Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Святитель Иоанн Златоуст о браке



Знаем, что многие называют прелюбодеянием только то, когда кто развращает замужнюю женщину; но что касается до меня, то с общественной ли блудницей, или с рабою, или с какого-нибудь другою женщиною, не имеющею мужа, соединяется беззаконно и распутно человек, имеющий жену, это я называю прелюбодеянием. Вина прелюбодеяния зависит не только от тех, которым наносится позор, но и от тех, которые наносят его. Не говори мне теперь о внешних законах, которые жен прелюбодействующих влекут в судилище и подвергают наказаниям, а мужей, которые имеют жен и развратничают с служанками, оставляют без наказания; я прочитаю тебе закон Божий, Который равно укоряет и жену и мужа и называет это дело прелюбодеянием. Сказав: "и каждая (жена) имей своего мужа", апостол присовокупил: "муж оказывай жене должное благорасположение" (1 Кор. 7, 3). Что хотел он выразить этими словами? Неужели то, чтобы он сберегал ей денежные доходы, чтобы хранил в целости приданое, чтобы доставлял драгоценные одежды, или роскошнейший стол, или блистательные выходы, или большую толпу слуг? Что говоришь ты? Какого требуешь ты рода "благорасположения"? И это все служит знаком любви. Нет, говорит апостол, ничего такого я не разумею, но говорю о целомудрии и чистоте. Тело мужа уже не принадлежит мужу, но жене. Пусть же он хранит в целости собственность ее, пусть не уменьшает и не повреждает ее. Ведь и из слуг тот называется преданным, который, приняв имущество господ, ничего не тратит из него. Поэтому, так как тело мужа есть собственность жены, то пусть муж будет верен в отношении к этому залогу. А что он действительно разумел это, когда сказал: "оказывает благорасположение", для того он присовокупил: "жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена" (1 Кор. 7, 4). Итак, когда ты видишь блудницу, соблазняющую, увлекающую, жаждущую твоего тела, то скажи ей: это тело не мое, но принадлежит моей жене, я не смею злоупотреблять им и отдать его другой женщине. Так пусть поступает и жена. В этом между ними совершенное равенство, хотя в других отношениях Павел отдает большое преимущество мужу и говорит так: "так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа" (Еф. 5, 33), и еще: "муж есть глава жены", и еще: "жены, повинуйтесь своим мужьям" (Еф. 5, 23, 22); также в ветхом завете сказано: "и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою" (Быт. 3, 16), Как же здесь он определил равную взаимность подчинения и господства? В самом деле, сказать: "жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена" – значит определить полное равенство. Как муж есть господин ее тела, так и жена – госпожа его тела. Почему же он определил такое равенство? Потому что там необходимо превосходство; а здесь, когда дело идет о целомудрии и чистоте, то муж не имеет никакого преимущества пред женою, но подобно ей наказывается, если нарушает законы брака. И весьма справедливо. В самом деле, не для того пришла к тебе жена, оставила отца и мать и весь дом, чтобы подвергаться оскорблению, чтобы ты принимал вместо нее низкую служанку, чтобы делал ей множество неприятностей; ты взял в ней спутницу, подругу жизни, свободную и равночестную. Подлинно, не безрассудно ли, – получив приданое, показывать свою благорасположенность и нисколько не уменьшать его, а то, что драгоценнее всякого приданого, целомудрие и чистоту и тело свое, которое есть собственность жены, растлевать и осквернять? Если ты истратишь приданое, то отвечаешь пред тестем; а если потеряешь целомудрие, то дашь отчет Богу, который установил брак и вручил тебе жену. А что это справедливо, послушай, что говорит Павел о прелюбодеях: "непокорный непокорен не человеку, но Богу, Который и дал нам Духа Своего Святаго" (1 Фес. 4, 8). Видишь ли, как слово Божие внушает, что прелюбодеяние состоит не только в том, когда имеющий жену совершает блуд с женщиной замужней, но и с какою бы ни было блудницею? Как о женщине, имеющей мужа, мы говорим, что она прелюбодействует, с слугою ли грешит она, или с кем бы ни было, – так и о муже мы должны сказать, что он прелюбодействует, когда, имея сам жену, распутствует, с рабынею ли, или с какой бы то ни было общественною блудницею. Не будем же пренебрегать своим спасением и отдавать душу свою диаволу чрез этот грех. Отсюда происходит множество бедствий, разрушающих дома и множество раздоров; от этого иссякает любовь и уничтожается благорасположение. Как невозможно, чтобы человек целомудренный презирал свою жену и когда-нибудь пренебрег ею, так невозможно, чтобы человек развратный и беспутный любил свою жену, хотя бы она была прекраснее всех. От целомудрия рождается любовь, а от любви бесчисленное множество благ.

