Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Смирение

Смирение – добродетель, «совокупляющая силы человека воедино миром Христовым, превысшая человеческого постижения», это «есть сердечное чувство, есть залог сердечный, соответствующий смиренномудрию» (св. Игнатий (Брянчанинов)), «благодать души, духовное учение Христово, мысленно приемлемое достойными в душевную клеть» (преп. Иоанн Лествичник), «чувство сокрушенной души и отречение от своей воли, «смирение есть некая таинственная сила, которую… восприемлют совершенные святые. И не иначе, как только одним совершенным в добродетели, сила сия даётся силою благодати» (преп. Исаак Сирин).

1. Что такое смирение
2. Смиренный не видит своих добродетелей
3. Священное Писание о смирении
4. Почему без смирения невозможно спастись?
5. «Смирение - матерь всех добродетелей»
6. Смирение – Божий дар подвизающемуся ради добродетели
7. Как стяжать смирение?
8. Полезно ли самоуничижение и уничижение? Когда они приводят к отчаянию и унынию?
9. Смирение рассудочное и сердечное
10. Необходимо скрывать добродетели, своё делание
11. Всепобеждающая сила смирения
1) Гордость побеждается только смирением

2) Тщеславие побеждается смирением
3) Смирение побеждает духа блуда
4) Смирение – сильнейшее лекарство против уныния
12. Примеры смирения святых
13. Смиренномудрие - духовное смиренное мудрование
14. Ложное смирение. Как его отличить от истинного смирения?
15. Допустим ли намеренный грех ради покаяния и смирения?

1. Что такое смирение

Святые отцы говорят, что смирение – это богоданная добродетель, непостижимое благодатное таинство, которое постичь и изъяснить невозможно. Чтобы объяснить, что такое смирение, они описывают для нас «отличительные черты и признаки человека, имеющего истинное смирение»:

Преп. Иоанн Лествичник:

«И мы сошлись, исследовали силу и значение честного оного надписания. Тогда один сказал, что смирение есть всегдашнее забвение своих исправлений. Другой сказал: «Смирение состоит в том, чтобы считать себя последнейшим и грешнейшим всех». Иной говорил, что смирение есть сознание умом своей немощи и бессилия. Иной говорил, что признак смирения состоит в том, чтобы в случае оскорбления предварять ближнего примирением и разрушать оным пребывающую вражду. Иной говорил, что смирение есть познание благодати и милосердия Божия. Другой же говорил, что смирение есть чувство сокрушенной души и отречение от своей воли.

Все сие выслушав и с великою точностию и вниманием рассмотрев и сообразив, не мог я слухом познать блаженное чувство смирения… говорю так: смиренномудрие есть безымянная благодать души, имя которой тем только известно, кои познали ее собственным опытом, оно есть несказанное богатство, Божие именование, ибо Господь говорит: Научитеся не от Ангела, не от человека, не от книги, но от Мене, то есть от Моего в вас вселения, и осияния, и действия, яко кроток есмь и смирен сердцем и помыслами, и образом мыслей, и обрящете покой душам вашим от браней и облегчение от искусительных помыслов (Мф. 11, 29).

…мы не можем сказать, в чем собственно состоит сила и существо сего солнца (смиренномудрия), однако по его свойствам и действиям можем постигать его существо.

…Смирение есть духовное учение Христово, мысленно приемлемое достойными в душевную клеть. Словами чувственными его невозможно изъяснить».

Преп. Амвросий Оптинский:

«Ведати подобает, яко три суть совершенного смирения степени. Первая степень – покоряться старейшине, не превозноситься же над равными. Вторая степень – покоряться равным, не превозноситься над меньшими. Третья степень – покоряться и меньшим, и вменять себе ничтоже быти, яко единому от скотов, недостойну сопребывания человеческого.

Великие же древние подвижники и все святые, внимательно проходившие духовную жизнь, считали себя хуже всей твари, потому что истязывали исправления духовного от самих себя, а не чрез других, и, видя море заповедей Божиих и собственное скудное исправление, и нарушение во многом или словом, или делом, или помышлением, смирялись и считали себя хуже всей твари, и таким смирением восполняли свое недостаточество и неисправление. Некто из святых говорит: смирение едино сильно поставлять нас пред Богом, а все дела без смирения бесполезны. Господи, якоже веси, помози нам смириться».

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

«Начало смирения - нищета духа; середина преуспеяния в нем - превысший всякого ума и постижения мир Христов; конец и совершенство - любовь Христова.

Божественное таинство смирения открывает Господь Иисус верному ученику Своему, непрестанно приседящему у ног Его и внимающему Его животворящим глаголам. И открытое, оно пребывает сокровенным: оно неизъяснимо словом и языком земным. Оно для плотского разума непостижимо; непостижимо постигается разумом духовным, и, постиженное, пребывает непостижимым.

Благодатное, дивное видение величия Божия и бесчисленных благодеяний Божиих человеку, благодатное познание Искупителя, последование Ему с самоотвержением, видение погибельной бездны, в которую ниспал род человеческий, – вот невидимые признаки смирения, вот первоначальные чертоги этой духовной палаты, созданной Богочеловеком.

Смирение есть учение Христово, есть свойство Христово, есть действие Христово. Слова Спасителя: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11, 29) , святой Иоанн Лествичник объясняет так: “Научитеся не от Ангела, не от человека, не из книги, но от Меня, то есть, от Моего вам усвоения, в вас осияния и действия, «яко кроток есмь и смирен сердцем», и помыслом и образом мыслей”. Как же постичь свойство и действия Христовы? они, и по ощущении их, непостижимы, как и Апостол сказал: «Мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца ваша и разумения ваша о Христе Иисусе» (Фил. 4, 7). Мир Божий есть и начало, и непосредственное следствие смирения; он — действие смирения и причина этого действия. Он действует на ум и сердце всемогущею Божественною силою. И сила, и действие ее естественно непостижимы.

Истинное смирение - Божественное таинство: оно недоступно для постижения человеческого. Будучи высочайшей премудростью, оно представляется безумием для плотского разума.

Смирение есть непостижимое действие... мира Божия, непостижимо постигаемое одним блаженным опытом.

Смирение есть неизъяснимая благодать Божия, непостижимо постигаемая одним духовным ощущением души».

Св. Игнатий (Брянчанинов)
пишет о том, в чём заключается добродетель смирения:

«Страх Божий. Ощущение его при молитве. Боязнь, рождающаяся при особенно чистой молитве, когда особенно сильно ощущаются присутствие и величие Божии, чтоб не исчезнуть и не обратиться в ничто. Глубокое познание своего ничтожества. Изменение взора на ближних, при чем они, без всякого принуждения, кажутся так смирившемуся, превосходнее его по всем отношениям. Явление простодушия от живой веры. Ненависть к похвале человеческой. Постоянное обвинение и укорение себя. Правота и прямота. Беспристрастие. Мертвость ко всему. Умиление. Познание таинства, сокровенного в кресте Христовом. Желание распять себя миру и страстям, стремление к этому распятию. Отвержение и забвение льстивых обычаев и слов, скромных по принуждению, или умыслу, или навыку притворяться. Восприятие буйства евангельского. Отвержение премудрости земной, как непотребной для неба. Презрение всего, что в человеке высоко и мерзость пред Богом. Оставление словооправдания. Молчание пред обижающими, изученное в Евангелии. Отложение всех собственных умствований и приятие разума евангельского. Низложение всякого помысла, взимающегося на разум Христов. Смиренномудрие, или духовное рассуждение. Сознательное во всем послушание Церкви».

Св. Феофан Затворник:

Главная черта смирения - чувствовать, что я ничто и если есть что, все то Божие.

Древний патерик:

Авва Исаия спрошен был: что такое смирение? И сказал: смирение есть то, чтобы представлять себя грешнее всех людей и уничижать самого себя, как не делающего ничего доброго пред Богом. Дела же смирения таковы: чтоб молчать, не измерять себя с другим, не спорить, подчиняясь всем, взор повергать долу, пред очами иметь смерть, не лгать, не празднословить, не противоречить высшему, не желать выставлять на вид слово свое, переносить обиду, ненавидеть праздность, принуждать себя во всяком деле, жить трезвенно, отсекать свою волю, не раздражать никого, не завидовать никому.

Старца спросили: что такое смирение? Старец сказал: когда согрешит против тебя брат твой и ты простишь ему прежде, нежели он пред тобою раскается.

Брат спросил старца, говоря: что есть преуспеяние человека по Боге? Старец отвечает: преуспеяние человека есть смирение, ибо насколько он смиряется, настолько преуспевает.

Преп. Варсануфий и Иоанн:

«Желающий приобрести истинное смирение отнюдь ни в каком случае не должен почитать себя чем-нибудь. В сем состоит истинное смирение.

Смирение состоит в том, чтобы ни в каком случае не почитать себя за нечто, во всём отсекать свою волю, повиноваться всем и без смущения переносить то, что постигает нас извне. Таково истинное смирение, в котором не находит себе места тщеславие.

Совершенное смиренномудрие состоит в том, чтобы сносить укоризны и поношения, и прочее. Это служит и признаком того, что человек коснулся и совершенной молитвы, – именно то, что он не смущается более, хотя бы и весь мир его оскорблял».

Св. Тихон Задонский:

Смиренный сердцем высшим оказывает послушание, равных и низших себя не презирает, но со всеми обходится, как с братьями, даже если и более достоин чести и большие имеет дарования, чем они. Ибо смотрит не на дарования, но на нищету свою и познает, что дарования не его, но чужие, он - только вместилище, а не господин их, а нищета и ничтожество - его собственные, как и у всех людей. Ибо всякий человек сам по себе беден и грешен.

Повести из жизни старцев:

Истинное преуспеяние души состоит в том, чтобы ежедневно делаться покорнее Богу и говорить себе: "Каждый человек лучше меня". Без этой мысли, если кто и чудеса творит, и воскрешает мертвых, - отстоит далеко от Бога.

Преподобный Ефрем Сирин:

Нет смирения в том, что грешник считает себя грешником. Оно в том, чтобы, сознавая в себе многое и великое, не воображать о себе ничего великого.

Отличительные черты и признаки человека, имеющего истинное смирение, следующие. Считать себя самым грешным перед Богом, укорять себя во всякое время, на всяком месте и за всякое дело. Никого не хулить и не находить на земле человека, который был бы гнуснее, или грешнее, или нерадивее его самого, но всегда всех хвалить и прославлять. Никого никогда не осуждать, не уничижать, ни на кого не клеветать, во всякое время молчать и без приказания или крайней нужды ничего не говорить. Когда же спросят и есть намерение или крайняя нужда заставляет говорить и отвечать, тогда говорить тихо, спокойно, редко, как бы по принуждению и со стыдом. Ни в чем не выставлять себя за меру, ни с кем не спорить - ни о вере, ни о чем другом, но если говорит кто хорошо, сказать ему: "Да", а если плохо, отвечать: "Сам знаешь". Быть в подчинении и гнушаться своей волей, как чем-то пагубным. Смотреть всегда в землю, иметь перед глазами свою смерть. Никогда не празднословить, не пустословить, не лгать, не противоречить высшему. С радостью переносить обиды, уничижения и утраты. Ненавидеть покой и любить труд. Не огорчать, не уязвлять ничью совесть. Таковы признаки истинного смирения…

Смиренный не знает ни досады, ни лукавства, но с простотой и непорочностью служит Господу во святыне, в мире и в радости духовной.

Преп. Макарий Оптинский:


«Любовь к Богу доказывается исполнением святых Его заповедей, но и эта Его заповедь: «аще вся повеленная сотворите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом» (Лк. 17, 10). Это есть смирение.

При всех наших деланиях самонужнейшее — смирение, а оно учит считать себя за ничто и иметь себя под всеми…

...Немощнейшие да внимают слову св. Лествичника, который говорит: "кто немощен телом, тот да шествует путем смирения и свойствами его, инаго бо не обрящет он средства ко спасению". Свойства же смирения, по слову того же святого, — первое: "приятие бесчестия, которое душа приемлет и объемлет отверстыми объятиями, яко врачевство, утоляющее ее недуги и язвы великих грехов; второе: истребление в себе всякого гнева, и в утомлении оного — смирение; третье: совершенное неверование своим исправлениям и желание всегда научаться (а не собственным водиться разумом)".

Признаком смирения и гордости да будет для тебя следующее: вторая всех зазирает, укоряет и видит в них черноту, а первое видит только свою худость и не дерзает судить кого-либо.

Признаком же неложного в нас смирения, по слову аввы Дорофея, есть то, когда не гневаемся и не прогневляем ближнего; а по св. Лествичнику — если не грешим добровольно и если в чувстве души сознаем, что всякий ближний превосходнее нас...

...Сия добродетель [смирение] презренна и мала по названию, велика и предпочитаема по ее действию, и так сильна, что, по словам святых отцов: смиренный никогда не падает. Но оно имеет многие степени и не заключается в наружном только виде, но во внутреннем залоге, и мы не смеем сказать, что мы его уже стяжали. Когда есть смирение, то и любовь есть — они неразлучны; но когда мы боимся выговоров, страшимся поношений, не терпим оскорблений, то еще далече отстоим от сих добродетелей».

Преп. Исаак Сирин:


«Смирение есть некая таинственная сила, которую, по совершении всего божественного жития, восприемлют совершенные святые. И не иначе, как только одним совершенным в добродетели сила сия дается силою благодати, поскольку они естеством могут принять по определению Божию: потому что добродетель сия заключает в себе все. Поэтому не всякого человека, кто бы он ни был, можно почитать смиренномудрым, но одних сподобившихся сего, сказанного нами чина.

Не всякий, кто по природе скромен и безмолвен, или благоразумен, или кроток, достиг уже степени смиренномудрия. Но истинно смиренномудр тот, кто имеет в сокровенности нечто достойное гордости, но не гордится и в помысле своем вменяет это в прах. Да и того, кто смиряется при воспоминании грехопадений и проступков и памятует оные, пока не сокрушится сердце его и ум его при воспоминании о них не снизойдет с высоты горделивых мыслей - хотя и сие похвально, - не назовем смиренномудрым, потому что есть еще в нем горделивый помысл, и не приобрел он смирения, а только ухищряется приблизить его к себе. И хотя, как сказал я, и сие похвально, однако же смирение еще не принадлежит ему; желает он только смирения, но смирения нет у него. Совершенно же смиренномудр тот, кто не имеет нужды мудрованием своим изобретать способы быть смиренномудрым, но во всем этом совершенно и естественно имеет смирение без труда; и хотя приял он в себя некое дарование великое и превышающее всю тварь и природу, но на себя смотрит, как на грешника, на человека, ничего не значащего и презренного в собственных своих глазах; и хотя вошел он в тайны всех духовных существ и во всей полноте совершен стал в мудрости всей твари, сам себя признает ничего не значащим. И этот, не ухищренно, но без принуждения таков в сердце своем».

«Что такое смирение?» - и сказал: «Сугубое, добровольно принятое на себя омертвение для всего».

Бывает смирение от страха Божия, и бывает смирение из любви к Богу: иной смиряется по страху Божию, другой - по радости. И смиренного по страху Божию сопровождают во всякое время скромность во всех членах, благочиние чувств и сокрушенное сердце, а смиренного по радости сопровождают великая простота, сердце возрастающее и неудержимое.

Хочу отверзть уста мои, братия, и говорить о высоком предмете, о смиренномудрии; но исполняюсь страхом, как и тот, кто знает, что намеревается рассуждать о Боге по своим помыслам. Смиренномудрие есть риза Божества. В него облеклось вочеловечившееся Слово и чрез него беседовало с нами в теле нашем. И всякий, облеченный в оное, истинно уподобился Нисшедшему с высоты Своей, сокрывшему доблесть величия Своего и славу Свою прикрывшему смиренномудрием, чтобы тварь не была попалена воззрением на Него. Ибо тварь не могла бы взирать на Него, если бы не восприял Он части от нее и таким образом стал беседовать с нею.

Кто истинно смиренномудр, тот, будучи обижен, не возмущается и не говорит ничего в свою защиту о том, в чем он обижен, но принимает клеветы, как истину, и не старается уверять людей, что он оклеветан, но просит прощения. Ибо иные добровольно навлекали на себя название блудных, не будучи таковыми; другие же терпели именование прелюбодеев, будучи далекими от прелюбодеяния, и слезами свидетельствовали, что несут на себе плод греха, которого не делали, и с плачем просили у обидевших прощения в беззаконии, которого не совершали, когда душа их была увенчана всякою чистотою и непорочностию. Иные же, чтобы не прославляли их за превосходные правила жизни, соблюдаемые ими втайне, представлялись в образе юродивых, быв растворены Божественною солию и непоколебимы в своей тишине, так что на высоте совершенства своего святых ангелов имели провозвестниками своих доблестей».

Преподобный авва Исаия:


Смирение состоит в том, что человек считает себя грешником, не сделавшим ничего доброго перед Богом.

Изречения безымянных старцев:

На вопрос, в чем заключается смирение, старец отвечал: "В том, чтобы простить брату, согрешившему против тебя, прежде чем он попросит прощения".

Авва Дорофей:

«Но что такое сие смирение и как оно рождается в душе, никто не может выразить словами, если человек не научится сему из опыта; из одних же слов нельзя сему научиться.

… И старцы сказали нам нечто, помогающее нам уразуметь смирение. Самое же состояние, в которое душа приходит от смирения, никто не мог объяснить».

Старец Иосиф Ватопедский:

«Что такое смирение?

«Ответ на этот вопрос превосходит человеческие пределы и критерии понимания. Это не просто добродетель, что лежала бы в сфере человеческих понятий, но нечто сверхъестественное, что можно описать только тому, кто просвещен сиянием благодати Божией.

Смирение есть образ и подобие свойств Божественных и справедливо было названо теми, кто достиг обожения, «облачением и одеянием Божества». Смирение – основа неподвижноcти в страстях, печать совершенства, состояние неизменяемости человека, и многое другое, свойственное Божественному всесовершенству».

2. Смиренный не видит своих добродетелей

Святые отцы на доступных нам примерах некоторым образом объясняют тот непостижимый факт, что смиренный не видит своих добродетелей, но напротив считает себя за ничто, видит себя не только грешным, но - грешнейшим из всех людей.

Преподобный авва Дорофей:

«Смирения же два…

Первое смирение состоит в том, чтобы почитать брата своего разумнее себя и по всему превосходнее и, одним словом, как сказали святые отцы, чтобы "почитать себя ниже всех". Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги, - сие есть совершенное смирение святых. Оно естественно рождается в душе от исполнения заповедей. … душа, когда смиряется, тогда приносит плод, и чем более приносит плода, тем более смиряется. Так и святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными.

Помню, однажды мы имели разговор о смирении, и один из знатных граждан города Газы, слыша наши слова, что чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным, удивлялся и говорил: как это может быть? И, не понимая, хотел узнать, что значат эти слова? Я сказал ему: "Именитый господин, скажи мне, за кого ты считаешь себя в своём городе?" Он отвечал: "Считаю себя за великого и первого в городе". Говорю ему: "Если же ты пойдёшь в Кесарию, за кого будешь считать себя там?" Он отвечал: "За последнего из тамошних вельмож". "Если же, - говорю ему опять, - ты отправишься в Антиохию, за кого ты будешь там себя считать?" "Там, - отвечал он, - буду считать себя за одного из простолюдинов". "Если же, - говорю, - пойдешь в Константинополь и приблизишься к царю, там за кого ты станешь считать себя?" И он отвечал: "Почти за нищего". Тогда я сказал ему: "Вот так и святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными". Ибо Авраам, когда увидел Господа, назвал себя землёю и пеплом (Быт. 18, 27); Исаия же сказал: «окаянный и нечистый есмь аз» (Ис. 6, 5); также и Даниил, когда был во рву со львами, Аввакуму, принёсшему ему хлеб и сказавшему: «приими обед, который послал тебе Бог», отвечал: «итак, вспомнил обо мне Бог» (Дан. 14, 36-37). Какое смирение имело сердце его! Он находился во рву посреди львов и был невредим от них, и притом не один раз, но дважды, и после всего этого он удивился и сказал: «итак, вспомнил обо мне Бог».

…Некогда авва Зосима говорил о смирении, а какой-то софист, тут находившийся, слыша, что он говорил, и желая понять это в точности, спросил его: "Скажи мне, как ты считаешь себя грешным, разве ты не знаешь, что ты свят? разве не знаешь, что имеешь добродетели? Ведь ты видишь, как исполняешь заповеди: как же ты, поступая так, считаешь себя грешным?" Старец же не находился, какой ему дать ответ, а только говорил: "Не знаю, что сказать тебе, но считаю себя грешным". Софист настаивал на своём, желая узнать, как сие может быть. Тогда Старец, не находя, как ему это объяснить, начал говорить ему с своею святою простотою: "Не смущай меня; я подлинно считаю себя таким".

Видя, что Старец недоумевает, как отвечать софисту, я сказал ему: "Не то же ли самое бывает и в софистическом, и врачебном искусствах? Когда кто хорошо обучится искусству и занимается им, то, по мере упражнения в оном, врач или софист приобретает некоторый навык, а сказать не может и не умеет объяснить, как он стал опытен в деле: душа приобрела навык, как я уже сказал, постепенно и нечувствительно, чрез упражнение в искусстве. Так и в смирении: от исполнения заповедей бывает некоторая привычка к смирению, и нельзя выразить это словом". Когда авва Зосима услышал это, он обрадовался, тотчас обнял меня и сказал: "Ты постиг дело, оно точно так бывает, как ты сказал". И софист, услышав эти слова, остался доволен и согласен с ними».

Св. Игнатий (Брянчанинов):

Смирение не видит себя смиренным. Напротив того оно видит в себе множество гордости. Оно заботится о том, чтоб отыскать все ее ветви; отыскивая их, усматривает, что и еще надо искать очень много.

Преп. Макарий Великий говорит об истинном христианском смирении, которое никогда не превозносится ничем:

"Если же увидишь, что кто-нибудь превозносится и надмевается тем, что он — причастник благодати; то хотя бы и знамения творил он, и мертвых воскрешал, но если не признает души своей бесчестною и уничиженною, и себя нищим по духу и мерзким, окрадывается он злобою, и сам не знает того. Если и знамения творит он, — не должно ему верить; потому что признак христианства — и тому, кто благоискусен пред Богом, стараться таить сие от людей, и если имеет у себя все сокровища царя, скрывать их и говорить всегда: „не мое это сокровище, другой положил его у меня; а я — нищий; когда положивший захочет, возьмет его у меня“. Если же кто говорит: „богат я, довольно с меня и того, что приобрел; больше не нужно“; то такой не христианин, а сосуд прелести и диавола. Ибо наслаждение Богом ненасытимо, и в какой мере вкушает и причащается кто, в такой делается более алчущим. Такие люди имеют горячность и неудержимую любовь к Богу; чем более стараются они преуспевать и приобретать, тем паче признают себя нищими, как во всем скудных и ничего не приобретших. Они говорят: „недостоин я, чтобы это солнце озаряло меня“. Это признак христианства, это — смирение.

…духовные люди, прошедшие сначала множество искушений и страшных мест, потом исполнившись благодати …Такой человек почитает себя уничиженным паче всех грешников; и такой помысл насажден в нем, как естественный; и чем глубже входит он в познание Бога, тем больше почитает себя невеждою; чем более учится, тем паче признает себя ничего не знающим. Сие же споспешествующая благодать производит в душе, как нечто естественное".

Св. Феофан Затворник:

""Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию" (Мк. 2, 17). Устами премудрости звал к себе Господь безумных. Сам же, странствуя по земле, призывал грешников. Ни гордым умникам, ни самочинным праведникам нет у Него места. Да радуется умственная и нравственная немощь! Сила умственная и деловая, поди прочь! Всесторонняя немощь, себя сознающая и с верою прибегшая к Господу, немощное врачующему и оскудевающее восполняющему, крепнет и умом, и нравом, продолжая, однако же, сознавать и скудоумие, и худонравие свое. Сила же Божия под этим невзрачным прикрытием, совершаясь в немощи, созидает незримо иную личность, светлую умом и нравом, которая в свое время становится славною иногда еще здесь, но всегда там. Вот что скрыто от премудрых и разумных и открывается только младенцам".

"Вы, конечно, знаете, как идет духовная жизнь. Когда человек предан страстям, то он не видит их в себе и не разделяется с ними, потому что живет в них и ими. Но когда воздействует на него благодать Божия, тогда он начинает различать в себе страстное и греховное, признается в нем, кается и полагает намерение воздерживаться от того. Начинается борьба. Сначала сия борьба ведется с делами, а когда отвыкнет человек от дурных дел, брань начинается уже с дурными мыслями и чувствами. И здесь она проходит много степеней, но главное тут вот что бывает: помыслы и чувства не вдруг освобождаются от страстей и греха, а до сего бывают еще в плену у них и после того, когда дурные дела уже прекращены. Дел тогда грешных хоть и не бывает, но душа помышляет о грешном и услаждается страстными предметами. Кто ревностно ведет дело спасения, сейчас заметит это. Внимание, которым внимает он себе, непрестанно открывает ему все сплетение страстных помыслов, роящихся внутри его. Заметив эту нестройность, начинает он прогонять дурные помыслы и подавлять страстные движения, навыкает распознавать, какой страстный помысл как начинается, как подкрадывается, как увлекает и прельщает душу, а вместе навыкает и тому, как побеждать его, прогонять и погашать. Борьба длится, страсти все более и более исторгаются из сердца.

Бывает и так, что совсем исторгаются страсти из сердца. Исторгаются! Остановитесь тут вниманием, что значит это исторжение страстей из сердца? Исторгаются страсти, но борьба не прекращается; исторгаются из сердца, но не выходят из естества нашего и в нем остаются. Признак того, что страсть исторгнута из сердца, есть когда сердце начинает питать к страсти отвращение и ненависть. Но когда и этого достигнет человек, это не значит, чтобы страстные помыслы уже не приходили и не покушались увлечь душу его, - нет, и при этом они будут нападать и соблазнять, хотя без успеха, ибо сердце тогда с первого раза поражает их ненавистию и отвращением. Страсть исторгнута из сердца, но осталась подле него, стала вне его, как соблазнитель.

Положим, что так сделано с одною, другою, третию страстью - и всеми, какие у кого есть. Все они выброшены из сердца, отвергаются и ненавидятся им, но все стоят вне его и соблазняют. Каким, думаете, будет сознавать и чувствовать себя тот человек, в котором сие совершается? Не иначе как нечистым, ибо страсти нечистые, хотя они уже ненавидятся им, все же он видит в себе. Вот тщеславие приходит, вот осуждение, вот леность, вот зависть, вот похоть. Хотя всех их он прогоняет и отвергает, но все же не может не видеть, что они в нем и что, следовательно, он не может не сознавать себя немоществующим ими.

Припомните сказание об одном великом подвижнике, как он, сидя в келии, вслух осуждал себя в разных грехах. Ученики его совне слышали, что он говорил, например: ты уж побранился; немного спустя - ты уже наелся ни свет ни заря; потом - ты уже судья стал и всех рассудил, и прочее; так он перебирал все грехи, будто содеянные им. Это не грехи были, а помыслы приходили к нему, и он судил себя нечистым от них, соучастником в них и грешником. Между тем по ходу жизни он и подобные ему стоят на высокой степени. И выходит, что тем совершеннее кто на деле, чем немощнейшим чувствует себя в сердце, чувствует себя страстным и осуждает себя в страстности, когда страсти уже отвергнуты и возненавидены. Даже надо сказать, потому и сознает он себя страстным, что страсти отвержены, ибо пока они не отвергнуты сердцем, человек неохотно признает себя в них виноватым, а все как-нибудь извиняется в них.

Но пусть он сам себя чувствует уничиженным, как бы был весь в грехах и ранах, - так ему должно. Мы же смотрим, что есть на деле. Ведь он все уже страсти одолел и исторг из сердца, значит, он на деле изведал, как какая страсть и какой страстный помысл действуют в нас и как их одолеть можно, изведал все хитрости греха и страстей и все меры против них, духовною мудростию предписываемые, и своим опытом все сие знает. Но такое лицо есть сокровище духовного врачевания: приходи к нему с какою хочешь немощию душевною - он все расскажет, как в каком случае поступить и как укрепиться и одолеть себя. Ибо все изведал и знает опытно целительность своих средств и их пригодность в разных случаях - сам искушен быв, может и искушаемым помощи, как говорит апостол, и даже так, что такой только и может быть настоящим врачом душ. Когда кто, сам не уврачевавшись, других врачевать хочет, тогда и врач, и врачуемый в прелесть пагубную впадают и увеличивают свою проказу взаимно, а не врачуются, подобно как если слепец слепца поведет, то оба в яму впадут".

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (авва Феона):

Более чистый взгляд большее и замечает, безупречная жизнь порождает большую скорбь самоукорения; исправление нравов и ревность к добродетелям умножает плач и воздыхание. Ибо никто не может быть доволен той степенью совершенства, до какой преуспел. И чем чище духом, тем более видит себя нечистым, больше находит причины к смирению, чем к возношению; и чем скорее стремится к высоте, тем лучше видит, что ему еще больше остается, куда стремиться.

Преп. Макарий Оптинский:

«…все святые, проходящие спасительным путем сим, чем ближе приближались к Богу, тем более видели свою худость и нищету; и при случающихся им в жизни скорбях и искушениях считали себя всегда того достойными; что самое и делало для них скорби удобоносимыми.

Когда будешь следовать учению святых отец, то и капризы твои уничтожатся; но только уже не будешь думать, что ты их не имеешь, а просветившимися душевными твоими очесами будешь видеть грехи свои, яко песок морской. Знай, что смирение не в том состоит, чтобы видеть, что ты смиренна…

Может быть, того ради и попущено вам лишиться утешений и надежды на оные и на свои дела благие, а только единственно на благость Божию уповать, видя свою нищету и истинно смиряясь... Св. Петр Дамаскин, описывая семь телесных деяний и плоды оных, говорит: "тогда начинает ум зрети согрешения своя, яко песок морской, и сие есть начало просвещения души и знак здравия ее; и кратце, бывает душа сокрушенна и сердце смиренно, и меньшу всех вменяет себе воистинну". Видите, после многих деланий и трудов, не ищет утешений, не полагается на них, а видит свои грехи и считает себя хуже всех.

У Бога ценятся добродетели и труды святых, по мере их смирения; они, при всей своей святости, считали себя землею и пеплом непритворно и нелицемерно, но залог имея сего сокровища в сердцах своих.

Святые чем ближе приближались к Богу, тем более видели свою худость и считали себя под всею тварию».

Преп. Иоанн Лествичник:


…когда начнет в нас процветать священный грозд смирения, тогда мы хотя и с трудом возненавидим всякую славу и похвалу человеческую, отгоняя от себя раздражительность и гнев. Когда же смиренномудрие, сия царица добродетелей, начнет преуспевать в душе нашей духовным возрастом, тогда не только за ничто почитаем наши все добрые дела, но и вменяем их в мерзость, думая, что мы ежедневно прилагаем к бремени наших грехов неведомым для нас расточением и что богатство дарований, которые получаем от Бога и которых мы недостойны, послужит к умножению наших мучений в грядущем веке. Посему ум бывает в то время не окрадом, затворившись в ковчеге смирения, и только слышит вокруг себя топот и игры невидимых татей, но ни один из них  не может ввести его в искушение; ибо смирение есть такое хранилище сокровищ, которое для хищников неприступно.

