Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Сребролюбие


1. Что такое сребролюбие
2. Виды сребролюбия
3. Священное Писание о сребролюбии
4. Источники сребролюбия
5. Порождения сребролюбия
6. Гибельность сребролюбия
7. Борьба со сребролюбием

7а. Духовная брань со страстью сребролюбия
7б. Надежда на Бога побеждает страсть сребролюбия и избавляет от бед
7в. Возделывание добродетелей

8. Борьба со сребролюбием длится до самой смерти
9. Рассуждение в борьбе со страстью сребролюбия
10. Нестяжание


1. Что такое сребролюбие

Сребролюбие – одна из основных страстей, это любовь к деньгам, имуществу, богатству, обогащению.

Св. Игнатий (Брянчанинов) пишет о том, в чём выражается страсть сребролюбия:

Любление денег, вообще любление имущества движимого и недвижимого. Желание обогатиться. Размышление о средствах к обогащению. Мечтание богатства. Опасение старости, нечаянной нищеты, болезненности, изгнания. Скупость. Корыстолюбие. Неверие Богу, неупование на Его промысл. Пристрастия или болезненная излишняя любовь к разным тленным предметам, лишающая душу свободы. Увлечение суетными попечениями. Любление подарков. Присвоение чужого. Лихва. Жестокосердие к нищей братии и ко всем нуждающимся. Воровство. Разбой.

Святитель Василий Великий:

В чем состоит любостяжание? В том, что преступается предел закона, и человек больше заботится о себе, чем о ближнем.

Страсть сребролюбия относится к идолослужению, что поясняют святые отцы:

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Священное Писание называет сребролюбие идолослужением: сребролюбие переносит любовь сердца (в вере и надежде) от Бога к деньгам, делает деньги богом, истинного Бога уничтожает для человека...

Авва Херемон:

«Кто не подает необходимого бедным, и свои деньги, которые бережет по недоверчивой скупости, предпочитает заповедям Христовым, тот впадает в порок идолопоклонства, так как любовь к мирскому веществу предпочитает любви Божией».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

«…святой апостол, имея в виду зловредный ад этой болезни, назвал ее не только корнем всех зол (1Тим 6, 10), но и идолослужением, говоря: умертвите... любостяжание (по-гречески — сребролюбие), которое есть идолослужение (Кол 3, 5). Итак, видишь, до какого порока эта страсть постепенно возрастает, так что апостол называет ее идолослужением, потому что, оставив образ и подобие Божие (которое благоговейно служащий Богу должен сохранять в себе чистым), хочет вместо Бога любить и хранить изображения людей, запечатленные на золоте».

Священник Павел Гумеров пишет:

Сребролюбие, служение материальному есть идолопоклонство в чистом виде, поклонение «золотому тельцу» (хотя, конечно, любая страсть – идол): «Нельзя служить Богу и маммоне» (Мф. 6, 24), то есть богатству.

Страсть сребролюбия могут страдать не только богатые - и бедный человек может быть подвержен ей, если его сердцем обладает желание денег, имущества, богатства, - учат святые отцы:

Св. Тихон Задонский:

Сребролюбие, как и всякая страсть, гнездится в сердце человека и обладает сердцем. Следовательно, не только тот сребролюбец, который на самом деле всяким способом собирает богатство и хранит у себя, не уделяя требующим, но и тот, кто хотя не собирает и не имеет, но ненасытно желает его. Не только тот лихоимец и хищник, кто на самом деле похищает чужое, но и тот, кто неправедно желает чужого, что является грехом против десятой заповеди: "Не пожелай...". Ибо в воле своей он лихоимствует и похищает чужое, а что не исполняет этого на деле, то не от него зависит, а от внешнего препятствия, которое не допускает его к похищению чужого добра.

Преподобный Симеон Новый Богослов:

Тот, кто вожделеет денег, осуждается как сребролюбец, хотя бы совершенно ничего не имел.

Св. Иоанн Златоуст:

Сребролюбие не в том только, чтобы любить множество денег, но и вообще в любви к деньгам. Желать более, чем нужно,- великое сребролюбие. Разве таланты золота склонили предателя? Всего тридцать сребреников; за тридцать сребреников он продал Владыку.

2. Виды сребролюбия

К сребролюбию относятся страсти: жадность, скупость, расточительность, корыстолюбие, любостяжание, многостяжание, мшелоимство, лихоимство, скверноприбытчество, пристрастие к предметам.

Священник Павел Гумеров:

"У сребролюбия есть два вида: расточительность, транжирство и, наоборот, скупость, жадность. В первом случае человек, имея богатство, безумно тратит его на развлечения, удовлетворение своих потребностей, роскошную жизнь. Во втором случае он может жить очень бедно, во всем себе отказывать, но служить богатству как идолу, копить, собирать и не с кем не делиться".

Корыстолюбие - стремление к личной выгоде, обогащению, наживе, жадность к деньгам.

Любостяжание - страстное попечение о приобретении имущества, превышающего необходимую для жизни меру, жадность к богатствам, алчность, ненасытность.

Многостяжание  –  накопительство, пристрастие к обилию имущества, ненасытимость в стяжании богатств.

Мшелоимство – страсть к собиранию имущества, стяжание и накопительство излишних, ненужных вещей, а также мздоимство, корыстолюбие (от мшель – (др.рус.) – прибыль, вещь, имущество; мшел – корысть).

Священник Павел Гумеров:

"Страсть к накопительству, скупость – черта, присущая не только богачам. Довольно часто люди задают вопрос: «Что такое мшелоимство?», про которое мы читаем в исповедальной вечерней молитве. Мшелоимство – это стяжание ненужных для нас вещей, когда они от долгого хранения и бездействия как бы покрываются мхом. Этим грехом могут страдать и люди весьма бедные, приобретая и копя посуду, одежду, любые другие предметы, заполняя ими все шкафы, полки и кладовки и часто забывая даже, что где лежит".

Лихоимство – взяточничество, мздоимство, ростовщичество, требование и взимание процентов с ссуды, вымогательство подарков, «когда под видом некоторого права, а на самом деле с нарушением справедливости и человеколюбия, обращают в свою пользу чужую собственность или чужой труд, или даже самые бедствия ближних, например, когда заимодавцы обременяют должников процентами, когда владельцы изнуряют зависящих от них излишней работой, если во время голода продают хлеб по завышенной цене» (Православный катехизис).

Скверноприбытчество – «скверное приобретение», преступная нажива, получение прибыли, прибытка скверным, неправедным путем. Это понятие включает в себя всякий обмер, обвес, обман, но также и любой заработок, приносящий людям зло, – например, основанный на удовлетворении или разжигании греховных страстей. Подделка любых документов или использование поддельных документов (например, проездных билетов), покупка по дешевке краденного – тоже скверноприбытчество. Сюда же относится и тунеядство, «когда получают жалованье за должность или плату за дело, но должности и дела не исполняют, и, таким образом, крадут и жалование или плату, и пользу, которую могли бы трудом принести обществу или тому, для кого следовало работать» (Православный катехизис).

3. Священное Писание о сребролюбии

Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?
(Мф. 16, 26)

19 Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут,
20 но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут,
21 ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.
22 Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло;
23 если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?
24 Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне.
25 Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?
26 Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?
27 Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?
28 И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут;
29 но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них;
30 если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры!
31 Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?
32 потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом.
33 Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. (Мф. 6, 24-25)
 (Мф. 6)

Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно.
(Мф. 19, 23-26)

23 И, посмотрев вокруг, Иисус говорит ученикам Своим: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие!
24 Ученики ужаснулись от слов Его. Но Иисус опять говорит им в ответ: дети! как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие!
25 Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие.
26 Они же чрезвычайно изумлялись и говорили между собою: кто же может спастись?
27 Иисус, воззрев на них, говорит: человекам это невозможно, но не Богу, ибо все возможно Богу.
(Мк. 10)

Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее.
(Лк. 10, 41–42)

13 Некто из народа сказал Ему: Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство.
14 Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас?
15 При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения.
16 И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле;
17 и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих?
18 И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое,
19 и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись.
20 Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?
21 Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет.
22 И сказал ученикам Своим: посему говорю вам, — не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться:
23 душа больше пищи, и тело — одежды.
24 Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц?
25 Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть?
26 Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем?
27 Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них.
28 Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры!
29 Итак, не ищите, что вам есть, или что пить, и не беспокойтесь,
30 потому что всего этого ищут люди мира сего; ваш же Отец знает, что вы имеете нужду в том;
31 наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам.
(Лк. 12)

Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение, за которые гнев Божий грядет на сынов противления…
(Кол. 3, 5-6)

6 Великое приобретение — быть благочестивым и довольным.
7 Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него.
8 Имея пропитание и одежду, будем довольны тем.
9 А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу;
10 ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям.
(1Тим 6)

И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства, так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия…
(Рим. 1, 28-29)

А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым.
…ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога.
(Еф.  5, 3, 5)

Ибо есть много и непокорных, пустословов и обманщиков, особенно из обрезанных, каковым должно заграждать уста: они развращают целые домы, уча, чему не должно, из постыдной корысти.
(Тит. 1, 10-11)

Когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердца.
(Пс. 61, 11).

Любящий золото не будет прав.
(Сир. 31, 5)

Малое у праведника - лучше богатства многих нечестивых.
(Пс. 36, 16)

4. Источники сребролюбия

Святые отцы учат, что сребролюбие не имеет основания в естестве человека и возникает от неверия, маловерия, неумения положиться на Промысл Божий, недостатка надежды на Бога, самолюбия, неразумия, тщеславия, беспечности.

Преп. Нил Сорский:

Сребролюбия недуг — извне естества, от маловерия и неразумия бывает, сказали отцы. Потому и невелик подвиг [борьбы] против него для внимающих себе со страхом Божиим и истинно хотящих спастись. Когда же [этот недуг] укрепится в нас, то злее всех оказывается и, если подчинимся ему, в такую пагубу ведет, что апостол не только «корнем всех зол» (1 Тим. 6, 10) его назвал: гнева, скорби и прочего, — но наименовал и идолослужением (Кол. 3, 5). Ибо многие из-за сребролюбия не только от жизни благочестивой отпали, но и в вере погрешили, душевно и телесно пострадали, как повествуется в Святом Писании. Сказано же отцами, что собирающий золото и серебро и уповающий на них не верует, что есть Бог, пекущийся о нем. И вот что говорит [еще] Святое Писание: если кто порабощен будет гордыней или сребролюбием — какой-либо одной страстью из этих, — то более бес не борет его иною страстью, потому что довольно ему [и] этой одной для погибели. Потому подобает нам охранять себя от этой пагубной и душетленной страсти и молить Господа Бога, да отгонит от нас дух сребролюбия.

Преп. Амвросий Оптинский:

Скупость происходит от неверия и самолюбия.

Древний патерик:

Спрошен был старец: что есть сребролюбие? - И отвечал: недоверие к Богу в том, что Он имеет о тебе попечение, и недостаток надежды на обетования Божии, и любовь к вредным удовольствиям.

Святитель Григорий Палама:

Страсти, порождаемые сребролюбием, делают трудно победимым неверие в Божественное Промышление. Неверующий в это Промышление опирается на богатство своею надеждой. Такой, хотя слышит слова Господа, что "удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие" (Мф. 19, 24), ни во что вменяя Царство Небесное и Вечное, вожделеет к земному и преходящему богатству. Даже если этого богатства еще и нет в руках, тем самым, что его вожделеют, оно приносит величайший вред. Ибо "желающие обогащаться впадают в искушение", как говорит апостол Павел (1 Тим. 6, 9), и сети диавольские... Эта несчастная страсть не от бедности, а скорее сознание бедности от нее, сама же она от безумия, ибо справедливо Владыка всяческих Христос назвал безумным того, кто сказал: "сломаю житницы мои и построю большие" (Лк. 12, 18). Ибо как не безумен тот, кто ради вещей, которые не могут принести никакой существенной пользы, "ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения" (Лк. 12, 15),- ради таких вещей предает самое полезное (вечные блага).

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин пишет о том, «какими пороками сребролюбие порождается»:

"Итак, эта страсть, возобладав расслабленной и холодной душою монаха, сначала побуждает его к малому стяжанию, предоставляя некоторые справедливые и как бы разумные предлоги, по которым он должен сберечь или приобрести немного денег. Ибо жалуется, что предоставляемое монастырем недостаточно, едва может быть переносимо даже здоровым, крепким телом. Что же надо будет делать, если приключится болезнь тела и не будет припрятано немного денег, чтобы подкрепить немощь? Содержание монастыря скудно, небрежность к больным очень велика. Если не будет ничего собственного, что можно бы употребить на заботу о теле, то придется умереть жалким образом. Да и одежда, предоставляемая монастырем, недостаточна, если не позаботиться достать себе откуда-нибудь другую. Наконец, нельзя долго жить в одном и том же месте или монастыре, и если монах не приготовит себе денег на путевые расходы и переправу через море, то не сможет, когда захочет, переселиться, и будучи стеснен крайней бедностью, он постоянно будет проводить жизнь работническую и жалкую, без всякого успеха; всегда нищий и нагой, он вынужден будет с бесчестием содержаться на чужом иждивении. Итак, когда такими помыслами прельстит свой ум, то размышляет, как бы ему приобрести хоть один динарий. Тогда заботливым умом отыскивает частное дело, которым мог бы заниматься без ведома настоятеля. Затем, продав плоды его тайно и получив желаемую монету, он сильно беспокоится о том, как бы удвоить ее (монету) скорее, недоумевает, где бы положить или кому вверить. Потом часто озабочивается тем, что можно бы купить на нее и какою торговлею удвоить ее. Когда и это удастся ему, то возникает сильнейшая алчность к золоту и тем сильнее возбуждается, чем большее количество прибыли получается. Ибо с умножением денег увеличивается и неистовство страсти. Тогда представляется долговечная жизнь, преклонная старость, разные продолжительные болезни, которые не могут быть переносимы в старости, если в молодости не будет заготовлено побольше денег. Таким образом, жалкой становится душа, связанная змеиными узами, когда с непотребным старанием желает умножить скверно собранные сбережения, сама для себя порождая язву, которой жестоко распаляется, и всецело занятая помыслами о прибыли, ничего другого не видит взором сердца, как только то, откуда бы можно достать денег, с которыми бы скорее выйти из монастыря туда, где бы блеснула какая-нибудь надежда на получение денег".

Авва Даниил объясняет, что сребролюбие «чуждо нашей природе, и какое различие между ним и природными пороками»:

«Сребролюбие и гнев хотя не одной природы (ибо первое вне нашей природы, а второй, по-видимому, начальное семя имеет в нас), однако происходят подобным образом: большею частью извне получают причины возбуждения. Ибо те, которые еще слабы, часто жалуются, что впали в эти пороки по раздражению или подстрекательству некоторых, и извиняют себя тем, что они по вызову других предались гневу или сребролюбию. Что сребролюбие вне природы, это ясно видно; потому что не имеет в нас главного начала, которое бы относилось к участию души или плоти, или сущности жизни. Ибо известно, что ничто не принадлежит к потребности нашей природы, кроме ежедневной пищи и пития; все прочие вещи, с каким бы старанием и любовью ни хранились, чужды человеческой потребности, как это видно из употребления в самой жизни; потому сребролюбие, как существующее вне природы нашей, искушает только холодных и худо расположенных монахов. А свойственные нашей природе страсти не перестают искушать даже опытнейших монахов и пребывающих в уединении. Что это совершенно истинно, доказывается тем, что мы знаем некоторых язычников совсем свободных от страсти сребролюбия. Она также и в каждом из нас, при истинном самоотвержении, побеждается без всякого труда, когда, оставив все имущество, так держимся правил киновии, что не позволяем оставить себе ни одного динария. В свидетели мы можем представить многие тысячи людей, которые, в короткое время расточив все свое имущество, до того истребили эту страсть, что уже не подвергаются никакому искушению от нее. Но от чревоугодия они не могут оградить себя, если не будут вести борьбу с особенной осмотрительностью сердца и воздержанием тела».