(Святитель Иоанн Златоуст. Беседа на слова апостола: "Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену")




«Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию» (ст.5). Что это значит? Жена не должна, говорит, воздерживаться против воли мужа, и муж (не должен воздерживаться) против воли жены. Почему? Потому, что от такого воздержания происходит великое зло; от этого часто бывали прелюбодеяния, блудодеяния и домашнее расстройство. Ведь если иные, имея своих жен, предаются прелюбодеянию, то тем более (будут предаваться ему), когда лишены будут этого утешения. Хорошо сказал: не лишайте себя; то, что здесь назвал лишением, выше назвал долгом, чтобы показать, как велика их взаимная зависимость: воздерживаться одному против воли другого значит лишать, а по воле – нет. Так, если ты возьмешь у меня что-нибудь с моего согласия, это не будет для меня лишением; лишает тот, кто берет против воли и насильно. Это делают многие жены, совершая большой грех против справедливости и тем подавая мужьям повод к распутству и все приводя в расстройство. Всему должно предпочитать единодушие; оно всего важнее. Если хочешь, докажем это опытом. Пусть будет жена и муж и пусть жена воздерживается, тогда как муж этого не хочет. Что произойдет? Не станет ли он тогда предаваться прелюбодеянию, или, если не станет прелюбодействовать, не будет ли скорбеть, беспокоиться, разжигаться, ссориться и причинять жене множество неприятностей? Какая польза от поста и воздержания, когда нарушается любовь? Никакой. Сколько неизбежно произойдет отсюда огорчений, сколько хлопот, сколько раздоров! Если в доме муж и жена не согласны между собой, то их дом не лучше обуреваемого волнами корабля, на котором кормчий не согласен с рулевым. Потому (апостол) и говорит: «не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве.

(Беседа 19 на 1 Посл. Коринфянам)


«Та, которая воздерживается против воли мужа, не только лишается награды за воздержание, но и дает ответ за его прелюбодеяние, и ответ более строгий, чем он сам».

«Ты соблюдаешь воздержание и не хочешь спать с мужем твоим, и он не пользуется тобою? Тогда он уходит из дому и грешит, и, в конце концов, его грех имеет своей причиной твое воздержание. Пусть же лучше он спит с тобою, чем с блудницей. Сожитие с тобою не запрещено, а сожитие с блудницей запрещено. Если с тобою он будет спать, нет никакой вины; если же с блудницей, тогда ты погубила собственное тело. Итак, садится (апостол) почти на брачное ложе и взывает: "не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию". Для того ты (жена) и имеешь мужа, для того ты (муж) и имеешь жену, чтобы соблюдать целомудрие… Ведь если ты воздерживаешься, а муж распаляется страстью, и между тем прелюбодеяние запрещено апостолом, значит, он должен терпеть бурю и волнение. Но "не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию". И, конечно, где мир, там все блага; где мир, там и целомудрие сияет; где согласие, там и воздержание увенчивается; а где война, там и целомудрие подрывается».




Чтобы отсечь самые корни (зла), пусть те, которые имеют детей, находящихся в юношеском возрасте, и намереваются ввести их в мирскую жизнь, скорее соединяют их узами брака. Так как еще в юности возмущают их страстные пожелания, то до времени брака воздерживайте их увещаниями, угрозами, страхом, обещаниями и другими бесчисленными средствами; а когда наступит пора брака, – пусть никто не медлить связывать детей своих брачными узами. Не правда ли, что я говорю, точно сваха; но я не стыжусь говорить это, потому что и Павел не стыдился, когда говорил: "Не уклоняйтесь друг от друга" (1 Кор. 7, 5). Этого, по-видимому, более надлежало стыдиться, однако он не стыдился, потому что обращал внимание не на слова, а на поступки, которые (хотел) исправить при помощи слов.

