Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Старец Иосиф Ватопедский

О кончине века и антихристе

Содержание
От автора
Учение Господа нашего об антихристе и кончине века
Учение об антихристе в посланиях святого апостола Павла
Об антихристе и кончине века на основании откровения святого Иоанна Богослова
Тема антихриста в святоотеческих творениях
       «Учение двенадцати апостолов»
       Творения священномученика Ипполита, епископа Римского
Знамения времен
Более поздние пророчества о событиях, предваряющих последние времена
       Надпись на гробнице Константина Великого
       Кутлумушская рукопись
       Пророчество святого Андрея Юродивого
       Пророчества Мефодия Патарского
       Пророчество святого Тарасия, Патриарха Константинопольского
       Пророчества императора Льва Мудрого
       Пророчества священномученика Космы Этолийского
Эпилог

От автора


Как сказано в Священном Писании, «всему свое время, и время всякой вещи под небом» (Еккл. 3, 1). А потому пора и нам пристально рассмотреть и оценить дух нынешней эпохи, к чему побуждают нас многие из возлюбленных братии. Знамения времен, приковывающие внимание всех, кто размышляет о проблемах современного общества, — знамения эти ныне очевидны. Ибо они, как мы думаем, указывают на явления эсхатологического порядка и внушают умозаключения, которыми нельзя пренебречь как пустыми догадками. Основание веры нашей — и не нашей только, но и всех православных христиан в настоящем, прошедшем и будущем — твердо и незыблемо. Мы не страшимся никого, кроме Триединого Бога. Да, в мире действует богопротивник-сатана, постоянно напоминающий о себе всеми видами греха и отступления. Но мы не боимся его, памятуя слова апостола: «Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире» (1 Ин. 4, 4) — и песнописца Святой Церкви: «Надеющийся на Господа уподобишася горе святей, иже никакоже движутся прилоги вражии» [Степенны 2-го гласа, первый тропарь третьего антифона. — Перев.].

Божественное Откровение, возвещающее нам, кто мы, как явились в мир и какова наша истинная отчизна, извещает — со всем тем, что надлежит ведать человеку о Боге, — также и о человекоубийце-диаволе, главном нашем враге от грехопадения до конечного дня, когда упразднятся сам диавол, смерть и всякое зло. Наше дальнейшее рассуждение будет посвящено событиям, предваряющим тот день, а именно — последним временам, когда всеобщий враг на краткий миг явит себя много могущественнейшим, чем во все предшествующие эпохи.

УЧЕНИЕ ГОСПОДА НАШЕГО ОБ АНТИХРИСТЕ И КОНЧИНЕ ВЕКА


«Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?» (Мф. 24, 3). Ибо чуть раньше, указывая Наставнику на великолепие храмовых зданий, услышали от Него: «Не останется здесь камня на камне; всё будет разрушено» (Мф. 24, 2). Когда же после такого пророческого ответа дерзнули вопросить о грядущем, в особенности же о Втором и славном Его Пришествии, Господь, открывая с высоты Своего ведения то, чему надлежало быть, прежде всего остерег их: «берегитесь, чтобы кто не прельстил вас» (Мф. 24, 4). Всеведец знал замыслы древнего змея-сатаны, ибо тот, сам весь прельщение и обман, прибегнет к ним и тогда как к привычному средству.

Через Своих посланников и вестников — пророков, праведников и святых Ангелов — Господь непрестанно обращался к человеку и до «устроения полноты времен» (ср.: Еф. 1, 10), когда наконец явился в облике смирения Сам, чтобы обновить и спасти его. Но человекоубийца-диавол и после того не оставляет своих козней, всевая в среду христиан плевелы и засылая к ним лукавых делателей. Имея вид просветителей и наставников, они производят ереси и распространяют всевозможные заблуждения, чтобы удалить людей от истинной веры. И как Господь наш, не довольствуясь многообразной помощью верным Своим рабам, пришел Сам и совершил дело нашего спасения, так и обманщик-диавол, помимо великого множества пороков и соблазнов, напоследок явит главное свое орудие — беззаконника (Ср.: 2 Фес. 2, 8) и сына погибели (Ср.: 2 Фес. 2, 3), воплощение всякой неправды и пагубы, полноту и верх всех зол, когда-либо выпадавших на долю многострадальной земли. Это и будет антихрист — последнее звено в богопротивном замысле сатаны.

Конечно, ученики еще не были готовы постичь всю глубину эсхатологической перспективы, раскрытой Спасителем. Но всеблагой Господь, Который обращался не только к апостолам, но, по собственному Его слову, «говорил всем» (ср.: Мк. 13, 37), а значит, и нам, указал способ защиты от хищных волков в одежде овец и от ложных вестников Второго Пришествия: «берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: «я Христос», и многих прельстят» (Мф. 24, 4-5). Конечно, последующий текст Матфеева Евангелия нельзя определить как всецело эсхатологический, ибо Господь говорит также о взятии Иерусалима римлянами в 70 г. Р. X. и страшных последствиях этого события. Но оставляя исторический аспект этого повествования в стороне как общеизвестный и бесконечно дорожа пророческим смыслом Откровения, обратимся к главной цели нашего труда — собственно эсхатологии.

«И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь... И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец» (Мф. 24, 12, 14). Следующий стих: «Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, — читающий да разумеет» (Мф. 24, 15) — и описание грядущих на землю ужасов относится, полагаем мы, не столько к исторической катастрофе Иерусалима, сколько к кончине века и антихристу, о чем говорит и это загадочное (как и подобает пророчеству) место: «ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни» (Мф. 24, 21-22).

Бедствия евреев при разорении Иерусалима Титом, при всем их масштабе, вряд ли можно признать худшими из тех, какие случались и тем более могут случиться на земле. В мире творилось бесчисленное множество злых, чудовищных и мерзких дел, но ни одно из них не запечатлено исторической памятью человечества как превосшедшее все остальные.

Описанные у святого Матфея трагические события произойдут лишь в конце времен, при «беззаконнике» и «сыне погибели», когда почва для них будет подготовлена духовной деградацией человечества. Ибо «нормальным» состоянием людей станет порабощенность всеми видами греха, а любовь охладеет не то что «во многих» (Мф. 24, 12), но за малым исключением во всех (ведь корыстолюбие и себялюбие уже и теперь превозносятся как подвиг и забота о всеобщем благе).

Изъясняя речение Господа: «восстанет народ на народ, и царство на царство» (Мф. 24, 7), мы вынуждены признать, что до сих пор не постигли его должным образом. Не наше ли время — самое лукавое и не в наши ли дни каждое государство считает своим долгом причинить вред соседу, а политики, действующие лицемерием и обманом, видят в ограблении чужих стран залог благополучия собственных? Когда до такой степени процветали кознодейство, ложь, притворство, ненависть и открытое насилие сильного над слабым? Всякое понятие о правде и справедливости попрано, средствами же успеха признаны своекорыстие и обман, якобы «заложенные» в самой природе человека, так что преступники сплошь и рядом восхваляются как герои. Достигало ли нынешней меры бесстыдства «восстание народа на народ», когда правило «твоя смерть — это моя жизнь» становится нормой международных отношений? Итак, если уже теперь налицо крушение всех нравственных устоев, что еще препятствует пришествию «сына погибели» и полному торжеству всех замыслов сатаны? А между тем царящая в мире сумятица усугубляется все новыми распрями в недрах нашей «процветающей» цивилизации!

В дальнейших словах Господа перед нами открывается уже чисто эсхатологическая перспектива: «Тогда, если кто скажет вам: «вот, здесь Христос», или «там», — не верьте... Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24, 23 и 27). Вот предельно ясный образ последних дней, сполна оправдывающий нашу веру во Второе Пришествие! Ибо оно — единственное, чему не сможет подражать и что бессилен будет извратить лжемессия, лютый волк (ср.: Деян. 20, 29) в овечьей одежде, несмотря на всю власть, полученную им от лукавого миродержца.

Придя однажды в уничиженном образе и совершив дело спасения мира, Господь наш явится вновь в силе и славе, подобающих одному Богу, и «никтоже постоит пред великолепием славы» [«Молитва Манассии, царя Иудейска» из чина Великого повечерия. — Перев.] Его. Это знамение Второго Пришествия надлежит неусыпно содержать в памяти всем христианам тех лукавых дней. Ибо приближаются знамения ложного пришествия, и да не прельстится никто обманными чудесами, маскирующими его сатанинскую суть! «Восстанут», говорит Господь, «лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам» (Мф. 24, 24-25). Воистину ничем не пренебрег Владыка и Пастырь, душу Свою полагающий за овец, но все исполнил словом и делом, чтобы обезопасить нас от общего врага и его козней!

В чем смысл слов: «чтобы прельстить, если возможно, и избранных»? Ложь будет до того тонкой и искусно замаскированной, что прельстит всех, слывущих мудрыми и разумными, но не избранный остаток (Рим. 11, 5) — тех, кто был призван благодатью Божией, возложил на себя крест Господень и проводил святую жизнь.


Господь назвал и другое знамение Второго и славного Его Пришествия: «солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются» (Мф. 24, 29). Согласно отцам, деятельность антихриста также ознаменуется сверхъестественными по видимости, но мнимыми по существу явлениями, которые будут совершаться «со всякою силою и знамениями и чудесами ложными» (2 Фес. 2, 9). И послужат они не столько символами его пришествия, сколько средством устрашить колеблющихся в вере, дабы и те поклонились ему как Богу. Пришествие же Господа будет предварено распадом стихий и превращением небесных светил, ясным свидетельством того, что Грядущий — Сам Бог. И тогда, как последнее доказательство, «явится знамение Сына Человеческого на небе» (Мф. 24, 30) — Честной Крест, орудие мироспасительного замысла Божия, конечной победы над силами тьмы, упразднения смерти и обновления твари. «И... восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого», то есть Бога Слова во плоти и одновременно во всей полноте боголепного Его величия, «грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Мф. 24, 30). Но, Владыко Человеколюбче, даруй нам дерзновение встретить Тебя, грядущего с небес!

Повествование святого Марка в этом отношении почти тождественно Матфееву, отличаясь лишь более сжатым характером. У святого Луки особо подчеркнуто, что грядущее запустение Иерусалима выразится в попрании его язычниками, которое будет продолжаться, «доколе не окончатся времена язычников» (Лк. 21, 24); иными словами, исторический план переходит здесь в эсхатологический.

Но если бы Господь и не возвестил об антихристе самолично, то из сопоставления других текстов, запечатлевших Божественное Откровение и носящих явно пророческий характер, мы непременно заключили бы, что большинство их поддается истолкованию лишь в эсхатологическом плане.

Пророческие тексты Священного Писания во множестве случаев имеют многозначный смысл, метафорически представляя различные фазы жизни Церкви в ее борьбе с силами тьмы и орудиями сатаны. Но главное место среди них занимают пророчества о последних временах и антихристе, который проявит себя в свое время самым жестоким гонителем христиан и далеко опередит всех тиранов прошлого. То правда, что искушения от диавола будут для верных много сильнее прежних и повергнут их в глубочайшую скорбь. Но зато и конечное торжество Церкви над главными врагами, смертью и диаволом, которое наступит по Пришествии ее Жениха, познается ими уже не от веры и слышания (см.: Рим. 10, 17), но из самого дела и исполнения слова Господня: «Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах» (Лк. 6, 23).

Святой Иоанн Богослов, впервые употребивший имя «антихрист», говорит о нем и о последних временах в Откровении и посланиях. В его Первом соборном Послании мы читаем: «Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаём из того, что последнее время» (1 Ин. 2, 18). Напоминая ученикам о явлении главного беззаконника в предоставленное время, апостол указывает, что в мире уже действуют многие его предтечи — малые «антихристы». И поясняет, что антихрист есть «отвергающий Отца и Сына» (1 Ин. 2, 22). А определив правое исповедание как исповедание Иисуса Христа истинным Богом, пришедшим во плоти, учит, что всякий, кто исповедует Его иначе, носит в себе и теперь частицу антихриста, то есть «дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире» (1 Ин. 4, 3). Во Втором соборном Послании столь же ясно утверждается, что не исповедующий Иисуса Христа пришедшим во плоти Спасителем мира «есть обольститель и антихрист» (2 Ин. 1, 7). И понятно, почему возлюбленный ученик Господень увещевает верных беречься не столько главного антихриста, которого им, быть может, не суждено увидеть, сколько малых его подобий, ополчавшихся в те дни на Церковь. Ибо кто как не антихристы все те еретичествующие лжепастыри, которые извращают Евангелие и апостольское учение, нимало не радея о вверенном им стаде?


УЧЕНИЕ ОБ АНТИХРИСТЕ В ПОСЛАНИЯХ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА


Упоминание о последних временах встречается почти в каждой книге Священного Писания. Собственно же учение о конце света и человеке погибели наиболее ясно и подробно развито у апостола Павла во Втором Послании к Фессалоникийцам. Поводом к сему послужило распространившееся среди фессалоникийских христиан убеждение, «будто уже наступает день Христов» (2 Фес. 2, 2). Их смятение побудило апостола открыть то, что возвестил ему Господь. Не надеясь исчерпать всю глубину и высоту, до каких простерлась мысль божественного Павла, остановимся лишь на Втором Пришествии и предваряющем его явлении «беззаконника, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих» (см. 2 Фес. 2, 8).

