Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Самоукорение

Самоукорение – укорение при любых искушениях себя, а не ближних, - это необходимое делание для стяжания добродетели смирения.

1. Самоукорение
2. Самоуничижение
3. Рассуждение при самоукорении
4. Когда самоуничижение и уничижение приводят к отчаянию и унынию?

1. Самоукорение

Святые отцы учат, что укорение себя – один из главнейших путей стяжания добродетели смирения. Самоукорение сокрушает всю силу искушений врага рода человеческого, разрывает его сети и способствует обретению мира души, привлекая к смиряющемуся так подвижнику Божию благодать.

Преп. Макарий Оптинский:

«Всеми мерами старайся стяжавать противоположное гордости — смирение, и как оное приобретается, учись в книгах святых отцов: всегдашнее самоукорение — ближний к оному путь.

В таковой-то брани, или войне духовной, нужно непременно оружие, против которого не может устоять вражия сила. Какое же это оружие? Святое смирение. Как же достигнуть его? Разные способы есть к приобретению его.

Первое: исполнение заповедей Божиих, в числе коих и сие есть: «блаженны нищии духом, яко тех есть Царство Небесное» (Мф. 5, 3). «Егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом» (Лк. 17, 10); и «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете по кой душам вашим».

Второе: познание своих немощей. Пишет святой Исаак Сирин в 61 Слове: "блажен человек, познаваяй свою немощь, занеже сие познание бывает ему основание, и корень, и начало всякия благостыни. Однако никтоже может ощутити немощь свою, аще не будет попущен мало искушен быти, утомляющими тело или душу. И праведник, не познаваяй своей немощи, на острии бритвы имать вещи (находится в опасности), и никакоже отступил есть от падения, ниже от тлетворнаго льва, глаголю же беса гордыни". И паки: "не познаваяй немощи своея оскудевает от смирения; оскудеваяй же от сего скуден есть и от совершенства; и оскудеваяй от сего присно пристрашен есть (находится в страхе)"...

Третие: память прежних наших грехов сокрушает сердце и смиряет душу.

Четвертое: "от послушания раждается смирение, — пишет святой Иоанн Лествичник в 4 Степени, — от смирения разсуждение, от разсуждения разсмотрение, от сего прозрение". И святой Кассиан в Слове к Леонтину игумену: "истинное разсуждение не приходит, аще не от истиннаго смирения, которое снискивается, да не точию еже творим, но и еже помышляем, открываем отцем, и да ни в чем же своему помыслу веруем, но и во всем словесем старец да последуем и она быти добро веруем, еже аще они искусят [испытают]"...

Пятое: смотрительное от Промысла Божия попущение впадать в страсти, дабы более восчувствовать свою гнусность, смирить себя и иметь в помысле, что есть худший всех тварей; о чем св. Григорий Синаит в 117 главе пишет: "аще человек не будет оставлен, и побежден, и обладай, поработившись всякой страсти и помыслу, и духом побеждаем, и не от дел отнюд помощи обретая, ни от Бога, ни от инаго кого, яко мало и не в отчаяние прийти искушаему во всех: не может сокрушиться и имети себя меньша всех, и последнейша и раба всех и самых бесов неключимейша, яко мучима и побеждаема. И сие есть смотрительное Промысла наказательное смирение, чрез которое второе и высокое от Бога дается".

Еще служит к приобретению смирения всегдашнее самоукорение. Видите из сего рассуждения, что весьма опасно проходить путь добродетелей без смирения, самонадеянно. Есть многие примеры, как древних, так и нынешних времен, впадших в прелесть от сего.

Все, что мы ни делаем, ни ухищряем, желая обрести спасение, но без смирения не пользует оное нам. И что чудно, по слову св. Исаака, смирение и без дел спасает нас, а дела без оного нимало не пользуют. Вы делали много и правил и прочих мнимых добродетелей, полагая основать на них свое спасение, но ничтоже обрели — видно, потому, что делание ваше не было растворено смирением. Не думайте ж, чтобы сие богатство скоро и беструдно можно было стяжать, но многим временем, трудами, самоукорением и сознанием своей немощи и нищеты.

…крепкое оружие на врага — самоукорение и смирение, потому оно и трудно, что сокрушает всю его силу, и он тому противится: искус покажет пользу оного!

...Один путь к спокойствию — терпение и смирение. Но как то, так и другое между собою согласны, одно вменяет себя достойным скорбных, а другое приемлет и несет мужественно. Сим путем достигали отцы и матери такового устроения, что даже радовались, когда их укоряли, поносили и другие скорби причиняли. Святой Илия пишет: "дом души есть терпение, а смирение — имение; питается бо сим, а в том обдержится". Еще другие отцы: "на всякое искушение победа — самоукорение и терпение". Но мы, осуждая других, себя мним нечто быти, и лишаемся спокойствия...

Ты вспомни, что я писал к тебе: отчаяние есть плод гордости, и сознаешь себя, что ты наполнена ею... Постарайся же стать противу оной самоукорением, видя свои неисправления; а при исправлении чего-либо помни, что Господь повелел: «аще и вся повеленная сотворите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должны бехом сотворити, сотворихом» (Лк. 17, 10).

…гордость; ибо она есть корень всех страстей; против оной-то надобно поставить преподобное смирение; во всяком случае и деле принимать обличения как врачевания гордости, посланные от Господа, и отнюдь не считать людей виновными, но подвигшуюся в тебе от обличения страсть. Хотя и не вдруг, но при твоем благом произволении и всегдашнем самоукорении — ослабеет страсть гордости и восторжествует смирение. О сколь блаженны те, кои соединились с сею царицею добродетелей!

Ссоры и споры с А., верно, за пустое бывают и происходят не от чего другого, как от гордости. Попери этого змия смирением, самоукорением; ты же имеешь возможность не следовать своему разуму и воле, — самые удобные средства к избавлению от гордости. Случится скорбь на А., не доверяй себе, умолчи, пойди спроси у матери Н., право ли ты делаешь, раздражаясь? — и приими совет, врачующий тебя. Когда так будешь поступать, то и боязливость твоя тебя оставит, ибо оная происходит от гордости и тщеславия.