Итак, когда сын возрастет, то прежде, чем вступить в воинское звание, или в другой род жизни, позаботься об его супружестве. И если он будет знать, что ты скоро приведешь ему невесту и что уже немного остается времени до брака, то в состоянии будет терпеливо переносить пламень (страсти). Если же он узнает, что ты нерадишь об этом, и медлишь, и выжидаешь, когда он будет получать большие доходы, чтобы тогда женить его, то, пришедши в отчаяние от долгого ожидания, легко устремится к блуду. Но, – увы, – и здесь корень зла составляет сребролюбие! И так как никто не заботится о том, чтобы сделать сына целомудренным и скромным, а все с неистовством прилепляются к золоту, ради которого никто и не имеет попечения (о целомудрии), то умоляю вас прежде всего заботиться об их душах. В самом деле, если он вступит в брак с невестою непорочною, если будет знать только ее тело, то и любовь будет пламеннее, и страха Божия будет больше, и брак будет подлинно честный, связывая тела чистые и нескверные, и рождаемые будут исполнены всякого благословения; и будут угождать друг другу – жених и невеста, так как, будучи оба незнакомы с привычками других людей, будут взаимно подчиняться друг другу. А кто с юных лет начал вести жизнь распутную и ознакомился с обычаями блудниц, тот в первый и второй вечер будет любоваться своею женою, а затем скоро обратится к прежнему распутству, к чрезмерному и бесчинному смеху, – будет искать речей, исполненных бесстыдства, телодвижений страстных и всякой другой мерзости, о которой нам и говорить неприлично. Жена же благородная не допустить этого, и не позволит осквернять себя. Она вышла замуж для сожительства и для деторождения, а не для распутства и смеха, – для того, чтобы беречь дом, чтобы научить и мужа быть честным, а не для того, чтобы воспламенять в нем сладострастие.



У нас жена справедливо подчинена мужу потому, что равночестие могло бы произвести вражду, и потому, что вначале от жены произошло обольщение. Она подчинена не тотчас по сотворении. Когда Бог привел ее к мужу, она не слышала от Бога ничего такого, и муж ничего подобного не выразил ей, а сказал, что она кость от костей его и плоть от плоти его, а о власти же и подчинении ничего не говорил. Но когда она злоупотребила своей властью, сделавшись из помощницы обольстительницей, и погубила все, тогда справедливо услышала слова: «к мужу твоему влечение твое» (Быт. 3, 16). Так как этот грех мог возбудить вражду в нашем роде, ибо после такого события не послужило бы к миру то, что жена произошла от мужа, напротив, то самое, что, произойдя от него , она не пощадила собственного члена, еще более раздражало бы мужа, - то Бог, видя злобу диавола, оградил их этим словом как бы стеной, уничтожил таким определением вражду, которая должны была произойти после обольщения, поставив как бы оплот против естественной страсти – происходящего от греха злопамятства... Следовательно, власть мужа над женой естественна... Ты, жена, не ожидай доброты от мужа, чтобы после того показать и свою: в этом не будет ничего важного. И ты, муж, не ожидай благонравия от жены, чтобы после того и самому быть любомудрым: это уже не будет подвигом, но каждый пусть первый исполняет свои обязанности... Купец не спускает в море корабля и не принимается за торговлю прежде, нежели заключит со своим товарищем условий, которые обеспечили бы взаимное их спокойствие. Так и мы будем принимать все меры, чтобы внутри своего корабля сохранять мир с сообщницей нашего житейского поприща, тогда и все прочее будет у нас спокойно и мы безопасно переплывем море настоящей жизни. Об этом мы должны печься более, нежели о доме, рабах, деньгах, полях и даже делах гражданских. Всего драгоценнее должно быть для нас то, чтобы не иметь вражды и распри со своей сожительницей, ибо и все прочее пойдет у нас хорошо, и в делах духовных мы будем иметь благоуспешность, когда станем с единомыслием нести бремя настоящей жизни в браке.



