Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Протопресвитер Михаил Помазанский

Православное Догматическое Богословие

Оглавление

Введение

Забота Церкви о чистоте христианского учения
Источники догматов:
Священное Писание
Священное Предание
Соборное сознание Церкви
Догмат и канон
Творения святых отцов и учителей Церкви, как руководство в вопросах веры
Истины веры в богослужении
Изложение православного христианского вероучения
Символические книги
Догматические системы
Задача догматического богословия
Догматика и вера
Богословие и наука, богословие и философия

Забота Церкви о чистоте христианского учения

От первых дней своего существования Святая Церковь Христова неустанно заботилась о том, чтобы дети ее, члены ее, твердо стояли в чистой истине. "Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине", — пишет св. апостол Иоанн Богослов (3 Ин. 1, 4).

"Кратко написал, чтобы уверить вас, утешая и свидетельствуя, что эта истинная благодать Божия, в которой вы стоите", — пишет, заканчивая свое соборное послание, св. апостол Петр (1 Пет. 5, 12).

Св. апостол Павел рассказывает о себе, что он, пробыв в проповеди 14 лет, ходил в Иерусалим, по откровению, с Варнавой и Титом и предложил там, и особо знаменитейшим, благовествование, проповедуемое им, не напрасно ли он подвизается и подвизался (Гал. 2, 2). В псалмах ли Псалтири, в наших ли христианских молитвах одно из первых прошений - "наставить нас на путь веры, чтобы ходить во истине" Божией.

Истинный путь веры, всегда тщательно оберегаемый в истории Церкви, искони назывался прямым, правым, "истинная благодать Божия", о которой говорит апостол Павел, - православием (ортодоксией). В Псалтири - с которой Церковь была неразлучна с первого момента своего бытия, как это знаем из истории христианского богослужения, - разъяснены выражения: моя нога стоит на прямом пути, да воззрят очи мои на правоту, правым прилично славословить (Пс. 25, 12; 16, 2; 32, 1 и др.).

Апостол Павел поучает Тимофея представить себя перед Богом "достойным делателем неукоризненным, верно преподающим (прямо режущего резцом) слово истины" (2 Тим. 2, 15). В первохристианской письменности постоянно говорится о соблюдении "правила веры", "правила истины". Самый термин "православие" широко употреблялся еще в эпоху до Вселенских Соборов, в терминологии самих Вселенских Соборов и у отцов Церкви как восточных, так и западных.

Наряду с прямым, правым путем веры, всегда бывали инакомыслящие (по выражению св. Игнатия Богоносца), мир больших или меньших заблуждений среди христиан, а то и целых неправильных систем, стремившихся вторгнуться в среду православных. Из-за искания истины произошли разделения среди христиан.

Знакомясь с историей Церкви, а равно наблюдая современность, видим, что заблуждения, враждующие с православной истиной, появлялись и появляются а) под влиянием других религий, б) под влиянием философии, в) по слабости и влечениям падшей природы, ищущей права и оправдания этим своим слабостям и влечениям.

Заблуждения укореняются и становятся упорными чаще всего по гордости людей, из защищающих, по гордости мысли.

Чтобы охранять правый путь веры, Церкви предстояло выковывать строгие формы для выражения истины веры, возвести крепость истины для отражения чуждых Церкви влияний. Определения истины, объявленные Церковью, от дней апостольских называются догматами. В Деяниях Апостольских читаем об апостолах Павле и Тимофее: "Проходя же по городам, они передавали верным соблюдать определения, постановленные Апостолами и пресвитерами в Иерусалиме" (Деян. 16, 4); здесь разумеются постановления Апостольского Собора, описанного в 15 гл. Кн. Деяний. У древних греков и римлян  назывались греческим словом "догмат" а) философские положения и б) распоряжения, подлежавшие точному исполнению. В христианском понимании "догматы" противоположны "мнениям" — неустойчивым личным соображениям.

Источники догматов

На чем основываются догматы? — Ясно, что догматы основываются не на рассудочных соображениях отдельных лиц, хотя бы это были отцы и учители Церкви, а на учении Священного Писания и на Апостольском Священном Предании. Истины веры, заключающиеся в Священном Писании и Апостольском Священном Предании, дают полноту учения веры, именуемую древними отцами Церкви "Соборной верой", "кафолическим учением" Церкви (кафолический - Соборный). Гармонически сливающиеся в одно целое истины Писания и Предания определяют собой "Соборное сознание" Церкви, руководимое Духом Святым.