Св. Иоанн Златоуст:

«Любовь к богатству - страсть не естественная... Отчего же она усилилась? От тщеславия и крайней беспечности».

Авва Евагрий описывает духовный процесс возникновения и развития страсти сребролюбия – те помыслы, которыми демон сребролюбия обольщает душу:

"…Сребролюбие предполагает долголетнюю старость, бессилие к рукоделью, голод, болезни, прискорбность скудости и то, как тяжело принимать от других нужное для телесных потребностей.

… Весьма искусен, как мне кажется, и изобретателен на обольщения демон сребролюбия. Он часто, утеснен будучи крайним отречением от всего, берет на себя вид эконома и нищелюбца, радушно принимает странников, которых вовсе и нет, посылает, что потребно другим нуждающимся, посещает городские темницы, выкупает продаваемых, прилепляется к богатым женщинам и указывает кому они должны благосострадать, а другим, у которых влагалище полно, внушает отречься от мира, и таким образом мало-помалу, обольстивши душу, облагает ее помыслами сребролюбия и передает помыслу тщеславия. Этот вводит множество прославляющих Господа за такие его (отшельника) распоряжения, а некоторых заставляет потихоньку говорить между собою о священстве, предсказывает смерть настоящего священника и прибавляет, что ему именно не избежать (избрания), что бы он ни делал для того. Так бедный ум, опутавшись такими помыслами, с теми, которые не принимают его – препирается, тем, которые принимают – усердно раздает подарки и с благодарностью радушно принимает их, некоторых же упорных (противников) предает судьям и требует изгнать их из города. Между тем как такие помыслы вращаются внутри, предстает демон гордости, частыми молниями бороздит воздух кельи, напускает крылатых змий и, последнее зло, лишает ума. Но мы, молясь, да сгинут такие помыслы, постараемся в благодарном расположении, сжиться со скудостью. «Ничтоже бо внесохом в мир сей, яве, яко ниже изнести что можем: имуще же пищу и одеяние, сими довольны будем» (1 Тим. 6, 7-8), помня, что сказал далее св. Павел: «корень всем злым сребролюбие есть» (1 Тим. 6, 10)".

Преп. Иоанн Лествичник также пишет о помыслах, которыми соблазняет душу бес сребролюбия:

Сребролюбие есть поклонение идолам, дщерь неверия, извинение себя своими немощами, предсказатель старости, предвозвестник голода, гадатель о бездождии.

5. Порождения сребролюбия

Святые отцы пишут, что сребролюбие – это одна из основных страстей, на её основании возникают в душе человека многие другие страсти и грехи: гордость, тщеславие, надменность, нелюбовь, гнев, ненависть к ближним, немилосердие, неблагодарность, зависть, памятозлобие, дерзость, злоречие, раздражительность, ложь, лицемерие, воровство, хищения, вероломство, предательство, печаль, уныние, леность, беспечность, невоздержание, «множество попечений и забот, отводящих ум и сердце от Бога», ведущих к забвению Бога.

Авва Дорофей:

«…всякий грех происходит или от сластолюбия, или от сребролюбия, или от славолюбия».

Авва Евагрий:

«Из бесов, противящихся деятельной жизни, первыми на брани стоят те, которым вверены похоти, или вожделения чревоугодия, и те, которые влагают в нас сребролюбие, и те, которые вызывают нас на искательство славы человеческой. Прочие же все, позади их ходя, берут преемственно уже уязвленных ими. Ибо … не избежит гордости, этого первого порождения дьявольского, кто не исторг корня всем злым – сребролюбия (1 Тим. 6, 10), так как, по слову премудрого Соломона, нищета мужа смиряет (Прит. 10, 4), и кратко сказать, нельзя человеку подпасть какому-либо демону, если не будет он прежде уязвлен теми первостоящими».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

«Из-за этого не побоится допустить злодеяние лжи, ложной клятвы, воровства, нарушить верность, воспламениться вредным гневом. А если потеряет надежду на прибыль, то не побоится нарушить честность, смирение, и как другим чрево, так ему золото и надежда корысти становится всем вместо Бога. …Потому святой апостол, имея в виду зловредный ад этой болезни, назвал ее не только корнем всех зол (1Тим 6, 10), но и идолослужением, говоря: умертвите... любостяжание (по-гречески — сребролюбие), которое есть идолослужение (Кол 3, 5). Итак, видишь, до какого порока эта страсть постепенно возрастает, так что апостол называет ее идолослужением, потому что, оставив образ и подобие Божие (которое благоговейно служащий Богу должен сохранять в себе чистым), хочет вместо Бога любить и хранить изображения людей, запечатленные на золоте».

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Желающие обогатиться впадают в напасти и сети, которые приготовляет им самое их стремление к обогащению. Первым плодом этого стремления является множество попечений и забот, отводящих ум и сердце от Бога.

Преподобный Нил Синайский:

Не веселись при богатстве, потому что заботы о нем чаще всего и против воли отлучают человека от Бога.

Преподобный Ефрем Сирин:

При любостяжательности не может быть любви. Да и как ей быть? Кто пристрастился к деньгам, тот ненавидит брата, стараясь отнять у него что-нибудь...

Св. Иоанн Златоуст:

«Пристрастившиеся к деньгам неизбежно бывают и завистливы, склонны к клятвам, вероломны, дерзки, злоречивы, исполнены всех зол, хищны и бесстыдны, наглы и неблагодарны.

Отсеки эту страсть; она рождает следующие болезни: делает нечестивыми, ведет к забвению Бога, несмотря на Его бесчисленные благодеяния... Немаловажна эта страсть, она способна произвести тысячи гибельных смертей.

Кто владеет богатством, тому нелегко вырваться из его оков; такое множество недугов объемлет душу... то есть страстей, которые, как густое и темное облако, заслоняя взоры ума, не позволяют взирать на небо, но заставляют склоняться вниз и смотреть в землю.

Богатый, занятый многими заботами, надменный гордостью, происходящей от богатства, преданный лености и беспечности, не с большой ревностью и не с большим усердием принимает исцеление слушания Писаний.

Богатство не только неспособно насадить или взрастить что-нибудь доброе, но даже если найдет добро, то повреждает, останавливает и иссушает его, а иное и вовсе истребляет и вносит противоположное - безмерное невоздержание, непристойную раздражительность, несправедливый гнев, гордость, надменность, безумие.

Страсть (любовь к богатству) разоряла многие дома, воздвигала жестокие войны и заставляла прекращать жизнь насильственной смертью. Да еще и прежде этих бедствий она помрачает добрые качества души и делает человека малодушным, слабым, дерзким, обманщиком, клеветником, хищником, лихоимцем и вообще имеющим в себе все низкие качества.

Кто любит богатство, тот не будет любить даже брата, а между тем нам заповедано ради Царствия любить даже врагов.

Душа богатого исполнена всех зол: гордости, тщеславия, бесчисленных пожеланий, гнева, ярости, корыстолюбия, неправды и тому подобного.

Богатство для невнимательных служит средством к порокам.

Пусть никто не гоняется за богатством: от него происходит много зол для невнимательных - гордость, леность, зависть, тщеславие и другие, гораздо большие.

Видя узника, у которого и шея, и руки, а часто и ноги в оковах, ты считаешь его крайне несчастным; так и видя богатого... не называй его счастливым, но за то же самое и считай его злополучным. В самом деле, кроме того, что он в узах, при нем находится еще жестокий страж темничный - злое корыстолюбие, которое не позволяет ему выйти из темницы, но приготовляет для него тысячи новых оков, темниц, дверей и затворов, и, ввергнув его во внутреннюю темницу, еще заставляет его услаждаться своими узами, так что он не может даже найти и надежды освободиться от зол, его угнетающих. И если ты проникнешь во внутренность души его, то увидишь ее не только связанной, но и крайне безобразной».

Св. Тихон Задонский:

«Самолюбие, скупость, сребролюбие и немилосердие вымышляют так много причин и извинений, что их исчислить невозможно. Из-за этих-то причин трудно богатым войти в Царство Небесное (Мф. 19, 23). Они уповают на богатство свое, а не на Бога живого, что есть идолослужение. В богатых гнездятся скупость и сребролюбие, гордость и дочь ее - презрение бедных и убогих, немилосердие к страждущей братии, пагубная роскошь и прочее. А всему корень - самолюбие. Не богатство виновно в гибели богатых, ибо богатство - Божие дарование и многие были богаты, но благочестивы... Губит богатых сердце самолюбивое и прилепляющееся к богатству, и отвращающееся от Бога Живого. Поэтому и говорит Давид: "когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердца" (Пс. 61, 11).

Берегись роскоши, как моровой язвы. Она весьма расслабляет христианскую душу, учит похищать чужое, обижать людей и удерживать руку от подаяния милостыни, что требуется от христианина. Роскошь, как чрево, не знает сытости и, как пучина, все добро пожирает... Так роскошь все пожирает и расслабляет ум. Берегись роскоши. Естество довольствуется малым; похоти и роскоши требуется много».

Преп. Марк Подвижник:

«Самомнение и кичение суть причины хулы, сребролюбие же и тщеславие – немилосердия и лицемерия.

Вещество же тщеславия и телесного наслаждения есть сребролюбие, которое по Божественному Писанию, есть и корень всем злым (Тим. 6, 10).

Ум ослепляется сими тремя страстями, сребролюбием, говорю, тщеславием и желанием удовольствий».

Преп. Иоанн Лествичник:

«….гнев говорит нам: «Матерей у меня много и отец не один. Матери мои суть: тщеславие, сребролюбие, объядение, а иногда и блудная страсть…

Сребролюбец есть хулитель Евангелия и добровольный отступник. Стяжавший любовь расточил деньги, а кто говорит, что имеет и то и другое, тот сам себя обманывает.

Победивший страсть сию отсек попечения, а связанный ею никогда не молится чисто.

Сребролюбие начинается под видом раздаяния милостыни, а оканчивается ненавистью к бедным».

Преп. Макарий Оптинский:

"Мир же, по св. Исааку, составляют страсти, и особенно три главные: славолюбие, сластолюбие и сребролюбие. Если против сих не вооружаемся, то неминуемо впадаем в гнев, печаль, уныние, памятозлобие, зависть, ненависть и подобное.

Упомянули вы в своем писании, что Бог не требует более от человека, как исполнения обязанностей звания, в котором он рожден, которые, по разумению вашему, стараетесь исполнить без укору совести. Как сей пункт немаловажен, то и о нем надобно получше рассудить. Обязанность сия состоит в исполнении заповедей Божиих, по обету, данному нами в крещении, в каком бы кто звании ни был; но нам в исполнении оных предлежит сопротивление от врага рода человеческого — диавола, о чем пишут святые Апостолы... Видите, какую мы имеем невидимую войну: он всегда старается бороть род христианский противными действиями заповедям Божиим, чрез наши страсти; к сему служат главные его оружия — страсти: славолюбие, сластолюбие и сребролюбие. Побеждены быв сими, или одною из них, и прочим страстям даем свободный вход действовать в сердцах наших. Из вашего же разумения видно, что вы о сей брани или сопротивлении имеете несовершенное понятие и не столько осторожности, а только старание ваше, без укора совести, исполнять свою обязанность; но и в сию не проникли, как должно, в чем оная состоит. Ежели бы вы исполнили и весь долг свой без укору совести, а лучше сказать, без смирения, то никакой нет пользы.

...Вы скажете: везде есть спасение, и в мире с женами можно спастися. Истинно правда! но там более требуется труда к исполнению заповедей Божиих: жена, дети, попечение о стяжании богатства, мирская слава; все сие служит большим препятствием к благоугождению Божию. Заповеди Божии всем повелено исполнять, а не одним монахам; монахам же точию излишнее: сохранение себя в девстве и нестяжание, которые способствуют к сохранению прочих заповедей. Не заботимся о пище и одеянии, ибо в оных Промыслом Божиим оскудения не имеем... В мирском же житии удобнее увлекаются в преступление заповедей; имуще в сердце залог страстей, не только не пекутся о искоренении их, но и не считают за нужное, и при всяком случае пришедшей вине является действие страстей. Скажем о сребролюбии. Пишет св. апостол Павел (1 Тим. 6, 9-10): «а хотящии богатитися впадают в напасти и сеть, и в похоти многи несмысленны и вреждающия, яже погружают человеки во всегубительство и погибель. Корень бо всем злым сребролюбие есть». Кто избегает сего злого корения? Всякий старается о стяжании, иногда и с неправдою, с лихоимством, с божбою и прочими небогоугодными делами. Здесь уже не спрашивай о любви к ближнему, о которой Сам Господь так много заповедал во святом Евангелии и святые Апостолы учили.

…Все сии три главнейшие страсти: сребролюбие, сластолюбие и славолюбие многое делают препятствие к исполнению заповедей Христовых, и пребывающему в мире трудно с оными бороться и не быть от них уязвлену..."

Преподобный авва Исаия:

Любостяжание - злая мать всех зол.

6. Гибельность сребролюбия

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин пишет, что «болезнь сребролюбия гибельна»:

«А эта болезнь сребролюбия, приходя позднее, извне навязывается душе, и оттого легче можно предостеречься и отвергнуть ее; а будучи оставлена без внимательности и однажды закравшись в сердце, бывает гибельнее всех и труднее прогнать ее. Ибо она становится корнем всех зол, предоставляя многочисленные поводы к порокам».

«Пример Иуды.

Хочешь ли знать, как гибельна, как зловредна эта страсть, если не будет ревностно истреблена; как расплодится она и произведет разнородные отростки пороков к погибели того, кто воспитал ее? Посмотри на Иуду, бывшего в числе апостолов. Поскольку он не хотел сокрушить смертоносную голову этого змея, тот своим адом отравил его и, опутав сетями вожделения, вверг его в такую глубокую пропасть порока, что убедил продать Искупителя мира и виновника спасения людей за тридцать сребреников. Он никогда не был бы доведен до такого нечестивого предательства, если бы не был заражен недугом сребролюбия; не сделался бы нечестивым виновником убийства Господа, если бы прежде не привык красть вверяемые ему деньги.

О погибели Анании, Сапфиры и Иуды, которой они подверглись из-за сребролюбия.

Наконец, верховный апостол, наученный этими примерами, зная, что имеющий что-нибудь не может обуздать страсть, и что положить конец ей можно не малым или большим количеством имущества, а только одной лишь нестяжательностью, наказал смертью Ананию и Сапфиру (о которых мы выше упомянули, что они удержали у себя нечто из своего имущества), так что подверглись погибели за ложь от страсти. А Иуда сам произвольно погубил себя за вину предательства Господа. Какое в этом сходство злодеяния и наказания! Ибо там (у Иуды) за сребролюбием последовало предательство, а здесь (у Анании и Сапфиры) — ложь. Там предается истина — здесь допускается порок обмана. Хотя поступки их кажутся различными, но и в том и другом случае последовал один конец. Ибо тот (Иуда), избегая бедности, захотел возвратить то, что отверг было; а эти, чтобы не сделаться бедными, покусились удержать у себя нечто из своего имущества, которое должны были полностью принести апостолам или раздать братьям. И потому в том и другом случае следует осуждение на смерть; потому что оба порока произошли от корня сребролюбия. …

Сребролюбие причиняет духовную проказу.

