времени сто восемьдесят пять тысяч воинов (4 Цар. 19, 35). Не имеющие же никакой силы - каковы демоны - стараются лишь привести в ужас суетными привидениями."

"Может быть кто-нибудь, на основании повести об Иове, спросит в опровержение сказанному: почему же диавол, вооружившись на этого праведнаго мужа, возмог сделать все: и отнял имущество, и убил детей, самого поразил смрадною проказою? (Иов. 1, 15-22; 2, 1-17). Да ведает вопрошающий, что это совершилось не силою диавола, но силою Бога, Который предал Иова диаволу для искушения. Диавол, и именно потому, что сам ничего не мог сделать, просил позволения сделать сделанное им. Это событие служит основанием большаго презрения к врагу, который хотя и желал, но не имеет возможности действовать и против одного праведнаго человека: еслиб имел, то не просил бы. Но он просил, просил не однажды, просил дважды: этим обличается его немощь и безсилие. Не удивительно, что он ничего не мог сделать Иову, когда не мог нанести вреда стадам его, без соизволения на то Бога. Даже над свиньями он не имел никакой власти: потому что демоны просили Господа, как написано в Евангелии, говоря: повели нам идти в стадо свиное (Мф. 8; 8, 31). Если они не имеют власти над свиньями: тем менее над человеками, сотворенными по подобию Божию".

"Должно страшиться одного Бога: демонов должно презирать и нисколько не бояться. Чем настойчивее они действуют против нас тем ревностнее мы должны принадлежать подвижничеству. Великое оружие против них - чистая жизнь и вера в Бога. Несомненно, что они боятся пощений, бдений, молитв, кротости, сердечнаго безмолвия, презрения денег и суетной славы, смирения, любви к нищим, милости, благости, более всего благочестия во Христе (под благочестием во Христе разумеется строгое православие, соединенное строгим жительством по заповедям Евангелия), когда видят эти добродетели в подвижниках. По этой причине они употребляют все усилия, чтоб кто-либо не попрал их: они знают благодать, которую Спаситель дал против них верующим. Се даю вам власть наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию" (Лк. 10, 19).

"Итак, если демоны будут предсказывать будущее, - никто да не внимает им. Часто они предвозвещают за несколько дней пришествие братий, - и в самом деле братия приходят. Это делают демоны не для чего иного, как только для того, чтоб внушить доверенность к себе тем, которые внимают им, чтоб подчинить их постепенно своему влиянию, и погубить. По этой причине не должно внимать им, должно отвергать слова их, когда они говорят, потому мы нисколько не нуждаемся в них. Что удивительнаго в том, что они, имея тела, более легкия, нежели каковы тела человеческия (Patrologsiae Graecae T.24. S.Athanasii. T.2.Vita S. Antonii. pag. 889-890. - Ei Ceptoteroiz kromenoi pomati mallon twn anqropwn и проч.), и увидев кого-либо отправившагося в дорогу, приходят прежде и возвещают о нем? Таким образом едущие на лошадях могут предупреждать пешеходов: в этом отношении они нисколько не достойны удивления. Они ничего не знают такого, что еще не совершилось. Они же, увидев что-либо, извещают об этом, перебегая поспешно. Так многим возвещают они то, что делается между нами, то есть, что мы сошлись, что сговариваемся против них, прежде нежели кто-либо из нас, вышедши отсюда, мог пересказать об этом. Конечно - всякий проворный мальчик мог бы сделать это, предупредив идущаго медленно. Сказанное мною надо так понимать. Если кто сбирается в дорогу из Фиваиды или из какой другой страны: то они не знают, пойдет ли он, или не пойдет. Когда же увидят, что он пошел: то бегут вперед, и предвозвещают пришествие его, и он по прошествии немногих дней точно приходит. Случается же отправившимися в путь возвратиться назад: тогда демоны оказываются солгавшими" (см. иное чтение).

"Таким же образом они нередко болтают о прибыли воды в реке: увидев, что пошли большие дожди в Эфиопии, и заключая из этого, что река выступит из берегов, они, прежде нежели вода дойдет до Египта, поспешно прибегают и возвещают о наступающем наводнении. Это могли бы возвещать и человеки, если бы имели ту способность к быстрому движению, какую имеют демоны. Каким образом телохранитель Давида (2 Цар. 18, 24), взошедши на высокое место, скорее усматривал приходящаго человека, нежели тот, который стоял внизу; также каким образом тот из вестников, который предупредил прочих приходом, прежде их возвестил не о том, что еще не совершилось, но о том, что начало совершаться: таким образом и демоны предупреждают возвещением, единственно с целью обмана. Между тем, если по промыслу Божию обстоятельства сложатся иначе, вода не прибудет, или путешественники не придут, тогда демоны окажутся солгавшими, а поверившие им обманутыми" (см. иное чтение).

"Так начались в древности оракулы (прорицалища) язычников; так язычники издревле обмануты демонами. Но обману положен конец. Пришел Господь, низверг демонов и ухищрения их. Ничего не знают они сами по себе, но, как тати, сказывают то, что увидят у других. Правильнее сказать: они не столько предсказывают, сколько предъугадывают. По этой причине, еслиб они когда сказали и правду: то и тогда не заслуживают удивления. Опытные и искусные врачи, изучив какую-либо болезнь во многих больных, очень часто предсказывают о последствиях ея; и также кормчие и земледельцы, постоянно наблюдающие за состоянием воздуха, предсказывают ясную и пасмурную погоду: но приписывают эти предсказания отнюдь не Божественному откровению, а опытности и наглядности. По этой причине никто да не удивляется, если демоны, может быть, на основании подобной сметливости, скажут что-либо справедливое; никто да не подчинится влиянию их вниманием к ним. Какая может быть польза для слышащих, если они за несколько дней узнают имеющее случиться? или какая нужда знать это, если и удастся узнать справедливо? не доставляет такое знание никакого преуспеяния в добродетели, не служит свидетельством святости. Никто из нас не призывается к суду за незнание будущаго; никто из получивших это знание не признается блаженным, каждый даст ответ на суде в том, сохранил ли он веру, исполнял ли в точности заповеди".

"Не для того подъемлем мы многие труды, не для того проводим жизнь в подвигах, чтоб предузнавать будущее, но чтобы благоугодить Богу добродетелями. Должно прилежать молитве не для того, чтоб получить предведение будущаго; не в этом заключается награда подвижничества: нам должно просить Господа, чтоб Он помог нам одержать победу над диаволом. Если же мы желаем непременно стяжать предуведение будущаго: то стяжем для этого чистоту ума. Имею убеждение, что душа, очистившись и возшедши в состояние естественное (состоянием естественным святые Отцы называют то состояние, в котором человеки сотворены, состояние падения они называют нижеестветсвенным), соделывается прозорливою, и, действием Божественнаго откровения, может видеть дальше и более сокровенное, нежели сколько видит диавол. Таков был ум Елисея, который видел поступки Гиезия (4 Цар. 5, 26), совершенные в далеке, также видел небесное воинство, посланное в защиту ему" (Елисею) (4 Цар. 6, 17).

"Итак, если демоны придут к вам ночью, и начнут говорить о будущем, поведая о себе: мы - ангелы, то не верьте им. Они лгут. Если они будут восхвалять ваше жительство, и вас называть блаженными, то не слушайте их, даже не глядите на них, но немедленно знаменуйте себя и жилище ваше крестным знамением, обращайтесь к молитве, и увидите - они исчезнут. Они робки, и чрезвычайно боятся знамения крестнаго: потому что Спаситель крестом лишил их силы, и предал на позор. Если они будут действовать настойчиво и безстыдно, скача и изменяя образы гнусных личин своих, - не пугайтесь, не придите в ужас, не вверяйтесь им, как бы благим. Очень скоро можно отличить, благодатью Божиею, присутствие благих духов от присутствия злых. Явление святых духов не производит смущения в душе. Не возопиет бо Ангел, ниже ослабит, ниже услышит вне глас его (Ис. 42, 2): он столько приятен, столько благ, что от зрения его является в душе веселие, радость, восторг. Это от того, что святым Ангелам соприсутствует Господь, Который - наша радость, и сила Бога Отца. Помышления души пребывают в спокойствии, чуждыми смущения; объемлет ее желание Божественных, будущих благ; она желала бы навсегда пребыть в них, и отъити отсюда со святыми ангелами. Если же кто, как человек, устрашится явления святых Ангелов: то они немедленно отъемлют страх этот своею благостию. Так поступил Гавриил относительно Захарии (Лк. 1, 13); так поступил Ангел, явившийся женам в гробе Господа (Мф. 28, 5), и тот, который сказал пастырям, упоминаемым в Евангелии: не бойтеся (Лк. 2, 10). Страх в видевших родится не от возмущения души, но от присутствия и созерцания превосходнаго достоинства существ. Таковы признаки видения святых Ангелов".