Ты пишешь еще, что не имеешь никакого душевного утешения, но всегда чувствуешь томность в духе и как бы душевную удаву. Сколько могу понять, — корень всему этому есть гордость; и ты не стараешься истреблять оную противными ей добродетелями: самоукорением и смирением. Ты читаешь святые книги, которые поучают нас добродетелям и самоукорению и смирению, но делаешь противное, и вместо того чтоб, видя, как ты далека от делания добродетелей, зазирать и укорять себя, чрез то стяжать смирение и получить помощь Божию: ты укоряешь все других и считаешь других виновными твоих скорбей. Также и в церкви стоя; выводишь целую историю о своем смущении и все себя не обвиняешь, да говоришь, что даже и не знаешь, какое бывает самоукорение.

Смирение же не думай стяжати просто и без труда душевного, "оно есть порождение разума, а разум порождение есть искушений и скорбей", по слову св. Петра Дамаскина; поэтому не надобно избегать посылаемых от Бога скорбей, а принимать с покорностью и терпеть с самоукорением, и отнюдь не надеяться ни на свои молитвы, ни на слезы, которые легкомысленных приводят к гордости и тщеславию».

Преп. Иоанн Лествичник пишет о гордости:

«Некогда я уловил сию безумную прелестницу в сердце моем, внесенную в оное на раменах ее матери, тщеславия. … Наконец под ударами они говорили: «… Немало ратует против нас сокрушение сердца, рождаемое от повиновения. …Кратко сказать: мы родительницы всего противного смиренномудрию, а что оному споспешествует, то нам сопротивляется. … Есть только одно, чему мы не имеем силы противиться; будучи сильно тобою биемы, мы и сие тебе скажем: если будешь искренно укорять себя пред Господом, то презришь нас, как паутину». «Ты видишь, - говорила гордость, - что конь, на котором я еду, есть тщеславие; преподобное же смирение и самоукорение посмеются коню и всаднику его и со сладостию воспоют победную оную песнь: Поим Господеви славно бо прославися; коня и всадника верже в море… (Исх. 15, 1) и в бездну смирения»».

Преп. Амвросий Оптинский:

«...Приходится... самим делом научаться самоукорению, которое в монашеской жизни нужнее всего. Учись, учись самоукорению; тогда без труда успокоишься.

Необходимо скорее обретать успокоение через самоукорение, без которого с трудом проводит жизнь всякий ищущий спасения.

Сознание, что за грехи наши достойны мы больших оскорблений, будет облегчать тучу душевную и послужит противодействием в вражьих подстреканиях, без толку смущающих того, у кого недостает самоукорения.

Вражий гул продолжает тебе досаждать, и враги всячески ухитряются уязвить душу твою стрелами гордости и возношения. И ты, разумея хитрость вражию, и вместе пагубу и вред сих страстей, т. е. гордости и возношения, старайся смиряться пред Богом и людьми и с самоукорением исповедуй немощь свою Господу, да подаст тебе всесильную помощь Свою и избавление. Рек бо Сам Господь: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5). И чрез Пророка глаголет: «аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий» (Пс. 126, 1). И святой Лествичник от лица страстей, т. е. гордости и возношения, говорит: «аще человек выну будет укорять себя искренно и чистосердечно пред лицем Божиим, то презрит нас, яко паутину.

...Сердечно желаю тебе духовного восхождения приличными и законными степенями, от них же первая и самая главная есть познание глубокой нашей немощи душевной и телесной. Вторая законная степень есть самоукорение, т. е. во всяком неприятном и прискорбном случае обвинение себя, а не других. Третья степень – благодарное терпение встречающихся и постигающих нас скорбных искушений. От сих трех степеней изрождается четвертая – начало смирения, если первые три были растворяемы верою и молитвенным расположением и обращением ко Господу, по предписанным правилам Церкви Православной и наставлениям святых отцев, которые опытом прошли духовную жизнь и показали нам стези спасения. Впрочем, скажу проще – когда по ступеням, когда просто, по ровному или неровному пространству, а всегда надо стараться ходить во смирении, согласно заповедям Господним.
Держись страха Божия, хранения совести и соблюдения заповедей Божиих; тогда тебе видно будет, как нужно будет поступать в маловажных случаях, соображаясь с местными обстоятельствами. В чем окажешься виновною пред Богом и пред людьми, в том приноси покаяние и смиряйся, не дерзай никого судить или осуждать, но во всяком неприятном случае стараясь возлагать вину на себя, а не на других, или за грехи свои, или что ты дала повод к скорби своею неосторожностью и неискусством.

Считай всех лучше себя, а себя укоряй и всячески зазирай и не стыдись за свои немощи кланяться и просить прощения у ближнего, когда что имеешь на него. Почитай каждый день, как бы он был для тебя последний, и мыслями своими чаще поставляй себя на суде Божием. Тюри молитву непрестанно в сердце: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, Богородицею помилуй мя грешную».

Помни Евангельское слово: «будите мудри яко змие, и цели яко голубие» (Ср.: Мф. 10, 16); т. е. береги веру и незлобие, вчиняя себя в число последних, и не берись за то, что выше нас».

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (авва Феона) пишет, что добродетель самоукорения возрастает по мере духовного роста подвижника:

Более чистый взгляд большее и замечает, безупречная жизнь порождает большую скорбь самоукорения; исправление нравов и ревность к добродетелям умножает плач и воздыхание. Ибо никто не может быть доволен той степенью совершенства, до какой преуспел. И чем чище духом, тем более видит себя нечистым, больше находит причины к смирению, чем к возношению; и чем скорее стремится к высоте, тем лучше видит, что ему еще больше остается, куда стремиться. 