Сребролюбцы считаются прокаженными умом и сердцем, подобно Гиезию (4 Цар 5, 27), который, пожелав тленных денег мира сего, был поражен язвою проказы. Это служит нам очевидным примером того, что всякая душа, оскверненная страстью, поражается духовной проказою пороков, и нечистая перед Господом подвергается вечному проклятию».

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

Мудрование бо плотское смерть есть, а мудрование духовное живот и мир (Рим. 8, 6). Какой человек не согласится с этими словами апостола? Мудрование плоти действительно есть смерть. Приди сюда, человек сребролюбивый, любостяжательный, завистливый, самолюбивый, гордый, честолюбивый, и дай нам взглянуть на тебя, на твои поступки, на твою жизнь! Раскрой нам, если хочешь, свои помышления сердечные! Мы уверимся тобою - живым примером, что мудрование плотское смерть есть: ты не живешь истинною жизнью, ты мертвец духовный, ты при свободе связан внутренне; при уме - как безумный, потому что свет, иже в тебе, тма есть (Мф. 6, 23), ты получил от Бога сердце, способное наслаждаться чувствами всего истинного, святого, доброго и прекрасного; но ты мудрованием плотским подавил в нем благородные чувства, благородные порывы, ты мертвец, ты живота не имаши в себе (Ин. 6, 53).

Св. Иоанн Златоуст:

«Сильная и готовая на все любовь к стяжанию, не зная сытости, вынуждает плененную душу идти до крайнего предела зол. Будем отражать ее, особенно в самом начале, чтобы она не стала неодолимой.

Как не бывает моря без волн, так и души, погруженной в заботы, - без скорбей, без страха; за первыми следуют другие, их сменяют третьи и не успеют они утихнуть, вздымаются новые.

Ничто так не подчиняет нас диаволу, как желание большего и любостяжание.

Душа, однажды плененная любостяжанием, уже не может легко и удобно удерживаться, чтобы не сделать или не сказать чего-либо такого, что прогневляет Бога, так как она стала рабой другого господина, который повелевает ей все, противное Богу.

Насколько душа выше тела, настолько тяжелее раны, которые мы наносим себе каждый день заботами, соединенными со страхом и опасениями.

Лихоимец отдаляется от Бога, как и идолослужитель.

Заклание душ преимущественно и совершается на жертвеннике любостяжания.

До каких пор будет продолжаться это неистовство наживы? До каких пор будет сжигать неугасимая печь? Разве вы не знаете, что этот пламень переходит в вечный неугасимый огонь?

Кто стал служить маммоне, тот уже отказался от служения Христу.

Как пьяные, чем больше вливают в себя вина, тем большей распаляются жаждой, так и сребролюбцы никогда не могут остановить этой неукротимой страсти, но чем более возрастает их имущество, тем сильнее разжигаются они корыстолюбием и не отстают от этой страсти, пока не низринутся в самую бездну зла.

Заметьте вы, сребролюбцы, и подумайте, что стало с предателем Иудой. Как он и денег лишился, и душу свою погубил. Такова тирания сребролюбия. Ни деньгами не воспользовался, ни жизнью настоящей, ни жизнью будущей, но вдруг лишился всего…

Какая польза, если кто даже смиряется и соблюдает посты, но при этом сребролюбив, любостяжателен и, будучи привязан к земле, вводит в свою душу мать всех зол - сребролюбие?

Если бы даже не было диавола, если бы никто не работал против нас, и в таком случае бесчисленные пути отовсюду ведут сребролюбца в геенну.

Освободим себя и погасим пристрастие к деньгам, чтобы воспламенить желание небесного. Ведь не могут эти два стремления совмещаться в одной душе.

Будем же пренебрегать деньгами, чтобы не пренебречь своей душой.

Любовь к богатству извратила и ниспровергла все, истребила истинный страх Божий. Как тиран разрушает крепости, так и она ниспровергает души.

Если бы мы и были добродетельными во всех отношениях, богатство истребляет все эти добродетели.

Богатство соединяет в себе два противоположных зла: одно сокрушает и омрачает - это забота; другое расслабляет - это роскошь.

Нас ожидают Небесные блага, а мы все еще имеем пристрастие к земным и не помышляем о диаволе, который из-за малого лишает нас великого. Дает прах, чтобы похитить Небо, показывает тень, чтобы отвратить от истины, обольщает сновидениями (ибо ничто иное есть это земное богатство), чтобы, когда настанет день (суда), показать нас беднее всех.

Скажи мне, почему ты стоишь, с изумлением смотря на богатство и готовый лететь к нему? Что ты видишь в нем удивительного и достойного остановить на себе твои взоры?.. Тебя привлекают дорогие одежды, а в них сладострастная душа, поднятые вверх брови, суета и волнение? Неужели все это достойно удивления? Чем эти люди отличаются от нищих, которые пляшут на рынке и играют на свирели? Они …пляшут свою пляску, которая смешнее пляски шутов,- бегают и кружатся то по роскошным обедам, то по домам непотребных женщин, то в толпе льстецов и тунеядцев. Хотя они и одеты в золото, но особенно жалки, потому что заботятся больше всего о том, что не имеет для них никакого значения. Не смотри на одежды, но раскрой их душу и вглядись, не полна ли она бесчисленных ран, не одета ли в рубище, не одинока ли она и не беззащитна ли? Какая польза в этом безумном пристрастии к внешнему? Гораздо лучше жить бедным, но быть добродетельным, чем быть царем, но порочным. Бедный сам по себе наслаждается всяким душевным удовольствием и вследствие внутреннего богатства не чувствует наружной бедности. А богатый, наслаждаясь тем, что ему вовсе неприлично, лишается того, что ему в особенности должно быть свойственно, и мучится в душе помыслами и совестью, преследующими его и среди удовольствий. Зная это, отвергнем золотые одежды и усвоим себе добродетель и удовольствие, происходящее от добродетели. Таким образом, и здесь и там мы насладимся многою радостью и достигнем обетованных благ».

Преподобный Исидор Пелусиот:

Из-за любви к деньгам вражда, драки, войны; из-за нее убийства, разбои, клевета; из-за нее не только города, но и пустыни, не только обитаемые страны, но и не населенные дышат кровью и убийствами... Из любви к деньгам извращены законы родства, потрясены уставы природы, нарушены права самой сущности... Сколько бы зол ни отыскал кто в народных собраниях, или в судилищах, или в домах, или в городах,- увидит в них отростки этого корня.

Из людей любостяжательных и обидчиков одни знают, а другие и не знают, что грешат неисцелимо. Ибо неспособность чувствовать недуг, в котором находишься,- следствие усиления нечувствительности, которое заканчивается совершенным бесчувствием и омертвением. Поэтому таких людей более всего надо жалеть. Делать зло - более достойно сожаления, чем терпеть зло. Тем, которые делают зло (обижая людей из-за любостяжания), угрожает крайняя опасность, а у тех, которые терпят, ущерб касается только имущества. Притом первые не чувствуют своего сугубого омертвения... как дети, которые ни во что ставят то, что действительно страшно, и могут сунуть руки в огонь, а увидев тень, приходят в страх и трепет. Подобное этому бывает и с любителями стяжания: боясь бедности, которая не страшна, но еще и хранит от многих зол и содействует скромному образу мыслей, принимают за нечто великое неправедное богатство, которое страшнее огня, потому что обращает в прах и мысли, и надежды обладающих им.

Святитель Тихон Задонский:

Замечай здесь, христианин, к чему ведет сребролюбие своих поклонников. Иуда не ужаснулся продать за такую малую цену бесценного Христа, своего Благодетеля и Учителя, и так купил себе вечную гибель. То же предстоит и прочим сребролюбцам, которые не ужасаются делать всякое зло, чтобы обогатиться.

Сребролюбие и лихоимство не только другим причиняют зло, но и своих ревнителей ввергают в бедствия. Так, Гиезий, отрок пророка Божия Елисея, который тайно взял серебро и ризы у Неемана сириянина, исцелившегося Божией благодатью и возвратившегося в дом, по праведному суду Божию был поражен этой проказой (4 Цар. 5, 20-27). Так, Иуда-предатель, который бесценного Христа, Сына Божия, не побоялся продать за тридцать сребреников, принимает казнь, достойную сребролюбия, и сам себя умерщвляет удавлением (Мф. 26, 15-16; 47-49)... А даже если кто и избежит временной казни, ибо не все беззаконники наказываются здесь по неведомым судьбам Божиим, то не избежит вечной казни, которая непременно последует как для прочих беззаконников, так и для лихоимцев.

Роскошь и скупость - противоположные сестры, но обе смертоносно заражают человеческие сердца. Одна расточает, другая хранит и учит стеречь богатство, но обе на гибель человеческую. Одна расслабляет, другая связывает человека, но и та и другая умерщвляют его душу.

Преподобный Иоанн Лествичник:

Кто хочет предстать перед Богом с чистым умом, но смущает себя попечениями, тот подобен крепко сковавшему себе ноги и покушающемуся быстро идти.

Авва Пимен:

«Еще сказал: жить тебе по Богу невозможно, когда ты сластолюбив и сребролюбив».

Сказал авва Петр… подвизайся избегать трех страстей, извращающих душу, а именно: сребролюбия, любочестия и спокойствия. Ибо если эти страсти входят в душу, то не позволяют ей преуспевать.

Священник Павел Гумеров:

«Служение материальным благам особенно отводит человека от духовных ценностей. Его душа замещается другим, он становится в полном смысле слова материалистом. Помыслы и думы о земных благах и ценностях не оставляют место для духовного. Вот почему сказано: «Трудно богатому войти в Царство Небесное» (Мф. 19, 23).

Богу в нашем сердце нужно место, чтобы за что-то удержаться в душе человека. Тогда человеку можно помочь. А если сердце, душа заняты только материальным? Это не значит, что спастись нищему, бедному легко. Нищета тоже может породить множество пороков: зависть, самолюбие, уныние, ропот и т.д. Но в Евангелии сказано о трудностях спасения для богатого. И из истории видно, что и Христос, и апостолы были очень бедны, не имели, где главу преклонить. Бедных христиан было гораздо больше. Хотя среди святых были люди и весьма богатые: Авраам, цари Давид, Соломон, императоры, князья… Не богатство само по себе является грехом, а отношение к нему. Все, что нам Господь дает: таланты, богатство – не наше. Мы управители, приставники над всем этим, это – Божие. И мы должны не только вернуть то, что нам дано, но и вернуть с процентами, приумножить, используя эти дары на помощь ближним и для спасения души.

 Но часто бывает не так, материальные ценности занимают настолько господствующее положение в умах людей, что о Боге, о душе, о ближних они почти не вспоминают».

7. Борьба со сребролюбием

Борьба со сребролюбием заключается в том, чтобы взращивать в себе добродетели, противоположные сребролюбию: милосердие к нуждающимся, милостыню, щедрость, бескорыстие, равнодушие к богатству и нежелание стяжания, ревнование о духовных благах и дарованиях, а не о тленном земном имуществе, возделывание в противовес пожеланиям стяжания благих помыслов: страха Божия, памяти смерти, любви к ближнему.

7а. Духовная брань со страстью сребролюбия

Авва Евагрий пишет о значении борьбы с помыслами в противостоянии страстям:

«Есть восемь всех главных помыслов, от которых происходят все другие помыслы. Первый помысел чревоугодия, и после него – блуда, третий – сребролюбия, четвертый – печали, пятый – гнева, шестой – уныния, седьмой – тщеславия, восьмой – гордости. Чтоб эти помыслы тревожили душу, или не тревожили, это не зависит от нас, но чтоб они оставались в нас надолго или не оставались, чтоб приводили в движение страсти, или не приводили, – это зависит от нас».

«Когда какой враг, пришедши, уязвит тебя, и ты желаешь, по написанному, обратить его меч в сердце его (Псал. 36, 15), то поступи, как тебе сказываем. Разлагай (делай анализ) сам в себе вложенный им помысел, кто он, из чего состоит, и что собственно в нем поражает ум. Что это говорю я, вот что есть. Пусть послан им на тебя помысел сребролюбия. Разложи его на ум, принявший его, на помышление о золоте, на самое это золото и на сребролюбную страсть. Наконец спроси: что из всего этого есть грех? Ум ли? Но как же он есть образ Божий? Или помышление о злате? Но и это кто может сказать, имеющий ум? Так не самое ли золото грех? Но зачем же оно сотворено? Итак, остается положить грех в четвертом (т.е. в сребролюбной страсти), что не есть ни самостоятельная по сущности вещь, ни понятие о вещи, но сласть какая-то человеконенавистная, рождающаяся из свободного произволения и понуждающая ум зло пользоваться тварями Божиими, каковую сласть пресекать и повелевает закон Божий. Когда будешь ты это расследывать, помысел исчезнет, будучи разложен на то, что он есть, и демон убежит, как скоро мысль твоя восхитится горе, окрыляемая таким ведением.

Преп. Никодим Святогорец даёт уроки о духовной брани, возделывании благих помыслов и об употреблении чувств

«Предложу тебе общее на все случаи указание, по руководству святых отцов. Три у нас в душе части, или силы: мысленная, желательная и раздражительная. От этих трех сил по причине повреждения их рождаются и троякого рода неправые помыслы и движения. От силы мысленной рождаются помыслы: неблагодарности к Богу и ропотливости, богозабвения, неведения божеских вещей, нерассудительности, всякого рода хульные помыслы. От силы желательной рождаются помыслы: сластолюбия, славолюбия, сребролюбия, со всеми их многочисленными видоизменениями, составляющими область самоугодия. От силы раздражительной рождаются помыслы: гнева, ненависти, зависти, мщения, злорадства, зложелательства, и все вообще злые помыслы. Все такие помыслы и движения следует тебе побеждать показанными приемами, стараясь всякий раз восставлять и водружать в сердце противоположные им добрые чувства и расположения: вместо неверия - несомненную в Бога веру, вместо ропотливо ста - искреннее благодарение Бога за все, вместо богозабвения - непрестанную углубленную память о Боге вездесущем и всесодержащем, вместо неведения - ясное созерцание или в уме перебирание всех спасительных истин христианских, вместо нерассудительности - чувства, обученные в рассуждении добра и зла… вместо сребролюбия - довольство малым и нищетолюбие; также вместо гнева - кротость, вместо ненависти - любовь, вместо зависти - сорадование, вместо мщения - прощение и мирность, вместо злорадства - сострадание, вместо зложелательства - доброхотство.

Мне остается еще предложить тебе общие правила о том, как должно употреблять внешние чувства, чтоб впечатления от них не разоряли нашего духовно-нравственного строя. Внемли убо!

а) Паче всего, брате мой, всеусильно держи в руках злых и скорых окрадателей своих - очи свои - и никак не позволяй им простираться к любопытному смотрению на лица женщин, красивы ли они или некрасивы, равно как и на лица мужчин, особенно юных и безбородых. …Ибо от такого любопытства и страстного смотрения удобно может зародиться в сердце сладострастная похоть блудная, не безвинная, как сказал Господь: «...всяк, иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем» (Мф. 5, 28). И из мудрых некто написал: "От воззрения рождается вожделение". Почему и Соломон, предостерегая нас от пленения очами и от уязвления похотением красоты, дает урок: «Сыне, да не победит тя доброты похоть, ниже уловлен буди твоима очима, ниже да совосхитишися веждами ея» (Притч. 6, 25). Вот тебе и примеры пагубных последствий от вольносмотрения очами: сыны Божий, потомки Сифа и Еноса, увлеклись дщерями Каина (Быт. 6); Сихем, сын Еммора, в Сикиме, увидев Дину, дщерь Иакова, пал с нею (Быт. 34); Сампсон пленен был красотой Далиды (Суд. 16); Давид пал от воззрения на Вирсавию (2 Цар. 11); два старца, судии народные, обезумели от красоты Сусанны (Дан. 13).