"Напротив того нашествие и привидение злых духов сопровождается шумом, стукотнею, звуками и криком, подобно тому безпорядку, который производят неблаговоспитанные юноши и разбойники. От присутствия их является в душе страх, в мыслях смущение и недоумение, тоска, отвращение от подвига, леность, уныние, воспоминание о родственниках, боязнь смерти, потом греховныя вожделения, охлаждение ревности к добродетелям, нравственное разстройство. И так, если вы увидите кого-либо явившагося, и вас обымет страх, но страх этот немедленно отъимется, и его заступят неизреченныя радость, веселие, извещение, обновление души, мир помыслов и прочее вышеупомнутое, крепость души и любовь к Богу; то будьте спокойны и молитесь; радость и такое состояние души служит признаком присутствия святых духов. Так Авраам, увидев Господа, возрадовался (Втор. 13, 4); так Иоанн, взыграся от радости, когда Богоматерь Мария произнесла приветствие. Если же предстанет вам какое бы то ни было явление, сопровождаемое шумом, стукотнею и обстановкою по обычаю мира, с устрашением смерти и при вышеперечисленных признаках, - знайте, что пришли духи лукавые".

"И следующее да послужит для вас знамением их. Если страх не будет отступать от души: то это - признак присутствия врагов. Демоны никак не отъемлют страха, как отъяли страх Архангел Гавриил, явившись Марии и Захарии, и Ангел, явившийся женам в гробе Господнем. Напротив того демоны, увидев, что человек испугался их, усиливают привидение, чтоб поразить большим испугом, и наругаться, извлекши поклонение себе. Приступив, они говорят испуганным: простритесь, и воздайте поклонение. Таким образом они обманули язычников, и признаны ими за богов. Господь не попускает нам быть обманутыми демонами. Когда диавол приступил к Господу с подобными привидениями: то Господь запретил ему следующими словами: иди за Мною, сатано, писано бо есть: Господу Богу твоему поклонишися, и Тому единому послужиши. Посему мы должны более и более презирать этого лукаваго, принимающаго на себя различные виды. Сказанное диаволу Господом, сказано ради нас, чтоб демоны, слыша от нас эти слова, сокрушались силою Господа, Который запретил им этими словами".

"Не должно тщеславиться благодатною силою изгнания бесов, не должно превозноситься благодатным даром исцеления болезней. Не заслуживает удивления тот, кто изгоняет бесов, ни презрения тот, кто не изгоняет. Желающий правильно рассуждать о иноке, да изследуем образ подвига его. Совершение знамений есть дело Спасителя, а не наше: почему Он и сказал ученикам Своим: О сем не радуйтеся, яко дуси вам повинуются, радуйтесь же яко имена ваша написана суть на небесех (Лк. 10, 20). То, что имена наши написаны на небесех, служит свидетельством нашей добродетели и богоугодной жизни, а сила изгнания бесов есть дар Спасителя. По этой причине славившимся чудотворением, а не добродетелию, и говорившим: Господи, Господи! не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? отвечал: Аминь глаголю вам: не вем вас (Мф. 7, 22-23). Не ведает Господь путей, которыми идут нечестивые. Должно непрестанно молиться, как я уже сказал, о получении дара рассуждения духов, чтоб не вверяться всякому духу (1 Ин. 4, 1), как научает нас Писание".

"Теперь хотел было я замолчать, и уже более не продолжать беседы; но, чтоб вы не подумали, что сказанное мною сказано наобум, и уверились, что я поведал из знания, приобретеннаго опытами, соделываюсь как бы несмысленным (2 Кор. 12, 11), продолжая слово. Господь, слышащий произносимое мною, знает чистоту сердечнаго намерения моего, что я не ради себя, а ради любви вашей и вашего назидания, начинаю поведание о известных мне по опыту демонских кознодействиях. Сколько раз демоны называли меня блаженным, а я проклинал их во имя Господа! Сколько раз они предвозвещали мне прибыль воды в реке, а я отвечал им: какое вам дело до этого? Однажды они приступили ко мне грозно, в подобии воинов, вооруженных разным оружием, намереваясь изрубить меня. В другой раз они, приняв вид лошадей, зверей и змей, наполнили дом мой. Тогда я повторял изречение Псалма: Сии на колесницах и сии на конех: мы же во имя Господа Бога нашего призовем (Пс. 19, 8). В то время, как я молился таким образом, Господь прогнал их. Однажды, в ночное время, они пришли ко мне, произведя привидение света и говоря: Антоний! мы пришли к тебе, и принесли свет; я, закрыв глаза, начал молиться, и немедленно угас свет нечестивых. Чрез несколько месяцев они пришли, воспевая псалмы и произнося изречения из Священнаго Писания; аз же яко глух не слышах (Пс. 37, 14). Случилось, что они поколебали мое жилище; я, не смутившись, пребывал в молитве. После этого они опять приходили, со стукотнею, свистом и плясанием; но увидя, что я молюсь и лежа совершаю умом псалмопение, они тотчас начали плакать и рыдать, как лишившиеся сил, а я возсылал славословие Господу, обуздавшему и извратившему их дерзость и свирепство".

"Однажды демон явился мне в привидении необыкновенной величины и осмелился сказать: я - Божия сила, я - Божие провидение: могу даровать тебе благо; чего ты хочешь? Но я, призвав имя Христа, дунул на него, и покусился подвергнуть его побоям; на самом деле представилось мне, что я подверг его побоям! (человек, при видении духов - так как это состояние находится вне обычнаго порядка - не может тотчас дать себе вернаго отчета, совершается ли видимое им на самом деле, или это только видение. Деян. 12, 9) Тотчас этот великан, со всеми его демонами, исчез. - Однажды, в то время как я постился, диавол пришел ко мне, приняв на себя образ монаха; он как бы держал в руках хлебы, и сделал мне следующее предложение: Прекрати великое пощение твое и вкуси пищи: потому что ты - человек, и подвергаешься опасности впасть в болезнь. Поняв лукавство его, я встал на молитву: не вынесши этого, он исчез, и в подобии дыма проник сквозь дверь. Сколько раз диавол представлял мне в пустыне привидение золота с тем, чтоб я хотя прикоснулся к нему, или поглядел на него! Но я прибегал к оружию псалмопения, и привидение пропадало. Многократно они жестоко били меня и покрывали ранами; но я восклицал: Ничто не отлучит меня от любви Христовой! (Рим. 8, 35). Тогда они кидались друг на друга, и поражали друг друга. Но я укрощал и прогонял их: совершал это Господь, сказавший: Видех сатану яко молнию с небесе спадша (Лк. 10, 18). Чада мои! помня изречение Апостола, преобразив сия на себе (1 Кор. 4, 6), чтоб вы научились не упадать духом, протекая поприще подвижничества, и не устрашиться привидений диавола и его демонов".

"Поведал я это, как несмысленный, выслушайте же и следующее, чтоб проводить вам жительство без страха и преткновения. Веруйте моему нелживому сказанию. Однажды кто-то постучался в дверь моего уединеннаго жилища. Я вышел: предо мною стоял исполин высочайшаго роста. Я спросил его: кто - ты? Я - сатана, отвечал он. Опять спросил я: для чего ты пришел сюда? Он отвечал: Напрасно обвиняют меня монахи и все христиане! напрасно не престают ни на час проклинать меня. Я сказал ему: они делают это потому, что ты преследуешь их, и не даешь им спокойствия. Не я, возразил он на это, но они сами смущают себя, а я окончательно потерял всю силу. Неужели они не читают: Врагу оскудеша оружия в конец, и грады разрушил еси (Пс. 9, 7). В моем владении не осталось никакого места, ни страны, ни города. Повсюду принято христианство, а ныне и пустыни наполнились монахами. Пусть они наблюдают за собою, и не обвиняют меня напрасно. Тогда, удивившись благодати Господа, я сказал демону: Ты - ложь, всегда пребываешь ложью, и никогда не говоришь правды. Но ныне невольно сказал ты правду: потому что Христос пришествием Своим разслабил тебя, низверг и обнажил. Демон, услышав имя Спасителя, и не терпя огня, исходящаго из этого имени, исчез".