Пример смиренномудрия и самоукорения даёт нам преп. Паисий Святогорец:

«[Иной раз] видишь, как оскорбляют святое, а окружающие молчат. Однажды, выезжая со Святой Горы, я встретил на корабле одного несчастного, убежавшего из психиатрической больницы на Святую Гору. Он без остановки кричал и ругал всех: сильных мира сего, правительство, врачей… "Столько лет, — кричал он, — меня мучили электрошоком и таблетками. А вам хорошо! Все, что хочешь, у вас есть, машины у вас есть! А меня в двенадцать лет мама отправила на один остров, и с тех пор уже двадцать пять лет — из дурдома в дурдом!" Он ругал все партии, а потом начал хулить Христа и Божию Матерь. Я встаю и говорю: "Заканчивай! Неужели здесь нет ни одного представителя власти?" Вижу: заволновался его спутник, скорее всего, полицейский, и маленько его укоротил. Этот несчастный, крича и хуля, выговорил всю свою беду. И мне стало за него больно. Потом он подошел, поцеловал мне руку, и я его тоже поцеловал. Он был прав. Все мы — кто больше, кто меньше — ответственны за это. И я тоже был причиной хулы этого несчастного. Будь я духовен, я соделал бы его здравым».

«…со многим смирением говори Богу: «Боже мой, Ты меня такую, как я есть, услышать не должен. Но разве не будет несправедливым, если из-за меня станут страдать другие?

Ведь если бы я находилась в состоянии духовном, имела дерзновение в молитве, Ты бы слышал меня и помогал им. В том, что кто-то страдает, есть и моя вина. Но чем провинился мой ближний, почему он должен из-за меня страдать? Прошу Тебя, помоги ему». …Я, видя, например, слепого, чувствую виновным за это себя, потому что если бы я находился в духовном состоянии, то мог бы его исцелить».



2.Самоуничижение

Из поучений святых отцов следует, что делание самоуничижения – родственное самоукорению и также необходимо для подвижника, оно вместе с укорением себя и перенесением уничижений от других помогает стяжать добродетель смирения, приносит душевный мир и спокойствие.

Преподобный Симеон Новый Богослов:

Бог ничего так не любит и так не желает видеть в нас, как искреннее сознание своей ничтожности и полное убеждение и чувство, что всякое добро в нас, в нашей природе и нашей жизни происходит от Него одного как Источника всякого блага, и что от нас самих не может произойти ничего истинно доброго - ни помысел добрый, ни доброе дело.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Каждому христианину надо стяжать истинное смирение сердца, которое состоит не в притворстве наружном и на словах, а в искреннем уничижении духа. Оно проявится терпением не тогда, когда кто сам будет тщеславиться своими пороками, невероятными для других, но когда он не оскорбится, если их припишут ему другие, и с кротостью сердца, благодушно перенесет обиды, причиненные другими.

Преподобный Симеон Новый Богослов:


Бог ничего так не любит и так не желает видеть в нас, как искреннее сознание своей ничтожности и полное убеждение и чувство, что всякое добро в нас, в нашей природе и нашей жизни происходит от Него одного как Источника всякого блага, и что от нас самих не может произойти ничего истинно доброго - ни помысел добрый, ни доброе дело.

Преп. Амвросий Оптинский:

«Как слабые, так и строгие подвижники всегда должны испытывать себя тщательно, есть ли в нас залог истинного смирения. Святой Иоанн Лествичник пишет: «иное есть возноситься, иное – не возноситься, а иное смиряться. Первый судит весь день; второй хотя не судит, но и себя не осуждает; третий, будучи не осужден, всегда сам себя осуждает» (Степ. 25, отд. 19). Слова Лествичника ясно показывают, что если мы дозволяем себе судить других, то настоящего смирения в нас нет. Залог истинного смирения обозначается самоуничижением и самоукорением, без которого, по слову святого Аввы Дорофея, трудно устоять человеку на пути благочестия.

Оставь обманчивую мысль, что ты в отдаленном месте будешь смиряться и будешь переносить всякое попрание и уничижение, а лучше смирись в настоящее время и в настоящем месте, где живем, и считай себя мысленно под ногами всех, т. е. считай себя достойною всякого попрания, и уничижения, и досаждения».

Святитель Феофан Затворник:

Когда будешь позван куда, не садись на первое место (Лк. 14, 8). Обобщив это, получим: всегда и везде держись самой последней части. В этом простом правиле сокращенно выражено все богатое содержание смирения. Возьми его, сядь и рассмотри все возможные случаи твоей жизни и наперед избери себе во всех их последнюю роль. Это будет практикой смирения, которое от внешних дел мало-помалу перейдет внутрь и положит там осадку смирения как основу. Время возрастит это семя среди той же практики, и смирение преисполнит наконец всю душу и тело и все внешние дела. Что же будет? А то, что величие нравственное будет сиять на челе твоем и привлекать всеобщее уважение; и исполнится над тобою: "ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет" (Мф. 23, 12). Но не это имей в виду, практикуясь в смирении, а само смирение. Оно само с собою приносит в душу ублажающее благонастроение. Куда придет смирение, там все внутренние тревоги прекращаются и все внешние невзгоды не производят поразительных впечатлений. Как волна, не встречая препятствия, без шума и удара разливается в безбрежном море, так внешние и внутренние скорби не ударяют в смиренную душу, а проносятся как бы поверх, не оставляя следа. Это, так сказать, житейское преимущество смиренного; а какой свыше свет осеняет его, какие утешения посылаются, какая широта и свобода действия открывается! ...Поистине, смирение одно совмещает все.

Преп. Исаак Сирин:

Уничижай себя и увидишь в себе славу Божию. Ибо где произрастает смирение, там источается Божия слава. Если будешь стараться пребывать в явном уничижении, то Бог соделает, что от всех людей будешь прославляем; если же в сердце своем будешь иметь смирение, то в сердце твоем покажет тебе Бог славу Свою. Будь удобопренебрегаем в величии твоем, а не великим в малости твоей. Старайся быть в пренебрежении и исполнишься Божией части. Не домогайся быть почитаемым, будучи внутренно исполнен язв (греховных). Презри честь, чтобы стать почтенным; и не люби чести, чтобы не быть обесчещенным. Кто гонится за честью, от того убегает она вперед. А кто убегает от чести, того настигает она сзади, и делается для всех людей провозвестницею его смирения. Если пренебрежешь сам себя, чтобы не быть тебе почитаемым, то провозгласит о тебе Бог. Если за истину понесешь укоризну, то Бог всем тварям Своим повелит восхвалять тебя, и отверзут пред тобой дверь славы Создателя твоего, и восхвалят тебя, потому что в тебе действительно есть образ и подобие Его.