Священное Писание

Под именем Священного Писания разумеются книги, написанные святыми, пророками и апостолами под воздействием Духа Святого и потому именуемые богодухновенными. Они разделяются на книги Ветхого Завета и Нового Завета.

Книг Ветхого Завета Церковь признает 38; соединяя некоторые из них в одну книгу, по примеру ветхозаветной Церкви, она сводит их число до 22 книг, по числу букв еврейского алфавита. Эти книги, внесенные в свое время в иудейский канон, именуются "каноническими". К ним присоединяется группа книг "неканонических", т.е. не введенных в иудейский канон, написанных после заключения канона ветхозаветных священных книг. Церковь принимает и эти последние книги, как полезные, назидательные. Она назначила их в древности для назидательного чтения не только в домах, но и в храмах, отчего они и назывались "церковными"; Церковь содержит их в одном кодексе Библии с книгами каноническими. В смысле вероучительном она ставит их на второе место, смотрит на них как на прибавление к книгам каноническим. Некоторые из них настолько приближаются по достоинству с богодухновенными, что, например, в 85 правиле Апостольском три книги Маккавейские и книга Иисуса сына Сирахова перечисляются наряду с каноническими книгами и о всех вместе сказано, что они "чтимые и святые", однако это говорит только об уважении к ним древней Церкви, различие же между ветхозаветными каноническими и неканоническими книгами  всегда сохранялось.

Новозаветных канонических книг Священное Писание признает 27. Так как священные книги Нового Завета писались в разные годы апостольского времени и направлялись апостолами в разные пункты Европы и Азии, а некоторые из них не имели определенного назначения в тот или иной географический пункт, то собрать их в один комплект, или кодекс, не могло быть делом легким, и нужно было строго беречься, чтобы в круге книг апостольского происхождения не оказались книги так называемые апокрифические, в большинстве составлявшиеся в еретических кругах. Поэтому отцы и учители Церкви первых веков христианства соблюдали особую осторожность при распознании книг, хотя бы они и носили имена апостолов; нередко отцы Церкви вносили в свои списки некоторые книги с оговоркой, с неуверенностью и сомнением или давали поэтому не полный список священных книг: это было неизбежно и служит памятником их исключительной осторожности в святом деле; они не полагались на себя, а ждали общего голоса Церкви. Карфагенский поместный Собор 318 г. в 33-м правиле перечисляет все без исключения книги Нового Завета. Св. Афанасий Великий  называет все книги Нового Завета без малейшего сомнения и различия и в одном из сочинений заканчивает список следующими словами: "вот число и название канонических книг Нового Завета! Это как бы начатки, якори и столпы нашей веры, потому что они написаны и переданы самими апостолами Христа Спасителя, которые с Ним были и Им научены были" (Синопсис св. Афанасия). Так же св. Кирилл Иерусалимский исчисляет новозаветные книги без малейшего замечания о каком-либо различии их в Церкви. То же полное перечисление есть у западных церковных писателей, например у Августина. Так Соборным голосом всей Церкви утвердился полный канон новозаветных книг Священного Писания.


Священное Предание

Священное Предание в первоначальном точном смысле слова есть предание, идущее от древней Церкви апостольских времен: оно и называлось во II-IV веках "Апостольским Преданием".

