Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Католицизм

Католицизм (catholicisme) — система догматов, учреждений, канонов и обрядов.

1. Отличия католицизма от Православия
2. Католическое нравоучение: «Дух католичества земной"
3. Догмат об исхождении Духа Святого не только от Отца, но и от Сына («филиокве»)
4. Главенство папы Римского и его непогрешимость
5. Католическое учение о первородном грехе
6. Католическое учение о спасении
7. Католическое учение об удовлетворении Богу за грех
8. Римско-католическое учение о чистилище
9. Католическое учение о сокровищнице заслуг и индульгенциях
10. О провозглашении Римской церковью догмата непорочного зачатия и догмата телесного вознесения Божией Матери
11. Католическое учение о Церкви
12. Католическое учение о таинствах
13. "Культ сердца Иисусова"
14. Правила о постах
15. Обрядовые отличия
16. Оценка святыми отцами новых догматов католичества

1. Отличия католицизма от Православия

Римо-католическое вероисповедание возникло в результате отделения Римского епископа, называемого папой, от Вселенской Церкви в результате раскола в 1054 г.

Преп. Амвросий Оптинский
пишет о дальнейшем пути отступления католицизма от истины:

«Но как одна ошибка, которую не считают ошибкою, всегда влечет за собою другую и одно зло порождает другое, так случилось и с Римскою церковию. Едва только успело явиться на Западе сие неправое мудрование, что Дух Святой исходит и от Сына, как само породило другие подобные тому исчадия и ввело с собою мало-помалу другие новизны, большею частию противоречащие ясно изображенным в Евангелии заповедям Спасителя нашего…»

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

«Верны слова Спасителя нашего Иисуса Христа: кто не со Мною, тот против Меня (Мф.12,30). Католики, лютеране и реформаты отпали от Церкви Христовой… они явно идут против Христа и Его Церкви… Они не с нами, против нас и против Христа».

После отпадения от Православия католики ввели новые догматы, изменения в обрядах, устройстве церковного управления, дисциплине и канонах.

Основные догматические нововведения католицизма следующие:

1. Учение об абсолютной, единоличной власти Римского епископа (папы) над Церковью, и о его непогрешимости. (Догмат о главенстве Папы над всей Церковью).

2. Учение об исхождении Святого Духа "и от Сына" (лат. филиокве).

Эти два пункта были основными причинами отделения римской кафедры в XI в..

3. Логическим выводом из учения об абсолютной, единоличной власти папы над Церковью было учение об учительской непогрешимости папы, сформулированное как догмат на I Ватиканском соборе в 1870г.

4. Изменилось учение о спасении, о первородном грехе, вследствие чего возникли догматы об удовлетворении Богу за грехи, о сверхдолжных заслугах и о сокровищнице святых, чистилище и индульгенциях.

5. В XIX и XX веках были провозглашены два новых, так называемых мариальных догмата: о непорочном зачатии Девы Марии (догмат о непричастности Божией Матери к первородному греху) (1854г.) и Ее телесном вознесении на небо (1950).

6. В католицизме подверглось коренному пересмотру учение о Церкви и о ее роли в спасении человека.

Преп. Амвросий Оптинский перечисляет ереси и отступления католицизма:

«… кропление вместо погружения в таинстве Крещения, отъятие у мирян божественной Чаши и употребление оплатков и опресноков вместо хлеба квасного, исключение из Литургии божественного призывания Всесвятого и Животворящего и Всесовершающего Духа. Также ввело новизны, нарушающие древние апостольские обряды Соборной Церкви, как-то: устранение крещаемых младенцев от Миропомазания и принятия Пречистых Таин, устранение брачных от священства, признание папы за лицо непогрешительное и за местоблюстителя Христова и проч. Таким образом, низвратило весь древний апостольский чин совершения почти всех Таинств и всех церковных учреждений, – чин, который содержала древняя святая и Православная Церковь Римская, бывшая тогда честнейшим членом Святой Соборной и Апостольской Церкви (Окруж. посл. § 5, пункт 12).

Но главная ересь Римской церкви, не по существу, а по действию, есть измышленный догмат главенства, или вернее горделивое искание преобладания епископов Рима над прочими четырьмя Восточными Патриархами. Ради сего преобладания приверженцы Римской церкви поставили своего папу выше правил и учреждений Вселенских Соборов, веруя в его непогрешимость…

По всем высказанным причинам Соборная Восточная Церковь пресекла общение с частною Римскою церковию, как отпадшею от истины и от правил Соборной Православной Церкви. Римские же епископы, как начали гордостию, гордостию и оканчивают. Усиливаются они доказывать, что будто бы Православная Соборная Церковь отпала от их частной церкви. Но это несправедливо и даже нелепо. Истина свидетельствует, что Римская церковь отпала от Православной. Хотя паписты ради мнимой правоты выставляют на вид, что патриархат их, во время единения с Соборною Православною Церковию, в числе пяти был первый и старший; но это ради царственного Рима, а не по духовному какому достоинству, или власти над другими патриархиями. Несправедливо назвали они и церковь свою Католическою, т. е. соборною. Часть целым никогда называться не может; а Римская церковь до отпадения своего от православия составляла только пятую часть единой Соборной Церкви. Особенно же потому Римская церковь соборною называться не должна, что она отвергла постановления Вселенских Соборов, последуя неправым своим умствованиям.

…Признак Вселенской Церкви на Вселенских Соборах св. отцами означен совсем иной, т. е. соборне положено: веровать во Едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, а не просто во вселенскую, или повсюдную церковь. Римская церковь хотя и имеет повсюду во вселенной своих последователей, но так как не хранит свято соборных и апостольских постановлений, а уклонилась в нововведения и неправые мудрования, то совсем не принадлежит к Единой, Святой и Апостольской Церкви.

…Латины же своей ереси оставить не хотят, и упорствуют, как свидетельствуют о них, на деле исполняющиеся столько столетий, слова Василия Великого: «истины они не знают, и знать не желают; с теми, кто возвещает им истину, они спорят, а сами утверждают ересь», как сказано выше.

…Что сказать еще на вопросы: Латинская церковь и другие вероисповедания могут ли называться Новым Израилем и ковчегом спасительным? и как разуметь о Евхаристии настоящей Римской церкви? Новым Израилем может называться только Церковь правоверующая, а поврежденная еретическими мудрованиями не может. Св. апостол Иоанн Богослов говорит: «от нас изыдоша, но не беша от нас: аще бо от нас были: пребыли убо быша с нами: но да явятся, яко не суть вси от нас» (1 Ин. 2, 19). И св. апостол Павел говорит, «един Господь, едина вера» (Еф. 4, 5), т. е. едина вера истинная, а не всякое верование хорошо, как безрассудно думают отделившиеся от единой истинной Церкви, о которых св. апостол Иуда пишет: «яко в последнее время будут ругатели, по своих похотех ходяще и нечестиих: сии суть отделяюще себя от единости веры и суть телесни (душевни), духа не имуще» (ст. 18, 19). Посему чуждые духа истины как назовутся Новым Израилем? или как будут кому-либо пристанищем спасительным, когда и то и другое не может совершаться без благодати Св. Духа.».

Иван Ильин так сформулировал основные отличия Православия от католицизма:

«Это есть отличие догматическое, церковно-организационное, обрядовое, миссионерское, политическое, нравственное и актовое. Последнее отличие есть жизненно-первоначальное: оно дает ключ к пониманию всех остальных.

Догматическое отличие известно каждому православному: во-первых, вопреки постановлениям Второго Вселенского Собора (Константинопольского, 381 г.) и Третьего Вселенского Собора (Ефесского, 431 г., Правило 7), католики ввели в 8-й член Символа веры добавление об исхождении Духа Святого не только от Отца, но и от Сына («филиокве»); во-вторых, в XIX веке к этому присоединился новый католический догмат о том, что Дева Мария была зачата непорочною («дэ иммакулата концепционэ»); в-третьих, в 1870 году был установлен новый догмат о непогрешимости римского папы в делах Церкви и вероучения («экс катэдра»); в-четвертых, в 1950 году был установлен еще один догмат о посмертном телесном вознесении Девы Марии. Эти догматы не признаны Православной Церковью. Таковы важнейшие догматические отличия.

Церковно-организационное отличие состоит в том, что католики признают римского первосвященника главою Церкви и заместителем Христа на земле, тогда как православные признают единого главу Церкви — Иисуса Христа и считают единственно правильным, чтобы Церковь строилась Вселенским и Поместными соборами. Православие не признает также светскую власть за епископами и не чтит католические орденские организации (в особенности иезуитов). Это важнейшие отличия.

Обрядовые отличия суть следующие. Православие не признает богослужения на латинском языке; оно блюдет литургии, составленные Василием Великим и Иоанном Златоустом … оно соблюдает завещанное Спасителем причащение под видом хлеба и вина и отвергает введенное католиками для мирян «причащение» одними «освященными облатками»; оно признает иконы, но не допускает скульптурных изображений в храмах; оно возводит исповедь к незримо присутствующему Христу и отрицает исповедальню как орган земной власти в руках священника. Православие создало совсем иную культуру церковного пения, молитвословия и звона; у него иное облачение; у него иное знамение креста; иное устроение алтаря; оно знает коленопреклонение, но отвергает католическое «приседание»... Таковы важнейшие обрядовые отличия.

Миссионерские отличия суть следующие. Православие признает свободу исповедания и отвергает весь дух инквизиции; истребление еретиков, пытки, костры и принудительное крещение (Карл Великий). Оно блюдет при обращении чистоту религиозного созерцания и его свободу от всяких посторонних мотивов, особенно от застращивания, политического расчета и материальной помощи («благотворительность»); оно не считает, что земная помощь брату во Христе доказывает «правоверие» благотворителя. Оно, по слову Григория Богослова, ищет «не победить, а приобрести братьев» по вере. Оно не ищет власти на земле любою ценою. Таковы важнейшие миссионерские отличия.

Политические отличия таковы. Православная Церковь никогда не притязала ни на светское господство, ни на борьбу за государственную власть в виде политической партии. Исконное русско-православное разрешение вопроса таково: Церковь и государство имеют особые и различные задания, но помогают друг другу в борьбе за благо; государство правит, но не повелевает Церкви и не занимается принудительным миссионерством; Церковь организует свое дело свободно и самостоятельно, соблюдает светскую лояльность, но судит обо всем своим христианским мерилом и подает благие советы, а может быть, и обличения властителям и благое научение мирянам (вспомним Филиппа митрополита и патриарха Тихона). Ее оружие — не меч, не партийная политика и не орденская интрига, а совесть, наставление, обличение и отлучение. Византийские и послепетровские уклонения от этого порядка были явлениями нездоровыми.

Католицизм, напротив, ищет всегда и во всем и всеми путями — власти (светской, клерикальной, имущественной и лично-суггестивной)».

2. "Дух католичества земной"

Св. Феофан Затворник обобщает суть отличия католичества от православия:

«Дух католичества земной. Церковь у них, и по-ихнему есть политическая корпорация, человеческими силами и средствами поддерживаемая, каковы: инквизиция, индульгенции, — с видимою главою. Православная Церковь есть духовный союз всех во Иисусе Христе и чрез Него взаимно между собою. Церковь невидимо правится Господом и направляется к своему концу. У них ведет ее папа, и куда?!!»

Католическое нравоучение

Иван Ильин пишет далее об отличиях католичества от Православия:

«Нравственное отличие таково. Православие взывает к свободному человеческому сердцу. Католицизм взывает к слепо-покорной воле. Православие ищет пробудить в человеке живую, творческую любовь и христианскую совесть. Католицизм требует от человека повиновения и соблюдения предписания (законничество). Православие спрашивает о самом лучшем и зовет к евангельскому совершенству. Католицизм спрашивает о «предписанном», «запрещенном», «позволенном», «простительном» и «непростительном». Православие идет в глубь души, ищет искренней веры и искренней доброты. Католицизм дисциплинирует внешнего человека, ищет наружного благочестия и удовлетворяется формальной видимостью доброделания».

Прот. Максим Козлов пишет об особенностях католического нравоучения:

«Идеалом нравственности для восточного христианства всегда был монашеский идеал аскетического делания и удаления от мира. Пост, молитва, созерцание, мир, размышление о вечном, толкование жизни только как приготовления к вечности — таковы признаки высшего христианского идеала на Востоке.

У католиков дух юридизма вторгся и в эту область. Римско-католическая система морали рассматривает добрые дела как заслуги, дающие человеку право на получение награды от Бога.

Добро рассматривается не как самоцель, а как средство, нравственность — как сумма известных поступков. В этом легко убедиться, познакомившись с римско-католическими руководствами по вопросам морали.

Например, в канонах Тридентского Собора (1545—1563) имеется такая угроза: «Если бы кто сказал... что тот, кто имеет веру без любви (sine charitate), не является христианином, да будет анафема» (VI сессия, канон 28). Сколько раз в течение пяти лет обязательно надо полюбить Бога? Такие удивительные вопросы можно встретить на страницах этих руководств.

На нравственное поведение в жизни римско-католические моралисты склонны смотреть скорее как на тяжкую обязанность человека по отношению к Богу, а роль Церкви видеть в облегчении этой обязанности. Послушание церковному руководству, выполнение его предписаний дает человеку, по их понятиям, возможность спастись, то есть избавиться от наказаний относительно более легким способом. Что требуется от грешника по римско-католическому учению? Во-первых, покаяние; во-вторых, удовлетворение. Но в Таинстве исповеди достаточно покаяния и несовершенного (attritio), продиктованного не любовью к Богу, но лишь чувством страха, а от необходимости принести удовлетворение католику можно избавиться посредством индульгенций за счет «сокровищницы заслуг».

Римский католицизм проповедует среди своей паствы ряд методов, позволяющих грешнику прикрыть сомнительную нравственность своего поступка некими уловками, усыпляющими религиозную совесть.

…метод направления намерения. Делая что-либо запрещенное заповедью Божией, нужно предлагать своей мысли как цель что-нибудь, что само по себе не греховно. Тогда все совершаемое теряет характер греховности. В качестве примера можно привести слова одного из авторитетнейших католических моралистов XVIII столетия — канонизированного святого Альфонса Лигуори: «Убийство обидчика воспрещается как отмщение, но, по правдоподобному учению, то же убийство и в тех же обстоятельствах совершенное разрешается как оборона чести обиженного». Другой пример: «Кто наслаждается преступной связью с замужней женщиной, но не как с замужней, но как с красавицей, следовательно, абстрагируясь от обстоятельств замужества, тот грешит не прелюбодеянием, а простым блудом». Подчеркиваю, святой Римско-католической Церкви, сам, безусловно, человек высокой жизни, считает тем не менее возможным предлагать как моральную норму вот такие конкретные примеры. Еще один пример: «Позволительным является сыну отвлеченным помыслом желать отцу своему смерти, конечно, не как зла для отца, но как добра для себя, ради отдельного значительного наследства». Это XIX в., немец Бузенбаум, автор сочинения по нравственному богословию. Доктрина эта не отвергнута и поныне.

… Она применяется потому, что антропологически человек оценивается как очень слабое существо; и с целью удержания его хотя бы в очень широких церковных пределах, чтобы он вообще не ушел из Церкви или не впал в отчаяние, и возникает такого рода казуистическая мораль как подтасовка намерений. Это не значит, что все католики руководствуются ими, но тем не менее эта доктрина официально не осуждена до сих пор.

И наконец, третий прием, который называется ментальной, или умственной, резервацией. Она означает сознательное введение ближнего в заблуждение тем, что часть мысли договаривается про себя, а не вслух. Таким образом, лжи как будто бы и нет. Тем не менее ближнему внушается убеждение, прямо противоположное истинному. Проиллюстрировать этот прием можно следующими примерами. …

Когда в XX столетии к власти в Италии пришли фашисты во главе с Муссолини, тогдашний Римский папа разрешил итальянской молодежи вступать в фашистские молодежные организации и принимать клятву, но делая про себя мысленную оговорку, вот эту самую ментальную резервацию: «Принимаю эту клятву, кроме всего того, что относится к закону Католической Церкви», то есть «де факто» это было разрешено при условии такого рода внутренней оговорки. Это одна из немногих официальных общих резерваций, которые были разрешены папой».

Актовое отличие: побуждение веры

Иван Ильин видит корень всех отличий католицизма от Православия в главном - актовом - отличии:

«…актовое… отличие есть жизненно-первоначальное: оно дает ключ к пониманию всех остальных.

Исповедание отличается от исповедания по своему основному религиозному акту и его строению. Важно не только то, во что ты веруешь, но еще и то, чем, т. е. какими силами души, осуществляется твоя вера. С тех пор как Христос Спаситель утвердил веру на живой любви (см. Мк. 12, 30—33; Лк. 10, 27; ср. 1 Ин. 4, 7—8, 16), мы знаем, где искать веру и как найти ее. Это есть самое важное для понимания не только своей веры, но и особенно чужой веры и всей истории религии. Именно так мы должны понять и Православие, и католичество. …
Православие и католичество одинаково возводят свою веру ко Христу, Сыну Божию, и к евангельскому благовествованию. И тем не менее их религиозные акты не только различны, но и несовместимы по своей противоположности. Именно этим определяются и все те отличия…

Первичное и основное пробуждение веры для православного есть движение сердца, созерцающей любви, которая видит Сына Божия во всей Его благости, во всем Его совершенстве и духовной силе, преклоняется и приемлет Его как сущую правду Божию, как свое главное жизненное сокровище. …

Напротив, у католика «вера» пробуждается от волевого решения: довериться такому-то (католически-церковному) авторитету, подчиниться и покориться ему и заставить себя принять все, что этот авторитет решит и предпишет, включая и вопрос добра и зла, греха и его допустимости.

Почему у православного душа оживает от свободного умиления, от доброты, от сердечной радости … Здесь благовестие Христа вызывает искреннюю любовь к Богу, а свободная любовь пробуждает в душе христианскую волю и совесть.