Кто видел человека, сияющего добродетелями, людям же представляющегося ничтожным, светлого жизнию, мудрого ведением и смиренного духом? Блажен, кто смиряет себя во всем, потому что будет он превознесен. Ибо, кто ради Бога во всем смиряет и умаляет себя, тот прославлен бывает Богом. …Уничижай себя ради Бога, и без твоего ведома умножится слава твоя. Всю жизнь свою признавай себя грешником, чтобы во всей жизни своей быть тебе праведным. Будь невеждою в мудрости своей, а не кажись мудрым, будучи невеждою.

Достопамятные сказания:

Брат сказал авве Сисою: "Я замечаю за собой, что память о Боге всегда со мной". Старец ответил ему: "Не самое важное дело, что ты размышляешь о Боге; важно увидеть себя ниже всей твари".

Женщина, больная раком, зная по слухам об авве Лонгине, искала его. Он жил к западу от Александрии. Когда пришла женщина, блаженный Лонгин собирал дрова на берегу моря. Увидев его и не зная, что это сам Лонгин, она спросила: "Авва! где живет Лонгин, раб Божий?" Старец сказал ей: "Чего ты хочешь от этого обманщика?" Женщина сказала ему о своей болезни. Авва Лонгин перекрестил больное место и отпустил ее: "Ступай, Бог исцелит тебя, а Лонгин ничем не может помочь тебе". Женщина поверила слову старца, пошла и тотчас исцелилась. После того, рассказывая некоторым об этом и описывая старца, она узнала, что исцелил ее сам авва Лонгин.

Старец Паисий Святогорец:

«…знай, что, ощущая себя в состоянии никуда не годном, духовный человек приемлет божественную благодать. Ведь это осознание своей греховности становится для такого человека [духовным] омовением.

Доброе познание себя приводит Бога в умиление и дает нам божественную помощь и райскую радость. Однако, если бы мы могли получить помощь и без познания себя, Бог не требовал бы от нас даже этого».

«— Геронда, каким образом человек может постоянно видеть себя грешным?

— Человек может видеть себя грешным, если он испытывает себя со вниманием. Чем с большим вниманием испытывает себя человек, тем более грешным он себя видит.

— А как может заниматься таким деланием тот, кто обременен множеством забот?

— Хорошо, если в течение дня такой человек хоть сколько-то времени отводит на Иисусову молитву, а также имеет определенньй час для подсчета своих [духовных] прибылей и убытков. Поглядите: хозяин бакалейной лавки считает свои деньги каждый день. Ведь, не следя за своей прибылью и долгами, он разорится, и его посадят в долговую яму».

3. Рассуждение при самоукорении

Св. Исаак Сирин учит рассуждению в самоуничижении, как и в любой другой добродетели:

«Опасно ради добровольного уничижения допускать поступки, приносящие соблазн ближним. Угоднее Богу переносить бесчестия, посылаемые по воле Божией.

В другой раз опять пошел я к одному ветхому, прекрасному и добродетельному старцу. Он весьма любил меня и был хотя невежда в слове, но просвещен ведением и глубок сердцем и говорил, что внушала ему благодать; не часто выходил он из своей келлии, разве только к святым службам; был невнимателен к себе и жил в безмолвии. Некогда сказал я ему: «Пришел мне, Отец, помысл пойти в воскресный день на церковную паперть, сесть там, и рано утром есть, чтобы всякий входящий и выходящий, увидев меня, уничижил». На сие старец отвечал мне так: «Писано, что всякий, кто делает соблазн мирянам, не узрит света. А ты никому не известен в этой стороне, жития твоего не знают, будут же говорить, что иноки с утра едят… братия здесь новоначальные и немощны в своих помыслах; многие из них, имея веру к тебе и пользуясь от тебя, как скоро увидят, что сделал ты это, потерпят вред. Древние Отцы делывали так по причине многих совершенных ими чудотворений и по причине оказываемой им чести и прославления их имени, и делали это, чтобы подвергнуть себя бесчестию, скрыть славу жития своего и удалить от себя причины к гордыне. А тебя что заставляет поступить подобным сему образом? Не знаешь разве, что всякому житию свой чин и свое время? Ты не имеешь такого отличного жития и такого имени, а живешь, как и прочие братия. Ты себе не принесешь пользы, а другому повредишь. Притом, такое действование полезно не всем, но одним совершенным и великим, потому что в этом есть разрешение чувств (свобода пользования чувствами, обученными в добре). Достигшим же только средины и новоначальным оно вредно, потому что таковые имеют нужду в большей предосторожности и в подчинении чувств. Старцы уже пережили время осторожности и извлекают пользу, из чего только захотят. Ибо неопытные купцы в больших оборотах великие причиняют себе убытки, а в маловажных оборотах скоро идут с успехом вперед. И опять, как сказал я, всякому делу свой порядок, и всякому роду жизни известное время. Кто прежде времени начинает, что сверх его меры, тот ничего не приобретает, а усугубляет только себе вред. Если вожделенно тебе это, с радостию терпи то бесчестие, которое по Божию смотрению, а не по твоей воле, постигает тебя, и не смущайся, не питай ненависти к тому, кто бесчестит тебя»».

Старец Паисий Святогорец:

«— Геронда, стало быть, самоукорение не помогает в духовной борьбе?

Помогает, однако требуется рассуждение. К примеру, человек может говорить самому себе: «Ах ты, бестолочь такая...». Однако укорять себя надо со смирением, для того чтобы посмеяться над диаволом, а также с мужеством, а не с чувством собственного злополучия. Нам необходимо самоукорение, а не отчаяние.

Если человек верит в то, что он не делает ничего доброго; если — в добром смысле этого слова — он отчаивается в себе, в своем «я»; если он верит в то, что своими делами он постоянно прибавляет нули к нулям, и при этом продолжает свою духовную борьбу с надеждой на Бога – это признак того, что он достиг духовной зрелости. В этом случае благий Бог, увидев нули его благого произволения, пожалеет его и поставит в начале этих нулей единицу. Таким образом, его нули поднимутся в цене, и он станет духовно богатым. В смиренном состоянии разочарования в себе кроется доброе духовное состояние. …

— Геронда, когда святые отцы говорят, что покаяние заключается в том, что человек принимает решение не повторять предшествующих грехов и скорбит о них, то это значит, что мы должны помнить о совершенных нами грехах постоянно?