Поскольку какое-то из устных наставлений или неизвестных нам посланий апостола было воспринято фессалоникийцами в том смысле, что Второе Пришествие не сегодня-завтра наступит, апостол извещает их о событиях, которые, по замыслу Божию, должны этому предшествовать:

«Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему, не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов. Да не обольстит вас никто никак, ибо день тот не придет, доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога. Не помните ли, что я, еще находясь у вас, говорил вам это? И ныне вы знаете, что не попускает ему открыться в свое время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего, того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду» (2 Фес. 2, 1-12).

Итак, апостол призывает своих учеников хранить трезвение, откуда бы ни исходили вести о наступающем конце света и Втором Пришествии. Но к нам, достигшим последних времен, могут быть прямо отнесены слова Иоанна Богослова: «то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам» (Откр. 1, 11) — и: «не запечатывай слов пророчества книги сей; ибо время близко» (Откр. 22, 10). В самом деле, все, что мы ныне видим и слышим, убеждает в одном: время близко и стремительно сокращается. Предостерегая фессалоникийцев от легковерия, Павел говорит о знамениях, указывающих на приближение сроков.

Истолкование этих знамений особенно важно для нынешних христиан, ибо на их горизонте они обозначились вполне отчетливо.

«Доколе не придет прежде отступление...» — подчеркивает «око благодати», божественный Павел, намечая, таким образом, рубеж, отделяющий нас от того, что ожидает мир в последние дни. Что же подразумевает он, говоря об отступлении как непременном условии Второго Пришествия? Этот текст в разное время привлекал внимание отцов Церкви, всегда державших эсхатологические темы в поле своего зрения, и их суждения о нем во многом совпадают, на чем мы еще остановимся. Здесь же остается предположить, что из предшествующей Павловой проповеди адресаты послания знали, какой смысл вкладывает их наставник в понятие «отступление», и одновременно с этим признать, что нам он по-настоящему неизвестен. Ясно одно: за отступлением почти немедленно последует пришествие беззаконника, а значит, и великие бедствия для всех обитателей земли. А это позволяет усмотреть в отступлении не столько поведение властей предержащих или общества, сколько явление эсхатологического порядка. Такому пониманию не противоречит мысль, что отступление есть духовно-нравственное состояние человечества в конце времен. В Павловых посланиях неоднократно говорится, что времена эти будут ознаменованы полным падением нравов и оскудением веры:

«Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся... Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере» (2 Тим. 3, 1-5, 8);

«Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей» (1 Тим. 4, 1-2);

«Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь» (2 Тим. 3, 13).

Вспомним и то, как Господь наш, предсказав безмерное умножение зла, нечестия и лжи в человеках, с горечью вопросил: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк. 18, 8).

Хотя в приведенных текстах “отступление” есть прежде всего измена Богу и нравственному закону, некоторые отцы связывают его с определенными явлениями в политической и духовной жизни Римской империи. Другие понимают отступление как всеобщую деградацию и открытое попрание всех духовных и нравственных ценностей, относя его к неопределенному будущему, когда откроется и “мерзость запустения на святом месте” (Ср.: Мф. 24, 45). Мы же из сопоставления фактов и явлений, известных не понаслышке, но из непосредственного их наблюдения, заключаем, что отступление, или апостасия, помимо всех других значений, есть омертвение человека для всего здравого и законного вследствие неверия и греха.

«И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24, 12). Неразлучные с окаянным себялюбием самоугодие и корыстолюбие проистекают из внутреннего противления всему, что создано послушанием как вышестоящим властям, так и Самому Богу (Которого не стесняются объявлять мертвым!). Понимаемое так, отступление дошло до того, что не только узы родства и крови с их дотоле непреложным законом послушания младших старшим, но и простые требования житейской безопасности не могут склонить человека к признанию какой бы то ни было власти над собой. Не видно послушания ни в делах общественных, требующих солидарности и самоотвержения, ни в самом воспитании, которое издревле было добродетелью и долгом. Даже малые дети, и те с эгоистическим упорством противятся всем — родителям, воспитателям, учителям. Можно без преувеличения сказать, что отличительная особенность человечества наших дней — сатанинское своеволие и противление всех всему.

Но разве не наблюдается это явление в наши дни повсеместно и не есть ли оно еще один признак отступления, который пророчески возвестил апостол Павел, сказав о помрачении ума и совести в людях последних времен? Разве не ощущается в нем смрадное дыхание древнего змея-сатаны, отравляющее атмосферу и нашей эпохи? И если нет, как понимать пророчество об отступлении, которое поразит весь человеческий род? Но поскольку в истории нет примеров, когда греховное состояние человечества, предположительно связываемое нами с отступлением, заявляло себя в таких колоссальных масштабах, остается думать, что мы приближаемся к пику эсхатологических событий, предсказанных святым Павлом.

Определение «человек греха» (2 Фес. 2, 3) подразумевает, без сомнения, не абстрактное зло, не воплощение его в тиранах прошлого (мы уже видели, что эти последние были для апостола всего лишь предтечами антихриста), а вполне конкретную личность, которой еще предстоит явиться. “Человека греха” нельзя отождествлять и с диаволом, ибо здесь же сказано, что пришествие его будет “по действию сатаны” (2 Фес. 2, 9). Из сопоставления всех свидетельств Писания явствует, что “беззаконник”, не будучи ни абстрактным символом «зла вообще», ни самим сатаной, не есть и воплощение диавола в человеческом естестве (по образу Бога Слова, вочеловечившегося в Иисусе Христе). Он — человек, но человек, растленный до последней глубины, носитель греховности в предельном ее выражении, то есть в темном образе всесветного мятежника и бунтаря, искушенного во всяком зле и поправшего всякое понятие о правде и законе.

Продолжая свое горестное повествование об антихристе, апостол прилагает к нему и определение «сын погибели» (2 Фес. 2, 3). И если имя «человек греха» объемлет все, в чем выказало себя растленное состояние человеческого рода, то имя «сын погибели» предвосхищает конечную участь антихриста и его приверженцев. Будучи порождением того, кто сам начаток погибели, и носителем всех признаков такого происхождения, он повергнет всю землю в ужас, который еще более умножится по достижении им (разумеется, попущением всеблагого Бога) абсолютной власти. Вместилище всех свойств и злоухищрений диавольских, прямое орудие первого человеконенавистника, каких только бед не причинит он людям последних дней и более всего — Церкви Христовой и ее чадам, на которых обратит всю свою злобу и ярость! Сделав свое сердце престолом сатаны, он истребит в нем всякий след добра и благородства и, сохраняя людской образ, окажется в остальном точным подобием того, кому добровольно последовал. Злодеяниям антихриста положит предел лишь Бог, пекущийся о сохранении человеческого рода. «И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни» (Мф. 24, 22).

До эпохи антихриста непрестанная брань сатаны против человечества заключалась в бесконечных попытках увести его от истинного богопознания и богопочитания, навязав людям вместо единого Бога множество идолов. Но когда настанет время его, с позволения сказать, «духовного воплощения», диавол прибегнет к новому образу лжи и предложит миру в качестве божества собственное подобие, присвоив ему, а через него и себе, поклонение, подобающее единому Богу. Извещенный Богом об этом чудовищном замысле, апостол открывает ученикам, что «противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, в храме Божием сядет, как Бог, выдавая себя за Него» (ср.: 2 Фес. 2,4). А у Иоанна Богослова союз и взаимоуподобление двух главных злодеев — змея-диавола и зверя-антихриста — описаны в следующих словах: «и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть... и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним? И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца... И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира» (Откр. 13, 2, 4-5, 7-8). С какой наглядностью Святой Дух живописует «противящегося и превозносящегося», который, узурпировав Божеское достоинство и почести, начнет терзать всех отказавших ему в поклонении! На нем в полной мере сбудется слово Господне об ученике, который сделался «сыном геенны, вдвое худшим» (Мф. 23, 15), чем учитель. Если сам денница, в безумном желании присвоить всемирную власть, возомнил себя богоравным, то духовный образ и подобие его, обоготворив собственную персону, превзойдет «первообраз» и пожелает вовсе «упразднить» Бога. Слова «превозносящийся выше всего, называемого Богом» как раз и обличают его намерение подменить собой всякое божество — и мнимых богов, и единого истинного Бога, “ведомого в Иудее” (Ср.: Пс. 75, 2) (над которой он будет, к несчастью, царствовать как долгожданный мессия и избавитель еврейского народа).

«Так что в храме Божием сядет он, как Бог...» Страшное и поистине беспримерное кощунство, но ведь дерзость и бесстыдство его столь же неописуемы. Богоравными мнили себя, как мы помним, диавол и многие из тех, кто на протяжении веков был его орудием. Так, о царе Ироде Агриппе, который позволил именовать себя богом, известно, что «Ангел Господень поразил его за то, что он не воздал славы Богу; и он, быв изъеден червями, умер» (Деян. 12, 23). Но заменить Бога собственной персоной до явления сына погибели не дерзал никто, и понятно, что такое беспримерное нечестие повлечет за собой и неслыханную меру бед. Изъясняя Павлово пророчество об антихристе, отцы задавались и вопросом о храме, где воссядет «мерзость запустения», которая узурпировала честь, воздаваемую лишь Богу. (Мы не рассматриваем здесь еще более богопротивные и кощунственные, на взгляд христиан, воззрения апологетов язычества. Как правило, они выражали их не столько в делах, сколько в сочинениях отвлеченного или мифологического характера. Влекомые общечеловеческим инстинктом веры, но не имевшие понятия об истинном богопочитании, языческие народы в поисках божества поклонялись то силам и стихиям природы, то собственным героям, благодетелям и даже тиранам, когда те отходили в мир иной.) И едва ли нужно говорить, как болезновало пророческое сердце апостола, который прозревал будущее словно настоящее, от предощущения духовной катастрофы, когда растление сердца и ума принесет плод последней хулы и нечестия, запустения и гибели. Поистине «не может дерево доброе приносить плоды худые» (Мф. 7, 18). Наш краткий комментарий составлен нами не для напоминания исторических фактов, хорошо известных из Священного Писания, но с тем, чтобы на их основании заключить о великих испытаниях, ожидающих мир. Конечно, для этого довольно было бы и слова Господня о великой скорби тех дней, «какой не было от начала мира доныне, и не будет» (Мф. 24, 21). И все же мы сочли нужным углубиться в некоторые детали, чтобы тем полнее оценить средства спасения, которые благодать Божия подает через Церковь всем верным. Мы знаем, что «всякое преступление и преслушание получало праведное воздаяние» (Евр. 2, 2). Но стремление сравняться с Богом есть не только начаток, но и конец всякого греха. Устрашающий пример сатаны-денницы показывает, откуда взялась порча в творении Божием, которое от начала было «хорошо весьма» (Быт. 1, 31).

В дни антихристовы та же похоть равнобожия явится в самом неприкрытом обличий, и последнее богоборческое усилие по итогу своему ни в чем не уступит древнейшей попытке. В этом усилии сына погибели восхитить славу Божию злоба и развращенность сатаны превзойдут все прежние их проявления до степени, непостижимой человеческому уму. Сокрушающие сердце слова «в храме Божием сядет... выдавая себя за Бога» открывают нам, как и с какой изощренностью проявятся в антихристе все приемы и уловки главного врага, усвоенные им в полном объеме. Чтобы прельстить умы не только бесхитростных, но и мудрых, новый лжец будет выказывать «божеские» свойства, а для этого — имитировать с помощью сатаны чудеса, ожидаемые от божества (см.: 2 Фес. 2, 9).

Напомнив фессалоникийцам, что день Христов, как он и ранее говорил, не наступит до всеобщего отступления и прихода антихриста, апостол указывает и другое условие, известное им, но доселе загадочное для нас (несмотря на все усилия толкователей): «И ныне вы знаете, что не допускает открыться ему в свое время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фес. 2, 6-7). Кто или какая сила препятствовала тогда пришествию антихриста, ученики Павла знали, вероятно, из устного его наставления, на которое он и сослался прикровенно, из опасения властей предержащих.

Комментаторы, трудившиеся над загадкой «удерживающего», высказывали различные предположения. Но при всех различиях большинство их понимало под удерживающим Римскую империю, упразднение которой и должно было стать необходимой предпосылкой для воцарения беззаконника. Допустив такое толкование, можно осмыслить его двояким образом, разумея под Римской империей в одном случае мировую державу, которая при жизни апостола объединяла под своей властью большую часть всей известной тогда вселенной, в другом — Византию и «европейский мир», который, как считают, сохранил свое господственное положение доныне. Внимательно изучая это суждение, мы узнаём о сходных прозрениях некоторых отцов, которые говорили, что в дни антихриста произойдет угасание и распад европейской цивилизации и государственности. Незачем лишний раз повторять, что обстоятельства, задерживающие наступление этих времен на протяжении всей истории, возникали не сами по себе и не хаотически, но как орудие всеблагого Бога, Который промышляет о вселенной и устанавливает времена и сроки, сообразные лишь Его целям и замыслам. Указываем на это, чтобы умерить страх и ужас, в которые повергают многих христиан слова «антихрист», «кончина века» и тому подобные. Возвращаясь к тексту Павлова послания, заметим, что слова «Ибо тайна беззакония уже в действии» подразумевают не конкретное историческое лицо или явление, но глубочайшую растленность всех, кто еще до антихриста служил орудием сатаны. (Как мы помним, апостол Иоанн Богослов назвал их антихристами, то есть предтечами грядущего лжеца и носителями того же духа до поры, когда он с предельной полнотой воплотится и раскроется в сыне погибели.) Главным же заинтересованным лицом во всем, что последует, остается сам диавол — творец ложного бога, выступающий под разными личинами и помогающий своему слуге действовать «со всякою силою и знамениями и чудесами ложными». Но избави нас, Христе Царю, от толикой лжи и прельщения!