Напротив, католик постоянными усилиями воли понуждает себя к той вере, которую ему предписывает его авторитет.

Однако … Ни любовь, ни вера, ни совесть воле не подчинены и могут совсем не отозваться на ее «понуждения». … дар любви, сострадания, милосердия невынудим ни волею, ни авторитетом. … дисциплина воли не ведет к совести, а покорность внешнему авторитету заглушает личную совесть окончательно.

Так развертывается эта противоположность и непримиримость двух исповеданий, и нам, русским людям, необходимо продумать ее до конца.

…Тот, кто строит религию на воле и на покорности авторитету, тот неизбежно должен будет ограничить веру умственным и словесным «признанием», оставляя сердце холодным и черствым, заменяя живую любовь — законничеством и дисциплиною, а христианскую доброту — «похвальными», но мертвыми делами. …

Эта противоположность двух исповеданий обнаруживается во всем….

Далее, если вера зависит от воли и решения, то, очевидно, неверующий не верит потому, что не хочет веровать, а еретик еретичествует потому, что решил веровать по-своему; и «ведьма» служит дьяволу потому, что она одержима злою волею. Естественно, что они все преступники против Закона Божия и что их надо карать. Отсюда инквизиция и все те жестокие дела, которыми насыщена средневековая история католической Европы: крестовые походы против еретиков, костры, пытки, истребление целых городов (например, города Штединг в Германии в 1234 г.); в 1568 г. все жители Нидерландов, кроме названных поименно, были приговорены к смерти, как еретики.

В Испании инквизиция исчезла окончательно лишь в 1834 году. Обоснование этих казней понятно: неверующий есть нежелающий веровать, он злодей и преступник перед лицом Божиим, его ждет геенна; и вот лучше кратковременный огонь земного костра, чем вечный огонь ада. Естественно, что люди, вынудившие веру волею сами у себя, пытаются вынудить ее и у других и видят в неверии или инаковерии не заблуждение, не несчастье, не ослепление, не скудость духовную, а злую волю.

Напротив, православный священник следует апостолу Павлу: не стремиться «брать власть над чужою волею», но «споспешествовать радости» в сердцах людей (см. 2 Кор. 1, 24) и твердо помнить завет Христа о «плевелах», не подлежащих преждевременному выпалыванию (см. Мф. 13, 25—36). Он признает руководительную мудрость Афанасия Великого и Григория Богослова: «То, что совершается силою против желания, — не только вынуждено, не-свободно и не славно, но просто даже и не состоялось» (Слово 2, 15). …

Далее, воля земного человека ищет власти. И Церковь, строящая веру на воле, непременно будет искать власти. Так было у магометан; так обстоит у католиков на протяжении всей их истории. …Они считают власть орудием к водворению Царства Божия на земле. А эта идея всегда была чужда и евангельскому учению, и Православной Церкви.

Власть на земле требует ловкости, компромисса, лукавства, притворства, лжи, обмана, интриги и предательства, а часто и преступления. Отсюда учение о том, что цель разрешает средства. … С этим тесно связано католическое учение о допустимости и даже негреховности лжи и обмана: надо только произносимые слова истолковать про себя «иначе», или воспользоваться двусмысленным выражением, или молча ограничить объем сказанного, или промолчать о правде — тогда ложь не ложь, и обман не обман, и ложная присяга на суде не грешна (об этом см. у иезуитов Лемкуля, Суареца, Бузенбаума, Лаймана, Санкеца, Алагоны, Лессия, Эскобара и других).

Но у иезуитов есть и другое учение, окончательно развязывающее их ордену и их церковным деятелям руки. Это учение о дурных делах, совершаемых якобы «по повелению Божию». Так, у иезуита Петра Алагоны (также и у Бузенбаума) читаем: «По повелению Божию можно убивать невинного, красть, развратничать, ибо Он есть Господин жизни и смерти и потому должно исполнить Его повеление». Само собой разумеется, что о наличности такого чудовищного и невозможного «повеления» Божия решает католический церковный авторитет, повиновение коему составляет самую сущность католической веры.

Тот, кто, продумав эти черты католицизма, обратится к Православной Церкви, тот увидит и поймет раз и навсегда, что самые глубокие традиции обоих исповеданий противоположны и несовместимы».

Юридизм

Следствие этого, по слову св. Феофана Затворника, «земного духа» католицизма - юридический, формальный характер католического богословия, когда на место духовных реалий ставятся жёсткие юридические отношения. В юридизме нет места понятиям греха как произвольного удаления от Бога, покаяния как акта любви к Богу, покаянного преображения души, неизменяемой и вечной, прощающей и милующей любви Божией к человеку, их заменяют понятия «оскорбление - гнев - наказание – удовлетворение». Этот рационализм проникает все части католического вероучения. Подробнее об этом будет сказано далее, в соответствующих главах.

3. Догмат об исхождении Духа Святого не только от Отца, но и от Сына («филиокве»)

У католиков в текст восьмого члена добавлено «и Сына», что вносит в Символ искажение, имеющее глубинный догматический смысл. По-латыни слова «и Сына» звучат как Filioque (филиокве). Этот термин получил широкое распространение для обозначения учения об исхождении Святого Духа от Отца и Сына.

Преп. Амвросий Оптинский пишет об этом догмате католицизма:

«Еще в седьмом столетии породилось в западных Церквах неправое мудрование, что Дух Святой исходит и от Сына. Вначале против сего нового умствования восстали некоторые папы, называя оное еретическим. Папа Дамас так о нем говорит в Соборном определении: «Кто об Отце и Сыне мыслит право, а о Духе Святом не право, тот еретик» (Окруж. посл. § 5). То же подтверждали и другие папы - Лев III и Иоанн VIII. Но большая часть их преемников, обольстившись правами на преобладание и нашедши в том для себя много мирских выгод, дерзнули изменить православный догмат об исхождении Св. Духа, вопреки постановлений седьми Вселенских Соборов, также и вопреки ясных слов Самого Господа во Евангелии: «Иже от Отца исходит» (Ин. 15, 26)».

Вводя новый догмат, Римская церковь, кроме догматической стороны, нарушила постановление Третьего и последующих Соборов (Четвёртого - Седьмого Соборов), запрещающее вносить какие бы то ни было изменения в Никейский Символ веры после того, как Второй Вселенский Собор дал ему окончательную форму. Таким образом, она совершила и резкое каноническое правонарушение.

III Вселенский Собор (431) постановил своим 7-м правилом, чтобы этот Символ оставался навеки неприкосновенным: «Не позволять никому ни произносить, ни писать, ни сочинять иную веру...»

Св. Феофан Затворник:


«Верить, что Дух Святый исходит от Бога Отца, есть догмат обязательный, а верить по-латински, что Он исходит и от Сына, есть уклонение от Церкви, ересь».

Православное догматическое богословие излагает историю вопроса:

«Древнеправославное учение о личных свойствах Отца, Сына и Святого Духа искажено в латинской церкви созданием учения о вневременном, превечном исхождении Святого Духа от Отца и Сына (Filioque). Выражение, что Дух Святой исходит от Отца и Сына, ведет свое начало от блаженного Августина, который в ходе своих богословских рассуждений нашел возможным выразиться так в одних местах своих сочинений, хотя в других местах исповедует, что Дух Святой исходит от Отца. Появившись, таким образом, на Западе, оно стало там получать распространение около седьмого века; утвердилось же оно там, как обязательное, в девятом веке. Еще в начале IX века папа Лев III — хотя он сам лично и склонялся на сторону этого учения, — запретил изменять текст Никео-цареградского Символа веры в пользу этого учения, и для этого приказал начертать Символ веры в его древнем православном чтении (т. е. без Filioque) на двух металлических досках: на одной — по-гречески, а на другой — по-латински, — и выставил в базилике св. Петра с надписью: "Я, Лев, поставил это по любви к православной вере и для охранения ее". Это было сделано папой после Аахенского собора (бывшего в девятом веке, под председательством императора Карла Великого) в ответ на просьбу этого собора, чтобы папа объявил Filioque общецерковным учением.

Тем не менее новосозданный догмат продолжал на Западе распространяться, — и когда в середине девятого века к болгарам явились латинские миссионеры, в их символе веры стояло Filioque.

По мере обострения отношений между папством и православным Востоком, латинский догмат все более и более укреплялся на Западе и, наконец, признан был там общеобязательным догматом. От Римской церкви это учение было унаследовано и протестантством.

Латинский догмат Filioque представляет собою существенное и важное уклонение от православной истины. Он подвергнут был детальному разбору и обличению особенно со стороны патриархов Фотия и Михаила Керуллария, а также епископа Марка Ефесского, участника Флорентийского собора. Адам Зерникав (XVIII век), перешедший из римо-католичества в Православие, в своем сочинении "Об исхождении Святого Духа" приводит около тысячи свидетельств из творений святых отцов Церкви в пользу православного учения о Святом Духе.

…латинский догмат не согласуется ни со Священным Писанием, ни со Священным общецерковным Преданием, не согласуется даже с древнейшим преданием поместной Римской церкви.

Римские богословы приводят в его защиту ряд мест из Священного Писания, где Дух Святой именуется "Христовым", где говорится, что Он подается Сыном Божиим: отсюда выводят заключение, что Он исходит и от Сына.

(Главнейшие из этих мест, приводимых римскими богословами: слова Спасителя ученикам о Святом Духе Утешителе: "От Моего возьмет и возвестит вам" (Ин. 16, 14); слова апостола Павла: "Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего" (Гал. 4, 6); того же Апостола "Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его" (Рим. 8, 9); Евангелие Иоанна: "Дунул и говорит им: примите Духа Святого" (Ин. 20, 22)).

Равным образом, римские богословы находят в творениях святых отцов Церкви места, где нередко говорится о ниспослании Духа Святого "чрез Сына", а иногда даже об "исхождении чрез Сына".

Однако никакими рассуждениями никто не может закрыть совершенно определенных слов Спасителя: "Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца" (Ин. 15, 26) — и рядом — других слов: "Дух истины, Который от Отца исходит" (Ин. 15, 26). Святые отцы Церкви не могли ничего другого вкладывать в слова "чрез Сына", как только то, что содержится в Священном Писании.

В данном случае римо-католические богословы смешивают два догмата: догмат личного бытия Ипостасей и непосредственно связанный с ним, однако особый, догмат единосущия. Что Дух Святой единосущен Отцу и Сыну, что поэтому Он есть Дух Отца и Сына, это непререкаемая христианская истина, ибо Бог есть Троица единосущная и нераздельная.

Ясно выражает эту мысль блаженный Феодорит: "О Духе Святом говорится, что не от Сына или чрез Сына Он имеет бытие, но что Он от Отца исходит, свойственен же Сыну, как именуемый единосущным с Ним".

И в православном богослужении часто слышим слова, обращенные к Господу Иисусу Христу: "Духом Твоим Святым просвети нас, наставь, сохрани…" Православно также само по себе выражение "Дух Отца и Сына". Но эти выражения относятся к догмату единосущия, и его необходимо отличать от другого догмата, догмата рождения и исхождения, в котором указывается, по выражению святых отцов, бытийная Причина Сына и Духа. Все восточные отцы признают, что Отец есть monos — единственная Причина Сына и Духа. Поэтому, когда некоторые отцы Церкви употребляют выражение "чрез Сына", то как раз именно этим выражением они охраняют догмат исхождения от Отца и нерушимость догматической формулы "от Отца исходит". Отцы говорят о Сыне — "чрез", чтобы оградить выражение "от", относящееся только к Отцу.

К этому следует еще прибавить, что встречающееся у некоторых святых отцов выражение "чрез Сына" в большинстве случаев определенно относится к явлениям Святого Духа в мире, т. е. к промыслительным действиям Святой Троицы, а не к жизни Бога в Самом Себе. Когда Восточная Церковь впервые заметила искажение догмата о Святом Духе на Западе и стала укорять западных богословов в нововведениях, то св. Максим Исповедник (в VII веке), желая защитить западных, тем и оправдывал их, что они словами "от Сына" имеют в виду указать, что Дух Святой "чрез Сына подается твари, является, посылается", но не то, что Дух Святой имеет от Него бытие. Сам св. Максим Исповедник держался строго учения Восточной Церкви об исхождении Духа Святого от Отца и написал об этом догмате специальный трактат.

О промыслительном ниспослании Духа Сыном Божиим говорится в словах: "Его же Я пошлю вам от Отца" (Ин. 15, 26). Так мы и молимся: "Господи, иже Пресвятого Твоего Духа в третий час апостолам Твоим ниспославый, того, Благий, не отыми от нас, но обнови в нас, молящихся Тебе".

Смешивая тексты Священного Писания, говорящие об "исхождении" и о "ниспослании", римские богословы переносят понятие о промыслительных отношениях в самую глубину бытийных отношений Лиц Святой Троицы».

Итак, католицизм не различает причину ипостасного бытия Святого Духа - Ипостась Бога Отца - и порядок, являемый в действии Божественных Лиц в домостроительстве спасения. Константинопольский патриарх Григорий Кипрский пишет о сущности этих отличий:

«Дух имеет Свое совершенное бытие от Отца, Который есть единственная причина, из которой Он исходит вместе с Сыном, Своим, свойственным Ему способом, являясь одновременно через Сына, через Него и при Нем воссиявая, так же, как свет исходит от солнца вместе с лучом, сияет и является через него, и при нем, и даже от него... Ясно, что когда некоторые говорят, что Дух Святой исходит (rcpoievai) от Обоих, то есть от Отца и Сына, или от Отца через Сына, или же что Он является, или воссиявает, или происходит, или существует из сущности Обоих, или же еще из Отца и Сына, то все это не значит, что они исповедуют, что бытие Духа Святого происходит от Сына так же, как от Отца... Действительно, ведь и вода, которую черпают из реки, существует из нее; так и свет существует из луча. Но ни тот, ни другая (то есть ни свет, ни вода) не имеют причиной своего бытия эти две вещи (луч или реку). Действительно, вода существует от источника, от того первоисточника, из которого она изливается, существуя; а свет существует от солнца, откуда он, получая свое сияние, светится вместе с лучом и через него происходит (ζροιυται)».

Святые отцы, разбиравшие это догматическое мнение католицизма, единогласно характеризуют Filioque как еретическое искажение догмата о Святой Троице и хулу на Святого Духа.

Святитель Фотий Константинопольский пишет о Filioque как о беззаконной, лукавой, богохульной ереси, хуле на Святого Духа, искажающий основной догмат о Святой Троице:

«Латиняне не только внесли другие беззакония, но дошли до такого преизбытка дерзости, что даже в святой Символ Веры, который всеми соборными постановлениями предписано хранить неизменным, дерзнули ввести ложь (о, ухищрения лукавого!), будто Святой Дух не только от Отца, но и от Сына исходит, и тем исказили основной догмат о Святой Троице».

«Кто бы не стал закрывать свои уши, чтобы слушать это чрезмерное богохульство (filioque), которое противно Евангелию, противоречит святым Соборам, отвергает блаженных и святых Отцов...Эта хула и богоборческий глас, который вооружается против всех взятых пророков, апостолов, святителей, мучеников и даже самих слов Господа ... этих обманщиков и богоборцев мы соборно и божественным гласом осуждаем. …Мы вновь прибегли к свету и мы изложили все, что было определено на предшествующих Соборах и суждение апостольских постановлений ... Так и тех, поскольку они упорствуют в своих многообразных заблуждениях, мы их исключаем от всякого христианского общения... только по причине хулы на Святого Духа... и этого достаточно, чтобы возложить на них бесчисленные анафемы ... чтобы мы отделили от тела Церкви гангрену хулы.... , дабы искоренить росток зла».

Прот. Максим Козлов:

«Именно как ересь характеризует Filioque святой патриарх Фотий, который является первым из восточных отцов, который наиболее подробно, богословски рассматривает Filioque и… показывает, до каких заведомо неприемлемых богословских выводов с логической неизбежностью должны дойти те, кто осознанно будет допускать Filioque ... как богословское мнение. Фотий в ряде своих трудов: в Окружном послании 867 г., в трактате «О тайноводстве Святого Духа» и ряде других — рассматривал подробно проблему Filioque. На сформулированных им доводах основана в значительной мере вся последующая критика этого учения.

«Если принять это учение, — пишет он, — то имя “Отец” теряет свой смысл и становится пустым, характеризующее Его свойство уже не принадлежит исключительно Ему, и две Божественные Ипостаси смешиваются в одно Лицо. И вот возрождается Савеллий или, скорее, некое новое полусавеллианское чудовище».

И в другом месте: «Отец есть начало исходящих от Него Лиц не в силу Своей природы, а в силу Своей Ипостаси. Но никто до сих пор еще не дерзал включать Ипостась Сына в причину Отчей Ипостаси (даже Савеллий, который выдумал чудовищное Сыно-Отцовство). Итак, Сын никоим образом не может быть началом другого Лица Святой Троицы» (Там же, 15, 36). Возражения святого Фотия сводятся к следующему: в Боге все, что есть сущность, обще всем трем Лицам, а общее между Ними только то, что относится к сущности. С другой стороны, то, что является личностным, может принадлежать только одному Лицу, и обратно: то, что принадлежит Личности, является исключительно личным. Итак, ничто не может принадлежать сообща двум Лицам, исключая третье. Но наиболее спорным пунктом явилось само включение Filioque в Символ веры.

Более подробно Фотий развивает эту аргументацию по четырем основным направлениям. Он приводит четыре группы аргументов против Filioque. Первую группу он выводит из идеи единоначалия Святой Троицы. «Filioque вводит, — пишет святой Фотий, — в Троицу два начала: для Сына и Духа-Отца и еще для Духа-Сына. Этим <>единоначалие Троицы разрешается непосредственно в двубожие, а в дальнейших выводах и в многобожие. Именно, если Отец является причиной Сына, а Сын вместе с Отцом есть причина Духа, то почему и Духу не произвести четвертое Лицо, а этому четвертому — пятое и так вплоть до языческого многобожия... «По отношению к Лицу Святой Дух, — пишет Фотий далее, — неизбежен следующий неприемлемый вывод: как возводимый к двум причинам, Дух Святой должен быть сложным (в противоположность общецерковному учению о простоте Божества. — М.К.)».