— Нет, не нужно помнить каждый грех отдельно, но надо постоянно иметь осознание своей греховности. До какого-то момента человек должен думать о своем прегрешении, а затем ему следует смиренно просить милости Божией — и если у него нет гордости, то Бог ему поможет. Особенно человеку чувствительному: если он покаялся и поисповедовался в своих старых грехах, то ему лучше их забыть. Ведь иначе тангалашка может напоминать ему его старые грехи, удручать его помыслами, для того чтобы отнимать у него время и отрывать его от молитвы. Однако если человек, не отличающийся чуткостью, видит, как в нем рождается гордость, то будет неплохо, если он вспомнит свои грехи, для того чтобы смириться.

…Нельзя быть равнодушным, но ведь и чувства злополучия, несчастности тоже надо избегать! Ты сделала что – то неправильное? Задумалась над этим? Увидела, в чем была твоя ошибка? Осознала ee? Поисповедовалась в ней? Если да, то продолжай свой путь, не застревай на этой ошибке. Отложи ее только в своей памяти, для того, чтобы в следующий раз, когда тебе снова представится повод ее повторить, ты была внимательна. Если мы не стараемся исправить своих ошибок, то расстройство из-за них бесполезно. Печалясь об ошибках, не стараясь их исправить, мы все равно что без остановки плачем о каком-то больном, но при этом не стараемся помочь ему стать здоровым.

— Геронда, печалиться не нужно даже тогда, когда ты заслуженно страдаешь за какую-то совершенную тобой ошибку?

— Не так. В этом случае печалиться нужно, однако печаль должна быть соответственной, соразмерной твоей ошибке. Если тебе не станет больно за совершенную тобой ошибку, то ты по легкомыслию снова впадешь в нее — то есть останешься неисправленной. Однако, если, начав с покаянной печали, ты доходишь до отчаяния, значит, ты опечалилась больше, чем требовалось. В подобных случаях необходимо немножко взбодрить себя и отнестись к совершенной тобой ошибке с некоторой долей доброго равнодушия».

4. Когда самоуничижение и уничижение приводят к отчаянию и унынию?

В наше время возникло мнение, что самоуничижение неполезно, что оно «снижает самооценку» и тем самым вредит душе человека, лишая его уверенности в своих силах, ввергая его в малодушие, уныние и отчаяние. Такой взгляд на самоуничижение – взгляд не духовный, поверхностный, он возникает из неправильного понимания истоков страстей и сути смирения. Святые отцы, напротив, учат, что не только укорение себя, но и самоуничижение, и кроткое терпение уничижения от других – делание, ведущее к душевному миру и смирению. Они из собственного опыта утверждают, что смиренный никогда не отчаивается, не унывает, не малодушествует, но принимает скорби как нечто заслуженное и спасительное, а любые радости и свои успехи – как дар Божией благодати, а не как своё достижение. Благодаря этому смиренномудрый всегда мирен, всегда благодарит Бога за всё, и страсти не обладают его душой.

Напротив, отчаивается, унывает и малодушествует тот, кто поработился гордости, самомнению, тщеславию. «Отчаяние приносит эгоизм, потому что эгоист надеется на себя, а смиренный на милость Божию», говорил старец Паисий Святогорец. А все эти страсти побеждаются лишь одним оружием – добродетелью смирения.

Древний патерик:

Брат спрашивал авву Пимена: что мне делать с этой тяжестью, которая угнетает меня? Старец говорит ему: и на малых и на больших суднах бывает бечева, и если нет попутного ветра, то берут на плечи канат и бечеву и понемногу тащат судно, пока Бог не пошлет попутного, благоприятного ветра; а когда увидят, что настает мрак, тогда пристают к берегу, вбивают кол и привязывают к нему судно, чтобы оно не блуждало по водам. Этот кол есть самоуничижение.

Преп. Иоанн Лествичник:

Во всех деланиях, которыми стараемся угодить Богу, бесы выкапывают нам три ямы. Во-первых, борются, чтобы воспрепятствовать нашему доброму делу. Во-вторых, когда они в сем первом покушении бывают побеждены, то стараются, чтобы сделанное не было по воле Божией. А если тати оные и в сем умышлении не получают успеха, тогда уже, тихим образом приступивши к душе нашей, ублажают нас, как живущих во всем  богоугодно. Первому искушению сопротивляются тщание и попечение о смерти, второму – повиновение и уничижение, а третьему – всегдашнее укорение самого себя.

Преп. Макарий Оптинский:

«Ищите и ожидайте милости Божией: не с дерзновением и равнодушием, но подобно мытарю, блудному сыну и блуднице. Они, будучи смиренно проникнуты чувством своей греховности, не смели даже и око возвести на небо или нарещися сыном, — конечно, с стыдением вели себя и среди людей; и в таком положении их Господь призрел на них и даровал им прощение грехов их. А помысл отчаяния происходит от внушения гордого диавола; и когда не обретается в нас благоухание смирения, то и действует он ко вреду нашему, а смирение истребляет помыслы сии. Итак, памятью грехов своих приобретай смирение, а не смущение.

Советую тебе уклоняться от мнения, что имеешь любовь Божию, и не считать себя достойною утешений, хотя и приидут; а памятовать свои как прошедшие, так и настоящие грехопадения, смиряясь чрез оные; но не отчаиваясь и не смущаясь, ибо отчаяние и смущение доказывают явную гордость. Да хотя бы и видела ты себя нестужаему от страстей, и тогда не верь».

«На вопрос: как спастись? — ответ... — и елико имаши силы уничижай себе нощь и день; понудися увидети себе под всяким человеком: сей есть истинный путь; кроме бо сего ин несть хотящему спастися, о укрепляющем его Христе.

Ты заметила своего понятия ошибку в считании себя хуже всех; а ежели думала, что имела такое устроение, или теперь думаешь, то все еще водишься самомнением. Этой науке только многим трудом и навыком должно или можно научиться. Не тогда мы почитаемся смиренными, когда только сами себя уничижаем, но когда, быв уничижены от других, без смущения приемлем, яко достойные того. Так же душевное наше бесплодие невольно должно нас низводить в глубину смирения, и страсти, мучащие нас, такое ж производят действие».