Нужно иметь в виду, что древняя Церковь тщательно охраняла от непосвященных внутреннюю жизнь Церкви, ее Священные Таинства были "тайнами", охраняемыми от нехристиан. При их совершении — при крещении, при Евхаристии — не присутствовали посторонние, порядок их не записывался, а передавался устно; а между тем в этом сохраняемом в тайне содержалась существенная сторона веры. Особенно ясно представляет это для нас св. Кирилл Иерусалимский (IV век). Приступая к христианским урокам для лиц, еще не выразивших окончательного решения стать христианами, святитель предваряет поучения следующими словами: "когда произносится огласительное учение, если будет спрашивать у тебя оглашаемый, что говорили учащие, то ничего не пересказывай стоящему вне. Ибо это тайна и надежда будущего века. Соблюдай тайну Мздовоздателю. Да не скажет тебе кто-либо: что за вред если узнаю и я? И больные просят вина, но если дано безвременно, то производит худые последствия: и больной гибнет, и на врача клевещут" (Слово предогласительное для приступающих к оглашению). В одном из дальнейших слов-поучений св. Кирилл вновь замечает: "… все учение веры заключаем в немногих стихах. И мне желательно, чтобы вы помнили его слово в слово, и со всякой рачительностью повторяли между собой, не записывая этого на бумагу, но начертав памятью в сердце, остерегаясь, чтобы во время занятия вашего сим учением никто из оглашенных не услышал переданного вам..." (5-е Огласительное слово). А в записанных им "предогласительных" словах к просвещённым, то есть к приступающим уже ко Крещению и к присутствующим крещённым, он дает такое предостережение: "Это оглашение просвещаемых предлагая для чтения приступающим ко Крещению и верным, принявшим уже Крещение, вовсе не давай ни оглашенным, ни другому кому, не ставшему ещё христианином, иначе дашь ответ Господу. И если запишешь это оглашение, то как перед Господом, припиши и это" ( то есть это предостережение) (Вступительное слово к просвещаемым).

Ясное понятие о Священном Апостольском Предании даёт нам св. Василий Великий (IV век) в следующих словах:

"Из соблюдаемых в Церкви догматов и проповеданий некоторые мы имеем в письменном виде, а некоторые приняли от апостольского предания, по преемству в тайне. Те и другие имеют одну и ту же силу для благочестия, и этому не станет противоречить никто, даже малосведущий в церковных установлениях. Ибо если отважимся отвергать неписанные обычаи, как будто невеликую важность имеющие, то непременно повредим Евангелию в самом главном, или более того,  от проповеди апостольской оставим пустое имя без содержания. Например, упомянем прежде всего о первом и самом общем: чтобы уповающие на имя Господа нашего Иисуса Христа знаменались образом креста, кто учил Писанием? К Востоку обращаться в молитве какое Писание нас учило? Слова призывания в преложении хлеба Евхаристии и Чаши благословения кто из святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, которые Апостол и Евангелие упоминают, но и прежде их и после произносим и другие, как имеющие великую силу для таинства, приняв их от неписанного учения. По какому Писанию благословляем и воду крещения, и елей помазания и даже самого крещаемого? Не по умолчанному ли тайному преданию? Что еще? Самому помазанию елеем, какое написанное слово научило нас? Откуда и троекратное погружение человека и прочее относящееся к крещению, отрицаться сатаны и ангелов его, из какого взято Писания? Не из сего ли не обнародываемого и неизрекаемого учения, которое отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании, быв основательно научены молчанием охранять святыню таинств? Ибо какое было бы приличие писанием оглашать учение о том, на что не крещенным и воззреть непозволительно?"

Из этих слов Василия Великого выводим: во первых, что Священное вероучительное Предание есть то, что может быть возведено к начальному времени Церкви, и во-вторых, что оно тщательно сберегается и единогласно признается у отцов и учителей Церкви, в эпоху великих отцов Церкви и начала Вселенских Соборов.

Хотя св. Василий дает здесь ряд примеров устного Предания, но сам он здесь же делает шаг к записи этого устного слова. К эпохе свободы и торжества Церкви в IV веке вообще все Предание получает письменную запись и ныне сохраняется в памятниках Церкви, составляя дополнение к Священному Писанию.

Священное древнее Предание находим:

а) в древнейшем памятнике Церкви — "Правилах святых апостолов";
б) в символах веры древних поместных церквей;
в) в древних Литургиях;
г) в древнейших актах, касающихся христианских мучеников: эти мученические акты не прежде входили в употребление верующими, как по предварительном рассмотрении и одобрении их местным епископом, и читались на общественных собраниях христиан также под надзором предстоятелей церквей. В них видим исповедание Пресвятой Троицы, Божества Господа Иисуса Христа, примеры призывания святых и веры в сознательную жизнь упокоившихся во Христе и другие;
д) в древних записях истории Церкви, особенно в истории Евсевия Памфила, где собрано много древних преданий обрядовых и догматических, например, о каноне священных книг Ветхого и Нового Заветов;
е) в творениях древних отцов и учителей Церкви;
ж) наконец, в самом духе жизни Церкви, в соблюдении верности всем её основам, идущим от святых апостолов.

