Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Гордость

Гордость – одна из основных страстей, "ненасытимое желание возвышения, или усильное искание предметов, через кои бы можно было стать выше всех других" (св. Феофан Затворник), «беспорядочное пожелание собственного превосходства или возвышения» (преп. Иоанн Кассиан Римлянин), «презрение ближнего, предпочтение себя всем, омрачение ума и сердца, смерть души в духовном отношении» (св. Игнатий (Брянчанинов)), «отвержение Бога, противница Богу, корень хулы» (преп. Иоанн Лествичник).

1. Что такое гордость. Виды гордости
2. Священное Писание о гордости
3. Источники гордости
4. Порождения гордости
5. Гибельность гордости
6. Как распознать в себе гордость
7. Прельщение – недуг гордости
8. Борьба с гордостью. Всепобеждающая сила смирения
9. Без помощи Божией мы ничего доброго сделать не можем
10. Наказание гордому – его падение
11. Истинное достоинство христианина

1. Что такое гордость. Виды гордости

Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет о том, что такое страсть гордости:

«Презрение ближнего. Предпочтение себя всем. Дерзость. Омрачение, дебелость ума и сердца. Пригвождение их к земному. Хула. Неверие. Лжеименитый разум. Непокорность закону Божию и Церкви. Последование своей плотской воле. Чтение книг еретических, развратных, суетных. Неповиновение властям. Колкое насмешничество. Оставление христоподражательного смирения и молчания. Потеря простоты. Потеря любви к Богу и ближнему. Ложная философия. Ересь. Безбожие. Невежество. Смерть души».

Преп. Иоанн Лествичник:

"Гордость есть крайнее убожество души, которая мечтает о себе, что богата, и, находясь во тьме, думает, что она во свете.

Гордость есть отвержение Бога, бесовское изобретение, презрение человеков, матерь осуждения, исчадие похвал, знак бесплодия души, отгнание помощи Божией, предтеча умоисступления, виновница падений, причина беснования, источник гнева, дверь лицемерия, твердыня бесов, грехов хранилище, причина немилосердия, неведение сострадания, жестокий истязатель, бесчеловечный судья, противница Богу, корень хулы".

Преп. Иоанн Кассиан:

Гордость есть беспорядочное пожелание собственного превосходства или возвышения… Эта страсть хоть и ставится последней по времени борьбы с пороками и по порядку исчисления, но по важности и по времени происхождения она первая: этот зверь самый лютый, свирепее всех предыдущих, искушает особенно совершенных и почти уже поставленных на вершине добродетелей губит жестоким угрызением.

Авва Дорофей различает два вида гордости: против ближнего и против Самого Бога:

Первая гордость есть та, когда кто укоряет брата, когда осуждает и бесчестит его как ничего не значащего, а себя считает выше его, - таковый, если не опомнится вскоре и не постарается исправиться, то мало-помалу приходит и во вторую гордость, так что возгордится и против Самого Бога, и подвиги и добродетели свои приписывает себе, а не Богу, как будто сам собою совершил их, своим разумом и тщанием, а не помощию Божиею. Поистине, братия мои, знаю я одного, пришедшего некогда в сие жалкое состояние. Сначала, если кто из братий говорил ему что-либо, он уничижал каждого и возражал: "Что значит такой-то? нет никого достойного, кроме Зосимы и подобного ему". Потом начал и сих охуждать и говорить: "Нет никого достойного, кроме Макария". Спустя немного начал говорить: "Что такое Макарий? нет никого достойного, кроме Василия и Григория". Но скоро начал охуждать и сих, говоря: "Что такое Василий? и что такое Григорий? нет никого достойного, кроме Петра и Павла". Я говорю ему: "Поистине, брат, ты скоро и их станешь уничижать". И поверьте мне, чрез несколько времени он начал говорить: "Что такое Петр? и что такое Павел? Никто ничего не значит, кроме Святой Троицы". Наконец, возгордился он и против Самого Бога и таким образом лишился ума. Посему-то должны мы, братия мои, подвизаться всеми силами нашими против первой гордости, дабы мало-помалу не впасть и во вторую, т. е. в совершенную гордыню.