Брак считается делом честным и у нас, и у язычников; и действительно, он есть дело честное. Но сколько к нему примешалось злоупотребления по неразумию людей, и при совершении браков делается так много смешного. Многие, следуя обычаю и жертвуя ему умом своим, даже не замечают нелепости всего этого, но еще обращаются к другим за наставлениями... Так как брак есть дело честное, служащее к продолжению человеческого рода и доставляющее много благ, то лукавый, снедаясь завистью и зная, что брак предохраняет от прелюбодеяния, водит другими путями то же прелюбодеяние.



Нет, поистине нет ничего драгоценнее, как быть любимым женой и любить. «Жена и муж, согласно живущие между собою» (Сир. 25, 2), говорит премудрый, поставляя это в число блаженств, ибо в этом все богатство, все счастье жизни, а без этого все прочее бесполезно в браке, все неустроенно и исполнено неприятностей и огорчений.



Девство я считаю гораздо досточтимее брака, и однако через это я не поставляю брака в числе худых дел, но даже очень хвалю его. Он есть пристань целомудрия для желающих хорошо пользоваться им, не позволяя неистовствовать природе. Выставляя законное совокупление как оплот и таким образом удерживая волны похоти, он поставляет и сохраняет нас в великом спокойствии... Запрещаю я блуд и прелюбодеяние, но брак никогда. И дерзающих на первое я наказываю и отлучаю от церковного общества, а избравших последнее, если они соблюдают целомудрие, я непрестанно хвалю.



Брак есть добро, потому что сохраняет мужа в целомудрии и не допускает погибнуть уклоняющемуся в прелюбодеяние. Поэтому не охуждай брака. Он приносит большую пользу, не дозволяя членам Христовым сделаться членами блудницы, не попуская святому храму быть оскверненным и нечистым. Он есть добро, потому что укрепляет и исправляет готового пасть. Но на что он тому, кто стоит твердо и не нуждается в помощи? Здесь он уже не полезен и не необходим, но даже служит препятствием для добродетели не только тем, что причиняет много неудобств, но и тем, что уменьшает большую часть похвал.



Заслуживает исследования и следующее: если «брак честен и ложе непорочно» (Евр. 13, 4), то почему [апостол] не допускает их во время поста и молитвы? Потому, что весьма странно было бы : если даже иудеи, у которых все имело отпечаток плотский, которым позволялось даже иметь по две жены, одних изгонять, а других брать, так предохраняли себя в этом деле, что, приготовляясь слушать Слово Божие, воздерживались от законного соития, притом не один день, и не два, а несколько дней (см. : Исх. 19), то было бы странно, если бы мы, получившие такую благодать, принявшие Духа, умершие и спогребшиеся Христу, удостоившиеся усыновления, возведенные в такую почесть, после столь многих и столь великих благ не прилагали усердия одинакового с этими детьми. Если же кто-то стал бы опять спрашивать, почему сам Моисей отклонял иудеев от брачного общения, я сказал бы, что брак хотя и честен, но может достигать только того, что не оскверняет живущего в нем, а сообщать еще святость один он не в состоянии, – это уже дело не его силы, но девства... Тот, кто молится, и постится как следует, должен отказаться от всякой житейской похоти, от всякой заботы и рассеянности и, вполне сосредоточившись в самом себе во всех отношениях, в таком состоянии приступать к Богу. Поэтому пост и есть добро, что он устраняет заботы души и, прекращая угнетающую ум дремоту, обращает все помыслы к ней самой. На это и Павел намекает, когда отклоняет от совокупления, и употребляет выражение весьма точное. Он не сказал : да не оскверняетесь, но: «для упражнения в посте и молитве» (1 Кор. 7, 5); так как сообщение в женой ведет не к нечистоте, но к неупражнению [в посте и молитве].

Если теперь после такой предосторожности диавол старается препятствовать нам во время молитвы, то застигнув душу расслабленной и изнеженной от пристрастия к жене, чего не сделает он, развлекая туда и сюда наши мысленные очи? Чтобы нам не потерпеть этого и не обращаться к Богу с напрасной молитвой, особенно когда мы стараемся преклонить Его на милость к нам, апостол и повелевает удаляться тогда от [брачного] ложа.