"Если сам диавол сознается, что он не имеет никакой силы; то, всеконечно, достоин презрения нашего он, достойны презрения и демоны его. Враг со псами своими прибегает к кознодейству, а мы, зная немощь его, должны презирать его. Не будем утруждать ума нашего размышлением, не будем разсматривать причин к испугу, не попустим себе усвоить помыслов боязни, говоря: Как бы демон, напавши на меня, не ниспроверг! как бы он меня не поднял, и потом не ударил о землю! или как бы внезапным нападением не перепугал меня! Никак не допустим себе таких помыслов; не попустим себе тоски, как бы долженствующие погибнуть. Напротив того, будем более и более утверждаться верою, исполняясь радости, как долженствующие наследовать спасение, содержа в памяти, что с нами Господь, обративший в бегство и сокрушивший демонов. Также будем помышлять и непрестанно памятствовать, что доколе Господь находится с нами, дотоле враги не могут причинить нам никакого зла. Когда они придут к нам: то поступают относительно нас соответственно тому, какими найдут нас, и приноровляют свои привидения к помышлениям, которыми тогда мы будем объяты. Если они найдут нас в страхе и смущении: то вторгаются в это состояние наше, подобно ворам, нашедшим какое-либо место, никем не охраняемое. Что помышляем мы сами: то они стараются представить в преувеличенном виде. Если они увидят, что мы испугались и вострепетали: то они соответственно нашему состоянию испуга представляют привидения и страхования, и несчастная душа подвергается наказанию на самом деле за свое внутреннее состояние. Если же они найдут нас радующимися о Господе, размышляющих о будущих благах, утвержденными в мысли, что все - в деснице Божией, что демоны вполне немощны по отношению к христианам, что они ни в чем не имеют ни малейшей власти; если, говорю, они найдут душу огражденною таким оружием, то со стыдом отступают от нея. Враг нашел так вооруженным Иова, и отступил от него; Иуду же он нашел без этого оружия, и увлек в порабощение себе. Если хотим презирать врага: то да пребываем тщательно в Божественных помышлениях, да пребывает душа постоянно в радости, производимой надеждою на Бога. Тогда будем вменять позорищныя представления демонов за дым; будем видеть, что они более бежат от нас, нежели преследуют нас: потому что, как я выше сказал, они - чрезвычайно трусливы; их постоянно содержит в трепете ожидаемый ими, приготовленный для них огнь геенны".

"И следующее нужно знать вам для вашей безопасности. Когда представится какое-либо видение, не допусти себе испуга, но каково бы то ни было это видение, мужественно спроси его во-первых: Кто ты и откуда? Если то будет явление святых: то они успокоят тебя, и страх твой обратят в радость. Если же явление - диавольское, то оно, встретив в душе твердость, немедленно придет в колебание: потому что вопрос: Кто ты и откуда? служит признаком неустрашимой души. Сделав такой вопрос, Иисус Навин удостоверился в истине (Иис. Нав. 5, 13), а от Даниила не скрылся Ангел" (Дан. 10, 20).

Те из подвижников, которые не стяжали дара рассуждения духов, не осмотрели в себе своего падения, не поняли, что Христос для христианина - все, что должно отвергнуть самое добро падшаго естества и отречься души своей, которые по этой причине способны к самомнению в большей или в меньшей степени, - подверглись великим бедствиям и самой погибели от чувственнаго явления духов, последовавшаго по поводу изнурения плоти телесными подвигами и вкравшагося в душу самомнения. Когда духи пленят или уловят человека в тайне сердца и ума его: тогда они удобно действуют снаружи. Человек вверяется лжи, думая, что он доверяет чистейшей истине. Преподобный Исаак Сирский повествует: "Некто Асинас, уроженец города Едеса, сочинитель многих трилогий, которые поются и доныне, проводил высокое (повидимому) жительство. Он безрассудно наложил на себя труднейшие подвиги с (тайною) мыслью получить известность. Его прельстил диавол: он вывел его из келлии, поставил на вершине горы, именуемой Сторий, и, предварительно получив его согласие, показал ему образ колесницы и коней, причем сказал: Бог послал меня взять тебя в рай, как Илию. Асинас вдался в обольщение по младенцеумию своему, и взошел на колесницу: тогда разрушилась вся эта мечта, он низринулся с большой высоты, упал на землю, и умер смертью достойной плача и вместе смеха" (Слово 55).

Очевидно: Асинас погиб по недостатку духовнаго знания о падших духах, о таинстве искупления человечества Богочеловеком. При этом познании не имеет места в человеке самомнение, на котором были основаны казнь и обольщение. Страшному бедствию и по той же причине подверглись два киево-печерские затворника, святые Исаакий и Никита: первому явился демон в виде Христа, второму - в виде Ангела (Четьи-Минеи, житие преподобнаго Исаакия, 14 февраля, житие преподобнаго Никиты, 31 января). Вполне справедливы слова святаго Апостола Петра: супостат ваш диавол, яко лев рыкая ходит иский кого поглотити (1 Петр. 5, 8). Пожирает он немощных и младенцев по духовному разуму; не стыдится нападать и на великих угодников Божиих, надеясь и их обмануть и низложить в минуты душевнаго дремания или недостаточного бодрствования над собою. Средство, которое диавол употребил столь удачно против Асинаса, он хотел употребить для сокрушения преподобнаго Симеона Столпника. У Асинаса он извлек предварительное согласие; Столпника он хотел уловить внезапностью, - погубить, отняв и время и возможность к разсмотрению приготовленнаго обмана. Он преобразился в светлаго Ангела, - предстал с колесницею и конями огненными Симеону, стоявшему на возвышенном столпе. "Услышь, Симеон! - сказал он. Бог неба и земли послал меня к тебе, как видишь, с колесницею и конями, чтоб взять тебя на небо, как Илию: ты достоин такой чести за святость жития твоего. Уже настал час твой, в который ты должен пожать плоды трудов твоих, и принять венец доброты от руки Господа. Иди не медля, раб Господа, да видишь Творца твоего, да поклонишься Творцу твоему, создавшему тебя по образу Своему. Да узрят тебя ангелы и архангелы, пророки, апостолы, мученики, желающие тебя видеть". Когда искуситель говорил это и этому подобное - бесы многоглаголивы и велеричивы - преподобный не понял, что имеет дело с обольстителем. В характере Святаго была особенная простота и наклонность к безпрекословному повиновению, как это легко можно усмотреть при внимательном чтении его жизнеописания. Симеон сказал в ответ, обратясь к Богу: "Господи! меня ли грешнаго Ты хочешь взять на небо?" С этими словами он поднял ногу, чтоб вступить в колесницу, а рукою сотворил на себе крестное знамение, от котораго диавол, и колесница с конями мгновенно исчезли (Четьи-Минеи 1 сентября). Само собою разумеется, что, по причине этого искушения, Симеон еще более погрузился в смирение, еще более убоялся самомнения, которое, таясь в самой малой степени, едва не погубило его. Если святые находились в такой опасности быть обманутыми лукавыми духами: то для нас эта опасность еще страшнее. Если святые не всегда узнавали демонов, являвшихся им в виде святых и Самаго Христа: то как возможно нам думать о себе, что мы безошибочно узнаем их? Одно средство спасения от духов заключается в том, чтоб решительно отказываться от видений их и от общения с ними, признавая себя к таким видению и общению неспособными.