Преп. Симеон Новый Богослов описывает чувства смиренного:

«Покаянием разгоняется облако неведения, покрывающее ум, и снимается покрывало, лежащее на нем. Когда же просветляется ум, тогда познаем и самих себя, и состояние свое. Увидим раны и скверны души нашей. И затем начнем не только мудрствовать и говорить смиренно, но станем стыдиться и солнца, и звезд, и всех тварей Божиих, созданных ради нас, стыдиться оттого, что прогневали Бога, создавшего все это ради нас, и погрешили против Него, преступив не одну, а все Его заповеди. Потому не посмеем поднять глаза... и станем считать себя недостойными вкушения от плодов земли, сами себе вынося приговор, что правильнее было бы нам умереть от голода и жажды. Не посмеем также взглянуть на икону Господа нашего Иисуса Христа и Его святых, сознавая себя скверными, нечистыми и многогрешными. Нам покажется, что самим иконам стыдно из-за нас и дел наших. Оттого нам не хватит смелости приблизиться к ним и приложиться; нам будет стыдно прикоснуться нечистыми и скверными устами к чистому и святому. Даже намереваясь войти в храм Божий, будем чувствовать, как нас объемлет страх и трепет, потому что входим недостойные, мы будем бояться, как бы не разверзся пол храма и не низринул нас живыми в ад. Этому и еще большему всегда будет учить нас смирение и, изменяя нас, перестраивая и претворяя, до того проникнет все естество наше, что потом мы, хотя бы и хотели, не сможем уже подумать или сказать о себе что-либо великое и высокое (даже при великих делах). Это святое смирение удостоверит нас и в том, что без учителя мы не сможем научиться никакому добру... научит нас не выходить без проводника (опытного наставника на путях добродетели)...»

«Когда душа очистится слезами, по мере покаяния и исполнения заповедей, тогда человек прежде всего, по благодати Духа, удостоится познать свое состояние и всего себя. Потом, после тщательного и долговременного очищения сердца и укоренения глубокого смирения, он начинает мало-помалу и некоторым образом призрачно познавать Бога и Божественные тайны. И чем больше постигает, тем больше дивится и стяжает еще более глубокое смирение, думая о себе, что совсем недостоин познания и откровения таких таин. Поэтому, хранимый таким смирением, как бы находясь за стенами, он пребывает неуязвимым для помыслов тщеславия, хотя ежедневно растет в вере, надежде и любви к Богу и ясно видит свое преуспевание, проявляющееся в прибавлении ведения к ведению, добродетели к добродетели. Когда же достигнет наконец в меру исполнения возраста Христова и истинно стяжет ум Христов и Самого Христа, тогда приходит в такое доброе состояние смирения, в котором бывает уверен, что не знает, имеет ли что-либо в себе доброе, и считает себя рабом недостойным и ничтожным».

Св. Тихон Задонский:

"Кто больше познает Бога, тот более смиряется.

В истинном смирении замечается непрестанная алчба и жажда Божией благодати, ибо смирение не смотрит на то, что имеет, но думает о том и ищет того, чего не имеет. Как учащиеся, чем более познают и обретают навык, тем больше видят свое невежество, потому что гораздо большего не знают, чем узнали, так и учащиеся в школе премудрости Божией, тем более нищими духовно сознают себя, чем больше причащаются дарований. Божиих, ибо видят, что многого не имеют, чего и ищут со смирением и воздыханием".

3. Священное Писание о смирении

Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим.
(Мф. 11, 29)

Ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится.
(Лук. 14, 11)

«Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: пойди скорее, садись за стол? Напротив, не скажет ли ему: приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, и потом ешь и пей сам? Станет ли он благодарить раба сего за то, что он исполнил приказание? Не думаю. Так и вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17, 7-10).

 «Все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца» (Кол. 3, 17).

«Будьте единомысленны между собою; не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе».
(Римл. 12, 16)

«Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны,
со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью».
(Еф. 4, 1-2)

«…ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя».
(Фил. 2, 3)

“Все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Итак смиритесь под крепкую руку Божию”.
(1 Пет. 5, 5-6)

«Благо мне, яко смирил мя еси».
(Пс. 118, 71)

«Сердца сокрушенна и смиренна Бог не уничижит».
(Пс. 50, 19)

"А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим".
(Ис. 66, 2)

«праведный в первословии себя самогó оглагольник бывает».
(Притч. 18, 17)

“ибо во смирении нашем помяну ны Господь и избавил ны есть от врагов наших”.
(Пс. 135, 23, 24)

“смирихся, и спасе мя Господь”.
(Пс. 114, 5)

“Близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренныя духом спасет”.
(Пс. 33, 19)

Преп. Макарий Оптинский:

Добре, что мы познаем свои страсти, но этого мало, надобно их исторгнуть; а какого это стоит труда? Но треба смирения, молитвы и Божией помощи: виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя (Пс. 24, 18), и паки: благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием (заповедям, повелениям, законоположениям) Твоим (Пс. 118, 71). Везде нужно смирение. И св. Пророк говорит о себе: прежде даже не смирити ми ся, аз прегреишх (Пс. 118, 67), и: сердца сокрушенна и смиренна Бог не уничижит (Пс. 50, 19), и: близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренныя духом спасет (Пс. 33, 19). Хотя бы имели и великие исправления, а если не имеем сердца сокрушенна и смиренна, суетно наше делание. Когда будешь иметь сие уготование, то и покой будет с тобою: уготовихся и не смутихся (Пс. 118, 60), уготовихся смирением, видя свое ничтожество, и не смутихся при нанесенном оскорблении; много есть подобных пластырей для исцеления наших душевных болезней, но оставлю тебе самой испытать оное.

Пространный катехизис святителя Филарета, митроп. Московского говорит о первой заповеди блаженства:

«Желающие блаженства должны быть нищими духом.

Быть нищим духом означает иметь духовное убеждение, что мы ничего своего не имеем, а имеем только то, что дарует Бог, и что ничего доброго мы не можем сделать без Божией помощи и благодати; и таким образом, должны считать, что мы - ничто и во всем прибегать к милосердию Божию. Кратко, по объяснению святого Иоанна Златоуста, нищета духовная есть смиренномудрие (Толкование на Евангелие от Матфея, беседа 15).

Нищим духом в настоящей жизни царство небесное принадлежит внутренне и предначинательно, благодаря их вере и надежде, а в будущей - совершительно, посредством участия в вечном блаженстве».

Св. Иоанн Златоуст:

Он начинает дивное слово Свое: "блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное". Что значит: нищие духом? Смиренные и сокрушенные сердцем. Духом Он назвал душу и расположение человека. Так как есть много смиренных не по своему расположению, а по необходимости обстоятельств, то Он, умолчав о таких (потому что в том не велика слава), называет, прежде всего, блаженными тех, которые по своей воле смиряют себя и уничижают. Почему же не сказал Он: смиренные, а сказал: "нищие"? Потому, что последнее выразительнее первого; нищими Он называет здесь тех, которые боятся и трепещут заповедей Божьих, которых и через пророка Исаию Бог называет угодными Себе, говоря: "на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего перед словом Моим" (Ис. 66, 2)?

Много степеней смирения: иной умеренно смирен, а иной с преизбытком. Последнего рода смирение восхваляет и блаженный пророк, когда он, описывая нам не просто смиренное, но весьма сокрушенное сердце, говорит: "жертва Богу - дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже" (Псал. 50, 19). И три отрока, вместо великой жертвы, приносят Богу это смирение, говоря: "но с сокрушенным сердцем и смиренным духом да будем приняты" (Дан. 3, 39). Такое смирение ублажает здесь и Христос. Все величайшие бедствия, удручающие всю вселенную, произошли от гордости. Так и дьявол, не бывший прежде таковым, сделался дьяволом от гордости, на что указывая, и Павел сказал: "чтобы не возгордился и не подпал осуждению с дьяволом" (1 Тим. 3, 6). Так и первый человек, обольщенный от дьявола пагубной надеждой, пал и сделался смертным; он надеялся стать богом, но потерял и то, что имел. За то и Бог, порицая его и как бы смеясь над его неразумием, сказал: "вот, Адам стал как один из Нас" (Быт. 3, 22). Так и каждый после Адама, мечтая о своем равенстве с Богом, впадал в нечестие. Так как, следовательно, гордость есть верх зла, корень и источник всякого нечестия, то Спаситель и приготовляет врачевство, соответствующее болезни, полагает этот первый закон, как крепкое и безопасное основание. На этом основании с безопасностью можно созидать и все прочее. Напротив, если этого основания не будет, то хотя бы кто до небес возвышался жизнью, все это легко разрушится и будет иметь худой конец. Хотя бы ты отличался постом, молитвой, милостыней, целомудрием или другой какой добродетелью, все это без смирения разрушится и погибнет. Так случилось с фарисеем. Взойдя на самый верх добродетели, он ниспал с него и потерял все потому, что не имел смирения - матери всех добродетелей. Как гордость есть источник всякого нечестия, так смирение есть начало всякого благочестия. Потому-то Христос и начинает со смирения, желая с корнем исторгнуть гордость из души слушателей».

4. Почему без смирения невозможно спастись?

Святые отцы говорят, что, не имея в душе смиренного залога, человек не может спастись, все труды христианина имеют значение и цену только тогда, когда из них рождается смиренное устроение сердца, без которого человек чужд Богу.

Так, преп. Симеон Новый Богослов объясняет, что исполнение заповедей важно тем, что рождает начатки смирения:

«Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи».

Преп. Исаак Сирин говорит о пути спасения:

"Воздаяние бывает не добродетели, и не труду ради нее, но рождающемуся от них смирению. И если смирения не возникает в человеке, то напрасны все труды и все добродетели".

Преп. Иоанн Лествичник:

"Видел я немощных душою и телом, которые за множество согрешений своих покусились на подвиг выше их меры, но не могли понести его. Я сказал им, что Бог судит - о покаянии не по мере трудов, а по мере смирения".

Святые отцы согласно утверждают, что смиренное устроение так защищает человека от греха и страстей и так приближает его к Богу, что смирения одного достаточно для спасения души.

Авва Дорофей:


«Смиренномудрием же сокрушаются все оружия врага и противника. Ибо поистине велико смиренномудрие, и каждый из святых шествовал его путем, а трудом сокращал путь свой, как говорит Псалмопевец: «виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя» (Пс. 24, 18) и: «смирихся, и спасе мя» [Господь] (Пс. 114, 5). Впрочем, смирение и одно может ввести нас в царствие, как сказал старец авва Иоанн, но только медленно.

… Смирение велико, как мы сказали, и сильно привлечь в душу благодать Божию. Благодать же Божия, пришедши, покрывает душу от двух тяжких вышеупомянутых страстей. … оно покрывает душу и от всякой страсти, и от всякого искушения.

Когда святой Антоний увидел распростертыми все сети диавола и, вздохнув, вопросил Бога: "кто же избегнет их?", то отвечал ему Бог: "смирение избегает их", а что ещё более удивительно, присовокупил: "они даже и не прикасаются ему". Видишь ли благодать сей добродетели? Поистине нет ничего крепче смиренномудрия, ничто не побеждает его. Если со смиренным случится что-либо скорбное, он тотчас обращается к себе, тотчас осуждает себя, что он достоин того, и не станет укорять никого, не будет на другого возлагать вину; и таким образом переносит случившееся без смущения, без скорби, с совершенным спокойствием, а потому и не гневается, и никого не прогневляет. Итак, хорошо сказал Святой, что прежде всего нужно нам смиренномудрие».

Преп. Амвросий Оптинский:

«Бог посещает Своею милостью только смиренных.

Лишь только смирится человек... как тотчас же смирение поставляет его в преддверии Царства Небесного...

Цель... православных, при исполнении заповедей Божиих... – видеть свои недостатки, познавать свою немощь, и через то достигать смирения, без которого все другие добродетели не помогут христианину. Смирение же и при неисправности человека очень ему помогает, как это показывает Сам Господь в Евангелии чрез притчу о фарисее и мытаре. И в другом месте, убеждая нас к смирению, Господь сказал: «аще и вся поведенная вам сотворите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должны бехом сотворити, сотворихом» (Лк. 17, 10). Когда так должно смиряться исполняющим заповеди Божии, то кольми паче потребно и необходимо нарушающим заповеди Божии.

…по слову святого Лествичника, более всего пригодно смирение, которое сильно успокоить человека во всяком месте и во всяком положении. Святой Исаак Сирин пишет, что смирение и одно, кроме других добродетелей, может привлечь на нас милость Божию; а где милость Божия, там всякая польза духовная, всякая отрада душевная.

…Не место успокаивает человека, а смирение и покорность воле Божией».

Св. Феофан Затворник:

«Самый надежный путь к наследию Царствия есть смирение. Оно когда укоренится в душе, принесет и упование спасения.

Смирение - основа всего! Как отойдет смирение, сердце замкнется и все доброе в нем задохнется. Да будет всегда сердце сокрушенно и смиренно.

Были люди, которые одним смирением без подвигов спаслись; а без смирения никто не спасался и не спасется.

Гонитесь за смирением, всегда отбегающим. Оно есть след Христов, благоухание Христово, одеяние Христово! Ради его все простит Бог и все недостатки подвигов не взыщет; а без него никакие строгости не помогут.

С смирением и без больших подвигов в рай попасть можно; а без него, как без паспорта, не пустят в рай Божий, который весь исполнен смиренниками. Господь да умудрит вас!

Вы хорошо попали в самое сердце богоугождения, указав на смирение с терпением. Благослови Господи успехи ваши в этом».

Преподобный Петр Дамаскин:

"Первым признаком начинающегося здравия души является видение грехов своих бесчисленных, как песок морской".

Преп. Макарий Оптинский:

«Все, что мы ни делаем, ни ухищряем, желая обрести спасение, но без смирения не пользует оное нам. И что чудно, по слову св. Исаака, смирение и без дел спасает нас, а дела без оного нимало не пользуют. Вы делали много и правил и прочих мнимых добродетелей, полагая основать на них свое спасение, но ничтоже обрели — видно, потому, что делание ваше не было растворено смирением. Не думайте ж, чтобы сие богатство скоро и беструдно можно было стяжать, но многим временем, трудами, самоукорением и сознанием своей немощи и нищеты.

…смирение есть победа на всякую брань вражию, и все его козни и сети сокрушатся оным… Сим средством может всякий спастись, и богатый и убогий, и сильный и немощный, и здоровый и больной…

Святой Исаак Сирин в 46 Слове пишет: "Смирение, и кроме дел, многа прощает согрешения; сия же напротив, без него безполезна суть, но и многа зла сотворяют нам. И сие (смирение) аще стяжем, творит нас сыны Божия, и кроме дел благих представляет нас Богови. Зане без него вся дела наша суетна суть, и вся добродетели, и вся делания". И в 55 Слове: "Иже не помышляет себе грешна быти, молитва его несть благоприятна". Еще одно учение св. Иоанна Лествичника скажу, в 25 Слове, отделение 63: "Потщимся и потрудимся всею силою взойти наверх сей добродетели (смирения); если идти не можем, потщимся, чтобы она подъяла нас на раменах своих; если немоществуем чем-нибудь, то не отпадем, по крайней мере, от объятий его. Ибо чудо было бы, если бы отпадающий от него получил некий вечный дар". Есть и еще много свидетельств отеческих, что при всех наших деланиях непременно должно иметь смирение, даже и самая любовь без оного не может быть действительна.

Сколь велика сила и превосходяща слава смирения, пишет св. Каллист и Игнатий в 43 главе: "смирение и без дел многа прощает согрешения, сии же кроме сего безполезна суть". И по мале: "якоже соль во всякой пищи, тако и смирение во всякой добродетели, и крепость многих согрешений то может стерти".

Святые отцы учат нас, что без сего сокровища все наше богатство добродетелей ничтожно; и оно (смирение) одно сильно ходатайствовать о нас ко Господу, без дел, и простит наши согрешения; а дела без него не принесут никакой пользы…

…побеждаемся страстьми от гордости, и чем более она у нас есть, тем более они на нас свирепеют. Противоположно гордости смирение; оно упраздняет все сети вражии и помогает противляться и низлагать.

В отношении немощей ваших, о коих вы мне пишете, могу вам сказать, что лучшее против них врачевство есть сердечное смирение, которое подает нам наисильнейшую помощь в борьбе со всякого рода страстями.

Будто только в том состоит дело, что помолиться сколько-нибудь, да не есть мяса, и не быть в собраниях? Нет, Бог хочет, чтобы мы были смиренны; ибо Он приемлет молитвы смиренных и не уничижает моления их. «Близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренныя духом спасет» (Пс. 33, 19). «Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50, 19). Сии слова все пророка Давида, Духом Святым вешанные. А сам о себе говорит он: «благо мне, яко смирил мя еси» (Пс. 118, 71) и «прежде даже не смирити ми ся, аз прегреших» (Пс. 118, 67). Во всем смирение пренужное дело, без него никакая добродетель Богу не угодна…»

Преп. Варсануфий и Иоанн:

Вопрос 274, того же к тому же. Скажи мне, владыко мой, каким путем скорее можно достигнуть спасения: трудами ли или смирением, и как избавиться от забвения?

Ответ. Брат! Истинный труд не может быть без смирения, ибо сам по себе труд суетен и не вменяется ни во что. Писание говорит: «призри на страдание мое и на изнеможение мое и прости все грехи мои» (Пс. 24, 18). Итак, кто соединяет смирение с трудом, тот скоро достигнет цели. Имеющий смирение с уничижением также достигает, ибо уничижение заменяет труд. А кто имеет одно только смирение, тот, хотя и успевает, но не так скоро.

Преподобный Иоанн Лествичник:

Бог не закрывает двери Своего милосердия для тех, кто стучит со смирением.

Преп. Симеон Новый Богослов:

«…кто не стяжал смирения Христова так, чтобы оно составляло как бы его естественное свойство, тот ничего уже не получит от Христа, и Христос ничем не поможет ему. Такой не знает ни Бога, ни себя самого, ибо если бы знал, что без Христа невозможно сделать ничего истинно доброго и спасительного, то, конечно, смирился бы и, как в царское одеяние, облекся бы в смирение Христово, посредством которого христиане делаются царями - царствуют над страстями и демонами силой Его. По мере истинного и совершенного смирения бывает и мера спасения.

…Сначала от плача по Богу рождается смирение; потом от него приходят неизреченные радость и веселие; вокруг же смирения по Богу вырастает надежда спасения. Ибо чем более грешным от всей души считает себя кто-нибудь, тем больше вместе со смирением разрастается в нем надежда, как цветок внутри сердца его, и он достоверно узнает, что будет спасен».

«Этой жертвой (смирением) спасались, спасаются и будут спасаться все цари, вельможи, благородные, низкородные, мудрые, неученые, богатые, бедные, нищие, воры, обидчики, лихоимцы, развратники, убийцы и всякий род грешников. Глубина смирения - этой спасительной жертвы - должна быть измеряема мерой грехов... И милостыня, и вера, и удаление от мира, и самый великий подвиг мученичества, и всякие другие жертвы возжигаются от пламени этой жертвы, то есть сокрушения сердечного. Это такая жертва, для которой нет греха, побеждающего человеколюбие Божие. Только ради этой жертвы (чтобы была и сохранилась в нас) посылаются болезни, скорби, неудобства, падения, страсти душевные и сопутствующие им страсти телесные - все для того, чтобы всякий богобоязненный приносил Богу эту жертву. Кто стяжает эту жертву - сокрушение со смирением,- тому некуда пасть, потому что он видит себя ниже всех. И Бог сошел на землю и смирил Себя даже до смерти не для чего другого, как для того, чтобы в верующих в Него созидать сердце сокрушенное и смиренное».

Преп. Исаак Сирин:

«Смирение и без дел многие прегрешения делает простительными. Напротив того, без смирения и дела бесполезны, даже уготовляют нам много худого. Смирением, как сказал я, соделай беззакония твои простительными. Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели; оно может сокрушить крепость многих грехов. Итак, о нем (т.е. о приобретении смирения) надо скорбеть непрестанно мыслию со смирением и с печалию рассуждения. И если приобретем оное, соделает нас сынами Божиими, и без добрых дел представит Богу, потому что без смирения напрасны все дела наши, всякие добродетели и всякое делание.

…смиренный никогда не падает. Куда и пасть тому, кто ниже всех? Высокомудрие есть великое унижение. А смиренномудрие есть великая высота, честь и достоинство».

Старец Иосиф Ватопедский:

«Вот, где решается вопрос о том, почему человек отступил от Бога и пал. Корень и начало любого падения или согрешения – отсутствие смиренномудрия. Последствия отказа от смиренномудрия, которое есть вместилище Бога и воли Его, – корыстолюбие, своенравие, самодовольство, независимость, непослушание, анархия и тому подобные проявления эгоцентризма.

Если нам открыто, что по природе Своей Бог смирен, тогда уже нет места вопросам, почему смирение необходимо для того, чтобы исцелить и привести в равновесие развращенный мир».

5. «Смирение - матерь всех добродетелей»

Святые отцы говорят, что без смирения спастись невозможно, потому, что оно лежит в основе всех других добродетелей и одновременно сохраняет их от расхищения гордостью и тщеславием.

Святой Максим Исповедник учит, что "основание всякой добродетели есть познание человеческой немощности".

Преп. Иоанн Лествичник:

Многие получили спасение без прорицаний и осияний, без знамений и чудес; но без смирения никто не внидет в небесный чертог. Ибо хранитель первых (дарований) есть второе (смирение), но часто в легкомысленных людях через первые истребляется второе.

… В том, кто совокупляется со смирением, не бывает ни следа ненависти, ни вида прекословия, ни вони непокорства, разве только где дело идет о вере.

Кто с добродетелью смиренномудрия соединился браком, тот кроток, приветлив, удобоумилен, милосерд, паче же всего тих, благопокорлив, беспечален, бодр, неленостен, и – что много говорить – бесстрастен, потому что в смирении нашем помяну ны Господь… и избавил ны есть от врагов наших (Пс. 135, 23-24), от страстей и скверн наших.

…Покаяние восставляет падшего, плач ударяет во врата небесные; а святое смирение отверзает оные.

…Солнце освещает все видимые твари, а смирение утверждает все разумные действия. Где нет света, там все мрачно, и где нет смиренномудрия, там все наши дела суетны.

…Смиренномудрие есть покров Божественный, который не дает нам видеть наши исправления. Смиренномудрие есть бездна самоохуждения, неприступная для всех невидимых татей. Смиренномудрие есть столп крепости от лица вражия (Пс. 60, 4).

…Святое смирение имеет дарование от Бога к восхождению на тридесять, на шестьдесят и на сто. На последнюю степень восходят одни бесстрастные, на среднюю – мужественные, на первую же степень все могут взойти.

…Если ты вооружаешься против какой-нибудь страсти, то возьми себе в помощь смиренномудрие, ибо оно наступит на аспида и василиска,  то есть на грех и отчаяние, и поперет льва и змия (Пс. 90, 13), то есть диавола и змия плотской страсти.

…умерщвление всем вышепоказанным страстям есть смиренномудрие, и кто приобрел сию добродетель, тот все победил.

Не неправеден Бог и двери милосердия Своего не заключит для тех, которые стучатся со смирением.

Преп. Исаак Сирин:

Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели; оно может сокрушить крепость многих грехов.

Дарование без искушений — погибель для приемлющих его. Если делаешь доброе дело пред Богом и Он даст тебе дарование, умоли Его дать тебе познание или взять у тебя дарование, чтобы оно не было для тебя причиною погибели. Ибо не для всех безвредно хранить богатство.

Кто в сердце своем приобрел смирение, тот стал мертв для мира и, умерев для мира, умер для страстей.

Преп. Макарий Оптинский:

"Все зло от гордости происходит: а все блага смирением приобретаются.

Молитва и пост хотя и великие оружия, но без смирения они не действуют.

"Яко же соль во всякой пищи, тако и смирение во всякой добродетели нужно", — пишет св. Исаак в 47 Слове; и св. авва Дорофей уподобляет исправление дел благих строению дома: "так как всякой камень укрепляется брением (известкою, которое — образ смирения), так и всякая добродетель должна быть укрепляема смирением".

Жизнь наша есть духовная брань, а мы — воины, подвизаемся против духов злобы поднебесных; надобно же иметь против них оружие, а оно есть смирение, с коим удобно можем им противостать; об оном всего более должны мы пещись при всех наших трудах и подвигах и при сообращении с нашими ближними. Самая любовь со смирением нераздельна.

...Говорит св. Пророк: «на пути сем, по немуже хождах, скрыта сеть мне» (Пс. 141, 4). А сетей-то оных очень много, и ходящие вне пути смирения попадают в них и запутываются; преподобный Антоний видел множество распростертых сетей и возопил: "кто может избежать оныя?" На что получил ответ: "смиренная мудрость!" Столь высока эта добродетель, что ни одна добродетель не может без нее быть твердою; даже и самая любовь имеет с нею тесное совокупление: "любовь возвышает, а смирение не дает пасти", — пишет св. Иоанн Лествичник...

...Смирение — неприступная твердыня для умных татей.

…крепкое оружие на врага — самоукорение и смирение, потому оно и трудно, что сокрушает всю его силу, и он тому противится: искус покажет пользу оного!

Прочти повнимательнее 25 Степень Иоанна Лествичника: там увидишь, что только одно смирение может наши страсти истреблять, а добродетели укреплять, и у св. Исаака Сирина в 46 Слове сказано, что "смирение и кроме дел спасает человека, а дела без смирения не могут спасти".

...Один путь к спокойствию — терпение и смирение. Но как то, так и другое между собою согласны, одно вменяет себя достойным скорбных, а другое приемлет и несет мужественно. Сим путем достигали отцы и матери такового устроения, что даже радовались, когда их укоряли, поносили и другие скорби причиняли. Святой Илия пишет: "дом души есть терпение, а смирение — имение; питается бо сим, а в том обдержится". Еще другие отцы: "на всякое искушение победа — самоукорение и терпение". Но мы, осуждая других, себя мним нечто быти, и лишаемся спокойствия...

Когда будете иметь смиренный залог в сердцах ваших, помня свою худость, то обрящете помощь Божию в делах ваших. Когда же забудете и удалитесь от смиренного мудрования, то враг найдет место в сердцах ваших и возмутит страсти, — а от оных и смущение и беспокойство; в смирении же мир обретается. Вы сами это многократно испытали: если укорите себя во время смущения, то скоро умиротворяетесь; а когда от ближних истязуем и виним их, что от них оскорблены, то умножается смущение".

Преп. Амвросий Оптинский:

Любовь, милость и смирение отличаются одними только наименованиями, а силу и действия имеют одинаковые. Любовь и милость не могут быть без смирения, а смирение не может быть без милости и любви.

Св. Иоанн Златоуст:

«…смирение ублажает здесь и Христос. Все величайшие бедствия, удручающие всю вселенную, произошли от гордости. Так и дьявол, не бывший прежде таковым, сделался дьяволом от гордости, на что указывая, и Павел сказал: "чтобы не возгордился и не подпал осуждению с дьяволом" (1 Тим. 3, 6). Так и первый человек, обольщенный от дьявола пагубной надеждой, пал и сделался смертным; он надеялся стать богом, но потерял и то, что имел. За то и Бог, порицая его и как бы смеясь над его неразумием, сказал: "вот, Адам стал как один из Нас" (Быт. 3, 22). Так и каждый после Адама, мечтая о своем равенстве с Богом, впадал в нечестие. Так как, следовательно, гордость есть верх зла, корень и источник всякого нечестия, то Спаситель и приготовляет врачевство, соответствующее болезни, полагает этот первый закон, как крепкое и безопасное основание. На этом основании с безопасностью можно созидать и все прочее. Напротив, если этого основания не будет, то хотя бы кто до небес возвышался жизнью, все это легко разрушится и будет иметь худой конец. Хотя бы ты отличался постом, молитвой, милостыней, целомудрием или другой какой добродетелью, все это без смирения разрушится и погибнет. Так случилось с фарисеем. Взойдя на самый верх добродетели, он ниспал с него и потерял все потому, что не имел смирения - матери всех добродетелей. Как гордость есть источник всякого нечестия, так смирение есть начало всякого благочестия. Потому-то Христос и начинает со смирения, желая с корнем исторгнуть гордость из души слушателей».

Авва Дорофей:


Ни самый страх Божий, ни милостыня, ни вера, ни воздержание, ни другая какая-либо добродетель не может быть совершена без смиренномудрия.
…оно покрывает душу и от всякой страсти, и от всякого искушения.

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин (Авва Нестерой):

Смирение есть наставник всех добродетелей; оно есть крепчайшее основание небесного здания; оно есть собственный и великий дар Спасителя. … Даже отходя к Отцу, Иисус Христос оставил ученикам Своим, как бы некоторый завет, следующую заповедь. «Заповедь новую», говорит Он, «даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга». И тут же присовокупил: «по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13, 34, 35). Не сказал: если будете, подобно Мне, творить знамения и чудеса; но говорит: если будете иметь любовь между собою, которую, известно, могут сохранять только кроткие и смиренные.

Святитель Тихон Задонский:

Нет более удобного пути к исканию и обретению великого и высочайшего Бога, чем истинное и сердечное смирение. Бог благ и милосерден и ни на что так не приклоняется и не призирает, как на смиренное и сокрушенное сердце. "Жертва Богу - дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже" (Пс. 50, 19). Об этом сказано во многих местах Священного Писания, как смиренное сердце привлекает Бога с Его благодатью. От сердечного смирения неотделима духовная нищета, то есть познание и признание своего недостоинства, ничтожества, низости и греховности телесных и духовных; нищий духом все в себе признает недостойным. Так же неотделимы от смирения истинные терпение и кротость; смирение признает себя достойным всяких бед и не мстит творящим зло, считая себя этого достойным. К такому смиренному сердцу Бог приходит и исполняет его Своею благодатью.

Преп. Варсануфий и Иоанн:

"Приобрети же смирение, расторгающее все сети вражии.

Не бросай орудия, без которого нельзя возделать плодоносную землю. Орудие это, соделанное Великим Богом, есть смирение: оно искореняет все плевелы с поля Владыки и подает благодать обитающим на нём. Смирение не падает, но воздвигает от падения тех, которые имеют его".

Св. Игнатий (Брянчанинов):

"Начало смирения – нищета духа; – средина преуспеяния в нем – превысший всякого ума и постижения мир Христов; конец и совершенство – любовь Христова.

Смирение никогда не гневается, не человекоугодничает, не предается печали, ничего не страшится.

Может ли предаться печали тот, кто заблаговременно признал себя достойным всякой скорби?

Может ли устрашиться бедствий тот, кто заблаговременно обрек себя на скорби, кто смотрит на них, как на средство своего спасения.

Возлюбили угодники Божии слова благоразумного разбойника, который был распят близ Господа. Они при скорбях своих обыкли говорить: «Достойное по делам нашим восприемлем; помяни нас, Господи во царствии Твоем» (Лк. 23, 41, 42). Всякую скорбь они встречают признанием, что они достойны ее (преподобный авва Дорофей, Поучение 2).

Святой мир входит в сердца их за словами смирения! он приносит чашу духовного утешения и к одру болящего, и в темницу к заключенному в ней, и к гонимому человеками, и к гонимому бесами.

…Смиренный неспособен иметь злобы и ненависти: он не имеет врагов. Если кто из человеков причиняет ему обиды, – он видит в этом человеке орудие правосудия, или промысла Божия.

Смиренный предает себя всецело воле Божией. Смиренный живет не своею собственною жизнью, но Богом. Смиренный чужд самонадеянности, и потому он непрестанно ищет помощи Божией, непрестанно пребывает в молитве.

Послушание, самоотвержение и смирение суть те добродетели, на, которых зиждется преуспеяние и молитва.

Питаясь святой пищей смирения, можно пребывать в святом доме терпения, когда же недостает этой пищи, то душа исходит из дома терпения.

Смирение никогда не гневается, не человекоугодничает, не предается печали, ничего не страшится.

Трезвение есть истинное смирение, сосредоточившее надежду свою в Боге, отрекшееся от всякой самонадеянности и от надежды на людей.

Смирение есть Христов образ мыслей и тот сердечный залог, которым умерщвляются в сердце и извергаются из него все страсти.

Без добродетели смирения не могут быть истинными и богоугодными все прочие добродетели. Чтобы мы усвоили себе смирение, попускаются нам различные напасти: от демонов, от людей, от многообразных лишений, от извращенного и отравленного грехом нашего естества".