Вторая группа доводов вытекает из анализа качественной стороны исхождения Духа Святого от Отца. «Если это исхождение совершенно (а оно совершенно, ибо Бог совершенный от Бога совершенного. — М.К.), то исхождение от Сына излишне и напрасно, ибо ничего не может привнести в бытие Духа. Исхождение Духа от Сына может быть или тождественным с исхождением от Отца, или ему противоположным. <>Но в первом случае обобщились бы личные свойства, только благодаря которым Троица и познается как Троица, во втором же случае перед нами оживают ереси Манеса и Маркиона. Как известно, Манес — это родоначальник доктрины, называемой манихейством, а Маркион — представитель еретиков-гностиков. Объединяет их обоих дуализм, то есть признание двух начал (светлого и темного), равноправно лежащих в основе бытия мира. Святитель Фотий вспоминает здесь эти ереси потому, что если признать довод, что исхождение от Сына является противоположным исхождению от Отца, то, значит, и свойства его должны быть противоположными. Если исхождение от Отца обладает всей полнотой светлых, Божественных совершенств, то исхождение от Сына, как противоположное, должно обладать прямо противоположными характеристиками, <>то есть в существо Божие вводятся два начала — наряду с началом светлым и начало темное. Вывод явно неприемлемый, принуждающий отбросить и саму посылку — учение о Filioque.

Третья группа возражений построена на том, что Filioque нарушает количественную гармонию личных свойств трех Ипостасей и этим ставит Лица (или Ипостаси) в неодинаковую близость друг к другу. Личное свойство Сына — рождение от Отца. Свойство Духа Святого — исхождение от Отца. Если же говорят, что Дух исходит и от Сына, то тогда Дух будет отличаться от Отца большим числом личных свойств, чем Сын. И, следовательно, будет отстоять от существа Отца далее, чем Сын, что ведет к ереси Македония.

Ересь Македония, или духоборчество, заключается в том, что Ипостась Духа Святого ставилась в подчиненное положение по отношению к Ипостаси Отца. Эта ересь была разновидностью, вернее, дальнейшей модификацией арианства. Ариане ставили в подчиненное положение Ипостась Сына Божия. Эта ересь была осуждена на I Вселенском Соборе (325), а духоборчество было осуждено на II Вселенском Соборе (381). И Фотий указывает, что доводы Filioque приводят к возрождению этой ереси.

Четвертую, последнюю группу возражений святитель Фотий выводит из противоположения общих и личных свойств Святой Троицы — исхождение Духа от Отца и Сына не может быть отнесено ни к общим, ни к личным свойствам. «Если изведение Духа есть общее свойство, то оно должно принадлежать и Самому Духу, то есть Дух должен исходить и от Самого Себя, быть и причиной, и произведением этой причины». Святитель Фотий пишет, что этого не измышляли и языческие мифы, имея в виду, что это очевидное внутреннее противоречие. Далее, если это личное свойство, то какого из Лиц? «Если скажу, что это свойство Отца, то они (латиняне. — М.К.) должны отказаться от своего нового учения», так как если это личное свойство Отца, то нужно просто зачеркнуть Filioque и принять Символ веры таким, каким он был до этой вставки. «Если это свойство Сына, то почему они не открыли, что не только признают за Сыном изведение Духа, но отнимают таковое у Отца?» … Вывод он делает такой: «Но если исхождение Духа не может быть признано ни общим, ни личным свойством, тогда в Троице и вовсе нет исхождения Святого Духа».

…аргументы, приводимые святителем Фотием, как раз и свидетельствуют о его очень глубоком догматическом осознании губительных последствий Filioque.

Православное предание неустанно утверждало, что это различие касается самых основ веры. …

Наиболее значимый вклад в разработку православного богословского ответа на Filioque внес именно святитель Григорий Палама, поместив эту полемику в контекст учения о различении Божественной сущности и Божественных энергий. Согласно святителю Григорию Паламе, Православие исповедует два различных образа бытия Святой Троицы — бытие трех Лиц в Их сущности и Их проявление в энергии… (слово «энергия» в буквальном переводе с греческого означает «действие», «действование»). «Отец предвечно рождает Сына и изводит Святого Духа. И рождение, и исхождение совершаются вечно и независимо одно от другого. В энергии же Бог действует иным образом. Всякое волевое действие Святой Троицы простирается от Отца через Сына и завершается в Духе Святом». По мнению святителя Григория Паламы, упорство Запада в учении о Filioque вытекает из отрицания различия между сущностью и энергией Бога. Блаженный Августин считал, что «все, что бы в Боге ни было, есть сущность». Латиняне… отождествляли Бога и Его сущность. По этому поводу святитель Григорий Палама пишет: «Когда Бог говорил с Моисеем, Он не сказал: “Я есть сущность”, но я «есть Сущий» (Исх. 3, 14). Итак, Бога нельзя отождествлять с одной Его сущностью. Он присутствует и в своих энергиях». Неразличение сущности и энергии приводит к тому, что Святой Дух в римско-католическом богословии… трактуется как любовь между Отцом и Сыном или между Богом и людьми. Блаженному Августину принадлежат следующие слова: «Бог-любовь есть Дух Святой. Именно на Духа указывает этот текст: «Бог есть любовь» (1Ин. 4, 8). Дух есть та общая любовь, которой взаимно любят друг друга Отец и Сын. Дух Святой, когда дается человеку, зажигает его любовь к Богу и ближнему, Сам будучи любовью». Действительно, в самом человеке нет того свойства, которым бы он мог любить Бога, если он не от Бога его и получит. Согласно же православному учению Григория Паламы, любовь есть общая энергия всех Лиц Святой Троицы, поэтому Дух Святой теряет свой ипостасный облик, если его отождествлять с любовью в том смысле, как это делает блаженный Августин и последующая западная средневековая схоластика. Святой Дух в таком случае становится только проявлением общей сущности Отца и Сына.

Римо-католики, как это явственно проявилось в эпоху паламитских споров, заменили апостольское и святоотеческое учение о понимании благодати как нетварной учением о так называемых сверхъестественных тварных элементах. Так, по мысли блаженного Августина, купина неопалимая, свет, облако, Ангел, виденные апостолами на горе Преображения огненные языки Пятидесятницы являются тварными символами, которые зарождаются с целью сообщить откровение, а затем перестают существовать. Западная Церковь в целом считает благодать следствием Божественной причины, подобным акту творения. Выдающийся греческий богослов прошлого XX столетия протоиерей Иоанн (Романидис) пишет: «Католики признают лишь один порядок жизни Святой Троицы, а именно: Дух Святой и исходит, и посылается в мир от Отца и Сына как от единого начала. Так, они полагают, что дуновением и словами: «Примите Духа Святаго» (Ин. 20, 22) Христос изводит Святого Духа. По учению же Православной Церкви, дуновение Христа на апостолов показывает не вечное исхождение Духа от Сына, но единство энергии трех Ипостасей, которая подается от Отца Сыном в Духе Святом». Само действие посылания присуще всем трем Ипостасям. Не только Сын посылает Духа, но и Отец и Дух посылают Сына в мир (см.: Лк. 4, 18; Ин. 3, 17). Таким образом, посылание, или послание, не тождественно термину «исхождение», иначе по аналогии нужно было бы признать, что Сын рождается от Отца и Духа как посылаемый Ими обоими. …

Святитель Григорий пишет также о том, что оппоненты его учения о Божественных энергиях пытаются найти подтверждение своему учению о посылании Святого Духа в следующих словах Спасителя о Святом Духе: Он... «от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16, 14). При этом ими игнорируются следующие слова Сына Божия: «Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что Он от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16, 15). Очевидно, что в Евангелии речь идет о природном единстве Отца, Сына и Святого Духа, в силу чего дары, ниспосылаемые через Святого Духа, принадлежат и Сыну. На вопрос латинян, почему Святой Дух именуется Духом Сына и умом Христовым, святитель Григорий Палама отвечает так: «Потому что Дух в Сыне природно почивает и через Сына открывается, хотя предвечно исходит только от Отца»» (Свящ. Максим Козлов. Западное христианство. Взгляд с Востока. Глава II. Римский католицизм).

Святитель Григорий Палама пишет об этом ложном догмате, отлучающем от Церкви исповедающих его:

«Латинян не могут даже ангелы (небесные умные силы) сдвинуть и побудить принять лекарство против ложного исповедания».

«И разве это не то мнение латинян, за которое они были изгнаны из пределов нашей Церкви, - то не благодать, но Сам Дух Святой и посылается от Сына и изливается через Сына?»

«Итак, мы никогда не примем вас в общение, до тех пор, пока вы исповедуете, что Дух исходит и от Сына».

«Как же вы дерзаете принимать то (Filioque)… о чем не свидетельствовал и о чем не извещал своим возлюбленным Он (т. е. Иисус Христос), возвестившего все, что Он слышал от Отца и пришел непосредственно ради той причины, чтобы свидетельствовать об истине? (Ин. 18, 37) Как вы дерзаете вводить чуждое добавление в определение веры, которое духовно написали избранные Отцы на общем Соборе и передали (нам)».

Святитель Марк Ефесский обличает ересь филиокве:

«Мы отторгли от себя латинян не по какой иной причине, кроме той, что они еретики. Поэтому совершенно неправильно объединяться с ними». «Латиняне не только раскольники, но и еретики. Наша Церковь молчала об этом потому, что их племя гораздо больше и сильнее нашего».

«Если они (латиняне) совершенно отклонились, и то в отношении богословия о Святом Духе, хула в отношении Которого — величайшая из всех опасностей, то ясно — что они еретики, и мы отсекаем их как еретиков».

«Итак, мы отвратились от них, как от еретиков, и поэтому отмежевались от них ... они еретики, и следовательно мы отсекаем их как еретиков... Откуда же они внезапно представились нам православными, те, которые в течение столького времени и по суждению таких великих Отцов и Учителей считались еретиками?...Надо бежать от них, как бегут от змий, ...как от христопродавцев и христокупцев».

«Итак, братие, бегите от латинских новшеств и вносителей и вкоренителей их, и любовию связанные друг с другом, соберитесь в единую Главу нашу — Христа».

Св. Симеон, архиепископ Солунский в своей работе «Против всех ересей» характеризует Западных христиан как ересь, которая «произросла в Церкви после VII Вселенского собора».

Святитель Симеон, упоминая о соборе (879-880 гг.), созванном при св. Фотие Константинопольском, говорит: «И его Деяния среди произошедшего в отношении нововведения латинян дает наивернейшее учение и этот собор произносит анафему на тех, которые дерзают говорить, что Дух исходит и от Сына Все это стало причиной великого падения церкви латинян». Он их также называет «оторвавшимися от Христа членами» «как хулящих Духа Святого».

Св. Симеон Солунский называет среди заблуждений католиков не только добавление в Символ веры «но и многое иное, введенное ими вопреки первоначальному обычаю Церкви» за то они «изгнаны прочь от Церкви».

То, что введение Filioque касается самих основ веры, было чётко выражено в знаменитом Окружном послании восточных патриархов 1848 г.:

«...Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь ныне вновь возвещает соборне, что сие нововводное мнение, будто Дух Святой исходит от Отца и Сына, есть сущая ересь и последователи его, кто бы они ни были, еретики. Составляющиеся из них общества суть общества еретические, и всякое духовное богослужебное общение с ними православных чад Соборной Церкви — беззаконие».

Св. Феофан Затворник:

«Лукавые пропагандеры смущают общим обзором, скрывая разности. Те же разности, кои слишком выдаются, они смягчают кривотолкованием. Например, у Гагарина... «У вас, говорит он, неопределено соборно, как веровать о происхождении Св. Духа; потому для вас верование об исхождении Св. Духа и от Сына есть частное мнение, которое принимая кто-нибудь, никак не подлежит суду своей Церкви.» Видите ли софизм? А разве постоянное верование Церкви, что Он не исходит от Сына, не есть голос Церкви? Когда не принят их догмат, разве этим не сказала вся Церковь, что не должно верить ему? А собор бывший при Патриархе Фотие и Папе Иоанне VIII, разве не анафемствовал принимающих исхождение Св. Духа и от Сына? Потом все писания Богословския на востоке, все катихизисы, что значат, как не выражение учения Православной Церкви? По всему сему верить, что Дух Святый исходит от Бога Отца есть догмат обязательной, а верить по-латински, что Он исходит и от Сына, есть уклонение от Церкви, ересь. Утвердитесь против сего софизма.

Говорят еще: «что мешает верить происхождению Св. Духа и от Сына? Это не уничтожает вашего догмата, а прибавляет к нему новую истину; знать же пять истин конечно лучше, нежели знать четыре». Каковы уловки! Хорошо к истине прибавить истину, а если ложь прибавляют, то искажают ее. Горечь, подлитая к меду, губит мед. Суд написан строгий тем, кои прибавят.

Такими и подобными софизмами, они сглаживают слишком резкия разности. Я думаю простаго смысла достаточно к тому, чтоб разобрать хитрость. Они сего и говорить не станут знающему, а так наудачу бросают мыльные пузыри на воздух, авось кто-нибудь заглядится».

Выдающийся богослов XX столетия архимандрит Плакида Дезей, сам бывший католический монах, в глубоких внутренних поисках пришедший к обретению истины в православии, считает, что эта ересь легла в основу последующей рационализации всего вероисповедания, юридизма, духовной мёртвости католицизма: «Если на Востоке Дух исповедуется равным Отцу и Сыну, а потому в православии царствует Дух, духовная свобода и созерцание живого Бога, то на Западе Дух мыслится в подчиненном положении, отсюда другое понимание Таинств, боязнь всего таинственного, рационализация христианства».

Архимандрит Серафим (Алексиев) и архимандрит Сергий (Язаджиев) объясняют, почему ««филиокве» – это … настоящая ересь, принципиально искажающая догмат о Святой Троице внесением в него двойственного и разрушительного элемента. Чтобы убедиться в еретичности учения о «филиокве», достаточно краткого исторического обзора. Вся древняя Церковь – как восточная, так и западная – всегда учила на основе Священного Писания (см.: Ин. 15, 26), что Святый Дух предвечно исходит только от Отца, Который есть единственное Начало в лоне Святой Троицы. Мнение, будто Святый Дух исходит «и от Сына», превращает Сына во второе начало наряду с Отцом и вносит разделение в Святую Троицу».

Православное догматическое богословие:

«В новое время римская Церковь, из "миссионерских" целей затушевывает разницу (вернее — ее существенность) между православным учением о Святом Духе и римским; с этой целью папы оставили для униатов и для "восточного обряда" древнеправославный текст Символа веры, без слов "и от Сына". Такой прием нельзя понимать как полуотказ Рима от своего догмата; в лучшем случае, это лишь прикрытый взгляд Рима, что православный Восток — отсталый в смысле догматического развития, и к этой отсталости нужно относиться снисходительно, и что догмат, выраженный на Западе в развитом виде (explicite, соответственно римской теории "развития догматов"), скрыт в православном догмате в необнаруженном еще состоянии (implicite). Но в латинских догматиках, предназначенных для внутреннего пользования, встречаем определенное трактование православного догмата об исхождении Духа Святого как "ереси". В латинской догматике доктора богословия А. Санды, официально утвержденной, читаем: "Противниками (данного Римского учения) являются греки-схизматики, которые учат, что Дух Святой исходит от одного Отца. Уже в 808 году греческие монахи протестовали против внесения латинянами слова Filioque в Символ… Кто был родоначальником этой ереси, неизвестно" (Sinopsis Theologie Dogmaticae specialist. Autore D-re A. Sanda. Volum. I).

…Когда же римские богословы стараются внушить, что вся разница между римо-католичеством и Православием в учении о Святом Духе та, что первое учит об исхождении "и от Сына", а второе — "чрез Сына", то в таком утверждении кроется по меньшей мере недоразумение (хотя иногда и наши церковные писатели, вслед за католическими, позволяют себе повторять эту мысль): ибо выражение "чрез Сына" вообще не составляет догмата Православной Церкви, а является лишь объяснительным приемом некоторых святых отцов в учении о Святой Троице; сам же смысл учения Православной Церкви и церкви римо-католической различен по существу».

4. Главенство папы Римского и его непогрешимость

Главным и основным догматом католицизма является учение о главенстве папы и о его непогрешимости.

Св. прав. Иоанн Кронштадтский
пишет о догмате непогрешимости папы Римского:

«Папство в своем развитии есть поругание над истиною и правдою Божиею, истиною Священного Писания, вдохновенного Духом Святым, над истиною словес Спасителя… а папы… приняли ложь… назвали себя непогрешимыми; а мы называем их до невероятности гордыми и нераскаянными грешниками…

Таким образом папство впало в хулу на Духа Святаго, допустив и утвердив явную ложь, изрыгая хулу на Христово учение, как на вещание непреложное Духа Святаго, принимая нелепые учения за истину Божию и понося через то Духа Истины».

Преп. Иустин Попович:

«В истории человечества есть три главных случая падения: Адам, Иуда, папа ... папство со своей моралью является более чем арианством... догмат о непогрешимости папы является не только ересью, но и всеересью. Потому что ни одна из ересей не восставала в корне и настолько всеохватывающей против Богочеловека Христа и Его Церкви как это сделало папизм со своей непогрешимостью папы-человека. Нет в этом никакого сомнения. Этот догмат является ересью ересей, беспрецедентное восстание против Иисуса Христа».