Что же может противопоставить этому человек и как распознает он истину, дабы не прельститься? По слову Писания, торжество зла будет подготовлено столь искусно, что прельщения не избегнут и мудрые. Предупреждая, что явление антихриста будет «со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения» (2 Фес. 2, 10), апостол показывает, кто падет жертвой обмана. Но означают ли его слова, что все «погибающие» предопределены к погибели? Разумеется, нет: это противоречило бы замыслу Божию и любви Зиждителя к Своему созданию. Слово «погибающие» соединено у Павла с указанием на духовную поврежденность людей как причину их удобопреклонности к антихристовому соблазну. В этом не оставляют сомнения следующие два стиха: «И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду» (2 Фес. 2, 11-12). В другом послании апостол язычников говорит, что духовное повреждение человечества начало совершаться при попущении Божием задолго до последних времен: «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства» (Рим. 1, 28). И выше: «познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели» (Рим. 1, 21-22). Но если, по Павлову же речению, «открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них» (Рим. 1, 18-19), то вывод напрашивается сам собой: недоступность, как и удобопреклонность человека к прельщению, зависит от его духовного устроения и предшествующей жизни.

Полагаем, что, остановившись на этой стороне дела, мы не слишком уклонились от главной темы, поскольку при разработке ее тут же встает вопрос о соотношении Промысла Божия и свободного произволения человека, как и о том, велико ли собственное могущество и притягательность зла. Ведь и антихрист, при всех чудовищных его свойствах, сам по себе не имеет никакой силы и власти. Да и не только антихрист, но и его отец и наставник — сам диавол. Ибо тот, обладай он собственной силой и властью, давно осуществил бы свои смертоносные замыслы, не дожидаясь ни времен и сроков, ни послушных орудий. Но приход антихриста совершится лишь при попущении Божием, а в определении как его времени и места, так и продолжительности вызванных им бед Бог сообразуется с тем, к чему предрасположены люди. Ибо сказано: «Даст ти Господь по сердцу твоему, и весь совет твой исполнит» (Пс. 19, 5).

Из всего усмотренного нами в Павловых посланиях явствует, что нравственный закон невозможен вне Бога, как нечто нейтральное по отношению к Нему. Но у Бога — воля и замысел, а у разумных Его созданий — чувство долга и благое расположение. Итак, человек, пожелай он отступить от норм нравственного закона, может преуспеть в своем намерении, как свободный избрать то, что сам предпочтет. Но, замкнувшись в границах автономной от Бога жизни, человек теряет себя как духовное существо, ибо лишь через отношение богопричастности имеет в себе, помимо биологического бытия, и то высшее, чем определяется конечное его предназначение. Последнее не зависит от человеческой изобретательности и энергии, но заложено в благоустрояющем и зиждительном Промысле Божием, который предполагает соработничество человека Творцу делом и внутренним расположением, сообразными его природе. В некоем «всеобъемлющем» смысле нравственный закон — это верность разумных созданий своему естественному чину и связи с Творцом, когда они избирают правый образ действия и исполняют свое высшее предназначение, установленное превечным Божиим замыслом.

Откуда же прельщение человека ложью и успех грядущего беззаконника? Познавая благо и по естеству (из закона совести), и через научение (от Евангелия), человек изменяет ему вследствие немощи, нерадения или греховных пожеланий и постепенно доходит до окаменения и бесчувствия, о чем говорит и Писание: «Егда приидет нечестивый во глубину зол, нерадит» (Притч. 18, 3). У апостола Павла это ослепление души объясняется, как мы помним, «действием заблуждения» и приятием неправды как истины. Добровольное отпадение от естественного и нравственного закона во власть греха равнозначно полному отчуждению от Бога и преданию себя сатане, который овладевает отпавшим, делая его орудием погибели. На человеке, достигшем такого состояния, а лучше сказать — падения, прямо сбывается слово апостольское: «Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога» (Рим. 2, 5). Человеческая неправда (адикия), о которой он говорит выше (ср.: Рим. 1,18), есть противление души Богу и Его святой воле, упорное предпочтение противобожеского и антихристова мудрования, то есть предел падения.

Возвращаясь к основному нашему рассуждению, вспомним о бесславном конце наглого узурпатора, которого «Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2 Фес. 2, 8). Выдающий себя с помощью ложных знамений за Бога не устоит перед новым Пришествием и явлением Господа. Всемогущее Слово Бога и Отца одним дыханием Своим сокрушит и уничтожит все созданное верховным лжецом вкупе с его подмастерьями и служителями. О последнем Пришествии Спасителя и упразднении диавола с его помощниками ясно говорится и в Ветхом Завете, особенно устами пророков Даниила и Исайи.

ОБ АНТИХРИСТЕ И КОНЧИНЕ ВЕКА НА ОСНОВАНИИ ОТКРОВЕНИЯ СВЯТОГО ИОАННА БОГОСЛОВА

«Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко» (Откр. 1, 3). Откровение святого апостола Иоанна — священная книга, где детальнейшим образом описывается непрестанная борьба диавола против Церкви и Истины. Не сумев воспрепятствовать, как сказано, спасительному делу Слова Божия, древний змей обрушил всю ярость на созданную Им Святую Церковь и не оставляет с тех пор злоумышлении против верных ее чад.

Откровение Иоанново ясно говорит об отпадении и спасении — двух состояниях, определяющих судьбы тварного мира, и событиях, предваряющих торжество вечного Царства Божия, уготованного для истинных слуг Христовых. Но в пророчествах святого апостола и евангелиста не указано время их исполнения, ибо это откроется лишь при конце человеческой истории. Своеобразие пророческого повествования в том, что оно не держится строго определенного порядка, постоянно вводит новые образы, меняет местами предшествующее и последующее и поэтому на каждом шагу озадачивает читателя очередной загадкой. Попытка проникнуть в сокровенный смысл многих мест этой книги — дело духовно небезопасное, ибо они зачастую непостижимы для человеческого разума.

Итак, содержание Откровения вкратце определяется нами как непрестанно совершающаяся и беспощадная битва сил тьмы во главе с диаволом против сил света во главе с Богом, осуществляющим Свой превечный замысел о спасении всего творения и его венца — человека. Излишне говорить, что битва эта беспощадна от начала, а началась она с первого грехопадения. Кульминация же ее принадлежит последним временам, когда главное орудие злоначальника выступит как полномочный его представитель и, справедливо именуясь у верных антихристом, явится им на деле. В эти лютые времена сатана начнет действовать в открытую и человечество в своем трагическом выборе между Богом и всеобщим врагом будет в буквальном смысле «просеяно, как пшеница» (ср.: Лк. 22, 31), и не втайне, как прежде, но явно для всех. Воплощенный образ и действие диавола антихрист потребует от людей не просто нарушения нравственного закона, содержащегося в заповедях Божиих, а прямого поклонения и служения себе как истинному Богу. Всепагубное его дело будет попущено Вседержителем на краткое время с тем, чтобы принесли во всей полноте последнее свидетельство своей веры и истины незлобивые агнцы, непорочные рабы и друзья Великого Агнца — Христа. Световидное украшение Церкви торжествующей, они будут мучимы врагом с неслыханной жестокостью до поры, когда его поразит десница Божия и настанет конец царству диавола, греха и смерти. Когда же принесет свое свидетельство последний друг Христов и сын Царства, то Бог Слово, сокрушив державу антихриста, ввергнет его в «озеро огненное» (Откр. 19, 20) со всеми, кто принял печать зверя и поклонился его образу.

В тринадцатой главе книги описан вышедший из моря «четвертый зверь» о десяти рогах и семи головах (См.: Откр. 13, 1). Образ того же зверя, который был отличен от всех и очень страшен, с зубами железными и когтями медными, пожирал и сокрушал, а остатки попирал ногами, встречается в книге пророка Даниила (Дан. 7, 19), где он подробно истолкован. В двенадцатой главе Откровения фигурирует красный дракон, хвост которого низвергает «с неба третью часть звезд» (Откр. 12, 4). Далее о драконе сказано, что он дал зверю «силу свою и престол свой и великую власть» (Откр. 13, 2). Так как мы вплотную подходим к основной нашей теме, следует более подробно остановиться на священных текстах. Дракон — не кто иной, как денница-сатана, и огненно-красный цвет его означает, что он — «человекоубийца от начала» (Ин. 8, 44).

Мы знаем, что пророку Божию Даниилу были явлены в видении четыре зверя — символы последовательно сменяющих друг друга языческих империй. По наиболее авторитетным толкованиям, это царства Халдейское, Мидо-Персидское, Греко-Македонское и Римское. И хотя известно, что властители первых трех царств преследовали богоизбранный народ Израиля, но только о четвертом звере (в Апокалипсисе он — первый), то есть о державе римлян, святой Иоанн Богослов говорит, что «дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть» (Откр. 13, 2). Особое попечение сатаны о последнем звере и будет сейчас в центре нашего внимания.

Римская империя, как мы уже говорили, не заканчивается эпохой собственно римских императоров. Пережив византийский период, она продолжает свое существование и до наших дней как «западный мир», чьи политические и военные объединения находят весьма точное соответствие во множестве глав, рогов и венцов этого чудовищного зверя.

«И поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним?» (Откр. 13, 3-4). Но утвердившееся в наши дни потворство всякому злу, пороку, безрассудству и несправедливости, внутренняя солидарность с любым грехом, с любой диавольской ложью — что это, если не приятие начертания сатаны и поклонение его образу? «И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца» (Откр. 13, 5). Сказанное означает, что сей губитель имеет власть не сам по себе, но лишь по мере попущения Божия. Определен здесь и кратчайший срок, на который дана ему свобода гнать верных. В другом месте вместо сорока двух месяцев говорится о «времени, временах и полвремени» (ср.: Откр. 12, 14).

«И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе» (Откр. 13, 6). Но какая хула на Бога и Христа сравнима с узурпацией Божественного верховенства человеческим убожеством — той узурпацией, на какую впервые в истории дерзнет антихрист, многоликий изверг, всецело порабощенный злу, чье нестерпимо смрадное дыхание уже ощущается в мире!

«И дано было ему вести войну со святыми и победить их» (Откр. 13, 7). Слово «победить» подразумевает здесь не победу антихриста над святыми, но лишь то, что гонения римских императоров-язычников воспринимались первыми христианами как попущенные Богом ради полноты свидетельства об Истине. И потому временное торжество империи вместо победы стало для ее владык постыдным поражением от тех, кого по человеческим меркам считали самыми беззащитными. «Победа» сына погибели над святыми означает, что Бог не воспрепятствует ему до времени мучить и убивать их, дабы они, как и предшественники их, кровью засвидетельствовали свое исповедание.

«И дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем» (Откр. 13, 7). Но как возможет диавол, не имеющий власти и над свиньями, присвоить господство над народами и племенами без попущения Бога и Господа всех? Однако и это будет попущено Вседержителем из-за любогреховного произволения, неверия и злонравия огромного большинства людей, ибо диаволу в образе антихриста «поклонятся... все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира» (Откр. 13, 8). Открывая верным страшную картину конечного отпадения человеческого рода, святой Иоанн Богослов в то же время ободряет их указанием: «Здесь терпение и вера святых» (Откр. 13, 10). Терпение и вера — залог спасения среди всевозможных скорбей и тяжких обстояний, о чем говорит и Господь: «претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10, 22) — и: «терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21, 19).

Все вышесказанное наводит на мысль, что дух враждебной Христу римской власти (одного тела при множестве рогов и венцов) сполна реализовался в духовно-нравственном состоянии современного Запада, который вот-вот породит из своих недр чудовищного идола — знамение грядущей гибели. В гниении и распаде европейского общества оживет все та же закваска всецелого растления. «И увидел я, - продолжает апостол, - другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон» (Откр. 13, 11). Не вызывает сомнений, что зверь сей и есть антихрист, обладающий всеми признаками, перечисленными в пророчествах о нем. Отцы говорят, что по присвоении обеих властей, духовной и светской (откуда и два рога зверя), он будет с успехом разыгрывать роли образцового государя и покровителя религий. Особо подчеркнем, что первыми и главными помощниками антихриста станут иудеи, которые примут его за мессию, а он, желая теснее привлечь их к себе, примет личину благочестия и святости. Почему и апостол Иоанн за много веков до пришествия антихриста по благодати Божией провидел в его облике обманчивое сходство с агнцем.

«И творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми» (Откр. 13, 13). Могучими орудиями сатаны при уловлении немощных в вере станут лжесвятость и мнимые чудеса, основанные на магических манипуляциях или элементарном обмане. Дух по естеству, диавол может мгновенно покрывать большие расстояния и узнавать о явлениях и событиях, удаленных от нас временем и пространством. Легко перемещая вещи и их элементы, принимая всевозможные виды и образы, он обладает и поразительной способностью перевоплощаться в человека. Получив попущением Божиим возможность вредить святому Иову, он свел огонь с неба, наслал разбойников, вызвал ураган и, коротко сказать, во мгновение ока уничтожил все земное достояние праведника. С другой стороны, жития святых полны примерами того, как бессильны бесы, подвергшиеся их запрещению и заклятию. Конечно, благодать Божия, особенно после Пришествия Господня, положила предел поползновениям сил тьмы. Но при конце времен, когда благочестие и добродетель оскудеют, а порок безмерно усилится, оковы их будут ослаблены всеобщим отступлением от Бога и бесовское зло явит себя с небывалой силой. И хотя диавол и грех были смертельно уязвлены Пришествием и Крестом Христовым, в последние дни, с умножением неверия и грехолюбия, враг и орудия его получат свободу.