Сохраняемое и оберегаемое Церковью Апостольское Предание, тем самым, что оно хранится Церковью, становится Преданием самой Церкви, оно принадлежит ей, свидетельствуется ею и, в параллель Священному Писанию, именуется ею "Священным Преданием".

Свидетельство Священного Предания необходимо для уверенности, что все книги Священного Писания преданы нам от апостольского времени и происходят от апостолов. Оно нужно для:
-  правильного понимания отдельных мест Священного Писания и для противопоставления его еретическим перетолкованиям;
-  установления догматов христианской веры ввиду того, что одни истины веры выражены в Писании совершенно определенно, а другие не вполне ясно и точно и потому требуют подтверждения Священным Апостольским Преданием.

Кроме всего этого, Священное Предание ценно тем, что из него видим, как весь уклад церковного строя, канонов, богослужения и обрядов укоренен и основан в строе жизни древней Церкви.
 

Соборное сознание Церкви

Православная Христова Церковь есть тело Христово, духовный организм, у которого Глава — Христос. Она имеет единый дух, единую общую веру, единое и общее, соборное, кафолическое сознание, руководимое Духом Святым, но утверждающееся в своих суждениях на конкретных, определенных основаниях Священного Писания и Священного Апостольского Предания. Это кафолическое сознание всегда присуще Церкви, но более определенным образом оно выражено на Вселенских Соборах Церкви. От глубокой христианской древности созывались дважды в год поместные Соборы отдельных православных церквей, согласно 37-му правилу св. Апостолов. Также многократно в истории Церкви бывали Соборы епископов областные, более широкого объема, чем отдельных церквей, и, наконец, Соборы епископов всей Православной Церкви, Востока и Запада. Таких Соборов — Вселенских — Церковь признает семь.

Вселенские Соборы точно формулировали и утвердили ряд основных истин христианской православной веры, защитив древнее учение Церкви от искажений еретиков. Вселенские Соборы также формулировали и обязали ко всеобщему единообразному исполнению многочисленных законов и правил общецерковной и частной христианской жизни, называемых церковными канонами. Вселенские Соборы, наконец, утвердили догматические определения ряда Соборов поместных, а равно догматические изложения, составленные некоторыми отцами Церкви (например, исповедание веры св. Григория Чудотворца, епископа Неокесарийского, правила св. Василия Великого и другие).

Нужно помнить, что Соборы Церкви выносили свои догматические определения
а) после тщательного, исчерпывающего и полного рассмотрения всех мест Священного Писания, касающихся поставленного вопроса,
б) свидетельствуя при этом, что вселенская Церковь так именно понимала приводимые указания Священного Писания. Таким образом, вероопределения Соборов выражают гармонию Священного Писания и соборного Предания Церкви. По этой причине сами эти определения становились, в свою очередь, подлинным, нерушимым, авторитетным основанием на данных Священного Писания и Апостольского Предания, Вселенским и Священным Преданием Церкви.

Конечно, многие истины веры настолько ясны непосредственно из Священного Писания, что они не подвергались еретическим перетолкованиям и о них нет специальных определений Соборов. Другие истины утверждены Соборами.

Среди всех догматических соборных определений сами Вселенские Соборы признают первостепенным и основным Никео-Цареградский символ веры, запретив что бы то ни было изменять в нем не только в мыслях, но и в словах его, что-либо прибавлять или отнимать (постановление Третьего Вселенского Собора, повторенное 4, 6, и 7 Соборами).

Вероопределения ряда поместных Соборов, а также некоторые изложения веры святых отцов Церкви, признанные руководящим для всей Церкви, перечислены во втором правиле Шестого Вселенского (Трульского) Собора. Они приводятся в "Книге Правил святых Апостолов, святых Соборов Вселенских и Поместных и святых отцов".


Догмат и канон

В церковной терминологии принято называть догматами истины христианского учения, истины веры, а канонами — предписания, относящиеся к церковному строю, к церковному управлению, к обязанностям церковной иерархии, священнослужителям и обязанностям каждого христианина, вытекающим из нравственных основ евангельского и апостольского учений. Канон — греческое слово, в буквальном значении: прямой шест, мера точного направления.