Также святые отцы пишут о том, что гордость бывает мирской (плотской) и монашеской (духовной):

Авва Дорофей:

Гордость же бывает мирская и монашеская: мирская гордость есть та, когда кто гордится пред братом своим, что он богаче или красивее его, или что носит лучшую, нежели тот, одежду, или что он благороднее его. Итак, когда мы видим, что тщеславимся сими преимуществами, или тем, что монастырь наш больше или богаче других, или что в нём много братии, то мы должны знать, что находимся ещё в мирской гордости. Случается также, что тщеславятся какими-либо природными дарованиями: иной, например, тщеславится тем, что у него хорош голос и что он хорошо поёт, или что он скромен, усердно работает и добросовестен в служении. Сии преимущества лучше первых, однако и это мирская гордость. Монашеская же гордость есть та, когда кто тщеславится, что он упражняется во бдении, в посте, что он благоговеен, хорошо живёт и тщателен. Случается также, что иной и смиряется для славы. Всё сие относится к монашеской гордости. Можно нам вовсе не гордиться; если же кто сего совсем избежать не может, то хоть бы гордился преимуществом монашеских дел, а не чем-либо мирским.

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

"Два рода гордости.

Гордость бывает двух родов: один, как мы сказали, искушает мужей духовных и высоких, а другой — новоначальных и плотских. И хотя тот и другой род гордости вдыхается вредным возношением как пред Богом, так и перед людьми, однако тот первый особенно относится к Богу, а второй касается собственно людей.

…сказали мы о духовной гордости, которой, как сказано, искушаются все совершенные. Этот род гордости немногими познан и испытан, потому что немногие стараются приобрести совершенную чистоту сердца, чтобы достичь таких степеней борьбы, и не заботятся об очищении от упомянутых выше страстей, свойства и средства которых мы изложили в особых книгах. Эта гордость обычно искушает только тех, которые, победив предыдущие пороки, находятся уже почти на вершине добродетелей. Поскольку хитрый враг не может подвергнуть их плотскому грехопадению, то силится низложить духовным падением через которое старается лишить их всех заслуг прежних добродетелей, приобретенных с большим трудом. Впрочем, нас, еще опутываемых плотскими страстями, он вовсе и не удостаивает искушать таким образом, а искушает более грубой и, так сказать, плотской гордостью. И потому об этой гордости, которая обычно искушает нас и людей нашей меры, а особенно души начинающих, думаю, необходимо немного сказать.

Описание плотской гордости.

Итак, эта плотская гордость, о которой мы сказали, когда при холодном, худо начатом отречении от мира поселится в душе монаха, не позволяя ему от прежней мирской надменности придти к смирению Христову, сперва делает его непокорным и упрямым, потом не позволяет быть кротким и ласковым, не допускает быть общительным и равным с братьями и не позволяет, по заповеди Бога и Спасителя нашего, оставить все имущество и остаться в нищете. И поскольку отвержение мира есть не что иное, как знак умерщвления и креста, то оно и не может начаться и созидаться на другом основании, как на признании себя духовно умершим для дел этого мира, и на уверенности, что он и телесно может умереть каждый день. Напротив, гордость заставляет его надеяться на долговечную жизнь, предполагает у него многие и продолжительные немощи, внушает также смущение и стыд, если, сделавшись нищим, станет содержаться чужим, а не своим имуществом; внушает также, что пишу и одежду гораздо лучше приобретать на свои, нежели на чужие средства, именно по тому изречению (которого, как сказано, никогда не могут понять пораженные тупостью и холодностью сердца): блаженнее давать, нежели принимать (Деян 20, 35)".

Святые отцы делают различие между помыслами гордости, которые возможны у всех, и страстью гордыни, овладевающей теми, кто принимает такие помыслы без покаяния и усваивает их себе.