Преп. Макарий Великий:

…кто не имеет сказанных выше добродетелей, не приучил и не приуготовил себя к ним, тот, если и приемлет благодать, то утрачивает оную по приятии, и падает от высокоумия, или не преуспевает и не возрастает в благодати, дарованной ему; потому что не предает себя от всего произволения исполнению заповедей Господних. Ибо обителью и упокоением Духу служат смиренномудрие, любовь, кротость и прочие Господни заповеди.

Авва Дорофей:

«…смиренномудрием сокрушаются все стрелы врага и сопротивника.

Смирение избавляет человека от многих зол и покрывает его от великих искушений».

Св. Феофан Затворник:

«Терпение и смирение правители жизни духовной.

…несокрушимое оружие против врагов есть смирение.

Трудитесь над собой всеусильно, и Бог поможет вам преусилить. - Целью имейте - дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно. Когда они есть, это значит, что вы в должном настроении. Сии чувства должны быть постоянно присущими в сердце. И тогда покров Божий - и во всем духовном благопоспешество и успех. Тогда внимание к Богу стоит прочно, и память Божия неотходна.

…в молитве - главное умом в сердце предстояние Богу с благоговеинством и страхом, отрезвляющим и прогоняющим всякую блажь и насаждающим в сердце болезнование пред Богом. Эти чувства: страх Божий и болезнование, или сердце сокрушенно и смиренно, суть главные черты настоящей внутренней молитвы и проба всякой молитвы, по коим надо судить, должным ли порядком идет наша молитва, или не должным. Когда они есть - молитва в порядке. Когда их нет, - не в порядке, и надобно вставлять ее в свой чин. С отсутствием их сласть и теплота могут породить самомнение, а это гордыня духовная, и се будет прелесть пагубная. Тогда сласть и теплота отойдут; останется одна память о них, а душа все же будет думать, что имеет их. - Сего бойтесь, и больше возгревайте страх Божий, смирение и болезненное к Богу припадение, ходя всегда в присутствии Божием. Се - главное!

Хранится ли прежнее ваше теплое состояние? Хранить надо. Ему основа - смирение. Как только умалится смирение, так и холодность пойдет. Ибо когда душа начинает считать себя чем-либо, тотчас Господь отступает, и она оставшись одна - сама с собою, хладеет. Не языком говорить: я ничто, а в сердце чувствовать свое ничтожество надо. И тут всегда будет Господь, из ничего все сотворивший и творящий. Теплоту Господь подаст; но и самим надо труд приложить.

…душу должно ограждать глубоким смирением. Пиша так, как писал, имел в виду одно - возбудить в вас опасливость и зоркое смотрение за внушениями вражьими, с коими он умеет так искусно подходить, что и не заметишь. С тоненького помышления начнет и доведет до больших дел по роду своему. Смотрите же, Господа ради, позорче за собою. Господь да поможет вам глубже утвердиться в чувствах самоуничижения и смирения!»

«"Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" (Мф. 18, 3). Детское строение сердца - образцовое. Дети, пока не раскрылись в них эгоистические стремления, - пример подражания. У детей что видим? Веру полную, не рассуждающую, послушание беспрекословное, любовь искреннюю, беззаботность и покой под кровом родителей, живость и свежесть жизни, с подвижностью и желанием научиться и совершенствоваться. Но Спаситель особенно отмечает одно их свойство - смирение: "...кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном" (Мф. 18, 4). Ибо коль скоро есть смирение настоящее, то и все добродетели есть. Оно тогда и является в совершенстве, когда другие добродетели уже расцвели в сердце и приходят в зрелость; оно венец их и покров. Это - тайна жизни духовной о Христе Иисусе, Господе нашем. Чем кто выше, тем смиреннее, ибо он яснее и осязательнее видит, что не он трудится в преуспеянии, а благодать, которая в нем (1 Кор. 15, 10), и это есть мера "полного возраста Христова" (Еф. 4, 13). Ибо главное во Христе Иисусе то, что Он "смирил Себя, быв послушным даже до смерти" (Флп. 2, 8)».

Преподобный Ефрем Сирин:

Любишь ты чистоту? смирением приобретешь чистое сердце; жаждешь ли святости? оно сделает тебя святым; желаешь ли стать совершенным? оно - путь совершенных.

Господь наш верхом всех добродетелей называет любовь, но кто же богат любовью, как не смиренный? Смирением приобретается как любовь, так и надежда и вера.

Смирение делает пост истинным постом, оно охраняет девственников, придает ценность милостыне, делает жертву угодной Богу.

Ты хочешь стоять высоко? Возлюби смирение: оно без усилий делает человека праведным.

Преподобный Симеон Новый Богослов:

"Все добродетели вокруг смиренномудрия, царицы добродетелей, являются как бы стражами, подругами и служанками, сопровождающими госпожу.

То дело, которое делается без смиренномудрия и духовного разума, каково бы оно ни было, не принесет никакой пользы тому, кто его делает".

Преподобный Феодор Студит:

Смиренномудрие - всеобъемлющая добродетель: ею отгоняется гордость, попирается славолюбие, поражается своенравие, вводится кротость, мир, любовь и прочее...

Преподобный авва Исаия:

Без смирения, хотя бы кто много постился, или удручал себя тяжкими подвигами, или старался исполнить заповеди, все труды тщетны.

Игумения Арсения (Себрякова):

«Смирение есть единственное состояние духа, через которое входят в человека все духовные дарования. Оно есть дверь, которая отворяет сердце и делает его способным к духовным ощущениям.

Смирение доставляет человеку невозмутимый покой, уму — мир, помыслам — немечтательность. Смирение есть сила, объемлющая сердце, отчуждающая его от всякого земного, дающая ему понятие о том ощущении вечной жизни, которое не может взойти на сердце плотского человека.

…До ощущения сердцем смирения не может быть чистоты духовной молитвы.

Мир и радость — это плоды смирения. Вот пристань, где находили свой покой все добрые подвижники, все скорбящие душой, все жаждущие спасения. Не бойтесь потерять все для получения смирения.

Смирение — единственный выход и успокоение при всяком смущении и искушении. Только этою стезею приходит душа к истине все разрешающей, к теплоте врачующей. Если потеряешь эту стезю, то окружают душу мрак и теснота».

Старец Паисий Святогорец:

«Есть одна добродетель - смирение, а так как вы этого не понимаете, то прибавлю ещё и любовь. Но в ком есть смирение, у того разве нет и любви?

 - Авва Исаак говорит: "Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели".

 - Значит, без смирения добродетели... несъедобны! Святой Исаак хочет показать, насколько необходимо смирение в делании добродетелей. …Если у человека нет смирения, к нему не может приблизиться ни одна добродетель.

 - Значит, имеющий смирение имеет вместе все добродетели?

 - Конечно. Смиренный источает все ароматы духовного благоухания: простоту, кротость, любовь без границ, доброту, незлобие, жертвенность, послушание и т. д. У него есть нищета духа, поэтому он и владеет всем духовным богатством.

… - Скажите нам, какие добродетели должен иметь человек, чтобы его осенила благодать Божия?

 - Одного смирения достаточно. Меня часто спрашивают: "Сколько нужно времени, чтобы стяжать божественную благодать?" Некоторые могут всю жизнь якобы жить духовно, подвизаться и т. д., но при этом думать, что что-то из себя представляют, - такие не приобретают благодати Божией. А другие за короткое время приобретают благодать, потому что смиряются.

…Бог требует от нас лишь немного смирения, чтобы нам вступить с Ним в родство, а затем все Его богатые дары изливаются на нас обильно один за другим. Ведь Бог как бы должен смиренному человеку большую благодать, Он даёт ему её как дар, пусть сам человек даже и не просит. Таков духовный закон.

…один смиренный помысел мгновенно приводит в действие благодать Божию. … Один смиренный помысел может мгновенно вознести человека на такую духовную высоту, на какую он не взойдёт за годы сверхчеловеческих подвигов. …смирение приносит благодать Божию. Но, чтобы смирение стало для человека постоянным состоянием и в нём пребывала благодать Божия, требуется духовная работа.

…Когда есть смирение, диавол не может победить душу. Смиренный не падает, потому что ходит низко. Вот что случилось со старцем Аввакумом, когда он подвизался в пустыне Виглы! Однажды, когда он сидел на скале и молился по чёткам, ему явился диавол в образе "ангела светла". "Аввакум, - говорит, - меня послал Бог, чтобы я взял тебя в рай, потому что ты уже стал ангелом. Давай, полетели". "Да, но у тебя есть крылья, а я как полечу?" А тот "ангел" ему говорит "И у тебя есть крылья, но ты их не видишь". Тогда Старец Аввакум перекрестился и сказал: "Матерь Божия, кто я такой, чтобы летать?" Мгновенно этот "ангел" превратился в странного чёрного козла с крыльями, как у летучей мыши, и исчез.

 Видите, как с помощью смирения мы можем распознать диавольские ловушки?

…- Геронда, почему один человек может измениться за месяц, а другой подвизается годы и не преуспевает?

 - А вы как считаете? Почему так происходит?

 - Помысел мне говорит, что если человек смирится и будет призывать милость Божию, то Бог ему помогает и он преуспевает.

 - Так и есть. Необходимо смирение. Духовное преуспеяние есть там, где есть большое смирение.

Нашедшие путь смиренномудрия, преуспевают в духовной жизни быстро, последовательно и без труда. Мы ещё не поняли, что такое смирение, эта великая сила! От него зависит всё преуспеяние. Чем больше человек смиряется, тем большую благодать приобретает от Бога и тем больше преуспевает. Сколько силы в смирении, и люди ей не пользуются!

 - А для человека смиренного духовный подвиг легче?

 - Конечно. Потому что смиренного чуть подтолкнёшь, и он летит вперёд».

Н.Е. Пестов:

Всеми святыми отцами смирение почитается как основа всех добродетелей. При наличии смирения в душе легко развиваются все другие добродетели. Но если нет смирения, то добродетель перестает быть добродетелью; святость переходит в прелесть; дела милосердия, подвиги поста, умерщвления плоти и т. д. совершаются из-за тщеславия и т. п.

6. Смирение – Божий дар подвизающемуся ради добродетели

Смирения человеку невозможно достичь самому, одной только собственной силой – это дар Божий тому, кто заставляет, нудит себя смиряться, кто трудится ради стяжания этой добродетели, смиряя, укоряя, уничижая себя, с терпением перенося укоры от людей и всё, что попускает Бог случиться с ним. Для того, чтобы не потерять Божию благодать, важно хранить смиренное устроение и всегда помнить, что без помощи Божией мы ничего доброго сделать не можем, и всё благое в нас не наше, но полученное от Бога.

Св. Игнатий (Брянчанинов):

«Смирение есть учение Христово, есть свойство Христово, есть действие Христово. Слова Спасителя: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11, 29) , святой Иоанн Лествичник объясняет так: “Научитеся не от Ангела, не от человека, не из книги, но от Меня, то есть, от Моего вам усвоения, в вас осияния и действия, «яко кроток есмь и смирен сердцем», и помыслом и образом мыслей”».

Преп. Макарий Великий:

Каждому надлежит приневоливать и нудить себя, даже и против хотения сердца своего, как к молитве, так и к упованию, так и к смиренномудрию …а также принуждать себя к самоуничижению, к тому, чтобы почитать себя нищим и последним …также принуждать себя к тому, чтобы в нравах уподобляться во всем Господу; принуждать себя ко всякому добродетельному подвигу, к доброму и прекрасному житию, ко всякой доброте в обращении, ко всякому смиренномудрию кротости, к тому, чтобы не превозноситься, не высокомудрствовать, не надмеваться и не говорить ни о ком худо.

Ко всему этому должен принуждать себя, кто желает стать благоискусным и благоугодить Христу, чтобы Господь, — видя при сем его усердие и произволение, с какими он нудит и с усилием побуждает себя ко всякой доброте, простоте, благости, к смиренномудрию, к любви, к молитве, — даровал ему всего Себя, и чтобы сам Господь во всей чистоте и истине без труда и усилия совершал в нем все то, чего прежде, по причине живущего в нем греха, не мог он сохранять, даже с усилием. Тогда всякое упражнение в добродетели обращается для него как бы в природу; приходит, наконец, Господь, в нем пребывает, и он пребывает в Господе, и сам Господь без труда творит в нем Свои собственные заповеди, исполняя его духовного плода.

…Сам Дух дарует ему сие, и научает его истинной молитве, истинной любви, истинной кротости, к которым прежде принуждал он себя, которых искал, о которых заботился и помышлял, и которые, наконец, даны ему. И таким образом, возрастая и усовершившись в Боге, сподобляется он быть наследником царствия; потому что смиренный никогда не падает.

Преп. Варсануфий и Иоанн:

…когда случится тебе сделать что-нибудь доброе, ты должен знать, что это дар Божий, данный тебе по благости Божией, ибо Бог всех милует. … Данного тебе Господом на добро не теряй во зле; теряется же дар сей, когда похвалишь себя как долго терпевшего и забудешь облагодетельствовавшего тебя Бога. Сверх сего навлечешь и осуждение на себя, как скоро осмелишься приписывать себе то, за что должно воссылать благодарение Человеколюбцу Богу. Апостол говорит: «Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?» (1 Кор. 4, 7). Помыслу же, который хвалит тебя за что-нибудь, говори: плавающие в море и во время тишины не забывают, что они находятся еще в пучине, но всегда ожидают бури, опасностей и потопления; случившаяся же на краткое время тишина не приносит им полной пользы, потому что они считают себя безопасными лишь тогда, когда придут в пристань. …Итак, никогда не прельщайся поверить помыслу, который хвалит тебя за доброе дело. Всё доброе есть Божие, и по нашему нерадению мы не можем обеспечить себя, что оно пребудет с нами. Как же после сего посмеем высокомудрствовать?

Преп. Макарий Оптинский:

Все, что мы ни имеем, внешнее или духовное дарование, все сие есть Божие, а не наше, потому и не должно велехвалиться или приписывать (что-либо) себе и своему уму, или тщанию, или силам. Паки повторяю вам: ежели во всех делах и поступках ваших будете иметь смирение, то успокоитесь благодатью Божиею. — Господь изрек пречистыми Своими устами: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5), и заповедал: «аще и вся повеленная вам сотворите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом» (Лк. 17, 10). Видите, везде Господь побуждает нас к смирению, и Сам Царь славы смирил Себе до рабия зрака. Итак, при недостатке наших дел, за немощь или нерадение наше, смирим себя и да приносим пред Ним покаяние.

Св. Феофан Затворник:

«Точка опоры для брани есть наш восстановленный дух; сила же победительная и разрушительная для страстей есть благодать. Она в нас одно созидает, а другое разоряет — но опять чрез дух, или сознание и произволение. Борющийся с воплем повергает себя Богу, жалуясь на врагов и ненавидя их, и Бог в нем и чрез него прогоняет их и поражает. «Дерзайте», говорит Господь, «яко Аз победил мир» (Ин. 16, 33). «Вся могу о укрепляющем мя Христе», исповедует Апостол (Флп. 4, 13), — точно так, как без Него мы ничего не можем. Кто хочет победить сам, тот несомненно падет или в ту страсть, с коею борется, или в побочную. Предавший же себя Богу словно из ничего стяжавает победу. Этим опять-таки не отвергается свое противодействие, а показывается только, что, при всем противодействии, успех его или победа никогда не может быть нашею, а если есть она, то всегда от Бога. Потому-то всевозможно противоборствуй и борись, но не оставляй возлагать всю печаль свою на Бога живаго, Который говорит: «С тобою есмь в день зол — не бойся»».

«Уже и прияли вы великую милость, когда дал вам Бог образумиться и стать на должную дорогу. Вы неправо думаете, что это было простое дело. Кажется вы хотите этим смирение показать, а между тем приписываете себе дело, которое не может быть иначе совершено, как благодатию Божиею. Это большая гордость. Извольте исповедать, что вас Господь призвал к жизни по Богу, чем показал, что избирает вас для царствия небесного. Исповедуя же сие, благодарите Бога, и со страхом и трепетом совершайте свое спасение, - боясь, как бы, отпадши снова, Духа благодати не укорить и крови Сына Божия не попрать. Вы уже были призываемы путем рождения, крещения и воспитания, - и стояли на добром пути, но уклонились, поправ благодать св. крещения. Теперь снова призваны. Бойтесь опять отступиться от Бога. Благодать двояко действует: совне, когда призывает, - и это всеобщая благодать, никто не исключен: ибо Господь всем хощет спастися и в разум истины приити; когда кто, вняв призванию, обращается, тогда благодать чрез таинство крещения или покаяния, внутрь вселяется, и там созидает спасение, или образует из стихий добра, естественных человеку, нового человека, наследника вечного царствия небесного, не властительски, а руководительно и помогательно, то есть, указывая добро, и помогая совершать его».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

 «Мы всегда должны быть твердо уверены, что никак не можем достигнуть совершенства своими трудами и подвигами, хотя бы со всею неутомимостью упражнялись во всякой добродетели. Одни человеческие усилия не могут иметь такой цены и силы, чтобы возводить на высоту святости и блаженства, если Сам Господь не будет притом содействовать нам и направлять сердце наше к тому, что для нас полезно. Потому в каждое мгновение мы должны взывать к Богу с Давидом: соверши стопы моя во стезях Твоих, да не подвижутся стопы моя (Пс. 16, 5), - дабы сей невидимый правитель духа человеческого обращал произволение наше к добродетели, так как оно более склонно к пороку, то по неведению добра, то по обольщению страстей.

…Так ни один праведник не имеет в себе достаточно сил стяжать праведность; непрестанно колеблется он и в каждое мгновение готов пасть. Потому милость Господня подкрепляет его рукой Своею, чтобы иначе, подвергшись падению по слабости произволения, совершенно не погиб он в падении своем (Собес. 3, 12). И кто будет столько самонадеян и слеп, чтоб думать, что не имеет нужды в непрестанном содействии Божием, когда Сам Господь в Евангелии ясно научает: якоже розга не может плода сотворити о себе, аще не будет на лозе: тако и вы, аще во Мне не пребудете: без Мене не можете творити ничесоже (Иоан. 15, 4. 5)? Как же неразумно, даже святотатственно, присваивать какие-нибудь добрые дела своим усилиям, а не благодати и содействию Божию, когда Господне изречение свидетельствует, что без Его содействия никто не может приносить духовных плодов.

Веруем потому, что как начало благого расположения полагается в нас особым внушением Божиим, так равно совершение добродетелей подается Им же; наше же дело с большею или меньшею готовностью покоряться внушению Божию и принимать Его помощь. Мы заслуживаем награду, или достойное наказание, судя по тому, нерадим ли, или с благоговейною покорностью заботимся соображаться с распоряжениями и промышлением Божиим, простертым на нас благостынным благоволением Его.

…Благодать Божия близка ко всем; она всех без изъятия призывает ко спасению и к тому, чтобы все пришли в познание истины, ибо говорит: придите ко Мне вси труждающиися и обремененнии и Аз упокой вы (Мф. 11, 28).

В деле спасения нашего участвует и благодать Божия и свободное произволение наше, и что человек, хотя может иногда желать добродетели, но чтобы исполнить желания сии, всегда нуждается в помощи Божией; подобно как для больного недостаточно одного желания быть здоровым, но нужно, чтобы податель жизни - Бог дал силы к восстановлению здоровья. Чтобы совершенно увериться в том, что и от природной способности, данной милосердым Творцом, возникающие добрые желания можно исполнить только при помощи Божией, для того довольно вспомнить слова Апостола: еже хотети, прилежит ми, а еже содеяти доброе, не обретаю (Рим. 7, 18).

…Не должно думать, что природа человеческая способна к одному только злу. Творец всеял в души наши семена всех добродетелей, но для возрастания их нужны воздействия со стороны Бога; так однако, что в человеке всегда пребывает свободное произволение принимать или не принимать сии благодатные воздействия. Если бы совсем не зависело от нас устроение нашего спасения, то Апостол не сказал бы: со страхом и трепетом свое спасение содевайте; но если бы все зависело от нас одних, то Он не присовокупил бы: Бог бо есть действуяй в вас и еже хотети и еже деяти о благоволении (Фил. 2. 12. 13).

…При всем том однако благодать всегда дается даром, потому что за малые наши усилия воздает с безмерною щедростью….Апостол языков, хотя говорил, - что он потрудился паче всех Апостолов; впрочем присовокупляет, что труды эти не ему принадлежат, а благодати Божией, которая с ним (1 Кор. 15. 10). Таким образом словом: потрудихся, он выражает усилия своей воли; словами: не аз, но благодать Божия - Божественное содействие, а словом: со мною - показывает то, что благодать содействовала ему, не в праздности и беспечности пребывающему, а тогда, как он трудился.

Бог многоразличными и непостижимыми способами устрояет спасение наше: в желающих и ищущих спасения Он усиливает желание, а в не имеющих желания возбуждает оное; помогает исполнению спасительных желаний наших, - и вдыхает святые желания, или утверждает их…..Он подобно нежнейшему Отцу и сострадательному Врачу, во всех нас все производит: у иных Он производит начало спасения и воспламеняет усердие к Нему, у других приводит к концу дела, и добродетели к совершенству, - иных удерживает от близкого падения, а другим подает случаи и удобства ко спасению, - иным, хотящим и текущим, вспомоществует, других, не хотящих и противящихся, привлекает и склоняет к доброму расположению: всюду производит все - возбуждая, содействуя и утверждая, - но без нарушения данной Им же свободы».

«Мы укрепляемся благодатью Божией не только в естественном состоянии, но и в ежедневном строительстве нашего спасения.

Мы должны благодарить Бога не только за то, что Он сотворил нас разумными, одарил властью свободной воли, даровал благодать крещения, сообщил знание закона и помощь, но и за то, что Он доставляет нам ежедневным промышлением Своим: освобождает нас от наветов врагов, содействует нам, чтобы мы могли победить плотские пороки, прикрывает нас без нашего ведома от опасностей, ограждает от грехопадения, помогает и просвещает нас, чтобы мы саму помощь могли понимать и познавать, тайно вдыхает сердечное сокрушение о нерадении и грехах наших, посещает нас спасительным вразумлением, иногда даже влечет нас к спасению, наконец, свободную волю нашу, которая более склоняется к порокам, направляет к лучшему делу и, посещая Своим наказанием, обращает на путь добродетелей».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин передаёт поучение аввы Херемона о том, что

«без помощи Божией невозможно не только усовершенствование в целомудрии, но и ничего доброго нельзя сделать.

… усилия трудящегося без помощи Божией ничего не могут совершить. Ибо земледелец хотя и много трудится над возделыванием земли, но не может ожидать обильного плода, если на обработанную им землю не падет благовременного дождя и не будет благоприятной погоды; случается, что и созревшие уже плоды пропадают от того, что Бог не благословляет трудов земледельца. Итак, как ленивым земледельцам, которые не стараются обрабатывать сохою свою землю, Бог не дает обильного плода, так и трудолюбивым не принесет пользы всенощная забота, если милосердие Божие не будет споспешествовать. Впрочем, человек не должен мечтать, что будто его труды привлекают благодать Божию и будто потому Бог благословляет его обилием плодов, что он трудится. Чтобы истребить в себе эту гордость, пусть он представит себе, что если бы Бог не укреплял его, то он не мог бы и трудиться, и что если бы милосердие Божие не споспешествовало его действиям, то и желание и силы его остались бы без действия. И тогда как Бог дает нам силы, здоровье и споспешествует нашим делам, мы должны молить, чтобы небо не было медяным и земля железной, и чтобы не случилось, что оставшееся от гусениц ела саранча, и оставшееся от саранчи ели черви (Иоил. 1, 4). Но земледелец нуждается в помощи Божией не только тогда, когда поля его засеяны, но и когда жатва окончена и плоды собраны в житницу. Из этого видно, что Бог есть начальный виновник не только дел, но и благих помышлений; Он внушает нам и Свою святую волю, и дает силу и удобный случай исполнить то, чего правильно желаем; ибо всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов (Иак. 1, 17). По словам апостола, Он и начинает в нас добродетель, и совершает ее, «дающий же семя сеющему и хлеб в пищу подаст обилие посеянному вами и умножит плоды правды вашей» (2 Кор. 9, 10). А мы должны со смирением покоряться непрестанно влекущей нас благодати…»

Если же нужно будет когда-либо и нам немощным, при досаждении нам лукавых помыслов, произнести (против них) запрещение, противоречить им и отогнать (их), то (да совершаем) это не просто, не как случится, но также именем Божиим, словами Божественных Писаний; и, по подобию святых отцов, скажем каждому помыслу так: «Господь да запретит тебе» (Иуд. 1, 9) — и еще: «Отступите от меня, все делающие беззаконие» (Пс. 6, 9), и уклонитесь от меня, все лукавнующие, «да поучусь в заповедях Бога моего» (Пс. 118, 73)».

Преп. Ефрем Сирин
наставляет:

«Побеждающее гордость смирение невозможно стяжать без глубокого осознания того, что человек ничего доброго не может сделать своими собственными силами, без помощи Божией.

Если хочешь препобедить гордость, что ни делаешь, не говори, что делается это собственными твоими трудами или собственными твоими силами. Постишься ли, проводишь ли время в бдении, спишь ли на голой земле, поешь ли псалмы, или прислуживаешь, или кладешь много земных поклонов, говори, что при Божией помощи и при Божием покровительстве делается сие, а не моей силой и не моим старанием».

Св. прав. Иоанн Кронштадский:

Злые духи пали по гордости и злобе: для всех человеков в том урок - смиряться пред Творцом, считать себя за ничто и все приписывать Творцу, и жить единственно Творцом и исполнением Его воли, и - дивны дела Твои, Господи! - то, чего не сумел и не захотел стяжать денница при всей своей мудрости, то стяжала Дева из рода вместе бренного и духовно-бессмертного; Пресвятая Дева Мария стяжала Себе смирение беспримерное, стяжала высочайшую святыню. Радуйся Благодатная: Господь с Тобою! Призре Господь на смирение рабы Своея (Лк. 1, 28, 48). Так и все мы, как сами в себе сущая малость, как все имеющие от Бога, кроме греха, должны постоянно и глубоко смиряться пред Творцом, во всем прибегая к Его милосердию.

7. Как стяжать смирение?

Святые отцы учат, что пути стяжания смирения – это:

исполнение заповедей, постоянное испытание себя, самоукорение, самоуничижение, почитание ближнего лучшим себя, памятование своей греховности, недоверие своей воле и последование воле Божией, страх Божий, память смерти, терпеливое и смиренное перенесение скорбей и уничижений, неосуждение, избегание почестей и славы, нестяжательность, уклонение от мира, утаение своей мудрости, простота речи, изгнание дерзновения, удаление многословия, неуклонное и строгое исповедание православной веры.

Преподобный Симеон Новый Богослов:

«Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи».

Преподобный авва Дорофей:

«Есть два смирения. Первое смирение состоит в том, чтобы считать брата своего разумнее себя и во всем превосходнее, одним словом, считать себя ниже всех. Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги, это совершенное смирение святых. Оно явственно рождается в душе от исполнения заповедей».

«…каждый из святых приобрел сие смирение, как мы сказали, чрез исполнение заповедей.

…в Отечнике написано: один брат спросил старца: что есть смирение? Старец отвечал: "Смирение есть дело великое и Божественное; путём же к смирению служат телесные труды, совершаемые разумно; также, чтобы считать себя ниже всех и постоянно молиться Богу - это путь к смирению; самое же смирение Божественно и непостижимо".

Почему же старец говорит, что телесные труды приводят душу в смирение? Каким образом телесные труды делаются душевными добродетелями? То, чтобы считать себя ниже всех, как мы уже сказали, сопротивляется демонам и первой гордости: ибо как может считать себя большим брата своего, или гордиться перед кем-либо, или укорить, или уничижить кого-либо тот, кто почитает себя ниже всех? Также и молиться непрестанно - явно противиться второй гордости: ибо очевидно, что смиренный и благоговейный, зная, что невозможно совершить никакой добродетели без помощи и покрова Божия, не перестаёт всегда молиться Богу, чтобы Он сотворил с ним милость. Ибо непрестанно молящийся Богу если и сподобится совершить что-либо, знает, почему он совершил сие и не может возгордиться, и не приписывает это своей силе, но все свои успехи относит к Богу, всегда благодарит Его и всегда призывает Его, трепеща, как бы ему не лишиться такой помощи, и не обнаружилась его немощь и бессилие. Итак, он со смирением молится и молитвою смиряется и чем более преуспевает всегда в добродетели, тем более всегда смиряется; а по мере того как смиряется, получает помощь и преуспевает чрез смиренномудрие.

Но почему старец говорит, что телесные труды приводят к смирению? Какое отношение имеют телесные труды к расположению души? Я объясню вам это. Так как душа, по преступлении заповеди, предалась, как говорит святой Григорий, прелести сластолюбия и самозакония и возлюбила телесное, и некоторым образом стала как бы нечто единое с телом, и вся сделалась плотию, как сказано: «не имать дух мой пребывати в человецех сих… зане суть плоть» (Быт. 6, 3), и бедная душа как бы состраждет телу и сочувствует во всём, что делается с телом. Посему-то и сказал старец, что и телесный труд приводит душу в смирение. ... Итак, труд смиряет тело, а когда тело смиряется, то вместе с ним смиряется и душа».

Св. Феофан Затворник:

«Смирение приобретается делами смирения.

Молитесь Богу, чтобы Он дал дух сокрушения и смирения и Он даст. Между тем сами собирайте смирительные мысли, и держите их в душе. …Бог хочет, чтоб вы сами смирились и готов дать смирение, если взыщете.

Вы исповедаете свой грех что нетерпелива, обидчива, не мирна, уступчива мыслям смущающим? - Это очень не хорошо. Все от гордости. Если бы было смирение, ничего такого не было бы. Так извольте стараться, уверив себя, что вы ничего не стоите, никакого внимания и почести, - что вы стоите не таких еще оскорблений не словом только, но и делом. - Когда уверите себя в этом и восчувствуете свое ничтожество, тогда все будет проходить для вас мирно.

Смирение трудно достается. Можно считать себя смиренным, не имея и тени смирения. Одним размышлением не усмиришь себя. Лучший, или единственный верный путь к смирению есть послушание и отречение от своей воли. Без сего можно развить в себе сатанинскую гордыню, смиренничая в слове и положении тела. Остановитесь, пожалуйста, на этом пункте, и со всем страхом разберите порядки жизни вашей. Есть ли в ней послушание и отречение от своей воли? Из всего, что вы делаете, что делаете вы не по своей воле, не по своему разуму и смышлению? Делаете ли что-либо нехотя, потому только, что приказано, из одного послушания? Рассмотрите, пожалуйста, и скажите. Если ничего нет такого, то порядки жизни вашей не приведут вас к смирению. Как ни смиряйте себя в мыслях, без смирительных дел не придет смирение.

Боже вас сохрани, чем-нибудь вознестись над сестрами, и как-нибудь показать то. Когда какая сестра обращается к вам с словом, обращайтесь и вы к ней со всем вниманием, как к посланнице Божией. Бог послал ее изведать вашу любовь и внимание к сестрам, и ваше пред ними смирение. Одевайтесь просто, ходите просто, без всякого оказательства особности от других. Можно по внешности быть несколько хуже других, допуская одну эту особность.

Смирение паче всего блюдите, и молитесь о нем, да подано будет, и сами себя почаще теребите, наклоняя на самоуничижение. Как только проснетесь, поскорее позаботьтесь восчувствовать себя негожею, а там и весь день такою же быть старайтесь. На молитву становясь и к Господу приступая, паче уничижайтесь. Кто и к Кому дерзает обращаться и беседовать человеческою речью?! - Радуйтесь, когда встретится уничижение внешнее, невольное. Принимайте его, как особую милость Божию. Мерою себе поставьте, что, когда вы стоите в полном недовольстве собою, то вы в добром чине; коль же скоро хоть малое чувство самодовольства придет, и начнете вы цену себе давать, знайте, что вы не в своем виде, и начинайте тогда теребить себя. Господа ради не забывайте сего пунктика. Все другое ничто, когда сего нет. Были люди, которые одним смирением без подвигов спаслись; а без смирения никто не спасался и не спасется.