Исторически претензии Римской кафедры на абсолютную власть римского первосвященника в Церкви стали одной из основных причин её отделения от Восточной Церкви. Первое ярко выраженное проявление этого стремления история относит к второй половине IX в., когда римский первосвященник стал требовать признания за ним решающего права назначения Константинопольского патриарха, уверяя при этом, что ему, как преемнику апостола Петра, принадлежит вся полнота власти в Церкви. Как известно, апостол Петр был самым старшим и уважаемым из числа апостолов, и он проповедовал Слово Божие в Риме, где и образовалась Римская поместная Церковь. Но представление о единоличной, абсолютной и непогрешимой власти одного из епископов Церкви, пусть даже и самого авторитетного, чуждо Евангелию и всей догматической традиции христианства. Первосвященник в христианстве – лишь первый среди равных, но не более.

Восточная церковь учит, что Глава церкви, Единый и невидимый, есть Иисус Христос; по учению католичества, глава церкви — папа. По смыслу этого учения Иисус Христос оставил после себя всю полноту своей власти апостолу Петру, сделав его князем апостолов и вручив ему ключи царства небесного. Апостол Петр, оставляя мир, данную ему власть передал своим преемникам, римским епископам. Как наместник Христа, папа — полновластный монарх церкви, верховный судия, источник благодати в церкви и всех прав ее иерархии. С точки зрения отдельных богословов, особенно схоластических, папа — наместник на земле самого Бога (vice-Deus): власть его выше даже чем власть вселенских соборов (вопреки постановлениям соборов Констанцского и Базельского); в папе сосредоточена вся полнота церковной власти (plenitude potestatis ecclesiae). Своими декретами папа может определять не только всю внешнюю жизнь церкви, но и установлять новые догматы. Папа один владеет пониманием смысла Писания. По мнению некоторых схоластиков, если папа станет толковать св. Писание вопреки его прямому смыслу, то и в таком случае ему следует верить более, чем своему разуму и совести. Некоторые схоластики говорили, что власть папы выше святых и ангелов, что на папу нельзя апеллировать даже к Богу, потому что "у Бога и у папы одна и та же мысль, одна и та же воля". Учение о непогрешимости папы впервые высказано Григорием VII и с того времени развивалось как "историческая идея"; в 1870 г. на Ватиканском соборе оно возведено на степень догмата. Папа признается непогрешимым как верховный первосвященник. Папские определения ex cathedra вследствие, якобы, соучастия в них Святого Духа непогрешимы даже без одобрения епископата.

Преп. Амвросий Оптинский
пишет об этом догмате католицизма:

«Но главная ересь Римской церкви, не по существу, а по действию, есть измышленный догмат главенства, или вернее горделивое искание преобладания епископов Рима над прочими четырьмя Восточными Патриархами. Ради сего преобладания приверженцы Римской церкви поставили своего папу выше правил и учреждений Вселенских Соборов, веруя в его непогрешимость. Но какова эта папская непогрешительность, свидетельствует неложная история. О папе Иоанне ХХIII говорится в определении Констанцкого Собора, низложившего сего папу: «Доказано, что г. Иоанн папа есть грешник закоренелый и неисправимый, был и есть беззаконник, справедливо обвиняемый в человекоубийстве, в отравлениях и других тяжких злодеяниях, который часто и упорно пред различными сановниками утверждал и доказывал, что душа человеческая умирает и потухает вместе с телом человеческим, подобно душе животных и скотов, и что умерший отнюдь не воскреснет в последний день». Беззакония папы Александра VI и его сыновей были так чудовищны, что, по мнению современников, этот папа заботился о водворении на земле царства сатаны, а не Царства Божия. Папа Юлий II упивался кровию христианскою, постоянно для своих целей вооружая христианские народы друг против друга (Духовн. Беседа 1858 г. №41). Есть много и других примеров, свидетельствующих о великих погрешностях пап; но теперь говорить о них не время. При таких исторических свидетельствах о повреждении ересью и о погрешностях пап, справедливо ли величаются паписты мнимым достоинством Римской церкви? Справедливо ли уничижают Православную Восточную Церковь, основывающую свою непогрешительность не на одном каком-либо лице, но на учении Евангельском и апостольском и на правилах и постановлениях седми Вселенских и девяти Поместных Соборов? На сих Соборах были со всей вселенной мужи богодухновенные и святые, и установили все касающееся до потребностей и духовных нужд Церкви, согласно с Св. Писанием. Поэтому основательно ли поступают паписты, которые ради мирских целей поставляют лицо своего папы выше правил Вселенских Соборов, почитая папу своего более непогрешительным?»

Прот. Максим Козлов
пишет о положениях католического догмата об абсолютной власти папы над церковью:

«В понятии «римский католицизм» центральной является идея особых благодатных преимуществ Римского престола, понимаемых в абсолютном смысле.

…Римская епископская кафедра признается единственной кафедрой, которая не может быть причастна заблуждению. Церковь не может ни возражать Римскому папе, ни судить его. Она обязана безусловным повиновением ему, по крайней мере, во всех тех случаях, когда сам папа объявляет такое повиновение безусловно обязательным. Распространяется это требование не только на организационную сферу церковной жизни, но и на область церковного учения. Последнее особенно важно и особенно характерно для римского католицизма.

…Начать можно с того решительного утверждения, что папа в Римско-католической Церкви является последней решающей инстанцией по всем вопросам, включая вопросы догматические и нравственные. Никакой церковный орган не может судить папу или изменить его решение. Древняя фраза «prima sedes a nemine judicatur» («верховная кафедра никем не может быть судима») поныне является одним из канонов церковного права Римско-католической Церкви. Следовательно, папа независим в своих действиях ни от епископата, ни от Вселенского Собора, ни от Церкви в целом.

…II Ватиканский Собор… В догматической конституции «О Церкви» со всей категоричностью подтвердил догматическое определение I Ватиканского Собора о непогрешимости папских определений ex cathedra… «Римскому первосвященнику, как верховному учителю Вселенской Церкви, единолично (лат. singulariter) присуща харизма непогрешимости самой Церкви». Догматическая конституция II Ватиканского Собора распространяет обязанность верующих религиозно подчинять свою волю и ум наставлениям римского первосвященника даже и на те случаи, когда тот говорит не ex cathedra.

…То, как сильно звучит этот догмат, можно понять по продолжению п. 891: «Когда Церковь своим верховным учительством предлагает веровать в нечто как в богооткровенное и как учение Христа, этим определениям надо подчиняться в послушании веры. Эта безошибочность простирается так же широко, как и сокровище Божественного откровения...» — то есть папский магистериум, папское учительство, этой фразой приравнен к Божественному откровению. … Будучи непогрешимым учителем, папа, по смыслу ватиканского догмата, не обязан подтверждать учением Церкви свои определения даже догматического характера, ибо он в своих действиях и определениях независим от Церкви. А Церковь, наоборот, вполне зависима от него…

Понятно, что эта безотрадная картина не может не повергать в уныние всякого мыслящего христианина. … Вопрос не в этом, а в том, может ли, согласно римско-католическому учению, Церковь контролировать пастырскую и богословскую деятельность папы. Могла ли Римско-католическая Церковь выступить против папы, если бы он сейчас решил восстановить средневековую инквизицию, или продажу индульгенций, или допустил еще что-нибудь, явно не согласное с законом Божиим? Мыслит ли ныне себя Римско-католическая Церковь правомочной анафематствовать папу за пособничество еретикам, как это было сделано на VI Вселенском Соборе с папой Гонорием, или отсечь от себя морально разложившегося папу, как это имело место в 963 г. с папой Иоанном XII? Увы, Римско-католическая Церковь сейчас совершенно не считает себя способной судить папу и принимать подобные решения. В этом ярче всего выражается ее отличие от Древней неразделенной Церкви».

5. Католическое учение о первородном грехе

По католическому учению, первородный грех отразился прежде всего на отношении Бога к человеку. Грех Адама и Евы понимается католиками как бесконечно великое оскорбление Бога, за которое Бог прогневался на людей. Прогневавшийся Бог отнял у людей сверхъестественные дары Своей благодати. Согласно этому догмату католицизма, человеческая природа не изменилась в результате грехопадения, от нее лишь был отнят Богом некий сверхъестественный дар праведности, или первобытной непорочности. По мнению католиков, первородный грех состоит в том, что на всех людей переходит вина перед Богом Адама и Евы.

Отсюда формальное понимание искупления, совершенного Иисусом Христом: чтобы восстановить нарушенный порядок, нужно было, по учению католицизма, удовлетворить за нанесенное оскорбление Богу и таким образом снять вину человечества и наказание, тяготевшее над ним.

Отсюда и юридизм учения о спасении, о том, как должен поступать человек, чтобы избавиться от «гнева, наказания» и ада.

Православному богословию чужда богословская католическая точка зрения, отличающаяся формальным характером, не ведающая неизменной любви Божией к Своему созданию. Мы исповедуем, что человек после первого падения сам отошел душой своей от Бога и стал невосприимчив к открытой для него благодати Божией, сам расстроил свою природу отступлением от Бога, склонением ко греху. Эту разрушенную грехом природу от Адама и Евы наследовали их потомки. Первородный грех понимается Православием как вошедшая в человечество греховная склонность.

Однако Бог никогда не лишал человечество Своей милости, помощи, благодати. Господь Иисус Христос ради любви к падшему человеку воплощением и Крестным подвигом разрушил двери ада и открыл всем обращающимся к Нему путь в Царство Небесное.

Прот. Максим Козлов:

"Итак, согласно римско-католическому учению, человеческая природа не понесла изменения вследствие первородного греха и первородный грех повлиял не столько на самого человека, сколько на его отношения с Богом. …потеря человеком его райского состояния трактуется именно как потеря некой суммы сверхъестественных даров, без которых «человек не способен общаться с Богом, без которых человеческий разум помрачается неведением, воля ослабла настолько, что стала следовать более внушениям страстей, чем требованиям ума, их тела стали подвержены немощам, болезни и смерти». Последняя фраза была цитатой из римско-католического катехизиса 1992 г. Римско-католическое понимание человеческой природы обусловливает несколько производных положений. Во-первых, раз человек просто потерял свою природную благодать и при этом сама человеческая природа не претерпела никакого изменения, то этот сверхъестественный дар может быть человеку возвращен в любое время, причем для этого нет никакой нужды в действии самого человека. С такой точки зрения, чтобы объяснить, почему Бог не возвращает человеку его райское состояние, ничего другого и нельзя представить, кроме того, что человек должен заслужить свое оправдание, удовлетворить правосудие Божие или же что это оправдание должен ему заслужить, купить кто-либо другой".

6. Католическое учение о спасении

Католическое учение о спасении отличается от православного в самом существе: католицизм отвечает на вопрос «что надо делать, чтобы спастись» совершенно иначе, чем Православие.

"Католическая экклезиология … проникнута духом юридизма, акцент в ней католики и ныне во многом делают на правовую сторону этих отношений, подходя к ним с мерками человеческого сообщества" (Прот. Максим Козлов).

Так как последствия греха в католицизме объясняются тем, что оскорблённый грехом человека Бог гневается и потому наказывает, то и спасение в этой системе координат - только удовлетворение за грех, перемена гнева Божия на милость, перемена, которая происходит только в Божественном сознании и не касается души человека, механическое избавление от страдания, причиненного грехом. Со стороны человека ожидается лишь формальное, не касающееся глубин души, обращение к Богу.

Патриарх Сергий (Страгородский)
писал о сущности различий между православным и католическим учением о спасении :

«…кто хочет узнать истинное лицо католичества, протестантства или православия, тот должен обратиться … к их понятию о жизни, к их учению именно о личном спасении, тот должен опросить каждое из вероисповеданий, в чем оно полагает смысл жизни человека, его высшее благо… Передо мной предстает Православие и инославие как противоположные между собой или же как себялюбие и жизнь по Христу, встают два совершенно отличных, несводимых одно на другое мировоззрения: правовое и нравственное, христианское. В правовом мировоззрении отношения Бога и человека подобны отношениям царя к подчиненному и совсем не похожи на нравственный союз. Бог для человека представляется только средством к достижению благополучия. Нравственное же мировоззрение полагает высшее благо человека в святости и источник этой святости видит в Боге».

«…для православного сознания, - пишет далее патриарх Сергий (Страгородский), - грех сам по себе, помимо всяких своих гибельных последствий, составляет величайшее зло. Отсюда очевидно, что в понятии спасения православный на первое место поставит освобождение от греха. Злом является грех, от него жаждали избавиться люди Ветхого Завета, свободу от него проповедовал Христос с апостолами Своими».

Православие учит, что спасение – это очищение души, избавление от самого греха: и «Той избавит Израиля от всех беззаконий его» (Пс. 129, 8); «ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Мф. 1, 21); «Яко Той есть Бог наш, избавляй нас от беззаконий наших; Яко той есть Бог наш от прелести вражия мир избавляй; Род же человеческий от нетления свободил ecu, жизнь и нетление мирови дарова» (стихиры Октоиха). От человека Бог требует не удовлетворения за грехи, а преображающего душу покаяния, уподобления в праведности Богу. В православии дело спасения – вопрос духовной жизни, очищения сердца, в католицизме — вопрос, решаемый формально-юридически внешними делами.

«Это кардинальное различие в понимании спасения, что спасение является, по святоотеческому пониманию, избавлением от греха как такового, а по правовому, юридическому — избавлением от наказания за грех» - отмечает прот. Максим Козлов. – «Согласно средневековой католической доктрине, христианин должен делать добрые дела не только потому, что ему нужны заслуги (merita) для получения блаженной жизни, но и для того, чтобы принести удовлетворение (satisfactio) для избежания временных наказаний (poenae temporales).

В тесной связи с этим стоит мнение, что наряду с обычными заслугами есть сверхдолжные дела и заслуги (merita superrogationis). Совокупность этих заслуг вместе с meritum Christi образует так называемую сокровищницу заслуг или сокровищницу добрых дел (thesaurus meritorum или operum superrogationis), из которой Церковь имеет право черпать для изглаждения грехов своей паствы. Отсюда вытекает учение об индульгенциях.

…Поэтому в страхе перед карами за грехи миряне больше думали о наказаниях и о средствах избежать их, чем об устранении самого греха. Наказание служило не столько тому, чтобы приобрести вновь в Боге Отца, сколько тому, чтобы избежать Бога Судии» (Прот. Максим Козлов).

7. Католическое учение об удовлетворении Богу за грех

Католицизм подменяет нравственное понимание дела спасения юридическим. Он строит свою сотериологическую систему на аналогии с человеческими правовыми, юридическими отношениями между оскорбителем и оскорбленным и учит, что «любой грех с необходимостью требует или удовлетворения, или какого-либо наказания». «Грешник, чтобы удовлетворить Божию правосудию, должен подвергнуться временному наказанию. Удовлетворение есть исправление обиды, причиненной Богу», говорит католический катехизис Тышкевича.

«Исповедуемое католиками сотериологическое учение Ансельма Кентерберийского …сосредоточено не на том, какой нравственный вред наносит грех человеку, а на том, какое удовлетворение за грех человек должен принести Богу, чтобы не понести наказания. Грешить, по Ансельму, значит отнимать у Бога то, что Ему принадлежит: хозяин лишается того, что ему должен раб. Грешник должен вернуть Богу то, что он у Него похитил. Мало того, согласно Ансельму, взятое у Бога надо вернуть с избытком в возмещение нанесенного Богу оскорбления. В качестве пояснений Ансельм прибегает к следующим аналогиям: нанесший ущерб здоровью другого не исчерпает своей вины, если только восстановит его здоровье, надо еще компенсировать причиненные страдания; укравший должен вернуть больше, чем он украл. Грех не может быть отпущен по милосердию Божию без восстановления «отнятой» у Бога чести.

Отпущение грехов без наказания было бы равнозначно отсутствию порядка и законности. «Нет ничего более нетерпимого в порядке вещей, как то, что творение отнимает у Творца должную честь и не возвращает отнятого... Ничего Бог не защищает с большей справедливостью, чем честь Своего достоинства». Он не защищает ее вполне, «если позволит ее у Себя отнимать без восстановления ее и без наказания того, кто отнял». И хотя Ансельм признает, что человек не может ни увеличить, ни уменьшить чести, принадлежащей Богу, он всю свою сотериологическую систему строит на аналогии с человеческими отношениями между оскорбителем и оскорбленным. «Невозможно, чтобы Бог терял Свою честь, поэтому или грешник добровольно отдаст то, что должен, или Бог возьмет у него силой». … Без этих условий Бог может не отпустить греха кающемуся. Нельзя думать, что грешник может умолить Бога и что Бог, по милосердию Своему, может без наказания отпустить грешнику его долг, не получив надлежащего удовлетворения. «Смешно приписывать Богу такое милосердие, — говорит Ансельм. — Отпущение может быть предоставлено лишь после того, как будет оплачен долг в соответствии с размерами греха». …Поскольку Бог отнимает у человека то, что должно бы принадлежать человеку, то есть блаженство, чтобы пользоваться блаженством, от человека требуется или не грешить, или приносить за грехи достаточное удовлетворение» (Прот. Максим Козлов).

Православию чужд такой рационалистический, формальный взгляд, оно исповедует, что грехом человек сам себя оскверняет и разрушает, а Господь по Своей неизречённой любви и милосердию немедленно прощает и очищает от греха любого, кто прибегает к Нему с искренним покаянием. Богу не нужны «удовлетворения» и возмещение «ущерба», Он ищет лишь любви и покаяния нашего сердца.

Прот. Максим Козлов пишет о том, какие же удовлетворения требует католическая доктрина от грешника:

«Принесение человеком Богу в качестве удовлетворения за грех таких нравственных подвигов, как любовь, вера, послушание, «сердце сокрушенно и смиренно», свои способности и т. п., по Ансельму, недостаточно, так как все это человек обязан приносить Богу независимо от совершённого греха. Удовлетворение принес за род человеческий Иисус Христос, отдавший Свою жизнь «ради чести Бога».

На той же точке зрения в вопросе об удовлетворении Богу за грехи стоит Тридентский Собор (1545—1563). Подменяя нравственное понимание дела спасения юридическим, Собор утверждает, что кроме удовлетворения, принесенного Христом, люди сами от себя должны приносить удовлетворение Богу. Святая жизнь — это далеко не то, что требуется для этой цели. В одном из канонов этого Собора говорится: «Если бы кто сказал, что... лучшим покаянием является лишь новая жизнь, да будет анафема!» …

В Таинстве же покаяния он [грешник] должен или понести наказания в чистилище, или же принести от себя за них удовлетворение Богу.