Святые наставники христианскаго подвижничества, просвещенные и наученные Святым Духом, постигая благодетельную и богомудрую причину, по которой души человеческие во время пребывания своего на земле прикрыты телами, как бы завесами и покровами, заповедуют благочестивым подвижникам не вверятся никакому образу или видению, если они внезапно представятся, не входить с ними в беседу, не обращать на них внимания. Они заповедуют при таких явлениях ограждать себя знамением креста, закрывать глаза и, в решительном сознании своего недостоинства и неспособности к видению святых духов, молить Бога, чтоб Он покрыл нас от всех козней и обольщений, злохитро расставляемых человекам духами злобы, зараженными неисцельною ненавистью к человекам. Падшие духи так ненавидят род человеческий, что, еслиб им было попущено невидимо удерживающею их десницею Божиею, то они истребили бы нас мгновенно (Преподобнаго Макария Великаго, беседа 25, глава 3). Учение о вышесказанной осторожности и о спасительной недоверчивости к явлениям духов принято всею Церковью: оно есть одно из ея нравственных преданий, которое чада ея должны хранить тщательно и неупустительно. Святые Ксанфопулы говорят: "Никогда не прими, еслиб ты увидел что-либо чувственно или умом внутри или вне тебя, хотя бы то был вид как бы Христа, или Ангела, или какого Святаго, или мечтание света; но пребывай не веруя этому и негодуя об этом" (Гл. 73. Доброт, ч.2). В Прологе читаем о сем следующее наставление: "Некоторому монаху явился диавол, преобразившись в светлаго Ангела, и сказал ему: Я - Гавриил; послан Богом к тебе". Монах отвечал: "Смотри: не к другому ли кому ты послан: потому что я, живя во грехах, недостоин видеть Ангела". Посрамленный этим ответом, демон тотчас исчез. По этой причине и говорят старцы: если и в самом деле явится кому Ангел не прими его, но смирись, говоря: я, живя во грехах, недостоин видеть Ангела. Некоторый старец говорил о себе: Пребывая и подвизвясь в келлии моей, я видел бесов наяву, но не обращал на них никакого внимания. Диавол, видя, что он побежден, пришел однажды к старцу (преобразившись и в великом свете), говоря: я - Христос. Старец, увидел его, зажал глаза и сказал: я недостоин видеть Христа, Который Сам сказал: мнози придут во имя Мое, глаголюще, аз есмь Христос: и многи прельстят (Мф. 24, 4). Диавол, услышав это, исчез; старец же прославил Бога. Сказали старцы: никак не желай видеть чувственно Христа или Ангела, чтоб тебе окончательно не сойти с ума, приняв волка вместо пастыря и воздав поклонение врагам твоим, бесам (такое поклонение воздал диаволу, явившемуся в виде Христа, преподобный Исаакий Печерский и страшно пострадал). Начало обольщения ума - тщеславие: увлекаемый им подвижник покушается образами и подобиями представить себе Божество. И это тебе должно знать, что иногда бесы разделяются на части: сперва одни приходят в своем виде, потом другие - в виде Ангелов, как бы в помощь тебе" (апреля в 22 день).

Преподобный Григорий Синаит в наставлениях своих безмолвнику говорит: "Хочу, чтоб ты имел точное понятие о прелести, чтоб тебе охраниться от нея, чтоб ты, в неведении, устремившись (ко лжи, прикрытой личиной добра), не получил величайшаго вреда, и не погубил души твоей. Самовластие человека (свободная воля) удобно преклоняется к общению с сопротивными (с падшими духами), особливо самовластие не имеющих духовнаго знания (разума), как находящихся под постоянным влиянием их (духов). Бесы близки к новоначальным и самочинным, окружают их, распростирая сети помыслов, рвы падений и мечтаний пагубу: ибо град их (ум и сердце новоначальных и самочинных) находится в обладании варваров. И не должно удивляться, если кто прельстился, или сошел с ума, принял или принимает прелесть, или видит что противное истине, или говорит неподобающее от неопытности и неразумия. Не удивительно, если кто новоначальный обманут обольщением и по многих трудах: ибо это случалось со многими древними и нынешними подвижниками... Ты никак не прими, если увидишь что чувственно или умом, вне или внутри себя, будет ли то образ Христа или ангела, или какого Святаго, или если возмечтается и изобразится воображением в уме свет: ибо и самому уму свойственна по естеству мечтательность, и он удобно составляет образы, какие желает, что обычно невнимающим себе строго, и чем они наносят вред самим себе. Часто попущенное Богом для доставления венца многих повредило: ибо Богу благоугодно, чтоб самовластие наше было испытано, куда оно преклонится. Если кто будет принимать, без вопрошения знающих, то, что он увидит умом или чувственно, тот удобно прельщается, или склонен к прелести как легковерный. Не малаго труда потребно, чтоб достигнуть точно истины и соделаться чистым от всего, противнаго благодати: ибо диавол обыкновенно показывает прелесть свою новоначальным во образе истины, преобразуя свои злохитрости как бы в нечто духовное. Почему, желающий достигнуть чистой молитвы в безмолвии, должен шествовать во многом трепете и плаче, всегда плакать о своих грехах, печалясь и боясь, чтоб ему не отпасть от Бога, не подвергнутся отлучению в этом или будущем веке. Диавол, когда увидит кого живущаго плачевно, не пребывает там, боясь смирения, доставляемаго плачем. Если же кто, водясь самомнением, мечтает достигнуть в нечто высокое, и стяжал ревность, исходящую от сатаны, а не истинную: того сатана удобно опутывает своими сетями, как своего слугу. По этой причине великое оружие - совокуплять с молитвою и плач... Жительствующие же дерзостно и водящиеся своими разумениями, удобно повреждаются... Человек нуждается во многом рассуждении (т.е. в духовном разуме), чтоб стяжать различение добра от зла. Не вдавайся скоро и легкомысленно явлениям, но, пребывая тяжек, удерживай доброе по многом испытании, а лукавое отвергай: ибо ты обязан испытывать и разсуждать, и тогда уже веровать (тому, что окажется достойным веры). Знай, что действия благодати явственны. Их подать диавол, хотя и преобразуется, не может; не может подать ни кротости, ни тихости, ни смирения, ни ненавидения мира, не утоляет сластей и страстей, что все действие благодати. Действия же, истекающие от диавола, есть надмение, высокоумие, страхование и все виды злобы. От действия (производимаго на душу твою) можешь познать возсиявший свет в душе твоей, от Бога ли он, или от сатаны" (последняя из глав зело полезных преподобнаго Григория Синаита. Добротолюбие, часть 1).

Вообще и помыслы, и сердечныя ощущения, и чувственныя явления бесовския познаются по плодам их, по производимому ими действию в душе, как и Спаситель сказал: От плод их познаете их (Мф. 7; 16, 20). Смущение, недоумение суть верные признаки помыслов, ощущений и явлений бесовских. Но и по этим признакам может познать искусителя только обучивший в течении долгаго времени чувства своего духа к различению добра от зла (Евр. 5, 14). Преподобнаго Елезара Анзорскаго посетил однажды (как бы) святый Апостол Павел и сообщил ему некоторое таинственное учение. На другой день предстало преподобному точно такое же явление. "Я плюнул ему в лице" - пишет Елезар в своих записках - "и сказал ему: поди прочь, обольститель, с обольщениями твоими! потому что я ощутил его сердцем моим". Вот образец действия чувств, обученных различению добра и зла! Точно также обличил преподобный Пахомий Великий диавола, представшаго ему в образе Христа (житие преподобнаго Пахомия Великаго, мая в 15 день). Но для неопытных и новоначальных единственное средство к избежанию обмана, повреждения и погибели заключается в решительном отречении от всякаго видения, по совершенной неспособности к правильному суждению о нем.

Какая причина ужаснаго лицемерства духов, лицемерства ужаснаго и по началу и по последствиям? Причина - очевидна. Всего яснее можем рассмотреть ее в самих себе: потому что человек участвует в падении отверженных ангелов, и если последует злым внушениям, приносимым ими, возникающим из падшаго естества, то делатся подобным демону. В числе свойств нашего падения мы замечаем сопутствующее всем беззакониям человеческим желание скрыть преступление и оправдать себя. Так поступали Адам и Ева по нарушении заповеди Божией (Быт. 3); так послупил первенец их Каин по убиении брата своего, Авеля (Быт. 4). Чем дальше человек от исправления и добродетели, тем сильнее и утонченнее в нем стремление прикрывать себя лицемерством. Намеренные, отчаянные злодеи обыкновенно бывают вместе и безсовестнейшими лицемерами. Закрытые личиною лицемерия, закрытые личиною добродетели и святости, они приготовляют и совершают величайшия злодеяния. Чем искуснее сочинена личина, тем удачнее выполняется злодеяние. Личиною лицемерства прикрываются и падшие ангелы. Они - отчаянные, постоянные, неисправимые злодеи злодействуют, наиболее принимая вид светлых ангелов, пророков, мучеников, апостолов, Самаго Христа. Они стараются сообразоваться с обстоятельствами, с образом мыслей человека, с наклонностями, с впечатлениями, ими полученными. Некоторым подвижникам они представляют груды золота и серебра, так же и прочие предметы роскоши и земнаго великолепия, с целью найти отголосок мечте в душевной страсти корыстолюбия и любоимения, если она таится в душе; другим подвижникам с подобной же целью представляют трапезы с обильными яствами и питиями; иным обширные залы, оглашаемыя музыкою, с толпами играющих и танцующих; иным являются в виде женщин, возбуждающих вожделение и собственною красотою и искуственными украшениями. Когда падшие ангелы захотят низложить кого-либо страхом: тогда являются в виде зверей, в виде палачей, в виде тюремной и градской стражи, в виде воинов со сверкающим оружием, с пылающими факелами, - преимущественно же в виде лиц, которыя когда-либо возбуждали в подвижниках страх. Иных они старались обольстить пением, будто бы ангельским, - гармоническою музыкою, будто бы небесною. Иных покушались ввести в заблуждение гласами и прорицаниями, как бы божественными. Иным они являлись в виде отсутствующих родственников и знакомых; иным являлись в каком-либо виде, свойственом человекам, уговаривая видящих, чтоб они не сомневались в них, не подумали, что они - отверженные духи, стараясь уверить, что они человеческия души, которых участь еще не решена, и которые по этой причине блуждают по земле, не обретши себе пристанища; при этом, они сочияют какую-нибудь интересную сказку, способную возбудить любопытство в легкомысленных и привлечь их доверенность ко лжи, представив ее чистейшею и святою правдою. Последний способ обольщения особливо употребляется духами в наше время. Блуждающим душам доверяют и те, которые не верят в существование злых духов. Злым духам это-то и надо: тати и убийцы тогда именно могут совершать и предпринимать все злодеяния, когда те, против которых направлена их злоба, даже не верят их существованию. "Отвсюду, - говорит преподобный Макарий Великий, - вражия козни, обманы и злоковарные действия весьма осмотрительно примечать должно. Ибо яко же Дух Святый чрез Павла всем вся бывает, да вся приобрящет (1 Кор. 9, 22), тако и лукавый дух чрез злобу всем вся старается быти, да всех низведет в пагубу" (слово 7, гл.7).

