Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Нина Павлова

Рассказы последних лет

«Проси у Господа драгоценного». Рассказы о помощи святых
Цепь золотая. Рассказы о новых чудесах Оптинских старцев
Лжесвидетельство
Как за одну ночь построили церковь и о других чудесах
Крёстная
О счастливом регенте, пострадавшем десантнике и нигилистах новейших времён
Последнее колечко
«Детки мои!»
В очереди. Рассказы об архимандрите Адриане (Кирсанове)
Истории, рассказанные у костра
Две кражи в праздничный день
«Иди ко Мне»
Иван-слепец, семипольщик и другие
«Сильные, вниз!»
Царский тулуп
Лечебница
Долгий путь из египетского плена
Кошачий спецназ
Дребязги
Про лису и Вовчика
Скорбное житие инока Иова
Хождение по водам в эпоху бурь
Новый год, Рождество и катамаран
«Революция» и другие слова-ловушки
«Трижды бывает дивен человек». Шесть историй о таинстве смерти
Заветное желание владыки Стефана. Две истории о таинстве смерти

«Проси у Господа драгоценного».

Рассказы о помощи святых

Московская художница Елена Евдокимова рассказала мне однажды о том, как она чуть не ослепла. Зрение у неё ухудшалось так стремительно, что художница в ужасе понимала: она теряет профессию, погружаясь в мир тьмы. Друзья Лены мобилизовали все связи и устроили её на операцию к знаменитому академику Святославу Фёдорову. Операция была опять же образцово-показательной – на ней присутствовали американские врачи, ибо Фёдоров считался кудесником и лучшим специалистом в глазной хирургии. Тем огорчительней был результат – зрение не восстановилось.

Нужна была повторная операция, и Елена поехала за благословением к архимандриту Иоанну (Крестьянкину). А старец благословил так:

– Какой врач ведёт приём, к тому и иди, и ложись на операцию в любой назначенный им день.

Приём в Фёдоровском центре вёл на этот раз совсем молодой хирург-офтальмолог.

– В какой день вам удобней лечь на операцию? – спросил он.

– В любой.

– Вот и хорошо. Запишу вас на четырнадцатое февраля.

После операции, сделанной четырнадцатого февраля молодым хирургом, зрение быстро и полностью восстановилось.

– Только позже я догадалась, – рассказывала Елена, – что четырнадцатое февраля – день памяти мученика Трифона, известного своей помощью людям со слабым зрением. Если бы вы знали, сколько чудотворений совершается по его молитвам! Обязательно побывайте в храме мученика Трифона. Это великий святой.


Выбраться в храм святого мученика Трифона Апамейского удалось не скоро. Приезжаем с подругой и удивляемся: храм расположен прямо посреди шумного московского шоссе и с двух сторон его огибают потоки машин. А почему так, мы узнали уже от прихожан храма.

Оказывается, раньше на этом месте был лес – Сокольники. А назывался лес Сокольниками потому, что здесь велась соколиная охота. Однажды на охоте у царя пропал его любимый сокол. И царь в гневе повелел казнить своего сокольничего боярина Трифона, если тот не отыщет царского сокола. День и ночь искал боярин сокола в лесу, плакал, молился и особо взывал о помощи к своему небесному покровителю – святому мученику Трифону. Измучился боярин, устал и задремал, присев на пенёк. А в тонком сне ему явился святой мученик Трифон и указал на ель, где сидел на ветке пропавший сокол. Обрадовался боярин, отыскав сокола, и на месте явления святого мученика Трифона воздвиг храм в его честь. Для этого храма и была написана чудотворная ныне икона мученика Трифона, где на плече у святого сидит сокол.

У чудотворной иконы мученика Трифона исцеляются, говорят, многие. Во всяком случае, когда после службы прихожане потянулись прикладываться к чудотворной иконе, то и дело слышались разговоры о том, что Павел Петрович после молебна мученику Трифону перестал носить очки, а у Ванечки, ослепшего после аварии, стало восстанавливаться зрение.

– Мне лично святой Трифон помогает от беснования, – вмешалась в разговор женщина, убиравшая в храме. – У меня муж как выпьет, так начинает всё крушить. Сын ругается, чуть ли не в драку лезет, а я уговариваю его: «Давай лучше молиться мученику Трифону». Сын сначала не верил, а потом убедился: только начинаем читать акафист мученику Трифону, как муж утихает, прощения просит и, как зайчик, ложится спать. Так-то он хороший, а выпьет – беда.

– А мне мученик Трифон помог с работой, – тихо сказала молодая женщина, просившая не называть её имени.

Мы разговорились, и она рассказала свою историю. Она окончила сценарный факультет ВГИКа в разгар перестройки и обнаружила, что не может работать в современном коммерческом кино.

«Пипл теперь хавает только обнажёнку и кровавики про бандюганов», – убеждал её знакомый продюсер. Но она не могла пересилить брезгливость, как не могла считать русский народ тем самым «хавающим пиплом». Безуспешно попытавшись найти другую работу, поехала на совет к своему духовнику архимандриту Иоанну (Крестьянкину). А старец благословил её петь на клиросе в храме мученика Трифона и молиться, уповая на помощь святого. И выпускница ВГИКа влюбилась в это особое молитвенное церковное пение.

– Я всегда жалею, – рассказывала она, – что литургия кончается так быстро, будто минута пролетела, а не два часа. Надо, оказывается, уходить из храма, а не хочется уходить.