Об этих дополнительных средствах удовлетворения в правилах Тридентского Собора говорится: «Если бы кто сказал относительно временного наказания, что Богу по заслугам Христа ни в коей мере не приносится удовлетворение карами, Им ниспосылаемыми и терпеливо переносимыми человеком или назначаемыми священником, а то и налагаемыми (грешником) на себя по собственной инициативе, как-то: постами, молитвами, милостынями и другими делами благочестия... да будет анафема» (XIV сессия, канон 13). Характерно, что не только дела благочестия, но и молитва, то есть беседа с Богом, в этом каноне расценивается как кара. Избавиться от мук в чистилище человек может и посредством так называемых индульгенций».

Последствием постулата об удовлетворении стало формальное отношение к исповеди, когда, по слову священномученика Илариона (Троицкого), "латинские пенитенциалы смотрят на кающегося только как на виновного, который должен понести наказание, а не быть вылечен от своего греховного недуга".

Тогда как в православии, пишет свмч. Иларион (Троицкий), "епитимия ставится в тесную связь с нравственным настроением человека и назначается только ради его душевной пользы. Весь интерес покаяния - в исправлении согрешившего человека; только эту одну цель преследует покаяние, - никакой другой цели, стоящей вне нравственной личности, нет"

Католицизм полагает, что в таинстве исповеди отпускается «вина греха» при условии последующего несения кары греха (наказания за грех). Кара греха – это совокупность действий, которые человек обязан выполнить для удовлетворения за грех. При этом удовлетворение, избавляет человека лишь от части временных посмертных мук (в чистилище).

«Новый римско-католический катехизис, - замечает прот. Максим Козлов, - говорит о том, что следствием греха является ранение человеческой природы, разрыв братского единства с Церковью. Впрочем, говорит также и о том, что грех является оскорблением Богу. ... Новый катехизис особенно настаивает на том, что Таинство исповеди призвано восстановить нас в благодати Бога и соединить нас в дружбе с Ним. Новый термин «дружба с Богом» употребляется в этом вероизложении. Также смысл Таинства исповеди состоит, по ККЦ, в примирении человека с Церковью... Конечно, здесь можно увидеть определенный прогресс по сравнению с более ранними католическими вероизложениями... Далее можно заметить, что такое современное католическое понимание является напрямую связанным с учением о первородном грехе, не изменившем природу человека. Если понимать покаяние преимущественно как примирение, то забывается, что покаяние есть metanoia (перемена души, перемена ума, перемена самого внутреннего человека). …В катехизисе 1992 г. мы находим учение о необходимости принести удовлетворение за грех. Однако это удовлетворение понимается как возмещение ущерба ближнему, а также исправление беспорядка, вызванного грехом. … Здесь мы все же видим определенный прогресс по сравнению с содержащимся в латинских древних пенитенциалах…

И все же это очищение ни в коей мере не может мыслиться как кара… Всякая епитимья [в православии] налагается на человека, чтобы помочь ему бороться с определенной страстью; например, чтобы он глубже осознал, оплакал определенный грех, падение, или как физическое даже упражнение, противостоящее определенной страсти. Не случайно в качестве епитимьи могли употребляться земные поклоны или сухоядение, ограничивающие наши физические проявления в иных страстных областях нашего телесного состава именно лекарством, а не наказанием. В [католичестве] же понятие кары, взятое в более широком историческом контексте, несет в себе уже упомянутое правовое понимание — возместить долг правосудию.

Между тем к Богу и Его справедливости эти понятия неприложимы. Богатый милостью Бог не защищает «Своих интересов» и не требует никакой компенсации от грешника, обратившегося от пути греха. Это было известно еще ветхозаветным людям: «и беззаконный, — говорит пророк Иезекииль, — если обратится от всех грехов своих, какие делал, и будет соблюдать все уставы Мои и поступать законно и праведно, жив будет, не умрет. Все преступления его, какие делал он, не припомнятся ему: в правде своей, которую будет делать, он жив будет» (Иез. 18, 21-22). Вся книга Иова является отрицанием перенесения принятых в человеческом обществе представлений на правду Божию. Ярким свидетельством того, что справедливость Божия не похожа на справедливость человеческих отношений, является притча о работниках, получивших равную награду за неравный труд. И от блудного сына отец не потребовал удовлетворения, хотя тот сам просил взять его в наемники.

Покаянное чувство после исповеди должно не только сохраниться в человеке, но и усиливаться, согласно смыслу слов заключительной молитвы этого Таинства — «подаждь ему образ покаяния», и сопутствовать человеку всю его жизнь, так как исповедь — это вовсе не конец покаяния. Но подвиги, вытекающие из стремления загладить грех, — молитвы, слезы покаяния, епитимии, по православному пониманию, отнюдь не являются удовлетворением. Значение всего этого нравственное».

8. Римско-католическое учение о чистилище

Удовлетворение Богу за совершенные в земной жизни грехи люди приносят, по учению католичества, и в чистилище, месте временных загробных мучений.

«То, что происходит в чистилище, является не столько очищением от грехов, сколько уплатой Богу долгов за грехи. В подтверждение своего учения о чистилище римо-католики ссылаются на то, что Иуда Маккавей и его соратники молились за павших в сражении воинов и приносили умилостивительную жертву за их грех (см.: 2 Мак. 12, 39-45). Но в повествовании об этом событии нет никаких указаний на чистилище. Равным образом не чистилище имеет в виду и апостол Павел, когда говорит об огненной проверке, которой в один день подвергнутся все дела человеческие, и добрые и злые (ср.: 1 Кор3, 12—15).

Согласно католическому катехизису 1992 г., те, «кто умирает в благодати и дружбе Божией, но не совершенно очищенными, хотя им и обеспечено вечное спасение, после смерти претерпевают очищение, чтобы обрести святость, необходимую для того, чтобы обрести радость небесную». Это очищение, повторим, является в католическом понимании неким очистительным огнем, отличным от мук, претерпеваемых грешниками в аду. … В приведенном нами определении ККЦ больше нет учения о чистилище как о состоянии мучения, которым грешники приносят удовлетворение Богу. «Души очищаются после смерти в очистительных страданиях», — читаем мы в докладе кардинала Цезарини на Ферраро-Флорентийском Соборе.

Римский катехизис 1992 г. понимает под этими временными муками очищение от неупорядоченной привязанности к творениям. Но, как отмечал на том же Ферраро-Флорентийском Соборе святитель Марк Эфесский, «после смерти нет движения воли ни в каком направлении» (Амвросий (Погодин), архим. Святой Марк Ефесский и Флорентийская уния. М., 1994 (Репр. воспр. изд.: Джорданвилль, 1963). С. 166), — что, кстати, на самом Ферраро-Флорентийском Соборе признали и римо-католики. Поэтому посмертные муки не могут повлиять на личность человека, на его конечное внутреннее самоопределение, в том числе и на привязанность его к творениям. Посмертные муки, не могущие изменить человека, являются очищением от внешней скверны именно в ветхозаветном понимании последней… Если же обратиться к православному учению о святости, то, утверждая вслед за профессором Зариным, что «святость есть согласное направление жизни человеческой с содержанием жизни Божественной», мы не можем признать возможным предложенный в римском катехизисе способ приобретения святости за действительно соответствующий святоотеческой традиции.

В православном церковном учении понятия чистилища нет, оно признает лишь рай и ад. Исходя из учения о Церкви как едином Богочеловеческом организме, живущем по закону любви, а не внешней справедливости, Православная Церковь находит возможным возносить молитвы и приносить умилостивительные жертвы «о иже во аде держимых» с надеждой, что содержимые там смогут получить «ослабление от содержащих скверн» (молитва на вечерне Пятидесятницы)». (Прот. Максим Козлов)

9. Католическое учение о сокровищнице заслуг и индульгенциях

С учением о чистилище тесно связано учение о заслугах и о индульгенциях. От мук в чистилище, по новому катехизису, можно избавиться с помощью индульгенции:

«Индульгенция — это отпущение пред Богом временной кары за грехи, вина за которые уже изглажена в Таинстве исповеди. Отпущение получает христианин, имеющий надлежащее расположение, при определенных обстоятельствах через действие Церкви, которая, как распорядительница плодов искупления, раздает удовлетворение из сокровищницы заслуг Христа и святых и правомочно наделяет ими».

Только высшая церковная власть распоряжается сокровищницей заслуг, «как распределительница плодов искупления», и прежде всего это папа.

«С юридической точки зрения, - замечает прот. Максим Козлов, - это вполне естественное понятие. Один человек потрудился лишь в меру собственного спасения, то есть он принес адекватное удовлетворение справедливости Божией: у него и покаяние, и сатисфакция были вполне достодолжные. Другой потрудился недостаточно, принес недостаточное удовлетворение и потому будет пребывать в чистилище. Третий же потрудился сверх меры, нужной для его спасения, то есть совершил больше добрых дел и имеет больше заслуг перед Богом, чем это требуется для собственного спасения. По католическому воззрению, это и есть сверхдолжные заслуги, или сверхдолжные добрые дела, которые вместе с сверхдолжными заслугами святых составляют сокровищницу заслуг. Их высшая церковная власть может перераспределять и вменять эти заслуги тому, кто на самом деле их не имеет».

Индульгенция может быть полной, то есть на весь срок, положенный за данный грех в чистилище, или частичной, то оплачивающей не весь срок пребывания в чистилище.

И в новом катехзисе, - пишет прот. Максим Козлов, - «мы встречаем очень четкое определение мук в чистилище как удовлетворение правосудия Божия. … этот аспект вовсе исчез из параграфа, посвященного определению чистилища. …в определении индульгенции термин «удовлетворение» употребляется именно как равнозначный термину «индульгенция». Церковь раздает удовлетворение, имея в виду, что она собственно раздает индульгенцию. Если бы новое изложение веры твердо стояло на той позиции, что чистилище есть лишь очищение от скверны греха (что, впрочем, также для нас неприемлемо, ибо и такую тоже трактовку чистилища мы не можем принять в контексте православного учения о спасении), а не, как это преподавалось ранее, юридическое удовлетворение правосудию Божию, то невозможно было бы трактовать все вышеизложенное как позитивное церковное учение, ибо плату за чужой грех вполне может принести кто-нибудь посторонний, что, впрочем, тоже противоречит христианской вере, но гармонично вписывается в римско-католический подход к греху».

Индульгенции дают, например, за произнесение определенной молитвы заданное число раз, посещение указанной святыни с соблюдением определенных правил, тарифицированное пожертвование и т. п. «В индульгенции точно указывался срок, на какой она сокращает чистилищные муки: 40 дней, один год, 100 лет и т. п. Максимальный срок, на какой когда-либо до сих пор давалась частичная индульгенция, — 154 тысячи лет.

Совершенно очевидно, насколько индульгенция искажает духовную жизнь католиков, внося в отношения между человеком и Богом такую меру, счет, когда человек держит в подсознании факт, на сколько дней, месяцев, лет сокращается ему пребывание в чистилище за каждую такую молитву, дело благочестия и т. п. Это мера не духовного возрастания и приближения к Богу, а мера зачета, снижения наказания.

Появление индульгенций было подготовлено учением Западной Церкви раннего Средневековья о покаянии. … Собственно индульгенции появились лишь в XI в. и касались не индивидуальной, а общей, распространявшейся на всех, кто удовлетворил требуемым условиям, меры, исходившей от верховной церковной инстанции (епископа, папы) и принципиально освобождающей от дел покаяния (частично или вполне). Церковь, наложившая епитимью во имя Бога, считает себя вправе и освободить от нее. … нужно было найти основание отпущения Церковью дел покаяния без соответствующего видимого эквивалента, требуемого идеей справедливости Божией, иначе говоря, — понять индульгенцию как выкуп, в чем не было необходимости, пока отпускалась наложенная Церковью епитимья. Это основание было найдено в учении о сокровищнице заслуг, находящейся в распоряжении Церкви (епископов и главным образом папы). … предполагаемое индульгенцией расширение прав Церкви и папы на чистилище привело к тому, что сначала епископы, а с XV в. и папы стали даровать индульгенции душам умерших, находящимся в чистилище… Доходность индульгенций приводила все к большему их развитию и к изысканию новых поводов их дарования. Не без влияния финансового мотива разрабатывалась и сама теория индульгенций, откровенно денежными интересами руководствовались проповедники и продавцы их.

Это вызывало протест и против самих индульгенций, и против торговавшей ими Церкви, главным образом папства. …

Акцентируя самые слабые с догматической точки зрения стороны учения об индульгенциях, следует, однако, избегать широко распространенного, но неверного полемического взгляда, что индульгенция — это отпущение грехов, которое получается за деньги. Индульгенция в любом случае связана с Таинством покаяния, то есть если человек не получил прощения за вину греха, то никакая индульгенция действенной не будет (речь идет о живущих).

Практика выдачи индульгенций существует в Римско-католической Церкви и в настоящее время. …

Едва ли нужно доказывать несоответствие всей этой практики учению Древней Церкви и ее несогласие с духом Евангелия. Даже некоторые римо-католики признают сейчас, что от формализма, которым проникнута практика индульгенций, недалеко до фетишизма…

Итак, римско-католическое воззрение на спасение и на грех приводит к искаженному пониманию покаяния и личного усвоения спасения. Таким образом, римско-католическая сотериология предстает не простой теоретической богословской ошибкой, которая могла бы сойти за частное богословское мнение, но именно искаженным воззрением на смысл жизни человека. Тем самым она является источником претворения в жизнь …ущербной аскетики и, в частности, ущербного покаянного делания» (Прот. Максим Козлов).

10. О провозглашении Римской церковью догмата непорочного зачатия и догмата телесного вознесения Божией Матери

Православное догматическое богословие:

«Догмат непорочного зачатия провозглашен буллой папы Пия 9 в 1854 году. Определение догмата гласит, что Пресвятая Дева Мария в момент зачатия была предочищена от прародительского греха. По существу, он является прямым выводом из римского учения о первородном грехе. По римскому учению, тяжесть греха прародителей состоит в отнятии от человечества сверхъестественного дара благодати. Но тут возникал богословский вопрос: Если все человечество лишено было даров благодати, то как тогда понимать слова благовестника Архангела, обращенные к Марии: "Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою. Благословенна Ты в женах... Ты обрела благодать у Бога..." (Лк. 1, 28-30)? Оставалось заключить, что Пресвятая Дева Мария была изъята из общего закона "лишения благодати" и от вины в Адамовом грехе. И так как Ее жизнь свята от Ее рождения, то, следовательно, Она получила, в виде исключения, сверхъестественный дар, благодать святости, еще до рождения, т.е. при Ее зачатии. Такое заключение сделали латинские богословы. Они назвали это изъятие "привилегией" Божией Матери. Нужно заметить, что признанию этого догмата предшествовал на Западе длительный период богословской борьбы, продолжавшейся от XII века, когда это учение появилось, по XVII век, когда оно было распространено иезуитами в римо-католическом мире.

В 1950, так называемом юбилейном году римский папа Пий 12 торжественно объявил другой догмат, догмат о вознесении Божией Матери с телом на небо. Догматически это учение выведено в римском богословии из римского догмата о Непорочном Зачатии и есть дальнейший логический вывод из римского учения о первородном грехе. Если Божия Матерь была изъята из общего закона первородного греха, то значит, Ей, от Ее зачатия, даны сверхъестественные дары: праведность и бессмертие, подобно прародителям до грехопадения, и Она не должна была подлежать закону телесной смерти. Поэтому, если Божия Матерь умерла, то, по рассуждению римских богословов, приняла смерть добровольно, чтобы уподобиться Своему Сыну. Но смерть не властна была над Нею.

Объявление обоих догматов соответствует римской теории "развития догматов". Не принимает Православная Церковь латинской системы рассуждений о первородном грехе. В частности, Православная Церковь, — исповедуя совершенную личную непорочность и совершенную святость Божией Матери, Которую Господь Иисус Христос Своим рождением от Нее соделал "Честнейшею херувимов и Славнейшею без сравнения серафимов", — не видела и не видит оснований для установления догмата непорочного зачатия, в смысле римо-католического истолкования, хотя чтит зачатие Божией Матери, как и зачатие Честного Пророка и Предтечи Иоанна. С одной стороны, мы видим, что Бог не лишал человечество и после грехопадения Своих благодатных даров, как об этом говорят, например, слова 50 псалма: "Духа Твоего Святого не отними от меня... Духом владычественным утверди меня" (Пс. 50, 12-13); слова псалма 70: "На Тебе утверждался я от утробы; Ты извел меня из чрева матери моей" (Пс. 70, 6). С другой стороны, согласно учению Священного Писания, в Адаме все человечество вкусило запрещенного плода: "В нем все согрешили", сказано об Адаме (Рим. 5, 12). Только Богочеловек Христос начинает Собой новое человечество, освобожденное Им от грехов Адама. Посему Он назван "Первородным во многих братьях" (Рим. 8, 29), т.е. Первым в новом роде человеческом, Он есть "Новый Адам". Пресвятая Дева родилась причастной Адамову греху со всем человечеством и с ним разделяла нужду искупления (Послание Восточных Патриархов, 6-й член). Чистая и непорочная жизнь Девы Марии до Благовещения Архангела, Ее свобода от личных грехов, была плодом соединения Ее духовной работы над Собой с обилием благодати, излитой на Нее. "Ибо Ты обрела благодать у Бога" (Лк. 1, 30), сказал Ей Архангел в приветствии: Обрела, т.е. достигла, приобрела, заслужила. Пресвятая Дева Мария приготовлена лучшей частью человечества, как достойный сосуд для схождения Бога Слова На Землю. Наитие Святого Духа ("Дух Святой найдет на Тебя" - Лк. 1, 35) совершенно освятило недра Девы Марии для восприятия Бога Слова.