Преп. Нил Сорский:

Гордыней же святой Исаак называет не то, когда в уме промелькнет (гордостный) помысел, и не то, если побеждается кто-либо ею по временам, ибо за одно, сказал он, невольное движение помысла Бог не казнит и не осуждает человека; даже если в какой-то момент и согласимся с (помыслом), но тотчас же отринем страсть, — не обвиняет и не требует ответа Господь за таковое наше нерадение, но за то, когда ум (человека) принимает (этот помысел) за истину, как уместный и полезный ему, и не считает его жестоко ему вредящим. Особенно же, если кто словом и делом исполнит страсть, — таковой осудится. 

Преп. Исаак Сирин:

Прежде сокрушения — гордыня, говорит Премудрый (Притч. 16, 18), и прежде дарования — смирение. По мере гордыни, видимой в душе, — и мера сокрушения, каким вразумляет душу Бог. Гордыню же разумею не ту, когда помысл ее появляется в уме или когда человек на время побеждается ею, но гордыню, постоянно пребывающую в человеке. За горделивым помыслом последует сокрушение, а когда человек возлюбил гордыню, не знает уже сокрушения.

Митрополит Владимир (Богоявленский):

"Смирение не видит себя смиренным. Напротив того, оно видит в себе множество гордости. Оно заботится о том, чтоб отыскать все её ветви; отыскивая их, усматривает, что и еще надо искать очень много.

Преподобный Макарий Египетский, нареченный Церковью Великим, за превосходство своих добродетелей, особливо за глубокое смирение, отец знаменоносный и духоносный, сказал в своих возвышенных, святых, таинственных беседах, что самый чистый и совершенный человек имеет в себе нечто гордое (Беседа 7, гл. 4).

Этот угодник Божий достиг высшей степени христианского совершенства, жил во времена, обильные святыми, видел величайшего из святых иноков Антония Великого, и сказал, что он не видел ни одного человека, который бы вполне и в точном смысле слова мог быть назван совершенным (Беседа 8, гл. 5). Ложное смирение видит себя смиренным: смешно и жалостно утешается этим обманчивым, душепагубным зрелищем".

Старец Паисий Святогорец:

Гордость, эгоизм, тщеславие - это одна и та же страсть, только в разных её оттенках и проявлениях. Сатанинская степень гордости называется гордыня.

2. Священное Писание о гордости

Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.
(Иак. 4, 6)

Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем; можно поручиться, что он не останется ненаказанным.
(Притч. 16, 5)

…все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.
(1 Пет. 5, 5)

Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: [до ревности любит дух, живущий в нас]? Но тем большую дает благодать; посему и сказано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас.
(Иак. 4, 5-7)

…вы, по своей надменности, тщеславитесь: всякое такое тщеславие есть зло.
(Иак. 4, 16)

…кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится.
(Мф. 23, 12)

И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься…
(Мф. 11, 23)

…исходящее из человека оскверняет человека.
Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства,
кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, —
все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека.
(Мк. 7, 20-23)

1 Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие.
2 Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны,
3 непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра,
4 предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы,
5 имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся.
(2 Тим. 3)

28 И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства,
29 так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия,
30 злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям,
31 безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы.
32 Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют.
(Рим. 1)

Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся.

(Рим. 11, 20)

Будьте единомысленны между собою; не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе.
(Рим. 12, 16)

Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей.
Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего.
(1 Ин. 2, 15-16)

Это, братия, приложил я к себе и Аполлосу ради вас, чтобы вы научились от нас не мудрствовать сверх того, что написано, и не превозносились один перед другим.
Ибо кто отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?
(1Кор. 4, 6-7)

Кто учит иному и не следует здравым словам Господа нашего Иисуса Христа и учению о благочестии,
тот горд, ничего не знает, но заражен [страстью] к состязаниям и словопрениям, от которых происходят зависть, распри, злоречия, лукавые подозрения.
(1 Тим. 6, 3-4)

Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали [о себе] и уповали не на богатство неверное, но на Бога живаго…
(1 Тим. 6, 17)

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
(Мф. 5, 3)

Продли милость Твою к знающим Тебя и правду Твою к правым сердцем,
да не наступит на меня нога гордыни, и рука грешника да не изгонит меня:
там пали делающие беззаконие, низринуты и не могут встать.
(Пс. 35, 11-13)