Хранится ли прежнее ваше теплое состояние? Хранить надо. Ему основа - смирение. Как только умалится смирение, так и холодность пойдет. Ибо когда душа начинает считать себя чем-либо, тотчас Господь отступает, и она оставшись одна - сама с собою, хладеет. Не языком говорить: я ничто, а в сердце чувствовать свое ничтожество надо. И тут всегда будет Господь, из ничего все сотворивший и творящий. Теплоту Господь подаст; но и самим надо труд приложить.

Что вы делаете вечером, очень хорошо. Построже разбирайте, что, от чего, и как, и придумывайте способы, как избежать неправостей, и перехитрить лукавого, обращая все в свою пользу. Побить себя четками, или другое какое налагать наказание - не мешает. А можно и так оставлять себя должницею, всякий день умножающею долги свои. И почувствовать себя такою понудьте. Это поможет поддержать сердце сокрушенное и смиренное, которое Бог не уничижит (Пс. 50, 19). Гонитесь за смирением, всегда отбегающим. Оно есть след Христов, благоухание Христово, одеяние Христово! Ради его все простит Бог и все недостатки подвигов не взыщет; а без него никакие строгости не помогут».

Преп. Макарий Оптинский:

"В таковой-то брани, или войне духовной, нужно непременно оружие, против которого не может устоять вражия сила. Какое же это оружие? Святое смирение. Как же достигнуть его? Разные способы есть к приобретению его.

Первое: исполнение заповедей Божиих
, в числе коих и сие есть: «блаженны нищии духом, яко тех есть Царство Небесное» (Мф. 5, 3). «Егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом» (Лк. 17, 10); и «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете по кой душам вашим».

Второе: познание своих немощей. Пишет святой Исаак Сирин в 61 Слове: "блажен человек, познаваяй свою немощь, занеже сие познание бывает ему основание, и корень, и начало всякия благостыни. Однако никтоже может ощутити немощь свою, аще не будет попущен мало искушен быти, утомляющими тело или душу. И праведник, не познаваяй своей немощи, на острии бритвы имать вещи (находится в опасности), и никакоже отступил есть от падения, ниже от тлетворнаго льва, глаголю же беса гордыни". И паки: "не познаваяй немощи своея оскудевает от смирения; оскудеваяй же от сего скуден есть и от совершенства; и оскудеваяй от сего присно пристрашен есть (находится в страхе)"...

Третие: память прежних наших грехов сокрушает сердце и смиряет душу.

Четвертое: "от послушания раждается смирение, — пишет святой Иоанн Лествичник в 4 Степени, — от смирения разсуждение, от разсуждения разсмотрение, от сего прозрение". И святой Кассиан в Слове к Леонтину игумену: "истинное разсуждение не приходит, аще не от истиннаго смирения, которое снискивается, да не точию еже творим, но и еже помышляем, открываем отцем, и да ни в чем же своему помыслу веруем, но и во всем словесем старец да последуем и она быти добро веруем, еже аще они искусят [испытают]"...

Пятое: смотрительное от Промысла Божия попущение впадать в страсти, дабы более восчувствовать свою гнусность, смирить себя и иметь в помысле, что есть худший всех тварей; о чем св. Григорий Синаит в 117 главе пишет: "аще человек не будет оставлен, и побежден, и обладай, поработившись всякой страсти и помыслу, и духом побеждаем, и не от дел отнюд помощи обретая, ни от Бога, ни от инаго кого, яко мало и не в отчаяние прийти искушаему во всех: не может сокрушиться и имети себя меньша всех, и последнейша и раба всех и самых бесов неключимейша, яко мучима и побеждаема. И сие есть смотрительное Промысла наказательное смирение, чрез которое второе и высокое от Бога дается". Еще служит к приобретению смирения всегдашнее самоукорение. Видите из сего рассуждения, что весьма опасно проходить путь добродетелей без смирения, самонадеянно. Есть многие примеры, как древних, так и нынешних времен, впадших в прелесть от сего».

«Нам нужно попещися о своем устроении и о своей душе; мы полны страстей, а мечтаем высоко, всегда читаем и говорим о смирении, а дойдет дело — и слова и взгляда не понесем. Потому и надобно подвизаться на исполнение заповедей и, видя высоту оных, низводить себя во глубину смирения и отвергаться своей воли и разума.

Описываешь свои немощи и неустроения, и очень бывает тяжко на душе. Спрашиваешь: что тебе делать в таком случае и чем себе помочь? Одно есть самое лучшее и благонадежное средство к свобождению себя от всех сих обстояний: смиренномудрие сердца. Не имея на чем опереться от дел своих, невольно должно видеть в чувстве нищету свою и возвергать на милосердие Божие упование свое. Он на смиренные призирает и смиренных утешает. Почаще старайся видеть и считать себя худшею всех, и не дерзать кого зазреть, презреть и осудить, помнивши, что мы еще хуже их. Хотя бы кто и принес на среду некое о ком слово к осуждению, загради уста свои и рцы: "мне ли судить их, когда сама в язвах лютых низлежу?" И тех воспользуешь, и сама не повредишься... Смирение успокоивает, а от гордости смущение и всякое неустройство происходит.

...Ежели случится принять от кого укоризну или пренебрежение, научать сердце свое глаголать, что "мы хуже их, — не краем языка, но сердечным залогом"...

Как бы нам попещися о стяжании смирения в делах, словах и помышлениях? а то мы иногда заносимся мнением о своем разуме, целомудрии и о прочем. Памятью своих согрешений и неразумия привлечем к себе сию царицу добродетелей!

Сколько об этом было и писано, и говорено, что к низложению гордостной страсти и к стяжанию смирения нужно отсечение своей воли и разума.

Вы просите от меня совета: как преодолеть страсти и приобрести смирение; желание ваше благое, но надобно положить труд для приобретения смирения, надобно отвергнуть и уничтожить в себе гордость и во всяком деле и слове смирять себя и считать худшею всех. Хотя бы и могли что благо сотворити, все это не нашею силою, но помощию Божиею творим. Господь научил нас: аще и вся повеленная сотворите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17, 10), и еще Он же повелел: научитеся от Мене... (Мф. 11, 29). Вот от Кого научайтеся смирению; оно доставляет нам покой, а с сим вместе и страсти можете преодолевать удобно, ибо самолюбие и гордость есть основание всех страстей и вина, от коей они происходят; с уничтожением ее и все страсти в ничто обращаются, ибо на всякую страсть вы найдете заповедь Божию и, стараясь о исполнении оной, победите удобно страсть при помощи».

«Смирение же не думай стяжати просто и без труда душевного, "оно есть порождение разума, а разум порождение есть искушений и скорбей", по слову св. Петра Дамаскина; поэтому не надобно избегать посылаемых от Бога скорбей, а принимать с покорностью и терпеть с самоукорением, и отнюдь не надеяться ни на свои молитвы, ни на слезы, которые легкомысленных приводят к гордости и тщеславию.

...Старайся, дабы со внешним смиренноодеянием согласовать и внутреннее смирение. Считай себя худшею и последнейшею всех, не устами токмо говоря, но в сердце мысль водружая; оно доставит тебе спокойствие. Однако не думай, чтобы дело сие скоро могло совершиться: оно требует многого времени, труда и отсечения своей воли и разума, о чем уже много раз говорено, читано и писано было; но без практики не будет успеха: много раз падешь, смиришься и восстанешь, и тогда только твердо будет, когда совершенно познаешь свою немощь и не будешь опираться на свои дела.

…смиряться-то истинно ты не можешь, да и как можно в короткое время научиться сему художеству? Св. Григорий Синаит в 117 главе пишет: "человек, аще не будет побежден страстьми и помыслами и прочее, не может имети себе менша и худша всех, и самих бесов окаяннейша; и сие есть особенное Промысла Божия смирение". Когда видишь себя побежденною какою страстью, то невольно нисходишь в глубину смирения и не дерзаешь кого-либо судить и зазирать.

…сия небесная добродетель не без труда стяжавается, а долгим временем. Не достигая сего, паче должна смиряться и видеть свою нищету, со временем смиришься; читай почаще о смирении и помни, что оное есть пород [детище, порождение] искушений.

Смирение велие оружие на врага, но стяжание его велий есть труд и понуждение. Узок и тесен путь, вводяй в живот вечный! (Мф. 7, 14).

…сие художество художеств многим трудом и временем и самоотвержением снискивается.

Старайся о тех средствах, которые приносят тебе пользу; я говорю: не доверять своему разуму и повергнуть свою волю; обличение же, правильное или неправильное, не отвергать, когда не хочешь отвергнуться своего спасения. Все сии делания приведут тебя к познанию своих немощей и смирению.

Когда вменишь себя в ничто, то какое дело до того, что о тебе говорят и думают? Смиренный всегда мирен и спокоен, а пока будем достигать сего, то требуется большой искус. Ты при всяком случае, потрясающем тебя, познавай свою немощь и укоряй себя, а не других...

В немощи и поползновении случающемся смиряй себя не краем языка, а сердечным чувством, да получишь залог его (благого делания).

Всеми мерами старайся стяжавать противоположное гордости — смирение, и как оное приобретается, учись в книгах святых отцов: всегдашнее самоукорение — ближний к оному путь.

Может быть, того ради и попущено вам лишиться утешений и надежды на оные и на свои дела благие, а только единственно на благость Божию уповать, видя свою нищету и истинно смиряясь... Св. Петр Дамаскин, описывая семь телесных деяний и плоды оных, говорит: "тогда начинает ум зрети согрешения своя, яко песок морской, и сие есть начало просвещения души и знак здравия ее; и кратце, бывает душа сокрушенна и сердце смиренно, и меньшу всех вменяет себе воистинну". Видите, после многих деланий и трудов, не ищет утешений, не полагается на них, а видит свои грехи и считает себя хуже всех. Когда же мы не приходим в таковое устроение, чрез благие делания, то уже благодать Божия смотрительно попущает нам впасти в различные страсти и немощи, дабы хотя чрез них себя смирили и получили богодарное смирение, о чем пишет св. Григорий Синаит в 117 главе».

Св. Игнатий (Брянчанинов):

«Ученик. Каким способом можно достичь смирения?

Старец. Исполнением евангельских заповедей, преимущественно же молитвою.

…желающий приобрести смирение должен с тщательностью изучать Евангелие, и с такою же тщательностью исполнять все заповедания Господа нашего Иисуса Христа. Делатель евангельских заповедей может придти в познание своей собственной греховности и греховности всего человечества, наконец в сознание и убеждение, что он грешнейший и худший всех человеков.

…последствия являются от исполнения евангельских заповедей. Подвижник, только что начнет исполнять их, как и увидит, что он исполняет их весьма недостаточно, нечисто, что он ежечасно увлекается страстями своими, то есть, поврежденною волею, к деятельности, воспрещаемой заповедями. Затем он с ясностью усмотрит, что падшее естество враждебно Евангелию. Усиленная деятельность по Евангелию яснее и яснее открывает ему недостаточество его добрых дел, множество его уклонений и побеждений, несчастное состояние падшего естества, отчуждившегося от Бога, стяжавшего в отношении к Богу враждебное настроение. Озираясь на протекшую жизнь свою, он видит, что она — непрерывная цепь согрешений, падений, действий, прогневляющих Бога, и от искренности сердца признает себя величайшим грешником, достойным временных и вечных казней, вполне нуждающимся в Искупителе, имеющим в Нем единственную надежду спасения. Образуется у него незаметным образом такое мнение о себе от делания заповедей. Исполнение им заповедей он признает искажением и осквернением их, как говорит святой Петр Дамаскин. «Научи мя творити волю твою», вопиет он с плачем к Богу, ту волю, которую Ты заповедал мне творить, которую я усиливаюсь творить, но не могу, потому что падшее естество мое не понимает ее, и не покоряется ей. Тщетными были и будут все мои усилия, если Ты не прострешь мне руку помощи. «Дух Твой благий», только Он один, «наставит мя на землю праву». “Благое не может быть ни веруемо, ни действуемо иначе, как только о Христе Иисусе и о Святом Духе”, — сказал преподобный Марк Подвижник».

«…каким образом израбатывается смирение молитвою?

Старец. Союз смирения с молитвою очень ясно изложен преподобным аввою Дорофеем. “Непрестанное упражнение в молитве, — говорит Святой, — противодействует гордыне. Очевидно: смиренный и благоговейный, зная, что невозможно совершить никакой добродетели без помощи и покрова Божиих, не престает неотступно молиться Богу, чтоб сотворил с ним милость. Постоянно молящийся Богу, если сподобится сделать что-либо должное, знает при посредстве Кого это сделано им, и не может превознестись или приписать своей силе, но приписывает Богу все свои исправления, Его благодарит непрестанно, и Ему молится непрестанно, трепеща, чтоб не лишиться помощи Свыше, чтоб не обнаружилась таким образом его собственная немощь. Он молится от смирения”. Если кто, при молитве своей, сподобляется умиления, которое рождается от внимательной молитвы, тот опытно знает, что именно в драгоценные минуты умиления являются в нем помыслы смиренномудрия, преподающие ощущение смирения. Особливо совершается это тогда, когда умиление сопровождается слезами. Чем чаще приходят времена умиления, тем чаще делатель молитвы бывает слышателем таинственного учения о смирении, тем глубже это учение проникает в его сердце. Постоянное умиление содержит душу в постоянном смирении, в настроении непрестанных молитвы и богомыслия».

Преп. Иоанн Лествичник учит, что нужно делать, чтобы стяжать смирение:

«Прежде же чем ты достигнешь сих дарований, надлежит тебе приобрести сердце, незазирающее чужих согрешений; предтечею же всего сказанного должна быть ненависть к тщеславию.

Если хотим достигнуть добродетели смиренномудрия, да не перестанем самих себя испытывать и истязывать; и если в истинном чувстве души будем думать, что каждый ближний наш превосходнее нас, то милость Божия недалека от нас.

…Некоторые хотя и получили уже прощение грехов, но для всегдашнего побуждения к смиренномудрию удерживают до конца жизни воспоминание о прежде бывших согрешениях, заушая оным суетное возношение. Другие, размышляя о страданиях Христа Спасителя, считают себя всегда неоплатными должниками перед Ним. Иные охуждают себя за ежедневные неисправности. Иные случающимися искушениями, немощами и согрешениями, в какие впадают, низвергают гордость. Другие молением о взятии от них дарований усвоили себе матерь дарований – смирение.

…Смиренномудрый всегда гнушается воли своей, как погрешительной, даже и в прошениях своих ко Господу: он с несомненною верою научается должному и принимает оное, не жительству учителя внимая, но возложив попечение на Бога, Который и через ослицу научил Валаама должному. И хотя такой делатель все по воле Божией и делает, и мыслит, и говорит, но никогда не доверяет себе; ибо для смиренного тягость и жало – верить самому себе, как гордому трудно последовать словам и мнению других.

…Жилы и пути смирения, но еще не признаки сей добродетели, суть: нестяжательность, уклонение от мира, утаение своей мудрости, простота речи, прошение милостыни, скрытие благородия, изгнание дерзновения, удаление многословия.

Невозможно пламени происходить от снега, еще более невозможно быть смиренномудрию в иноверном или еретике. Исправление это принадлежит одним православным, благочестивым и уже очищенным».

Преп. Никодим Святогорец:

«…должно тебе сознать, что встречающиеся тебе случаи к добродетели суть самые пригодные для тебя средства к стяжанию ее, Богом тебе поданные по твоей молитве. Возжелав стяжать добродетель, ты, конечно, молился Богу, чтобы Он даровал тебе ее; молясь же о сем, ты не мог не молиться и о способах и средствах к получению такого дарования. Но Бог не дает, например, добродетели терпения без прискорбностей и добродетели смирения без смирительных случаев унижения и бесчестия. Почему, после того, как ты помолился о сих добродетелях, Он и послал тебе соответственные им случаи. Что же ты теперь делаешь, убегая от них и отвращаясь? Отвергаешь помощь Божию, о коей молился, и посмеваешься над даром Божиим.

Итак, положи любезно встречать представляющиеся тебе случаи к добродетелям, и тем любезнее, чем в большее поставляют они тебя затруднение. Ибо в таких случаях наши добродетельные деяния вызывают большое мужество и обнаруживают большую силу нравственную; а чрез это мы всякий раз делаем значительнейший шаг по пути добродетели, что исключительно и должны мы иметь всегда в цели.

…Для стяжания же смирения, понудь себя и напрягись принять в любительные объятия свои всякие неудовольствия и прискорбности, как сестер родных, и всячески убегать славы и почестей, желая паче быть от всякого уничижаемым и незнаемым и ни от кого не получать попечения и утешения, кроме единого Бога. Утверди в сердце своем, убедясь в благотворности его, такой помысл, что Бог есть единое благо твое и единое убежище, а все другие вещи суть для тебя терния, которые, если вложишь их в сердце свое, причинят тебе вред смертоносный. Если же случится тебе потерпеть от кого посрамление, не печалься о том, но перенеси то с радостию, держа уверенность, что тогда Бог с тобой.

…Понудь себя и понасиль радоваться, когда кто скажет тебе оскорбительное слово, или осудит тебя, или презрение тебе покажет. Потому что под таким поношением и бесчестием сокрыто великое сокровище, и если ты благоохотно примешь их, то скоро очень окажешься богатым духовно…

Берегись себя самого, как злейшего какого врага своего, и не следуй воле своей, ни уму своему, ни своему вкусу и чувству, если не хочешь потеряться. Потому держи всегда наготове оружия против себя самого, и когда хотение твое склонится на что-нибудь, хотя бы святое, положи его одно, обнаженное от всего стороннего, пред Богом твоим с глубочайшим смирением, умоляя Его, да будет в этом Его, а не твоя воля; и сделай это с искренно-сердечным преданием себя в волю Божию, без всякой примеси самолюбия, зная, что сам в себе ты ничего не имеешь и сам по себе ничего сделать не можешь в деле твоего спасения.

Блюди себя от помыслов, которые представляются святыми и разжигают неразумную по ним ревность, о которых иносказательно говорит Господь: Внемлите от лживых пророк, иже приходят к вам во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы. От плод их познаете их (Мф. 7, 15-16). Плод же есть томление и крушение духа. Ведай, что все, что удаляет тебя от смирения и от внутреннего мира и спокойствия, под каким бы то красным видом ни представлялось, все это - лживые пророки, которые, прикрываясь овчею одеждой, то есть лицемерною ревностию облагодетельствовать ближнего безразборно, суть воистину волки хищные, похищающие у тебя смирение, мир и спокойствие, столь необходимые для всякого, кто желает прочно успевать в духовной жизни. И чем более какое дело по видимости представляется окрашенным святостию, тем строжайшему должно оно быть подвергнуто тобой наследованию, без задора, однако ж, и тревожности. Если случится иной раз впасть при этом в ошибку, не поддавайся малодушию, но смирись пред Богом и, сознав немощь свою, возьми из сего урок на будущее время. Ибо, может быть, Бог попустил это, чтоб смирить в тебе какую-либо черту гордыни, сокрытой в тебе и тебе самому неведомой».

Св. Игнатий (Брянчанинов):

"Если кто хочет идти за Мною,- возвещает святое Смирение, - отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною" (Мф. 16, 24). Иначе невозможно быть учеником и последователем Того, Кто смирился до смерти, до смерти крестной.

Речь идет о том, чтобы не признавать за собой какую-либо добродетель и достоинство. Признание за собой добродетелей и достоинств - пагубное самообольщение, называемое... мнением. Мнение отчуждает людей, зараженных им, от Искупителя.

Древний патерик даёт нам образцы труда по стяжанию смирения:

«Авва Пимен …сказал: повергать себя пред Богом, не ценить себя, оставлять свою волю - вот делания души.

Еще сказал: не оценивай сам себя, но прилепляйся к хорошо живущему.

Еще сказал: некогда старцы сидели за трапезою, и авва Алоний начал служить им. Старцы, увидевши, похвалили его. Он на это ничего не отвечал. Некий старец наедине говорит ему: почему ты не ответил старцам, похвалившим тебя? Авва Алоний отвечает ему: если бы я ответил им, то оказался бы принявшим похвалу.

Брат спросил авву Сисоя: какой путь, ведущий к смиренномудрию? Старец отвечает ему: путь, ведущий к смиренномудрию, сей есть: воздержание, молитва к Богу и старание, чтобы быть ниже всякого человека.

Брат спросил авву Сисоя: я замечаю над собою, что память о Боге пребывает со мною. Старец отвечает ему: не важно то, что у тебя есть помысл с Богом, но важно видеть себя ниже всякой твари. Ибо такое уничижение и труд телесный приводят к смиренномудрию.

Спрошен был старец: что есть смирение? И отвечал: смирение есть дело великое и божественное. Путь же смирения такой: труды телесные и считать самого себя грешником ниже всех. Брат спросил: что значит считать себя ниже всех? Старец отвечал: это значит не обращать внимания на грехи других, но всегда на свои, и непрестанно молиться Богу.

Старец сказал: получающий похвалу должен размышлять о грехах своих и думать, что он недостоин того, что говорят о нем».

Святитель Василий Великий:

Во всем, что ни сделано нами доброго, причины успеха душа должна приписывать Богу, нимало не думая, что она в чем-либо добром успевала собственной силой, ибо таким расположением обычно порождается в нас смиренномудрие.

Святитель Иоанн Златоуст:

Нельзя иначе сделаться смиренным, как любовью к Божественному и презрением к настоящему.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Смирение нельзя приобрести без нищеты (то есть без отвержения мира, всех богатств и ненужных вещей, без нестяжательности). Без нее никак невозможно приобрести ни готовности к повиновению, ни силы терпения, ни спокойствия кротости, ни совершенства любви, без которых сердце наше вовсе не может быть жилищем Святого Духа.

Преподобный Исаак Сирин:

Умаляй себя во всем перед всеми людьми, и будешь возвышен над князьями века сего.

В какой мере человек умножает молитвы, в такой смиряется сердце.

Преподобный Антоний Великий:

Будь готов отвечать на всякое слово, которое услышишь: "Прости меня", потому что смирение разрушает все козни врагов.

Люби труд, нищету, странничество, злострадание и молчание, потому что они сделают тебя смиренным. За смирение же прощаются все грехи.

Сын мой! Прежде всего не вменяй себе ничего; из этого рождается смирение.

Не завидуй тому, кто преуспевает при посредстве неправд, но считай всех людей выше себя, и Сам Бог будет с тобой.

Обесчещенный, не возненавидь обесчестившего, скажи сам себе: я достоин того, чтобы все братия осыпали меня бесчестиями.

Люби бесчестия больше, чем почести, люби телесные труды больше, чем успокоение тела, люби ущерб в стяжаниях мира сего больше, чем приобретение.

Во всем храни смирение: в наружности, в одеждах, в сидении, стоянии, хождении, лежании, в келлии и в принадлежностях ее. Во всем жительстве своем усвой себе обычай нищеты. Не тщеславься ни в речах, ни в славословии и песнопениях, приносимых Богу. Когда случится быть с ближним, слова твои да не будут растворены хитростью, коварством и обманом.

Знай, смирение состоит в том, чтобы ты считал всех людей лучше тебя и был удостоверен в душе твоей, что ты более всех обременен грехами. Голову держи опущенной, и язык твой да будет всегда готов сказать укоряющему тебя: "Прости меня". Предметом же постоянного размышления твоего да будет смерть.

Преподобный авва Исаия:

Кто считает себя за ничто, признает свое невежество, тот являет этим, что он старается исполнять волю Божию, а не свои страстные пожелания.

Не надейся на себя: все благое, совершающееся в тебе, есть следствие милости и силы Божией. Не превозносись верой твоею, но пребывай в страхе до последнего издыхания. Не высокомудрствуй, признавая жизнь твою достойной одобрения, потому что враги твои еще стоят перед лицом твоим. Не уповай на себя, пока странствуешь в земной жизни, пока не миновал темных воздушных властей.

Авва Иосиф:

Если хочешь обрести покой в этом и в будущем веке, то при всяком случае говори себе: "Кто я такой?" и не осуждай никого.

Преподобный Григорий Синаит:


Есть семь взаимно обусловленных деланий и расположений, вводящих и направляющих к богоданному смирению: молчание, смиренные мысли о себе, смиренные слова, смиренное одеяние, сокрушение, самоуничижение и желание во всем видеть себя последним. Молчание рождает смиренные мысли о себе. От смиренных мыслей о себе рождаются три вида смирения: смиренные слова, смиренные и бедные одежды и самоуничижение. Эти три вида рождают сокрушение, происходящее от попущения искушений и называемое промыслительным... Сокрушение легко заставляет душу чувствовать себя ниже всех, самой последней, превзойденной всеми. Два же эти вида приносят совершенное и богодарованное смирение, которое именуется силой и совершенством добродетелей. Оно-то и приписывает Богу добрые дела... Смирение приходит так: когда человек, предоставленный самому себе, бывает побежден и порабощен всякой страстью и помыслом, и, побеждаемый вражеским духом, не находит помощи ни от дел, ни от Бога и ни от чего другого и уже готов впасть в отчаяние, тогда он смиряется во всем, сокрушается, начинает считать себя хуже и ниже всех, даже хуже самих бесов, как подверженный их власти и ими побеждаемый. Вот это и есть промыслительное смирение...

Святитель Димитрий Ростовский:

Смиренно мысли, смиренно говори, смиренно мудрствуй, смиренно делай все, да не будет у тебя преткновений на всех путях твоих. Помни, откуда взялись плоть и душа. Кто их сотворил и куда снова пойдут? - Посмотри на себя извне и увидишь, что ты весь - тлен. Всмотрись внутрь и познай, что все в тебе суетно; без Господней благодати ты не что иное, как сухая палка, бесплодное дерево, иссохшая трава, годная лишь на сожжение, изношенная одежда, бочка с грехами, вместилище скверн и животных страстей, сосуд, наполненный всяким беззаконием. Не имеешь от себя ничего благого, ничего благоугодного, только грех и преступление: никто из вас, заботясь, не может "прибавить себе росту хотя на один локоть" (Мф. 6, 27) и ни одного волоса сделать белым или черным.

Однако смирен будь не безрассудно, но смиренномудрствуй в разуме, не бессловесно перед всяким безрассудством смиряйся, чтобы не уподобиться бессловесному животному. Ибо смирение, как и все иное, с разумом приемлется, без разума же отвергается. И бессловесные животные часто бывают смиренны, но не в разуме, и потому никакой похвалы не достойны. Но ты в разуме смиренномудрствуй, чтобы не быть прельщенным и осмеянным противником.

Св. Тихон Задонский:

«Нужно без ропота и охотно терпеть всякое презрение и бесчестие: смирения без терпения быть не может, и где истинное терпение, там и смирение. Ибо кто не терпит презрения, тот любит почитание и похвалу, что есть знак гордости. Добровольно и усердно повиноваться и слушать не только высших, но и равных, и меньших в их нуждах и требованиях; смирение ко всем склоняется, как и любовь.

Нужно считать себя грешнее всех прочих. Никого не презирать, никого не осуждать, но всегда внимать себе самому. Избегать славы и чести, а если избежать невозможно, скорбеть об этом. Мужественно терпеть презрение. С людьми обходиться доброжелательно; быть добровольно послушным не только высшим, но и низшим. Все свои дела считать непотребными. Презирать похвалу. Без нужды не говорить, и то умиротворенно и кротко... Это путь низкий, но ведет к высокому Отечеству - Небу. Если хочешь достичь этого Отечества, иди таким путем.

Каким образом искать смирение? Здесь вкратце сказано. Нужно стараться познать себя, свою нищету, немощь и окаянство и эту немощь почаще рассматривать душевными очами. Размышлять о величии Божием и о своей греховности, о смирении Христа: как любовь Его к нам, так и смирение Его ради нас столь велики, что и умом понять невозможно. Размышлять с прилежанием о том, что святое Евангелие тебе предлагает. Не смотреть на то, что имеешь доброго, но чего еще не имеешь. Помнить прежние грехи... Добро, которое сделал, приписывать Богу и Его благодарить, а не за свое принимать.

Через искушения гордый приводится к смирению.

Искушение попускается Богом для смирения».

Преп. Исаак Сирин:

И еще был спрошен: «Как может человек приобрести смирение?» - и сказал: «Непрестанным памятованием прегрешений, надеждою, приближающеюся к смерти, бедным одеянием, тем, чтобы во всякое время предпочитать последнее место и во всяком случае принимать охотно на себя дела самые последние и уничиженные, не быть непослушным, сохранять непрестанное молчание, не любить ходить в собрания, желать оставаться неизвестным и не идущим в счет (ставящим себя ни во что), не иметь никакого дела в полном своем распоряжении (разумеется своя воля, не подчиняющаяся воле другого, например, духовного отца), ненавидеть беседы со многими людьми, не любить прибытков и, сверх сего, возвышать свою мысль от всякого порицания и обвинения какого-либо человека и от соревнования, не быть таким человеком, которого руки были бы на всех и на которого были бы руки всех (см. Быт. 16,12), но одному в уединении заниматься своим делом и не брать на себя попечения о чем-либо в мире, кроме себя самого. Короче сказать: странническая жизнь (уклонение от мира), нищета и пребывание в уединении - вот от чего рождается смирение и очищается сердце».

Преп. Макарий Великий:

Кто хочет приступить к Господу, сподобиться вечной жизни… по причине живущего в нем греха, надлежит ему понуждать себя на всякое доброе дело, к исполнению всех заповедей Господних. Так например: надлежит понуждать себя к смиренномудрию пред всяким человеком, почитать себя низшим и худшим всякого, ни от кого из людей не ища себе чести, или похвалы, или славы, как написано в Евангелии, но имея всегда пред очами единого Господа и заповеди Его, Ему единому желая угодить в кротости сердца, как говорит Господь: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11, 29).

…Паче всего в незабвенной памяти, как образец, да содержит смирение Господа и жизнь Его, и кротость, и обращение с людьми, да пребывает в молитвах, всегда веруя и прося, чтобы Господь пришел и вселился в него, усовершал и укреплял его в исполнении всех заповедей Своих, и чтобы сам Господь соделался обителию души его. И таким образом, что делает теперь с принуждением непроизволяющего сердца, то будет некогда делать произвольно, постоянно приучая себя к добру, и всегда памятуя Господа и непрестанно ожидая Его с великою любовию. Тогда Господь, видя такое его произволение и доброе рачение, видя, как принуждает себя к памятованию Господа, и как сердце свое, даже против воли его, ведет непрестанно к добру, к смиренномудрию, к кротости, к любви, и ведет, сколько есть у него возможности, со всем усилием; — тогда говорю, Господь творит с ним милость Свою, избавляет его от врагов его и от живущего в нем греха, исполняя его Духом Святым. Тогда уже без усилий и труда во всей истине творит он все заповеди Господни, лучше же сказать, сам Господь творит в нем заповеди Свои, и он чисто плодоприносит тогда плоды Духа.

Но приступающему ко Господу надлежит, таким образом, прежде всего, даже против воли сердца, принуждать себя к добру, всегда с несомненною верою ожидая милости Господней; надлежит принуждать себя к любви, если кто не имеет любви; принуждать себя к кротости, если не имеет кротости; принуждать себя к тому, чтобы милосердым быть и иметь милостивое сердце; принуждать себя к тому, чтобы терпеть пренебрежение, и когда пренебрегают, быть великодушным, когда уничижают, или бесчестят, не приходить в негодование, по сказанному: «не себе отмщающе, возлюбленнии» (Рим. 12, 19)…

…Каждому надлежит приневоливать и нудить себя, даже и против хотения сердца своего, как к молитве, так и к упованию, так и к смиренномудрию, так и к любви, так и к кротости, искренности и простосердечию, так и ко всякому терпению, даже долготерпению, по написанному, с радостию (1 Сол. 5, 16); а также принуждать себя к самоуничижению, к тому, чтобы почитать себя нищим и последним…

Св. Феофан Затворник:

«Молитесь Богу, чтобы Он дал дух сокрушения и смирения и Он даст. Между тем сами собирайте смирительные мысли, и держите их в душе. Гордость самая пагубная страсть, и тем пагубнее, что чиста со вне.