Преп. Никодим Святогорец:

«При этом погрешают те, которые почитают добродетелью чрезмерную печаль, бывающую у них после учинения греха, не разумея, что это происходит у них от гордости и самомнения, утверждающихся на том, что они слишком много надеются на себя и на силы свои. Ибо, думая о себе, что они суть нечто немалое, они взяли на себя многое, надеясь сами справиться с тем. Видя же теперь из опыта своего падения, что в них нет никакой силы, они изумляются, как встречающие нечто неожиданное, мятутся и малодушествуют, ибо видят падшим и простертым на земле тот самый истукан, то есть себя самих, на который возлагали все свои чаяния и надежды. Но этого не бывает со смиренным, который на единого Бога уповает, ничего решительно доброго не чая от себя самого. Почему, и когда впадает в какое бы ни было прегрешение, хотя чувствует тяготу этого и печалится, однако ж не мятется и не колеблется недоумениями, ибо знает, что это случилось с ним от его собственного бессилия, опыт которого в падении для него не неожиданная новость.

…Если случится иной раз впасть при этом в ошибку, не поддавайся малодушию, но смирись пред Богом и, сознав немощь свою, возьми из сего урок на будущее время. Ибо, может быть, Бог попустил это, чтоб смирить в тебе какую-либо черту гордыни, сокрытой в тебе и тебе самому неведомой.

Когда почувствуешь, что душа твоя уязвляется каким-либо остном ядовитого терния, то есть страстию или помыслом страстным, не мятись от этого, но усугубь внимание и напрягись не допустить их до сердца, став против них лицом с сопротивлением им и сердце держа за собой недосязаемый для них и чистым пред Богом, Которого, таким образом, ты всегда будешь иметь сущим внутрь тебя, в глубине твоего сердца, ради чистоты настроения его. В то же время осеняй свое внутреннее убеждением, что все, бывающее с тобой и в тебе, бывает для испытания тебя и обучения, чтоб ты научился наконец верно распознавать, что спасительно для тебя, и, следуя тому, сподобился получить венец правды, уготованный тебе благостию Божиею».

Авва Дорофей:

«…смирение … покрывает душу и от всякой страсти, и от всякого искушения.

Когда святой Антоний увидел распростертыми все сети диавола и, вздохнув, вопросил Бога: "кто же избегнет их?", то отвечал ему Бог: "смирение избегает их", а что ещё более удивительно, присовокупил: "они даже и не прикасаются ему". Видишь ли благодать сей добродетели? Поистине нет ничего крепче смиренномудрия, ничто не побеждает его. Если со смиренным случится что-либо скорбное, он тотчас обращается к себе, тотчас осуждает себя, что он достоин того, и не станет укорять никого, не будет на другого возлагать вину; и таким образом переносит случившееся без смущения, без скорби, с совершенным спокойствием, а потому и не гневается, и никого не прогневляет. Итак, хорошо сказал Святой, что прежде всего нужно нам смиренномудрие».

«Подвизайся во всём укорять самого себя, и разумно исполняй заповедь считать себя за ничто. И веруй, что всё случающееся с нами, до самого малейшего, бывает по промыслу Божию, и тогда ты без смущения будешь переносить всё находящее на тебя.

Веруй, что бесчестия и укоризны суть лекарства, врачующие гордость души твоей, и молись об укоряющих тебя как об истинных врачах души твоей, будучи уверен, что тот, кто ненавидит бесчестие, ненавидит смирение, и кто избегает огорчающих его, тот убегает кротости».

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

«Смириться - значит осознать свое падение, свою греховность, по причине которых человек сделался существом отверженным, лишенным всякого достоинства.

Требование от себя неизменяемости и непогрешимости - требование несбыточное в этом преходящем веке! Неизменяемость и непогрешимость свойственны человеку в Будущем Веке, а здесь мы должны великодушно переносить немощи ближних и свои немощи.

Изменяемость (наша) научает нас самопознанию, смирению, научает прибегать непрестанно к помощи Божией».

Древний патерик:

Брат спросил авву Исаака: как человек достигает смиренномудрия? Старец отвечает ему: чрез страх Божий. Брат говорит ему: а через какое дело человек доходит до страха Божия? Старец отвечает: по-моему, чрез то, чтобы каждый унижал себя при всяком деле и чтобы предавался телесному труду, сколько у него есть силы, до самого исхода своего отсюда и суда Божия - и успокоится.

Преп. Исаак Сирин:

«Смирение не иначе может кто приобрести, как теми способами, какими обыкновенно приобретается сердце сокрушённое и уничиженные о себе представления. …никому не исправить дела своего без смирения и не вразумиться без искушений; а без вразумления никто не достигает смирения.

…Посему-то Господь оставляет святым причины к смирению и к сокрушению сердца в усильной молитве, чтобы любящие Его приближались к Нему посредством смирения. И нередко устрашает их страстями естества и поползновениями срамных и нечистых помышлений, а часто - укоризнами, оскорблениями и заушениями от людей; иногда же - болезнями и недугами телесными; и в другое время - нищетою и скудостию необходимо потребного, то - мучительностию сильного страха, оставлением, явною бранью диавола, чем обыкновенно устрашает их, то - разными страшными происшествиями. И все это бывает для того, чтобы иметь им причины к смирению, и чтобы не впасть им в усыпление нерадения, или по причине тех недугов, в каких находится подвижник, или ради будущего страха. Посему искушения по необходимости полезны людям. Но говорю сие не в том смысле, будто бы человеку следует добровольно расслаблять себя срамными помыслами, чтобы памятование о них служило для него поводом к смирению, и будто бы должен он стараться впадать в другие искушения; но - в том смысле, что следует ему в доброделании во всякое вpeмя трезвиться, соблюдать душу свою и помышлять, что он - тварь, и потому легко подвергается изменению. Ибо всякая тварь в защиту себе требует Божией силы, и всякий, кто требует защиты от другого, обнаруживает тем естественную немощь. А кто познал немощь свою, тому по необходимости потребно смириться, чтобы потребное для себя получить от Могущего дать сие. И если бы изначала знал и видел он немощь свою, то не вознерадел бы. И если бы не вознерадел, то и не впал бы в сон, и для пробуждения своего не был бы предан в руки оскорбляющих его.