Блюдись также всматриваться в хорошие яства и пития, припоминая праматерь нашу Еву, которая, посмотрев недобрыми очами на плод запрещенного древа в раю, воспохотствовала его, сорвала и вкусила, и подвергла смерти себя и весь род свой. Не смотри с вожделением на красивые одежды, ни на сребро и злато, ни на блестящие наряды мирские, чтоб чрез очи твои не вошла в душу твою страсть тщеславия или сребролюбия, об избавлении от чего тако молится святой Давид: «Отврати очи мои, еже не видети суеты...» (Пс. 118, 37). И скажу обще: блюдись смотреть на хороводы, пляски, пиры, пышности, споры, ссоры, пустоболтания и все другие неподобные и срамные дела, кои любит несмысленный мир и запрещает закон Божий.

Бегай и закрывай очи свои от всего этого, чтоб не наполнить сердца своего страстными движениями и воображения срамными образами и не возбудить в себе бунта и брани против себя, пресекши непрерывность подвига, коим должен ты всегда подвизаться против страстей своих. Но люби посещать церкви и смотреть на святые иконы, священные книги, усыпальницы, кладбища и все другое преподобное и святое, смотрение на что может спасительно действовать на душу твою.

Святой Исихий пишет о сем в своем слове о трезвении и молитве: "Надлежит тебе острым и напряженным взором ума смотреть внутри, чтобы узнавать входящих; узнав же, тотчас противоречием сокрушать главу змия, с воздыханием возопив в то же время ко Христу Господу. И получишь тогда опыт невидимого Божеского заступления" (пункт 22).

Еще: "Итак всякий раз, как случится умножиться в нас лукавым помыслам, ввергнем в среду их призывание Господа нашего Иисуса Христа; и тотчас увидим, что они начнут рассеиваться, как дым в воздухе, как научил нас опыт" (пункт 98).

И еще: "Мысленную брань будем вести в таком порядке: первое дело - внимание; потом, когда заметим, что подошел вражий помысл, бросим на неги из сердца с гневом слова клятвы; третье затем дело - помолиться против него, обращая сердце к призыванию Господа Иисуса Христа, да развеется этот демонский призрак тотчас, чтоб иначе ум не пошел в след этого мечтания, как дитя, прельщаемое каким-либо искусным фокусником" (пункт 105).

И еще: "Прекословие обыкновенно преграждает дальнейший ход помыслам, а призывание имени Иисус-Христова изгоняет их из сердца. Как только вообразится в душе прилог представлением чувственного какого-либо предмета, как-то: оскорбившего нас человека, или женской красоты, или сребра и злата, или когда все подобное бывает в нашей мысли, тотчас обличается, что привели в такое мечтание сердце наше духи - злопамятства, блуда, сребролюбия и другие. Если ум наш опытен, обучен и навык блюсти себя от приражений вражеских и видеть ясно, как днем, обольстительные мечтания и прелести лукавых, то тотчас отпором, прекословием и молитвой Иисус-Христовою легко угашает разженные стрелы диавола, не позволяя страстному мечтанию увлекать в след себя и наши помыслы, и помыслам сим согласоваться с призраком прилога, или дружелюбно беседовать с ним и вдаваться в много мыслие, или сосложиться с ним, - за чем с некоторою необходимостью следуют худые дела, как ночь за днем".

И много подобных мест найдешь ты у святого Исихия. У него встретишь полное очертание и всей невидимой брани, и я советовал бы тебе почаще перечитывать его о трезвении и молитве слово».
(Невидимая брань)

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин учит, что со сребролюбием необходимо бороться с первых же его прилогов, потому что«болезнь сребролюбия, принятая однажды, с большим трудом изгоняется», и при этом важно бороться с самыми помыслами, а не только с делами сребролюбия:

«Потому эта болезнь никому не должна казаться маловажной, которой можно бы пренебречь. Как легко можно уклониться от нее, так, возобладав кем-либо, она едва позволяет воспользоваться лекарствами для исцеления. Ибо она есть вместилище пороков, корень всех зол и неистребимый подстрекатель к злу, как апостол говорит: корень всех зол есть сребролюбие, т.е. любовь к деньгам (1 Тим. 6, 10).

…не только надо опасаться стяжания денег, но и само желание необходимо выгнать из души. Ибо важно не столько избегать дел сребролюбивых, сколько саму страсть эту с корнем вырывать. Ибо никакой пользы не принесет нам неимение денег, если останется в нас желание стяжания.

Иной, и не имея денег, может считаться сребролюбивым.

И не имеющий денег может страдать болезнью сребролюбия, и никакой пользы не принесет обет нищеты тому, кто не мог отсечь страсть любостяжательности и довольствуется лишь обещанием нищеты, а не самой добродетелью, и бремя нужды несет он не без сердечной скорби. Ибо как евангельское слово (Мф. 5, 28) считает нечистыми сердцем тех, кто не осквернены телом, так и те, кто не обременены тяжестью денег, могут быть осужденными, как сребролюбивые умом и сердцем. Ибо у них не было только случая иметь, а не воли, которая у Бога всегда увенчивается больше, чем необходимость. Ибо достойно сожаления — терпеть испытания нищеты и наготы, а плодов их лишиться от порока тщетного желания.

Сребролюбие может быть побеждено только нестяжательностью.

Вот разительный и очевидный пример лютости этой страсти, которая плененной душе не позволяет соблюдать никаких правил честности и не может насытиться никаким увеличением прибытка. Ибо не богатством можно положить конец этой страсти, а лишь нестяжательностью. Наконец, когда Иуда утаил вверенные ему деньги, назначенные для подаяния нищим, для того, чтобы, насытясь обилием денег, хотя бы умерить свою страсть, он от обилия их так воспламенился сильнейшей страстью, что захотел уже не только красть деньги тайно, но продать самого Господа. Ибо неистовство этого вожделения превосходит все богатства.

Над сребролюбием не иначе можно одержать победу, как нестяжательностью.

Совершенная победа над сребролюбием одерживается тем, чтобы не допускать в нашем сердце искры желания какого-либо и малейшего стяжания, будучи уверенными, что мы уже не сможем погасить ее, если хоть немного пищи будем подавать этой искре в нас».

Преп. Нил Сорский учит не иметь вещей, превосходящих жизненную потребность и очищать душу, охраняясь от всякого пожелания приобретения имущества:

Не только же золота, серебра и имущества подобает нам избегать, но и всех вещей сверх жизненной потребности: и в одежде, и в обуви, и в обустройстве келий, и в сосудах, и во всяких орудиях; и все это немногоценное и неукрашенное, легко приобретаемое и к суете не побуждающее подобает нам иметь — да не впадем из-за того в мирские сети. Истинное же удаление от сребролюбия и вещелюбия — не только не иметь имуществ, но и не желать их приобретать. Это нас к душевной чистоте направляет.

Св. Тихон Задонский также наставляет отличать веления похоти от необходимого требования естества:

«Похоть и роскошь много желает и ищет... она никогда не может насытиться, как не может утолиться жар сердца, сколько бы ни пил больной. Познай и похоть, и естественную необходимость и поступай по требованию естества, а не по желанию похоти.

Когда о блаженной и мучительной вечности будешь размышлять, то это размышление, как ветер мглу, развеет твои мысли о прихотях и роскоши, и ничего не потребуешь, кроме нужного. Похоти и роскоши много надо, естество довольствуется малым».

Святые отцы учат приёмам духовной брани против страсти сребролюбия и её отраслей:

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

«Помнить надо постоянно, что диавол старается непрерывно засаривать нашу душу адским сором, которого у нас слишком много и который слишком мелок и разнообразен. Итак, враждою ли затмевается твое сердечное око, гордостью ли, нетерпением ли и раздражительностью, жалением ли вещественного достояния для брата или для себя - разумею скупость, - любостяжанием ли и сребролюбием, немиролюбивыми ли и обидными словами других, унынием ли и отчаянием, завистью ли, сомнением ли, маловерием ли или неверием откровенным истинам, тщеславием ли, леностью ли к молитве и ко всякому делу благому и вообще делу службы, - говори в сердце с твердою уверенностью слова: это сор диавольский, это мрак адский. При вере и надежде на Господа, при постоянном трезвении и внимании к себе можно, с Божиею помощью, избегать адского сору и мрака. Рожденный от Бога блюдет себе, и лукавый не прикасается ему [1 Ин. 5, 18].

Лечение душевных болезней (страстей) совершенно отлично от лечения телесных болезней. В телесных болезнях надо остановиться на болезни, поласкать больное место мягкими средствами, теплою водою, теплыми припарками и пр., а в болезнях душевных не так: напала на тебя болезнь, - не останавливайся на ней вниманием, отнюдь не ласкай ее, не потворствуй ей, не грей ее, а бей, распинай ее; делай совершенно противное тому, чего она просит; напала на тебя ненависть к ближнему, - скорей распни ее и тотчас возлюби ближнего; напала скупость, - скорей будь щедр; напала зависть, - скорее доброжелательствуй; напала гордость, - скорее смирись до земли; напало сребролюбие, - скорее похвали нестяжание и возревнуй о нем; мучит дух вражды, - возлюби мир и любовь; одолевает чревоугодие, - скорее поревнуй о воздержании и посте. Все искусство лечить болезни духа состоит в том, чтобы нимало не останавливаться на них вниманием и нимало не потворствовать им, но тотчас отсекать их».

Преподобный Исидор Пелусиот:

Если воздействует на тебя сребролюбие, этот "корень всех зол" (1 Тим. 6, 10), и, обратив к себе все чувства, приводит в такое неистовство, что впадаешь в идолослужение, то твердо отвечай ему верным словом: "написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи" (Мф. 4, 10). И действие яда кончится, и ты вполне отрезвишься.

Преп. Марк Подвижник:

«Причина всякой грешности – тщеславие и желание удовольствия. Не возненавидевший их не пресечет страсти.

Св. Иоанн Златоуст:

"Когда злой навык или страсть к любостяжанию будет сильно обольщать тебя, вооружись против них такой мыслью: презрев временное удовольствие, я получу великую награду. Скажи своей душе: ты скорбишь о том, что я лишаю тебя удовольствия, но радуйся, потому что я готовлю для тебя Небо. Ты трудишься не для человека, но для Бога; потерпи немного и ты увидишь, какая произойдет отсюда польза; пребудь твердой в настоящей жизни и ты получишь неизреченную свободу. Если таким образом будем беседовать с душою, если будем представлять не одну тягость добродетели, но и венец ее, то скоро отвлечем ее от всякого зла".

"Раб Христов будет не рабом богатства, но его властелином".

«Как погасить пламя любостяжания? Можно погасить, даже если оно поднялось до неба. Стоит только захотеть - и мы, без сомнения, одолеем это пламя. Как оно усилилось вследствие нашего желания, так от желания и уничтожится. Разве не наша свободная воля зажгла его? Следовательно, свободная воля в состоянии будет и погасить, только пожелаем. Но каким образом может явиться в нас такое желание? Если обратим внимание на суетность и бесполезность богатства, на то, что оно не может нам сопутствовать в Вечную Жизнь; что и здесь оно оставляет нас; что даже если оно пребывает здесь, раны от него идут с нами туда. Если посмотрим, как велики богатства, уготованные там, и если сравним с ними земное богатство, то оно покажется ничтожнее грязи. Если заметим, что оно подвергает бесчисленным опасностям, что оно, доставляет только временное удовольствие, смешанное с огорчением, если хорошо рассмотрим иное богатство, то есть то, которое уготовано в Вечной Жизни, тогда будем иметь возможность презреть богатство земное. Если вникнем в то, что богатство нисколько не приумножает ни славы, ни здоровья, ни чего-либо другого, а, напротив, погружает нас в бездну гибели, если узнаем, что несмотря на то, что здесь ты богат и имеешь много подчиненных, отходя туда, ты отойдешь одиноким и нагим,- если все это мы будем часто повторять и слышать от других, то, может быть, к нам возвратится здоровье, и мы избавимся от этого тяжкого наказания».

«Ты, может быть, пользуешься сверх надобности, тратишь много денег на увеселения, на одежду и на другие предметы роскоши, частью же и на рабов, и на животных, а бедный просит у тебя не на что-либо излишнее, но на то только, чтобы утолить свой голод и удовлетворить необходимой потребности, – иметь насущный хлеб, чтобы поддержать свою жизнь и не умереть. А ты не хочешь сделать и этого, и не думаешь, что тебя может внезапно похитить смерть, и тогда все, тобой собранное, останется здесь и, может быть, перейдет в руки твоих врагов и неприятелей, а сам ты отойдешь, взявши с собой только все грехи, с которыми собирал ты это. И что скажешь тогда в тот страшный день? Чем станешь оправдываться, так не радевший о своем спасении? Так послушай меня и, пока есть еще время, раздай излишние деньги, чтобы, таким образом, приготовить себе там спасение и обрести воздаяние тех вечных благ, которые да получим все мы благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

«А те, которыми овладела безумная страсть и любовь к собиранию богатства, истощают на это все свои силы, и никогда не насыщаются, потому что сребролюбие есть ненасытное пьянство; и как пьяные, чем больше вливают в себя вина, тем большею распаляются жаждою, так и эти (сребролюбцы) никогда не могут остановить этой неукротимой страсти, но чем более видят возрастание своего имущества, тем сильнее разжигаются они корыстолюбием и не отстают от этой злой страсти, пока не низринутся в самую бездну зла. Если же эти люди проявляют с таким напряжением эту пагубную страсть, виновницу всех зол, то тем более должно нам суды Господни, которые выше “золота и даже множества золота чистого”, всегда иметь в своих мыслях и ничего не предпочитать добродетели, а эти пагубные страсти искоренять из своей души и знать, что это временное удовольствие обыкновенно рождает непрестанную скорбь и нескончаемое мучение, а не обманывать самих себя и не думать, будто настоящею жизнью оканчивается наше существование. Правда, большая часть людей не выражают этого словами, напротив даже говорят, что они веруют учению о воскресении и будущему воздаянию; но я обращаю внимание не на слова, а на то, что каждый день делается. Если в самом деле ты ожидаешь воскресения и воздаяния, то для чего так заботишься о житейской славе? Для чего, скажи мне, мучишь себя каждый день, собирая денег больше, чем песку, покупая села, и дома, и бани, часто приобретая это даже грабежом и лихоимством и исполняя на себе пророческое слово: “Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что [другим] не остается места, как будто вы одни поселены на земле” (Ис.5:8)? Не это ли видим мы каждый день?»

Святитель Григорий Богослов:

Богатые! послушайте: "когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердца" (Пс. 61, 11), знайте, что полагаетесь на вещь непрочную. Надо облегчать корабль, чтобы было легче плыть.

7б. Надежда на Бога побеждает страсть сребролюбия и избавляет от бед

Святитель Феофан Затворник пишет, что грешно и губительно не имение богатства, а пристрастие к нему и упование на него, а не на Бога:

"Трудно богатому войти в Царство Небесное" (Мф. 19, 23). Тут подразумевается богатый, который в самом себе видит много способов и много сил к благоденствию. Но коль скоро имеющий много отсечет всякое пристрастие к имению, погасит в себе всякую надежду на него и перестанет видеть в нем свою существенную опору, тогда он становится в сердце тем, что и не имеющий ничего, такому открыта дорога в Царство. Богатство тогда не только не мешает, но помогает, ибо дает способ благотворить. Не богатство - беда, а упование на него и пристрастие к нему. Эту мысль можно обобщить так: кто на что уповает и к чему пристращается, тот тем и бывает богат. Кто на единого Бога уповает и прилепляется к Нему всем сердцем, тот богат Богом. Кто на что другое уповает, к тому и сердце свое обращает, кроме Бога, тот этим другим и богат, а не Богом. Отсюда выходит: кто не Богом богат, тому нет входа в Царство Божие. Тут подразумеваются род, связи, ум, чины, круг действий и прочее.