Человек произвольно отверг общение с Богом и святыми Ангелами, произвольно вступил в общение со злыми духами, в один разряд с ними, в разряд существ, отверженных Богом, враждебных Богу, подчинился злым духам. Спасение падшему человеку даровано туне Богом; но предоставлено на произвол принять или отвергнуть это спасение. Ему дана возможность, дана благодатная сила исторгнуться из разряда падших духов, свергнуть иго их; но предоставлено на произвол и оставаться в прежнем состоянии общения с ними, порабощения им. Для человеков неизбежны или плен или борьба. Благочестивый подвиг есть ничто иное, как деятельное принятие спасения, как явление нашего произволения, показываемое и доказываемое самым опытом, самою жизнью. Весьма естественно, что падшие духи стараются удержать нас в своем плене и общении, когда мы захотим расторгнуть общение, освободиться из плена; а нам необходимо доказать наше искреннее желание свергнуть их иго приведением в действие всех зависящих от нас средств к тому. Вступая подвижничеством в мир духов для приобретения свободы, мы встречаемся, во-первых, с духами падшими. Хотя втайне руководит нас, вспомоществует нам и поборствует за нас Божественная благодать, данная нам при святом Крещении, без котораго борьба с духами и освобождение из плена их невозможны; однако сначала мы бываем окружены ими, и, находясь по причине падения в общении с ними, должно насильственно для себя и для них исторгнуться из этого общения. По причине падения нашего естества в нас перемешаны добрыя и правильныя помышления и ощущения с помышлениями злыми и ложными. По причине смешения со вторыми и первыя непотребны. Падшие духи стараются удержать нас в состоянии нашего падения, в котором мы по необходимости находимся в порабощении у них, и потому приносят нам греховныя помышления и мечтания такия, которым сочувствует и которыми наслаждается наше падшее естество, или такия, в которых зло, отвергаемое даже падшим естеством, прикрыто личиною добра и истины. Действуя таким образом, чрез помыслы и мечтания, духи действуют точно также, когда начнут являться чувственно. Общий порядок иноческаго христианскаго подвижничества состоит в том, что инока, по вступлении его в подвиг, встречают и окружают падшие духи, сперва действуют против него помыслами и мечтаниями, а потом и чувственным образом. Это ясно видно из жизнеописаний Антония, Макария, Пахомия Великих, Марка Фраческаго, Марии Египетской, Андрея Христа ради юродиваго, Иоанна Многострадальнаго и всех прочих святых подвижников. Сперва они должны были бороться с помышлениями, мечтаниями и ощущениями явно греховными и прикрыто греховными; уже по прошествии долгаго времени, после многих и постоянных усилий, ниспосылались им помышления и ощущения святыя. Когда они достигли чувственнаго видения духов, то сперва встретили их полчища ангелов отверженных, а потом уже, после лютой борьбы, приближались к ним и входили в общение с ними святые Ангелы, как с отвергшими деятельно первое общение и деятельно показавшими способность ко второму общению. Этот порядок в подвижничестве явил над Собою Господь Иисус Христос, Спаситель наш, восприявший все наши немощи, кроме греха: сперва предстал Ему в пустыне искуситель диавол, потом, уже по побеждении диавола Господом, святые Ангелы приступили к Господу и служаху Ему (Мф. 4, 11), говорит Евангелие.

Юным инокам, не стяжавшим достаточнаго познания духов из невидимой брани с ними в помыслах и ощущениях, опытные наставники монашества воспрещали усиленный подвиг поста, бдения, затвора, при каковых подвигах духи скоро начанают являться чувственно, и удобно могут обмануть подвижника к его повреждению и погибели (Лествица, слово 27; преподобнаго Нила Сорскаго, слово 11; Пролог, января в 9 день, о монахе, прельщенном бесами; житие преподобнаго Никиты Печерскаго, Четьи-Минеи, 31 января). К открытой борьбе с бесами способны весьма немногие, даже из иноков, способны из них те, которые стяжали о духах подробное познание в невидимой брани с ними, обучили сердечныя чувства различению добра от зла при посредстве духовнаго ощущения, которых подвиг осенен Божественною благодатию (Преподобный Нил Сорский, Слово 11; так рассуждают и прочие наставники христианскаго подвижничества). Единственно правильный вход к чувственному видению духов - христианское преуспеяние и совершенство. Вводит в это видение тех, которые должны взойти в него, Сам Бог. Вторгающийся в чувственное видение духов самопроизвольно, поступает неправильно, незаконно, в противность воле Божией: невозможно такому избежать обмана и следующих за обманом самообольщения и повреждения. Самое намерение его имеет своим началом обман и самообольщение.

2. О духовном видении духов

Гораздо менее стеснительна для человека ограниченность его чувственнаго видения, слепота по отношению к первобытному зрению, произведенная падением, нежели произведенная этим же падением слепота духа (о слепоте духа много говорит святый Тихон Воронежский в келейных письмах своих, томы 14 и 15). Какая это слепота духа? что за слепота духа? спросят в особенности мудрецы мира, и, не ожидая ответа, немедленно назовут пустословием и нелепостью возвещение о слепоте человеческаго духа, о смертности его. Такова эта слепота! ее безошибочно можно назвать и смертью. Еда и мы слепы есмы? (Ин. 9, 41) - говорили слепые и надменные фарисеи Господу. Неощущение слепоты не есть признак зрения. Падшие человеки, не хотевшие сознать слепоты своей, остались слепыми, а слепорожденные, сознавшие слепоту свою, прозрели о Господе Иисусе Христе (Ин. 9; 39, 41). Постараемся при свете Святаго Духа усмотреть слепоту нашего духа.

Слепотою поражены наши ум и сердце. По причине этой слепоты ум не может различать истинных помыслов от ложных, а сердце не может различать ощущений духовных от ощущений душевных и греховных, особливо когда последния не очень грубы. По причине слепоты духа вся деятельность наша делается ложною, как и Господь назвал книжников (ученых) и фарисеев безумными и слепыми (Мф. 23), вождями слепыми, невходящими в царство небесное и непопущающими человеков входить в него.

При истинном духовном подвиге благодать Божия, насажденная в нас святым Крещением, начинает исцелять нас мало по малу от слепоты духа посредством умиления. В противоположность состоянию слепоты мы начинаем входить в состояние видения. Как в состоянии видения зритель - ум, то и видение названо святыми Отцами видением умным, то есть, умственным. Как состояние видения доставляется Святым Духом, то и видение названо духовным, будучи плодом Святаго Духа. Этим оно различается от созерцания. Созерцание свойственно всем человекам; каждый человек занимается созерцанием, когда захочет. Видение свойственно одним очищающим себя посредством покаяния; является оно не произволу человека, но от прикосновения к духу нашему Духа Божия, следовательно по всесвятой воле Всесвятаго Духа. Учение о духовных или умных видениях изложено с особенною ясностию и подробностию священномучеником Петром, митрополитом Дамаска. (Добротолюбие, часть 3).