«И чудесами, которые дано было ему творить... обольщает живущих на земле... И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их» (Откр. 13, 14, 16). Отбросив личину агнца, зверь-антихрист явит свою истинную сущность и, принимаемый ранее за мессию и спасителя, окажется всеобщим губителем. «И... никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его2 (Откр. 13, 17). Но и не имея никакой власти над верными, которые осенены Крестом и благодатью, диавол не оставляет привычных козней и обольщений, чтобы завлечь их в свои сети. Чего же ожидать от добровольных и послушных рабов врага, которые не только охотно поклонятся образу, но и с готовностью примут начертание истинного своего владыки, то есть знак всецелой зависимости от него? Какой ум и какая фантазия опишут величайшее бедствие, когда «человекоубийца от начала» станет безраздельным господином людей, в то же время сознающим, что «немного ему остается времени»? (Откр. 12, 12).

Первую рану нанесли диаволу Крестная смерть и воскресение Господа. А второй и последней раной для него станет Пришествие Господне в силе и славе. И свершится оно, когда всегубитель, прославляемый в лице антихриста как истинный царь и бог, достигнет, казалось бы, предельного могущества. Главное действующее лицо двенадцатой главы Откровения Иоаннова — Церковь, непрестанно воюющая с сатаной и соблюдаемая от поглощения адом непостижимой силой ее Главы и Зиждителя. Церковь явлена апостолу как «жена, облеченная в солнце», которая «имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения» (Откр. 12, 1, 2). Но что есть дело и назначение Церкви, как не рождение людей в жизнь вечную? Воистину, «многа чада пустыя», то есть Церкви, некогда бесчадной, а ныне многочадной, «нежели имущия мужа» (Ис. 54, 1). Церковь раждает, питает и усовершает чад своих, приводя их «в меру возраста полноты Христовой» (ср.: Еф. 4, 13), и, по обетованию Спасителя, «врата адовы не одолеют ее» (ср.: Мф. 16, 18).

Оголтелая ярость сатаны открывается духовным очам тайнозрителя как присутствие подле жены огневидного дракона, готовящегося пожрать ее новорожденное чадо. Но дитя, которому надлежало упасти все народы, сразу по рождении «восхищено было к Богу и престолу Его» (ср.: Откр. 12, 5), между тем как жена «убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога» (Откр. 12, 6). Итак, не сумев погубить плод жены-Церкви, дракон обрушивает свою ярость на мать, но и она находит защиту в пустыне. А что иное означает это бегство, как не обращение Церкви, искушаемой от сатаны, к духовному деланию — усиленной молитве, подвигам поста и благодушному терпению зол, в чем подвизались ее чада-пустынножители? И кто на протяжении многовековой борьбы Церкви с силами зла спасал ее от ересей и прочих соблазнов, если не «пустынное порождение» — богоносные отцы, которые ниспровергли ложь, украсили Церковь святостью и обезопасили правилами? Но повествуя о жене, соблюдаемой в пустыне, Богослов подразумевает те эсхатологические времена, когда антихрист, крайнее порождение зла, двинет против Церкви все свои силы. «Питали ее там тысячу двести шестьдесят дней» (Откр. 12, 6). Указанное число — иное обозначение срока, ранее открытого нам как «время, времена и полвремени» (Ср.: Откр. 12, 14).

«Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени. Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола» (Откр. 12, 12-13). Как душеполезно и спасительно для верных это напоминание о неистовой злобе диавола и каким бесценным предостережением служит оно нам, если только постоянно содержим его в памяти! Согласно отцам, враг, несомненно, торжествует, а мы терпим поражение всякий раз, когда забываем о постоянном его злоумышлении, когда не внемлем или не доверяем свидетельству о том Писания и Церкви.

«И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени» (Откр. 12, 14), то есть в продолжение трех с половиною лет, пока сын погибели будет удерживать венец царства.

Сделаем малое отступление, чтобы показать удручающую слепоту и безответственность людей нашей эпохи. «Для чего нужна пустыня? — вопрошают многие из них. — Зачем покидают мир и человеческое сообщество питомцы ее в лице монахов? Какая польза обществу от этих дезертиров?» Ответ очевиден. Убегающие в пустыню созидают щит и ограду Церкви, воздвигают твердыни, о которые разбивается всякая дерзость, всякое злоухищрение сатаны. Образно говоря, они конструируют радиоприемники, настроенные на человеческие частоты и улавливающие небесные сигналы, с помощью которых открывают хромающему на обе ноги человечеству повеления Божии и разоблачают козни врага-сатаны. Вот в чем главная польза человечеству от неусыпной стражи этих «дезертиров», упразднение которой есть упразднение замысла Божия о мире!

«И пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою. Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей» (Откр. 12, 15-16). Безумная брань сатаны и его воинства с Церковью усиливается и расширяется, но та, чудесно ограждаемая промышлением Господа Вседержителя, остается невредимой. Не добившись успеха в преследовании жены-Церкви и думая затопить ее потоками ересей и лжеучений, враг вступает в схватку «с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа» (Откр. 12, 17).

Кроме непрестанной смены картин и образов, Откровению Иоаннову присущ, как мы уже сказали, сложный порядок повествования, где последующие события опережают предыдущие, а реалии раннехристианской истории вводятся в эсхатологическую перспективу. Лица и события, которым принадлежит ключевая роль в повествовании, выступают здесь в самой неожиданной последовательности. Главным «героем» последних дней, наряду с диаволом, оказывается антихрист — крайнее воплощение лютой ненависти сатаны, направленной против Церкви и верных рабов Божиих. С определенного момента в действие вступает третье лицо — лжепророк, который довершает дело прельщения, подготовив фундамент духовной власти антихриста, а значит — всевластия сатаны. «И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он... действует... со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю» (Откр. 13, 11-12).

И здесь необходимо напомнить о человеколюбивом домостроительстве Господа нашего, Который в эти страшные и беспросветные дни попрания истины пошлет двух великих ее светочей — пророков Илию и Еноха, чтобы отвратить человеческий род от антихристова соблазна. Даже в последней фазе всеобщего отступления всеблагой Бог не отменит Своего замысла, но призрит на остаток ищущих спасения. Три с половиной года будет продолжаться служение святых Илии и Еноха. Ободряя и научая христиан противиться обоим зверям — антихристу и лжепророку, эти посланцы Божии, пророки, по окончании их миссии будут убиты слугами антихриста, три дня пребудут без погребения и, чудесно воскрешенные силой Божией, вознесутся на небо. После этого начнется безраздельное господство диавола и сына погибели над несчастным родом человеческим, но одновременно — подвиг последнего свидетельства и всесовершенного исповедания. Его принесут Богу последние святые, чьи имена записаны «в книге жизни Агнца» (ср.: Откр. 21, 27), закланного от сложения мира (См.: Откр. 13, 8).

Этот период станет самым тяжким испытанием для Церкви в лице остатка верных, а ее победа — победой их терпения и мученичества. Соблюдаемая и питаемая в пустыне, истинная Церковь пребудет там до исхода дней, или славного Пришествия ее Жениха Христа, Который явится в силе и славе и сокрушит многовидного врага. «Диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков» (Откр. 20, 10). Окончательное упразднение зла предваряется последовательным сокрушением главных после антихриста орудий сатаны. Из них в образе «града Вавилона» представлен материально-вещественный оплот его власти, в образе «жены-блудницы» — дух растления, поработивший человечество последних дней.

ТЕМА АНТИХРИСТА В СВЯТООТЕЧЕСКИХ ТВОРЕНИЯХ

 «УЧЕНИЕ ДВЕНАДЦАТИ АПОСТОЛОВ»


«...В последние дни умножатся лжепророки и губители, и овцы обратятся в волков, и любовь обратится в ненависть. Ибо по умножении беззакония возненавидят друг друга и будут преследовать и предавать, и тогда явится мировой обманщик, словно Сын Божий, и сотворит знамения и чудеса, и земля предастся в руки его, и будет [он] творить беззакония, каких никогда не было от века. Тогда придет тварь человеческая в огонь испытания, и многие соблазнятся и погибнут, а пребывшие в вере своей спасутся... И тогда явятся знамения истины: сперва знамение, распростертое на небе, затем знамение гласа трубного и, в-третьих, воскресение мертвых; не всех, однако, но как сказано: «Придет Господь и все святые с Ним» (Ср.: Зах. 14, 5). Тогда увидит мир Господа, грядущего на облаках небесных...» [Учение двенадцати апостолов. XVI, 1-8 / Пер. прот. П. Преображенского. Цит. по: Писания мужей апостольских. М., 2003. С. 59-62].

Этот фрагмент «Учения двенадцати апостолов» — анонимного сочинения, запечатлевшего апостольское предание и современного Откровению Иоанна Богослова (оба текста относятся к концу I века Р. X.), рисует сходную в главных чертах картину последних дней. За отступлением человечества от Бога последует безмерное умножение зла, которое есть корень и главное условие появления антихриста. Выдавая себя за спасителя мира и обольстив все народы, он принесет остатку верных страшные испытания, конец которых — Второе Пришествие Христово.

ТВОРЕНИЯ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА ИППОЛИТА, ЕПИСКОПА РИМСКОГО


Наследие этого святого мужа включает обширные тексты по нашей теме, которые представляются во всем согласными с Преданием Церкви и творениями других богоносных ее отцов. Важнейшее значение в этом смысле принадлежит одному из них, где обличается лукавое подражание антихриста Господу Иисусу Христу:

«Как Господь и Спаситель наш Иисус Христос, Сын Божий, ради Его Царской и славной природы был предвозвещен как лев, подобно этому... Писание и диавола предуказало львом ради его тиранической и насильственной природы. В самом деле, во всем желает уподобиться обольститель Сыну Божию. Христос — лев, лев и антихрист. Христос — Царь небесного и земного, царем же [но только] на земле будет и антихрист. Явлен Спаситель как агнец — и тот предстанет как агнец, хотя внутри будет волком. Обрезан был Спаситель — и тот подобным же образом явится в обрезании. Послал Христос апостолов ко всем народам — и тот подобным же образом пошлет лжеапостолов. Собрал Христос рассеянных овец — и тот подобным же образом соберет рассеянный народ еврейский. Дал Христос верующим в Него драгоценный и животворный Крест — и тот подобным же образом даст знамение свое. В образе человеческом явился Господь — и тот... придет во образе человека. Из среды евреев произошел Христос — и тот родится из среды иудеев. Показал Христос Свою собственную плоть как храм и восставил ее на третий день — и тот восстановит каменный храм в Иерусалиме» [Цит. по: Святитель Ипполит Римский. Творения (далее — Свт. Ипполит Римский). Выпуск 2: О Христе и антихристе. О кончине мира. Репр. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1997. С. 68].

Это сопоставление священномученик Ипполит подробно обосновывает свидетельствами Священного Писания, раскрывающими как истинную сущность “сына погибели”, так и грядущие испытания для всех, кто откажется признать его власть.

Показывая, сколь отлично пришествие в мир сына погибели от Пришествия Христова, святой напоминает об укоризненных словах Спасителя иудеям, отвергавшим Его проповедь: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете» (Ин. 5, 43). Но этот «другой», которого иудеи примут как исполнителя их многовекового чаяния, есть, без сомнения, грядущий антихрист. И если происхождение Господа Иисуса по плоти от колена Иудова предвозвещено праотцем Иаковом, назвавшим Иуду «чаянием языков» (ср.: Быт. 49, 10), то о происхождении «сына беззакония» из евреев, но от колена Данова предсказание того же праотца гласит: «и да будет Дан змий на пути... угрызая пяту конску» (Быт. 49, 17). «Змеем же кто был, — толкует это пророчество святой, — как не обольститель от начала... который обольстил Еву и запнул Адама?» [Свт. Ипполит Римский. Выпуск 2. С. 39]. Приводит он и другие пророчества о Дане — Моисея («Дан, скимен львов, и изскочит от Васана» (Втор. 33, 22)) и Иеремии («От Дана слышано бысть ржание коней его, от гласа ржания... потрясеся вся земля; и приидет и пожрет землю и исполнение ея, град и обитающих в нем» (Иер. 8, 16)), — откуда видно, что отпрыск этого колена принесет народам опустошение и гибель.

Развивая тему Дана, святой предлагает и четвертое пророчество о нем, не встречающееся в Священном Писании, но, по-видимому, слывшее в его время авторитетным: «Соберет всю силу свою от востока солнца до запада; как те, которых звал он, так и те, которых не звал, пойдут вместе с ним; он сделает море белым от парусов его кораблей и сделает черным поле от огромных щитов и панцирей; и всякий, кто только встретится с ним на брани, падет мечом» [Свт. Ипполит Римский. Выпуск 2. С. 17].

При обращении к видениям пророка Даниила и, в частности, к образу четвертого зверя, появляющегося из моря (см.: Дан. 7, 1-28), святой раскрывает его сущность с такой наглядностью, что впору спросить: а верно ли, что кончина века отделена от нас долготой времен, и не мыли, напротив, — прямые ее свидетели? Но размышляя об антихристе более других отцов, Ипполит Римский избегает точно определять сроки его пришествия и упрекает в безрассудстве всех, кто на это отваживается.

Попутно заметим, что в загадочном Павловом тексте об удерживающем (2 Фес. 2, 7: «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь») он склонен видеть намек на «четвертого зверя» — державу римлян [См.: Там же. Выпуск 1: Толкование на книгу пророка Даниила. С. 131; Выпуск 2. С. 43-44], которая, как мы говорили выше, дожила до нашего времени в лице западноевропейского мира.