Святитель Димитрий Ростовский учит уповать на Бога:

«"Когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердца", - говорит пророк (Пс. 61, 11). Великое безумие прилагать сердце к золоту и уповать на гибельное лихоимство. Итак, не надейся на тленное богатство и не спеши за золотом, ибо, как сказано: "Любящий золото не будет прав" (Сир. 31, 5,), но возлагай упование на Бога живого (1 Тим. 4, 10), Который пребывает вовеки и все сотворил.

Не бойся оскудения ни в чем, ибо прежде ты не имел ничего - теперь же имеешь и если не имеешь - будешь иметь. Ибо не оскудел Тот, Кто все создал, и никогда не оскудеет. Крепко веруй этому: не оскудел Приведший все из небытия в бытие; Дающий пищу алчущим. Насыщающий всякое животное преизобилен во всем. Не будь скуп в подаянии просящим и не отвращайся от Того, именем Которого у тебя просят; дай все - Дающему тебе, да приимешь от Него сторицей».

Преподобный Иоанн Лествичник пишет, что вера и надежда на Бога убивают страсть сребролюбия:

«Не говори, что собираешь деньги ради нуждающихся, ибо и две лепты вдовицы купили Царство Небесное.

Вера и удаление от мира есть смерть для сребролюбия».

Отечник:

Брат спросил старца: "Благослови мне иметь у себя две златницы по немощи тела моего". Старец, видя, что он желает удержать их у себя, сказал: "Имей". Брат возвратился в келлию, и его начали тревожить помышления: "Как ты думаешь? Благословил ли тебя старец иметь деньги или нет?". Встав, пришел он опять к старцу и так спросил его: "Ради Бога, скажи мне истину, потому что помышления смущают меня по поводу двух златниц". Старец отвечал: "Я видел твое произволение иметь их, потому и сказал тебе: имей их, хотя и неполезно иметь более, чем сколько нужно для тела. Две златницы составляют надежду твою, как если бы Бог не промышлял о нас. Но может случиться, что ты потеряешь их, тогда погибнет и надежда твоя. Лучше возложи надежду на Бога, потому что Он печется о нас". 

О том, что никогда не постыжает смиренная надежда на Бога, повествует Предание Церкви:

Пролог в поучениях:

Иноки монастыря аввы Феодосия рассказали такой случай. По уставу основателя их обители у них был обычай в Великий Четверг всем приходящим к ним убогим, вдовам и сиротам выдавать по известной мере пшеницы, вина и меда и по пять медных монет. Но однажды в окрестностях монастыря случился неурожай и хлеб стал продаваться по дорогой цене. Наступил пост, и братия сказали игумену: "Отче, не раздавай в этом году пшеницу, потому что у нас ее мало, придется покупать по дорогой цене и оскудеет наш монастырь". Игумен отвечал: "Зачем нам оставлять благословение нашего отца? Он позаботится о нашем пропитании, а нам нехорошо преступать его заповедь". Иноки, однако, не переставали упорствовать и говорили: "Нам самим мало, не дадим!". Опечаленный игумен, видя, что увещания его ни к чему не ведут, сказал: "Ну, делайте как знаете". Наступил день раздачи, и бедные ушли ни с чем. Но что же случилось? Когда после этого инок вошел в житницу, он к ужасу своему увидел, что вся пшеница заплесневела и испортилась. Все узнали об этом. А игумен сказал: "Кто преступает заповеди настоятеля, тот бывает наказан. Раньше мы раздавали по пятьсот мер пшеницы, а теперь пять тысяч мер погубили и сделали двойное зло: преступили заповедь нашего отца и возложили надежду не на Бога, а на житницы наши".

Житие преп. Сергия Радонежского повествует:

«… выходить же из обители для того, чтобы просить пропитания у мирян, преподобный строго запрещал инокам: он требовал, чтобы они возлагали надежду на Бога, питающего всякое дыхание, и у Него с верою просили бы всего благопотребного, а что он повелевал братии, то и сам выполнял без всякого опущения.

Как-то в другой раз случилось оскудение в пище; два дня переносили сие лишение иноки; наконец, один из них, сильно страдая от голода, стал роптать на святого, говоря:

– Доколе ты будешь запрещать нам выходить из монастыря и просить того, что для нас необходимо? Еще одну ночь мы перетерпим, а утром уйдем отсюда, чтобы нам не умереть с голода.

Святой утешал братию, напоминал им подвиги святых отцов, указывал, как ради Христа они терпели голод, жажду, испытывали много лишений; привел он им слова Христовы: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их» (Мф.6:26).

– Если же Он питает птиц, – говорил святой, – то неужели не может подать пищу нам? Вот теперь время терпения, мы же ропщем. Если мы перенесем кратковременное испытание с благодарностью, то сие самое искушение послужит нам на большую пользу; ведь, и золото не бывает без огня чисто.

При сем он пророчески произнес:

– Теперь у нас на короткое время случилось оскудение, но утром будет изобилие.

И предсказание святого сбылось: на следующий день утром от одного неизвестного человека было прислано в монастырь множество свежеиспеченных хлебов, рыбы и других недавно приготовленных яств. Доставившие всё сие говорили:

– Вот это христолюбец прислал авве Сергию и братии, живущей с ним.

Тогда иноки стали просить посланных вкусить с ними пищи, но те отказались, сказав, что им приказано немедленно вернуться обратно, – и поспешно удалились из обители. Пустынники, увидя обилие привезенных яств, поняли, что Господь посетил их Своею милостью, и, возблагодарив горячо Бога, устроили трапезу: при сем иноки сильно были поражены необычайной мягкостью и необыкновенным вкусом хлеба. Надолго было достаточно для братии сих яств. Преподобный игумен, воспользовавшись сим случаем для наставления иноков, сказал, поучая их:

– Братия, смотрите и удивляйтесь, какое воздаяние посылает Бог за терпение: «Восстань, Господи, Боже [мой], вознеси руку Твою, не забудь угнетенных» [не забудет убогих своих до конца] (Пс. 9:33). Он никогда не оставит сего святого места и живущих на нем Своих рабов, служащих Ему день и ночь».

Житие святого Вонифатия Милостивого, епископа Ферентийского:

«Святой Вонифатий  был родом из Тускийской области, в Италии. Он еще с детства отличался любовью к нищим, когда ему приходилось увидеть кого-нибудь раздетым, то он снимал с себя одежду и одевал ею нагого, посему приходил он домой то без хитона, то без свиты, и мать его, сама бывшая бедной вдовой, часто сердилась на него и говорила:

- Напрасно ты так поступаешь, одевая нищих, сам будучи нищим.

Однажды она вошла в свою житницу, в которой на весь год заготовлен был хлеб, и нашла ее пустою: Вонифатий, сын ее, тайно раздал все нищим, и начала мать плакать, ударяя себя по лицу и восклицая:

- Горе мне, где я возьму пищи на весь год, и чем буду кормить себя и семью свою?

Вонифатий, придя к ней, начал утешать ее, когда же и после сильного плача не мог успокоить ее речами, то стал умолять ее выйти на время из житницы. Когда мать вышла, Вонифатий, затворив дверь в житнице, упал на землю и стал молиться Богу, - и тотчас житница наполнилась пшеницею. Вонифатий, возблагодарив Бога, призвал свою мать, когда она увидала житницу полною хлеба, то утешилась и прославила Бога. С того времени она не запрещала более сыну раздавать нищим сколько он хочет».

Древний патерик:

Некие из греков пришли однажды в город Острацины раздать милостыню. Они взяли с собой приставников, чтобы показывали им, кто имеет особенно нужду в подаянии. Приставники привели их к одному изувеченному и предлагали ему подаяние. Тот не захотел принять, говоря: “Вот я тружусь и ем хлеб от трудов своих.” Потом привели их к хижине одной вдовы с семейством. Когда они постучались в двери, откликнулась ее дочь. А мать уходила в это время на работу — она была портниха. Они предлагали дочери одежду и деньги, но та не хотела принять, говоря: “Когда пошла мать моя, то сказала мне: будь покойна, Бог восхотел, и я нашла ныне работу, — теперь мы имеем свою пищу.” Когда пришла мать, они стали и ее просить принять подаяние, но и она не приняла и сказала: “Я имею Покровителем моего Бога — и вы теперь хотите отнять Его у меня!” Услышав веру ее, они прославили Бога.

Отечник:

Некто принес старцу денег, говоря: “Вот тебе на твои потребности: ты состарился и болен” (он был покрыт проказой). Старец отвечал: “Ты пришел отнять у меня питателя моего, питающего меня уже в течение шестидесяти лет? Столько времени провел я в недуге моем и не нуждался ни в чем, потому что Бог доставлял мне все нужное и питал меня.” Старец не согласился взять деньги.

7в. Возделывание добродетелей

Авва Дорофей учит о важности приобретения добродетелей при борьбе со страстями:

«Ибо врач душ есть Христос, Который всё знает и против каждой страсти подаёт приличное врачевство: так против тщеславия дал Он заповеди о смиренномудрии, против сластолюбия - заповеди о воздержании, против сребролюбия - заповеди о милостыне, и, одним словом, каждая страсть имеет врачевством соответствующую ей заповедь.

Итак, должно подвизаться, как я сказал, против злых навыков и страстей, и не только против страстей, но и против причин их, которые суть корни; ибо когда не исторгнуты корни, то терние необходимо опять вырастет, тем более, что некоторые страсти ничего не могут сделать, если человек отсечёт причины их. … И все отцы говорят, что каждая страсть рождается от сих трёх: от славолюбия, сребролюбия и сластолюбия, как я часто говорил вам. Итак, должно не только отсечь страсти, но и причины их, потом хорошо удобрить нравы свои покаянием и плачем, и тогда уже начать сеять доброе семя, которое суть добрые дела; ибо как мы сказали о поле, что если по очищении и обработке оного не посеют на нём доброго семени, то всходит трава и, найдя землю рыхлою и мягкою от очищения, глубже укореняется в ней; так бывает и с человеком. Если он, исправив нравы свои и покаявшись в прежних своих делах, не станет заботиться об исполнении добрых дел и приобретении добродетелей, то на нём сбывается сказанное в Евангелии: «егда же нечистый дух изыдет от человека, преходит сквозе безводная места, ища покоя, и не обретает. Тогда речет: возвращуся в дом мой, отнюдуже изыдох: и пришед обрящет празден», - очевидно, что от всякой добродетели – «пометен и украшен. Тогда идет и поймет с собою седмь иных духов лютейших себе, и вшедше живут ту: и будут последняя человеку тому горша первых» (Мф. 12, 43-45). Ибо невозможно душе пребывать в одном и том же состоянии, но она всегда преуспевает или в лучшем, или в худшем. Поэтому каждый желающий спастись должен не только не делать зла, но обязан делать и добро, как сказано в псалме: «уклонися от зла и сотвори благо» (Пс. 33, 15); не сказано только: «уклонися от зла», но и: «сотвори благо». Например, если кто-нибудь привык обижать, то он должен не только не обижать, но и поступать по правде; если он был блудник, то он должен не только не предаваться блуду, но и быть воздержным; если был гневлив, должен не только не гневаться, но и приобрести кротость; если кто гордился, то он должен не только не гордиться, но и смиряться. И сие-то значит: «уклонися от зла и сотвори благо». Ибо каждая страсть имеет противоположную ей добродетель: гордость - смиренномудрие, сребролюбие - милосердие, блуд - воздержание, малодушие - терпение, гнев - кротость, ненависть - любовь и, одним словом, каждая страсть, как я сказал, имеет противоположную ей добродетель.

О сём говорил я вам много раз. И как мы изгнали добродетели и восприняли вместо них страсти, так должны мы потрудиться не только изгнать страсти, но и воспринять добродетели и водворить их на своём месте, потому что мы естественно имеем добродетели, данные нам от Бога. Ибо когда Бог сотворил человека, Он всеял в него добродетели, как и сказал: «сотворим человека по образу нашему и по подобию» (Быт. 1, 26). Сказано: «по образу», поелику Бог сотворил душу бессмертною и самовластною, а «по подобию» - относится к добродетели. Ибо Господь говорит: «будите убо милосерди, якоже и Отец ваш милосерд есть» (Лк. 6, 36), и в другом месте: «святи будите, яко Аз свят есмь» (1 Пет. 1, 16). Также и апостол говорит: «бывайте же друг ко другу блази» (Еф. 4, 32). И в псалме сказано: «благ Господь всяческим» (Пс. 144, 9), и тому подобное; вот что значит «по подобию». Следовательно, по естеству Бог дал нам добродетели. Страсти же не принадлежат нам по естеству, ибо они даже не имеют никакой сущности или состава, но, как тьма по существу своему не имеет состава, а есть состояние воздуха, как говорит святой Василий, бывающее от оскудения света, так и страсти не естественны нам: но душа, по сластолюбию уклонившись от добродетелей, водворяет в себе страсти и укрепляет их против себя. Потому нам и нужно, как сказано о поле, совершенно окончив очищение, тотчас посеять доброе семя, чтобы оно и принесло добрый плод».

Авва Серапион наставляет, что для успешной борьбы со сребролюбием надо победить страсть блуда:

Итак, эти восемь страстей хотя имеют разное происхождение и разные действия, однако шесть первых, т.е. чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, соединены между собою каким-то сродством или связью, так что излишество первой страсти дает начало последующей. Ибо от излишества чревоугодия обязательно происходит блудная похоть, от блуда сребролюбие, от сребролюбия гнев, от гнева печаль, от печали уныние; и потому против них необходимо сражаться подобным же образом, тем же порядком, и в борьбе всегда нам следует переходить от предыдущих к последующим. Ибо всякое вредное дерево скорее завянет, если корни его, на которые опирается, будут обнажены или высушены.

Преп. Макарий Оптинский:

«...Мне в вас очень не нравятся мелочные расчеты в деньгах; вы так заботливо ведете счет, чтобы и гривенник чей не перешел одной больше другой; когда же вам заниматься душевным спасением и пещися о искоренении страстей, когда главная страсть и корень всех злых — сребролюбие господствует над вами? Считая, как бы что мое не перешло за сестру, упустишь время на нужнейшие дела: самоукорение, смирение и болезнь сердца о грехах своих. Все, кроме этого, что не присуще душе нашей, останется здесь, а с нами, пойдут туда или добродетели, или страсти, о истреблении коих здесь не пеклись и не очистили достодолжным покаянием. Итак, я не могу вам назначить, которой сколько положить денег на стройку; а если вы есте истинные ученицы Спаса Христа, Господа нашего, то стяжите и обогащайтесь любовью, а оной первый враг сребролюбие. Аще хощете послушати меня, то знайте, что мне то приятнее будет, когда всякая из вас постарается истратить большую часть пред другой; да и во всем надобно так поступать, чтобы низложить злое сребролюбие, которое бывает причиною многих зол: излишнее попечение о расчетах, мысль, в оное углубленная, гнев, злопомнение, оскудение любви и упования на Бога.