Нужно признать, что сам принцип предварительной "привилегии" как-то не согласуется с христианскими понятиями, ибо "Нет лицеприятия у Бога" (Рим. 2, 11).

Что касается предания о вознесении тела Божией Матери, то верование в вознесение Ее тела после его погребения есть в Православной Церкви. Оно выражено в содержании службы праздника Успения Божией Матери, а равно и в Исповедании Иерусалимского собора восточных патриархов 1672 года. Св. Иоанн Дамаскин во втором слове на Успение рассказывает, что некогда императрица Пульхерия (V в.), построив храм в Константинополе, просила у Иерусалимского патриарха Ювеналия, участника Халкидонского собора, мощи Пресвятой Девы Марии для положения в храме. Ювеналий ответил, что, согласно древнему преданию, тело Божией Матери взято на небо, и присоединил к этому ответу известное повествование о том, как апостолы собраны были чудесным образом на погребение Божией Матери, как после прибытия апостола Фомы открыт был гроб Ее, и в нем не оказалось Ее тела, и как было открыто апостолам, что Ее тело вознесено на небо. Письменные Церковные свидетельства по данному предмету вообще относятся к сравнительно позднему времени (не ранее VI века), и Православная Церковь, при всем уважении к ним, не усваивает им значения догматического источника. Церковь, принимая предание о вознесении тела Божией Матери, не относила и не относит этого благочестивого предания к основным истинам, или догматам, христианской веры».

Св. Иоанн (Максимович) называет эти католические догматы "Ревностью не по разуму" (Рим. 10, 2) и подробно анализирует "Извращение латинянами в новоизмышленном догмате "непорочного зачатия" истинного почитания Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии":

«…появилось учение, как будто возвышающее высоко Деву Марию, а в действительности отвергающее все Её добродетели.

Это учение называется учением о непорочном зачатии Девы Марии, а приняли его последователи римского папского престола. Оно состоит в том, что … Божия Матерь при самом зачатии была сохранена от первородного греха и благодатию же Божией была поставлена в невозможность иметь личные грехи.

…Учение о непорочном зачатии тем временем приобретало всё больше сторонников среди членов римско-католической церкви. Причиной этому было то, что казалось весьма благочестивым и угодным Богоматери воздавать Ей как можно больше славы. Стремление народа прославить Небесную Заступницу, с одной стороны, а с другой стороны, уклонение западных богословов в отвлечённые рассуждения, приводящие к лишь кажущейся истине (схоластика), наконец, покровительство римских пап, после Сикста IV - всё это привело к тому, что мнение о непорочном зачатии… было уже всеобщим верованием латинской церкви в XIX веке. …

Таким образом, римская церковь прибавила ещё одно отступление от того учения, которое исповедовала, пока была членом Соборной Апостольской Церкви, каковую веру нерушимо и без перемен и доселе содержит Православная Церковь. …

Так изменялось учение западной церкви, отпавшей от общения с истинной Церковью. Она вводит у себя новые и новые учения, думая тем больше прославить истину, а в действительности искажая её. В то время как Православная Церковь смиренно исповедует то, что прияла от Христа и апостолов, римская церковь дерзает дополнять это, то из "ревности не по разуму" (Рим. 10, 2), то уклоняясь в суесловия и прекословия лжеименного разума (1 Тим. 6 , 20). Иначе и не могло быть; что "врата адовы не одолеют Церкви", (Мф. 16, 18), обещано лишь истинной, Вселенской Церкви, а над отпавшими от неё сбываются слова: "якоже розга не может плода сотворити о себе, аще не будет на лозе: тако и вы, аще во Мне не пребудете" (Ин. 15, 4).

… Между тем, … святые отцы в других местах говорят, что лишь Иисус Христос совершенно чист от всякого греха, все же люди как рождённые от Адама носили плоть подверженную закону греха.

Никто из древних святых отцов не говорит, что Бог чудесным образом ещё в утробе очистил Деву Марию, а многие прямо указывают, что Дева Мария, как и все люди, претерпела борьбу с греховностью, но явилась победительницей над соблазнами и спасена Своим Божественным Сыном.

…Но можем сказать словами святого Епифания Кипрского: "одинаковый вред в обеих этих ересях, и когда уничижают Деву, и когда, напротив, прославляют Её сверх должного" (Св. Епифаний Кипрский. Панарион, против колларидиан). Святой отец обличает тех, которые воздают Ей почти божеское поклонение: "В чести да будет Мария, покланяем же да будет Господь" (там же). "Хотя Мария есть сосуд избранный, однако женщина по природе ничем от других не отличающаяся. Хотя история Марии и Предание сообщает, что отцу Её Иоакиму сказано было в пустыне: "жена твоя зачала", однако это совершилось не без союза брачного и не без семени мужа" (Св. Епифаний Кипрский. Против колларидиан). "Сверх должного не должно почитать святых, но чтить Владыку их. Мария не Бог и не с неба получила тело, но от совокупления мужа и жены, и по обетованию, как Исаак, предуготована к участию в домостроительстве Божием. Но, с другой стороны, никто да не дерзает и безумно оскорблять Святую Деву". (Св. Епифаний. Против антидикомарионитов).

Православная Церковь, высоко превознося Богородицу в своих хвалебных песнях, не дерзает приписывать Ей то, что не сообщено о Ней Священным Писанием или Преданием. "Истина чужда всех преувеличений и умалений: она всему дает подобающую меру и подобающее место" (Игнатий Брянчанинов). Прославляя непорочность Девы Марии и мужественное перенесение скорбей в Её земной жизни, отцы Церкви отвергают, однако же, мысль, что Она явилась посредницей между Богом и людьми в смысле совместного искупления Ими человеческого рода. Говоря о готовности Её умереть вместе с Сыном Её и с Ним вместе страдать ради общего спасения, знаменитый отец Западной Церкви святой Амвросий, епископ Медиоланский, добавляет: "Но страдание Христово не нуждалось в помощи, как Сам Господь предсказал о том задолго раньше: и воззрех, и не бе помощника, и помыслих, и никтоже заступи, и избави я мышца Моя" (Ис. 63, 5; Св. Амвросий. О воспитании Девы и Приснодевстве Святой Марии, гл. 7).

Тот же святой отец учит о всеобщности первородного греха, из чего исключением является один Христос. "Из всех рожденных женами нет ни одного совершенно святого, кроме Господа Иисуса Христа, Который, по особому новому образу непорочного рождения, не испытал земного повреждения" (Св. Амвросий. In Luc., сар. II). "Один только Бог без греха.

Обыкновенно, все рождаемые от жены и мужа, т. е. плотского союза, бывают повинны греху. Следовательно, кто не имеет греха, тот не был и зачат таким образом" (Св. Амвросий. Ар. Аug. dе nupcia et concepcione). "Один только человек, Ходатай Бога и человеков, свободен от уз греховного рождения, потому что Он родился от Девы и потому, что рождаясь, не испытал приражения греха" (Св. Амвросий. Против Иулиана, кн. 2).

...Учение о полной безгрешности Божией Матери:

1) Не соответствует Священному Писанию
, где неоднократно говорится о безгрешности "Единаго Ходатая Бога и человеков, человека Иисуса Христа" (1 Тим. 2, 5), "и греха в Нем несть", "иже греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его", "искушена по всяческим, по подобию, разве греха", "не ведевшаго бо греха по нас грех сотвори" (1 Ин. 3, 5; 1 Пет. 2, 22; Евр. 4, 15; 2 Кор. 5, 21), но про остальных людей сказано: "Кто чист от скверны? Никтоже, аще и един день житие его на земли" (Иов. 14, 4-5). "Составляет же свою любовь к нам Бог, яко еще грешником сущим нам Христос за ны умре... Аще бо врази бывше примирихомся Богу смертию Сына Его, множае паче примирившеся, спасемся в животе Его" (Рим. 5, 8-10).

2) Противоречит это учение и Священному Преданию, содержащемуся во многочисленных святоотеческих творениях, где говорится о высокой святости Девы Марии от самого Её рождения и об очищении Её Духом Святым при зачатии Ею Христа, но не при собственном Её зачатии Анною. "Ни един есть чист пред Тобою от скверны, ниже аще един день живота его есть, разве Ты точию един на земле явивыйся безгрешный Господь наш Иисус Христос. Имже вси уповаем милость получити и оставление грехов", говорит Василий Великий (молитва вечерни Пятидесятницы). "Но когда Христос пришёл через чистую, девственную, не познавшую супружества, богобоязненную, нескверную Матерь без брака и без отца, и поелику Ему надлежало родиться, очистил женское естество, отринул горькую Еву и отверг плотские законы", добавляет св. Григорий Богослов (Похвала девству). Однако, и тогда, как говорят об этом святые Василий Великий и Иоанн Златоуст, Она не была поставлена в невозможность согрешить, но продолжала заботиться о Своём спасении и победила все соблазны (св. Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Иоанна, беседа 85; св. Василий Великий. Ерist:. CLX).

3) Учение о том, что Божия Матерь была очищена прежде рождения, чтобы от Неё мог родиться Чистый Христос, бессмысленно, так как если Чистый Христос мог родиться только, если Дева будет очищена ещё в утробе родителей, то для того, чтоб Дева родилась чистою, нужно было бы, чтобы и Её родители были чисты от первородного греха, а они опять бы должны были родиться от очищенных родителей, и так далее идя, пришлось бы прийти к выводу, что Христос не мог бы воплотиться, если бы предварительно не были очищены от первородного греха все Его предки по плоти до самого Адама влючительно; но тогда бы уже не было нужды в самом воплощении Христа, так как Христос сходил на землю, чтобы уничтожить грех.

4) Учение, что Божия Матерь была сохранена от первородного греха, как и то, что Она благодатию Божией была сохранена от грехов личных, представляет Бога немилостивым и неправедным, так как если Бог мог сохранить Марию от греха и очистить ещё до рождения, то почему же Он и других людей не очищает до рождения, но оставляет их во грехе; выходит также, что Бог спасает людей и помимо их воли, до рождения ещё предопределяя некоторых ко спасению.

5) Это учение, по-видимому имеющее целью возвысить Богоматерь, в действительности совершенно отрицает все Её добродетели. Ведь если Мария ещё во чреве матери, когда ещё не могла и пожелать чего-нибудь доброго или злого, была благодатию Божией сохранена от всякой нечистоты, потом той благодатию сохранялась от греха и после рождения, то в чем же Её заслуга? Если Она была поставлена в невозможность согрешить и не согрешила, то за что же Её Бог прославил? Если Она без всякого усилия или не имея никаких побуждений согрешить осталась чистою, то за что же Она увенчана больше всех? Победы без неприятеля не бывает.

В том и проявилась праведность и святость Девы Марии, что Она, будучи "человек подобострастен нам", так возлюбила Бога и предалась Ему, что чистотою Своею высоко возвысилась над остальным человеческим родом. За то, предуведенная и предизбранная, Она и удостоилась, что Духом Святым, нашедшим на Неё, Она была очищена и зачала от Него самого Спасителя мира. Учение о благодатной безгрешности Девы Марии отрицает Её победу над соблазнами и из победительницы, заслуженной быть увенчанной венцами славы, делает Её слепым орудием Божьего Промысла.

Не возвышение и большую славу, а унижение Её представляет тот "подарок", который поднес Ей папа Пий IX и все остальные, думающие, что могут прославить Божию Матерь отысканием новых истин. Пресвятая Мария настолько прославлена Самим Богом, так высока Своей жизнью на земле и Своей славой на небе, что человеческие вымыслы ничего не могут прибавить к Её чести и славе. То, что люди сами измышляют, лишь затемняет от их очей Её лик. "Братие, блюдитеся, да никтоже вас будет прельщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христе", писал Духом Святым апостол Павел (Кол. 2, 8).

Вот такою "тщетною лестию" и является учение о непорочном зачатии Анною Девы Марии, на первый взгляд возвышающее, а в самом деле унижающее Её...»

Прот. Максим Козлов пишет о догмате вознесения Богородицы:

«На первый, поверхностный взгляд в этом догмате нет ничего неправильного. Ведь в православных песнопениях праздника Успения: и в величании, и в задостойнике («Ангели, успение Пречистыя видевшие, удивишася: како Дева восходит от земли на небо»), и в канонах, написанных святыми отцами и великими догматистами Иоанном Дамаскиным и Космой Маиумским, — неоднократно звучит мысль о том, что Божия Матерь не только душою, но и пречистою Своею плотию была вознесена на небо. На иконе праздника Успения мы видим тело Божией Матери, лежащее на одре, и Христа Спасителя, держащего Ее душу, и в то же время видим Божию Матерь, восседающую в Пренебесном Святая Святых уже в теле прославленном.

Но здесь дело не во внешнем совпадении, которое действительно есть, а в том, из каких посылок вытекают православное учение и новый римско-католический догмат и какие дальнейшие выводы можно из них сделать.

Православная Церковь учит так: Божия Матерь, как и все люди, находилась под ответственностью первородного греха, и потому Она, хотя не имела никаких личных грехов (ив этом смысле была Святой, Непорочной, Пречистой), должна была понести главное последствие первородного греха — смерть.

Божия Матерь, закончив путь земной жизни, сначала вкусила смерть по такому же закону, как и все потомки Адама и Евы, так как последствия греха прародителей являются общими для всех людей.

Но, умерши естественным образом, как и все люди, Она не осталась во власти смерти и была, прежде всеобщего воскресения и преображения, изъята от общей участи всех рожденных на земле и пребывает ныне уже на небе в прославленной Своей плоти.

У католиков иной подход. Согласно их догмату о непорочном зачатии, Божия Матерь под виной первородного греха не находилась и не несла ответственности за него.

В расплывчатой формулировке догмата о телесном вознесении Божией Матери вопрос о смерти обойден. Он никак не определен в католическом богословии, поэтому существуют два мнения, оба ложных с точки зрения древнецерковного учения.

Если Божия Матерь, как говорят одни католические богословы, не умерла, то возникает противоречие со всем учением Древней неразделенной Церкви, которая этот факт утверждает, в частности с преподобным Иоанном Дамаскиным. Поэтому современные католические мыслители предпочитают говорить, что Божия Матерь сначала умерла, а потом была воскрешена и вознесена. Но если признать, что Божия Матерь все же умерла, хотя Она и не была под виной первородного греха, то значит смерть Ее была добровольной: Она не обязана была умереть, но Она вкусила смерть добровольно, как добровольно вкусил смерть и Сын Божий. Но если она была добровольной, то, значит, она была и искупительной! Католики так и говорят, именуя Божию Матерь Соискупительницей. Это один из официальных титулов, который сейчас часто употребляется в католической литургике.

Итак, неприятие нами этого догмата основывается на том, что он связан с догматом о непорочном зачатии, в соответствии с которым смерть Божией Матери оказывается добровольной, а значит и искупительной, а Сама Она оказывается соискупительницей человеческого рода. Нет необходимости говорить, как эта доктрина противоречит всему, чему учила и учит Церковь, и учению Священного Писания о Христе как о единственном посреднике между Богом и людьми.

Таким образом, два католических догмата относительно Пресвятой Девы Богородицы Марии не могут быть нами приняты потому, что выводы, которые из них делаются, колеблют основы церковного вероучения. И прежде всего это касается учения о спасении».

11. Католическое учение о Церкви

Прот. Максим Козлов:

«Опираясь на древнецерковные вероучительные тексты, православные христиане исходят в своем учении о Церкви из того, что Церковь — это высшая святыня на земле, это царство Духа Святого, реализация обетования Христова об «ином Утешителе», пребывающем с нами вовек (см.: Ин. 14, 16). …

В отличие от православного, римско-католическое учение, признающее единоличную власть папы над Церковью, ставит Церковь в приниженное положение, так как обрекает ее членов на безоговорочное и слепое послушание папе, совесть церковную — на молчание. Все это находится в противоречии с духом христианской свободы, с духом Нового Завета.

По Слову Божию, Церковь есть «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15), она Тело Христово, «полнота Наполняющего все во всем» (Еф. 1, 23). Истина живет в недрах Церкви. … Римско-католическое учение столпом и утверждением истины делает самого папу, а Церковь лишает ее главной функции. В римском католицизме вера в святость Католической (Соборной), то есть всеобщей, Церкви подменена верой в непогрешимость папы.

Следующий важный момент православного учения о Церкви, не принятый католицизмом, — незыблемость догматических основ. Как сказано в «Окружном послании восточных патриархов» (1848), исторический путь Православной Церкви показал, что «У нас ни патриархи, ни Соборы не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранителем благочестия у нас является самое Тело Церкви, то есть самый народ». …

И наконец, еще одно принципиальное разногласие между православным и католическим пониманием учения о Церкви — вопрос церковного единства.

О том, каково то единство, которое должно проявляться в жизни Церкви, говорит Сам Господь: «Как Ты, Отче, во Мне, и я в Тебе, так и они да будут в Нас едино... да будут едино, как Мы едино» (Ин.17:21-22). Не единство внешнее, основанное на подчинении всех одному (одному апостолу или одному епископу), должно быть основой единства церковного, а единство внутреннее, органичное. …Святым Духом души наши животворятся, возвышаются, озаряются тройческим единством, и мы становимся участниками жизни церковной, таинственной, несущей на себе отблеск взаимоотношений между Лицами Святой Троицы.

Римо-католикам Церковь представляется не как воплощение тройческой жизни в мире, а как монархическое государство, в котором все подданные подчинены одному обладателю абсолютной власти.

Перед нами, следовательно, тут два совершенно различных образа Церкви и два различных понимания ее единства».

12. Католическое учение о таинствах

Католическое учение о таинствах существенно отличается от православного.

Миропомазание (confirmatio) y католиков совершается не одновременно с крещением, над младенцами, а по достижении восьмилетнего возраста и позже, "в лета разумения"; совершителем этого таинства бывает обязательно епископ (с IX в.), а не пресвитер, как в православной Церкви; помазуется одно чело.