Ипполит Римский внимательно исследует предсказание Спасителя о «мерзости запустения на святом месте» (ср.: Мк. 13, 14), подразумевающее Даниилово пророчество (см.: Дан. 9, 27; 12, 11 и др.), и различает «мерзость погибели» и «мерзость запустения». Первая «мерзость» — это осквернение и разорение главной святыни евреев, Иерусалимского храма, греко-сирийским царем Антиохом IV Епифаном; вторая — воздаяние в нем Божеских почестей антихристу, о чем говорит и двадцать седьмой стих девятой главы книги Даниила: «И утвердит завет мнозем седмина едина; в пол же седмины отъимется жертва и возлияние, и во святилища мерзость запустения будет, и даже до скончания времене скончание дастся на опустение». Но седмина (семилетие), разделенная пополам, — это и есть «время, времена и полвремени» Иоанна Богослова и составляет сорок два месяца, то есть тысячу двести шестьдесят дней, или три с половиной года, в течение которых будет попущено действовать антихристу. В первой половине седмины явятся два свидетеля истины — Енох и Илия, о чем говорит и пророк Малахия: «И се, Аз послю вам Илию Фесвитянина, прежде пришествия дне Господня великаго и просвещеннаго, иже устроит сердце отца к сыну» (Мал. 4, 5-6). Оба пророчества святой Ипполит связывает с предсказанием Иоанна Богослова о двух свидетелях Божиих, которые «будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище» (Откр. 11, 3), и о том, что по окончании их свидетельства «зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их» (Откр. 11, 7).

Описывая личность и деятельность антихриста, святой подчеркивает его духовное родство с сатаной, под влиянием которого он и будет действовать как не боящийся ни Бога, ни людей. Выходец из иудеев, этот всесветный лжец к ним первым обратится за поддержкой и, как сведущий в Писании, при всемерном содействии сатаны постарается убедить их, что в нем одном — исполнение всех ветхозаветных предсказаний об избавителе-мессии. Поэтому и пришествие его будет во всем по видимости напоминать Пришествие Господне. «Спаситель мира... родился от непорочной и девственной Марии чистой... также и диавол родится в обольщении от девицы... И как Христос избрал апостолов, так и он изберет себе целый народ в качестве учеников, которые будут подобны его злодеянию... Вместе со всем... совершит знамения и страшные чудеса, но не истинные, а ложные, для того, чтобы обольстить подобных ему нечестивцев... А на первых порах он будет милостивым, любвеобильным... миротворцем; будет с ненавистью преследовать несправедливость и гнушаться даров» [Свт. Ипполит Римский. Выпуск 2. С. 70-71].

Появлению антихриста предшествует небывалый духовно-нравственный упадок, сопровождаемый нарушением природного порядка вещей, что изображается святым мужем с выдающейся силой и убедительностью:

«...Все будут поступать по своей собственной воле, и дети наложат руки на родителей; жена предаст своего мужа на смерть, а муж приведет жену свою, как виновную, на судилище; господа по отношению к своим слугам будут бесчеловечными деспотами, а слуги к господам будут питать дух неповиновения; никто не будет чувствовать уважения к седине старца, а красоту юношескую никто не будет жалеть; храмы Божии будут обращены в обыкновенные дома, и всюду последует разрушение церквей; Писания будут в пренебрежении, а песни врага всюду будут распеваться; блудодеяния, прелюбодеяния и клятвонарушения наполнят землю, и чародеяния, волшебства и прорицания... за ними. Вообще, со стороны тех, которые будут только казаться христианами, будут воздвигнуты лжепророки, лжеапостолы, колдуны, губители, злодеи, обманывающие друг друга, прелюбодеи, блудники, хищники, корыстолюбцы, клятвопреступники, клеветники, ненавидящие друг друга. Пастыри будут как волки. Священники будут любить ложь. Монахи будут иметь пристрастие к мирскому... Судьи лишат праведного правды и, ослепляемые дарами, будут склоняться на сторону несправедливости. Да и что говорить о людях, когда и сами стихии утратят свой обычный порядок: землетрясения во всяком городе; голод во всякой стране; необычайные громы и страшные молнии... порывистые ветры, колеблющие безмерно и землю и море... знамения на солнце, знамения на луне; уклонения звезд, возмущения народов... выпадения града по всему лицу земли; беспорядочные зимы, невыносимые морозы; нестерпимые зной... неожиданные пожары и, одним словом, плач и рыдание всей земли, лишенной утешения» [Свт. Ипполит Римский. Выпуск 2. С. 60-61].

Все, что божественный отец провидел восемнадцать столетий назад, сходно с происходящим у нас на глазах, и мы воспроизводим его слова, во-первых, как свидетельство о пророческом видении нашей Церкви и, во-вторых, как ответ недоумевающим, в чем же причина столь великой силы и власти сатаны. Ибо ничто так не открывает древнему супостату доступ к человеческой душе, как неверие и беззаконие: «Вот почему и в последний день кончины опять должны будут восстать лжехристы... которые будут говорить: "я Христос". И многих они введут в заблуждение... Но, проникнутые ложною мыслью и... думающие только о неправом, они будут искать имени и в то же время не будут иметь возможности найти его» [Там же. С. 62].

Знаменательно, что среди провозвестников Второго Пришествия Господня и обличителей антихриста священномученик Ипполит, кроме Еноха и Илии, называет и Иоанна Богослова. «И вот, половину седмины займут два пророка вместе с Иоанном для того, чтобы проповедовать во всем мире о пришествии антихриста... Они-то и совершат знамения и чудеса, чтобы хоть этим способом склонить людей к покаянию ввиду чрезвычайно усилившегося беззакония и нечестия их... И когда возвестят это, они падут от меча, будучи убиты диаволом» [Свт. Ипполит Римский. Выпуск 2. С. 69]. Это суждение об участии апостола Иоанна в последней миссии пророков Божиих разделяют и другие отцы, основываясь на словах воскресшего Господа Петру: «хочу, чтобы он пребыл, пока приду» (Ин. 21, 22) и на засвидетельствованном самим апостолом повелении ему от Ангела: «И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих» (Откр. 10, 11).

И вот что говорит святой о правлении антихриста, этого вдохновляемого сатаной зверя:

«Смотрите же, боголюбцы, какая скорбь будет в те дни — такая, какой не было от сложения мира, никогда не может быть, а будет только в те дни. Тогда-то... беззаконник, возгордившись сердцем, соберет своих демонов в образе человеческом, и отвратится от тех, которые призвали его на царство, и осквернит много душ. В самом деле, он поставит над ними начальников из числа демонов и уже не будет более казаться благочестивым, но всюду и во всем будет суровым, жестоким, гневливым, лютым, зловредным, непостоянным, страшным, несносным, ненавистником, гнусным, необузданным, мстительным... А из желания ввергнуть в бездну погибели весь род человеческий он преумножит ложные знамения. В самом деле, когда все народы будут вне себя от радости ввиду его наваждений, он могучим голосом воззовет столь сильно, что поколеблется место, где будут предстоять ему толпы народа: "Познайте, народы, колена и племена, мою великую власть, могущество и силу моего царства! Какой властелин так могуществен? Какой бог велик, кроме меня? Кто может воспротивиться моей власти?". И действительно, он будет переставлять горы пред очами зрителей, переходить море, не замочив ног, низводить огонь с неба, превращать день во мрак и ночь в день... вообще, силою своего наваждения покажет... что все стихии земли и моря послушны ему...

Затем, после всего этого, небо не даст росы своей, земля откажется от плодов своих, море наполнится зловонием, реки пересохнут, морские рыбы перемрут, люди от голода и жажды погибнут; отец, обнявши сына, а мать — дочь, вместе умрут. И не окажется никого, кто бы похоронил их. Вследствие этого вся земля наполнится зловонием от мертвых тел, разбросанных всюду... Тогда будет свирепствовать по всей земле язва; тогда наступит рыдание, лишенное всякого утешения; тогда будет раздаваться безмерный вопль; тогда не будут прекращаться стоны; тогда люди будут считать блаженными ранее умерших и обращаться к ним со словами: "Отверзите ваши гробы и примите нас, несчастных... Блаженны вы, что не созерцали нынешних дней!"... Потом нечистый разошлет приказы по всякой области при помощи демонов и людей; все они будут говорить: "Появился великий царь на земле: идите все лицезреть могущество силы его. Вот, он доставит вам хлеб и одарит вас вином, богатством многоценным и почестями великими!"... И вот, по недостатку пищи, все придут к нему и поклонятся ему, а он сделает им надписание на правой руке и на челе с той целью, чтобы никто не мог изобразить Честного Креста... Печать же его на челе и на правой руке составляет число шестьсот шестьдесят шесть» [Свт. Ипполит Римский. Выпуск 2. С. 73-75]

Допуская, что число это может иметь не одно значение, святой наиболее вероятным чтением надписания признает все же APNOYME — усеченную форму от dQVOU|aai, «отрекаюсь». «И с того времени, — продолжает он, — подобный человек... не будет иметь возможности знаменать какой-либо из своих членов, но подчинится льстецу и ему будет служить — и раскаяния не будет в нем: он погиб как по отношению к Богу, так и по отношению к людям» [Там же. С. 75].

И как в первые века Церкви верные претерпевали гонения и вынуждены были выбирать между отречением и мученической смертью, так будет и в дни антихриста, что явствует из самого назначения и смысла его печати: «Таково будет (надписание) и печать во времена этого ненавистника добра: "Отрекаюсь от Творца неба и земли; отрекаюсь от крещения; отрекаюсь от служения моего (Богу), и присоединяюсь к тебе, и в тебя верую"... Он пошлет, наконец, целые полчища демонов в горы, пещеры и расселины земные... чтобы отыскать скрывшихся от взоров его и привести их на поклонение ему. И вот, всех тех, которые уверуют в него, он запечатлеет печатью своей; а тех, которые не пожелают покориться ему, он подверг нет несравнимым наказаниям, жесточайшим мучениям и всевозможным ухищрениям, каких никогда не было, какие никогда не достигали человеческого слуха и каких никогда не видели взоры смертных... Скорбную жизнь оплачет тогда вся земля, оплачет и море, и воздух, оплачет и солнце, оплачут и дикие звери вместе с птицами, оплачут горы, и холмы, и полевые деревья — и все это за то, что все отклонились от Святого Бога и уверовали в обольстителя, принявши начертание этого нечестивца и врага Божия вместо животворящего Креста Спасителя. Будут оплакивать и церкви скорбь великую. Ведь тогда не будет совершаться ни приношения, ни воскурения, ни службы, угодной Богу... не будет возноситься в те дни и честное Тело и Кровь Христовы... и наступит мрак для людей и рыдание для рыданий и стоны для стонов» [Свт. Ипполит Римский. Выпуск 2. С. 74-76, 78].

Описав бедствия и нестерпимые тяготы антихристова царствования, святой Ипполит ободряет и воодушевляет христиан, напоминая, что «милосердный и человеколюбивый Бог не оставит тогда род человеческий лишенным утешения и сократит те дни... ради остатка тех, которые укроются в горах и пещерах... чтобы не уничтожилась и фаланга этих святых» [Там же. С. 79].

Завершатся эти лютые времена славным Пришествием Господним, когда наступит конец торжеству века сего и каждый получит воздаяние по делам своим. Блаженны те, кто сохранил совесть свою и обещание верности Богу; кто не дал увлечь себя многовидной ложью и обольщениями суетного мира и не изменил доброму исповеданию. Но много блаженнее те, кто в последние и наиболее тяжкие дни исповедал свою веру, не страшась вражиих угроз, пыток и самой «мерзости запустения», кто сражался не с орудиями и порождениями древнего человекоубийцы, а с самим источником всякого зла. Блаженны те избранные агнцы, благоуханные сердца, небесные прозябения, большие всех мучеников, до конца возлюбившие закланного Агнца Христа, наша похвала и утверждение. Не щадя немощной плоти и подвизаясь до крови, они не склонили главу перед мощью древнего змея, но пронесли имя Господа нашего сквозь разжженную печь испытаний.

Тогда, в Пришествие Христово, которого мы чаем, воссияет упование последних святых. И об этом слово Спасителя: «Когда же начнет это сбываться, говорит Спаситель, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше» (Лк. 21, 28). «...Как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24, 27).

Исполнением этого обетования будет и воскрешение убиенных за имя Христово. «И пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их» (Мф. 24, 31). Это согласуется с тем, что сказано об общем воскресении у пророков Даниила («И мнози от спящих в земней персти востанут, сии в жизнь вечную, а онии во укоризну и в стыдение вечное» (Дан. 12, 2)) и Исайи («Воскреснут мертвии и востанут иже во гробех, и возрадуются иже на земли; роса бо, яже от Тебе, изцеление им есть» (Ис. 26, 19)). И опять, как говорит Сам Господь: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую» (Мф. 25, 31-33).

Итак, на основе Священного Писания отцы Церкви утверждают, что антихрист будет средоточием всей силы, злобы и лукавства сатаны, а господство его — огненным испытанием для верных. И то, что в лице его совершится пришествие и воплощение исконного врага человеческого рода, отнюдь не метафора, а доподлинный факт. Но владычество антихриста есть вместе с тем время окончательного разделения людей на сынов Божиих и сынов погибели. И если в самые мрачные и мучительные дни остаток верных не предаст богооткровенную истину, как оправдаются пред Богом те, кто был безразличен к ней в нынешние, сравнительно мирные времена? Признавая, что поведение людей частично зависит от обстоятельств, мы не должны забывать, что человеческий дух и воля способны возвыситься над любыми внешними обстоятельствами и так называемыми требованиями жизни. В каждую эпоху, при любых исторических потрясениях всегда находились герои, не склонявшиеся перед идолами необходимости и целесообразности, в твердом убеждении, что все возможно верующему (Мк. 9, 23) и укрепляемому Божией благодатью.