Панегирик какой вы себе сплели: дурная, лукавая, непостоянная, не благодарная, гордая, сердитая, не умеющая Богу помолиться, очень хорош. Надо прибавить никуда негожесть и ничего нестоимость. Почаще повторяйте его, - и так, чтобы душа говорила, а не ум собирал по памяти. Ведь есть или бывает у нас очень глубоко лежащий самоцен.

Вы исповедаете свой грех что нетерпелива, обидчива, не мирна, уступчива мыслям смущающим? - Это очень не хорошо. Все от гордости. Если бы было смирение, ничего такого не было бы. Так извольте стараться, уверив себя, что вы ничего не стоите, никакого внимания и почести, - что вы стоите не таких еще оскорблений не словом только, но и делом. - Когда уверите себя в этом и восчувствуете свое ничтожество, тогда все будет проходить для вас мирно.

…Догадываюсь, что у вас сильны гордость и непокоривость. Взыщите смирения и послушливости.

Держите память Божию и память смерти, и не выпускайте из ума мысли, что Бог видит вас, вы под оком Его состоите, и блюдитесь от всего не угодного Богу.

В помощь памятования о Боге и о деле спасения, - заучите на память 24 молитовки св. Златоуста, и чаще прочитывайте их. Они находятся в числе молитв на сон грядущим.

Благослови вас Господь! Помните, что того, что потребно для спасения, никто для вас за вас сделать не может. Делать то должны сами вы. Помощь от Господа всегда готова; но она не приходит к тому, кто ничего не делает, а только к тому, кто делает, трудится, но до конца довесть дела не может».

Преп. Варсануфий и Иоанн:

«Вопрос 407. Также, когда делаю что-нибудь благое, как я должен смирять свой помысл? И как укорять себя, совершив благое?

Ответ. Для смирения помысла, когда бы совершил ты все благие дела и сохранил все заповеди, вспомни Сказавшего: «когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стóящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17, 10), тем более, когда мы не достигли еще и того, чтобы исполнить и одну заповедь. Так всегда должно думать и укорять себя при благом деле, и говорить себе: не знаю, угодно ли оно Богу. …

Вопрос 408, того же. Когда исполняю заповедь, как мне избежать высокомудрия, дабы знать, что, сделав и благое, я чужд оного?

Ответ. Брат! Добрые дела должны мы и признавать добрыми, и прибегать к ним как к добрым, ибо не следует доброе считать злым. Но если кто делает доброе не по цели богоугождения — это доброе оказывается злым, по намерению делающего. Каждый должен стараться о том, чтобы всегда делать доброе, и впоследствии благодатью Божиею дается ему и то, что делá его будут уже совершаться по страху Божию. Итак, когда чрез тебя делается благое, благодари Подателя благих как Виновника блага оного, себя же укори, говоря: если бы и я хорошо проходил сие дело, то мог бы быть соучастником сего блага — и тогда подастся тебе помолиться Богу с умилением о том, чтобы Он сподобил тебя быть участником во благом деле, чрез тебя совершившемся».

Преп. Нил Сорский:


«…подобает нам, всегда трепеща, бояться страсти гордостной и избегать ее, помышляя в себе, что никакое добро не может быть сделано без помощи Божией, но если будем оставлены Богом, тогда, как лист колеблемый или прах, ветром возметаемый, — так смятены будем дьяволом и станем (предметом) поругания для врага и оплакивания для людей. И это уразумев, со всяческим смирением будем проводить житие. Начало же тому — ставить себя ниже всех, то есть считать себя грешнейшим и худшим всех людей и сквернейшим всех тварей, как в противоестественном (состоянии) находящегося, и самих бесов негоднейшим, как ими насилуемого и побеждаемого. Подобает делать и так избирать всегда последнее место и на трапезах, и на собраниях среди братии, худшую одежду носить, постыдные труды и молчание любить, предварять, не ленясь, низким поклоном при встречах братию и не превозноситься в беседах, не быть любителем словопрений и безстыдным, не выказывать себя и не желать свое слово вставить, хотя бы оно и казалось хорошим. Потому что, сказали отцы, в новоначальных внутренний человек сообразуется с внешним. «Не верь, что не сохранивший себя во внешнем благоустроен внутренне», — сказал Василий Великий.

Побеждаются же тщеславие и гордыня, а смирение возрастает оттого, если (станем) укорять себя и говорить так, как написал Григорий Синаит: «Откуда я знаю точно человеческие грехи, каковы они и сколько их, превосходят ли или равняются моим беззакониям? И по причине неведения, о душа, (будем считать), что под всеми людьми мы, как земля и пепел под ногами их. Как же не считать себя сквернейшим всех тварей, в естественном состоянии находящихся, как были (созданы), мне, по причине безмерных моих беззаконий (пребывающему) ниже естества? Ибо, воистину, и звери, и скоты чище меня грешного, и потому я (нахожусь) под всеми; словно в ад прежде смерти низведенный, лежу. Кто же не знает в чувстве, что грешник и бесов хуже, как раб тех и послушник, и что за это он с ними во тьме бездны затворен? Воистину, хуже бесов ими обладаемый. И потому (вместе) с ними наследовала ты бездну, душа окаянная. В земле же, в аду и в бездне прежде смерти живущий, как прельщаешься ты умом, праведным себя именуя, будучи грешным и скверным, сотворив себя злыми делами сходным с бесом? Увы прельщению твоему и заблуждению, подобный бесу злой пес, нечистый и всескверный, в огонь и тьму оттого отсылаемый!» Говорится же это о гордыне иноческой, когда из-за многих трудов и подвигов, которые стяжал человек, и страданий, которые претерпел он за добродетель, приражается ему помысел гордыни, по причине жития его благоговейного. А если местоположением монастыря кичиться и тем, что он лучше и братии в нем множество, — это гордыня мирских, сказали отцы; или, по установившемуся ныне обычаю, владением селами, приобретением многих имений и преуспеянием в славе мирской (величаться) — о них что и скажем?!

Есть же некоторые, каковые «ничем» превозносятся, то есть хорошим голосом при пении или ясностью произношения в речи, пении и чтении, — ведь какая похвала от Бога человеку за то, что не его волей совершается, но естественным называют отцы? А иные искусством в рукоделии надмеваются, — и это тому же подобно. Есть такие, которые и тем кичатся, что (происходят) от родителей, известных в мире, или (что) родственников среди преимуществующих в славе мира имеют, или если кто-либо сам в каком-то сане или чести в миру был. И это — безумие. Ибо это скрывать подобает. Если же кто и в своем жительстве после отречения от мира славу и честь от людей принимать будет, — это постыдно. Им подобает, скорее, срамить себя, нежели возвышать, ибо слава прославляющих себя этим есть стыд. Если же по причине добродетельного жития, как сказано было (уже), будет без стыда приражаться помысел тщеславия и гордыни, то против этого иного (средства) для победы нет, как молиться Богу и говорить: «Господи, Владыка, Боже мой! Дух тщеславия и гордыни отгони от меня; дух же смирения даруй мне, рабу Твоему». Надо и укорять себя, как и прежде написано было».

Преп. Амвросий Оптинский:

«Смиряться нужно пред всеми и считать себя хуже всех. Если мы не совершили преступлений, какие совершили другие, то это может быть потому, что не имели к тому случая, – обстановка и обстоятельства были другие. Во всяком человеке есть что-нибудь хорошее и доброе; мы же обыкновенно видим в людях только пороки, а хорошего ничего не видим.

Смирение состоит в том, чтобы уступать другим и считать себя хуже всех. Это гораздо покойнее будет. Всегда ты просишь, чтобы Господь даровал тебе смирение. Но ведь оно даром Господом не дается. Господь готов помогать человеку в приобретении смирения, как и во всем добром, но нужно, чтобы и сам человек заботился о себе. Сказано у святых отцев: «дай кровь и приими дух». Это значит: потрудись до пролития крови и получишь духовное дарование. А ты дарований духовных ищешь и просишь, а кровь тебе проливать жаль, т. е. все хочется тебе, чтобы тебя никто не трогал, не беспокоил. Да при спокойной жизни как же можно приобресть смирение? Ведь смирение состоит в том, когда человек видит себя худшим всех, не только людей, но и безсловесных животных, и даже самых духов злобы. И вот, когда люди тревожат тебя, ты видишь, что не терпишь сего и гневаешься на людей; то и поневоле будешь себя считать плохою. Или, например, осуждать будешь, подозревать других, опять поневоле будешь считать себя плохою. Если при этом будешь о плохоте своей и неисправности сожалеть, и укорять себя в неисправности, и искренно каяться в этом пред Богом и духовным отцом, то вот ты уже и на пути смирения. Одно тут нам кажется нехорошо, что и больно, и беспокойно, и неприятно. Это правда, зато для души полезно. Да еще скажу тебе, что нам кажется, – и для души то бесполезно. Все это с тобой так и бывает, потому что ты не понимаешь духовной жизни. Ведь и Господь путь в Царствие Небесное назвал узким путем. – А если бы никто тебя не трогал и ты оставалась бы в покое, как же бы ты могла сознать свою худость? Как могла бы увидеть свои пороки? Никак не могла бы счесть себя плохою, а скорее стала бы считать себя праведницею и, может быть, дошла бы до того, что и с ума бы сошла, как и было много подобных примеров даже на наших глазах. Ты скорбишь, что, по твоему замечанию, все тебя стараются унизить. Если стараются унизить, значит, хотят смирить тебя, а ты и сама просишь у Бога смирения. Зачем же после этого скорбеть на людей? – Ты жалуешься на несправедливости людей, окружающих тебя, по отношению к тебе. Но если ты добиваешься того, чтобы царствовать со Христом Господом, то посмотри на Него, как Он поступал с окружающими Его врагами: Иудою, Анною, Каиафою, книжниками и фарисеями, требовавшими Его смерти. Кажется, Он никому не жаловался, что враги Его несправедливо поступают с Ним, а во всех ужасных скорбях, наносимых Ему врагами Его, Он видел единственно волю Отца Своего Небесного, которой и решился следовать и следовал до последнего Своего издыхания, несмотря на то, что орудиями исполнения воли Отца Его были самые пребеззаконные люди. Он видел, что они действовали слепо, в неведении, и потому не ненавидел их, а молился: Отче, отпусти им: не ведят бо что творят (Лк. 23, 34).

Как слабые, так и строгие подвижники всегда должны испытывать себя тщательно, есть ли в нас залог истинного смирения. Святой Иоанн Лествичник пишет: «иное есть возноситься, иное – не возноситься, а иное смиряться. Первый судит весь день; второй хотя не судит, но и себя не осуждает; третий, будучи не осужден, всегда сам себя осуждает» (Степ. 25, отд. 19). Слова Лествичника ясно показывают, что если мы дозволяем себе судить других, то настоящего смирения в нас нет. Залог истинного смирения обозначается самоуничижением и самоукорением, без которого, по слову святого Аввы Дорофея, трудно устоять человеку на пути благочестия».

Преп. Варсануфий и Иоанн:

«…тот, чье намерение бывает по Богу, когда и встретит препятствие в ком-либо, скорее смиряется, признаёт себя недостойным и почитает за пророка того, кто воспрепятствовал ему, полагая, что он воспрепятствовал, как бы провидя недостоинство его. Если ты по любви Божией позовешь кого-нибудь в келию твою или попросишь у кого дать тебе что-либо, хотя и по вере своей к нему, а он не согласится дать тебе того, другой же кто-нибудь попросит у него, и он согласится дать ему, то не попусти, чтобы демон гнева смутил твое сердце, ибо всякое дело, в котором есть смущение, не от Бога, но лучше смирись, говоря: «Я оказался недостойным, и Бог открыл Отцам мои грехи и недостоинство». И даст тебе благодать Свою Дающий ее смиренным (см. Иак. 4, 6), ибо тот, кто имеет смирение, не ищет, чтобы всегда исполнялось по его желанию, но постоянно стремится вниз — к смирению. … Вообще многие дарования подаются смирению».

8. Полезно ли самоуничижение и уничижение? Когда они приводят к отчаянию и унынию?

В наше время возникло мнение, что самоуничижение неполезно, что оно «снижает самооценку» и тем самым вредит душе человека, лишая его уверенности в своих силах, ввергая его в малодушие, уныние и отчаяние. Такой взгляд на самоуничижение – взгляд не духовный, поверхностный, он возникает из неправильного понимания истоков страстей и сути смирения. Святые отцы, напротив, учат, что не только укорение себя, но и самоуничижение, и кроткое терпение уничижения от других – делание, ведущее к душевному миру и смирению. Они из собственного опыта утверждают, что смиренный никогда не отчаивается, не унывает, не малодушествует, но принимает скорби как нечто заслуженное и спасительное, а любые радости и свои успехи – как дар Божией благодати, а не как своё достижение. Благодаря этому смиренномудрый всегда мирен, всегда благодарит Бога за всё, и страсти не обладают его душой.

Напротив, отчаивается, унывает и малодушествует тот, кто поработился гордости, самомнению, тщеславию. «Отчаяние приносит эгоизм, потому что эгоист надеется на себя, а смиренный на милость Божию», говорил старец Паисий Святогорец. А все эти страсти побеждаются лишь одним оружием – добродетелью смирения.

Преп. Исаак Сирин пишет о том, что сильнейшее лекарство от страсти уныния - смирение:

«Когда угодно Богу подвергнуть человека большим скорбям, попускает впасть ему в руки малодушия. И оно порождает в человеке одолевающую его силу уныния, в котором ощущает он подавленность души, и это есть вкушение геенны; этим наводится на человека дух исступления, из которого источаются тысячи искушений: смущение, раздражение, хула, жалоба на судьбу, превратные помыслы, переселение из одной страны в другую и тому подобное. Если спросишь: «Что причиной всего этого?», – то скажу: твое нерадение, ибо сам ты не позаботился взыскать врачества от этого. Врачество же от всего этого одно, при помощи только онаго человек находит скорое утешение в душе своей. Какое же это врачевство? Смиренномудрие сердца. Без него никто не возможет разорить оплот сих зол: скорее же найдет, что превозмогли над ним бедствия».

Преподобный Симеон Новый Богослов:

Бог ничего так не любит и так не желает видеть в нас, как искреннее сознание своей ничтожности и полное убеждение и чувство, что всякое добро в нас, в нашей природе и нашей жизни происходит от Него одного как Источника всякого блага, и что от нас самих не может произойти ничего истинно доброго - ни помысел добрый, ни доброе дело.

Преп. Иоанн Лествичник:

Во всех деланиях, которыми стараемся угодить Богу, бесы выкапывают нам три ямы. Во-первых, борются, чтобы воспрепятствовать нашему доброму делу. Во-вторых, когда они в сем первом покушении бывают побеждены, то стараются, чтобы сделанное не было по воле Божией. А если тати оные и в сем умышлении не получают успеха, тогда уже, тихим образом приступивши к душе нашей, ублажают нас, как живущих во всем  богоугодно. Первому искушению сопротивляются тщание и попечение о смерти, второму – повиновение и уничижение, а третьему – всегдашнее укорение самого себя.

Преп. Макарий Оптинский:

«Ищите и ожидайте милости Божией: не с дерзновением и равнодушием, но подобно мытарю, блудному сыну и блуднице. Они, будучи смиренно проникнуты чувством своей греховности, не смели даже и око возвести на небо или нарещися сыном, — конечно, с стыдением вели себя и среди людей; и в таком положении их Господь призрел на них и даровал им прощение грехов их. А помысл отчаяния происходит от внушения гордого диавола; и когда не обретается в нас благоухание смирения, то и действует он ко вреду нашему, а смирение истребляет помыслы сии. Итак, памятью грехов своих приобретай смирение, а не смущение.

Советую тебе уклоняться от мнения, что имеешь любовь Божию, и не считать себя достойною утешений, хотя и приидут; а памятовать свои как прошедшие, так и настоящие грехопадения, смиряясь чрез оные; но не отчаиваясь и не смущаясь, ибо отчаяние и смущение доказывают явную гордость. Да хотя бы и видела ты себя нестужаему от страстей, и тогда не верь».

«На вопрос: как спастись? — ответ... — и елико имаши силы уничижай себе нощь и день; понудися увидети себе под всяким человеком: сей есть истинный путь; кроме бо сего ин несть хотящему спастися, о укрепляющем его Христе.

Ты заметила своего понятия ошибку в считании себя хуже всех; а ежели думала, что имела такое устроение, или теперь думаешь, то все еще водишься самомнением. Этой науке только многим трудом и навыком должно или можно научиться. Не тогда мы почитаемся смиренными, когда только сами себя уничижаем, но когда, быв уничижены от других, без смущения приемлем, яко достойные того. Так же душевное наше бесплодие невольно должно нас низводить в глубину смирения, и страсти, мучащие нас, такое ж производят действие».

Преп. Никодим Святогорец:


«При этом погрешают те, которые почитают добродетелью чрезмерную печаль, бывающую у них после учинения греха, не разумея, что это происходит у них от гордости и самомнения, утверждающихся на том, что они слишком много надеются на себя и на силы свои. Ибо, думая о себе, что они суть нечто немалое, они взяли на себя многое, надеясь сами справиться с тем. Видя же теперь из опыта своего падения, что в них нет никакой силы, они изумляются, как встречающие нечто неожиданное, мятутся и малодушествуют, ибо видят падшим и простертым на земле тот самый истукан, то есть себя самих, на который возлагали все свои чаяния и надежды. Но этого не бывает со смиренным, который на единого Бога уповает, ничего решительно доброго не чая от себя самого. Почему, и когда впадает в какое бы ни было прегрешение, хотя чувствует тяготу этого и печалится, однако ж не мятется и не колеблется недоумениями, ибо знает, что это случилось с ним от его собственного бессилия, опыт которого в падении для него не неожиданная новость.

…Если случится иной раз впасть при этом в ошибку, не поддавайся малодушию, но смирись пред Богом и, сознав немощь свою, возьми из сего урок на будущее время. Ибо, может быть, Бог попустил это, чтоб смирить в тебе какую-либо черту гордыни, сокрытой в тебе и тебе самому неведомой.

Когда почувствуешь, что душа твоя уязвляется каким-либо остном ядовитого терния, то есть страстию или помыслом страстным, не мятись от этого, но усугубь внимание и напрягись не допустить их до сердца, став против них лицом с сопротивлением им и сердце держа за собой недосязаемый для них и чистым пред Богом, Которого, таким образом, ты всегда будешь иметь сущим внутрь тебя, в глубине твоего сердца, ради чистоты настроения его. В то же время осеняй свое внутреннее убеждением, что все, бывающее с тобой и в тебе, бывает для испытания тебя и обучения, чтоб ты научился наконец верно распознавать, что спасительно для тебя, и, следуя тому, сподобился получить венец правды, уготованный тебе благостию Божиею».

Авва Дорофей:

«…смирение … покрывает душу и от всякой страсти, и от всякого искушения.

Когда святой Антоний увидел распростертыми все сети диавола и, вздохнув, вопросил Бога: "кто же избегнет их?", то отвечал ему Бог: "смирение избегает их", а что ещё более удивительно, присовокупил: "они даже и не прикасаются ему". Видишь ли благодать сей добродетели? Поистине нет ничего крепче смиренномудрия, ничто не побеждает его. Если со смиренным случится что-либо скорбное, он тотчас обращается к себе, тотчас осуждает себя, что он достоин того, и не станет укорять никого, не будет на другого возлагать вину; и таким образом переносит случившееся без смущения, без скорби, с совершенным спокойствием, а потому и не гневается, и никого не прогневляет. Итак, хорошо сказал Святой, что прежде всего нужно нам смиренномудрие».

«Подвизайся во всём укорять самого себя, и разумно исполняй заповедь считать себя за ничто. И веруй, что всё случающееся с нами, до самого малейшего, бывает по промыслу Божию, и тогда ты без смущения будешь переносить всё находящее на тебя.

Веруй, что бесчестия и укоризны суть лекарства, врачующие гордость души твоей, и молись об укоряющих тебя как об истинных врачах души твоей, будучи уверен, что тот, кто ненавидит бесчестие, ненавидит смирение, и кто избегает огорчающих его, тот убегает кротости».

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

«Смириться - значит осознать свое падение, свою греховность, по причине которых человек сделался существом отверженным, лишенным всякого достоинства.

Требование от себя неизменяемости и непогрешимости - требование несбыточное в этом преходящем веке! Неизменяемость и непогрешимость свойственны человеку в будущем веке, а здесь мы должны великодушно переносить немощи ближних и свои немощи.

Изменяемость (наша) научает нас самопознанию, смирению, научает прибегать непрестанно к помощи Божией».

Древний патерик:

Брат спросил авву Исаака: как человек достигает смиренномудрия? Старец отвечает ему: чрез страх Божий. Брат говорит ему: а через какое дело человек доходит до страха Божия? Старец отвечает: по-моему, чрез то, чтобы каждый унижал себя при всяком деле и чтобы предавался телесному труду, сколько у него есть силы, до самого исхода своего отсюда и суда Божия - и успокоится.

Преп. Исаак Сирин:


«Смирение не иначе может кто приобрести, как теми способами, какими обыкновенно приобретается сердце сокрушённое и уничиженные о себе представления. …никому не исправить дела своего без смирения и не вразумиться без искушений; а без вразумления никто не достигает смирения.

…Посему-то Господь оставляет святым причины к смирению и к сокрушению сердца в усильной молитве, чтобы любящие Его приближались к Нему посредством смирения. И нередко устрашает их страстями естества и поползновениями срамных и нечистых помышлений, а часто - укоризнами, оскорблениями и заушениями от людей; иногда же - болезнями и недугами телесными; и в другое время - нищетою и скудостию необходимо потребного, то - мучительностию сильного страха, оставлением, явною бранью диавола, чем обыкновенно устрашает их, то - разными страшными происшествиями. И все это бывает для того, чтобы иметь им причины к смирению, и чтобы не впасть им в усыпление нерадения, или по причине тех недугов, в каких находится подвижник, или ради будущего страха. Посему искушения по необходимости полезны людям. Но говорю сие не в том смысле, будто бы человеку следует добровольно расслаблять себя срамными помыслами, чтобы памятование о них служило для него поводом к смирению, и будто бы должен он стараться впадать в другие искушения; но - в том смысле, что следует ему в доброделании во всякое вpeмя трезвиться, соблюдать душу свою и помышлять, что он - тварь, и потому легко подвергается изменению. Ибо всякая тварь в защиту себе требует Божией силы, и всякий, кто требует защиты от другого, обнаруживает тем естественную немощь. А кто познал немощь свою, тому по необходимости потребно смириться, чтобы потребное для себя получить от Могущего дать сие. И если бы изначала знал и видел он немощь свою, то не вознерадел бы. И если бы не вознерадел, то и не впал бы в сон, и для пробуждения своего не был бы предан в руки оскорбляющих его.

Итак, шествующему путем Божиим надлежит благодарить Бога за все, приключающееся с ним, укорять же и осыпать упреками душу свою и знать, что попущено сие Промыслителем не иначе, как по собственному его какому-нибудь нерадению, для того, чтобы пробудился ум его, или потому, что он возгордился. И потому да не смущается он, да не оставляет поприща и подвига, и да не перестанет укорять себя - чтобы не постигло его сугубое зло; потому что нет неправды у Бога, источающего правду».

«Блажен человек, который познает немощь свою, потому что ведение сие делается для него основанием, корнем и началом всякого доброго усовершенствования. Как скоро познает кто, и действительно ощутит, немощь свою, тогда воздвигает душу свою из расслабления, омрачающего оное ведение, и богатеет осторожностью. Но никто не может ощутить немощь свою, если не будет попущено на него хотя малого искушения тем, что утомляет или тело, или душу. Тогда, сравнив свою немощь с Божиею помощию, тотчас познает ее (помощи Божией) величие.

… спасает Божия помощь. Но кто познал, что имеет нужду в Божией помощи, тот совершает много молитв. И в какой мере умножает их, в такой смиряется сердце. Ибо всякий молящийся и просящий не может не смириться. «Сердце же сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50,19). Поэтому сердце, пока не смирится, не может престать от парения; смирение же собирает его воедино.

А как скоро человек смирится, немедленно окружает его милость. И тогда сердце ощущает Божественную помощь, потому что обретает возбуждающуюся в нем некую силу упования.

Все сии блага рождаются в человеке от познания собственной немощи. Ибо по великому желанию помощи Божией приближается он к Богу, пребывая в молитве. И в какой мере приближается он к Богу намерением своим, в такой и Бог приближается к нему дарованиями Своими, и не отьемлет у него благодати за великое его смирение, потому что он, как вдова пред судиею, неотступно вопиет защитить от соперника. … Ибо у праведника, не познавшего своей немощи, дела его как на острие бритвы, и вовсе недалек он от падения и от тлетворного льва, разумею же демона гордыни. И еще, кто не знает своей немощи, тому недостает смирения; а кому недостает его, тот не достиг до совершенства; и не достигший до оного всегда бывает в страхе, потому что град его не утвержден на столпах железных и на порогах медных, т.е. на смирении».

Св. Феофан Затворник:

«Извольте паче всего остерегаться как бы не попасть на дорогу к гордости и не застрять там. Первый шаг на сей дороге есть самоцен, скрытное чувство, что я нечто, а не ничто; второй - самомнение или самочувствие - чувство, что я не только нечто, но и нечто важное и пред людьми и пред Богом. Из сих двух потом рождается вся куча гордостных мыслей и чувств, кои суть самые противные Богу. Потому всячески старайтесь быть в искреннем чувстве полного самоуничижения. Для того чаще приводите себе на память какие были грешки или ошибки в прежней жизни и осуждайте себя за них. Извольте себе избрать мерное правило в пище и питии, как делали все святые».

«Все порочные расположения или все нравственное зло истекает уже из самолюбия… Отсюда главные расположения воли у христианина суть самоотвержение и ревность о пребывании в сообщении с Богом, или любовь.

Самоотвержение есть отрицание самолюбия. Оно преследует все, на чем есть печать самости, ненавидит ее и отвращается от всех вещей, питающих ее; ставит ни во что все преимущества временные, телесные, внешние; изъемлет из всех вещей сотворенных свое сердце. …Будучи по природе своей отвержением самолюбия, оно и плоды приносит или рождает в нас расположения совершенно противоположные тем, какие производит самость, именно:

Вместо гордости у самоотверженного смирение — такое расположение, по коему он считает себя тварию самою ничтожнейшею, достойною всякого презрения и унижения; приписывая себе одни грехи, все доброе он относит к источнику всякого добра — Богу; он не усвояет себе никаких преимуществ пред другими, а всякого считает высшим себя. Это есть самоуничижение, соединенное с чувством своей бедности и слабости».

Преп. Амвросий Оптинский:

«…если мы дозволяем себе судить других, то настоящего смирения в нас нет. Залог истинного смирения обозначается самоуничижением и самоукорением, без которого, по слову святого Аввы Дорофея, трудно устоять человеку на пути благочестия».

«...Сердечно желаю тебе духовного восхождения приличными и законными степенями, от них же первая и самая главная есть познание глубокой нашей немощи душевной и телесной. Вторая законная степень есть самоукорение, т. е. во всяком неприятном и прискорбном случае обвинение себя, а не других. Третья степень – благодарное терпение встречающихся и постигающих нас скорбных искушений. От сих трех степеней изрождается четвертая – начало смирения, если первые три были растворяемы верою и молитвенным расположением и обращением ко Господу, по предписанным правилам Церкви Православной и наставлениям святых отцев, которые опытом прошли духовную жизнь и показали нам стези спасения. …

Оставь обманчивую мысль, что ты в отдаленном месте будешь смиряться и будешь переносить всякое попрание и уничижение, а лучше смирись в настоящее время и в настоящем месте, где живем, и считай себя мысленно под ногами всех, т. е. считай себя достойною всякого попрания, и уничижения, и досаждения».

Преп. Иоанн Лествичник:

Признак глубочайшего смирения, когда человек ради уничижения, в некоторых случаях принимает на себя такие вины, каких в нем нет.

Преп. авва Исайя:

Уничижение себя есть то место, в котором обретается спокойствие.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Каждому христианину надо стяжать истинное смирение сердца, которое состоит не в притворстве наружном и на словах, а в искреннем уничижении духа. Оно проявится терпением не тогда, когда кто сам будет тщеславиться своими пороками, невероятными для других, но когда он не оскорбится, если их припишут ему другие, и с кротостью сердца, благодушно перенесет обиды, причиненные другими.

Старец Паисий Святогорец:

«— Геронда, когда святые отцы говорят, что покаяние заключается в том, что человек принимает решение не повторять предшествующих грехов и скорбит о них, то это значит, что мы должны помнить о совершенных нами грехах постоянно?

— Нет, не нужно помнить каждый грех отдельно, но надо постоянно иметь осознание своей греховности. До какого-то момента человек должен думать о своем прегрешении, а затем ему следует смиренно просить милости Божией — и если у него нет гордости, то Бог ему поможет. Особенно человеку чувствительному: если он покаялся и поисповедовался в своих старых грехах, то ему лучше их забыть. Ведь иначе тангалашка может напоминать ему его старые грехи, удручать его помыслами, для того чтобы отнимать у него время и отрывать его от молитвы. Однако если человек, не отличающийся чуткостью, видит, как в нем рождается гордость, то будет неплохо, если он вспомнит свои грехи, для того чтобы смириться.

… - Геронда может быть так, что человек, чтобы стяжать смирение, будет всё время себя смирять и в конце концов впадёт в отчаяние?

 - Нет, потому что настоящее смирение приносит надежду, а не отчаяние. Отчаяние приносит эгоизм, потому что эгоист надеется на себя, а смиренный на милость Божию. В сокрушении смирения постепенно возрастает духовный человек. Вся жизнь человека становится великим и любочестным подвигом, но он всегда идёт вперёд с великой надеждой на Бога, разочарованный в себе, в хорошем смысле, то есть разочарованный в своём "я"».

«- Геронда, что мне поможет в стяжании деятельного смирения?

 - Как стяжать смирение? Тебе слово, а ты десять? Не терпишь ни малейшего упрёка? Знаешь что, дорогая, когда тебе даётся возможность смиряться, смиряйся.

Твоё лекарство состоит в том, чтобы вести себя просто, смиренно, как земля: принимать и дождь, и град, и мусор, и плевки, если хочешь освободиться от своих страстей. Унижения от других помогают человеку быстро освободиться от своего ветхого "я", если он их принимает.

- Мне, геронда, нужно много смирения.

 - Пойди, купи. Есть много людей, которые продают смирение, даже отдают просто так, только бы ты этого желала...

 - Кто они, геронда?

 - Это люди, которые, не имея доброго духовного расположения, поступают с нами грубо и своим поведением нас унижают. Смирение нельзя купить у бакалейщика, как продукты. Когда мы просим: "Боже, дай мне смирения" - это не значит, что Бог возьмёт совок и начнёт каждому отсыпать: "Килограмм смирения тебе, полкило - тебе". Бог попустит, чтобы появился грубый человек и поступил бы с нами сурово, или Бог отнимет от другого Свою благодать и этот человек станет нас оскорблять. Это будет для нас испытанием, и если хотим стяжать смирение, то будем трудиться. Но мы не думаем о том, что это Бог попустил, чтобы наш брат сделался злым ради нашей пользы, и гневаемся на брата. И, хотя просим у Бога смирения, не пользуемся благоприятными возможностями, которые Он нам предоставляет для смирения, но возмущаемся и негодуем. По-хорошему, мы должны быть признательны тому человеку, который нас смиряет, потому что он самый наш большой благодетель. Кто в молитве просит у Бога смирения, но не принимает человека которого ему посылает Бог для смирения, тот не знает, чего просит.