Сердце развращенное будет удалено от меня; злого я не буду знать.
Тайно клевещущего на ближнего своего изгоню; гордого очами и надменного сердцем не потерплю.
Глаза мои на верных земли, чтобы они пребывали при мне; кто ходит путем непорочности, тот будет служить мне.
(Пс. 100, 4-6)

Истомилась душа моя желанием судов Твоих во всякое время.
Ты укротил гордых, проклятых, уклоняющихся от заповедей Твоих.
(Пс. 118, 20-21)

Сотворих суд и правду; не предаждь мене обидящым мя. Восприими раба твоего во благо, да не оклеветают мене гордии.

(Пс. 118, 121-122)

Вот шесть, что ненавидит Господь, даже семь, что мерзость душе Его:
глаза гордые, язык лживый и руки, проливающие кровь невинную,
сердце, кующее злые замыслы, ноги, быстро бегущие к злодейству,
лжесвидетель, наговаривающий ложь и сеющий раздор между братьями.
(Притч. 6, 16-19)

Путь праведных - уклонение от зла: тот бережет душу свою, кто хранит путь свой.
Погибели предшествует гордость, и падению - надменность.
Лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми.
(Притч. 16, 17-19)

Человек гневливый заводит ссору, и вспыльчивый много грешит.
Гордость человека унижает его, а смиренный духом приобретает честь.
(Притч. 29, 22-23)

Бог не отвратит гнева Своего; пред Ним падут поборники гордыни.
(Иов. 9, 13)

16. Тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление,
17. чтобы отвести человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость,
18. чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом.
(Иов. 33)

1 И отвечал Господь Иову из бури и сказал:
2 препояшь, как муж, чресла твои: Я буду спрашивать тебя, а ты объясняй Мне.
3 Ты хочешь ниспровергнуть суд Мой, обвинить Меня, чтобы оправдать себя?
4 Такая ли у тебя мышца, как у Бога? И можешь ли возгреметь голосом, как Он?
5 Укрась же себя величием и славою, облекись в блеск и великолепие;
6 излей ярость гнева твоего, посмотри на все гордое и смири его;
7 взгляни на всех высокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых на местах их;
8 зарой всех их в землю и лица их покрой тьмою.
(Иов. 40)

2 сын человеческий! …так говорит Господь Бог: за то, что вознеслось сердце твое и ты говоришь: "я бог, восседаю на седалище божием, в сердце морей", и будучи человеком, а не Богом, ставишь ум твой наравне с умом Божиим…

6 за то так говорит Господь Бог: так как ты ум твой ставишь наравне с умом Божиим,
7 вот, Я приведу на тебя иноземцев, лютейших из народов, и они обнажат мечи свои против красы твоей мудрости и помрачат блеск твой;
8 низведут тебя в могилу, и умрешь в сердце морей смертью убитых.
(Иез. 28)

11 В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червь, и черви - покров твой.
12 Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы.
13 А говорил в сердце своем: "взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера;
14 взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему".
15 Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней.
(Ис. 14)

Иди в скалу и сокройся в землю от страха Господа и от славы величия Его.
Поникнут гордые взгляды человека, и высокое людское унизится; и один Господь будет высок в тот день.
Ибо [грядет] день Господа Саваофа на все гордое и высокомерное и на все превознесенное, - и оно будет унижено…
(Ис. 2, 10-12)

Я накажу мир за зло, и нечестивых - за беззакония их, и положу конец высокоумию гордых, и уничижу надменность притеснителей…
(Ис. 13, 11)

Вот, Я - на тебя, гордыня, говорит Господь Бог Саваоф; ибо пришел день твой, время посещения твоего.
И споткнется гордыня, и упадет, и никто не поднимет его; и зажгу огонь в городах его, и пожрет все вокруг него.
(Иер. 50, 31-32)

…смотри, чтобы не надмилось сердце твое и не забыл ты Господа, Бога твоего…
(Втор. 8, 14)

3. Источники гордости

Святые отцы учат, что гордость – порождение самолюбия - и вырастает от умножившегося тщеславия:

Преп. Варсануфий и Иоанн:

Вопрос 457. Кто тщеславен? И кто горд? И как человек приходит в гордость?