Итак, шествующему путем Божиим надлежит благодарить Бога за все, приключающееся с ним, укорять же и осыпать упреками душу свою и знать, что попущено сие Промыслителем не иначе, как по собственному его какому-нибудь нерадению, для того, чтобы пробудился ум его, или потому, что он возгордился. И потому да не смущается он, да не оставляет поприща и подвига, и да не перестанет укорять себя - чтобы не постигло его сугубое зло; потому что нет неправды у Бога, источающего правду».

«Блажен человек, который познает немощь свою, потому что ведение сие делается для него основанием, корнем и началом всякого доброго усовершенствования. Как скоро познает кто, и действительно ощутит, немощь свою, тогда воздвигает душу свою из расслабления, омрачающего оное ведение, и богатеет осторожностью. Но никто не может ощутить немощь свою, если не будет попущено на него хотя малого искушения тем, что утомляет или тело, или душу. Тогда, сравнив свою немощь с Божиею помощию, тотчас познает ее (помощи Божией) величие.

… спасает Божия помощь. Но кто познал, что имеет нужду в Божией помощи, тот совершает много молитв. И в какой мере умножает их, в такой смиряется сердце. Ибо всякий молящийся и просящий не может не смириться. «Сердце же сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50,19). Поэтому сердце, пока не смирится, не может престать от парения; смирение же собирает его воедино.

А как скоро человек смирится, немедленно окружает его милость. И тогда сердце ощущает Божественную помощь, потому что обретает возбуждающуюся в нем некую силу упования.

Все сии блага рождаются в человеке от познания собственной немощи. Ибо по великому желанию помощи Божией приближается он к Богу, пребывая в молитве. И в какой мере приближается он к Богу намерением своим, в такой и Бог приближается к нему дарованиями Своими, и не отьемлет у него благодати за великое его смирение, потому что он, как вдова пред судиею, неотступно вопиет защитить от соперника. … Ибо у праведника, не познавшего своей немощи, дела его как на острие бритвы, и вовсе недалек он от падения и от тлетворного льва, разумею же демона гордыни. И еще, кто не знает своей немощи, тому недостает смирения; а кому недостает его, тот не достиг до совершенства; и не достигший до оного всегда бывает в страхе, потому что град его не утвержден на столпах железных и на порогах медных, т.е. на смирении».

Св. Феофан Затворник:


«Извольте паче всего остерегаться как бы не попасть на дорогу к гордости и не застрять там. Первый шаг на сей дороге есть самоцен, скрытное чувство, что я нечто, а не ничто; второй - самомнение или самочувствие - чувство, что я не только нечто, но и нечто важное и пред людьми и пред Богом. Из сих двух потом рождается вся куча гордостных мыслей и чувств, кои суть самые противные Богу. Потому всячески старайтесь быть в искреннем чувстве полного самоуничижения. Для того чаще приводите себе на память какие были грешки или ошибки в прежней жизни и осуждайте себя за них. Извольте себе избрать мерное правило в пище и питии, как делали все святые».

«Все порочные расположения или все нравственное зло истекает уже из самолюбия… Отсюда главные расположения воли у христианина суть самоотвержение и ревность о пребывании в сообщении с Богом, или любовь.

Самоотвержение есть отрицание самолюбия. Оно преследует все, на чем есть печать самости, ненавидит ее и отвращается от всех вещей, питающих ее; ставит ни во что все преимущества временные, телесные, внешние; изъемлет из всех вещей сотворенных свое сердце. …Будучи по природе своей отвержением самолюбия, оно и плоды приносит или рождает в нас расположения совершенно противоположные тем, какие производит самость, именно:

Вместо гордости у самоотверженного смирение — такое расположение, по коему он считает себя тварию самою ничтожнейшею, достойною всякого презрения и унижения; приписывая себе одни грехи, все доброе он относит к источнику всякого добра — Богу; он не усвояет себе никаких преимуществ пред другими, а всякого считает высшим себя. Это есть самоуничижение, соединенное с чувством своей бедности и слабости».

Преп. Амвросий Оптинский:

«…если мы дозволяем себе судить других, то настоящего смирения в нас нет. Залог истинного смирения обозначается самоуничижением и самоукорением, без которого, по слову святого Аввы Дорофея, трудно устоять человеку на пути благочестия».

«...Сердечно желаю тебе духовного восхождения приличными и законными степенями, от них же первая и самая главная есть познание глубокой нашей немощи душевной и телесной. Вторая законная степень есть самоукорение, т. е. во всяком неприятном и прискорбном случае обвинение себя, а не других. Третья степень – благодарное терпение встречающихся и постигающих нас скорбных искушений. От сих трех степеней изрождается четвертая – начало смирения, если первые три были растворяемы верою и молитвенным расположением и обращением ко Господу, по предписанным правилам Церкви Православной и наставлениям святых отцев, которые опытом прошли духовную жизнь и показали нам стези спасения. …

Оставь обманчивую мысль, что ты в отдаленном месте будешь смиряться и будешь переносить всякое попрание и уничижение, а лучше смирись в настоящее время и в настоящем месте, где живем, и считай себя мысленно под ногами всех, т. е. считай себя достойною всякого попрания, и уничижения, и досаждения».

Преп. Иоанн Лествичник:

Признак глубочайшего смирения, когда человек ради уничижения, в некоторых случаях принимает на себя такие вины, каких в нем нет.

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:

Каждому христианину надо стяжать истинное смирение сердца, которое состоит не в притворстве наружном и на словах, а в искреннем уничижении духа. Оно проявится терпением не тогда, когда кто сам будет тщеславиться своими пороками, невероятными для других, но когда он не оскорбится, если их припишут ему другие, и с кротостью сердца, благодушно перенесет обиды, причиненные другими.

Старец Паисий Святогорец:

«- Геронда может быть так, что человек, чтобы стяжать смирение, будет всё время себя смирять и в конце концов впадёт в отчаяние?