Творения святых отцов и учителей Церкви, как руководство в вопросах веры

Для руководства в вопросах веры, для правильного понимания Священного Писания, для отличения подлинного Предания Церкви от ложных учений — обращаемся к творениям святых отцов Церкви, признавая, что единодушное согласие всех отцов и учителей Церкви в учении о вере есть несомненный признак истины. Святые отцы стояли за истину, не страшась ни угроз, ни гонений, ни самой смерти. Святоотеческие разъяснения истин веры 1) придали точность выражению истин христианского учения и создали единство догматического языка, 2) взаимно пополнили доказательства этих истин, пользуясь Священным Писанием и Священным Преданием, а равно приводя для них рассудочные основания.

В богословии уделяется внимание и некоторым частным мнениям святых отцов Церкви или учителей Церкви по вопросам, не имеющим точного общецерковного определения; однако эти мнения не смешиваются с догматами в собственном смысле слова. Есть такие частные мнения некоторых отцов и учителей Церкви, которые не признаны согласными с общим соборным верованием Церкви и не принимаются в руководство веры.


Истины веры в богослужении

Соборное вероучительное сознание Церкви выражается также в данном нам вселенской Церковью православном богослужении. Углубляясь в содержание богослужебных книг, мы тем самым утверждаемся в догматическом учении Православной Церкви.

Изложение православного христианского вероучения

Символические книги

Изложения Православной веры, одобренные Соборами поместных церквей в более близкое нам время, называются православными символическими книгами, т.к. являются как бы распространёнными истолкованиями символа веры. Их назначение — осветить преимущественно те истины христианства с православной точки зрения, какие искаженно представлены в неправославных исповеданиях более позднего времени, особенно в протестантстве. Таково — "Исповедание Православной Веры", составленное иерусалимским патриархом Досифеем, которое было читано и одобрено на Иерусалимском соборе 1672 г., а через 50 лет, в ответ на запрос, полученный от  англиканской церкви, послано ей от имени всех восточных патриархов и потому более известно под именем "Послания Восточных патриархов о Православной Вере". Сюда же относят "Православное Исповедание" киевского митрополита Петра Могилы, рассмотренное и исправленное на двух поместных соборах (Киевском 1640 г. и Ясском 1643 г.) и затем одобренное четырьмя вселенскими патриархами и русскими патриархами (Иоакимом и Адрианом). Подобным же значением пользуется у нас "Православный Христианский Катехизис" святителя Филарета Московского, в части, содержащей изъяснение Символа веры.

Догматические системы

Опыт всестороннего изложения всего христианского учения называем "системой догматического богословия". Полную, очень ценную для православного богословия систему составил в VIII веке преп. Иоанн Дамаскин под именем "Точного изложения Православной Веры". В этом своем труде Иоанн Дамаскин, можно сказать, подвел итоги, или дал свод всей богословской мысли восточных отцов и учителей Церкви вплоть до VIII века.

Из русских богословов наиболее полные труды по догматическому богословию дали московский митрополит Макарий ("Православно-догматическое богословие" в двух томах), Филарет архиепископ Черниговский ("Православное догматическое богословие" в двух частях), епископ Сильвестр, ректор Киевской Духовной Академии ("Опыт православного догматического богословия, с историческим изложением догматов" в пяти томах) и протоиерей Н. Малиновский ("Православное догматическое богословие").

Задача догматического богословия

Догматическая работа Церкви всегда была направлена на утверждение в сознании верующих истин веры, от начала исповедуемых Церковью. Она заключается в указании того, какой путь мысли есть следование вселенскому Преданию. Вероучительный труд Церкви состоял в том, чтобы в борьбе против ересей а) найти точную форму для выражения переданных от древности истин веры, б) подтвердить правильность церковного учения, обосновав его на Священном Писании и Священном Предании. Вероучительная мысль святых апостолов была и остается образцом полноты и целости христианского мировоззрения: христианин XX века не может более совершенно развить или углубить истины веры по сравнению с апостолами. Поэтому совершенно неуместны попытки, если они появляются, как со стороны отдельных лиц, так и от имени самой науки догматического богословия, открытия новых христианских истин, или открытия сторон в данных нам догматах, или нового их понимания. Задача науки догматического богословия — изложить обоснованно, доказательно преданное православное христианское учение.