Проповедь богопросвещенных отцов о последних временах кроме слова Божия питалась и благодатными озарениями, в которых Святой Дух скреплял Своим действием все, о чем извещало их Священное Писание. Мы не вдаемся сейчас в рассуждения о пророческой силе веры, но твердо веруем в равноангельную жизнь и пророческое дарование отцов как мужей облагодатствованных и уже в земной жизни друзей Божиих и сынов Царствия. Бог открывает Свои повеления верным рабам не только «во время оно», но и во все времена, по Его же слову: “и прорекут сынове ваши и дщери ваша” (Иоил. 2, 28). Сосуды благодати, отцы имели преестественные дары по мере, какую каждому уделил Бог: одни — дар учительства, другие — дар исцелений, третьи — дар помощи обуреваемым от невидимого врага и так далее. Дары прозорливости и проречения, как и все вышеперечисленные, не были достоянием лишь «отеческой эпохи», но встречаются в Церкви во все времена, ибо она просвещена Духом Святым и Господь пребывает в ней “до скончания века” (Мф. 28, 20).

Этим напоминанием мы предваряем раздел, где собраны пророчества более поздней эпохи, часть которых уже исполнилась, остальные — несомненно исполнятся в дальнейшем, в чем убеждают и непрерывно умножающиеся знамения. А нам следует помнить и чаще применять к себе упрек Господа иудеям: “различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете” (Мф. 16, 3).

ЗНАМЕНИЯ ВРЕМЕН


В различных явлениях как естественного, так и исторического порядка зачастую просматриваются образы грядущего. Именно это подразумевал Спаситель, обличая иудеев, которые притворялись, что не разумеют признаков Его Пришествия. Это обличение побуждает нас с особым вниманием вглядываться в события, разворачивающиеся на глазах нынешнего поколения, в надежде уяснить их смысл. Не подлежит сомнению, что все прореченное Господом сбудется, ибо Он сообщил такие приметы и знамения, по которым мы безошибочно узнаем, что оно “у дверей” (Ср.: Мф. 24, 33).

Истинность пророчеств открывается из того, что они, частично сбываясь в разные исторические эпохи, все время остаются устремленными к некоей грани в будущем, за которой угадывается всецелое их исполнение. Укажем как пример беседу Спасителя с учениками о бедствиях, ожидающих Иерусалим (см.: Мф. 24). Пророчествуя о судьбах священного града, Господь говорит и о близком будущем, именно о его осаде и разрушении в 70 году Р. X. (“Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками...” (Лк. 21, 20)) и о последних временах (“и Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников” (Лк. 21, 24)). И, призывая заключать о предстоящем на основании знамений, вновь прибегает к образу смоковницы, на котором в ином случае (см.: Мк. 11, 14, 20) показал гнев Божий над ветхим Израилем: “От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето. Так и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко, при дверях” (Мк. 13, 28-29).

БОЛЕЕ ПОЗДНИЕ ПРОРОЧЕСТВА О СОБЫТИЯХ, ПРЕДВАРЯЮЩИХ ПОСЛЕДНИЕ ВРЕМЕНА


[Самые пространные из текстов этого раздела известны науке как произведения так называемой византийской апокалиптики и имеют совсем иное происхождение, чем то, какое приписывает им средневековая рукописная традиция. Так, «Пророчества (точнее — Откровение) Мефодия Патарского» принадлежат не священномученику Мефодию Патарскому (f 312) и даже не святителю Мефодию Константинопольскому (f847), как думали ранее, а восходят к сирийскому тексту VII века, где описаны видения некоего месопотамского подвижника «блаженного Мефодия», названного в греческом переводе VIII века «Патарским». «Пророчества святого Андрея, Христа ради юродивого» представляют собой фрагмент жития святого, составленного в X веке патриархом Никифором, который использовал как материал для этой его части текст «Откровения Мефодия» (См.: Виноградов А. Ю., Муравьев А. В., Турилов А. А. Апокалиптика // Православная энциклопедия. Т. III. М., 2001. С. 36-37). Наконец, корпус текстов, известных под названием «Пророчества императора Льва Мудрого», в окончательном виде сформировался, по мнению специалистов, лишь в XII веке (См.: Там же. С. 36). Что же касается «Надписи на гробнице императора Константина Великого», то языковые наслоения византийской эпохи, как и «агарянская тема», дают все основания датировать ее временем после VII века. – Перев.].

НАДПИСЬ НА ГРОБНИЦЕ КОНСТАНТИНА ВЕЛИКОГО


Приводимое ниже пророчество представляет собой текст, некогда начертанный на гробнице императора Константина Великого. Эта надпись появилась, должно быть, при его сыне Констанции II Перенеся останки отца из Никомидии в Константинополь, он положил их в храме Святых апостолов, который сам же выстроил. Текст был впервые опубликован в XVII веке в книге Дорофея Монемвасийского «Свод разных исторических сочинений» (Константинополь, 1684), а затем переиздан в «Греческой патрологии» Миня. То, что надпись до сих пор малоизвестна и практически неизучена, связано с ее загадочным характером. В дни предпоследнего императора Иоанна VIII Палеолога первым и едва ли не единственным комментатором этого текста выступил Григорий Схоларий, будущий патриарх Константинопольский. Мы приводим его дословно по вышеназванным изданиям (сама надгробная плита, как и храм, где она помещалась, давно разрушены) и прилагаем собственный комментарий. По своему языку надпись весьма отлична от греческих текстов середины IV века Р. X., но это, по нашему мнению, объясняется тем, что первый публикатор, Дорофей Монемвасийский, живший тринадцать столетий спустя, позаботился сделать ее понятной своим современникам.

В первом году индикта держава Исмаила, который именуется Магомет, победит род Палеологов, овладеет Семихолмием, будет господствовать в нем, множество народа погубит и опустошит острова до Понта Эвксинского. В восьмом году индикта разорит живущих по берегам Истра, Пелопоннес подвергнет запустению, в девятом — в северных землях станет воевать, в десятом — далматинцев победит, на время вспять обратится, [но затем] [Здесь и далее пояснения и дополнения в квадратных скобках сделаны переводчиком] против далматинцев [вновь] великую брань воздвигнет, но те частичное поражение ему нанесут. И многочисленные, как листва, [бойцы] западным [народам] последуют, войну на суше и море начнут и Исмаила победят. Потомство же его будет править краткое время. Светловолосый род с помощниками его вконец Исмаила победят и Семихолмие с особыми преимуществами [в нем] получат. Тогда начнется жестокая междоусобная брань, [длящаяся] до пятого часа. И прозвучит троекратный глас; «Остановитесь, остановитесь со страхом! И, поспешив на десную страну, обретете там мужа, воистину дивного и крепкого. Сей будет вашим властителем, ибо он любезен Мне, и вы, приняв его, исполните волю Мою».

Полагаем, что уяснение этого пророчества не требует чрезмерного напряжения мысли, ведь оно во многом уже исполнилось. Несмотря на то что Констанция II, при котором надпись была выбита, и Иоанна VIII Палеолога, при котором ее откомментировали, разделяют одиннадцать столетий, текст трудно заподозрить в позднейших вставках или изъятиях. Между тем многие из предсказанных событий: захват Константинополя мусульманами, распространение их господства на запад, последующее поражение и постепенный упадок — стали фактами истории.

За победой «Магомета» над «родом Палеологов» и захватом «Семихолмия» стоит, без сомнения, взятие византийской столицы турками, за частичным поражением «Исмаила» от «далматинцев» — разгром турок под Веной (после которого началось их изгнание из Европы), а за последующей «войной на суше и море» — освободительная борьба порабощенных народов, балканские войны начала XX столетия и сокращение территории Турции до нынешних ее границ. Сбылось, как мы думаем, и следующее предсказание — о недолгом правлении Исмаилова «потомства», подразумевающее скорее всего кратковременное усиление Турции в 1920-е годы при Кемаль-паше.

Исполнение пророчества в этой важнейшей части — залог истинности его во всем остальном. Уповая на это, рассмотрим доселе не сбывшиеся предсказания, ибо мы, греки, находимся едва ли не в самом эпицентре событий, затронутых ими и прямо относящихся к судьбам нашего народа и Отчизны.

«Не приключается граду зла, какого не попускает Бог» [Источник цитаты не установлен. — Перев.]. Отступление от Бога и прочие грехи людей бывают причиной находящих на них искушений, как бы «вынуждая» Божий Промысл попускать их. Среди множества вразумляющих скорбей есть и духовные язвы — ереси, расколы и соблазны лжеучений. Одним из таких «бичей Божиих» был ислам, причинивший много бед нашей Церкви и всему греческому миру. Но подобно остальным бедам, попускаемым “до времени” (Лк. 4, 13) с единственной целью — вразумлять и назидать, исламская гроза оказалась преходящей, хотя и крайне продолжительной. О том, что испытания, понесенные нашим народом, были знаком посещения Божия, косвенно свидетельствует и слово Писания: “Аще оставят... закон Мой, и в судьбах Моих не пойдут; аще оправдания Моя осквернят, и заповедий Моих не сохранят; посещу жезлом беззакония их, и ранами неправды их, милость же Мою не разорю от них” (Пс. 88, 31-34). Исламская гроза, некогда в лице турок терзавшая христианский мир, захлебывается и угасает, ибо и на них, турках, исполнились “времена и сроки” (Деян. 1, 7) и та высшая правда, что лишила их прежнего исторического значения. Аврааму, желавшему знать, скоро ли потомство его водворится в земле обетованной, Бог открыл, что это произойдет через четыреста лет, ибо еще не исполнилась мера беззакония аморреев и прочих язычников, населявших тогда Палестину (см.: Быт. 15, 8-16).

Далее, как мы помним, текст гласит: “Светловолосый же род с помощниками его вконец Исмаила победят и Семихолмие с особыми преимуществами [в нем] получат. Тогда начнется жестокая междоусобная брань”. Захват Константинополя пришельцами произойдет легко, но, заняв город, победители столкнутся с противодействием стран враждебного лагеря, которые потребуют от них поступиться частью своих привилегий. А так как возникшая отсюда война будет носить уже не христиано-мусульманский, а межхристианский характер, то и говорится о «междоусобной брани».

“И прозвучит троекратный глас: «Остановитесь, остановитесь со страхом...!»”. Сверхъестественное вмешательство, обуздывающее смертельную ненависть противников, есть знак милости Божией среди неисчислимых бед войны. Когда опьяненные безрассудной жаждой крови опамятуются, их покаянный вопль подвигнет человеколюбивого и милосердного Бога спасти уповающих на Него от братоубийственной бойни — прямого порождения иллюзорной нашей «цивилизации».

“И поспешив на десную страну, обретете там мужа, воистину дивного и крепкого. Сей будет вашим властителем, ибо он любезен Мне, и вы, приняв его, исполните волю Мою”.

Вслед за чудесным прекращением братоубийства, Господь указывает, где обрести истинного избранника и вождя, который с Его помощью внесет в жизнь мир и всеобщий лад.

КУТЛУМУШСКАЯ РУКОПИСЬ


Другой не менее примечательный текст пророческого характера, ранее датировавшийся 1053 годом, был найден в монастыре Кутлумуш на Святой Горе. Он содержит двадцать четыре предсказания, большинство которых к настоящему времени также исполнилось:

1) великая европейская война;

2) поражение Германии, катастрофа России и Австрии;

3) торжество эллинов над агарянами;

4) поражение эллинов от агарян, поддержанных народами Запада;

5) избиение православных;

6) великое смятение православных народов;

7)  вторжение иноплеменного воинства со стороны Адриатического моря. Горе всем живущим на земле, готовый ад;

8) кратковременное появление у агарян великого мужа;

9) новая европейская война;

10) союз православных народов и Германии;

11) разгром французов немцами;

12) восстание индусов и отложение Индии от Англии;

13) умаление Англии до собственных пределов;

14) победа православных и избиение агарян;

15) всемирное замешательство;

16) повсеместное отчаяние на земле;

17) борьба семи держав за Константинополь. Тридневное взаимоистребление. Победа сильнейшей державы над шестью остальными;

18) союз шести держав против победительницы; новое тридневное взаимоистребление;

19)  прекращение вражды Божиим вмешательством в лице Ангела и передача Константинополя эллинам;

20) обращение латинян к неповрежденной православной вере;

21) распространение православной веры от востока до запада;

22) ужас и трепет, внушаемые ею варварам;

23) отрешение папы от духовной власти и поставление единого Патриарха для всего европейского мира;

24)  на пятьдесят пятый год — окончание скорбей. В седьмое [лето] нет окаянного, нет изгнанника, ибо он вернулся в объятия Матери [о чадах своих веселящейся]. Сие да будет, сие да совершится. Аминь. Аминь. Аминь. Аз есмь Альфа и Омега, Первый и Последний. Конец — единое истинно православной веры стадо. Раб Христа, истинного Бога.

Пожелавший истолковать это пророчество с точки зрения «здравого смысла» заблудится в нескончаемых лабиринтах. И потому следует предпочесть объяснение его с позиций веры, ибо то, что кажется невозможным человеку, “возможно у Бога” (см.: Лк. 18, 27).