Где сребролюбие имеет власть над нами, там всякую копейку считаем, чтобы не перешла лишняя… Страсть, все страсть; не та, так другая, а они плохие посредницы в дружбе. Старец Василий в общежитии слово "твое и мое" называет пекул [опека] лукавого; оно не принесет благих плодов любви и мира. Ежели бы твое или ее что и перешло, то для чего иметь о сем расчет? Не только пять, десять, но даже хотя бы и сто рублей перешло чьих, не советую считаться, и не думать, что я одолжаю или не хочу одолжаться; все это разрушает любовь. Любовь дороже всех сокровищ в свете. Советую и прошу вас обеих не считаться и не смущаться, когда что-нибудь перейдет; ваше ли оно? И чем вы заслужили это? все Божие даяние, и мы Божии.

Ты пишешь: "счет дружбы не теряет"; это мирская пословица, а духовное мудрование: "твое и мое" — есть пекул [опека] лукавого — и это в отношении к стяжательности и сребролюбию — корню всех злых; а у тебя, как и сама ты видишь, из другого смрадного источника истекают расчеты, из самолюбия и гордости, равно и у той тоже, а может, и другое. Все это дружбы не созидает, а разоряет. Советую, сколько можно, избегать мелких расчетов и тебе и ей и не питать страсти сребролюбия, не желая быть обязанными друг [перед] другом. Это в полном смысле: "мир"! Сердечный мир и согласие дороже всех сокровищ мира, храните его больше, чем деньги, или самолюбие.

… враги, видя нас вооружающихся на них и текущих восхитить Царствие Небесное, лютее вооружаются на нас и борют нас, возбуждая страсти к действию; а главные из них: славолюбие, сластолюбие и сребролюбие, и чрез них и прочие страсти являют в нас свои действия. Одним исполнением правил мы не можем избавиться действия страстей, но деланием заповедей в сообществе с людьми. Заповеди же простираются даже и до любления врагов. Немощь наша исцеляется не уединенным отшельством, но деланием и претерпением досады креста (см. книгу св. Исаака Сирина, Слово 2). Когда же мы, бывши страстны, т. е. недугуя гордостию, тщеславием, лукавством и мнением, хощем в уединении приближаться к Богу, то можем обольститься... лучше подвизаться с человеками, от падений своих познавать свою немощь и приходить в смирение; тогда и все наши делания будут благоугодны Господу Богу.

Жизнь наша есть духовная военная служба - брань: с кем же? — с невидимыми духами злобы. Кто воздвизает оные смуты? — враги живота нашего — бесы, стараясь восхитить от нас венцы подвигов за терпение, которые бы мы могли получить, принимая досады, оскорбления, уничижения, укоризны, презрения и проч.; и чрез сие смягчилось бы наше жестокое сердце и истребились страсти: самолюбия, славолюбия, сластолюбия и сребролюбия, от которых и все страсти принимают силу и действуют».

Преп. Амвросий Оптинский:

«Добродетели эти: мудрость, целомудрие, мужество и правда, которыми человек должен ограждаться, чтобы отразить и победить три главные страсти: сластолюбие, славолюбие и сребролюбие. При отражении каждой из сих трех страстей потребно иметь и богомудрый разум, и великое твердомыслие... Мудрости свойственно иметь не только остромыслие, но и дальновидность, и предусмотрительность, и вместе искусство, как поступить.
… для мирских корень всему злу сребролюбие…

...Не в богатстве дело, а в нас самих. Человеку сколько ни давай, не удовлетворишь его.

Напрасно ты думаешь, что средства материальные дали бы тебе успокоение. Нет, эта мысль ложна. Есть люди со средствами в глазах твоих, но беспокоятся более, нежели ты. Постарайся лучше смириться и тогда обрящеши покой, как Сам Господь обещал чрез Евангельское слово. Если кто присылает тебе что-либо, принимай это, как от руки Божией, и бедностью не стыдись. Бедность не порок, а главное средство к смирению и спасению. Сам воплотившийся Сын Божий благоизволил в бедности пожить на земле. Помни это и не стыдись... Успокойся и Божию помощь призывай.

Напрасно ты думаешь, что богатство или изобилие, или, по крайней мере, достаточество было бы для тебя полезно или успокоительно. Богатые еще более тревожатся, нежели бедные и недостаточествующие. Бедность и недостаточество ближе и к смирению, и ко спасению, если только человек не будет малодушествовать, а с верою и упованием возложится на всеблагий Промысл Божий. Доселе питал нас Господь и вперед силен сотворить сие...»

Преподобный Иоанн Лествичник:

«Не говори, что собираешь деньги ради нуждающихся, ибо и две лепты вдовицы купили Царство Небесное.

Вера и удаление от мира есть смерть для сребролюбия.

Милостынею и скудостию во всем потребном мужественный сей подвижник  мужественно избежал идолослужения, то есть сребролюбия (см.: Кол. 3: 5)»

Святитель Димитрий Ростовский:

Не гонись за многим, но будь благодарен за малое. Ибо все гонятся за многим, все ищут многого, все обо всем пекутся, однако, оставив все до малейшего, ничего не смогут отсюда взять с собой. Лучше за малое быть благодарным, чем неразумно гнаться за многим. "Малое у праведника - лучше богатства многих нечестивых",- говорит пророк (Пс. 36, 16). Ибо все, что здесь добудешь и что приобретешь, останется на земле; ты же, все оставив, с обнаженной душой вселишься во гроб.

Св. Иоанн Златоуст:

«Деньгами должно владеть, как подобает господам,- так, чтобы мы властвовали над ними, а не они над нами.

Рабство богатству тяжелее всякого мучительства, о чем хорошо знают все те, которые удостоились освободиться от него. Для того чтобы и вам узнать эту прекрасную свободу, разорвите узы, бегите от сетей! Пусть у вас в доме хранится не золото, но то, что дороже бесчисленных богатств,- милостыня и человеколюбие. Это дает нам дерзновение перед Богом, а золото покрывает нас великим стыдом и помогает диаволу влиять на нас.

Чем больше ты будешь богатеть, тем больше будешь рабствовать; если же будешь презирать свойственное рабам, то сделаешься славным в Царском доме.

Станем презирать имущество, чтобы не презрел нас Христос, станем пренебрегать богатством, чтобы приобрести (истинное богатство). Если мы будем беречь его здесь, то, несомненно, погубим и здесь, и там, а если будем раздавать его со многою щедростью, то в той и другой жизни насладимся великим благополучием».

«Что же на это сказал Христос, когда юноша отошел? "Трудно богатому войти в Царство Небесное" (Мф. 19, 23). Этими словами Христос порицает не богатство, а тех, кто к нему пристрастился. А если трудно войти в Царство Небесное богатому, что же сказать о любостяжателе?.. Сказав же, что богатому трудно войти в Царство Небесное, Он добавляет: "удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие" (Мф. 19, 24). Отсюда видно, что немалая награда ожидает того, кто при богатстве может жить благоразумно! Такой образ жизни Христос признает делом Божиим, чтобы показать, что много благодати нужно тому, кто хочет так жить. Когда же ученики смутились, слыша Его слова. Он сказал: "человекам это невозможно. Богу же все возможно" (Мф. 19, 26).

Если хочешь знать, каким образом и невозможное может стать возможным, слушай. Не для того сказал Христос: "человекам это невозможно. Богу же все возможно", чтобы ты ослабевал в духе и удалялся от дела спасения как невозможного, а для того, чтобы ты, осознав высоту предмета, тем скорее принялся за дело спасения и в этих подвигах, призвав в помощники себе Бога, получил Жизнь Вечную. Итак, каким же образом невозможное сделается возможным? Если ты откажешься от своего имения, раздашь деньги и оставишь злые вожделения... Но как, скажешь, можно оставить это? Как может сразу освободиться от столь сильной страсти к богатству тот, кем она уже овладела? Пусть только положит начало раздаче имущества, пусть нуждающимся отделяет свои избытки, а с течением времени сделает больше и легко пойдет вперед. Итак, если сразу всего достичь для тебя трудно, то не пытайся все получить в один раз, но постепенно и мало-помалу восходи по этой лестнице, ведущей на Небо. Как больные горячкой, если принимают какую-либо пищу или питие ... не только не утоляют жажды, а еще сильнее разжигают пламень, так и любостяжатели, по мере удовлетворения своей ненасытной страсти, которая ядовитей желчи, еще более воспламеняют ее. И ничто так легко не прекращает этой страсти, как постепенное ослабление корыстных желаний, подобно тому как малое употребление пищи и питья уничтожает вредное действие желчи... Знай же, что не умножением богатства, а истреблением в себе страсти к нему прекращается зло... Итак, чтобы нам не мучить себя напрасно, да отвергнем постоянно терзающую нас и никогда не успокаивающуюся любовь к богатству и, возжелав небесных сокровищ, устремимся к другой любви, которая и легче для нас, и может сделать нас блаженными. Здесь труд не велик, а польза бесчисленная, ибо никогда не может лишиться небесных благ тот, кто всегда бодрствует, трезвится, презирает земные блага, тогда как тот, кто порабощен и совершенно предан этим последним, неизбежно лишится их».

«Для того мы всякий день и беседуем с вами и проповедуем вам о совершеннейшей жизни (христианской), чтобы искоренять эти гибельные страсти, т.е. гнев, зависть, недоброжелательство. Когда эти страсти будут истреблены, тогда легче будет обуздать и страсть к деньгам, а когда ослабеет эта страсть, то с большей легкостью будут устранены суетные помыслы и постыдные пожелания: "ибо корень всех зол есть сребролюбие" (1 Тим. 6:10). Когда посечем корень и исторгнем его из самой глубины, то нам легче будет совладеть с ветвями. Жадность к деньгам есть, так сказать, твердыня зла и верх пороков: поэтому, если мы решимся овладеть ей, то ничто уже не помешает нам освободиться от этой безумной страсти, а вместе с ней исторгнуть и истребить все гибельные страсти. И не думайте, будто презирать деньги тяжкое и трудное дело. Когда я подумаю, что многие, по пустому и суетному честолюбию, без нужды тратят множество золота, для того только, чтобы заслужить от низких и ничтожных людей одобрение, которое продолжается не далее вечера, а часто не доживает и до вечера, но еще прежде, чем окончится день, сменяется для них множеством неприятностей, а другие, обольщенные эллинским заблуждением, также по страсти к людской славе и высокому мнению о ней, бросают все, что имеют, и, оставивши себе только плащ и палку, так и проводят всю жизнь, решаясь переносить все трудности и бедствия такой жизни из-за одной похвалы людской, – так, когда подумаю об этом, то не знаю, какое будем иметь оправдание или извинение мы, которые не хотим, ради данной от Бога заповеди, ради вечной и нескончаемой славы, пожертвовать малейшую часть (своего имения), но становимся хуже и тех людей, не думая, как велико здесь различие. Они тратят столько (имущества) для получения пустой похвалы от подобных им людей, а мы ради своего Господа, давшего нам и то, что имеем, и обещающего те неизреченные блага, часто не хотим поделиться малостью – с нуждающимися. Какими же глазами мы будем смотреть на Судью, пренебрегши столь легкую заповедь? Разве я советую бросить все имение? Наслаждайся полным довольством, но, когда удовлетворишь собственным потребностям, прочее, что останется в избытке и будет лежать без употребления, обрати на удовлетворение чужих нужд, раздели это томимым голодом и изнемогающим от холода, и препроводи через их руки в свое отечество, в которое и сам ты через непродолжительное время переселишься. Эти (бедные) люди более всех помогут тебе перенести туда (твои сокровища), так что ты, когда переселишься туда, все найдешь готовым и будешь там наслаждаться еще большим изобилием, видя, что эти (твои сокровища) увеличены перенесшими их туда, или – лучше сказать – благостью Божьей. Трудное ли это дело? Разве оно требует забот и беспокойств? Для такого перенесения не нужно тебе ни подъяремных животных, ни стражи, ни чего-либо другого подобного, потому что этим путем не ходит ни вор, ни разбойник, который бы мог похитить посланные тобой сокровища; что ни положишь в руки бедных, все то положишь в надежное хранилище – в руку Божью. Он и сохранит их в целости, и когда возвратишься в свое отечество, возвратит тебе, прославит и увенчает тебя, и поселить в месте пространном и спокойном. Итак, умоляю, отдадим избыток бедным, будем сеять, пока есть еще время: чтобы пожать нам во время благопотребное, и чтобы, пропустившие настоящее удобное время, не раскаиваться уже понапрасну. Разве человеколюбивый Господь для того дал тебе много, чтобы ты данное тебе употребил только в свою пользу, остальное же запер в сундуках и кладовых? Нет, не для этого, но для того, чтобы, по апостольскому увещанию, твой избыток восполнял недостатки других (2Кор. 8, 14). Ты, может быть, пользуешься сверх надобности, тратишь много денег на увеселения, на одежду и на другие предметы роскоши, частью же и на рабов, и на животных, а бедный просит у тебя не на что-либо излишнее, но на то только, чтобы утолить свой голод и удовлетворить необходимой потребности, – иметь насущный хлеб, чтобы поддержать свою жизнь и не умереть. А ты не хочешь сделать и этого, и не думаешь, что тебя может внезапно похитить смерть, и тогда все, тобой собранное, останется здесь и, может быть, перейдет в руки твоих врагов и неприятелей, а сам ты отойдешь, взявши с собой только все грехи, с которыми собирал ты это. И что скажешь тогда в тот страшный день? Чем станешь оправдываться, так не радевший о своем спасении? Так послушай меня и, пока есть еще время, раздай излишние деньги, чтобы, таким образом, приготовить себе там спасение и обрести воздаяние тех вечных благ, которые да получим все мы благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

«Послушай, как блаженный Павел прославляет его веру, которую он показал в себе с самого начала: "верой", говорит он, "Авраам повиновался призванию идти в страну, которую имел получить в наследие, и пошел, не зная, куда идет" (Евр.11:8), обращая наше внимание на то, что сказано Богом – "выйди из земли твоей и иди в землю, которую Я тебе покажу". Видишь ли веру твердую, видишь ли дух чистосердечный? Будем подражать и мы ему, удалимся мыслью и желанием от дел настоящей жизни и направим путь свой к небу. Ведь мы можем, если только захотим, и здесь живя, быть на пути туда (к небу), когда станем делать достойное небес, когда не будем иметь пристрастия к благам мира, когда не будем искать суетной славы в настоящей жизни, но, презирая ее, потщимся достигнуть иной славы, истинной и всегда пребывающей; когда не будем заниматься роскошью одежд и заботиться об украшении тела, но всю эту заботу о внешнем украшении перенесем на попечение о душе, и не потерпим, чтобы она оказалась у нас нагой и лишенной одежд добродетели; когда будем презирать негу, бегать чревоугодия, не будем гоняться за пиршествами и обедами, но будем довольны необходимым, по апостольскому наставлению: "имея пропитание и одежду, будем довольны тем" (1Тим. 6, 8). И какая польза, скажи мне, в излишестве, в том, чтобы от пресыщения разрывалось чрево, или от неумеренного употребления вина расстраивался рассудок? Не отсюда ли рождается всякое зло и для тела и для души? От чего эти многоразличные болезни и расстройство? Не от того ли, что, преступая меру, мы обременяем чрево слишком тяжелым грузом? От чего также прелюбодеяние, блуд, хищение, любостяжание, убийства, разбои, и всякая порча души? Не от того ли, что мы домогаемся больше надлежащего? Как Павел корнем всех зол назвал сребролюбие, так не погрешит тот, кто источником всех зол назовет неумеренность и наше желание во всем перейти за пределы нужды. Действительно, если бы мы захотели и в пище, и в одеждах, и в жилищах, и в других телесных потребностях не искать ничего излишнего, а только необходимого, то от многих зол освободился бы род человеческий.