Ответ. От желания человекоугодия человек приходит в тщеславие. Когда же оно умножится, приходит гордость.

Св. Игнатий (Брянчанинов):

Когда же тщеславие достигнет зрелого возраста, тогда действие его из порывов обращается в постоянное стремление; тогда из тщеславия образуется безумная и слепая страсть - гордость. Гордость есть смерть души в духовном отношении: душа, объятая гордостию, неспособна ни к смирению, ни к покаянию, ни к милости, ни к какому помышлению и чувству духовным, доставляющим живое познание Искупителя и усвоение Ему.

Преп. Амвросий Оптинский:

Когда чувствуешь, что преисполняешься гордостью, то знай, что это похвалы других тебя надмевают.

Св. Феофан Затворник:

«…Откуда страсти? Ни один человек не рождается со страстию определенною. Каждый из нас приходит в свет сей только с семенем всех страстей — самолюбием. Сие семя потом жизнию и свободною деятельностию развивается, растет и раскрывается в большое дерево, которое ветвями своими покрывает всю греховность нашу, или всю область грехов, потому что всякий грех непременно уже укрывается под ним или висит на какой-нибудь его ветке. Главнейшие ветви самолюбия суть гордость, лихоимание, сластолюбие. От сих отрождаются уже все другие страсти…

…сластолюбие является преимущественно в двух страстях, чревоугодии и блуде, и сопутствуется расслаблением и леностью; с сребролюбием всегда в связи печаль и зависть, с гордостью — гнев и тщеславие».

«Извольте паче всего остерегаться как бы не попасть на дорогу к гордости и не застрять там. Первый шаг на сей дороге есть самоцен, скрытное чувство, что я нечто, а не ничто; второй - самомнение или самочувствие - чувство, что я не только нечто, но и нечто важное и пред людьми и пред Богом. Из сих двух потом рождается вся куча гордостных мыслей и чувств, кои суть самые противные Богу.

Похвалы рождают самовосхваление и самочувствие; - злые чувства передовые проводники к тщеславию и гордости. Боже упаси!»

Преп. Никодим Святогорец:

Но пусть ты верно и постоянно течешь путем добродетели, не уклоняясь ни на десно, ни на шуе; не думай, что враг отстанет от тебя. Нет, слышал уже ты, что я привел тебе из святого Иоанна Лествичника, что враг, когда видит, что все его покушения совратить тебя на зло безуспешны, идет потихоньку вслед тебя и ублажает, как живущего во всем богоугодно. Вот это и есть последнее его искушение. Отзывается это вражье нас величание самомнением, самочувствием и самодовольствием; а от них порождаются тщеславие и гордость, из коих тщеславие снедает всю цену дел наших, если есть какие добрые, а гордость делает нас противными Богу. Внимай убо и всячески отбивайся от сих вражеских ублажений, не давая им проходить до сердца, а отражая с первого момента, как они коснутся слуха души твоей.

Святитель Василий Великий:

Началом гордыни бывает обычно презрение. Тот, кто презирает и считает за ничто других-одних считает бедными, других людьми низкого происхождения, третьих невеждами, вследствие такого презрения доходит до того, что почитает себя одного мудрым, благоразумным, богатым, благородным и сильным.

4. Порождения гордости

В свою очередь, от гордости происходят высокоумие, превозношение, самомнение, тщеславие, зависть, презрение, уничижение ближних, ненависть, гнев, осуждение, оклеветание, памятозлобие, блуд, своеволие, непокорство, хула на Бога, бесчисленные падения. Гордость губит плоды всех добродетелей и отлучает от Бога.