Умиление есть первое духовное ощущение, доставляемое сердцу осенившей его Божествененою благодатию. Оно состоит из вкушения Богоугодной печали, раствореннаго благодатным утешением, и отверзает пред умом доселе невиданное им зрелище. От духовнаго ощущения является духовное видение, как Священное Писание говорит: вкусите и видите (Пс. 33, 9). От видения усугубляется ощущение. "От делания с понуждением рождается безмерная теплота, возгарающаяся в сердце от теплых помышлений новоприходящих уму. Такое делание и хранение утончавают ум теплотою своею и доставляют ему способность видеть. От сего рождаются теплыя помышления, как мы сказали, во глубине души, что называется Видением. Эти видения рождают (родившую его) теплоту. От этой теплоты, возрастающей от благодати Видения, рождается изобильное течение слез" (Святый Исаак Сирский, начало 59 слова). Доколе действует ощущение, дотоле действует и видение. С прекращением ощущения прекращается видение. Неведомо оно приходит, неведомо отходит, не завися от нашего произвола, завися от устроения. Врата в духовное видение - смирение (изречение преподобнаго Иоанна Колова, Алфавитный Патерик). Постоянное пребывание умиления сопровождено с постоянным видением. Видение есть чтение и приятие духом Новаго Завета. С прекращением умиления прекращается общение с Новым Заветом, является общение с Ветхим; вместо преобладания в душе смирения, непротивящагося злу (Мф. 5, 39), является правосудие, усиливающееся исторгнуть око за око, зуб за зуб (Мф. 5, 38). По этой причине преподобный Сисой Великий со стенанием говоривал: "Читаю Новый Завет, а возвращаюсь в Ветхий" (Алфавитный Патерик). Желающему постоянно пребывать в умилении и духовном видении, должно заботиться о постоянном пребывании в смирении, изгоняя из себя самооправдание и осуждение ближних, вводя смирение самоукорением и сознанием своей греховности пред Богом и человеками.

Первое духовное видение есть видение своих согрешений, доселе прикрывавшихся забвением и неведением. Увидев их при посредстве умиления, подвижник немедленно получает опытное познание о предшествовавшей слепоте духа своего, при которой существующее и существовавшее представлялось вовсе несуществовавшим и несуществующим. Это существующее при отступлении умиления опять скрывается в небытие, и снова представляется несуществующим. При появлении умиления оно опять является. Подвижник опытно переходит от сознания грехов своих к познанию своей греховности, которой заражено естество его, к познанию страстей или разнообразных недугов естества. От видения своего падения он переходит к видению падения, которым объято все естество человеческое. Затем открывается ему постепенно мир падших духов; он изучает их в своих страстях, в борьбе с ними, в приносимых духами помыслах, мечтаниях и ощущениях. Отъемлется от него обольстительное и обманчивое воззрение на земную жизнь, доселе представлявшуюся ему безконечною: он начинает видеть грань ея - смерть; он начинает восхищаться, то есть, переноситься духом, ощущением к самому часу смерти, к часу нелицеприятнаго суда Божия. Из своего падения он усматривает необходимость Искупителя, а прилагая заповедания Господа к своим недугам и усматривая целительное и животворное действие этих заповедей на недуги и на страждущую душу, стяжавает живую веру в Евангелие, как бы в зеркале, еще яснее видит и падшее естество свое, и падение человечества, и лукавых духов. Ограничиваясь исчислением этих видений, как существенно нужных и скоро соделывающихся доступными для тщаливаго инока; исчисление заключим словами преподобнаго Максима Исповедника: "невозможно уму (т.е. духу) достигнуть безстрастия от одного делания (т.е. от одних телесных подвигов), если не приемлют его многия и различныя видения" (иноков Каллиста и Игнатия о безмолвии и молитве, глава 68, Добротолюбие, часть 2). Слово "приемлют" показывает, что эти видения не суть, как созерцания, произвольныя состояния или сочинения ума; можно слово "приемлют" перевести словом "посетят".

Весьма естественно духу нашему стяжание безстрастия, когда ощущения падшаго естества заменяется ощущениями духовными, последующими и сопутствующими умилению, а разум естества падшаго заменится духовным разумом, образующимся из понятий, доставляемых духовными видениями. Чтоб отвлечь на от жительства по евангельским заповедям, от Христо-подражательнаго смирения, от умиления, от духовнаго видения, от освобождения из рабства страстей или от безстрастия, от Воскресения душею, чтоб удержать в слепоте, в смерти, в плену у себя, падшие духи ведут с подвижниками ожесточенную брань. В этой брани истощают всю свойственную им злобу, все свойственное им лукавство. Лукавство и злоба названы здесь свойственными падшим духам не потому, чтоб они даны им были при сотворении - нет! падшие духи были сотворены добрыми, чуждыми зла, как мы это уже знаем из учения Антония Великаго - потому что они произвольным падением своим усвоили себе зло, соделались чуждыми добра. Повторяем сказанное выше: падение человеков состоит в смешении добра со злом; падение демонов - в полном отвержении добра, в полном усвоении зла (Лествицы, слово 4, глава 35; этого же мнения и все святые Отцы). Ко всем заповедям твоим направляхся, всяк путь неправды возненавидех (Пс. 118, 128), говорит Святый Дух о руководстве Своем человека ко спасению: так, в противоположность этому, дух злобы противодействует всякой заповеди Новаго Завета, ненавидит всякий образ богоугоднаго жительства. Но в этом-то противодействовании евангельским заповедям, в содействии всем греховным наклонностям, изучаются подвижником благочестия падшие духи, усматриваются им, познаются при познании духов, приобретенном этим средством; чувственное видение духов, если оно допустится, только пополняет познание. Точно таким образом получается познание о человеке: существенное познание человека приобретается изучением его образа мыслей и чувствований, его образа действий; чем такое изучение будет подробнее, тем познание делается определенее. Знакомством лицем к лицу пополняется это познание; одно личное же знакомство не имеет почти никакого значения в отношении к существенному знанию человека.

Падшие духи действуют на нас различными помыслами, различными мечтаниями, различными прикосновениями. В этих действиях своих они усматриваются и изучаются. О всех этих действиях упоминает Священное Писание. Святое Евангелие изображает диавола сперва вложившим в сердце Иуды Искариотаскаго мысль о предании Богочеловека (Ин. 13, 2), потом взошедшим в Иуду (Ин. 13, 27). Из Евангелия явствует, что Иуда имел наклонность к сребролюбию (Ин. 12, 6) и, вопреки заповедям Господа, начал удовлетворять влечениям этой страсти, прикрываясь благовидным, но в сущности лукавым попечением о нищих. На основании этой страсти диавол начал внушать ему мысль о предательстве; когда Иуда усвоил диавольскую мысль себе, и решился привести ее в исполнение, тогда диавол вполне возобладал им. "Смотри, - говорит блаженный Феофилакт, - взошел в него сатана, то есть взошел в самое сердце, объял душу. Прежде он стужал ему извне страстью сребролюбия: ныне окончательно овладел им". Страшно согласиться с помыслом диавольским: за такое согласие Бог отступает от человека, и человек погибает. Это случилось с Ананией и Сапфирою, упоминаемых в Апостольских деяниях, которые, по принятому ими внушению диавола, согласились солгать пред Духом Святым, и немедленно по преступлении поражены были смертью. Анание, - сказал святый Апостол Петр, - почто исполни сатана сердце твое солгати Духу Святому, и утаити от цены села? (Деян. 5, 3). Что мечтаниями искушает диавол человека, это видно из искушения диаволом Богочеловека: диавол показал Господу все земные царства и славу их в час времени (Лук. 4, 5), то есть, в мечтании. Ум наш имеет способность мышления и способность воображения; посредством первой он усвоивает понятия о предметах, посредством второй усвоивает себе образы предметов. Диавол, основываясь на первой способности, старается сообщить нам греховные помыслы, а основываясь на второй способности, старается запечатлеть соблазнительными изображениями. "Как малое и незлобливое дитя, - говорит святой Исихий, - видя какого-либо фокусника, веселится и последует фокуснику по незлобию: так и душа наша, простая и добрая, будучи такою создана Всеблагим Владыкою, увеселяется мечтательными прилогами диавола, - прельщаемая, прилепляется ко злу, как бы к добру, и перемешивает (соединяет) свои помыслы с мечтанием бесовскаго прилога" (Слово о трезвении, глава 43, Добротолюбие, часть 2). Мечтание бесовское действует на душу очень вредно, возбуждая в ней особенное сочувствие к греху. Являясь часто, оно может произвести неизгладимое, пагубнейшее впечатление. О том, как действует диавол на человека чрез прикосновения, читаем в книге Иова (Иов., глава 1 и 2) и в евангельской повести о женщине, которую связал сатана особенным странным недугом (Лк. 13; 10, 16). От прикосновений бесовских возбуждаются плотские страсти и пораждаются болезни, на которыя не действуют обычныя человеческия врачевания. - Все эти образы бесовских устремлений на человека можно изучить, читая жизнеописания Святых и Отеческия сочинения, преимущественно составленныя для назидания иноков. Но изучение из чтения очень недостаточно: для удовлетворительнаго познания необходимо изучение опытом. Когда же Божественною благодатию начнет очищаться дух человеческий, тогда он постепенно переходит от познания духов к духовному видению их. Это видение совершается умом и сердцем, даруется Духом Святым. Оно естественно уму и сердцу обновленным: так чувственное зрение естественно чувственному оку, которое видит не по причине научения, но по естественному свойству, а не видит только по случаю болезни, препятствующей естественному действию или прекращению его.