 - Нет, потому что настоящее смирение приносит надежду, а не отчаяние. Отчаяние приносит эгоизм, потому что эгоист надеется на себя, а смиренный на милость Божию. В сокрушении смирения постепенно возрастает духовный человек. Вся жизнь человека становится великим и любочестным подвигом, но он всегда идёт вперёд с великой надеждой на Бога, разочарованный в себе, в хорошем смысле, то есть разочарованный в своём "я"».

«- Геронда, что мне поможет в стяжании деятельного смирения?

 - Как стяжать смирение? Тебе слово, а ты десять? Не терпишь ни малейшего упрёка? Знаешь что, дорогая, когда тебе даётся возможность смиряться, смиряйся.

Твоё лекарство состоит в том, чтобы вести себя просто, смиренно, как земля: принимать и дождь, и град, и мусор, и плевки, если хочешь освободиться от своих страстей. Унижения от других помогают человеку быстро освободиться от своего ветхого "я", если он их принимает.

- Мне, геронда, нужно много смирения.

 - Пойди, купи. Есть много людей, которые продают смирение, даже отдают просто так, только бы ты этого желала...

 - Кто они, геронда?

 - Это люди, которые, не имея доброго духовного расположения, поступают с нами грубо и своим поведением нас унижают. Смирение нельзя купить у бакалейщика, как продукты. Когда мы просим: "Боже, дай мне смирения" - это не значит, что Бог возьмёт совок и начнёт каждому отсыпать: "Килограмм смирения тебе, полкило - тебе". Бог попустит, чтобы появился грубый человек и поступил бы с нами сурово, или Бог отнимет от другого Свою благодать и этот человек станет нас оскорблять. Это будет для нас испытанием, и если хотим стяжать смирение, то будем трудиться. Но мы не думаем о том, что это Бог попустил, чтобы наш брат сделался злым ради нашей пользы, и гневаемся на брата. И, хотя просим у Бога смирения, не пользуемся благоприятными возможностями, которые Он нам предоставляет для смирения, но возмущаемся и негодуем. По-хорошему, мы должны быть признательны тому человеку, который нас смиряет, потому что он самый наш большой благодетель. Кто в молитве просит у Бога смирения, но не принимает человека которого ему посылает Бог для смирения, тот не знает, чего просит.

… И вы, когда видите, что какая-нибудь сестра выходит из себя и грубо с вами разговаривает, знайте, что, в большинстве случаев, причиной тому ваша молитва. Так как вы просите у Бога смирения, любви и т. д., то Бог отнимает ненадолго Свою благодать от сестры, и та унижает вас и расстраивает. Таким образом, вам предоставляется возможность сдать экзамен на смирение, на любовь. Если смиритесь, получите пользу. Что касается сестры, то она получит двойную благодать: во-первых, за то, что Бог отнял у неё благодать, чтобы испытать вас, и, во-вторых, потому что она смиряется, видя своё прегрешение, и просит прощения у Бога. Так что, и вы возделываете смирение, и она становится лучше».

«- Что может мне помочь почувствовать себя ниже всех сестёр?

 - Чтобы чувствовать себя ниже всех сестёр, думай о том, как много дарований дал тебе Бог, а ты их не удвоила. Говори себе: "Я только в деревянное било научилась бить, а свои таланты так пока и не смогла удвоить".

 Когда человек видит себя ниже всех, в самом низу... вот тут возносится на Небо. А что делаем мы? Сравниваем себя с другими и делаем вывод, что стоим выше их. "Я лучше этого, - говорим, - и лучше того... Я-то и не то, что он..." Как только в нас поселяется помысел, что другой человек ниже нас, мы закрываем себя для помощи Божией».

Еп. Александр Милеант:

«Нищета духовная - это не материальная бедность или душевная бездарность. Напротив, "нищий духом" может быть при этом очень богатым или очень одаренным человеком. Нищета духовная - это смиренный образ мыслей, который вытекает из честного признания своего несовершенства. При этом христианское смирение не есть отчаяние или пессимизм. Напротив, оно полно упования на Божие милосердие, на реальную возможность стать лучше. Оно проникнуто радостной надеждой на то, что с Его помощью мы станем добродетельными и угодными Ему детьми.

У верующего человека сознание своего убожества и греховности непременно выражается в покаянном настроении - в осуждении своего прошлого и в намерении исправиться. Искреннее покаяние, которое нередко сопровождается слезами, обладает великой благодатной силой. После него чувствуется такая легкость, будто гора спала с плеч. К такому сердечному покаянию призывает вторая заповедь, говоря: "Блаженны плачущие, потому что они утешатся".


См. тж.: Смирение

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетические опыты:

О смирении (разговор между старцем и учеником его)
О терпении
О истинном и ложном смиренномудрии

Смирение. - Святитель Феофан Затворник. Руководство к духовной жизни

Смирение. - Симфония по творениям преп. Варсануфия Великого и Иоанна

Святые отцы о смирении

О смиренномудрии. -  Авва Дорофей. Душеполезные поучения. Поучение второе

О смиренномудрии. - Древний патерик. Глава 15

Душеполезные поучения преподобного Макария Оптинского:

Самоукорение
Смирение

Душеполезные поучения преподобного Амвросия Оптинского:

Самоукорение
Смирение

Об искоренителе страстей, высочайшем смиренномудрии, бывающем в невидимом чувстве. - Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица

Смирение. – Преп. Исаак Сирин. Симфония по творениям преп. Исаака Сирина

Смирение. - Игумен Никон (Воробьев). Как жить сегодня. Письма о духовной жизни

Что такое смирение? - Старец Иосиф Ватопедский. Путь покаяния

Есть одна добродетель – смирение. - Старец Паисий Святогорец. Слова. Том V. Страсти и добродетели

Преп. Никодим Святогорец. Невидимая брань:

Т. 1
Глава вторая. Никогда ни в чём не должно верить себе самим и надеяться на самих себя

Глава пятая. О погрешительности мнения тех, которые почитают чрезмерную печаль добродетелью

Глава тридцать четвертая. Как враг самые добродетели обращает во вред делателям

Глава сороковая. Должно любить случаи к добродетелям особенно затруднительные

Т.2
Глава семнадцатая. Для мира сердца надо убегать почестей и любить смирение и нищету

Смирение преп. Арсения Великого

Смирение преп. Феодосия    

Смирение преп. Сергия Радонежского



При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна




Яндекс.Метрика