Древний патерик:

Авва Исаия сказал: великий и важный подвиг - победить тщеславие и преуспеть в разум Божий. Ибо впадший в руки злой сей страсти, тщеславия, очуждается мира и сердце его ожесточается к святым людям, и в довершение зла он впадает в высокоумие, а таковая гордость есть мать всех зол. Ты же, верный раб Христов, держи в сокровенности делание свое и остерегайся, со скорбью сердца, как бы из человекоугодия не погубить мзды твоего делания. Ибо делающий напоказ людям уже «воспринимает мзду свою» (Мф. 6: 2), как сказал Господь.

Бог попускает гордящемуся знанием, говорит преп. Исаак Сирин, скоро впадать в хулу, поношение других, хвалящемуся добротой дел - в блуд, а превозносящемуся мудростью - в неведение.

Авва Исаия:

Надеющийся на свою праведность и держащийся своей воли не может избежать козней диавольских, ни найти покой, ни увидеть свои недостатки.

Св. Иоанн Златоуст:

От гордости происходит презрение бедных, страсть к деньгам, властолюбие и сластолюбие.

Святой пророк Давид говорит, что клевета рождается из гордости:

Сотворих суд и правду; не предаждь мене обидящым мя. Восприими раба твоего во благо, да не оклеветают мене гордии. (Пс. 118, 121-122)

Преп. Макарий Оптинский:

«...Всех ваших поползновений причина и корень — гордость; отрасли ее: превозношение, о себе мнение, зазрение людей, уничижение и осуждение их. Как бы мы ни старались делать добродетели, но при сих действиях они мрачны и не приносят пользы; ибо оные-то и суть преступление и сопротивление воле Божией; Его святое учение и самая жизнь есть кротость и смирение, коим и повелел нам научаться от Себя, дабы обрести покой душам нашим (Мф. 11, 29). Всех наших зол причина — гордость, а всех благ ходатай — смирение!
Вы, изъясняя свои язвы, упоминаете и о осуждении ближних и приписываете оное гордыне. Сие неоспоримо; но и другие грехи, и особенно гнев, есть порождение сей богоненавистной страсти. Желающие себя исправить и побеждающиеся страстьми, смотрительно искус сей приемлют, чтобы смиряли себя хотя невольно и сим благодать Божию к себе привлекали.
Ссоры и споры с А., верно, за пустое бывают и происходят не от чего другого, как от гордости».

Преп. Амвросий Оптинский:

Гордость и непокорство порождают ложь — начало всякого зла и бедствий.

Преп. Иоанн Лествичник:

«Некогда я уловил сию безумную прелестницу в сердце моем, внесенную в оное на раменах ее матери, тщеславия. Связав обеих узами послушания и бив их бичом смирения, я понуждал из сказать мне, как они вошли в мою душу? Наконец под ударами они говорили: «Мы не имеем ни начала, ни рождения, ибо мы сами начальницы и родительницы всех страстей. …Кратко сказать: мы родительницы всего противного смиренномудрию, а что оному споспешествует, то нам сопротивляется. Впрочем, если мы и на небесах явились в такой силе, то куда ты убежишь от лица нашего? Мы весьма часто следуем за терпением поруганий, за исправлением послушания и безгневия, непамятозлобия и служения ближним. Наши исчадия суть падения мужей духовных: гнев, клевета, досада, раздражительность, вопль, хула, лицемерие, ненависть, зависть, преклонение, своенравие, непокорство».

Гордость есть отвержение Бога, бесовское изобретение, презрение человеков, матерь осуждения, исчадие похвал, знак бесплодия души, отгнание помощи Божией, предтеча умоисступления, виновница падений, причина беснования, источник гнева, дверь лицемерия, твердыня бесов, грехов хранилище, причина немилосердия, неведение сострадания, жестокий истязатель, бесчеловечный судья, противница Богу, корень хулы.

Начало гордости – конец тщеславия; середина – уничижение ближнего, бесстыдное проповедание своих трудов, самохвальство в сердце, ненависть обличения, а конец – отвержение Божией помощи, упование на свое тщание, бесовский нрав.

Где совершилось грехопадение, там прежде водворялась гордость, ибо провозвестник первого есть второе.

От гордости происходит забвение согрешений, а память о них есть ходатай смиренномудрия.