... Ни слуга не станет раздражать господина, ни подданный царя так, как мы ежедневно прогневляем Бога. Объясняя это, и Христос назвал грехи по отношению к ближнему динариями, а грехи по отношению к Богу – «десятью тысячами талантов» (Мф. 18, 23-35). Потому, когда мы в молитвах прибегаем к Нему с намерением утишить такой гнев и умилостивить его, так прогневляемого нами каждый день, [апостол] справедливо отклоняет нас от упомянутого наслаждения и как бы говорит: ” Возлюбленные, речь идет у нас о душе, опасность предстоит крайняя, нужно трепетать, страшиться и сокрушаться; мы приступаем к грозному Владыке, многократно оскорбленному нами, имеющему против нас великие обвинения и за великие грехи. Теперь не время объятий или наслаждений, но слез и горьких стенаний, коленопреклонения, тщательного исповедания, прилежного сокрушения, многих молитв “. Благо будет тому, кто с таким усердием приступив и припадя к Богу, смягчит гнев Его не потому, что Господь наш жесток и непреклонен, – напротив, Он очень кроток и человеколюбив, – но чрезмерность наших грехов не попускает даже и благому, кроткому и многомилостивому скоро прощать нас. Поэтому и говорит [апостол]: «упражняйтесь в посте и молитве».



Если кто-то хочет яснее знать, что значит, «имея жену, не иметь ее», то пусть посмотрит на неимеющих ничего и распявшихся [для мира] как они живут. Как же они живут? Они не нуждаются покупать ни множества служанок, ни золотых вещей и ожерелий, ни светлых и больших домов, ни такого-то и такого-то количества десятин земли, но оставив все это, заботятся только об одной одежде и пище своей. И имеющий жену может вести себя согласно такому любомудрию. «Не уклоняйтесь друг от друга» (1 Кор. 7, 5) сказано только о совокуплении. В этом он [апостол Павел] повелевает следовать друг за другом и не оставляет им власти над собой, а в чем должно держаться другого любомудрия, – например, в одежде, в пище и во всем прочем, – в том один не подчинен другому, но мужьям можно, – хотя бы жена и не хотела, – отказаться от всякой роскоши и удручающего множества забот. И жене также нет никакой необходимости против воли украшаться и заботиться об излишнем. Это и справедливо, потому что та похоть естественна и потому простительна и один [из супругов] не властен лишать в этом другого без его воли, а страсть к роскоши, расточительности и бесполезным заботам не зависит от природы, но происходит от беспечности и высокомерия. Поэтому [апостол] и не повелевает вступившим в брак подчиняться друг другу в этих делах, как в тех. Таким образом, имея жену, не иметь ее, означает то, чтобы мы не принимали на себя излишних забот, происходящих от капризов и изнеженности жен, но прилагали столько забот, сколько требуется для одной преданной нам души и притом расположенной жить в браке любомудро и скромно.



Брак называется браком не по [телесному] соитию – иначе и прелюбодеяние было бы браком, – но потому, что вступающая в брак привязывается к одному мужу и этим благородная и целомудренная женщина отличается от распутной. Если она постоянно будет довольствоваться одним мужем, то брак справедливо будет называться этим именем, но если она вместо одного вводит многих мужей в дом свой, то хотя и не смею назвать это прелюбодеянием, однако сказал бы, что она много уступает той, которая кроме одного не знала другого мужа. Та вняла словам Господа: «оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью» (Мф. 19, 5); прилепилась к мужу, как к собственной своей плоти, и не забыла однажды данной ей главы. А эта не считает собственной плотью не первого, ни второго мужа, ибо первый изгнан вторым, а второй первым ; и она уже не может хорошо помнить первого мужа, привязавшись после него к другому, и на последнего не может смотреть с надлежащей любовью, так как ум ее обращается к покойному [Здесь речь идёт о вдовах].



Когда мы в брак вступаем, то и это должны делать для Бога, имея в виду не то, чтобы получить богатое имение, но чтобы найти в жене благородство души, не множество денег и знаменитость предков, но добродетель и кротость нравов. Мы должны брать спутницу в жизни, а не участницу в пиршествах.