… И вы, когда видите, что какая-нибудь сестра выходит из себя и грубо с вами разговаривает, знайте, что, в большинстве случаев, причиной тому ваша молитва. Так как вы просите у Бога смирения, любви и т. д., то Бог отнимает ненадолго Свою благодать от сестры, и та унижает вас и расстраивает. Таким образом, вам предоставляется возможность сдать экзамен на смирение, на любовь. Если смиритесь, получите пользу. Что касается сестры, то она получит двойную благодать: во-первых, за то, что Бог отнял у неё благодать, чтобы испытать вас, и, во-вторых, потому что она смиряется, видя своё прегрешение, и просит прощения у Бога. Так что, и вы возделываете смирение, и она становится лучше».

«- Что может мне помочь почувствовать себя ниже всех сестёр?

 - Чтобы чувствовать себя ниже всех сестёр, думай о том, как много дарований дал тебе Бог, а ты их не удвоила. Говори себе: "Я только в деревянное било научилась бить, а свои таланты так пока и не смогла удвоить".

Когда человек видит себя ниже всех, в самом низу... вот тут возносится на Небо. А что делаем мы? Сравниваем себя с другими и делаем вывод, что стоим выше их. "Я лучше этого, - говорим, - и лучше того... Я-то и не то, что он..." Как только в нас поселяется помысел, что другой человек ниже нас, мы закрываем себя для помощи Божией».

Еп. Александр Милеант:

«Нищета духовная - это не материальная бедность или душевная бездарность. Напротив, "нищий духом" может быть при этом очень богатым или очень одаренным человеком. Нищета духовная - это смиренный образ мыслей, который вытекает из честного признания своего несовершенства. При этом христианское смирение не есть отчаяние или пессимизм. Напротив, оно полно упования на Божие милосердие, на реальную возможность стать лучше. Оно проникнуто радостной надеждой на то, что с Его помощью мы станем добродетельными и угодными Ему детьми.

У верующего человека сознание своего убожества и греховности непременно выражается в покаянном настроении - в осуждении своего прошлого и в намерении исправиться. Искреннее покаяние, которое нередко сопровождается слезами, обладает великой благодатной силой. После него чувствуется такая легкость, будто гора спала с плеч. К такому сердечному покаянию призывает вторая заповедь, говоря: "Блаженны плачущие, потому что они утешатся".

9. Смирение рассудочное и сердечное

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Каждому христианину надо стяжать истинное смирение сердца, которое состоит не в притворстве наружном и на словах, а в искреннем уничижении духа. Оно проявится терпением не тогда, когда кто сам будет тщеславиться своими пороками, невероятными для других, но когда он не оскорбится, если их припишут ему другие, и с кротостью сердца, благодушно перенесет обиды, причиненные другими.

Святитель Тихон Задонский:

Смирение нужно не только проявлять вовне, нужно особенно стараться иметь его внутри. Есть такие, которые внешне проявляют смирение, но внутри его не имеют. Многие отказываются от чинов и титулов мира сего, но не хотят отказаться от высокого мнения о себе, отрекаются от чести и мирского сана, но хотят почитаться из-за святости. Многие не стыдятся называть себя перед людьми грешниками, или еще больше, самыми грешными, но от других этого слышать не хотят и потому устами только называют себя такими... Многие говорят мало и тихо, а иные и совсем не говорят, но сердцами беспрестанно порочат ближних. Иные черной рясой и мантией тело покрывают, но сердца покрыть не хотят. Так и прочие знаки смирения показывают!.. Все такие смирения в сердце не имеют. Могут эти знаки быть приметами смирения, но когда того, что они значат, нет,- это не что иное, как лицемерие. Такие подобны меху, надутому воздухом, который кажется чем-то наполненным, но когда воздух выйдет, обнаружится, что он пуст... Поэтому смирение, как и всякое благочестие, должно иметь в сердце. Ибо Бог судит по сердечным намерениям (1 Кор. 4, 5), а не по наружности, как мы являемся перед людьми.

Старец Паисий Святогорец:

«- Геронда, может человек смиряться рассудочно, но при этом сердцем не смиряться?

 - Раньше в монастырях и во многих домах двери были очень низкие, и человеку, чтобы войти внутрь, надо было наклоняться: если он не наклонялся, бился головой о косяк. Так что приходилось сгибаться и волей-неволей задумываться и в другой раз не зевать, чтобы себя не изуродовать и не опозориться перед людьми. Этот пример показывает, что рассудочное смирение подходит только для того, чтобы уберечь голову и не потерять репутацию. Позавчера пришла одна сестра и говорит мне: "Геронда, игуменья мне сказала, что, когда я пою, хвалюсь своим голосом, с того момента я держу это в уме и стараюсь петь смиреннее". "Ты поняла то, что тебе сказала игуменья? - говорю я ей. - Ты должна почувствовать и осознать эту слабость и захотеть от неё избавиться. Потому что если твоё старание не хвалиться своим голосом будет чисто внешним, только для того, чтобы игуменья больше тебе не делала замечаний, то можешь дойти до того, что станешь не просто хвалиться своим голосом, но гордиться собой".

 - Геронда, хотя я и привожу на ум смиренные помыслы, но в глубине меня, внутри, есть некоторое самопочитание. Как может одно сочетаться с другим?

 - Ты просто приводишь на ум смиренные помыслы, но эти помыслы не доходят до сердца. Если бы они затрагивали твоё сердце, то внутренне бы изменяли тебя добрым изменением и ты бы теперь была ангелом. Сердечное смирение - это всё. Что говорит авва Исаак? "Совершенно же смиренномудр тот, кто не имеет нужды мудрованием своим изобретать способы быть смиренномудрым... но без принуждения таков в сердце своём"».

10. Необходимо скрывать добродетели, своё делание

Св. Феофан Затворник:

Всякого рода подвиги надо так нести, чтоб про них в монастыре никто не знал. Коль скоро узнают о чем, уж это дурно. Не подумайте, что спрятанность (чтоб не видали и не знали) не строго необходима. Нет: строго-настрого. Подвиг, о коем звонят, есть пустой, - гроша не стоит.

Преп. Варсануфий и Иоанн:

Смотри, не показывай халдеям сокровищ дóма твоего (см. 4 Цар. 20, 12-18), иначе возьмут они тебя в плен и уведут к Навуходоносору, царю вавилонскому (см. 4 Цар. 24, 13-16).

Св. Игнатий (Брянчанинов) приводит примеры из Алфавитного  Патерика о том, как святые отцы скрывали свой подвиг и даёт свои объяснения:

««Однажды авва Иоанн [Колов]находился в церкви, и вздохнул, не заметив, что брат стоял сзади его. Увидев его, Иоанн поклонился ему, сказав: прости меня, авва! я еще не обучен монашеским правилам». 

Так древние иноки опасались обнаружить себя.

«Сказывали о Скитянах (монахах египетского скита), что они, когда какая-либо добродетель их делалась известною, уже не признавали ее добродетелию, но как бы грехом».

Так опасны для подвижника тщеславие, человекоугодие и лицемерство! так слабо зараженное грехом сердце человеческое!

«Однажды авва Тифой сидел в келлии своей; при нем был брат, сожительствовавший ему. Авва Тифой, находясь в духовном упоении, воздохнул, забыв, что брат при нем. Оглянувшись и увидев брата, он поклонился ему, сказав: брат! прости меня: я еще не монах, потому что воздохнул при тебе».

Так преподобные иноки боялись являтельства и охранялись от тщеславия, столько близкого к добрым делам, совершаемым явно».

Старец Паисий Святогорец:

«- Геронда мне не нравится быть незаметной. Может, поэтому я чувствую внутри пустоту?

 - Да, юродивой из тебя не получится! Чтобы быть юродивой, нужно иметь большое смирение. Знаешь что, если ты хочешь полюбить безвестность, то почитай житие преподобной Исидоры. Увидишь, какие она имела драгоценности, добродетели. И ты выбрось свои ненастоящие медные добродетели-побрякушки и впредь собирай золотые, прячь их в своём сердце и как следует запирай, чтобы их не похитил тангалашка.

У юродивых Христа ради нет внутри никакой пустоты, у них полнота божественной любви, которая переливается через край. Они - великие святые. Несуразица, которую они говорят, на самом деле подлинные наставления, очень глубокие. У них очень большое смирение, себя они вообще ни во что ни ставят, потому Бог их удостаивает познания священных таинств и сподобляет великих дарований.

 - Геронда, почему некоторые жители Фарасы, несмотря на то, что видели многочисленные чудеса, которые творил святой Арсений, не признавали его и смущались?

 - Святые больше сил тратили на то, чтобы скрыть своё духовное богатство, чем на то, чтобы его стяжать. И святой Арсений тоже прятал свои добродетели под разными внешними покровами, что вполне объяснимо. Люди внешние его самого не "различали" и смущались, потому что видели только внешнее, его "искусственные" странности. Святой Арсений всегда старался показывать людям не свои добродетели, а их противоположность, чтобы избежать почитания. Конечно, некоторые всё же понимали, какое богатство таил в себе святой.

Смиренные и незаметные воины Христовы умнее всех в мире, потому что им удаётся хранить своё духовное богатство в сокровищнице у Бога. Поэтому мы должны радоваться, если живём незаметно, потому что узрим лице Божие в будущей жизни, и в этой будем постоянно ощущать Его присутствие».

11. Всепобеждающая сила смирения
1) Гордость побеждается только смирением

Гордость – это страсть противоположная смирению. Борьба с гордостью заключается в том, чтобы стяжать противоположную ей добродетель смирения.

Преп. Макарий Оптинский наставляет, как надо бороться с гордостью:

«Ты вспомни, что я писал к тебе: отчаяние есть плод гордости, и сознаешь себя, что ты наполнена ею... Постарайся же стать противу оной самоукорением, видя свои неисправления; а при исправлении чего-либо помни, что Господь повелел: «аще и вся повеленная сотворите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должны бехом сотворити, сотворихом» (Лк. 17, 10)

...Надобно смиряться во всем, и тогда удобнее сокрушить сети вражии, ибо гордость бывает причиною сильных браней и побеждений от них.

Но ведь дело это не единого дня или месяца есть, но многого времени, произволения, подвига, труда и помощи Божией требуется к искоренению сего смертоносного корня [гордости]; а оному исторгнуту бывшу, и все ветви страстей изсохнут и отпадут...

Против гордости — воспоминание о грехах своих, память смирения Христова, вменять себя худша всех, помнить, что гордым Бог противится (1 Петр. 5, 5).

…гордость; ибо она есть корень всех страстей; против оной-то надобно поставить преподобное смирение; во всяком случае и деле принимать обличения как врачевания гордости, посланные от Господа, и отнюдь не считать людей виновными, но подвигшуюся в тебе от обличения страсть. Хотя и не вдруг, но при твоем благом произволении и всегдашнем самоукорении — ослабеет страсть гордости и восторжествует смирение. О сколь блаженны те, кои соединились с сею царицею добродетелей!

...Гордость же, всем известно, что есть самый богоненавистный порок, против коего должно поставить Христово смирение и всегда себя иметь худша всей твари... Мы, говоря: «Господи, даждь ми смирение», — должны принимать те врачевства с любовию, кои нам от Бога посылаются ко уврачеванию — как гордости, так и прочих грехов; а оные суть: скорби, поругания, укоризны и досады от других; все это посылается Промыслом Божиим к нашему испытанию и исправлению; то и должно нудить себя носить их ко испровержению нашей гордости и за грехи; когда мы, приявши язву в сердце, представим наши скверны, то и невольно заградятся уста к противословию; а сия из первейших скверн есть — гордость; ибо Писание нечистым называет гордого.

Ссоры и споры с А., верно, за пустое бывают и происходят не от чего другого, как от гордости. Попери этого змия смирением, самоукорением; ты же имеешь возможность не следовать своему разуму и воле, — самые удобные средства к избавлению от гордости. Случится скорбь на А., не доверяй себе, умолчи, пойди спроси у матери Н., право ли ты делаешь, раздражаясь? — и приими совет, врачующий тебя. Когда так будешь поступать, то и боязливость твоя тебя оставит, ибо оная происходит от гордости и тщеславия.

Самолюбие твое оскорбляется, ты видишь неправду в людях, тебя не любят и прочее, а для тебя все это суть пластыри, прилагаемые к твоим язвам. Гордостное твое устроение сим врачуется: когда ты, видя, что не несешь сего, должна познавать свою немощь и смирять себя, укорять себя, а не оскорбляющих тебя; их же считай своими благодетелями, ибо ты ради их познала свое устроение».

Преп. Амвросий Оптинский:

«...Писала ты, что по временам нападают на тебя помыслы гордые и самонадеянные, но в этом же письме, описывая душевное свое состояние, говоришь, что ты подобна разломанному зданию без окон и без дверей и т. д. Это самое и вспоминай, когда будут приходить гордые помыслы, и сама себе говори: разграбленной, разоренной чем гордиться?

...Сама сознаешься, что часто бываешь в борьбе с высокоумием. Блюди же за этим и отвергай гордые и всякие другие Богу противные помыслы. Все святые считали себя худшими всех, землею и пеплом, значит, если кто высокое о себе помышляет, тот не идет путем, указанным святыми отцами.

Вражий гул продолжает тебе досаждать, и враги всячески ухитряются уязвить душу твою стрелами гордости и возношения. И ты, разумея хитрость вражию, и вместе пагубу и вред сих страстей, т. е. гордости и возношения, старайся смиряться пред Богом и людьми и с самоукорением исповедуй немощь свою Господу, да подаст тебе всесильную помощь Свою и избавление. Рек бо Сам Господь: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5). И чрез Пророка глаголет: «аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий» (Пс. 126, 1). И святой Лествичник от лица страстей, т. е. гордости и возношения, говорит: «аще человек выну будет укорять себя искренно и чистосердечно пред лицем Божиим, то презрит нас, яко паутину».

Горделивость и на небе жившим не помогла, а лишила благодати Божией и низвергла долу, — почему нам, хотящим взыти горе, потребно смиряться зело».

Св. Игнатий (Брянчанинов) пишет, что для победы над гордостью надо всё делать единственно ради Бога, а не ради человеческой славы, и стараться видеть свои грехи:

«Гордость есть смерть души в духовном отношении… Чтоб отвратить от себя страшный яд, сообщаемый фарисейскою закваскою, будем, по завещанию Евангелия (Матф. VI), стараться о исполнении Божиих заповедей единственно для Бога, скрывая со всею тщательностию это исполнение от тлетворных взоров человеческих. Будем действовать на земле для Бога и для неба, а не для человеков! Будем действовать и для человеков, но не с тем, чтоб исторгать у них похвалу себе, а с тем, чтоб приносить им истинную услугу и пользу… Будем неусыпно следить за собою, замечать недостатки и погрешности наши! Будем молить Бога, чтоб открыл нам наши падение и греховность! Постоянное стремление к исполнению воли Божией мало помалу истребит в нас удовлетворение собою, и облечет нас в блаженную нищету духа. Облеченные этою святою благодатною одеждою, мы научимся богоугодному предстоянию пред Богом, за которое похвален Евангелием смиренный мытарь. Молясь Богу из глубины и искренности сердечного сознания в греховности, мы наверно получим прощение грехов и обилие истинных благ, временных и вечных: яко всяк смиряяй себе, вознесется всесильною и всеблагою десницею Господа Бога, Творца и Спасителя нашего. Аминь».

Св. Иоанн Златоуст:

«Если бы мы постоянно вспоминали о грехах своих, то ничто из внешних предметов не могло бы возбудить в нас гордость: ни богатство, ни могущество, ни власть, ни слава.

Как же потушить гордость? Нужно познать Бога... Когда же познаем Бога, от нас удалится всякая гордость. Кто знает, до какой степени Сын Божий смирил Себя, тот не превозносится.

Подумай о геенне, подумай о тех, кто гораздо лучше тебя, подумай о том, насколько ты виновен перед Богом... и ты скоро укротишь свой разум, смиришь его».

Изречения безымянных старцев:

Когда придет тебе помышление гордости или превозношения, исследуй совесть свою, сохраняешь ли ты все Божественные заповеди? Любишь ли врагов твоих? Радуешься ли когда возвышается и прославляется человек, действующий против тебя? Огорчает ли тебя унижение? Признаешь ли себя рабом неключимым? Признаешь ли себя грешнейшим всех грешников? Если же, в противоположность этому, ты находишься в таком настроении, что готов всех учить и исправлять, то знай, что это настроение духа разрушает все твои добродетели.

Св. Василий Великий:

Как узнается гордый и чем исцеляется? Узнается потому, что домогается предпочтения. А исцеляется, если будет верить суду Сказавшего: "Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" (Иак. 4, 6). Впрочем, надо знать, что хотя убоится суда, произнесенного за гордость, однако не может исцелиться от этой страсти, если не оставит всех помышлений о своей предпочтительности.

Св. прав. Иоанн Кронштадский:

«Когда тебя злословят и ты оттого смущаешься и болезнуешь сердцем, то это значит, что у тебя есть гордость, ее-то и надобно уязвлять и выгонять из сердца бесчестием внешним. Итак, не раздражайся насмешками и не питай ненависти к ненавидящим и злословящим, а полюби их, как твоих врачей, которых послал тебе Бог для того, чтобы вразумить тебя и научить смирению, и помолись о них Богу. – «Благословите кленущия вы» (Мф. 5, 44), - говори: они не меня злословят, а мою страсть, не меня бьют, а вот эту змейку, которая гнездится в моем сердце и сказывается больно в нем при нанесении злословия; утешаюсь мыслию, что, быть может, добрые люди выбьют ее оттуда своими колкостями, и не будет тогда болеть оно. Благодари же Бога за внешнее бесчестие: потерпевший бесчестие здесь не подвергнется ему в том веке. «Прият сугубы грехи своя» (Ис. 40, 2). «Твой мир даждь нам, вся бо воздал еси нам» (Ис. 26, 12)».

Преп. Иоанн Лествичник:


«Таковым  [гордым] весьма полезно повиновение, жестокое и презренное жительство и чтение о сверхъестественных подвигах святых отцов. Может быть, хотя через это сии недугующие получат малую надежду ко спасению.

Стыдно тщеславиться чужими украшениями и крайнее безумие – гордиться Божиими дарованиями. Превозносись только теми добродетелями, которые ты совершил прежде рождения твоего, а те, которые ты исполнил после рождения, даровал тебе Бог, как и само рождение. Какие ты исправлял добродетели без помощи ума, те только и твои, потому что Бог даровал тебе и самый ум. Какие подвиги показал ты без тела, те только и относи к твоему тщанию, ибо и тело не твое, а творение Божие.

Не уповай на себя, пока не услышишь последнего о тебе изречения, памятуя, что и возлежавший уже на брачной вечери был связан по рукам и по ногам и ввержен во тму кромешнюю (Мф.  22, 13).

Не возвышай выи, перстный, ибо многие, будучи святы и невещественны, были свержены с неба.

Если бы мы и бесчисленные смерти за Христа претерпели, то и тогда не исполнили бы должного; ибо иное есть кровь Бога, а иное – кровь рабов по достоинству, а не по существу.

Некогда я уловил сию безумную прелестницу в сердце моем, внесенную в оное на раменах ее матери, тщеславия. … Наконец под ударами они говорили: «… Немало ратует против нас сокрушение сердца, рождаемое от повиновения. …Кратко сказать: мы родительницы всего противного смиренномудрию, а что оному споспешествует, то нам сопротивляется. … Есть только одно, чему мы не имеем силы противиться; будучи сильно тобою биемы, мы и сие тебе скажем: если будешь искренно укорять себя пред Господом, то презришь нас, как паутину». «Ты видишь, - говорила гордость, - что конь, на котором я еду, есть тщеславие; преподобное же смирение и самоукорение посмеются коню и всаднику его и со сладостию воспоют победную оную песнь: Поим Господеви славно бо прославися; коня и всадника верже в море… (Исх. 15, 1) и в бездну смирения»».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

«Как можем победить гордость.

Итак, мы можем избегать сетей этого злейшего духа, если обо всех добродетелях, в каких преуспеваем, будем говорить вместе с апостолом: «благодатью Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною» (1Кор. 15, 10) «Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп. 2, 13). И Сам виновник нашего спасения говорит: «кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15, 5). «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не сохранит города, напрасно бодрствует страж. Напрасно вы рано встаете» (Пс. 126, 1, 2). «Помилование зависит не от желающего и не подвизающегося, но от Бога милующего» (Рим. 9, 16).

Каким образом гордость может быть подавлена истинным смирением.

Поэтому подвижник Христов, который, законно подвизаясь на духовном поприще, желает получить от Господа венец, должен поспешить всеми способами подавить этого лютого зверя, как истребителя всех добродетелей, будучи уверен, что пока гордость будет пребывать в его душе, он не только не сможет освободиться от разных пороков, но если бы и имел что-либо добродетельное, и то погибнет от яда ее. Ибо никаким образом не может в душе нашей созидаться здание добродетелей, если сперва не будет положено в нашем сердце основание истинного смирения, которое, крепко утвердившись, могло бы поддерживать верх совершенства и любви. …

Средства против гордости.

Если мы будем находиться в таком настроении духа, то, без сомнения, такое состояние смирения будет истинно спокойным и непоколебимым, так что мы, считая себя ниже остальных, все, что будет причинено нам — обида ли, скорбь или вред — терпеливо будем сносить, так как будто нам это причинили начальники наши. Это будет перенесено нами не только очень легко, но и будет считаться малым и ничтожным, если умом постоянно будем размышлять о страданиях нашего Господа и всех святых, думая, что искушающие нас обиды настолько легче, насколько дальше мы отстоим от их заслуг и поведения, также помышляя, что мы через короткое время переселимся из этого века и после скорого окончания этой жизни мы тотчас станем соучастниками их. Такое размышление истребит не только гордость, но и вообще все пороки. После этого будем твердо держаться и смирения по отношению к Богу. Это мы исполним, если будем сознавать, что мы сами по себе, без помощи благодати Божией ничего не можем сделать для совершенствования добродетелей, и поистине будем уверены, что и то самое, что мы удостоились уразуметь, есть дар Божий».

Старец Паисий Святогорец говорит, что для победы над помыслами гордости надо постоянно возделывать смиренные помыслы:

«- Геронда, что нужно делать, когда к нам приходят гордые помыслы?

 - Как другие люди смеются, когда видят в нас гордость, так и мы должны смеяться над помыслами гордыни.

 - А смиренному человеку приходят гордые помыслы?

 - Приходят, но он смеётся над ними, потому что знает, кто он есть на самом деле.

 - Геронда, я где-то читала что гордые помыслы надо отгонять сразу, как и непотребные.

 - Непотребный помысел распознаётся сразу, а чтобы распознать помысел гордыни, нужно трезвение. Например, если во время молитвы в уме появится непотребный помысел, ты его распознаешь и сразу отгонишь: "Ну-ка пошёл отсюда". Но если в церкви тебе придёт помысел, что ты хорошо прочитала Псалтирь, то нужно трезвение, чтобы его распознать и отогнать.

 - Но ведь в большинстве случаев помысел гордости появляется во мгновение ока. Как успеть привести на ум смиренный помысел?

 - Готовиться нужно заранее. "Уготовихся и не смутихся" (Пс.118, 60), - говорит пророк Давид. Помыслы гордыни приходят молниеносно - это старая уловка диавола. А ты примени другую уловку - постоянно возделывай смиренные помыслы, чтобы обогнать его.

Только смиренные помыслы приносят смирение, и только со смирением уходит гордость».

«- Геронда, что мне делать, когда ущемляют моё достоинство?

 - Когда уязвляют твой эгоизм, не надо спешить к нему на помощь. Оставь его, пусть себе умирает. Если эгоизм умрёт, то душа воскреснет.

 - А как умирает эгоизм?

 - Надо похоронить своё "я", пусть гниёт и превращается в удобрение, чтобы на нём выросли смирение и любовь».

«- Геронда, меня всегда уязвляет гордость, что бы я ни делала и ни говорила.

 - А ты всё делай со смиренным помыслом, а иначе даже в твоих благих действиях будет присутствовать диавол. Допустим, какой-нибудь человек гордо заявляет другим: "Я собираюсь сделать доброе дело", тогда он вводит в своё намерение диавола и может встретить на своём пути множество препятствий, а в конечном итоге так ничего и не сделает. Но если человек идёт и делает добро без шума, то диавол тут не примешивается».

«- Геронда как мне избавиться от самомнения?

 - Если ты заглянешь внутрь себя, познаешь себя, то увидишь там такое уродство, что станешь сама себе противна.

 Если человек через познание себя не смирится естественно, то благодать Божия не сможет пребывать в нём».

«Нужно внимательно следить, чтобы дарования, которые нам дал Бог, не присваивать себе. Нужно благодарить Бога и переживать, как бы не оказаться недостойными таких дарований. Одновременно нужно болеть за тех, кто не удостоился таких дарований от Бога, и молиться за них. И когда видим человека, который в чём-то нам уступает, будем говорить себе: "Если бы он имел дарования, которые мне дал Бог, то был бы сейчас святым. Я не только не развил данных мне дарований, но ещё и обманываю Бога, присваивая себе дарования, которые Он мне дал". Конечно, Бог не расстраивается, когда человек присваивает себе дарования, которые Он ему даёт. Только Он не может дать ему больших дарований, чтобы не повредить. Но, если человек действует с простотой и смирением и признаёт, что его дарования от Бога, тогда Бог даёт ему и другие».

2) Тщеславие побеждается смирением

Авва Дорофей:

Велико, как мы сказали, смирение, ибо оно одно сопротивляется тщеславию и хранит от него человека.

3) Смирение побеждает духа блуда

Преп. Иоанн Лествичник, указывая на различные орудия борьбы против блудного духа, подчёркивает непреодолимую силу смирения:

«Каким образом и способом связать мне плоть свою, сего друга моего, и судить ее по примеру прочих страстей? … Она же, отвечая душе своей, говорит: «Не скажу тебе того, чего и ты не знаешь, но скажу то, о чем мы оба разумеем. Я имею в себе отца своего – самолюбие. Внешние разжжения происходят от угождения мне и от чрезмерного во всем покоя, а внутренние – от прежде бывшего покоя и от сладострастных дел. Зачавши, я рождаю падения, они же, родившись, сами рождают смерть отчаянием. Если явственно познаешь глубокую мою и твою немощь, то тем свяжешь мои руки. Если гортань умучишь воздержанием, то свяжешь мои ноги, чтобы они не шли вперед. Если соединишься с послушанием, то освободишься от меня, а если приобретешь смирение, то отсечешь мне голову».

«Кто телесными трудами и потами ведет брань с сим соперником, тот подобен связавшему врага своего слабым вервием; кто воюет против него воздержанием и бдением, тот подобен обложившему врага своего железными оковами; а кто вооружается смиренномудрием, безгневием и жаждою, тот подобен убившему своего супостата и скрывшему его в песке. Под именем песка разумей смирение, потому что оно не произращает пажити для страстей, но есть земля и пепел».

«Кто одним воздержанием покушается утолить сию брань, тот подобен человеку, который думает выплыть из пучины, плавая одною рукою. Совокупи с воздержанием смирение, ибо первое без последнего не приносит пользы».

«Сему же наиболее подвержены те, которые покоряются бесу тщеславия; ибо они, видя, что уже не часто возмущаются в сердце своем блудными помыслами, преклоняются к тщеславию; а что это справедливо, в том сами они могут увериться, когда, удалившись на время в безмолвие, будут внимательно испытывать самих себя. Они непременно найдут, что в глубине их сердца скрывается некий тайный помысл, как змей в гноище, который в некоторой степени чистоту внушает им приписывать собственному тщанию и усердию, не давая сим окаянным подумать о словах Апостола: «Что же имаши, егоже неси приял» (1 Кор. 4, 7) туне, или непосредственно от Бога, или помощию других и посредством их молитвы. Итак, да внимают они себе и да стараются о том, чтобы умертвить вышепоказанного змея многим смиренномудрием и извергнуть его из сердца; дабы, избавившись от него, возмогли и они некогда совлечься кожанных риз (сладострастия) и воспеть Господу победную песнь чистоты, как некогда оные Евангельские целомудренные дети. И, без сомнения, воспоют, аще совлекшеся не нази обрящутся незлобия и смирения, свойственных младенцам (ср.: 2 Кор. 5, 3)».

Преп. Варсануфий и Иоанн:

«Приобрети же смирение, расторгающее все сети вражии. …Не бросай орудия, без которого нельзя возделать плодоносную землю. Орудие это, соделанное великим Богом, есть смирение: оно искореняет все плевелы с поля Владыки и подает благодать обитающим на нём. Смирение не падает, но воздвигает от падения тех, которые имеют его. Возлюби всем сердцем плач, ибо и он — соучастник благого сего делания».

Преп. Макрий Оптинский:

«Призывай молитвы подвизавшихся о чистоте, святую мученицу Фомаиду, св. Иоанна Многострадального, св. Моисея Угрина и молитвы отцев духовных и всех матерей; и вменяй себя худшею всех. Во время борьбы все сии средства полезны... N. скажи: когда смирится, тогда и брань утихнет».

Святые отцы учат, что победить блудную брань может лишь тот, кому помогает Бог, - а Бог помогает тому, кто смирился, познав свою немощь и греховность.

Преп. Иоанн Лествичник:


«Кто хочет бороться со своею плотию и победить ее своими силами, тот тщетно подвизается, ибо если Господь на разорит дома плотской похоти и не созиждет дома душевного, то всуе бдит и постится думающий разорить.

Представь Господу немощь своего естества, сознавая во всем свое бессилие, и неощутительным образом получишь дарование целомудрия».

Преп. Варсануфий и Иоанн пишут находящемуся в блудной брани:

«Сколько можешь, утомляй самогó себя, впрочем, по силе своей, и надейся не на это, но на любовь от Бога и на покров Его».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин учит, что «блудная напасть не может быть побеждена одним человеческим старанием»:

«Поэтому, если хотим, по апостолу (2 Тим. 2, 5), законно подвизаться духовным подвигом, победить этого нечистого духа, то должны постараться, надеясь не на свои силы (ибо это невозможно совершить человеческим старанием), а на помощь Божию. Ибо душа неотвратимо терпит нападения этой страсти, пока не осознает, что она ведет войну выше своих сил. И не может она одержать победу только собственным старанием и трудом, если не будет подкреплена помощью и защитою Господа».

«Впрочем, мы должны знать, что хотя бы мы соблюдали всю строгость воздержания: голод, жажду, бдение, постоянный труд — и с неослабевающим усердием занимались чтением; однако посредством этих подвигов мы не можем приобрести постоянную чистоту целомудрия, если, постоянно упражняясь в них, по опыту не познаем, что чистота подается по милости благодати Божией. Всякий пусть знает, что он должен неутомимо упражняться в этих подвигах только для того, чтобы ради скорби их, приклонив милосердие Божие, удостоиться, по божественному дару, освободиться от борьбы плоти и господства преобладающих страстей, и пусть не надеется, что будто он сам посредством их (т. е. поста, бдения, чтения и проч.) получит ненарушимую чистоту тела, которой желает. А для приобретения целомудрия должен воспламеняться таким желанием и любовью, с каким жадный корыстолюбец желает денег, честолюбец — высших почестей, или увлекаемый нестерпимой любовью к красивой женщине с невыносимым жаром хочет исполнить свое желание. …и таким образом всякий …сознает, что он приобрел ее [чистоту] не своим старанием и бдением, а покровительством Божиим, и понимает, что она столько будет пребывать в его теле, сколько Господь даст по Своему милосердию. Кто постоянно имеет такую уверенность, тот, не думая о себе высоко, не полагается на свою добродетель… не предается обманчивой обеспеченности, зная, что он тотчас будет осквернен …если хоть немного отступит от него покровительство Божие. Потому для продолжения покровительства он со всем сокрушением и смирением сердца неослабно принадлежит молитве».