В таинстве евхаристии католическая церковь отличается тем, что:

а) совершает его не на квасном хлебе, a на опресноках (обычай этот впервые появился в VII в. в Испании), хотя католические литургисты сейчас в основном согласны, что при установлении Таинства Евхаристии Христом Спасителем был употреблен хлеб квасной;

б) лишает причащения младенцев (начиная с XII в.) и

в) преподает Евхаристию под обоими видами лишь священнослужителям, а мирянам — лишь под видом одного хлеба (облаток). До ХIII в. у католиков причащение совершалось под обоими видами, именно в виде частицы хлеба, напоенного вином. Обычай причащения мирян под одним видом хлеба, утвержден Констанцским собором, а возведен в догмат собором Триентским. О времени пресуществления по учению К. церкви см. Евхаристия. Самый обряд причащения отличается тем, что в нем не причащающиеся подходят к чаше с опресноками, а священник подносит чашу к каждому из них.

Преп. Амвросий Оптинский пишет о католической евхаристии:

«Но как одна ошибка, которую не считают ошибкою, всегда влечет за собою другую и одно зло порождает другое, так случилось и с Римскою церковию. Едва только успело явиться на Западе сие неправое мудрование, что Дух Святой исходит и от Сына, как само породило другие подобные тому исчадия и ввело с собою мало-помалу другие новизны, большею частию противоречащие ясно изображенным в Евангелии заповедям Спасителя нашего, как-то: … отъятие у мирян божественной Чаши и употребление оплатков и опресноков вместо хлеба квасного, исключение из Литургии божественного призывания Всесвятого и Животворящего и Всесовершающего Духа.

В Православной Церкви веруется, что хлеб и вино в таинстве Евхаристии пресуществляются призыванием и нашествием Св. Духа. А латины, как сказано выше, сочли ненужным призывание сие, и исключили оное из своей литургии. Итак, разумеющий – сам да разумеет о евхаристии латинской».

«На протяжении долгих веков в Римско-католической Церкви сохранялась практика причащения мирян, отличная от практики причащения духовенства. Если духовенство или, точнее сказать, предстоятель, совершавший мессу, причащалось под двумя видами (хлеба и вина), то со средних веков по отношению к мирянам установилась практика причащения только под видом хлеба. … богословское обоснование, которое восходило к сформировавшемуся в средние века на Западе разделению Церкви на Церковь учащую (духовенство) и Церковь учащуюся (мирян).

Мы также причащаем младенцев под видом вина Кровью Христовой и больного взрослого в исключительных случаях, при определенных недугах — невозможности проглотить частичку Тела — можем и причастить также только под видом вина, или, наоборот, в случае лечения алкоголической зависимости, которая вовсе не допускает употребить даже самую малейшую частицу вина, можем отдельно причастить взрослого только под видом хлеба, ибо физическая консистенция, вкус и свойства вина сохраняются. Тем не менее нет и не может быть никакого основания для отхода от прямых слов Христа Спасителя, сказанных Им на Тайной Вечере: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое... пиите от нея, сия есть Кровь Моя». Речь отчетливо шла о том, что Христос Спаситель преподает Тело и Кровь, а не только Тело и не только Кровь полноте Своей Церкви в качестве того, что будет питать и укреплять и давать нам то богообщение на земле, выше которого ничто не может быть. Здесь мы можем увидеть прямой отход по рационалистическим соображениям, который произошел в Западной Церкви. … Изменения в практике причащения мирян произошли только в XX столетии, начиная со II Ватиканского Собора. … решениями II Ватиканского Собора было допущено причащение мирян под двумя видами в некоторых исключительных случаях: если крещение принимал взрослый человек, то первое причастие преподавалось ему под двумя видами, также и при монашеском постриге причастие преподавалось под двумя видами. Начав с особенных случаев, Римско-католическая Церковь постепенно двигалась в сторону расширения этой практики. Ныне вопрос о способе приобщения решается местной епископской конференцией, то есть он уже не определяется сверху, из Ватикана, а епископы той или иной страны на определенный хронологический промежуток определяют способ причащения под одним видом или под двумя.

Евхаристический пост сокращен до одного часа перед мессой.

Таинство исповеди

Еще в XIII в. римско-католические богословы (Альберт Великий, Бонавентура, Фома Аквинат, Дунс Скот и др.) отстаивали положение, согласно которому для получения отпущения грехов в таинстве исповеди не требуется глубокого сокрушения (contritio), продиктованного любовью к Богу, а достаточно неполного сокрушения, то есть более легкого сожаления о грехах (attritio), продиктованного страхом или другими мотивами. Это положение прочно утвердилось в римско-католическом богословии. В XVI в., несмотря на то что протестанты резко критиковали это положение как безнравственное, сущность его была подтверждена Тридентским Собором (1545—1563) (сессия XIX, канон 4). … Contritio и attritio не ушли из современного католического катехизиса, в 452-м пункте …«Несовершенным сокрушением самим по себе нельзя обрести прощение тяжких грехов, оно располагает к тому, чтобы получить его в Таинстве покаяния».

Такой взгляд, конечно же, отличается и от древней церковной практики. Древняя Церковь знала покаяние и предполагала покаяние как метанойю, как внутреннее совершенное изменение человека, а не как частичное сожаление или слабый вздох о соделанных грехах, которого, если его соединить с исповедью, окажется достаточно для изменения человека. Разделение на contritio и attritio провоцирует понимание исповеди как полумагического акта, в котором вне зависимости или только в частичной зависимости от внутреннего состояния человека ему дается прощение греха. … В то время как при православном понимании таинства покаяния собственно исповедь есть только начало таинства. Человек должен дальше жизнью засвидетельствовать то, что принесенное им словесное исповедание является изменением его я…

По принесении покаяния, для того чтобы оно было действительным и действенным, человек должен принести еще и удовлетворение, сатисфакцию Богу за соделанные им грехи. Здесь мы видим очевидное различие между Православием и католичеством. Дело в том, что по католическому пониманию в таинстве покаяния вина греха прощается полностью, а наказание греха прощается только частично. Наказание за грех, или кара греха, прощается в той части, в какой человек сам не может удовлетворить Богу и считает, что за это принесена искупительная жертва Христом Спасителем. А вот в отношении той части грехов, за которые человек может удовлетворить Богу своими делами, он и должен это сделать. В католическом понимании хотя бы и сохранялся термин «епитимья», но эта епитимья будет решительно отличной от того, что есть в Православной Церкви. В Православной Церкви епитимья — это лекарство, которое помогает человеку избавиться от мучающей его греховной болезни, от мучающей его страсти. … В католическом понимании епитимья — это прежде всего способ принесения Богу удовлетворения, то есть фактически наказание, которое человек должен понести за соделанные им грехи.

Отсюда такой пассаж ККЦ: «Епитимья должна в максимальной степени соответствовать тяжести и природе содеянных грехов». …воспринимается именно как удовлетворение правде Божией, то есть как принесение наказания, а не как лекарство.

В соответствии с этим с таинством покаяния соединяется и практика индульгенций, которая существует поныне, будучи отраженной и в катехизисе. …

Особенностью римско-католического воззрения на Таинство священства является также принцип безбрачия духовенства, так называемый целибат, возведенный папой Григорием VII в закон. … Установление этого противоестественного требования Римского престола имело следствием упадок нравов в среде средневекового духовенства и послужило предметом порицания и протеста в эпоху Реформации Римско-католической Церкви со стороны гуситов, лютеран и др.

Католики смотрят на священство как на имеющее неизгладимый характер и, соответственно, не признают извержения из сана; если православная каноническая традиция наряду с запрещением священнослужения признает извержение из сана или лишение сана, то католики считают, что человек может быть только запрещен постоянно.

Есть еще один момент, связанный с историей католического священства. Таинство священства, совершенное по отношению к детям или младенцам, они признают совершенным, хотя и в незаконном порядке, но действительным. Они вынуждены были так сделать, потому что история Католической Церкви в эпоху Возрождения, до Тридентского Собора, знает немало малолетних клириков, даже малолетних епископов и кардиналов (которые становились епископами в 7—10 лет). Наконец, Католическая Церковь знает Римского епископа Бенедикта IX, который стал Римским папой в 12 лет». (Прот. Максим Козлов)

13. "Культ сердца Иисусова"

Православное догматическое Богословие:

"Господу Иисусу Христу, как единому Лицу, как Богочеловеку, подобает единое нераздельное поклонение и по Божеству, и по человечеству, потому именно, что обе природы соединены в Нем нераздельно. Определение отцов Пятого Вселенского Собора гласит: "Если кто говорит, что в Иисусе Христе должна быть покланяема каждая из Его природ, так что этим вводит два поклонения, особое Богу Слову и особое Человеку, и не поклоняется единым поклонением Слову, воплощенному в человеческой природе, сделавшейся ему своей и собственной, как всегда верила и признавала это Церковь на основании непрерывного предания, то да будет анафема" (9 п. Против еретиков).

В связи с этим Соборным определением представляется несоответствующим духу и практике Церкви введенный в римо-католической церкви "культ сердца Иисусова". Хотя приведенное выше определение пятого вселенского собора касается раздельного поклонения Божеству и человечеству Спасителя, но косвенно оно внушает нам, что вообще почитание и поклонение Христу должно быть обращено к Нему всецело, а не к частям Его Существа, должно быть единым. Если даже под "сердцем" понимать собственно любовь Спасителя, то ни в Ветхом Завете, ни в Новом никогда не было в обычае покланяться в отдельности любви Божией, или премудрости Его, творческой или промыслительной силе Его или святости Его. Тем более это нужно сказать о частях телесного естества. Есть нечто неестественное в выделении сердца из общей телесной природы для молитвы, умиления и преклонения пред Ним. И в обычных житейских отношениях как бы ни был человек привязан к другому, например, мать — к ребенку, он не будет никогда относить свою привязанность к сердцу этого любимого человека, а будет относить ее к данной личности в целом.

Культ "сердца" Пресвятой Девы в Римской церкви. — Наравне с почитанием сердца Иисусова, установлен Римской церковью и получил всеобщее распространение культ "непорочно зачатого сердца Пресвятой Девы". По существу, о нем можно сказать то же, что сказано раньше о почитании сердца Иисусова".

14. Правила о постах

Правила о постах в Римско-католической Церкви ныне не отличаются строгостью.

В дни Великого поста, за исключением пятниц и суббот, разрешается все, даже мясо, но в понедельник, вторник, среду и четверг пищу можно принимать не более трех раз в день (один солидный прием — обед или ужин и два легких; в промежутках между этими тремя приемами разрешаются лишь напитки, например кофе с молоком). В пятницы и субботы Великого поста так же, как и в пятницы всего года, разрешается молоко, яйца и сало в растопленном виде (как приправа к кушаниям), но не мясо.

Днями самого строгого поста у католиков являются «пепловая среда» в начале поста, Великая Пятница и Рождественский сочельник. В эти дни положено воздержание от мяса, и питание не более трёх раз в день. Но употребление в пищу молочных продуктов даже и в эти дни не возбраняется.

Некоторые ограничения в пище предписываются также в кануны самых больших праздников (если кануны эти не приходятся на воскресенье), а также в среды, пятницы и субботы четырех недель в разное время года (так называемые четыре срока, в общей сложности — двенадцать дней в году).

Никаких других постов католики не знают. Да и вышеуказанные посты обязательны для них лишь по достижении 21 года и при условии, если эти ограничения не мешают их ежедневным занятиям и не отражаются на здоровье. Лицам, достигшим шестидесятилетнего возраста, поститься не обязательно.

До недавнего времени причастники должны были воздерживаться от пищи с полуночи. Папа Павел VI значительно сократил срок этого так называемого евхаристического поста. Теперь от причастников требуется лишь, чтобы они прекращали еду за час до момента причащения.

15. Обрядовые отличия

Устройство храмов у католиков отличается тем, что в них алтарь обращен на запад, а престолы могут быть в разных сторонах храма — не только западной, но и северной и южной. В католических церквах нет иконостасов и алтарной преграды того вида, какой принят в православной Церкви, нет сени над престолом, и престол не всегда бывает огражден решеткой или балюстрадой; к нему могут подходить не только священники, но и миряне, мужчины и женщины. Жертвенников для приготовления Св. Даров не устрояется. Иконы нередко имеют характер вполне мирских картин. Католические храмы украшаются также статуями, лепными и резными; некоторые из них во время священных процессий и в праздники одеваются в современные модные костюмы. Большая часть храма бывает занята скамьями и стульями. Вставать предписывается лишь в более важные моменты богослужения. Крестное знамение совершается пятью перстами, сперва на левое, потом на правое плечо. Все богослужение на Западе до позднейшего времени совершалось на латинском языке, в видах единства культа. Лишь в недавнее время это запрешение отчасти снято, в особенности для униатов. В средние века введены в употребление при богослужении органы и другие музыкальные инструменты. Пение церковное в католических церквах чем дальше, тем больше удаляется от простых и строго церковных напевов эпохи Григория Великого. Чинопоследования литургии и других служб, ведущие начало от глубокой древности, с течением времени подверглись значительным изменениям. Литургия имеет два вида: главная, совершаемая в полном составе по служебнику, на большом престоле, вслух для всех присутствующих, с участием органа и хорового пения, и сокращенная, совершаемая наскоро, шепотом, с пропуском многих молитв — по частному заказу, за здоровье или за упокой. Одновременно с совершением главной литургии часто совершается и литургия сокращенная, одна или несколько, смотря по заказам и по числу престолов в храме. Каждому священнику позволяется совершать в один день несколько литургий и, следовательно, несколько раз в день причащаться (что строго воспрещается в Православии). Кроме общих для всех христиан великих праздников, у католиков много своих, установленных в более позднее время, напр. праздник тела Господня и особые чествования святейшего Сердца Ииcусова. Многие великие святые древней вселенской церкви почти забыты, и на место их поставлены новые святые, вроде учредителей орденов — Игнатия Лойолы, Франциска, Доминика, великих инквизиторов Торквемады и Арбуэса, гонителя православия в Северо-Западной России Иосафата Кунцевича, Яна Непомука и др. Крест у католиков употребляется почти исключительно четырехконечный.

16.Оценка святыми отцами новых догматов католичества

В предыдущих главах уже приводился богословский анализ новых догматов католицизма, который делали святые отцы на протяжении столетий. О том, что эти догматы содержат отступление от догматического учения Церкви, то есть ересь, писали и многие другие Отцы, были и соборные решения Церкви.

Преподобный Никодим Святогорец:

«Латиняне являются еретиками".

Преподобный Паисий Величковский:

«Латинство откололось от Церкви и пало в бездну ересей и заблуждений, и лежит в них без всякой надежды восстания».

«Уния есть отщепенство от святыя Восточныя Церкве: и соединение с прелюбодейцею да не реку церковью римскою. У нея есть прелесть диаволя: уловлющая невеждов в погибель».

«То како унеяти несуть еретики якоже и римляне. Не хулят ли и они якоже и папа глаголюще: яко Дух Святый от Отца и Сына исходит; яже есть первая и главнейшая их ересей ересь: зане же есть о Бозе в Троице едином злое и неправое и противное Святому Писанию их мудрование: в сем равнии суть со Арием и со всеми прочими еретики. И аще кто тако исповедует яко от Отца и от Сына Дух исходит тому несть надежды спасения аще бы и вся заповеди Христовы соделал...».

Святитель Игнатий Брянчанинов:

"...папизм; так называется ересь, объявшая Запад, от которой произошли, как от древа ветви, различные протестантские учения. Папизм присваивает папе свойства Христовы, и тем отвергает Христа. Некоторые западные писатели почти явно произнесли это отречение, сказав, что гораздо менее грех – отречение от Христа, нежели грех отречения от папы. Папа есть идол папистов; он – божество их. По причине этого ужасного заблуждения благодать Божия отступила от папистов; они преданы самим себе и сатане, изобретателю и отцу всех ересей, в числе прочих - и папизм. В этом состоянии омрачения они исказили некоторые догматы и таинства, а Божественную Литургию лишили ее существенного значения, выкинув из нее призывание Святого Духа и благословение предложенных хлеба и вина, при котором они пресуществляются в Тело и Кровь Христовы. Эта существенная часть Литургии находилась во всех Литургиях, преданных Апостолами Христовыми по всей вселенной, – находилась и в первоначальной Литургии Римской. – Никакая ересь не выражает так открыто и нагло непомерной гордости своей, жесткого презрения к человекам и ненависти к ним".

«Не играйте вашим спасением, не играйте! Иначе будете вечно плакать. Займитесь чтением Нового Завета и Святых Отцов Православной Церкви (отнюдь не Терезы, не Францисков и прочих западных сумасшедших, которых их еретическая церковь выдает за святых!); изучите в Святых Отцах Православной Церкви, как правильно понимать Писание, какое жительство, какие мысли и чувствования приличествуют христианину».

Преподобный Максим Грек:


«Я в своих сочинениях обличаю всякую латинскую ересь и всякую хулу иудейскую и языческую...»

«Заблуждения латинян служащие преградою между ими и нами так велики и их пагубное учение и мудрование — таковы и так далеко отстоит от учения Церкви то только одному Богу возможно исправить их».

Св. Филарет, митрополит Московский и Коломенский:

«Папство подобно плоду, чья кора (оболочка) христианской церковности, унаследованной с древности, постепенно распадается, чтобы открыть его антихристианскую сердцевину».

Преподобный Амвросий Оптинский:


Православная Восточная Церковь от времен апостольских и доселе соблюдает неизменными и неповрежденными от нововведений как учение Евангельское и апостольское, так и предание св. отцов и постановления Вселенских Соборов, на которых богоносные мужи, собиравшись от всей вселенной, соборне составили божественный Символ православной веры и, провозгласив его вслух всей вселенной во всех отношениях совершенным и полным, воспретили страшными прещениями всякое прибавление к нему и убавление, или изменение, или переставление в нем хотя бы одной иоты. Римская же церковь давно уклонилась в ересь и нововведение. Еще Василий Великий обличал в этом некоторых епископов Рима в послании своем к Евсевию Самосатскому: «Истины они не знают и знать не желают; с теми, кто возвещает им истину, они спорят, а сами утверждают ересь» (Окруж. посл. § 7).