«А о чем вы писали ко мне, то хорошо человеку не касаться женщины. Но во избежание блуда, каждый имей свою жену и каждая имей своего мужа» (1 Кор. 7, 1, 2). Павел преподает закон о браках, и не стыдится, не уклоняется – и совершенно справедливо. Если Господь его почтил брак и не постыдился, но украсил это дело и присутствием своим и даром – ведь Он принес и дары больше всех, превратив воду в вино, – то как стал бы стыдиться раб, преподавая закон о браке? Не брак – порочное дело, но порочно прелюбодеяние, порочное дело – блуд, а брак есть врачество, истребляющее блуд. Не будем же бесчестить его диавольскими торжествами, но как поступили жители Каны Галилейской, так пусть поступают и ныне вступающие в брак: пусть они имеют среди себя Христа...

Две цели, для которых установлен брак: чтобы мы жили целомудренно и чтобы делались отцами, – но главнейшая из этих двух целей – целомудрие. После того как появилась похоть, введен и брак, пресекающий неумеренность и побуждающий довольствоваться одной женой. А рождение детей, конечно, происходит не от брака, но от слов, сказанных Богом: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю» (Быт. 1, 28). Это доказывают те, которые, вступив в брак, не делались отцами. Таким образом, главная цель брака – целомудрие, особенно теперь, когда вся вселенная наполнилась нашим родом. Вначале желательно было иметь детей, чтобы каждому оставить память и остаток после своей жизни. Когда еще не было надежды на воскресение, но господствовала смерть, и умиравшие думали, что после здешней жизни они погибают, тогда Бог давал утешение в детях, чтобы оставались одушевленные образы отошедших, чтобы сохранился род наш и умиравшие и близкие к ним имели величайшее утешение в их потомках... Когда же наконец воскресение стало при дверях и нет никакого страха смерти, но мы идем к другой жизни лучшей, нежели настоящая, то и забота о том сделалась излишней. Если же ты желаешь детей, то можешь приобрести лучших и полезнейших теперь, когда введено некоторое духовное чревоношение, лучшее рождение и полезнейшие питатели старости. Следовательно, некоторым образом – одна цель брака, чтобы не предаваться блудодеянию, и для этого введено такое врачество. Если же ты намереваешься и в браке предаваться блудодеянию, то излишне было тебе и вступать в брак, бесполезно и напрасно, и не только напрасно и бесполезно, но и вредно, потому что не одинаковое дело – предаваться блуду, не имея жены, или в браке опять делать то же самое. Последнее уже не блуд, а прелюбодеяние.



Немаловажное дело – брак благоустроенный; равно как для тех, которые живут в нем ненадлежащим образом, он бывает причиной множества несчастий. Жена как бывает помощницей, так часто бывает и вредительницей. Брак есть как пристань, так и кораблекрушение не по своему свойству, но по расположению худо живущих в нем. Кто соблюдает его должным образом по законам, тот после дел на торжище и всех разнообразных зол находит некоторое утешение и отраду в своем доме и в своей жене, а кто принимает на себя это дело необдуманно и как случилось, тот хотя бы и на торжище наслаждался великим миром, по прибытии домой встречает скалы и подводные камни. Поэтому... необходимо со вниманием слушать сказанное и, кто намеревается вступить в брак, делать это согласно с законами Павла, или, лучше, с законами Христа.


"Брак у всех [да будет]", - говорит, - "честен и ложе непорочно". Почему брак честен? Потому, что он сохраняет верующего в целомудрии. Здесь (апостол) имеет в виду иудеев, которые считали брачное ложе скверным и говорили, что всякий, вставши с ложа, нечист. Нет, безрассудный и бесчувственный иудей, не то скверно, что происходит от природы, но то, что - от воли. Если брак честен, то он и чист: как же ты думаешь, что им (человек) оскверняется?