Духовное видение духов совершается умом и сердцем. Обличает духов лукавых сердце; ум недостаточен для сего: ему не различить одними собственными силами образов истины от образов лжи, прикрытых образами истины. Духовное рассуждение основано на духовном ощущении, как и святый Исаак Сирский сказал: "Духовный разум есть ощущение живота вечнаго" (Слово 38), или как засвидетельствовали два ученика о своем ощущении и о значении этого ощущения при беседе с Господом, котораго они не узнали ни чувственными очами, ни по соображению умственному: не сердце ли наше горя бе в наю, егда глаголаше (Господь) нама на пути, и егда сказоваше нама писания (Лк. 24, 32). Это-то сердце, свидетельствовавшее с верностию о Господе, свидетельствует с верностию и о духах, и искушает их, аще от Бога суть (1 Ин. 4, 1), или из царства тьмы и неприязни. Способно к такому свидетельству сердце, очищенное покаянием, обновленное Святым Духом; но сердце, находящееся в плену у страстей и демонов, способно только к показаниям лживым и ошибочным. По этой причине преподобный Варсонофий Великий сказал иноку, вопросившему его о том, как различать помыслы, приходящие от Бога, от естества и от демонов: "То, о чем ты спрашиваешь, относится к людям, достигшим великой меры (духовнаго возраста). Если внутреннее око не будет очищено многими врачеваниями, то оно не может избавиться от терний и волчцов, и собрать гроздь винограда, укрепляющаго и веселящаго сердце. Если человек не достигает сей меры, то не может различать (этих помыслов), но будет поруган демонами и впадет в обольщение, поверив им: потому что они изменяют вещи как хотят, особливо для тех, которые не знают козней их" (ответ на вопрос 59). Далее в этом послании Великий Отец говорит: "Помыслы, происходящие от демонов, прежде всего бывают исполнены смущения и печали, и влекут вслед себя скрыто и тонко: ибо враги одеваются в одежды овчия, то есть, внушают мысли повидимому правыя, внутренно же суть волцы хищницы (Мф. 7, 15), то есть восхищают и прельщают сердца незлобивых (Рим. 16, 18) тем, что кажется хорошо, а в самом деле зловредно. - Свет, происходящий от бесов, обращается впоследствии в тьму. Что ни услышишь, или помыслишь, или увидишь, и при этом хотя на волос смутится твое сердце, - все это - от бесов". В другом послании Великий сказал: "Знай, брат, что всякий помысл, которому не предшествует тишина смирения, не от Бога происходит, но явно от левой стороны. Господь наш проходит с тихостию; все же вражеское бывает со смущением и мятежем. Хотя (бесы) и показываются облеченными во одежду овчую, но будучи внутренно волками хищными, обнаруживаются посредством наводимаго ими смущения, ибо сказано: от плод их познаете их (Мф. 7, 15-16). Да вразумит Господь всех нас, чтоб не увлечься (мнимою) их правдою" (ответ на вопрос 21).

Заключим наше Слово духовномудрым наставлением преподобнаго Макария Великаго: "Любителю добродетели, должно очень заботиться о стяжании рассуждения, чтоб он мог вполне различать добро от зла, чтоб мог изследовать и познавать разнообразныя демонския козни, которыми диавол имеет обычай развращать под видом добрых представлений уму. Полезно быть всегда осторожным для избежания опасных последствий. По легкомыслию не поддавайся скоро внушениям духов, хотя бы были и Ангелы Небесные, но пребывай непоколебимым, подвергая все самому тщательному изследованию, и тогда, что усмотришь истинно добрым, прими, а что окажется злым, то отвергни. Не неявны действия благодати Божией, которых грех, хотя бы и принял на себя вид добра, никак не может подать. Хотя, по Апостолу, сатана и преобразуется во Ангела Светлаго (2 Кор. 11, 14), чтоб обольстить человека, но еслиб и представлял светлые видения, то благаго действия, как сказано, отнюдь подать не может, что и служит ясным его признаком. Он не может преподать ни любви к Богу и ближнему, ни кротости, ни смирения, ни радости, ни мира, ни обуздания помыслов, ни ненависти к миру, ни спокойствия духовнаго, ни вожделения небесных даров, ниже может укрощать страсти и похоти, что - явное действие благодати, ибо сказано: плод духовный есть любы, радость, мир и проч. (Гал. 5, 22). Напротив того, он удобно может сообщить человеку гордость и высокоумие, как очень способный к этому. Итак, ты можешь узнать возсиявший в душе твоей умный свет по действию его, от Бога ли он, или от сатаны. Впрочем и самой душе, если она имеет здравое рассуждение и может различать добро от зла, немедленно делается явным то и другое по разумному чувству (духовному ощущению). Как уксус и вино по внешнему их виду одинаковы, но по вкусу язык немедленно познает различие между ними, являя что - уксус, и что - вино: так и душа собственно своею силою, своим духовным чувством действительно может различить дарования Благаго Духа от мечтаний лукаваго" (слово 4, гл.13). Сердце, осененное Божественною благодатию, воскресает в духовную жизнь, стяжавает духовное ощущение, неизвестное ему в состоянии падения, в котором словесныя ощущения человеческаго сердца умерщвлены смешением с ощущениями скотоподобными. Духовное ощущение или чувство со всею справедливостию называется разумным: потому что податель его - Святый Дух, Свет и Живот, и Живый Источник Умный, Дух Премудрости, Дух Разума, Бог и Боготворяй (третья стихира самогласна на вечерни в Пятидесятницу). Вкусите и видите (Пс. 33, 9), повторяем уже приведенное нами изречение Священнаго Писания. Духовное видение, от котораго духовное рассуждение, является от духовнаго ощущения (О духовном ощущении, смотри беседу 8, преподобнаго Макария Великаго и 1 Слово преподобнаго Симеона Новаго Богослова). Совершенных, - говорит Апостол, - есть твердая пища, имущих чувствия обучена долгим учением в разсуждении добра же и зла (Евр. 5, 14). Итак духовное разсуждение есть достояние совершенных христиан; участвуют в этом благе значительно преуспевшие в благочестивом подвиге; чуждо оно новоначальных и неопытных, хотя бы они были по телесному возрасту и старцы.