Я не знаю, отчего каждый из нас более или менее подвержен болезни любостяжания и никогда не старается ограничиваться необходимым, но, вопреки апостольскому наставлению: "имея пропитание и одежду, будем довольны тем", мы все делаем так, как будто не знаем, что за все, превышающее необходимую потребность, должны будем отдать отчет и ответ, как не подлежащим образом употреблявшие то, что нам даровано от Господа. Не на наше ведь только наслаждение мы должны употреблять то, что Он даровал нам, но и на то, чтобы облегчать нужды ближних. Итак, какого прощения достойны могут быть те, которые показывают изнеженность в одеждах, стараются облекаться шелковыми тканями, а что особенно худо, еще гордятся этим, тогда как им следовало бы стыдиться, страшиться и трепетать, что не по нужде и не для пользы облекаются такими одеждами, но для неги и тщеславия, для того, чтобы удивлялись им на торжищах. Человек, имеющий одинаковую с тобой природу, ходит нагой, не имея и грубой одежды, чтобы прикрыться; но тебя и самая природа не влечет к состраданию, ни совесть не побуждает к вспоможению ближнему, ни мысль о том (последнем) страшном дне, ни страх геенны, ни величие обетований, ни то, что общий наш Господь все, оказанное нами ближним, усваивает Себе. Но, как будто имея каменное сердце и будучи чужды той же природы, такие люди, облекаясь в дорогие одежды, думают, что становятся уже выше человеческой природы, а не помышляют, сколь великой ответственности подвергают себя, худо распоряжаясь тем, что им вверено от Господа, и охотнее дозволяя моли истреблять свои одежды, нежели (желая) дать какую-нибудь часть из них со-рабам, и, таким образом, уже приготовляют для себя жесточайший огонь геенны. Если бы даже богатые все, что у них есть, разделили бедным, и тогда не избегли бы наказания за то, что делают, роскошествуя в одеждах и пиршествах. Какого, в самом деле, наказания не достойны те, которые всемерно стараются, как можно чаще, облекаться в шелковые и блестящие золотом, или как-либо иначе изукрашенные одежды, и в них гордо выступать на торжища, а Христа оставляют в пренебрежении, нагого и не имеющего в достатке даже необходимой пищи? Эти слова я особенно обращаю к женщинам. У них мы находим наиболее страсти к украшениям и неумеренности, к тому, чтобы облекаться в золотые одежды, носить золото на голове, на шее и прочих частях тела, и этим тщеславиться. Сколько бедных, скажи мне, могло бы напитаться, и сколько обнаженных тел могло бы прикрыться тем только, что привешивается к ушам (женщин) без всякой нужды и без пользы, а только к вреду и порче души? Вот почему и учитель вселенной, сказав: "имея пропитание и одежду", также обращает слово к женщинам и говорит: "чтобы жены украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценной одеждой" (1Тим. 2, 9). Видишь, как он не хочет, чтобы они украшались такими одеждами, облекались золотом и многоценными камнями, – но чтобы старались об истинном украшении души, добрыми делами возвышали ее красоту, а не показывали ее (при заботах об украшении тела) в нечистоте, в грязи, во вретище, истомленной голодом, изнуренной от холода. Такая забота о теле и такое украшение его свидетельствуют о безобразии души, роскошь тела обнаруживает голод души, богатство его одежд выставляет на вид ее наготу. Невозможно ведь, чтобы тот, кто печется о душе и дорого ценит ее благообразие и красоту, заботился о внешнем украшении, точно так же, как невозможно занятому наружностью, красотой одежды, золотыми украшениями, приложить надлежащее старание о душе. В самом деле, может ли когда-либо возвыситься к познанию своих нужд, или войти в размышление о предметах духовных душа, совершенно предавшая себя земному, пресмыкающаяся, так сказать, по земле, никогда не могущая вознестись мыслью горе, но поникшая долу под собственной тяжестью бесчисленных грехов? А сколько отсюда рождается несчастий, невозможно теперь изобразить словом; это следует предоставить сознанию самих тех, которые слишком заняты уборами, сколько скорбей они получают отсюда каждый день. Так, если повреждена будет какая-нибудь золотая вещь, великий шум и смятение обнимает весь дом; слуга ли украдет – на всех (падают) бичи, удары и узы; завистники ли какие, умыслив зло, нечаянно лишают имения – опять великая и несносная печаль; случатся ли несчастия, которые повергнут (богатых) в крайнюю бедность – жизнь для них становится тяжелее смерти; случится ли другое что-нибудь – все причиняет великую скорбь. И вообще невозможно найти спокойной души в тех, которые занимаются такими вещами. Как волны моря никогда не прекращаются и не могут быть исчислены, так как непрестанно следуют одна за другой, так невозможно перечислить и все рождающиеся отсюда беспокойства. Будем же, умоляю вас, избегать во всем излишества и не переступать пределов ваших нужд. Истинное богатство и неоскудеваемое имение состоит в том, чтобы желать только нужного и надлежащим образом употреблять излишнее».

Священник Павел Гумеров:

«Как бороться со страстью сребролюбия? Воспитывать в себе противоположные добродетели:

 – милосердие к бедным, нуждающимся;

 – попечение не о земных ценностях, а о стяжании духовных даров;

 – размышление не о вопросах меркантильных, земных, а о духовных.

Добродетель не придет сама собой. Человек, имеющий расположенность к сребролюбию, скупости, жадности, должен понуждать себя, заставлять делать дела милосердия; употреблять богатство на пользу своей душе. Например, когда мы подаем милостыню, нужно подавать ее не так: «На тебе, Боже, что нам не гоже», а чтобы это была настоящая жертва, а не формальность. А то иной раз получается, что мы отдали нищему какую-то мелочь, которая просто тянет нам карман, и еще ждем, что он будет нам за это благодарен. «Кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет» (2 Кор. 9, 6).

Понуждая себя делиться, отдавать, помогать другим, мы сможем избавиться от сребролюбия и жадности. Мы поймем, что «блаженнее давать, нежели принимать» (Деян. 20, 35), что, раздавая, мы можем получить большую радость и удовлетворение, чем копя и собирая ценности, которые нам самим порой приносят очень мало пользы.

Многие задаются вопросом: кому подавать милостыню, ведь иногда возникают сомнения в честности просящего, в том, что он употребит нашу помощь во благо? Здесь нет единого мнения святых отцов. Одни полагают, что нужно подавать всем просящим, ибо Господь Сам знает, просит человек искренне или обманывает, и на нас не будет греха; подавать как Самому Христу. Другие говорят, что творить милостыню нужно с большим рассуждением. Мне кажется, что истина где-то посередине. Конечно, мы в любом случае не прегрешим, даже если подадим нечестному человеку. «Профессиональные нищие» были во все века, и во времена Спасителя тоже. И те не менее и Господь, и апостолы раздавали милостыню нищим. Но если у нас нет уверенности в человеке, можно подать ему небольшую сумму, а более щедрую помощь оказать действительно нуждающимся. Вокруг нас столько горя, что среди наших знакомых и родных наверняка есть такие люди. Хороший совет содержится в житии праведного Филарета Милостивого. Этот святой прославился своим нищелюбием и милосердием. Он имел три ящика, наполненных порознь золотыми, серебряными и медными монетами. Из первого получали милостыню совсем неимущие, из второго – лишившиеся средств, а из третьего – те, кто лицемерно выманивал деньги».

Святые отцы говорят, что богатство даётся человеку Богом для того, чтобы он помогал нуждающимся, и к нему надо относиться не как к своему собственному имению, но как временно, на срок, вручённому Богом для управления и доброго использования:

Святитель Иоанн Златоуст:

«Бог попустил тебе иметь больше других не для того, чтобы ты тратил на блудодеяния, пьянство, пресыщение и предметы роскоши, но для того, чтобы уделял нуждающимся.

Бог сделал тебя богатым, чтобы ты помогал нуждающимся, чтобы мог искупить свои грехи спасением других; дал тебе деньги не для того, чтобы ты запирал их на свою гибель, а чтобы расточал для своего спасения.

Богат не тот, кто много приобрел, но тот, кто много раздал.

Разве человеколюбивый Господь для того дал тебе много, чтобы данное тебе ты употребил только в свою пользу? Нет, но для того, чтобы, по апостольскому увещанию, твой избыток восполнял недостаток у других (2 Кор. 8, 14)».

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

«Господь заповедует с помощью милостыни превратить земное имение в небесное, чтобы самое сокровище человека, находясь на Небе, влекло его к Небу.

Писание... называет состоятельных людей распорядителями имущества, которое принадлежит Богу и поручается распорядителям на время, чтобы они распоряжались им по Его воле.

Чтобы получить истинное, свойственное всем, неотъемлемое достояние, сохраните верность Богу при распоряжении тем, что вверено на срок. Не обманите себя, не сочтите земного имущества собственностью».

Священник Павел Гумеров:

«В Евангелии мы находим немало притчей – кратких историй – о богатых и богатстве. Некоторые из них говорят о правильном отношении к богатству, а некоторые очень наглядно, образно показывают безумие людей, живущих только земными, тленными ценностями.

 В Евангелии от Луки есть такой рассказ: «У одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: “Что мне делать? Некуда мне собрать плодов моих”. И сказал: “Вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое. И скажу душе моей: душа! Много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись”. Но Бог сказал ему: “Безумный! В сию ночь душу твою возьму у тебя, кому же достанется то, что ты заготовил?”. Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. 12, 16–21). Святой праведный Иоанн Кронштадтский, толкуя эту притчу, как бы вопрошает богача: Что ты безумствуешь, говоря: «Некуда мне собрать плодов моих»? Как некуда? Вот тебе житницы – руки бедных: преподай дары благости Божией, данные для многих, многим бедным и получи за это от Господа прощение грехов и велию милость; поступив таким образом, ты поступишь сообразно с волей Божией, ибо Господь дает нам избытки для вспоможения бедным, «ибо милостивии сами помилованы будут».

В притче этой вовсе не осуждается богатство, а осуждается отношение к нему богача. Он всю жизнь прожил в кутежах и веселии, и даже стоя на пороге смерти, так и не понял, зачем Бог дал ему это имение. А оно дается только для одного: чтобы материальные сокровища превращать в духовные, нетлеющие. Помогать нуждающимся, делать добрые дела, украшать храмы и вообще спасать душу данным тебе богатством. Но для богатого человека все это ох как непросто. Жизнь в довольстве и неге засасывает, делает нечувствительным к чужой боли. Проблемы, боль нуждающихся, обездоленных становятся бесконечно далеки. Человеку, не испытавшему, что такое бедность, лишения, сложно понять голодного. Не случайна пословица «Сытый голодного не разумеет».

На этот счет в Евангелии имеется еще одна притча. Некий человек был богат; «одевался в порфиру… и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некий нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача; и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесен был ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: “Отче Аврааме! Умилосердися надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и охладил язык мой; ибо я мучаюсь в пламене сем”. Но Авраам сказал: “Чадо! Вспомни, что ты получил уже добро твое в жизни твоей, а Лазарь злое: ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь”» (Лк. 16, 19–25). Почему богач попал в ад? Ведь в Евангелии не сказано, что он кого-то убил или обокрал, чтобы получить свое богатство. Ну, подумаешь, любил ежедневные пиры. К тому же был верующим, знал Авраама и, наверное, даже читал Святое Писание. Но, видимо, не было у него никаких добрых дел, нечем ему было оправдаться; все то, что дано ему было как средство спасения души, было безумно потрачено только на себя. «Получил ты уже, что хотел!» – говорит ему Авраам. Все эти годы у самых ворот дома богача лежал больной, голодный нищий Лазарь. Богатый даже знал, как его зовут, но не принял в его судьбе никакого участия, даже крошек со стола богатого ему не подавали. От богатства, роскоши сердце богача ожирело, и он уже не замечал страданий другого. «Где сокровище ваше, там и сердце ваше», – говорит Христос. Сердце богача принадлежало земному сокровищу. Душа его была заполнена только служением телесным удовольствиям, в ней не было места для любви к Богу и его творению – человеку. Он здесь, на земле, сделал свой выбор: жить бездуховной жизнью, не думать о душе. После смерти человек уже не может измениться; если Бог не был нужен ему здесь, то он не сможет находиться с Ним там. Не Господь наказывает человека, но сам человек обрекает себя на мучения. Райская жизнь со святыми, богообщение еще более мучительны для грешника, чем огонь геенны.

Приведу пример, который частично объясняет эту мысль. Для верующего человека молитва, праздничная, воскресная служба, общение с братьями по вере – радость. А попробуйте заставить стоять три часа на праздничной всенощной человека не только непривычного, но и неверующего. Он и получаса не простоит – весь изведется и измучается».

8. Борьба со сребролюбием длится до самой смерти

По святоотеческому учению, бороться со страстями, в том числе и со сребролюбием, надлежит до самой смерти, не обольщаясь их ослаблением или мнимым исчезновением.

Так, «Древний патерик» повествует:

«Рассказывали об одном старце, что он прожил пятьдесят лет, не евши хлеба и не пивши вина, и говорил: я умертвил в себе блуд, сребролюбие и тщеславие. - Авва Авраам, услышав, что он говорит это, пришел к нему и спросил: ты говорил такое слово? Да, - отвечал старец. Авва Авраам сказал ему: вот ты входишь в келию свою и находишь на рогоже женщину; можешь ли не думать, что это женщина? Нет, - отвечал старец, - но я борюсь с помыслом, чтобы не прикоснуться к ней. Авва Авраам говорит ему: итак, ты не умертвил страсть, но она живет в тебе и только обуздана! Далее: идешь ты по дороге и видишь камни и черепки, а среди них - золото; можешь ли ты в уме твоем то и другое представлять одинаково? Нет, - отвечал старец, - но я борюсь с помыслом, чтобы не брать золота. Старец говорит: итак, страсть живет, но только обуздана! Наконец сказал авва Авраам: вот ты слышишь о двух братиях, что один любит тебя, а другой ненавидит и злословит; если они придут к тебе, равно ли ты примешь их обоих? Нет, - отвечал он, - но я борюсь с помыслом, чтобы ненавидящему меня оказывать такую же благость, как и любящему. Авва Авраам говорит ему: итак, страсти живут в тебе, только они обузданы.

Св. Игнатий (Брянчанинов):

«Смерть, одна смерть вполне освобождает даже святых Божиих от влияния на них греха. Бесстыдны страсти: могут восстать они и в лежащем на смертном одре. Даже на смертном одре невозможно прекратить бдительности над собою. Поверь бесстрастию тела твоего тогда, когда оно уляжется во гроб.

Не престанут они восставать и нападать на нас до гробовой доски! И мы приготовимся к пожизненному сопротивлению им, в твердом убеждении, что не можем быть постоянными победителями страстей, что по естественной необходимости мы должны подвергаться невольным побеждениям, что самые эти побеждения споспешествуют преуспеянию, когда поддерживают и усиливают в нас покаяние и рождающееся из него смирение.

Не будем доверять нашим победам над страстями, не будем восхищаться этими победами. Страсти, подобно орудующим ими демонам, лукавы: они представляются побежденными, чтоб мы превознеслись, и чтоб по причине, нашего превозношения победа над нами была удобнее и решительнее.

Приготовимся смотреть на наши победы и побеждения одинаково: мужественно, хладнокровно, беспристрастно».

9. Рассуждение в борьбе со страстью сребролюбия

Святые отцы наставляют, что, как и в борьбе с любой страстью, при борьбе со сребролюбием необходима добродетель рассуждения, помогающая не отклоняться с царского, среднего пути добродетели ни вправо, в потакание страсти, ни влево, в крайности ревности не по разуму. «Крайности происходят от подущения душевных врагов. Безрассудно быть пристрастну к деньгам, и нерассудно пренебрегать ими; то и другое худо и ведет не только к смущению, но и даже ко вреду душевному» (преп. Амвросий Оптинский).