Датировка Кутлумушского текста 1053 годом неточна и связана скорее всего с ошибкой переписчика, что не умаляет значения большинства предсказаний — вполне конкретных и осуществившихся на протяжении XX столетия. Прибегая к несколько иным символам и образам, это пророчество по содержанию является все же очень близким предыдущему. Исполнившуюся его часть мы оставим в стороне, поскольку относящиеся к ней факты общеизвестны. Что же до животрепещущей темы третьей мировой войны или планетарной ядерной угрозы, то разве не воспользуются «малые вожди» мира сего всеми средствами, какие на общую пагубу измыслило и вручило им человеческое безумие? А ведь любая ошибка здесь чревата гибелью вселенной! Но «сильные мира» не отступают, невзирая на протестующий голос большинства народов.

И даже некоторая неудобопонятность этого пророчества (замечаемая главным образом там, где говорится о событиях, и сегодня ожидаемых в будущем) не отменяет, на наш взгляд, его очевидной богодухновенности. Символы, иносказания, недоговоренность, нередкое пренебрежение хронологической связью — вот обычное обрамление пророческого слова, истинность которого вполне обнаруживается лишь при конце открываемых им событий. Выражения «горе всем живущим на земле, готовый ад» и «повсеместное отчаяние на земле» не могут относиться к ситуации до 1950 года, когда возникло ядерное оружие. Ибо обычное вооружение, сколь угодно совершенное, не представляло всемирной угрозы и не могло вызывать «всеобщего отчаяния». Но сегодня, когда за считаные секунды можно несколько раз уничтожить всю планету, предсказание многовековой давности сбывается на наших глазах. Главным знамением современной эпохи следует по справедливости признать третью мировую войну, ибо великие бедствия, о которых толкуют все вокруг, приблизились вплотную. Первое из рассмотренных нами пророчеств (надпись на Константиновой гробнице) говорит о «жестокой междоусобной брани», второе — о двух «тридневных взаимоистреблениях», когда изливающаяся в море кровь достигнет, как мы увидим из других текстов сходного содержания, Золотого Рога [Золотой Рог — бухта в проливе Босфор, в которой Константин Великий в 326 г. основал Новый Рим (нынешний Константинополь). И признаки скорого их исполнения уже налицо.

ПРОРОЧЕСТВО СВЯТОГО АНДРЕЯ ЮРОДИВОГО


Связанное с именем еще одного богодухновенного мужа и относящееся к первой трети X века, это пророчество вполне согласно с предыдущими и восполняет многое из того, о чем они умалчивают. В нем сказано, в частности, что Константинополь будет предан в руки мусульман и блестящей византийской цивилизации придет конец, но она восстанет в былом своем великолепии после двух страшных потрясений, которые совпадут с мировой войной, посланной за грехи и отступления нашего времени. Отвечая на вопрос одного из учеников о будущем столицы, святой открывает ему то, что по благодати Божией сподобился провидеть.

Вот наиболее значимые фрагменты этого пророчества.

“Град сей, которому назначено господствовать над многими народами, будет необорим для иноплеменников... Но идет молва, что он откроет внутренний доступ к себе роду агарянскому и тот великое множество народа мечом убьет. Я же говорю, что явится и светловолосый род, чье имя заключено в осьмнадцатой из двадцати четырех букв, соединенных в правильный порядок, и ноги грешников ступят на полы устланные. Горе им от двух отраслей, чьи мечи подобны ветру, а серпы, посекающие колос медно-красный в жатву, не обращаются вспять и позади себя ничего не оставляют... В последние же дни восставит Господь Бог царя из нищеты, и тот вступит [во град] с правдой великой. И будет мир по подобию мира, бывшего во дни Ноевы, ибо не станут более воевать. И оттого что не будет войны на земле, перекуют свои мечи на плуги, серпы и [прочие] земледельческие орудия. И обратит [царь] лицо свое на восток и смирит сынов Агари, ибо прогневается на них Господь наш Иисус Христос за беззаконие содомское, которое они творят. Из них многие примут Святое Крещение и у благочестивого царя того в почете окажутся, прочих же он истребит, огнем сожжет и [всякой иной] насильственной смерти предаст. В те времена все восстановится, и Иллирик [станет частью державы] ромеев, и Египет обретет врата свои. И наложит [царь] десницу свою на окрестные народы, и покорит светловолосый род, и ненавистников своих победит. И царство удержит в течение тридцати двух лет, подати же и дары двенадцать лет взиматься не будут. Восстановит разоренные сокровищницы и храмы святые отстроит. Не будет в те дни ни тяжб, ни неправедного с беззаконником, ибо устрашится лица [царского] вся земля, и всех сынов человеческих понудит он из страха пред ним быть целомудренными, и среди вельмож своих всякого законопреступника истребит... Тогда настанут радость и веселье, и множество благ от земли и моря произыдет. И будет, как было во дни Ноевы... Когда же минет владычество его, придет начало зол”.

Итак, здесь предсказано отвоевание Константинополя христианами и, что особенно важно, правление благочестивого царя, действующего Божиим повелением и полагающего конец всемирной смуте. Вкратце описано временное торжество христианской веры и дарование мира многострадальным народам, дабы и они успели подготовиться к великой брани с грядущим антихристом. Ибо, согласно отцам, мы не ускоряем пришествие антихриста лишь тогда, когда не участвуем в грехах и беззакониях своего времени делом или сочувственным помыслом.

Этот период представляется святому предельным осуществлением всякого блага и духовной правды, тем последним «золотым веком», по которому будут неимоверно тосковать последующие поколения. Ибо за ним последуют начало, середина и конец бедствий, когда сбудется пророческое слово Богослова: “Горе живущим на земле... потому что к вам сошел диавол в сильной ярости” (Откр. 12, 12).

ПРОРОЧЕСТВА МЕФОДИЯ ПАТАРСКОГО


Под именем Мефодия Патарского известны два святых мужа. Первый мученически пострадал в 312 году Р. X., другой, к которому и восходят приводимые ниже пророчества, жил в IX столетии [История Церкви знает лишь одного Мефодия Патарского — священномученика. Тезоименитый ему святой IX века — это святитель Мефодий Константинопольский († 847), которому в свое время, действительно, приписывали цитируемое далее «Откровение». — Перев.].

Текст:

“И светловолосый род будет владеть Семихолмием пять-шесть [месяцев]. И насадят в нем зелия, и истребятся многие из них в отмщение за святых. И будут господствовать на Востоке предопределенные три [срока?], и после сего воздвигнется некто самовластный, и за ним иной, свирепый волк... и придут в смятение оседлые народы, что на северной стороне, и подвигнутся с силой и неистовством великим, и разделятся на четыре начальства, и первое зазимует близ Эфеса, второе — близ Мелагии, третье — близ Пергама, четвертое — близ Вифинии. Тогда возмутятся народы, обитающие на южной стране, и восстанет Филипп Великий с восемнадцатью племенами, и стекутся к Семихолмию, и начнут битву, какой еще не было, и устремятся внутрь сквозь врата и проходы его, и кровь людская потечет рекой, так что и глубь морская замутится от крови. Тогда вол возревет и камень сухой восплачет. Тогда станут кони и послышится глас с небес: «Остановитесь! Остановитесь! Мир вам! Довольно отмщения неверным и непотребным! Изыдите на десную страну Семихолмия, и обретете там мужа, стоящего близ двух столпов в смирении великом, световидного и праведного, терпящего великую нищету, сурового обличьем, но духом кроткого» ...И возвестится повеление от Ангела: «Поставьте его царем и вложите меч в десницу его со словами: "Мужайся, Иоанне! Укрепись и побеждай супостатов своих". И, приняв меч от Ангела, поразит исмаильтян, эфиопов и всякий род неверный. Разделены будут при нем исмаильтяне на три части, и часть первую мечом убьет, часть вторую окрестит, часть третью, что на Востоке, силою покорит. И по возвращении его [с Востока] отверзутся сокровищницы земные, и обогатятся все, и не будет у них нищего, и земля даст плод свой сторицей. И перекуют все оружие на плуги и серпы. И царствования его будет лет тридцать пять”.

Итак, первый натиск «светловолосого рода» окажется стремительным и успешным, и понятно, что новые пришельцы таинственным образом послужат Промыслу Божию, ибо через них будет положен конец временам осквернения. Пятимесячный срок, необходимый, чтобы взошли посаженные на Семихолмии «зелия», может означать время, за которое изготовятся к выступлению силы союзных держав, прикровенно названных «Филиппом Великим с восемнадцатью племенами». Вышепоименованные места воинских стоянок [Пророчество называет места зимних стоянок «северных» народов, а не «Филиппа с восемнадцатью племенами». — Перев.] указывают на колоссальную численность пришельцев, которая, согласно другим пророчествам, достигнет двухсот миллионов. Грехи и нечестие этих народов побуждают их приносить жертвы на алтари материализма и гуманизма. Вспомним слово святого апостола Павла: “Омрачилось несмысленное их сердце. Называя себя мудрыми, обезумели и служили твари вместо Творца. И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства” (ср.: Рим. 1, 21-22, 25, 28). То, что все эти события — и среди них небесное вмешательство, полагающее конец страшному человекоистреблению, — произойдут в Константинополе и вокруг него, указывает на особый Промысл Божий о нем. Но как бы ни утешало нас обещание грядущего благоденствия, читатель невольно содрогается от описания военных ужасов и от сознания того, что они — порождение «передовой» цивилизации с ее культом «свободы». «Вол возревет, и камень сухой восплачет...». Конечно, эти скорбные слова, как и многие другие аллегории пророческих речений, не следует понимать буквально, но в них справедливо видеть указания на неслыханную меру бед, которые будут попущены вконец развратившемуся роду людскому. Чтобы еще лучше уяснить это, припомним текст Откровения Иоаннова: “И Вавилон великий воспомянут пред Богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его... ибо грехи ее дошли до неба, и Бог воспомянул неправды ее. Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам ее; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое. Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей... За то в один день придут на нее казни, смерть и плач и голод, и будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее” (Откр. 16, 19; 18, 5-8).

«Вавилон» в приведенном фрагменте выступает, по нашему убогому разумению, не как географическое или историческое понятие, но как образ чудовищной лжи, вполне преуспевшей в отвращении человечества от богооткровенной истины. Конечно, всякий вид зла есть заблуждение и удаление от Бога. Но здесь перед нами образ универсального зла, достигшего предела своих возможностей. В самом деле, человечество никогда еще не блуждало в такой тьме и не достигало такой глубины растления, как в наши дни. Грех и грехолюбие существовали всегда и во множестве случаев выражались в страшных преступлениях. Но эти проявления греховности, не будучи массовым явлением, всегда носили более или менее изолированный и скрытый характер. Трагизм и пагубность сегодняшней ситуации в том, что зло сделалось всеобщим, а проявления его — бесконечно наглыми и циничными; более того, они сплошь и рядом превозносятся как подвиг и добродетель, удостаиваются высоких наград.

Следует особо остановиться на причине этого всеохватывающего зла, символически обозначив ее как водружение в человеческом сердце «иного» божества, чьи дела противны правде и суду Божию. Ибо для людей нашего злополучного века поистине “телом смерти” (ср.: Рим. 7, 24), пригнетающим их к земле, стало сухое и бесплодное «научное знание» вкупе с пресловутым «гуманизмом». Гуманизм породил материализм, материализм — атеизм, атеизм — коммунизм. Коммунизм же в свой черед породил нигилизм, релятивизм и все, что способен произвести заживо умерший человек-богоборец.

Отвергнув Абсолют, человек стал плоским и одномерным. С этого момента для него нет ничего запретного. Можно бесконечно предаваться все новым наслаждениям, будь то безоглядное удовлетворение животных и прямо преступных наклонностей или бесконечные игры ума и воображения. С омертвением совести, регулирующей их поведение как разумных и нравственных существ, люди опускаются на уровень чисто биологического бытия, которым управляет инстинкт. Гуманизм — особенно в той его разновидности, какую исповедует современный Запад, — подорвал веру в Бога, провозгласив человека «мерой всего». Ставя во главу угла самоценность человека и «позитивного» знания, эта идеология призывает рассматривать мир и человеческую жизнь исключительно в свете «научных» теорий.

Но Бог открывается лишь через веру. Вера, и только вера, есть для нас залог приближения к Богу и самого богообщения. Ибо по благодати Божией “все возможно верующему” (Мк. 9, 23). Гуманизм, пытаясь упразднить веру и в ней одной укорененное боговедение, водружает на их месте нового идола — «позитивное», или «научное», знание и отводит ему самое почетное место в пантеоне лжебогов. Пренебрегаемый гуманистическим мудрованием, Бог попускает ему утвердиться, чтобы затем предоставить собственной судьбе — неизбежному поруганию от былых ревнителей, которые рано или поздно “возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне” (Откр. 17, 16). И поскольку именно через «знание» — конечно, не благое и душеполезное, но сатанинское и ложное — люди, обоготворив себя, отпали от Бога, то справедливо ожидать, что продолжающееся поклонение этому «божеству» станет для их потомков источником окончательной катастрофы.

Вот в каких словах описывает гнев Божий — гнев, от которого, согласно позднейшему предсказанию Мефодия Патарского, «вол возревет и камень сухой восплачет», — святой апостол Иоанн Богослов: “И поверг Ангел серп свой на землю, и обрезал виноград на земле, и бросил в великое точило гнева Божия. И истоптаны ягоды в точиле за городом, и потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий... И увидел я одного Ангела... и он воскликнул громким голосом, говоря всем птицам, летающим по средине неба: летите, собирайтесь на великую вечерю Божию, чтобы пожрать трупы царей, трупы сильных, трупы тысячеиачальников... и трупы всех свободных и рабов, и малых и великих” (Откр. 14, 19-20; 19, 17-18).