Преп. Макарий Оптинский:

 «Аще не Господь созиждет дом целомудрия плоти нашея, всуе труждаемся». Сии слова св. Иоанна Лествичника. Ты жалуешься на брань, коей помогают окружающие тебя предметы, и просишь моего наставления. Что я тебе реку и что возглаголю? Токмо то: прибегай ко Господу, могущему сохранить тебя в пещи сего пламени неопалимым, как сохранил в вавилонской пещи трех отроков и Даниила в рове львином. Имей благое произволение к сохранению светильника чистоты от ветров духов лукавствия. Предлагай пред Господом свою немощь, как учат нас святые отцы: «помилуй мя, Господи, яко немощен есмь» (Пс. 6, 3). …

Вижу из этого, что вы совсем не знаете, какую человек должен выдерживать борьбу с врагом, воюющим на него собственною его плотню. Но победить природу мы не можем без особенной помощи Божией. Как бы мы ни старались противиться ее естественным влечениям, но все мы не можем быть победителями, как бы мы хотели, и видеть в себе (желаемую) чистоту помышлений и действий. Мы должны представлять Богу свое произволение и сопротивление противным мыслям и пожеланиям, но никак не надеяться своими силами победить сию нашу другиню — плоть. И в борении, когда видим себя побежденными, не надобно отнюдь отчаиваться, но познавать свою немощь и смирять мудрование, считая себя последним из всех, и каяться пред Богом. А если вы думаете так, просто, не иметь ни помыслов, ни волнений плоти и почитаете сие чистотою, то весьма ошибаетесь; если бы вам можно было сие получить без борьбы, то это привело бы вас в гордость, лютейшую из всех грехов...

4) Смирение – сильнейшее лекарство против уныния

Преп. Исаак Сирин пишет о том, что сильнейшее лекарство от страсти уныния - смирение:

«Когда угодно Богу подвергнуть человека большим скорбям, попускает впасть ему в руки малодушия. И оно порождает в человеке одолевающую его силу уныния, в котором ощущает он подавленность души, и это есть вкушение геенны; этим наводится на человека дух исступления, из которого источаются тысячи искушений: смущение, раздражение, хула, жалоба на судьбу, превратные помыслы, переселение из одной страны в другую и тому подобное. Если спросишь: «Что причиной всего этого?», – то скажу: твое нерадение, ибо сам ты не позаботился взыскать врачества от этого. Врачество же от всего этого одно, при помощи только онаго человек находит скорое утешение в душе своей. Какое же это врачевство? Смиренномудрие сердца. Без него никто не возможет разорить оплот сих зол: скорее же найдет, что превозмогли над ним бедствия».

И преп. Макарий Оптинский пишет, что избавление как от страстей: уныния, гордости, - так и от скорбей заключается в смирении, которое привлекает помощь Божию:

«Мы думаем найти спокойствие в удалении от себя всего того, что нас оскорбляет; но, напротив, оно находится в удалении нашем от мира и страстей: славолюбия, сластолюбия и сребролюбия, от которых и прочие страсти рождаются и борют нас. Но мы должны им противляться и терпеть скорбь. А как мы нимало им не противимся, а всегда более действуем по страсти, и вместо того, чтобы смириться, еще более самолюбие и гордость умножаются; и в мнимых наших скорбях, вместо того, чтобы винить себя, обвиняем ближних; и, думая ратовать их, ратуем против себя; и как мы не несем добровольно никаких скорбей, а отражаем их, то Бог и посылает другого рода скорбь, — тоску и томление духа, чтобы смирились и искали от Него помощи. Прочти у св. Исаака Сирина 79 Слово; там увидишь, как попускает Господь таковые искушения: томительную скуку и уныние, и предлагает на оное врачевство — смиренномудрие сердца; и постарайся сим врачевством исцелить свои душевные язвы.

Прочти еще в 51 Слове св. Исаака Сирина и увидишь там, что которые и действительным скорбям предаются, то когда сознают себя виновными и укорят себя, то скоро освобождаются от скорбей; а когда ожесточатся и обвиняют других, то еще более умножаются и отягощаются их скорби. А у тебя и нет настоящих скорбей, но от самосмышления составляемые, и ты не только не укоряешь себя, но винишь других, и тем сама на себя еще более навлекаешь скорбь, уныние, тоску и душевную удаву».

«Ты пишешь еще, что не имеешь никакого душевного утешения, но всегда чувствуешь томность в духе и как бы душевную удаву. Сколько могу понять, — корень всему этому есть гордость; и ты не стараешься истреблять оную противными ей добродетелями: самоукорением и смирением. Ты читаешь святые книги, которые поучают нас добродетелям и самоукорению и смирению, но делаешь противное, и вместо того чтоб, видя, как ты далека от делания добродетелей, зазирать и укорять себя, чрез то стяжать смирение и получить помощь Божию: ты укоряешь все других и считаешь других виновными твоих скорбей. Также и в церкви стоя; выводишь целую историю о своем смущении и все себя не обвиняешь, да говоришь, что даже и не знаешь, какое бывает самоукорение.

...Пишешь ты, что бывает с тобою ужасная внутренняя досада, скука, — что даже от стеснения закричала бы, и сие бывает без всяких видимых причин. На сие скажу тебе: жизнь наша должна быть скорбная, а не отрадная... Когда мы не переносим внешних скорбей, то есть: уничижений, досад, укоризн, злоречий, пренебрежений и прочее, кои очищают и исцеляют наши душевные страсти, тогда посылает Бог нам внутренний духовный крест: мрак, томность, досаду, рвение и прочее... А в настоящее время тебе, при случающихся твоих душевных томностях и досадах, надобно укорять себя, смиряться и считать себя достойною сей тягости, припадать ко Господу, прося Его помилования, и, предаваясь воле Его, тем себя успокоивать, неся сей духовный крест...»

«Читай книги отеческие и считай себя последнейшею, и скука твоя пройдет…»

«...Мрачность-то духа, хотя и ко искусу посылается иногда, однако все надобно испытать: не за гордость ли посылается? и надобно смириться.

Еще ты пишешь, что была очень скорбна от томности духа, т. е. духовного креста, и тут же вижу, что ты без ропота принимаешь сию тяжесть, считая себя того достойною, и просишь о даровании тебе терпения в таких случаях. Этому я порадовался, что ты начала приходить в разум истинный. Слава Богу!

Во время сухости и томности также не должно падать в ров уныния и отчаяния; не искать в себе того, чего мы недостойны — великих дарований Божиих; а упокоиваться на смирении, считая себя недостойным оных.

Ты пишешь, что когда бывает тягость, то это не от себя зависит: как не от себя? кто же причиною? наши страсти, внутрь нас лежащие и не побежденные, гордость, самолюбие, тщеславие и прочие; они-то на нас восстают, а мы, увлекался ими, праведно наказуемей от Бога, для истребления страстей наших. Помни слово св. Апостола: Бог несть искуситель злым; кийждо же искушается от своея похоти влеком и прельщаем (Иак. 1, 13, 14). Так не говори же, что не от себя; а вини во всем себя, да стяжешь смирение и успокоишься. Когда бы мы были смиренны, то всегда бы были и спокойны, а то нет сего; а еще находимся в высокоумии, того ради и другие страсти восстают на нас сильнее».

Преп. Амвросий Оптинский:

«Скука унынию внука, а лени дочь. Чтобы отогнать ее прочь, в деле потрудись, в молитве не ленись, тогда и скука пройдет, и усердие придет. А если к сему терпения и смирения прибавишь, то от многих зол себя избавишь».

12. Примеры смирения святых

Древний патерик повествует о силе смирения святых:

Авва Даниил сказал: в Вавилоне у одного вельможи была дочь, одержимая демоном. Отец ее любил некоего монаха. И сей говорит ему: никто не может исцелить дочь твою, кроме пустынников, которых я знаю; и если ты будешь просить их, не захотят сделать сего по смиренномудрию. А мы сделаем так: когда они придут на рынок, вы поступите так, будто хотите что-нибудь купить у них. Когда же они придут получать деньги за сосуды, мы скажем им, чтобы они сотворили молитву, и я верю, что она исцелеет. И когда они вышли на рынок, нашли одного ученика старцев, сидящего для продажи сосудов их, и взяли его с корзинами, как долженствующего получить за них деньги. Когда же монах взошел в дом, то пришла бесноватая и дала монаху пощечину. Но монах, по заповеди, обратил и другую ланиту. Демон, пораженный сим, вскричал, говоря: о сила вынуждающая! Заповедь Иисуса изгоняет меня, - и демон тотчас вышел, а женщина исцелилась. Когда же пришли старцы, объявили им о случившемся - и они прославили Бога и сказали: гордость диавола обыкновенно низлагается Христовым смирением.

Некогда демоны приступили к авве Арсению в келии и смущали его. Прислужники пришли к нему и, став вне келии, слышали его, взывающего к Богу и говорящего: “Боже! Не оставь меня, я не сделал пред Тобой ничего доброго, но даруй мне по благости Твоей положить начало”.

Однажды старцы сидели за трапезой, а авва Алоний предстоял им и прислуживал. Старцы похвалили его за это. Он ничего не ответил. Один из них спросил его: "Почему же ты не ответил старцам, когда они похвалили тебя?" Авва Алоний сказал: "Если бы я им ответил, это значило бы, что я принял похвалу".

Авва Моисей сказал авве Захарии: скажи мне, что мне делать? Захария, услышав, повергся на землю к ногам его, говоря: тебе ли, отче, спрашивать меня? Старец отвечает ему: поверь мне, сын мой Захария, я видел Духа Святого, сходящего на тебя, и это заставило меня спросить тебя. Тогда Захария, снявши с головы своей куколь, положил его к ногам и, поправши его, сказал: если не сокрушится таким образом человек, не может быть монахом.

Блаженный архиепископ Феофил пришел некогда на гору Нитрийскую. К нему пришел и авва горы. Архиепископ говорит ему: что нашел ты, отче, лучшего на пути сем? Старец отвечает ему: постоянно обвинять и осуждать самого себя. Архиепископ говорит ему: действительно, нет другого пути, кроме сего.

Некогда авва Макарий, идя с горы в келию свою, нес ветви. И вот на пути встретился ему диавол с серпом. Диавол хотел толкнуть Макария, но не мог. И говорит ему: велика в тебе сила, Макарий, потому что я не силен против тебя. Если ты что делаешь, то это делаю и я. Ты постишься, а я совсем не ем; ты бодрствуешь, а я совсем не сплю. Одно есть, чем ты меня побеждаешь. Авва Макарий говорит ему: что же это такое? Диавол ответил: смирение. И посему я не силен против тебя.

Некоему из братьев явился диавол, преобразившись в ангела света, и говорит ему: «Я архангел Гавриил и послан к тебе». Брат же сказал: «Смотри, не к другому ли ты послан, ибо я не достоин видеть ангела». И диавол тотчас стал невидим.

Рассказывали об ином старце, что он постился семьдесят седмиц и вкушал пищу один раз в седмицу. Он просил Бога о некоем речении Писания, и Бог не открыл ему. Старец говорит в самом себе: такой был труд, и я ничего не успел. Пойду к брату моему и спрошу его. И когда он запер дверь, чтобы уйти, то к нему послан был ангел Господень, глаголющий: семьдесят седмиц, которые ты постился, не приблизили тебя к Богу, но когда ты смирил самого себя идти к брату своему, я был послан к тебе возвестить тебе слово. И ангел, открыв ему о том слове, которого он искал, отошел от него.

Два монаха, братья по плоти, жили вместе и диавол восхотел разлучить их друг от друга. В одно время младший зажег светильник и поставил его на свечник. Диавол сделал то, что опрокинул свечник, и брат в гневе бил младшего брата. Сей же принес пред ним раскаяние, говоря: потерпи на мне, брат, я опять возожгу его. И вот пришла сила Господня и мучила демона до утра. Демон, пришедши, возвестил бывшее начальнику своему. Когда же жрец эллинский услышал то, о чем поведал ему демон, отшедши, сделался монахом и с самого начала держал смирение, говоря: смирение разрушает всю силу вражию, как и сам я слышал говорящих их: когда мы смущаем монахов и один из них обратится и принесет покаяние, то разрушает всю силу нашу.

Однажды некие люди привели одержимого бесом в Фиваиду к старцу, чтобы старец исцелил его. После многих просьб старец сказал демону: "Выйди из творения Божия!" Демон ответил: "Выйду, если ты ответишь на один вопрос: кто в Евангелии назван козлищем, а кто агнцами?" Старец сказал: "Козлище - это я, а агнцев знает Бог". И демон вскрикнул: "Ухожу по твоему смирению!" и тотчас вышел.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Представлю один пример смирения, которое показал не начинающий, а совершенный и игумен. И слыша о нем, могут более возревновать о совершенном смирении не только молодые, но и старцы. В одном многочисленном египетском общежитии, недалеко от города Панефиса, был авва и пресвитер Пинуфий, которого все уважали за его годы, добрую жизнь и священство. Видя, что при всеобщем к нему уважении, он не может упражняться в вожделенном смирении и послушании, тайно удалился он в крайние пределы Фиваиды. Там, сложив образ монашеский и одевшись в одежду мирскую, пришел в киновию тавенских монахов, зная, что она строже всех и что по отдаленности страны, по обширности монастыря и по множеству братии он легко мог тут остаться неузнанным. Здесь, очень долго пребывая при воротах и кланяясь в ноги всем братиям, он упрашивал принять его в число послушников. Наконец его приняли с большим презрением, думая, что он, уже глубокий старик, всю жизнь провел в миру, а теперь вздумал поступить в монастырь в преклонном возрасте, когда уже не может раболепствовать своим удовольствиям. Говорили, что он идет в монастырь не по чувству благочестия, но чтобы иметь пропитание; и как не способного к тяжким работам, его поставили сторожить сад и отдали под надзор одного из младших братьев. Здесь он упражнялся в вожделенном смирении и повиновался приставнику своему с такою ревностью, что не только усердно смотрел за садом, но еще делал вообще все дела, которые для всех казались трудными или низкими или за которые боялись браться. Притом весьма много делал ночью и тайно, так что не знали, кто это делал. Таким образом он скрывался три года от прежних своих братьев, которые искали его по всему Египту. Наконец один человек, пришедший в тавенский монастырь, едва смог узнать его по уничиженному виду и по низкой должности, которую он исполнял... Пришедший, увидев старца, не сразу узнал его, а потом упал ему в ноги. Этим он привел всех в недоумение... Но еще более все были поражены, когда открылось имя старца, которое и у них было в большой славе. Когда все братия стали просить у него прощения... он заплакал о том, что по зависти диавола лишился возможности упражняться в смирении и окончить жизнь в послушании... После этого, против воли, его отвели в прежнюю киновию, наблюдая в пути, чтобы он как-нибудь не убежал».

Преподобный авва Дорофей:

Один святой старец, которому во время болезни брат наливал вместо меда очень вредное для него льняное масло, ничего не говорил брату, ел молча и в первый, и во второй раз. Он нисколько не укорил служившего ему брата, не сказал, что тот небрежен, никаким словом не опечалил его. Когда же брат узнал, что он перепутал масло с медом, то начал скорбеть: "Я убил тебя, авва, и ты возложил этот грех на меня тем, что промолчал". На это старец с великой кротостью ответил: "Не скорби, чадо, если бы Богу было угодно, чтобы я ел мед, ты налил бы мне меду".

Отечник:

«Однажды блаженный Антоний молился в своей келлии, и был к нему глас: "Антоний! ты еще не пришел в меру кожевника, живущего в Александрии". Услышав это, старец встал рано утром и, взяв посох, поспешно пошел в Александрию. Когда он пришел к указанному ему мужу, тот крайне удивился, увидев у себя Антония. Старец сказал кожевнику: "Поведай мне дела твои, потому что для тебя пришел я сюда, оставив пустыню". Кожевник отвечал: "Не знаю за собою, чтобы я сделал когда-либо и что-либо доброе. По этой причине, вставая рано с постели моей, прежде нежели выйду на работу, говорю сам себе: "Все жители этого города, от большого до малого, войдут в Царство Божие за добродетели свои, а я один пойду в вечную муку за грехи мои". Эти же слова повторяю в сердце моем прежде чем лягу спать". Услышав это, блаженный Антоний отвечал: "Поистине, сын мой, ты как искусный ювелир, сидя спокойно в доме твоем, стяжал Царство Божие. А я, хотя всю жизнь провожу в пустыне, не стяжал духовного разума, не достиг в меру сознания, которое ты выражаешь словами твоими"».

Однажды, когда святой Макарий сидел в своей келии, предстал ему ангел, посланный от Бога, и сказал: “Макарий! Не бойся нападения невидимых врагов, потому что наш Благой Владыко не отступит от тебя и не перестанет поддерживать тебя. Мужайся, укрепляйся, храбро побеждай начала и власти противные, но деланием твоим не превозносись, чтоб Божественная помощь не оставила тебя, чтобы ты не пал падением дивным”. Блаженный Макарий отвечал, обливаясь слезами: “Чем превозноситься мне, когда душа моя, подобно развратной блуднице, питается смрадом нечистых помышлений, приносимых бесами”.

«Прибыв в скит, святой Арсений объявил о своем намерении принять монашество пресвитерам. Они отвели его к старцу, преисполненному Святого Духа, Иоанну Колову. Старец захотел подвергнуть Арсения испытанию. Когда они сели за трапезу, чтобы вкусить хлеба, старец не пригласил Арсения, но оставил его стоять. Он стоял, устремив глаза в землю и помышляя, что стоит в присутствии Бога перед Его ангелами. Когда начали есть, старец взял сухарь и кинул Арсению. Арсений, увидев это, обсудил поступок старца так: "Старец, подобный ангелу Божию, познал, что я подобен псу, даже хуже пса, и потому подал мне хлеб так, как подают псу; съем же я хлеб так, как едят его псы". После этого размышления Арсений встал на руки и на ноги, в этом положении подошел к сухарю, взял его устами, отнес в угол и там съел. Старец, увидев великое смирение его, сказал пресвитерам: "Из него будет искусный инок". Вскоре Иоанн дал ему келлию близ себя и научил его подвизаться о спасении своем».

«К числу великих отцов принадлежал старец по имени Агафон, знаменитый по добродетелям смирения и терпения. Однажды посетили его некоторые братия. Они слышали о его великом смирении и захотели испытать, точно ли он имеет смирение и терпение. Для этого они сказали ему: "Отец! многие соблазняются на тебя за то, что ты одержим в сильной степени страстью гордости и столь презираешь других, что считаешь их за ничто; также ты непрестанно осыпаешь злоречием братию. Очень многие утверждают, что тайной причиной такого твоего поведения является блудная страсть, которою ты объят; чтобы прикрыть собственную порочную жизнь, ты постоянно занимаешься клеветой на других". На это старец отвечал: "Сознаю в себе все эти пороки, в которых вы обличили меня, и не могу допустить запирательства в стольких беззакониях моих". С этими словами он пал к ногам братий и сказал им: "Умоляю вас, братия, молитесь прилежно ко Господу Иисусу Христу обо мне, несчастном, обремененном бесчисленными грехами, чтобы Он простил мне тяжкие беззакония мои". Но братия к прежним словам присоединили и следующие: "Не скроем от тебя и того, что многие признают тебя еретиком". Старец, услышав это, сказал им: "Хотя я обременен многими другими пороками, но отнюдь не еретик; этот порок чужд душе моей". Тогда братия, пришедшие к нему, пали ему в ноги и сказали: "Авва! просим сказать нам, почему ты нисколько не смутился, когда мы обвиняли тебя в таких важных пороках и грехах, а обвинение в ереси встревожило тебя? Ты не мог вынести и решительно отверг его". Старец отвечал им: "Первые обвинения в грехах я принял для приобретения этим смирения и желая, чтобы вы имели мнение обо мне, как о грешнике; мы удостоверены, что в сохранении добродетели смирения - великое спасение души. Господь и Спаситель наш Иисус Христос, когда иудеи осыпали его многими укорами и клеветой, претерпел все это и предоставил нам Свое смирение в образец для подражания. Приведенные против Него лжесвидетели говорили против Него много ложного, но Он переносил терпеливо клевету, возведшую Его на Крест. Апостол Петр, указывая на это, говорит: "Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его" (1 Пет. 2, 21). Подобает нам терпеливо, со смирением переносить все неприятное. Но обвинение в ереси я не мог принять, с великим омерзением к нему отверг его, потому что ересь есть отчуждение от Бога. Еретик отлучается от Живого и Истинного Бога и приобщается диаволу и ангелам его. Отлученный от Христа уже не имеет Бога, Которого он мог бы умолять о своих грехах, и во всех отношениях является погибшим"».

«Был в некотором монастыре черноризец, по имени Ефросин, неграмотный, но смиренный и богобоязненный. Он предал себя со всей покорностью в послушание игумену и братии. Они поручили ему служение в поварне и на многие годы оставили его в этом служении. Ефросин никогда не пороптал, не воспрекословил, исполнял порученное ему дело со всевозможным тщанием, служа людям, как Богу, а не как людям. То он собирал зелень, то носил дрова из лесу на плечах своих, топил ими печь и варил сочиво для братии. Занимаясь постоянно исполнением послушания, редко приходил он и в церковь, но, постоянно смотря на огонь, приводил в сокрушение свою душу, говоря со слезами так: "Увы, грешная душа! Ты не сделала ничего угодного Богу! Ты не знаешь закона Божия! Ты не научилась читать книги, по которым славословят Бога непрестанно! По этой причине ты недостойна предстоять в церкви с братией, но осуждена предстоять здесь, перед огнем. По смерти же будешь горько мучиться в огне неугасимом". Таким образом добрый исповедник ежедневно очищал свою душу и тело.

Игумен того монастыря Власий, саном иерей, был украшен всеми добродетелями. Он с юности вступил в служение Богу и угождал Богу постом и молитвой. Этому игумену пришло непреодолимое желание узнать, в какое место вселяются души монахов, подвизающихся во время земной жизни. Возложив на себя пост и бдение, он начал молить Бога, чтобы Бог открыл ему это. Три года проводил он в келейном бдении каждую ночь. Всеблагой Бог, никогда не презирающий молящихся Ему с верой, исполнил желание игумена. Однажды ночью стоял он на обычной молитве и внезапно пришел в исступление. Ему представилось, что он ходит по какому-то великому полю; на поле - рай Божий.

Что такое рай - этого невозможно передать на человеческом языке. Блаженный Власий, войдя в рай, увидел благовонные деревья, осыпанные различными плодами, и насыщался одним благоуханием этих плодов. В раю он увидел монаха Ефросина, сидящего под одной из яблонь на золотом престоле. Увидев его и достоверно узнав, что это он, игумен подошел к нему и спросил его: "Сын мой Ефросин! что ты здесь делаешь?" Ефросин отвечал: "Владыко! за твои молитвы Бог поставил меня стражем этого места святого рая". Игумен сказал: "Если я попрошу у тебя что-нибудь, имеешь ли ты власть дать?" Ефросин отвечал: "Чего ни попросишь - получишь". Игумен, показав на одну из яблонь, сказал: "Дай мне с этой яблони три яблока". Ефросин осторожно сорвал три яблока и отдал их игумену. Игумен принял их в мантию и тотчас пришел в себя.

Он оказался в своей келлии, три яблока были в его мантии. Зазвонили к утрени. По окончании богослужения игумен приказал братиям, чтобы никто из них не выходил из церкви. Призвав из поварни Ефросина, спросил его: "Сын мой! где ты был этой ночью?" Ефросин, опустив глаза в землю, стоял и молчал. Но старец не перестал его допрашивать. Тогда Ефросин отвечал: "Там, авва, где ты меня видел". - "А где я видел тебя?" - "Там, где ты просил у меня, чтобы я дал тебе нечто". - "Что же я просил у тебя?" - "То, что я дал тебе: три яблока, которые ты и принял". Тогда игумен повергся к ногам его. Потом вынул яблоки из мантии своей, возложил их на святой дискос и сказал братии: "Эти яблоки, которые вы видите, из святого рая. В течение трех лет я молил Бога в келлии моей, пребывая без сна все ночи, чтобы Бог показал мне, в какое место отходят по смерти души благочестиво подвизающихся монахов. В эту ночь благодатию Божией я возведен был в святой рай, видел его неизреченные блага и нашел в нем брата нашего Ефросина, который дал мне эти три яблока. Умоляю вас: не уничижайте и не бесчестите необразованных. Они, с верой служа братии, оказываются у Бога выше всех". Пока игумен говорил, Ефросин незаметно вышел из церкви и ушел из монастыря навсегда, избегая славы человеческой. Игумен разделил яблоки на благословение братиям; больные, вкусив райских яблок, выздоровели».

«В царствование императора Феодосия жил близ Константинополя некий монах в маленькой келлии, вне города, недалеко от ворот, из которых императоры обыкновенно выезжали за город для прогулки. Феодосий, услышав, что тут живет монах-затворник, никуда не выходящий из келлии, при прогулке направился к этому месту. Последовавшим за ним придворным он приказал не приближаться к келлии монаха, подъехал к ней один и постучал в дверь. Встал монах, отворил ему дверь, но не узнал, что это был император. После обычной молитвы оба они сели, и спросил император монаха: "Как живут святые отцы в Египте?" Монах отвечал. Между тем император внимательно осматривал келлию. В ней он не увидел ничего, кроме немногих сухих хлебов в корзине, которая висела на веревке, прикрепленной к потолку. Император сказал: "Авва! на благословение предложи мне пищу". Монах вложил поспешно в сосуд соли и сухарей, влил воды, и они вместе съели их. Затем монах подал чашу воды императору, который и выпил ее. Тогда Феодосий сказал: "Знаешь ли, кто я?" Монах отвечал: "Не знаю, кто ты, господин". Император: "Я - Феодосий, император, пришел к тебе попросить молитв твоих". Монах, услышав это, пал ему в ноги. Император продолжал: "Блаженны вы, монахи, свободные от мирских забот! вы наслаждаетесь спокойной и безмолвной жизнью; попечение ваше только о спасении душ ваших, о достижении жизни вечной, о получении небесных наград. Будь уверен в правдивости слов моих: я рожден от царя и царствую, но никогда не вкушал пищи с таким удовольствием, как теперь". После этого император поклонился монаху с особенным уважением и вышел от него.

 В ту же ночь раб Божий начал так размышлять: "Мне уже не подобает оставаться в этом месте: теперь, следуя примеру императора, не только многие из народа пойдут ко мне, но и придворные, и сенаторы не преминут воздать мне почести, как служителю Божию. Хотя они будут делать это ради имени Божия, однако я боюсь за себя, чтобы лукавый не обольстил меня неприметным образом, чтобы я не стал находить удовольствия в приеме знатных особ, чтобы сердце мое не усладилось их похвалами и уважением ко мне, чтобы не потерять мне смирения". Человек Божий, рассмотрев все это, бежал оттуда в ту же ночь и прибыл в Египет, в пустыню к святым отцам».

«В скиту один из братий впал в согрешение и был отлучен от церкви настоятелем. Когда брат выходил из церкви, авва Виссарион встал и пошел с ним, сказав: "И я - грешник".

Пролог в поучениях:

Преподобный Иоанн, память которого Святая Церковь совершает 29 февраля, был родом из Палестины, крестился восемнадцати лет от роду и сделался монахом. За свою святую жизнь он в свое время был возведен в сан архиепископа в Дамаске. Но, не терпя славы человеческой и будучи в высшей степени смиренным, он оставил свою архиерейскую кафедру, тайно от всех ушел сначала в Александрию, а из нее в Нитрийскую гору. Он пришел в нищенской одежде и стал просить одного из игуменов, чтобы тот принял его послушником в монастырь на служение братии. Архиерейский сан свой он, конечно, скрыл. Игумен принял его, и Иоанн в монастыре жил так: днем служил братии, а ночи проводил в молитве без сна. Утром он брал во всех келлиях сосуды для воды, ходил к реке, наполнял сосуды водой и потом разносил их по келлиям. В монастыре один малоумный инок наносил ему много зла: давал ему насмешливые прозвища, обливал его помоями. Игумен узнал об этом и хотел выгнать этого инока, но архиерей Божий облил слезами ноги игумену и упросил его простить своего обидчика. Наконец один из нитрийских иноков узнал, что Иоанн - архиепископ, и рассказал об этом другим... Иоанн, чтобы не терпеть человеческой славы, ушел в Египет. Там, по свидетельству описателя жития его, он получил дар прозорливости, освободил Церковь от еретиков и написал много душеполезных книг.

13. Смиренномудрие - духовное смиренное мудрование

Св. Игнатий (Брянчанинов) объясняет, что такое смиренномудрие:

«Смиренномудрие есть правильное понятие человека о человечестве, следовательно, оно есть правильное понятие человека о самом себе.

Истинное смиренномудрие состоит в послушании и последовании Христу (Флп. 2, 5-8).

Истинное смиренномудрие – духовный разум. Оно – дар Божий; оно – действие Божественной благодати в уме и сердце человека.

Смиренномудрие есть образ мыслей, заимствованный всецело из Евангелия, от Христа.

Смирение есть сердечное чувство, есть залог сердечный, соответствующий смиренномудрию.

Сначала должно приобучаться к смиренномудрию; по мере упражнения в смиренномудрии, душа приобретает смирение, потому что состояние сердца всегда зависит от мыслей, усвоившихся уму. Когда же делание человека осенится Божественною благодатию, тогда смиренномудрие и смирение в изобилии начнут рождать и усугублять друг друга, при споспешестве споспешника молитвы — плача.

Ученик. Объясни опытами, каким образом от смиренномудрия рождается смирение, и обратно?

Старец. У меня был коротко знакомый инок, подвергавшийся непрестанно различным скорбям, которыми, как он говорил, Богу благоугодно было для него заменить духовного старца. Несмотря на постоянные скорби, я видел инока почти всегда спокойным, часто радостным. Он занимался Словом Божиим и умною молитвою. Я просил его открыть мне для пользы души моей, в чем он почерпал для себя утешение? Он отвечал: утешением моим я обязан милости Божией и писаниям святых Отцов, к которым дана мне любовь с детства моего. При нашествии скорбей иногда я повторяю слова разбойника, исповедовавшего с креста своего праведность суда Божия в суде человеческом, и этим исповеданием вошедшего в познание Спасителя. Говорю: «Достойная по делом моим приемлю: помяни мя, Господи во царствии Твоем» (Лк. 23, 41, 42). С этими словами изливаются мир и спокойствие в сердце. В другое время противопоставлял я помыслам печали и смущения слова Спасителя: «Иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин» (Мф. 10, 38); тогда смущение и печаль заменялись миром и радостью. Прочие подобные изречения Священного Писания и святых Отцов производят такое же действие. Повторяемые слова «Слава Богу за все» или «да будет воля Божия» со всею удовлетворительностью действует против очень сложной скорби. Странное дело! иногда от сильного действия скорби потеряется вся сила души; душа как бы оглохнет, утратит способность чувствовать что-либо: в это время начну вслух, насильно и машинально, одним языком, произносить «Слава Богу», и душа, услышав славословие Бога, на это славословие как бы начинает мало-помалу оживать, потом ободрится, успокоится и утешится. Тем, которым попускаются скорби, невозможно бы было устоять в них, если бы не поддерживала их тайно помощь и благодать Божия. Опять: без скорби человек не способен к тому таинственному, вместе существенному утешению, которое дается ему соразмерно его скорби, как и Псалмопевец сказал: «По множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою» (Пс. 93, 19). Однажды устроен был против меня опасный ков. Узнав о нем, и не имея никаких средств к отвращению его, я ощутил печаль до изнеможения. Прихожу в свою келию, и, едва произнес вспомнившиеся мне слова Спасителя: «Да не смущается сердце ваше: веруйте в Бога, и в Мя веруйте» (Ин. 14, 1), как печаль исчезла; вместо нее объяла меня неизъяснимая радость, я должен был лечь на постель, и весь день был как упоенный, а в уме повторялись слова, изливая утешение в душу: «в Бога веруйте и в Мя веруйте». Причина сердечного смущения – неверие; причина сердечного спокойствия, сердечного благодатного мира – вера. При обильном действии веры, все существо человека погружается в духовное утешительнейшее наслаждение священным миром Христовым, как бы пропитывается и переполняется этим ощущением. Упоенное им, оно делается нечувствительным к стрелам смущения. Справедливо сказали отцы, что “вера есть смирение” (Варсонофия и Иоанна ответ 579-й), что “веровать – значит пребывать в смирении и благости” (Изречение преподобного Пимена Великого. Скитский Патерик). Такое понятие о вере и смирении доставляется святыми опытами правильной монашеской жизни».