Как-то навестил её однокурсник, работающий теперь в рекламе и разбогатевший на ней. Посидели за столом, вспоминая талантливых ребят из ВГИКа, работающих ныне кто в бизнесе, а кто в кочегарке.

– Помнишь, как мы мечтали делать настоящее кино? – спросил однокурсник. – А теперь по телевизору только кровь и секс. У меня к тебе предложение: я готов вложить деньги в кино. Давай соберём наших ребят и попробуем снять человеческий фильм!

Так возникла небольшая киностудия, о которой, может быть, пока ещё рано говорить: ею снят только один православный фильм. Но условия работы на ней роскошные – делай то, о чём просит душа. А это редкость в наш век.


Выходим из храма с подругой, а нас нагоняет пенсионерка, тоже желающая рассказать о помощи святых.

– Святой Антипа, запомните, помогает от зубов, – наставляла она нас, – а великомученик Пантелеимон – от электричества.

– Как-как? – засмеялась подруга. – От электричества?

– А вы не смейтесь, – сказала старушка. – Я из опыта говорю.

Опыт же был такой. Сломался у бабушки электросчётчик, и как платить за электричество, было непонятно. Отнесла она заявку на ремонт в Энергонадзор, там пообещали прислать электрика. Месяц прошёл, потом полгода, а электрика нет и нет. Старушка уже несколько раз ходила к главному начальнику энергетиков, но тот разговаривал сразу по трём телефонам и лишь нервно отмахивался: «Знаю, пришлём. Не доставайте меня!» В общем, полгода пенсионерка не платила за электричество, ужасаясь нарастающему и уже огромному долгу. Конечно, она пробовала откладывать с пенсии, но после перенесённого в ту пору инфаркта откладывать не получалось. Врач в поликлинике выписывал ей столько лекарств, что на них уходило полпенсии. Без лекарств болело сердце. А с лекарствами не получалось копить.

Тем не менее, однажды утром старушка решила отказаться от лекарств, чтобы заплатить за электричество, и стала читать акафист великомученику Пантелеимону, умоляя его о помощи.

– Мне 80 лет, Пантелеимон милостивый, – говорила она святому, – умру я скоро. А меня мама с детства учила, что неотданный долг страшней воровства. «Грехи, – говорила мама, – Господь, возможно, простит, а долги утянут душу на воровское мытарство». Я не воровка, дорогой Пантелеимон. Помоги мне, миленький, продержаться без лекарств.

Только кончила старушка читать акафист, как позвонили в дверь и в дом вошла бригада электриков, объявив с порога:

– Проводим плановую замену старых электросчётчиков на новые. Не волнуйтесь, бабулечка, это бесплатно. А ваш антиквариат давно пора на помойку снести.

– Я же полгода не платила за свет, – повинилась старушка.

– Хуже того, – сказала весёлая женщина-инспектор, – вы нам справку об инвалидности не принесли. Хорошо, хоть из собеса догадались прислать. Вам по инвалидности льгота положена, а у вас уже год переплата идёт. Деньги, к сожалению, вернуть не можем, но эта сумма на будущее в уплату пойдёт.

– Милость явил святой Пантелеимон, и я теперь умру без долгов, – завершила свой рассказ старушка.

Возвращались мы с подругой домой и всё вспоминали эту старушку в белоснежной и аккуратно заштопанной блузке. Она была из того поколения, в котором не стыдились жить в долг лишь авантюристы и моты. Даже люди скромного достатка предпочитали придерживаться правила: «По одёжке протягивай ножки». Брали взаймы только в крайнем случае, да и то с великой опаской: вдруг внезапно умрёшь, не успев расплатиться, и попадёт твоя душенька на воровское мытарство? Помню ещё дореволюционный рассказ о шамординской монахине, которая после смерти являлась сёстрам, говоря, что она застряла на мытарствах, потому что взяла у прихожанки в долг 10 копеек и не вернула их. И только после того, как сёстры разыскали прихожанку, возвратив долг, усопшая перестала являться.

Но всё это в прошлом. А сегодня люди охотно берут кредиты для покупки предметов роскоши, не подозревая, что попадают в хитрую долговую ловушку. Знаю лично двух бездомных горемычных скитальцев, вынужденных продать свои квартиры, чтобы расплатиться с долгами по кредитам.

– Ох, сегодня же верну все долги, тем более что батюшка Серафим Саровский так чудесно помог, – сказала подружка и раскрыла набитую деньгами сумку. – Смотри!

– Ты что, банк ограбила? – спросила я, зная, что подруга-библиотекарь уже за неделю до получки начинает одалживаться, и слава Богу, что помогает сын, добавляя к нищенской зарплате мамы свои обязательные сто долларов.

– Ты мне не веришь, – продолжала подруга, – а я сегодня утром помолилась Серафиму Саровскому и пошла в обменник разменять сто долларов. А батюшка Серафим Саровский вон какую уйму денег преподнёс! Тут, наверно, на тысячу долларов, не пересчитывала ещё.

Как сто долларов превратилась в тысячу, было понятно – наверняка ошибка кассира, поставившего лишний ноль на автомате, пересчитывающем купюры. Нет-нет, моя подруга – человек щепетильно честный и никогда не возьмёт чужого, но есть у неё вот какая особенность. Прочитала она однажды Житие преподобного Серафима Саровского и воскликнула в восторге: «Всё, избираю своим небесным покровителем дивного старца Серафима Саровского!» С тех пор