А что правая вера, при порочной жизни, не приносит никакой пользы, это показывают и Христос, и Павел, которые преимущественно заботились о доброй жизни. Так Христос учит: «не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное» (Мф.7:21); и далее: «многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали?... И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф.7:22-23). В самом деле, люди невнимательные к себе самим легко впадают в пороки, хотя имеют правую веру. А Павел в своем послании к Евреям, так говорит и убеждает: «Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа» (Евр.12:14). Святостью он называет целомудрие, по которому каждый должен довольствоваться своею женою, и не падать с другою. А кто не довольствуется, тот не может спастись, но неизбежно погибнет, хотя бы имел тысячи добродетелей. В самом деле, блуднику невозможно войти в царство небесное; а тут уже не блуд, но гораздо более – прелюбодеяние. Как жена, которая связана с мужем, если будет еще в связи с другим, уже прелюбодействует, так точно и муж, связанный с женою, если будет иметь еще другую, прелюбодействует. А такой не наследует царства, но будет ввержен в геенну. Послушай, что о таких людях говорит Христос: «червь их не умирает и огонь не угасает» (Мк.9:44). Подлинно, для того нет никакого извинения, кто при своей жене бесчинствует с другою, потому что это уже невоздержанность. Если многие и от своей жены воздерживаются, когда наступает время поста или время молитвы, то какой огонь собирает себе тот, кто не довольствуется даже своею (женою), но имеет еще связь и с другой? Если отпустившему и отвергшему от себя свою жену не позволяется сопрягаться с другою, потому что это – прелюбодеяние, то какой грех делает тот, кто имея в своем доме жену, приводит еще другую? Пусть же никто не позволяет оставаться такому недугу в своей душе, но пусть всякий с корнем исторгает его. (Прелюбодей) не столько вредит жене, сколько самому себе. Этот грех столько тяжел и непростителен, что если жена оставит мужа, даже идолопоклонника, против его воли, то Бог ее наказывает; а когда она оставит прелюбодея, – не наказывает. Видишь ли, какое это зло? Если какая-нибудь верная «жена, – говорится, – имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его» (1Кор.7:13). Но о блуднице не так сказано, а что? «Кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать» (Мф.5:32). Если чрез сожитие (муж и жена), составляют одно тело, то и живущий с блудницей необходимо становится одним с нею телом. Как же после этого честная жена, будучи членом Христовым, примет такого (мужа)? Или каким образом она соединит с собою член блудницы? И смотри, какая особенность! Сожительствующая неверному не становится оттого нечистою: «ибо неверующий муж, – сказано, – освящается женою верующею» (1Кор.7:14). Но о блуднице не то сказано, но что?

«Отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы?» (1Кор.6:15). Там освящение пребывает и не отнимается, несмотря на сожительство с неверным; а здесь оно удаляется. Подлинно, тяжкий грех – прелюбодеяние, и тяжкий и готовящий нескончаемое наказание! Да и здесь оно навлекает бесчисленные бедствия. В самом деле, такой человек принужден бывает вести жизнь тяжкую и горестную, и его состояние ничем не лучше состояния осужденных на казнь, когда он тайком входит в чужой дом со страхом и великим трепетом, и всех равно опасается – и рабов и свободных. Поэтому, умоляю вас, потщитесь освободиться от этой болезни. Если не послушаетесь, то не входите в эти священные преддверия. Овцам, покрытым язвами и зараженным болезнью, не следует пастись вместе с овцами здоровыми; их должно отгонять от стада, пока не освободятся от своей болезни. Мы сделались членами Христовыми, – не будем же членами блудницы! Здесь не распутный дом, но церковь; и если у тебя члены блудодейцы, то не стой в церкви, чтобы не бесчестить этого места. Если бы даже не было геенны, если бы даже не было наказания, – и в этом случает, как ты, после тех договоров и брачных светильников, после того законного ложа, после чадородия, после такого общения, – как ты можешь дозволить себе прилепляться к другой? Как не стыдишься и не краснеешь? Разве не знаешь, что многие осуждают даже и тех, которые вводят к себе другую жену по смерти своей (первой) жены, хотя это дело и не заслуживает наказания? А ты еще при жизни своей жены берешь себе другую! Какова распущенность! Узнай, что сказано о таких людях: «червь их, – говорит, – не умирает и огонь не угасает» (Мк.9:44). Устрашись этой угрозы! Убойся такого наказания! Не так велико здесь удовольствие. Как велико там наказание. Но дай Бог, чтобы никто не подвергся тому наказанию; дай Бог, чтобы мы, подвизаясь в святости, узрели Христа и достигли обетованных благ, которых да сподобимся все мы, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Св. Духом, слава во веки веков. Аминь.



(Симфония по творениям св. Иоанна Златоуста.
М., Дар. 2008)






Яндекс.Метрика