Св. Иоанн Златоуст пишет о том, в чём заключается смиренномудрие:

«Так и мы будем оказывать уважение не одним только высшим нас, или равным с нами: это не было бы смиренномудрие, потому что когда кто делает необходимо-должное, то это уже не смиренномудрие, но долг. Истинное смиренномудрие в том, когда мы уступаем тем, кто видимо ниже нас, и оказываем предпочтение тем, кто считается хуже нас. Впрочем, если мы будем рассудительны, то не будем никого и считать ниже нас, но всем людям станем отдавать преимущество пред собою. И это говорю я не о тех из нас, которые погружены в (бездну) бесчисленных грехов; нет, пусть кто сознает в себе и бесчисленные совершенства, но, если только он не думает о себе, как о последнем между всеми, его совершенства не принесут ему никакой пользы. В том-то ведь и состоит смиренномудрие, когда кто, имея, чем превозноситься, - уничижает, смиряет и ведет себя скромно. Тогда-то он и восходит на истинную высоту по обетованию Господа, который говорит: “Унижающий себя возвысится”. Потщимся же все, молю вас, взойти на высоту смиренномудрия, чтобы заслужить одинаковое с праведником благоволение у Владыки, и удостоиться неизреченных благ, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа…»

Преп. Макарий Оптинский пишет о том, что смиренномудрие – это умное делание смирения, проникающее в чувство души:

«Ты видишь, отчего вы стали мирнее: ты пришла в самопознание, увидела свою вину, стала укорять себя; полагаю, что и она прибегла к тому же средству. Это самое и сокрушило силу врага, старающуюся возмутить душевное ваше устроение. Если ты будешь продолжать сознавать свои немощи, укорять себя и смиряться, то, хотя бы она и не имела сего, довольно и с твоей стороны духовного, смиренного мудрования, — чтобы сокрушить коварства вражии. Если она имеет в характере своем скорость и суетливость, но ведь намерение ее клонится к доброй стороне; и когда придет тебе помысл от врага судить ее действия, — укори себя в чувстве души, и вражеский прилог отойдет».

Преп. Симеон Новый Богослов:

«Где истинное смирение, там и глубина смиренномудрия; где смиренномудрие, там и воссияние Святого Духа. Где воссияние Святого Духа, там обильное излияние света Божия и Бог с премудростью и ведением таин Его. Где все это, там Царствие Небесное, и сознание Царствия, и сокровенные сокровища боговедения, и явление духовной нищеты, радостный плач и непрестанные слезы, которые очищают душу от всяких привязанностей и пристрастий, и всю ее делают светлой.

...Родитель же и отец смиренномудрия есть ум, просвещаемый благодатью Христовой и при этом Божественном свете ясно видящий немощь свою. И напротив, отец высокомудрия и гордости есть ум, покрытый мраком неведения.

Когда будешь иметь смиренное мудрование и будешь упражняться в помыслах смирения, тотчас придет к тебе Господь, обнимет тебя и облобызает, дарует Дух правый в сердце твое. Дух избавления и прощения грехов, увенчает тебя дарами Своими и прославит мудростью и ведением. Ибо что другое так любезно и приятно Богу, как сердце сокрушенное и смиренное и мудрование самоуничиженное? В таком-то смиренномудрии души обитает и почивает Бог - и всякий навет врага против нее остается безуспешным; все греховные страсти исчезают в ней и, напротив, множатся плоды Духа Святого - любовь, радость, мир, долготерпение, милосердие, вера, кротость, смиренномудрие и воздержание от всех страстей. За этим потом следует Божественное ведение, премудрость слова, бездна сокровенных помышлений и таин Христовых. Кто достигает такого состояния и становится таким, тот изменяется благим изменением и бывает земным ангелом; общается с людьми в этом мире, а духом ходит на Небесах и общается с ангелами. И от неизреченной радости он возрастает в любви Божией, к которой никто никогда не может приблизиться, если прежде не очистит сердца своего покаянием и многими слезами и не достигнет глубины смиренномудрия, чтобы принять в душу свою Святого Духа».

Св. Иоанн Златоуст:

Если необходимость заставляет смиряться против воли, то это дело не ума и воли, а необходимости, смиренномудрие же потому так и называется, что оно есть усмирение мысли.

Преподобный Ефрем Сирин:

Признак смиренномудрия - обеими руками удовлетворять потребность брата так, как бы и сам ты принимал помощь.

Прекрасное и превосходное приобретение - смиренномудрие. Об этом знают все, непостыдно носившие на себе его иго. Предпочти лучше ходить нагим и необутым, нежели быть обнаженным от смиренномудрия, потому что любящих его покрывает Господь.

Преподобный Пимен Великий:

Земля, на которой Господь заповедал приносить Ему жертвы, есть смиренномудрие.

Святитель Григорий Нисский:

Пусть никто не сочтет, что преуспеть в смиренномудрии легко. Напротив, такое дело труднее всякого добродетельного начинания. Почему же? Потому, что когда человек, приняв в себя добрые семена, уснул, тогда враг жизни нашей посеял в нас плевелы гордости. Ибо чем сам он повергнул себя на землю, тем самым и бедный человеческий род вовлек с собой в общее падение. И для естества нашего нет другого такого же зла, как этот недуг гордости.

Преп. Исаак Сирин:

Истинно смиренномудр тот, кто имеет нечто сокровенное, что достойно гордости, но не гордится и в мысли своей вменяет это в прах.

Древний патерик:

Еще сказал авва Антоний: я видел все сети диавола, распростертые по земле, и, вздохнувши, сказал: кто же обойдет их? И услышал голос, говорящий: смиренномудрие.

Святитель Феофан Затворник:

Христианство вполне удовлетворяет и нашему стремлению к первенству, но как? Совсем противоположным способом тому, какой употребляется в мире. Хочешь быть первым? Будь всем раб, то есть будь перед всеми последний, и это столько же существенно, сколько существенно настраивать жизнь свою и свой нрав по примеру Господа Христа. Господь говорит: "Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих" (Мф. 20, 28). Господь служит, даже ноги ученикам умывает; нечего, стало быть, стыдиться послужить кому-либо. Как и чем можешь, служи, случаи на каждом шагу: голодного накорми, раздетого одень, странника в дом введи, больного посети и даже походи за ним и требующему всякой другой помощи не откажи. И не телу только, но и душе другого послужи: вразуми, совет подай, книжку хорошую укажи, утешь, подкрепи. И слово есть могущественное средство помощи: в нем душа выходит и, сочетаясь с другою, силы ей придает. 

Пример смиренномудрия даёт нам преп. Паисий Святогорец:

«[Иной раз] видишь, как оскорбляют святое, а окружающие молчат. Однажды, выезжая со Святой Горы, я встретил на корабле одного несчастного, убежавшего из психиатрической больницы на Святую Гору. Он без остановки кричал и ругал всех: сильных мира сего, правительство, врачей… "Столько лет, — кричал он, — меня мучили электрошоком и таблетками. А вам хорошо! Все, что хочешь, у вас есть, машины у вас есть! А меня в двенадцать лет мама отправила на один остров, и с тех пор уже двадцать пять лет — из дурдома в дурдом!" Он ругал все партии, а потом начал хулить Христа и Божию Матерь. Я встаю и говорю: "Заканчивай! Неужели здесь нет ни одного представителя власти?" Вижу: заволновался его спутник, скорее всего, полицейский, и маленько его укоротил. Этот несчастный, крича и хуля, выговорил всю свою беду. И мне стало за него больно. Потом он подошел, поцеловал мне руку, и я его тоже поцеловал. Он был прав. Все мы — кто больше, кто меньше — ответственны за это. И я тоже был причиной хулы этого несчастного. Будь я духовен, я соделал бы его здравым».

«…со многим смирением говори Богу: «Боже мой, Ты меня такую, как я есть, услышать не должен. Но разве не будет несправедливым, если из-за меня станут страдать другие?

Ведь если бы я находилась в состоянии духовном, имела дерзновение в молитве, Ты бы слышал меня и помогал им. В том, что кто-то страдает, есть и моя вина. Но чем провинился мой ближний, почему он должен из-за меня страдать? Прошу Тебя, помоги ему». …Я, видя, например, слепого, чувствую виновным за это себя, потому что если бы я находился в духовном состоянии, то мог бы его исцелить».

14. Ложное смирение. Как его отличить от истинного смирения?

Святые отцы наставляют, что смирение может быть истинным, благодатным, обитающим в глубине сердца, - и ложным, показным. Последнее выражается смиреннословием и показным деланием, не имеющим, однако, сердечного залога истинного смиренномудрия. Иногда человек сам заблуждается относительно своего устроения, и поверкой его бывает уничижение от других, искушение, скорби: смиренный искренне считает себя грешным, а не смиренным, и принимает уничижение и скорбь как заслуженные, сохраняя светлый, радостный дух, а тот, кто лишь мнит, что он смиренен, возмущается и негодует, отчаивается и смущается, обнаруживая свою гордость.

Преп. Иоанн Лествичник:

Многие называют себя грешными, а может быть, и в самом деле так о себе думают, но сердце искушается уничижением (от других).

Преп. Исаак Сирин:

Ты думаешь о себе, что есть в тебе смирение. Но другие сами себя обвиняли, а ты, и другими обвиняемый, не переносишь сего и считаешь себя смиренномудрым. Если хочешь узнать, смиренномудр ли ты, то испытай себя в сказанном: не приходишь ли в смятение, когда тебя обижают?»

Преподобный Симеон Новый Богослов:

Есть мнимое смирение, происходящее от нерадения, лени и от сильного осуждения совести. Имеющие его нередко считают его достаточным для спасения, но оно не таково на самом деле, потому что не имеет плача, творящего радость.

Преподобный Иоанн Лествичник:

«Не тот проявляет смиренномудрие, кто осуждает себя... но тот, кто, будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви.

Кто говорит, что он ощущает благовоние сего мира, и во время похвал хотя мало движется сердцем и силу слов оных понимает (но не отвращается их), тот да не прельщает себя, ибо он обманут».

Преп. Макарий Оптинский:

«Пишешь: кажется тебе, что ты смиренна и терпелива. Какое наше смирение? — волчье; а терпение? — гнилое. Когда бы мы были смиренны, то принимали бы скорби, яко достойные тех; и по Апостолу: во всем скорбяще, но не стужающе си (2 Кор. 4, 8). Господь да вразумит тя и наставит, как истинно смириться и претерпеть со благодарением...

Советую тебе уклоняться от мнения, что имеешь любовь Божию, и не считать себя достойною утешений, хотя и приидут; а памятовать свои как прошедшие, так и настоящие грехопадения, смиряясь чрез оные; но не отчаиваясь и не смущаясь, ибо отчаяние и смущение доказывают явную гордость. Да хотя бы и видела ты себя нестужаему от страстей, и тогда не верь.

Как можно более опасайтесь увлекаться мнением о своём исправлении. За это бываем оставляемы помощию Божиею, потому-то и падаем при нашествии искушений со стороны ближних, делающих нам неприятности; и помните, что это бывает смотрением Божиим к познанию нашей немощи, - дабы мы смирились. Если же нет непрятностей от людей, то внутреннее смущение и неустроение духа  служит нам показанием в нас гордости и побуждением к смирению. Когда человек смирится, то благодать окружает его, пишет св. Исаак.

...Ты назвала себя смиренною (конечно, это по неведению), но ты еще не достигла сей меры, чтобы быть смиренною. Когда бы мы приобрели это богатство, то и все добродетели удобно бы стяжали. Да оно и одно без других добродетелей может нас спасти; а добродетели без оного, напротив, никакой пользы не приносят. Стяжавый смирение стяжал Бога. Эти все учения св. Исаака, великого мужа. Так ты не должна думать, что ты смиренна, а когда думаешь, то явно показываешь свою гордость. Надобно стараться смиряться, считать себя грешною и худшею всех; но это еще не есть смирение, а пути, к оному ведущие. Да даст тебе Господь истинный разум в различии вещей, что называют святые отцы рассуждением, даруемым от истинного смирения.

Спрашиваешь ты, почему трудно сказать это маленькое слово прости? Не будет ли довольным ответом для тебя св. Симеона Нового Богослова 31 глава: "когда только кто оскорбится за досаждение, уже познается, что древнего змия обносит в недрех"; а он и делает этот труд, что не допускает себя укорить, между тем мучит немирствием и смущением. Познав на опыте пользу от слова "прости", не оставляй оного».

Преп. Варсануфий и Иоанн:

Вопрос 272, того же к другому старцу. Если кто считает себя ниже всякой твари, а действия его не соответствуют сему, как о сем думать?

Ответ. Если действие несогласно с сознанием, то и оно не есть истинно, но поругание бесовское.

Преп. Иоанн Пророк:

«Смиренномудрый не должен выказывать свое смирение смиреннословием, но довольно для него говорить прости меня, или помолись о мне. Не должно также самому вызываться на исполнение низких дел: это, как и первое (то есть смиреннословие), ведет к тщеславию, препятствует преуспеянию, и более делает вреда, нежели пользы; но когда повелят что, не противоречить, а исполнить с послушанием, — это приводит в преуспеяние». Преподобный авва Исаия указывает черту смиреннословия:

Если скажет брат: "Окажите любовь, научите меня этому делу, я не знаю его", то знающий не должен отговариваться незнанием. Такое смирение не благоугодно Богу.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет о смиреннословии и смиреннообразии как о признаках духовной прелести:

«Мир любит свое; им восхваляются те, в которых он слышит свой дух (Ин. 15, 18-20). Одобрение миром смиреннословия уже служит осуждением ему. Господь заповедал совершать все добродетели втайне (Мф. 6), а смиреннословие есть вынаружение смирения напоказ человекам. Оно – притворство, обман, во-первых, себя, потом других, потому что утаение своих добродетелей составляет одно из свойств смирения, а смиреннословием и смиреннообразием это-то утаение и уничтожается. “Находясь между братией твоею, – говорит святой Иоанн Лествичник, – наблюдай за собою, чтоб тебе никак не выказаться в чем-нибудь праведнее их. В противном случае сделаешь двойное зло: братий уязвишь твоим лицемерством и притворством, в себе же непременно произведешь высокомудрие. Будь тщалив в душе, никак не выказывая этого телесно, ни видом, ни словом, ни намеком” (Слово 4, гл. 82, 83). Сколько полезно укорять себя и обвинять в греховности пред Богом, в тайне душевной клети, столько вредно делать это пред людьми. В противном случае мы будем возбуждать в себе обольстительное мнение, что мы смиренны, и преподавать о себе такое понятие слепотствующим мирянам. Некоторый инок сказывал мне, что он, в новоначалии своем, старался упражняться в смиреннословии, полагая в нем, по неведению своему, что-то особенно важное. Однажды он смиреннословил, и так удачно, что слышавшие, вместо того, чтоб признать слова его ложью, а его смиренным – в чем и заключается всегда цель смиреннословия – согласились, что он говорит правду: тогда он огорчился и пришел в негодование. Пред людьми должно вести себя осторожно и благоговейно, но просто, молчанием отвечая на похвалы, им же на порицания, кроме тех случаев, когда прошение прощения и, при нужде, умеренное объяснение могут успокоить и примирить к нам порицающего. Преуспевшие в монашеской жизни стяжают особенную свободу и простоту сердца, которые не могут не обнаруживаться в их обращении с ближними. Они не нравятся миру! Он признает их гордыми, как весьма справедливо замечает святой Симеон, Новый Богослов (Гл. 70, 71, 72. Добротолюбие, ч. 1). Мир ищет лести, а в них видит искренность, которая ему не нужна, встречает обличение, которое ему ненавистно. В бытность мою в одном большом городе приезжал туда по монастырским нуждам старец, весьма преуспевший в духовной жизни, с новоначальным учеником своим. Некоторые благочестивые миряне пожелали видеть старца. Он не понравился им. Им очень понравился ученик, который, входя в богатые и знатные дома, поражался земным величием, и всем воздавал низкие поклоны. “Какой он смиренный!” – говорили миряне с особенным удовольствием, порожденным в них поклонами. Старец провел жизнь свою в плаче о греховности своей; признавал величайшим счастьем человека – открытие в себе греховности, и с искреннею любовью, с состраданием к бедному человечеству, равно бедному и в палатах и хижинах, с простотою сердца, с необыкновенною проницательностью, доставляемою такою же чистотою ума, желал поделиться духовными сокровищами с ближними, вопрошавшими его о спасении: этим возбудил против себя неудовольствие.

…Может быть и произвольное смиренномудрие: его сочиняет для себя душа тщеславная, душа обольщенная и обманутая лжеучением, душа, льстящая самой себе, душа, ищущая лести от мира, душа, всецело устремившаяся к земному преуспеянию и к земным наслаждениям, душа, забывшая о вечности, о Боге.

Произвольное, собственного сочинения смиренномудрие состоит из бесчисленных разнообразных ухищрений, которыми человеческая гордость старается уловить славу смиренномудрия от слепотствующего мира, от мира, любящего свое, от мира, превозносящего порок, когда порок облечен в личину добродетели, от мира, ненавидящего добродетель, когда добродетель предстоит взорам его в святой простоте своей, в святой и твердой покорности Евангелию.

Ничто так не враждебно смирению Христову, как смиренномудрие своевольное, отвергшее иго послушания Христу, и под покровом лицемерного служения Богу святотатственно служащее сатане.

Смирение не видит себя смиренным. Напротив того оно видит в себе множество гордости. Оно заботится о том, чтоб отыскать все ее ветви; отыскивая их, усматривает, что и еще надо искать очень много.

Преподобный Макарий Египетский, нареченный Церковью Великим, за превосходство своих добродетелей, особливо за глубокое смирение, отец знаменоносный и духоносный, сказал в своих возвышенных, святых, таинственных беседах, что самый чистый и совершенный человек имеет в себе нечто гордое (Беседа 7, гл. 4).

Этот угодник Божий достиг высшей степени христианского совершенства, жил во времена, обильные святыми, видел величайшего из святых иноков Антония Великого, – и сказал, что он не видел ни одного человека, который бы вполне и в точном смысле слова мог быть назван совершенным (Беседа 8, гл. 5).

Ложное смирение видит себя смиренным: смешно и жалостно утешается этим обманчивым, душепагубным зрелищем.

Сатана принимает образ светлого ангела; его апостолы принимают образ апостолов Христовых (2 Кор. 9, 13-15); его учение принимает вид учения Христова; состояния, производимые его обольщениями, принимают вид состояний духовных, благодатных: гордость его и тщеславие, производимые ими самообольщение и прелесть принимают вид смирения Христова.

Ах! куда скрываются от несчастных мечтателей, от мечтателей, бедственно-довольных собою, своими состояниями самообольщения, от мечтателей, думающих наслаждаться и блаженствовать, куда скрываются от них слова Спасителя: «Блаженни плачущии ныне, блаженни алчущии ныне, и горе вам, насыщении ныне, горе вам смеющимся ныне» (Лк. 6, 21, 25).

Покаяние и плач о грехах доставляют вечное блаженство: это известно; это достоверно; это возвещено Господом. Почему же тебе не погрузиться в эти святые состояния, не пребывать в них, а сочинять себе наслаждения, насыщаться ими, удовлетворяться ими, ими истреблять в себе блаженную алчбу и жажду правды Божией, блаженную и спасительную печаль о грехах твоих и о греховности.

Алчба и жажда правды Божией – свидетели нищеты духа: плач – выражение смирения, его голос. Отсутствие плача, насыщение самим собою и наслаждение своим, мнимо-духовным состоянием обличают гордость сердца.

…Тщеславие и чада его – ложные наслаждения духовные, действующие в душе, не проникнутой покаянием созидают призрак смирения. Этим призраком заменяется для души истинное смирение. Призрак истины, заняв собою храмину души, заграждает для самой Истины все входы в душевную храмину.

Увы, душа моя, богозданный храм истины! – приняв в себя призрак истины, поклонившись лжи вместо Истины, ты соделываешься капищем!

В капище водружен идол: мнение смирения. Мнение смирения – ужаснейший вид гордости. С трудом изгоняется гордость, когда человек и признает ее гордостью; но как он изгонит ее, когда она кажется ему его смирением?

Ложное смирение так ослепляет человека, что вынуждает его не только думать о себе, намекать другим, что он смирен, но открыто говорить это, громко проповедовать (Подражание, книга 3, гл. 2).

Жестоко насмехается над нами ложь, когда обманутые ею, мы признаем ее за истину.

Благодатное смирение невидимое как невидим – податель его Бог. Оно закрыто молчанием, простотою, искренностью, непринужденностью, свободою.

Ложное смирение – всегда с сочиненною наружностью: ею оно себя публикует.

Ложное смирение любит сцены: ими оно обманывает и обманывается. Смирение Христово облечено в хитон и ризу (Ин. 19, 24), в одежду, самую безыскусственную: покровенное этою одеждою, оно не узнается и не примечается человеками. Смирение – залог в сердце, святое, безыменное сердечное свойство, Божественный навык, рождающийся неприметным образом в душе, от исполнения евангельских заповедей (преподобный авва Дорофей, Поучение 2)».

Святитель Григорий Богослов пишет, что скромность в богословии является знаком истинного смирения:

Смирение не столько познается в мелочах (ибо тогда оно может быть только напоказ и иметь ложный вид добродетели), сколько испытывается в важных делах. Смиренномудр не тот, кто мало говорит о себе, при немногих и редко, и не тот, кто униженно обращается с низшим, чем он, но тот, кто скромно говорит о Боге; кто знает, что сказать и о чем помолчать, в чем признать свое неведение; кто уступает слово имеющему власть говорить и соглашается, что есть люди, которые более духовны и более преуспели в познании. Стыдно выбирать одежду и пищу недорогую, доказывать смирение и сознание своей немощи мозолями на коленях, потоками слез, постничеством, бдением, возлежанием на голой земле, трудом и всякими знаками унижения, но в том, что касается учения о Боге, быть самоуверенным и самодовольным, ни в чем никому не уступать... тогда как здесь смирение не только похвально, но и безопасно.

Святитель Тихон Задонский пишет о ложном смирении:

«Смирение нужно не только проявлять вовне, нужно особенно стараться иметь его внутри. Есть такие, которые внешне проявляют смирение, но внутри его не имеют. Многие отказываются от чинов и титулов мира сего, но не хотят отказаться от высокого мнения о себе, отрекаются от чести и мирского сана, но хотят почитаться из-за святости. Многие не стыдятся называть себя перед людьми грешниками, или еще больше, самыми грешными, но от других этого слышать не хотят и потому устами только называют себя такими... Многие говорят мало и тихо, а иные и совсем не говорят, но сердцами беспрестанно порочат ближних. Иные черной рясой и мантией тело покрывают, но сердца покрыть не хотят. Так и прочие знаки смирения показывают!.. Все такие смирения в сердце не имеют. Могут эти знаки быть приметами смирения, но когда того, что они значат, нет,- это не что иное, как лицемерие. Такие подобны меху, надутому воздухом, который кажется чем-то наполненным, но когда воздух выйдет, обнаружится, что он пуст... Поэтому смирение, как и всякое благочестие, должно иметь в сердце. Ибо Бог судит по сердечным намерениям (1 Кор. 4, 5), а не по наружности, как мы являемся перед людьми».

Старец Паисий Святогорец:

«- Геронда, если человек сам себя смиряет, укоряет и говорит. "Я ущербный, никчёмный, пропащий человек и т. п.", этим он помогает себе стяжать смирение?

 - Самому себя человеку легко укорять, но он с трудом принимает упрёки от других. Сам про себя он может говорить: "Я жалкий, самый грешный, самый худший из всех человек", но при этом от других не может принять ни одного замечания. Когда человек сам спотыкается и падает, пусть ему будет больно, но он не сильно расстраивается. Или если его ударит кто-нибудь из тех, кто его любит, опять же скажет: "Ладно, ничего страшного". Но если его чуть оцарапает или толкнёт человек, который ему несимпатичен, вот тогда да! Он станет вопить, делать вид, будто ему больно, что он не может встать!

 Когда я жил на Синае, там был мирянин по имени Стратис. Если ты ему кричал: "Господин Стратис", он отвечал: "Какой господин? Грешный, грешный Стратис зови". Все говорили: "Какой смиренный человек!" Однажды он проспал утром и не встал вовремя на службу. Кто-то пошёл его будить. "Стратис, ты всё спишь? Уже шестопсалмие прочитали. Ты, что не пойдёшь на службу?" Он как стал кричать: "Да у меня благочестия больше, чем у тебя, и ты будешь мне говорить, чтобы я шёл в церковь?" Кричал как сумасшедший... Даже схватил ключ от двери - такой большой, как от амбарного замка, - и замахнулся на человека, потому что задели его самолюбие. Люди, которые слышали, как он кричал, потеряли дар речи, ведь все считали его очень смиренным и брали с него пример. Опозорился Стратис. Видишь, что делается? Сам себя называл грешным, но едва задели его самолюбие, просто озверел!

Другой человек в Эпире подправил церковь. Сам он говорил, что ничего особого не сделал, так подмазал кое-где. Но когда я ему сказал: "Ладно, «подмазал». Кое-что всё-таки сделал", вот он разозлился! "Можно подумать, ты бы сделал лучше, - стал говорить. - Я знаю, что значить строить, не какой-то там плотник, как ты. Мой отец сам брал подряды!"

 Самому себя легко смирять, но это не значит, что у человека есть настоящее смирение.

 - Геронда, что такое настоящее, подлинное смирение?

 - Когда другой тебя унижает, и ты это принимаешь, вот тогда у тебя подлинное смирение, потому что подлинное смирение - это смирение на деле, а не на словах. Однажды святой Косма Этолийский спросил людей, которые собрались вокруг него: "В ком из вас нет гордости?" "Во мне", - сказал один человек. "Подойди-ка сюда, ты, в котором нет гордости, - говорит святой Косма. - Отрежь-ка один ус и ступай на площадь". "Э-э, это я не могу сделать", - отвечает тот. "Ну  тогда у тебя нет смирения", - говорит ему святой. Святой Косма этим хотел сказать, что необходимо деятельное смирение».

Святые отцы учат, что нам надо ясно осознавать: когда мы смиряем себя в разных жизненных ситуациях, то это – лишь начатки, ступени смирения, желание и искание смирения, но не само благодатное смирение, свойственное лишь святым:

Св. Григорий Синаит:


Говорящие или делающие что-либо без смирения подобны строящему храмину без цемента. Опытом, разумом обрести и познать смирение есть достояние весьма немногих. Словом о нем разглагольствующие подобны измеривающим бездну. Мы же, слепые, мало нечто о сем великом свете гадающие, говорим: смирение истинное ни слов смиренных не говорит, ни видов смиренных не принимает, не нудит себя смиренно о себе мудрствовать, и не поносит себя, смиряясь. Хотя все это начатки суть, проявления и разные виды смирения, но само оно есть благодать и дар свыше.

Св. Феофан Затворник:

Слава Богу, что вы трудитесь и смирять себя не забываете. Смирение себя еще не смирение, а желание и искание его. Помоги вам Господи достигнуть его. Есть дух прелести, который, не знать как, обходит душу лукавством своим, и запутывает ее помышления так, что она думает, будто смиренна, а внутри скрывает гордое самомнение. Вот и надобно пристально смотреть в сердце. Лучше всего пригожи тут смирительные внешние отношения. Но как их нет; то сами над собою трудитесь, навыкая смотреть на всех, как из-под горы на гору, а не как с горы под гору.

15. Допустим ли намеренный грех ради покаяния и смирения?

Святые отцы учат, что, хотя осознание своей греховности помогает нам смиряться, но попускать себе грешить, думая потом покаяться и смириться, – значит лукавить перед Богом, и он за это не получает от Бога возможности покаяться:

Преп. Макарий Оптинский:


Ты ошиблась, написала: для покаяния и смирения надобно впасть в какие-нибудь грехи. Бывают такие случаи, но смотрительные, а не намеренные, а кто намеренно поползается в надежде покаяния, "сей коварно ходит пред Богом" и прочее, — пишет св. Исаак (Слово 90).

Преподобный Исаак Сирин:

Иной поражен в стране вражеской, а умирает во время мира. Иной выходит под предлогом купить себе жизнь, и получает в душу свою острое жало. Не тогда будем печалиться, когда поползнемся в чем-нибудь, но когда закосневаем в том же, потому что поползновение бывает часто и с совершенными, а закосневать в том же есть совершенное омертвение. Печаль, какую чувствуем при своих поползновениях, вменяется нам благодатию вместо чистого делания. Кто, в надежде на покаяние, поползнется вторично, тот лукаво поступает с Богом; неведомо нападает на него смерть и не достигает он времени, в которое надеялся исполнить дела добродетели.

Преп. Никодим Святогорец убеждает не коснеть во грехе, не откладывать покаяния, возможности которого в этом случае можно лишиться:

«Итак, если желаешь избавиться от прелести вражеской и победить врага, тотчас берись за надежное против него оружие, тотчас послушайся делом добрых помышлений и Божиих тебе внушений, зовущих тебя к покаянию, не допускай ни малейшей отсрочки и не позволяй себе сказать:

"Я положил твердое намерение покаяться немного после и не отступлю от этого намерения". Нет, нет, не делай так. Такие решения всегда оказывались обманчивыми, и многие-премногие понадеясь на них, оставались потом нераскаянными до конца жизни, по разным причинам.


…Первая та, что собственные наши решимости не бывают основываемы на неверии себе и на крепком уповании на Бога, почему не бываем чужды гордостного о себе мнения, неотложным следствием которого всегда бывает удаление от нас благодатной Божией помощи и вместе с тем неизбежное падение. От сего решающий в себе: "Завтра непременно брошу путь греха", - встречает всегда противное тому: не восстание, а горшее падение, а там опять падение за падением. И Бог промыслительно иногда попущает сие, чтобы привесть самонадеянного в сознание своей немощи и побудить ко взысканию Божией помощи, единой надежной, с отвержением и попранием всякой надежды на себя. Хочешь ли знать, человече, когда крепки и благонадежны будут твои собственные решимости? Когда не будешь держать никакой на себя надежды и когда они у тебя основаны будут на смирении и крепком уповании на единого Бога».

См. тж.:

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетические опыты:

О смирении (разговор между старцем и учеником его)
О терпении
О истинном и ложном смиренномудрии

Смирение. - Святитель Феофан Затворник. Руководство к духовной жизни

Смирение. - Симфония по творениям преп. Варсануфия Великого и Иоанна

Святые отцы о смирении

О смиренномудрии. -  Авва Дорофей. Душеполезные поучения. Поучение второе

О смиренномудрии. - Древний патерик. Глава 15

Душеполезные поучения преподобного Макария Оптинского:

Самоукорение
Смирение

Душеполезные поучения преподобного Амвросия Оптинского:

Самоукорение
Смирение

Об искоренителе страстей, высочайшем смиренномудрии, бывающем в невидимом чувстве. - Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица

Смирение. – Преп. Исаак Сирин. Симфония по творениям преп. Исаака Сирина

Смирение. - Игумен Никон (Воробьев). Как жить сегодня. Письма о духовной жизни

Что такое смирение? - Старец Иосиф Ватопедский. Путь покаяния

Есть одна добродетель – смирение. - Старец Паисий Святогорец. Слова. Том V. Страсти и добродетели

Преп. Никодим Святогорец. Невидимая брань:

Т. 1
Глава вторая. Никогда ни в чём не должно верить себе самим и надеяться на самих себя

Глава пятая. О погрешительности мнения тех, которые почитают чрезмерную печаль добродетелью

Глава тридцать четвертая. Как враг самые добродетели обращает во вред делателям

Глава сороковая. Должно любить случаи к добродетелям особенно затруднительные

Т.2
Глава семнадцатая. Для мира сердца надо убегать почестей и любить смирение и нищету

Смирение преп. Арсения Великого

Смирение преп. Феодосия    

Смирение преп. Сергия Радонежского

Пределы смирения

Два помысла смирения



При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна






Яндекс.Метрика