… …По всем высказанным причинам Соборная Восточная Церковь пресекла общение с частною Римскою церковию, как отпадшею от истины и от правил Соборной Православной Церкви.

…Истина свидетельствует, что Римская церковь отпала от Православной.

…она отвергла постановления Вселенских Соборов, последуя неправым своим умствованиям».

«Римская церковь, так как не хранит свято соборных и апостольских постановлений, а уклонилась в нововведения и неправые мудрования, то совсем не принадлежит к Единой, Святой и Апостольской Церкви». (Собрания писем блаженной памяти оптинского старца иеросхимонаха Амвросия к мирским особам., ч. 1. Сергиев Посад. 1913., стр. 231, 232, 235)

Святитель Феофан Затворник:

«Была одна Церковь на земле с единою верою. Но пришло искушение, – папа с своими увлекся своемудрием и отпал от единой Церкви и веры».

Святой праведный Иоанн Кронштадтский:


«Кто бы не желал соединиться из православных с католиками или лютеранами и быть с ними одно – во Христе, одною Церковию, одним обществом верующих! Но кто из членов этих глаголемых церквей, особенно предстоятелей, именующихся папами, патриархами, митрополитами, архиепископами и епископами или же ксендзами, патерами, – согласится отречься от своих заблуждений? Никто. А мы согласиться с их еретическим учением не можем без вреда своему душевному спасению... Разве можно соединить несоединимое – ложь с истиною?»

«Верны слова Спасителя нашего Иисуса Христа: кто не со Мною, тот против Меня (Мф. 12, 30). Католики, лютеране и реформаты отпали от Церкви Христовой... они явно идут против Христа и Его Церкви... не уважают постов, превращают догматы веры спасительные. Они не с нами, против нас и против Христа».

«Папы возобразили себя главами Церкви и основанием ее и даже наместниками Христовыми, что нелепо и ни с чем не сообразно. А отсюда все кичение Римских пап и их давнишняя претензия на главенство и самовольное управление всею Вселенской Церковью. Ну уж и натворили папы в своей папской церкви разных фокусов разных ложных догматов ведущих к фальши и в вере и в жизни. Это вполне еретическая церковь».

«Папство в своем развитии есть поругание над истиною и правдою Божиею, истиною Священного Писания, вдохновенного Духом Святым, над истиною словес Спасителя. Он ясно учил, что Дух Святый исходит от Отца, и нигде не говорил, что Он исходит и от Сына: а папы, вопреки этому учению, этой истине, приняли ложь, что Дух Святый исходит и от Сына и возвели это учение в догмат общего верования и исповедования римских католиков, и как в этом учении, так и во многих других учениях, противных Евангелию, назвали себя непогрешимыми; а мы называем их до невероятности гордыми и нераскаянными грешниками, не желающими осознавать своих явных и нелепых погрешностей, например: что Римский епископ есть глава Церкви, между тем как в Писании везде Главой Церкви как Тела Своего называется Сам Господь Иисус Христос и т. д. Таким образом папство впало в хулу на Духа Святаго, допустив и утвердив явную ложь, изрыгая хулу на Христово учение, как на вещание непреложное Духа Святаго, принимая нелепые учения за истину Божию и понося через то Духа Истины».

Преп. Иустин Попович:

«В истории человечества есть три главных случая падения: Адам, Иуда, папа ... папство со своей моралью является более чем арианством... догмат о непогрешимости папы является не только ересью, но и всеересью. Потому что ни одна из ересей не восставала в корне и настолько всеохватывающей против Богочеловека Христа и Его Церкви как это сделало папизм со своей непогрешимостью папы-человека. Нет в этом никакого сомнения. Этот догмат является ересью ересей, беспрецедентное восстание против Иисуса Христа» [ Ιουστίνου Πόποβιτς, Άνθρωπος και Θεάνθρωπος, Αθήνα, 19705, σ. 141-162].

Св. Геннадий Схоларий, патриарх Константинопольский:

«Итак, если мы соединимся с латинянами, то мы будем отделены от Бога и подвергнемся вечному бесславию».

Соборные определения Церкви о ереси католицизма

Собор 879 г. в Константинополе осудил еретическое заблуждение – вставку filioque в Символ веры.

Собор 1450 г. в Константинополе (последней собор в храме Святой Софии) осудил соединение, принятое на Ферраро-Флорентийском соборе и еретические учения латинян.

Собор 1722 г. в Константинополе: «избегайте лжи... удаляйтесь от нововведений и новшеств латинян, которые не оставили ни одного догмата и таинства Церкви. которое бы не разорили бы или не исказили».

Собор 1838 г. в Константинополе
: «Чтобы сохранить истинных чад Восточной Церкви от богохульств папизма...от бездны ересей и душетленных падений папского заблуждения... да знайте насколько мы православные отличны от католиков, дан впасть в заблуждение из-за другого по причине софизмов и нововведений этих душерастленных еретиков... их напрасно измышленных и сатанинских ересей».

Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем Православным христианам (1848 г.):

«Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь... ныне вновь возвещает соборне, что сие нововводное мнение, будто Дух Святой исходит от Отца и Сына, есть сущая ересь и последователи его, кто бы они ни были, еретики; составляющиеся из них общества суть общества еретические и всякое духовное богослужебное общение с ними православных чад Соборной Церкви – беззаконие».

«Из ересей, распространившихся, какими Бог, весть судьбами, в большей части вселенной, был некогда арианизм, а теперь - папизм. Но и сей последний (подобно первому, который уже совершенно исчез), хотя до ныне еще в силе, не превозможет до конца, а прейдет и низложится и велий глас небесный возгласит о нем: низложен (Апок.12,10)!»

«Новоявившееся учение, будто "Дух Святый исходит от Отца и Сына", измышлено вопреки ясному и нарочитому о сем предмете изречению Господа нашего: иже от Отца исходит (Ин.15,26), и вопреки исповеданию всей Соборной Церкви, засвидетельствованному седьмью вселенскими Соборами в словах иже от Отца исходящаго (Символ Веры).

Оно нарушает хотя единичное (enekin) от одного начала, но иновидное (eteroedi) происхождение Божеских Лиц блаженной Троицы, подтверждаемое свидетельством Евангелия;

Приписывает равносильным и споклоняемым Лицам (Божества) разнородные и неравные отношения, сливает их или смешивает…

С грубою и неслыханною дерзостию коснулось самого Символа и изменило сей всеобщий залог Христианства…

Едва только успело явитися в западных Церквах, как или само породило гнуснейшие исчадия, или ввело с собою мало по малу другие новизны - большею частию противоречащие ясно изображенным в Евангелии заповедям Спасителя нашего, тщательно соблюдавшимися, до его появления, и в тех Церквах, где оно введено, как то: кропление вместо погружения, отнятие у мирян Божественной Чаши и причащение только под одним видом хлеба, употребление облаток и опресноков вместо хлеба квасного, исключение из Литургии благословения, т. е. Божественного призывания Всесвятаго и Всесовершающего Духа, - также нарушающие древние Апостольские обряды соборной Церкви, как то: устранение крещаемых младенцев от Миропомазания и принятия пречистых Таин, брачных - от Священства, признание папы за лице непогрешимое и за местоблюстителя Христова и проч. Таким образом низвратило весь древний Апостольский чин совершения почти всех таинств и всех церковных учреждений, - чин, который содержала древняя, святая и православная Церковь римская, бывшая тогда честнейшим членом святой, соборной и Апостольской Церкви…

Таковое учение носит в самом существе своем и свойствах все признаки учения неправославного; а всякое неправое учение, касающееся догмата соборной Церкви о блаженной Троице, о происхождении Божеских Лиц, равно как и об исхождении Святого Духа, есть и именуется ересью, а умствующее так - еретиками, по определению святейшего Дамаса, папы римского (который говорит так):.«кто об Отце и Сыне мыслит право, а о Духе Святом неправо, тот еретик»…

Посему единая, святая, соборная и Апостольская Церковь следуя святым Отцам восточным и западным, как древле при Отцах наших возвещала, так и ныне вновь возвещает соборне, что cиe нововведенное мнение, будто Дух Святый исходит от Отца и Сына, есть сущая ересь, и последователи его, кто бы они ни были, еретики, по упомянутому соборному определению святейшего папы Дамаса; составляющиеся из них общества, суть общества еретические, и всякое духовное богослужебное общение с ними православных чад соборной Церкви - беззаконно, по силе особенно седьмого правила третьего вселенского Собора».

Подписано четырьмя Восточными Патриархами — Константинопольским, Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским и членами их Синодов.

Собор 1895 года в Константинополе: «...имеются существенные различия, которые относятся к богопреданным догматам нашей веры и к богоустановленному каноническому устройству управления Церквами... Папская Церковь...не только отвергает возвращение к канонам и определениям Вселенских Соборов, но в конце 19 столетия увеличивая существующую пропасть… она провозгласила официально и непогрешимость... Сегодня Римская Церковь является церковью нововведений, искажения творений Отцов, перетолковывания Священного Писания и определений Вселенских Соборов. Поэтому разумно и справедливо отлучена и отлучается, поскольку пребывает в своём заблуждении».

Профессор-богослов Пан. Симатис сообщает, что кроме Вселенских соборов было много других поместных соборов нашей Православной Церкви после Схизмы 1054г., которые осудили еретические учения папизма (1089, 1233, 1273, 1274, 1282, 1285, 1341, 1351, 1441, 1443, 1484, 1642, 1672, 1722, 1727, 1755, 1838, 1848, 1895).

Свящ. Георгий Максимов:

«Некоторые авторы …позволяют себе утверждать, что будто бы католики и протестанты не еретики, потому что будто бы не было собора, которых осудил их лжеучения как ереси, а их – как еретиков. Подобные утверждения исторически несостоятельны.

На Константинопольском Соборе 1583 г., вызванном прозелитической деятельностью католических миссионеров среди православного населения, были приняты постановления о предании анафеме тех, кто "не исповедует сердцем и устами… что Святой Дух исходит только от Отца… кто говорит, что Господь наш Иисус Христос на Тайной вечере использовал пресный хлеб… [кто верит] в чистилище… кто говорит о том, что Папа является главой Церкви". Это решение подписано патриархами Константинопольским, Александрийским и Иерусалимским и епископами - членами их синодов.

В "Окружном Послании Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем православным христианам" 1848 г. говорится: "Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь... ныне вновь возвещает соборне, что сие нововводное мнение, будто Дух Святой исходит от Отца и Сына, есть сущая ересь, и последователи его, кто бы они ни были, еретики... составляющиеся из них общества, суть общества еретические, и всякое духовное и богослужебное общение с ними православных чад Соборной Церкви - беззаконно" [Догматические послания православных иерархов XVII-XIX веков о Православной вере. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1995. С. 206-207]. Это послание подписано четырьмя патриархами - Константинопольским, Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским и членами их Синодов. Примечательно, что в самом тексте данное постановление указывается как соборное решение. Это решение относится не только к католикам, поскольку об исхождении Сына от Отца и Духа доныне официально учит также подавляющее большинство протестантов.

…Осуждение основных характерных положений протестантизма состоялось на Ясском соборе 1643 г. и позднее на Иерусалимском соборе 1672 г., который называет протестантов "явными еретиками", "совершенно отверженными от всей кафолической Церкви".

Святые отцы вполне определенно говорили о том, что католики – еретики. Приведем только несколько цитат в подтверждение: "Мы отторгли от себя латинян не по какой иной причине, кроме той, что они еретики" [Цит. по: Архим. Амвросий (Погодин). Святой Марк Ефесский и Флорентийская Уния. М. 1994. С. 333] (свт. Марк Ефесский). "То, что латиняне – еретики, не нуждается в каких-то особых доказательствах… и мы отвращаемся от них как от еретиков, подобных арианам, савеллианам или духоборцам македонианам" [Это святой говорит в своей "Кормчей", в толковании на 46 апостольское правило / Πηδάλιον, εκδ. Ρηγόπουλου. Θεσσαλονίκη, 1991. Σ. 55-56] (прп. Никодим Святогорец). "[Латиняне] - не суть христиане... Латинство пало в бездну ересей и заблуждений... Оно лежит в них без всякой надежды восстания" [Сочинения о знамении Честнаго, и Животворящаго Креста / http://www.pochaev.org.ua/?pid=1364] (прп. Паисий Величковский). "Наша Православная Церковь считает католиков еретиками" [Собрание писем блаженной памяти Оптинского старца Макария. T. IV. М, 1862. С. 408] (прп. Макарий Оптинский). "Римская церковь давно уклонилась в ересь и нововведение... и совсем не принадлежит к Единой, Святой и Апостольской Церкви" [Собрание писем блаженный памяти Оптинскаго старца иеросхимонаха Амвросия к мирским особам. Ч. 1. Сергиев Посад. 1913. Сс. 231, 235] (прп. Амвросий Оптинский), "латинская ересь есть злейшая всех ересей... ибо она от Христа уводит человека, научая его веровать вместо Христа в человека – папу" (свщмч. Андроник Никольский) [Собрание писем блаженный памяти Оптинскаго старца иеросхимонаха Амвросия к мирским особам. Ч. 1. Сергиев Посад. 1913. Сс. 231, 235].

Патриаршее и Синодальное Послание 1895 г. прямо говорит, что католикам, чтобы достичь спасения, необходимо придти к Православию: "западная Церковь, с IX века и после, ввела у себя чрез папство разные еретические учения и новшества, и таким образом отделилась и удалилась от истинной православной Христовой Церкви. Посему необходимо вам обратиться и придти опять к древнему и неповрежденному церковному учению, чтобы достигнуть вечного спасения во Христе".

Мысль о погибели еретиков прилагали к католикам, протестантам и монофизитам святые отцы как древние, так и новые. Святитель Тарасий Константинопольский в письме к армянскому католикосу писал: "ныне я раскаиваюсь, что… молчал и не противодействовал ереси; и утверждаю, что невозможно вам спастись, если пребудете в ереси" [Письмо к Захарии-католикосу Великой Армении об одном лице Господа нашего Иисуса Христа из соединения двух естеств и о правомыслии Собора святых отцов в Халкидоне]. Прп. Феодосий Печерский свидетельствовал: "Сущему в иной вере, или в латинской, или в армянской, не увидеть жизни вечной"; Преподобный Максим Грек называл лютеран "наследниками геенны" [Против лютеран – слово о поклонении святым иконам]. Святой Иоанн Кронштадтский писал: "Нечестивии не узрят Славы Твоея, Христе, т.е. неверующие, непрививающиеся, католики…, лютеране… и реформисты, евреи, магометане, все буддисты, все язычники" [Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник. Т. 1. Тверь, 2005. С. 298]. Также и преподобный Варсонофий Оптинский говорил своим чадам, что "для спасения необходимо быть членом Православной Церкви. В настоящее время развелось множество сект… Приходила ко мне недавно одна женщина в большом горе: муж ее изменил Православию, перешел в баптисты и оставил ее с малыми детьми. Спрашивает: "…Что будет с ним?" - "Он погибнет, - отвечаю, - если не вернется к Православию". Иногда приходят ко мне сектанты: "…Вот мы веруем во Христа… от Церкви мы отошли, но все-таки надеемся спастись". – "Ну так суетна ваша надежда, вне Церкви спасение невозможно". Люди, находящиеся в Православной Церкви, направляются к Царствию Небесному верным путем. Они плывут по житейскому морю в ладье, где кормчий - Сам Христос. Те же, которые вне Церкви, стремятся переплыть это море на одной доске, что, конечно, невозможно, и гибнут безвозвратно" [Прп. Варсонофий Оптинский. Беседа от 1 июня 1912 г.]».


См. тж.: Церковь. Спасение. Дела и спасение. Анафема. Совместная молитва с еретиками. Таинства еретиков. Православие.

Свиток «История Церкви». Свиток "Сравнительное богословие".

Преподобный Амвросий Оптинский. Ответ благосклонным к Латинской церкви о несправедливом величании папистов мнимым достоинством их церкви (против католиков)

Святитель Иоанн (Максимович). Как святая православная Церковь чтила и чтит Божию Матерь

Православное догматическое богословие. Об исхождении Святого Духа

Св. Игнатий (Брянчанинов). Письма к мирянам:
О самообольщении. - Критика "Подражания Христу" Ф. Кемпийского
О невозможности спасения иноверцев и еретиков
Об учении отцов Восточной Церкви и истинном пути ко спасению
Об истинности и согласии учения отцов Восточной Церкви со Священным Писанием и о ложном направлении подвижников Западной Церкви и их творений

Св. Игнатий (Брянчанинов). О неуклонном следовании учению святых Отцов, обилии лжеучителей, оскудении наставников благочестия

Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о Православной вере (1723 г.)

Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем Православным христианам (1848 г.)

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Понятие о ереси и расколе

Святитель Игнатий (Брянчанинов). О невозможности спасения иноверцев и еретиков

Ересь отлучает от Бога

Святые отцы о ереси

Святые отцы о католицизме

Св. Иоанн Златоуст. Против еретиков

Св. Иоанн Златоуст. Беседа о св. священномученике Фоке и против еретиков

Диакон Георгий Максимов. Вне Церкви нет спасения

Прот. Петр Перекрестов. Можно ли молиться вместе с католиками?

Игумен Никон (Воробьев). Как жить сегодня. Письма о духовной жизни. Католицизм

Ложные чудеса

Иван Ильин. О Православии и католичестве

Архимандрит Рафаил (Карелин). Существует ли "частичная благодать". – Из кн.: Тайна спасения. Беседы о духовной жизни

Протоиерей Владислав Цыпин. Присоединение инославных. К вопросу о границах Церкви

Епископ Александр (Милеант). Где истинная Церковь? Сведения о церквах и сектах




При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна





Яндекс.Метрика