Оплакать эти грядущие бедствия под силу лишь пророку Иеремии, а мы умолкаем, не дерзая ничего добавить.

ПРОРОЧЕСТВО СВЯТОГО ТАРАСИЯ, ПАТРИАРХА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО


Сей святой муж, занимавший Константинопольский патриарший престол в 784-806 годах, известен, среди прочего, как инициатор VII Вселенского Собора и как автор следующего пророчества:

“Воздвигнется междоусобная брань, и погибнет весь род неверный. И восстанет тогда святой царь, в имени которого [буква] Ι — начальная, а Σ — конечная”.

Таким образом, здесь, как и в предыдущих пророчествах, предсказана страшная братоубийственная война и появление праведного царя по имени Иоанн, имеющего помазание от Самого Господа.

ПРОРОЧЕСТВА ИМПЕРАТОРА ЛЬВА МУДРОГО


Сын Василия I Македонянина Византийский император Лев VI Мудрый царствовал в 886-911 годах. Ему принадлежит ряд поэтических и нравоучительных текстов, в том числе пророческого характера, и среди них следующий:

“О многоглаголемом царе, обитающем на окраине Византия [Константинополя], убогом и [бого]избранном, знаменитом и безвестном. Истинный царь... изгнанный людьми из своего жилища... объявится при конце [владычества] исмаильтян... в третий час... Подобает ему открыться в сиянии света и [иных] знамениях. Сей будет призван от Ангела, имеющего образчеловека-евнуха в белых ризах, который возглаголет в ухо ему, объятому сном: «Восстани, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос (Ср.: Еф. 5, 14). Ибо Он призывает тебя пасти народ великий». И в другой раз речет: «Изыди, сокровенный, и не таись, ибо многие тебя ищут». А на третий раз вручит ему скрижали каменные с начертанием двух законов, из коих первый — «Отомсти [врагам] и дай народу все потребное», второй — «Истреби нечестие, покарай огнем творящих дела содомские. Сверх сего, иереев порочных из храма изгони, а достойных вновь на служение Богу поставь». Царь тот имеет особые знаки. На ногте правой ноги у него светлое пятно2, а на обеих лопатках пурпуровидное начертание креста... имя же царя сего сокровенно в народах. И возложит Господь на главу ему руку Свою.

В те дни люди будут претерпевать великую тесноту, и преклонят лица долу, и посыплют прахом главу, и возопиют ко Господу Богу неба и земли. Тогда услышит Господь молитву их, и обратит слух Свой к населяющим землю, и пошлет Архангела Своего в человеческом образе, и тот водворится на островах. И обретет святого Божия, дотоле невидимого и незнаемого. Потаенный и для всех безвестный, ведомый лишь Господу и себе самому, будет он из удела княжеского и от рода царского... свят Богу. Сего откроет и помажет в конце дней Сам Бог...

Откроет же так. Три дня и три ночи будет являться вверху града звезда, и не из числа планет, но подобная являющейся на Рождество Спасово. И три дня будет звучать глас вестника, призывающий чаемого [царя] открыться. Тогда все, дивясь виду и громоподобному кличу вестника, в исступлении и страхе рекут в ответ, что сей искомый им неизвестен. Но вслед за тем как, воззрев на небо, возопят «Господи, помилуй!» и, пав ниц, со слезами скорби посыплют прахом главу, услышит Бог, призрит на них милостивым оком и ради оставшихся избранников Своих явит провозвещенного.

Откроется взору всех солнечная твердь в облаках, величиной подобная молотильному кругу на шесть волов, и снидет оттуда пурпуровидный крест, а на левей стороне его явится дуга, данная праотцам нашим в знамение завета. И указуя всеми чаемого избранника, прострется дуга сия чрез южный предел небесного круга, и нижний край ее будет над местом, где обретается хижина истинного царя. Тогда народ, воздав славу Богу, устремится со светильниками и оливковыми ветвями к месту, означенному краем дуги, и, приняв с великой честью престарелого отпрыска царственного рода, пожелает хотя бы хитростью ввести его в великий Сион... И вестник во всеуслышание, но не являя себя, возгласит с небес: «Угоден ли вам сей?». Люди же, бия себя в грудь и воздевая руки к небу, с плачем и стенанием рекут: «Ей, воистину угоден, Господи, ибо Ты даровал его нам!». И поклонившись царю, введут его в великий Сион [По-видимому, иносказательное наименование храма Святой Софии. — Перев.].  И когда тот помолится, отверзутся запечатанные врата... Все окрест сущие соберутся с великим трепетом и, возведя его на возвышенное место, объявят царем и так среди ночи введут во дворец, сопутствуемого двумя Ангелами в облике мужей-белоризцев. Сии Ангелы в самые уши ему возглаголют, наставляя всякому делу, какое надлежит предпринять”.

Это пророчество можно рассматривать как продолжение предыдущих. Составленное совсем в другое время, оно более детально описывает и Божественное вмешательство в ход войны, и смятение человеческого рода. Согласно ему, богоизбранный царь выйдет не из недр погибающего общества, но, сокровенный до поры благим промышлением Божиим, будет явлен в свой час, и сему не должно дивиться, ибо Богу подобают преславные чудеса. По примеру народовождей и пророков древности он будет не только мудрым и искусным правителем, но и кладезем иных сверхъестественных дарований, без которых невозможно хоть на время преодолеть беспросветный хаос тех времен.

Этот призванный Богом муж придет не как обычный «князь» из людей и даже не как один из древних пророков, терпевших наветы и скорби от современников, но как прямой предтеча «Грядущего со славою судити живым и мертвым». Он придет с дерзновением, как посланец Владыки всех, чтобы возвестить повеление Божие, исполнить волю Его и покарать сынов лукавого, которые много веков терзали верных и, точно плевелы, подавляли пшеницу до самого дня жатвы.

ПРОРОЧЕСТВА СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА КОСМЫ ЭТОЛИЙСКОГО


Приведенные тексты во многом созвучны пророчествам позднейшего времени, которые принадлежат священномученику Косме Этолийскому (1714-1779). Постриженник Святой Горы Афонской, он с благословения священноначалия обходил греческие земли, укрепляя православную веру, благочестие и национальное самосознание греков в тяжкие годы турецкого гнета. Святой Косма мученически скончался в Каликондаси (Эпир) в августе 1779 года. Имея благодатный дар пророчества, он предрек, среди прочего, будущие судьбы нашего народа, многие научные и технические достижения современности и, что особенно важно, восстановление Константинополя как царствующего града, о чем говорили и бывшие до него пророки.

О грядущих событиях святой Косма извещал на особый лад. Так, предсказание об освобождении Греции от турок облечено у него в картины последних времен и Армагеддона. Ниже приведены те его пророчества, которые, по нашему убеждению, непременно исполнятся в свое время:

1) если спор разрешится войной, подвергнетесь великому разорению. Из трех городов уцелеет один;

2) в городе прольется кровь, в которой будет плавать трехлетний бычок;

3) когда покажутся в греческих водах тысячи парусников, решится участь города;

4) по трем тесным ущельям — Кра, Краси и Музина — будет продвигаться к городу многочисленное войско. Женщинам и детям хорошо бы уйти в горы. Если спросят вас, далеко ли город, не говорите правду, ибо они причинят вам зло. Войско это не достигнет города, ибо посреди пути узнают, что война окончена;

5)  увидите, что люди летают в небе, как скворцы, и швыряют на землю огонь. Все, кто будет жить тогда, побегут на кладбище и станут кричать: «Выходите, умершие, чтобы вошли мы, живые!»;

6) сколько окажется таких, кого матери родят преждевременно от страха своего!

7)  после войны люди будут пробегать получасовой путь, чтобы отыскать человека и сделать его [своим] братом;

8)  счастлив, кто будет жить после всеобщей войны. Он станет есть серебряной ложкой.

Не приводим сбывшиеся предсказания святого, равно как и не имеющие прямого отношения к нашей теме. В приведенных же усматриваем поразительное сходство с разобранными выше. Как и там, так и здесь говорится об ужасах войны, о последней ее фазе и катастрофических последствиях и, наконец, «золотом веке» послевоенного времени.

ЭПИЛОГ


Сличение текстов Священного Писания об антихристе и последних временах заставило нас в отдельных случаях заняться их истолкованием, поскольку упомянутые там знамения времен ныне ясно обнаруживаются как в делах человеческих, так и в духовно-нравственной атмосфере. Чтобы не задерживаться на различных суждениях, мнениях и догадках, скажем два слова о числе 666, которое неизменно оказывается на первом плане при любом обсуждении эсхатологической темы. Истинное значение этого числа (в том смысле, какой придает ему Откровение Иоанна Богослова, где оно — число зверя, то есть антихриста) нам неизвестно. Его уразумеют лишь те, кому доведется жить в страшные дни его господства и принимать либо отвергать антихристову печать. А до той поры оно, по нашему разумению, не более чем одно из знамений предстоящего его явления. Утверждая это, мы не противоречим духу и букве Священного Писания, где число 666 символически связано с именем, под которым антихрист выступит как лицо историческое. Но так как, по мнению отцов, числу этому могут соответствовать многие имена, восемнадцатый стих тринадцатой главы Откровения и доселе представляет для нас неразрешимую загадку.

Но помимо числа 666 есть множество иных свидетельств тому, что антихристово “время близко” (Откр. 1, 3). Почему же христиане наших дней, пренебрегая ими, озабочены лишь числовой символикой? Если “тайна беззакония” ныне не просто действует, но при всеобщем безучастии властно вторгается в жизнь мира, то хорошо ли столько внимания уделять имени беззаконника и через это вновь и вновь невольно его призывать? Вспомним слова отцов, извещающие нас, что время антихриста, хотя оно и близко, будет предварено многими событиями, о которых прикровенно возвещает Новый Завет. Так, Господь наш, наряду с “войнами и военными слухами” (Ср.: Мф. 24, 6), говорит о всесветных бедствиях, вызванных тем греховным состоянием человечества, которое у апостола Павла обобщенно называется отступлением (Ср.: 2 Фес. 2, 3) (апостасией). А то, до какой степени распространится это отступление, изъясняют нам — каждый, насколько это открывалось ему свыше, — позднейшие отцы. Мы же на основании их предсказаний и собственных наблюдений можем сказать, что оно к настоящему времени утвердилось во всех областях жизни, и последствия его утверждения не вызывают сомнений. Коль скоро образ и мера предсказанной апостасии осуществились в современном человечестве сполна, то не замедлит и Божие вмешательство. И если, по слову Господа, “ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все” (Мф. 5, 18), то исполнится, без сомнения, и то, что в различное время было возвещено свыше верным рабам Его.

Подводя итог множеству догадок и опасений относительно судеб мира и человека, спросим о самом главном: в чем опасность эсхатологической перспективы для верных и должны ли они страшиться ее? Мы знаем, что все “ветшающее и стареющее близко к уничтожению” (Евр. 8, 13) и все имеющее начало непременно имеет и конец. Поэтому конечная судьба мира не парадокс, но исполнение предначертанного. Если человек, как частица тварной вселенной, в свое время появляется на свет, достигает зрелости, стареет и умирает, то и все творение, повинуясь велению Творца, в положенные сроки окончит свое бытие. И если срокам этим суждено исполниться в наши дни, кто сможет сему противиться? Но разве истинный конец наш не “жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем” (Рим. 6, 23)? Да, нас не могут не устрашать чаемые бедствия и пришествие антихриста. Но страх этот — иного рода, чем у тех, кто далек от веры и всецело укоренен в нынешнем веке. Истинно верным страшиться нечего. Устранившись суеты, подчинив себя закону воздержания, они на деле отверглись мира “со страстьми и похотьми” (Гал. 5, 24), твердо содержат в памяти слова апостола, что “ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали”, и полностью применяют к себе их продолжение: “итак, отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света” (Рим. 13, 11, 12). Зная о приближении конца, они еще более утверждаются в вере и делах спасения.

Да и были ли такие времена, когда присутствие антихристова духа в мире не напоминало о себе делом? И если главный антихрист явится лишь при конце дней, то предтечи и помощники его действовали в любую эпоху, будучи, как и он, причиной величайших бедствий. В самом деле, так ли много добавит грядущий лжец к тем бесчисленным потрясениям, что уже произошли или вот-вот произойдут?

И если по благодати Божией не устрашили нас многовековые происки малых антихристов и их началовождя сатаны, то не устрашит и число 666, скрывающее последнего “сына погибели”. Будучи символом, это число до исполнения сроков имеет вполне отвлеченное значение, ибо от нас никто еще не потребовал добровольного его принятия и отречения от своей веры. После победы христианства указы государей и другие официальные акты имели на себе знак креста, но все иноверные подданные христианских царств не превращались от этого в христиан. В наши дни на большинстве отечественных и заграничных товаров красуются всевозможные цифры и эмблемы, но отсюда никак не следует, что любой их покупатель автоматически проникается «тайным смыслом», заложенным в этих обозначениях. Однако мы тяжко согрешим, если по собственной воле и сознательно отречемся от своей веры и поклонимся лжебогу.

Зная малую меру своих сил, полагаем, что сказали достаточно. Мы убедились, что до пришествия антихриста многому еще надлежит произойти. Будем же с молитвой и неоскудевающим боголюбием готовиться к тому, что ожидает нас в ближайшие времена. И да послужит это залогом нашего спасения и дерзновения пред Богом, Который один знает и может спасти Своих.




(Печатается по благословению святой обители Ватопед.
Перевод с новогреческого Ю.С. Терентьева.
Москва, Московское Подворье
Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006)




Яндекс.Метрика