Так, мирские люди, имеющие семью, детей, должны заботиться об их материальном благополучии, и разумное обеспечение семьи не будет многостяжанием. Также и подавать милостыню следует с рассуждением, в меру своих возможностей, посильно, и материальных, и духовных, так как не каждый может понести без ущерба для души лишение необходимого для жизни.

Св. Феофан Затворник излагает «обязанности главы семейства»:

"Глава семейства, кто бы ни был ею, должен восприять на себя полную и всестороннюю заботу о всем доме, по всем частям, и иметь неусыпное попечение о нем, сознавая себя ответным лицом и пред Богом, и пред людьми за его добро и худо; ибо в своем лице он представляет его все: за него получает стыд и одобрение, болит и веселится. Сия забота, по частям, должна быть обращена а) на благоразумное, прочное и полное хозяйство, чтобы все во всем могли иметь посильное довольство, жизнь неболезненную, безбедную. В этом житейская мудрость — честная, Богом благословенная... В сем отношении он распорядитель и правитель дел. На нем лежит когда что начать, что кому сделать, с кем в какие вступить сделки и проч. р) При внимании к ходу вещественных дел и духовные дела тоже на нем. Главное здесь — вера и благочестие. Семейство — церковь. Он глава сей церкви. Пусть же блюдет чистоту ее. Способ и часы домашнего молитвования на нем: определи их и поддерживай. Способы просвещения семейства в вере на нем; религиозная жизнь каждого на нем: вразуми, укрепи, остепени, у) Устрояя все одною рукою внутри, другою должен он действовать вне, одним глазом смотреть внутрь, другим — вне. Семейство за ним. В общество является он, и общество за все семейство берется прямо с него. Потому все необходимые сношения и общественные дела — на нем. Он — знай, он — и приводи в дело, что нужно. 5) Наконец, на нем лежит обязанность хранить семейные обычаи, общие и свои частные, и в последнем случае особенно дух и нравы предков держать в семействе и память о них передавать из рода в род. Каждое семейство имеет свой характер; пусть он остается и держится, в союзе, однако ж, с духом благочестия. Из их разнородностей составится стройное при разнообразии и полное тело — село, город, государство".

Древний Патерик:

Спросили однажды блаженную Синклитикию: "Нестяжание есть ли совершенное благо?" Она отвечала: "Да, оно совершенное благо для тех, кто может перенести. Ибо переносящие нестяжание хотя имеют скорбь по плоти, но спокойны душой. Как твердое белье, когда его мнут и сильнее полощут, вымывается и очищается, так и крепкая душа еще более укрепляется добровольной нищетой".

Преп. Амвросий Оптинский учит рассудительности и мере в подаче милостыни, а также в других имущественных вопросах:

«Пишешь о работнице скончавшейся и спрашиваешь, не искушение ли это тебе, что помысл внушает тебе жалость о ней и понуждает заботиться о ее поминовении, так что из пяти рублей, которые у вас были, вы отдали два священникам, чтобы ее поминали? Отвечаю: конечно, это искушение. Святое Писание говорит: «благотвори ближнему елика рука твоя может» (Ср.: Втор. 15, 10). И преподобный Варсануфий Великий говорит, что если монах, имея только необходимое для самого себя, откажет просящему, то не согрешит. А вы разве живете выше учения Варсануфия Великого? Вы постоянно сами нуждаетесь: вам ли думать о денежном благотворении ближним? Если вы отдадите последнее, что вам самим нужно, то враг, который всегда вас борет заботою о ваших недостаточных средствах, еще более будет вам стужать этим. Хорошо ли вам чрез непосильное благотворение самим ввергать себя в смущение и заботливость, и попечения, когда мы имеем Евангельскую заповедь: «не пецытеся»! Рассуждение, по учению святых отцев, выше всего. Если вы ощущаете жалость к умершей, то вам, при вашем положении, приличнее не денежные благотворения за нее делать, а, если хотите, самим за нее келейно молиться, чтобы Господь, якоже Сам весть, помиловал душу ее. И думаю, что если так будете делать, то и жалость и усердие ваше, все это пропадет скоро.

Ты спрашиваешь, хорошо ли сделала, занявши для странницы пять рублей и отдавши ей новые сапоги П., которые ей самой были нужны. Отвечаю: нехорошо, очень нехорошо, и очень неосновательно. Вперед так не делай ни по какому поводу. Нигде не написано для милостыни занимать деньги и делать такое благотворение, за которым неминуемо следует смущение для тебя или для других. Я, кажется, тебе писал слово и совет Пимена В., что монах не солжет, если откажет просящему, что нет у него, когда не имеет излишнего, сверх своей потребности, а иначе он должен со смущением добывать себе то, что нерассудно отдал другому. Твое положение требует великой осмотрительности и здравого обсуждения.

В одном из житий Киево-Печерских угодников сказано: ежели кто об украденных у него деньгах не жалеет, то это вменится ему более произвольной милостыни.

Кольми паче тебе жалеть не следует, что так или иначе употреблено дарованное тобою или у тебя взятое, а иначе уменьшишь духовную пользу своего жертвования.

Спрашиваешь, как тебе быть с родными: получила совет оставить их, а между тем ни от кого не имеешь помощи и не знаешь, писать ли им или не писать? Я тебе говорил, чтобы оставить излишнюю заботливость о родных и близкую связь с ними, а не то, чтобы вовсе не писать им. По времени можно им писать. В теперешних же твоих обстоятельствах можешь не просить прямо, а спросить их, что вот прошло пять месяцев, как ты живешь кое-как, как они сами там живут, — воздухом, что ли, питаются, и платят ли за что-нибудь, или без денег все имеют. — Если бы от других ты получила потребное, то могла бы и не напоминать им, а теперь почему же не сделать такого вопроса.

...После всего, что тебе было писано мною, ты упорно стоишь на своем — не хочешь писать родным, а между тем, по причине твоего молчания, они не только огорчаются на тебя, но и тебе денег не высылают, и между собою не могут кончать дела, так что чрез тебя выходит общая неприятность. Ну, не безрассудная ли и не упрямая ли ты. Писала ты мне не раз о какой-то доверенности, но ни разу не объяснила толком, какого рода доверенность от тебя требуется. Как прежде писал я тебе, так и еще повторяю, что дельную и основательную доверенность следует послать, если того требуют семейные ваши обстоятельства. Ты оправдываешь себя тем, что обещала не писать родным. Древние отцы от всего родства отреклись, но зато ни у кого ничего не просили, а питались травами и зельями или от труда рук своих. Если ты не можешь подражать им, никого ни о чем не просить, работать и питаться от труда своих рук или, пожалуй, если можешь питаться воздухом и при этом быть мирною, не роптать и никого не укорять и не обвинять, если можешь все это сделать, тогда и держись за свое обещание. А если не можешь, то сознайся в своей немощи и в нерассудном обещании и смиренно проси у Господа прощения: «Господи, солгала я, окаянная, обещала, чего не могу исполнить! Прости мя грешную!» Спрашиваешь: кому лучше угодить — Богу или людям. Но ты, упорно держась за свое безрассудное обещание, людям досадишь, а Богу этим не угодишь.

Жить совершенно безмолвно, без всяких попечений, нисколько не заботясь ни о келейных, ни о других потребностях, – дело выше нашей меры, когда видим, что прежние отцы – и совершенные – заботились о пище своей каждый по своей мере, хотя и мало заботились, и бесстрастно, но заботились. Кольми паче нам, немощным и страстным, должно в этом случае смириться и позаботиться о плоти своей, по слову апостола, питая оную и грея по потребности, а не прихотливо.

Пишешь: «Я не люблю так денег, что у меня никогда долго не держатся; потому и бываю всегда без денег, а после занимаю». Но ведь это бестолковщина, и в этом нужно не оправдываться, а лучше укорять себя и постараться исправиться. Если бы мог человек питаться и одеваться воздухом, тогда бы он справедливо пренебрегал деньгами, которые ему, как кажется, иногда надоедают. А как во время холода и голода нельзя пренебрегать потребною одеждою и пищею, так нельзя пренебрегать теми средствами, чрез которые пища и одежда приобретаются. У святых отцев говорится, что «край бесовския суть», т. е. что крайности происходят от подущения душевных врагов. Безрассудно быть пристрастну к деньгам, и нерассудно пренебрегать ими; то и другое худо и ведет не только к смущению, но и даже ко вреду душевному чрез разные путаницы от неправильного пренебрежения. Деньги сами по себе или, вернее, по цели, назначенной от Бога, вещь весьма полезная. Они заменяют недостаток простоты и любви между людьми. Без денег кто бы расчел людей? Были бы вечные споры и ссоры и даже драки до убийства, а малыми монетами и даже ничтожными бумажками люди от всего этого избавляются, сами не понимая того. Вред не от денег, а от безрассудной жадности, или скупости, или от злоупотребления, – пожалуй, скажем, и от неправильного пренебрежения. Пользуйся употреблением денег правильно, и будешь покойна.

Мать N. спрашивает, можно ли у себя держать деньги сестер на хранении. Если бы сохранялся древний строгий порядок общежития, когда живущим выдавалось все потребное, в таком случае было бы это неприличным и можно бы считать недолжным, а в настоящее время, по общей немощи как начальствующих, так и подчиненных, возбранить этого совершенно нельзя. Бывает нужда и необходимая потребность для последних.

Преп. Макарий Оптинский:

«Вас совесть не может упрекать за имение тленных денег, ежели вы будете ими владеть, а не они вами; как же ими владеть, я думаю, вам довольно известно.

По званию Божию, из удалившихся мира в древние времена, некоторые, при помощи Божией, подвигами со смирением и остротою жития умертвив свои телеса, не требовали богатств мира сего; но слава, прошедшая о их добродетелях, привлекла к ним многих, желающих получить спасение, которые не могли понести жестокости их жития, требовали более или менее немощам своим снисхождения... Таким образом, нередко и по Божию откровению, составлялись братства, устроивались постепенно обители, киновии, монастыри и лавры, на созидание коих посылаемы были им от Бога, чрез царей и вельмож, сокровища мира сего, которые они, если принимали, то... не иначе, как испрося и на сие воли Божией, чрез внутреннее или явное откровение, хотя и скорбя об оставлении своем безмолвия; но, усматривая спасение ближних, в обителях сих быть имеющее, и в позднейшие времена, предпочитали своей пользе спасение многих душ. Находившаяся в обителях братия, простирающаяся иногда до тысячи, и более и менее, требовали также содержания; хотя и от труда рук своих многие имели пропитание, но не отметали усердие приносящих от праведных своих стяжаний, употребляя их на монастырские нужды... Вот, кажется, причина, побудившая древних отцов принимать сокровища мира сего — причина спасения душ; ибо не все могли быть совершенными, как они; и паки: усердие приносящих сии дары служило на спасение многим. Они же сокровища сии принимали безстрастно, а потому — себе без вреда...»

10. Нестяжание

Нестяжание – добродетель, противостоящая сребролюбию, ею побеждается эта страсть, она дарит спокойствие и свободу духа, мир и мягкость сердца, приближает к Богу и ведёт ко спасению. Святые отцы учат, что эта добродетель достигается многими трудами.

Св. Игнатий (Брянчанинов) пишет о том, что включает в себя нестяжание:

«Удовлетворение себя одним необходимым. Ненависть к роскоши и неге. Милосердие к нищим. Любление нищеты евангельской. Упование на промысл Божий. Последование Христовым заповедям. Спокойствие и свобода духа. Безпопечительность. Мягкость сердца».

Изречения безымянных старцев:

Если желаешь получить Царствие Небесное - возненавидь все земные имения, потому что если будешь сластолюбив и сребролюбив, то не сможешь жить по Богу.

Святитель Иоанн Златоуст:

Нестяжательность приближает к Небесам, освобождая нас не только от страха, забот и опасностей, но и от прочих неудобств.

Преподобный Нил Синайский:

Да не подумает кто-либо, что без труда и легко достигается преуспеяние в нестяжательности.

Преподобный Исидор Пелусиот:

Известно, что не иметь нужды во многом признается величайшим благом... но признается и то, что гораздо высшее благополучие - быть выше даже потребности иметь какую-либо собственность. Поэтому будем заботиться более о душе, о теле же - насколько это нужно, о внешнем - совсем не станем прилагать попечения. Ибо таким образом и здесь достигнем высшего блаженства, заключающего в себе Небесное Царство.

Преподобный Исаак Сирин:

«Никто не может приобрести действительной нестяжательности, если не приготовится к тому, чтобы с радостью переносить искушения.

Без нестяжательности душа не может освободиться от мятежа помыслов и, не приведя в безмолвие чувств, не ощутит мира в мысли».

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

"Чтобы стяжать любовь к предметам духовным и небесным, нужно отречься от любви к предметам земным.

Нестяжание и отречение от мира - необходимое условие к достижению совершенства. Ум и сердце должны быть всецело устремлены к Богу, все препятствия, все поводы к развлечению должны быть устранены".

Древний Патерик:

Спросили однажды блаженную Синклитикию: "Нестяжание есть ли совершенное благо?" Она отвечала: "Да, оно совершенное благо для тех, кто может перенести. Ибо переносящие нестяжание хотя имеют скорбь по плоти, но спокойны душой. Как твердое белье, когда его мнут и сильнее полощут, вымывается и очищается, так и крепкая душа еще более укрепляется добровольной нищетой".



См. тж.: Страсть. ТрезвениеПомыслы. Духовная брань. Любостяжание. Лихоимство. Мшелоимство. Многостяжание. Корыстолюбие. Скверноприбытчество.

Св. Игнатий (Брянчанинов). Восемь главных страстей с их подразделениями и отраслями

Св. Игнатий (Брянчанинов). О добродетелях, противоположных восьми главным греховным страстям

Сребролюбие. - Душеполезные поучения преподобного Амвросия Оптинского

Богатство. - Душеполезные поучения преподобного Амвросия Оптинского

Сребролюбие. - Священник Павел Гумеров. Восемь смертных грехов и борьба с ними

Авва Дорофей. Душеполезные поучения

О сребролюбии. - Преп. Иоанн Лествичник. Лествица

Сребролюбие. - Душеполезные поучения преподобного Макария Оптинского

О духе сребролюбия. - Преподобного Иоанна Кассиана послание к Кастору, епископу Аптскому, о правилах общежительных монастырей

О сребролюбии, которое чуждо нашей природе, и какое различие между ним и природными пороками. - Преподобного отца Иоанна Кассиана пресвитера к десяти посланным к епископу Леонтию и Елладию собеседованиям отцов, пребывавших в скитской пустыне. Пятое собеседование аввы Серапиона. О восьми главных страстях. Глава 8

О согласии шести страстей и сродстве двух, отличных от тех. - Преподобного отца Иоанна Кассиана пресвитера к десяти посланным к епископу Леонтию и Елладию собеседованиям отцов, пребывавших в скитской пустыне. Пятое собеседование аввы Серапиона. Глава 10

Третий помысел – сребролюбия. Преп. Нил Сорский. Из писаний святых отцов о мысленном делании: ради чего это нужно и как подобает стараться о том

Преподобный Никодим Святогорец. Невидимая брань

Святые отцы о сребролюбии
Святые отцы о любостяжании
Святые отцы о нестяжании

Протоиерей Серафим Слободской. Закон Божий. О второй заповеди Закона Божия
Житие и чудеса преподобного и богоносного отца нашего Сергия, Радонежского чудотворца
Житие святого Вонифатия Милостивого, епископа Ферентийского

Змий сребролюбия

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна





Яндекс.Метрика