Что-ж делать новоначальным? - Вступая в иночество, они вместе с этим вступают в борьбу с духами; какими правилами они должны руководствоваться, чтоб не сделаться жертвою своего незнания, жертвою злобы и лукавства духов? - Святые отцы православной Церкви отвечают на этот вопрос так: "Истиннаго рассуждения достигаем не иначе, как посредством истиннаго смирения, состоящаго в том, чтобы мы открывали Отцам не только то, что делаем, но и то, что помышляем, - чтоб мы ни в чем не верили своему помыслу, но во всем последовали словам старцев и признавали добром то, что они одобрят. Это делание не только удерживает инока в истинном рассуждении и на правом пути, но и предохраняет его от всех сетей диавольских. Невозможно управляющему свою жизнь по суду и совету преуспевших пасть от обольщения бесовскаго, ибо прежде нежели кто сподобится дара рассуждения, само то, что он являет и открывает отцам свои помыслы, увядает их и отнимает у них силу. Как змей, извлеченный из темной норы на свет, старается убежать и скрыться: так и лукавые помыслы, будучи обнаружены искреннею исповедию и объявлением их, стараются убежать от человека" (Преподобнаго Кассиана Римлянина, Слово о разсуждении, Добротолюбие, часть 4). Откровение помыслов и руководство советом преуспевших отцев и братий было общим деланием древняго монашества. Оно - предание Апостолов: исповедайте друг другу, - говорит апостол Иаков, - согрешения, и молитесь друг за друга яко да исцелеете (Иак. 5, 16); а Апостол Павел поведает о себе, что он самым тщательным образом занимался назиданием каждаго христианина, старался каждаго возвести в христианское совершенство, что так действовала в нем благодать Святаго Духа (Кол. 1, 28-29). Подобно сему поступали и святые наставники древняго монашества: будучи сосудами Святаго Духа, они скоро возводили учеников своих к совершенству, соделывая их храмами Божиими. В этом со всею удовлетворительностию можно удостовериться из оставшихся нам их писаний. Не седины, не количество лет, не земная ученость, но причастие Святому Духу возводили на степень наставника и привлекало слышателей слова к говорящему Слово Божие, а не свое, человеческое слово. "Хорошо, - говорит преподобный Кассиан в вышеприведенном слове, - не утаивать своих помыслов от отцов, как я уже сказал; однако должно открывать их не кому случится, а старцам духовным, имеющим дар рассуждения, не по годам и сединам. Многие, доверившись старости и исповедав свои помыслы, не получили врачевства, а впали в отчаяние от неискусства принявших исповедь". Преподобный авва Моисей Скитский просил себе совета у юнаго Захарии, жившаго в Скиту. Захария пал к ногам старца и сказал ему: "Отец! меня ли ты вопрашаешь?" Старец отвечал ему: "Поверь мне, сын мой, Захария, что я видел сошествие Святаго Духа на тебя, и потому нахожу нужным вопрошать тебя" (Алфавитный Патерик). Откровение помыслов и жительство под руководством духоносных отцев признавалось древними иноками столько необходимым, что иноки, отвергавшие это делание, причислялись к находящимся вне спасительнаго пути (авва Дорофей, поучение о еже не оставляти свой разум). С постепенным ослаблением христианства начало постепенно ослабевать и монашество; начали умаляться живые сосуды Святаго Духа; многие лицемеры, в видах корыстолюбия и приобретения человеческой славы, начали притворятся святыми и духовными, привлекать к себе неопытных искусно сочиненною личиною, повреждать и губить их. Уже Симеон Новый богослов живший в 10 веке по Рождестве Христовом, говорил: "Изучай Божественное Писание и писания святых Отцов, особливо деятельные, чтоб с учением их, сличив учение и поведение твоего учителя и старца, ты мог их видеть (эти учения и поведение) как в зеркале и понимать; согласное с писанием усвоивать себе и содержать в мысли; ложное же и худое познавать и отвергать, чтоб не быть обманутым. Знай, что в наши дни появилось много обманщиков и лжеучителей" (Глава 33. Добротолюбие, часть 1). С течением времени более и более умалялись духоносные учители, как об этом с болезнованием повествуют позднейшие святые Отцы. "Ныне таковые наставники до крайности оскудели", - говорил преподобный Нил Сорский, живший в 15 веке (Предисловие к уставу). С оскудением наставников святые отцы, по внушению Святаго Духа, благовременно и прозрительно промышлявшему о духовной потребности иноков последняго времени, составили много назидательных сочинений, совокупностью которых удовлетворительно определяется иноческий подвиг (Эта мысль обретается в житии старца Паисия Величковскаго, искуснейшаго наставника иноков, скончавшагося в конце 18 столетия. Житие и писания его изданы Оптиною Пустынею в 1847 году). Этими святыми писаниями исполняется в некоторой степени недостаток живых органов духа. Позднейшие отцы уже более предлагают в руководство Священное Писание и писания отеческие, как предложил их Новый Богослов, не отвергая и весьма осторожный совет с современными отцами и братиями, при всевозможном удалении от скитания и от знакомства вне и внутри монастыря, при тщательном содержании духа в мыслях и чувствованиях смирения и покаяния. Весьма затруднительно и весьма косно иноческое преуспеяние доставляемое этим деланием; но это делание, дарованное Богом нашему времени и мы обязаны с благоговением пользоваться даром Божиим, данным нам во спасение. Косность преуспеяния, многочисленность преткновений невольно смиряют дух наш, столько склонный к тщеславию и превозношению, доставляют драгоценное познание наших немощей, приводят к упованию на единое милосердие Божие. Такое упование не посрамит (Рим. 5, 5). Почему не дано нам огненных крыл древняго монашества, которыми оно с быстротою и силою перелетало через море страстей, как то было открыто одному из великих древних отцев? (Алфавитный Патерик, в житии преподобнаго Иоанна Колова) - это судьбы Божии, превышающия наше понятие; изследование их нам воспрещено: оно было бы трудом тщетным, начинанием высокомерным и преступным (Так же в житии Антония Великаго), яко неиспытани судове Его, и неизследовани путие Его. Кто бо разуме ум Господень? или кто советник Ему бысть? Ему слава во веки. Аминь. (Рим. 11, 33-36). 

Заключение

Призванные милосердием Божиим к иноческому жительству, употребим все тщание для стяжания познаний и состояний духовных, существенно нужных для спасения нашего. Не будем удовлетворяться пустому любопытству, любознательности суетной и безполезной. Страшно дозволить себе легкомыслие в подвиге святом: плодом такого легкомыслия могут быть тяжкия, неудобисцелимыя повреждения, нередко самая погибель. Постараемся снискать нищету духа, плач, кротость, алкание небесной правды. Умолим Бога, чтоб Он открыл нам грехи наши, и сподобил принести в них истинное покаяние! Умолим Бога, чтоб Он открыл нам страсти наши, и даровал исцеление от них! Умолим Бога, чтоб Он открыл нам падение человечества, его искупление Богочеловеком, цель нашего земного странствования и ожидающую нас вечность или в нескончаемых наслаждениях, или в нескончаемых мучениях, чтоб приуготовал нас и сделал способными к небесному блаженству, чтоб снял с нас те печати и уничтожил те рукописания, по которым мы должны быть низвергнуты в темницы ада! Умолим Бога, чтоб Он даровал нам чистоту и смиренномудрие, плодом которых бывает духовное рассуждение, с верностию отличающее добро от зла! Духовное рассуждение срывает личину с действия наших страстей, часто представляющагося для неопытных и страстных действием высочайшаго добра и даже действием Божественной благодати; духовное рассуждение срывает личину с падших духов, которою они стараются прикрыть себя и свои козни. Умолим Бога, чтоб Он даровал нам духовное видение духов, при посрестве котораго могли бы мы усматривать их и в приносимых ими помыслах и мечтаниях, расторгнуть общение с ними в духе нашем, свергнуть с себя иго их, избавиться из плена! В общении с падшими духами и в порабощении им заключается наша погибель. Удержимся от невежественнаго, пагубнаго желания и стремления к видениям чувственным, вне установленнаго Богом порядка! С покорностию и благоговением последуем учению святых Отцов, преданию православной Церкви! С благоговением подчинимся установлению Бога, покрывшаго души наши густыми занавесами и пеленами тел на время нашего земного странствования, отделившаго ими нас от духов сотворенных, заслонившаго и защитившаго ими от духов падших. Не нужно нам чувственнаго видения духов для совершения нашего земнаго, многотруднаго странствования. Для этого нужен иной светильник, и он дан нам: Светильник ногама моима - Закон Твой, и свет стезям моим (Псалом 118, 105). Путешествующие при постоянном сиянии светильника - Закона Божия - не будут обмануты ни страстями своими, ни падшими духами, как свидетельствует Писание: Мир мног любящим закон Твой, и несть им соблазна (Псалом 118, 165). Открывает этот светильник все тайныя и явныя опасности на пути нашем; открывает не только наше падение, не только падших духов, но и самыя чудеса Божии: паче враг моих умудрил мя еси заповедию Твоею, - говорит Пророк. Уклонитеся от мене лукавующии! вам нет места потому что я непрестанно упражняюсь в изследовании закона Бога моего. Закон Его - поучение мое в течении всего дня и всей ночи, в течении всей жизни моей, которую по справедливости могу назвать днем, как освещенную законом Божиим, и по справедливости могу назвать ночью, по преобладанию над обществом человеческим тьмы, исходящей от миродержца (Псалом 118; 98,115,97). Заповедь Господня светла: она просвещает мысленныя очи (Псалом 18,9): не может от них скрыться грех, притворяющийся добродетелию, и темный демон, принимающий личину светлаго Ангела.

В свое время, назначаемое единым Богом и известное единому Богу, мы непременно вступим в мир духов. Недалеко от каждаго из нас это время! Всеблагий Бог да дарует нам так провести земную жизнь, чтоб мы еще во время ея расторгли общение с духами падшими, вступили в общение с духами святыми, чтоб мы, на этом основании, совлекшись тела, были причислены к святым духам, а не к духам отверженным. Тогда, в неизреченной радости, увидим и чины святых Ангелов, и чины святых человеков в их чудных нерукотворенных обителях, на их вечном духовном празднике. Тогда познаем и узрим падшаго херувима с его темными полчищами: тогда Богом даруется зрение демонов - этих несчастнейших существ, удовлетворит вполне нашей о Господе любознательности, без всякой опасности для нас, как запечатленных перстом Божиим в неизменяемости и в неспособности к обольщению и повреждению злом. Аминь.

Источник: www.wco.ru






Яндекс.Метрика