Некоторые полные труды по догматическому богословию излагают мысли отцов Церкви в исторической последовательности. Так построен, например, упомянутый "Опыт православного догматического богословия" епископа Сильвестра. Надо знать, что такой способ изложения в православной боголсовской науке не имеет задачей исследовать "постепенное развитие догматов христианства". Его цель иная: исторически последовательное и полное изложение мыслей святых отцов Церкви по каждому предмету веры наглядно подтверждает, что они во все века единодушно мыслили об истинах веры; но т.к. одни из них рассматривали предмет с одной стороны, а другие — с другой, одни приводили аргументы одного рода, а другие — другого, — то историческое исследование учения отцов Церкви дает полноту рассмотрения догматов веры и полноту доказательств их истинности.

Это не значит, что научно-богословское изложение догматов должно принять нерушимую форму. Каждая эпоха выдвигает свои собственные взгляды, понятия, вопросы, ереси и возражения против христианской истины или повторяет забытые старые. Богословию естественно принимать во внимание эти запросы времени, отвечать на них и соответственно им излагать догматические истины. В этом смысле можно говорить о развитии догматического богословия как науки. Но нет достаточного основания говорить о развитии христианского учения.

Догматика и вера

Догматическое богословие предназначается для верующего христианина. Оно само не влагает веры, а предполагает веру, уже имеющуюся в сердце. "Я веровал, и потому говорил", — слова ветхозаветного праведника (Пс. 115, 1). И Господь Иисус Христос открывал тайны Царствия Божия ученикам после того, как они уверовали в Него: "Господи! К кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни, и мы уверовали и познали, что Ты — Христос, Сын Бога живого" (Ин. 6, 68-69). Вера, а точнее, вера в Сына Божия, пришедшего в мир, есть краеугольный камень Священного Писания; она есть камень личного спасения; она — камень богословской науки. "Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его" , - пишет апостол Иоанн в конце своего Евангелия (Ин. 20, 31) и эту  же мысль многократно повторяет в своих посланиях, и эти его слова выражают главную мысль всех писаний всех апостолов. "Верую": этим исповеданием должно начинаться всякое христианское богословствование. При таком условии оно является не отвлеченным "умствованием", не мыслительной диалектикой, а пребыванием мыслью в божественных истинах, направлением ума и сердца к Богу, познанием любви Божией. Для неверующего же оно не действенно, ибо и Сам Христос для неверующих есть "камень преткновения и соблазна" (1 Петр. 2, 7-8; Мф. 21, 44).

Богословие и наука, богословие и философия

Из того, что догматическое богословие основывается на живой и святой вере, выясняется разница между богословием и науками о природе, основанными на наблюдении и опыте. Исходным началом является здесь вера, там опыт. Однако, сами приемы изучения, методы мышления одни и те же — здесь и там: изучения данных и выводы. Только там выводы из собранных фактов наблюдения природы; здесь выводы, сделанные из изучения Священного Писания и Священного Предания; те науки — эмпирические и технические, эта — богословская.

Отсюда же выясняется различие между богословием и философией. Философия есть построение на рассудочных основаниях и на выводах опытных наук, поскольку последние способны подвести к высшим вопросам жизни; богословие — на Божественном Откровении. Их нельзя смешивать. Богословие не является философией и тогда, когда оно погружает нашу мысль в трудные для понимания, глубокие и высокие предметы христианской веры.

Богословие не отрицает ни опытных наук, ни философии. Св. Григорий Богослов вменил св. Василию Великому в заслугу, что тот в совершенстве владел диалектикой, при помощи которой опровергал философские построения противников христианства. Вообще св. Григорий не сочувствовал тем, кто проявлял неуважение к внешней учености. Однако он сам, изложив в знаменитых "Словах о Святой Троице" глубоко созерцательное учение о Троичности, так замечает о себе: "Так, сколько возможно короче, излагаю вам наше любомудрие — догматически, а не созерцательно; по способу рыбарей, а не Аристотеля; духовно, а не хитросплетенно; по уставам Церкви, а не торжища".

Разделение предмета: Курс догматического богословия разделяется на две основные части, на учение:
1) о Боге в Самом Себе
2) о Боге в Его явлении Себя как Творца, Промыслителя, Спасителя мира и Завершителя судеб мира.

 
Текст приводится  по книге: Протопресвитер Михаил Помазанский. Православное догматическое богословие. М., Издательский Совет РПЦ, Изд-во "Дар", 2005, - напечатанной по изданию: Прот. Михаил Помазанский. Православное догматическое богословие. В сжатом изложении. (Поправленное и пополненное автором в 1981 г.) Platina, 1992.
При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна

Далее →





Яндекс.Метрика