Сия скверная страсть не только не дает нам преуспевать, но и с высоты низвергает.

Тьма чужда света, и гордый чужд всякой добродетели.

В сердцах гордых рождаются хульные слова, а в душах смиренных небесные видения.

Тать (вор) не любит солнца, гордый же уничижает кротких.

Выше сего мы слышали, что от злого корня и злой матери происходит злейшее исчадие, то есть от скверной гордости рождается несказанная хула».

"Да не овладеют тобою иноплеменники – оные помыслы, которые побуждают испытывать неизреченные судьбы Промысла Божия и видения, бывающие людям, и тайно внушают безрассудное мнение, будто у Господа есть лицеприятие. Сии помыслы суть признаки и явные исчадия возношения".

На гордости основывается памятозлобие. Гордость таится даже в освященных благодатью избранниках Божиих, необходимо и для них бдеть против этого внутреннего яда и против порождаемого им убийства души памятозлобием, пишет преподобный Макарий Великий:

«Вопрос. Каким образом падают и те, в которых воздействовала Божия благодать?

Ответ, Самые чистые по своей природе помыслы бывают поползновенны и падают. Человек начинает превозноситься, осуждать другого и говорить: „ты грешник“, а себя самого признавать праведным. Разве не знаешь, что говорит Павел? «Дадеся ми пакостник плоти, аггел сатанин, да ми пакости деет, да не превозношуся» (2 Кор. 12, 7), И в чистой природе есть возможность превозношения».

Святитель Иоанн Златоуст:

Гордость - начало греха. С нее начинается всякий грех и в ней находит свою опору.

Преп. Никодим Святогорец:

«…если во всякой борьбе с врагами имеем мы нужду в глубоком смирении, чтоб победить их, сколь много паче потребно оно нам во время плотской брани, так как и самое искушение сие большею частию бывает или порождением гордыни, или вразумлением и наказанием за нее? Почему и говорит святой Иоанн Лествичник, что, кто впал в блуд или другой какой плотский грех, тот прежде того впал в гордость; и что впасть ему в грех попущено для того, чтоб он смирился: "Где совершилось падение, там прежде водворялась гордость; ибо гордость есть предвозвестница падения". И еще: "Наказание гордому есть падение" (Слово 23)».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин даёт «изложение пороков, рождающихся от гордости»:

«Когда тщеславится благородством рода или достоинством мирским (которое оставил телом, а не духом), или восхищается деньгами, которые удерживает к своему падению, от этого (гордый) уже не хочет нести бремя монастырской жизни, не принимает наставлений какого-либо старца. Ибо в ком возобладает страсть гордости, тот не только не считает достойным соблюдать какое-либо правило подчинения или послушания, но и само учение о совершенстве не допускает до своих ушей, и в сердце его растет такое отвращение к духовному слову, …и, что в простом собеседовании ни высказалось бы в назидание слушающим, гордый думает, что это сказано в поношение ему. И все время, пока происходит рассуждение о духовной жизни, он, занятый своими подозрениями, перенимает не то, что надо бы принять к своему преуспеванию, но озабоченным умом изыскивает причины, почему то или другое сказано, или с тайным смущением сердца придумывает, что можно бы возразить им, так что от спасительного исследования не получает ничего. Таким образом, духовное собеседование не только ни в чем не приносит ему пользы, но скорее вредит ему и становится для него причиной большего греха. Ибо когда он по своей совести подозревает, что все сказано против него, то с большим упорством сердца ожесточается и уязвляется острыми стрелами гнева. После этого бывает у него возвышенный голос, суровая речь, резкий, строптивый ответ, походка гордая и подвижная, язык легкий, речь дерзкая, не любящая молчания. Разве что возымеет в сердце своем отвращение к какому-нибудь брату, и тогда молчание его бывает знаком не сокрушения, не смирения, а гордости негодования, так что нелегко различить, что в нем более отвратительно — рассеянная ли и дерзкая радость или угрюмая язвительная молчаливость. Ибо в той радости бывает речь несвоевременная, смех легкомысленный, глупый, необузданное и невежественное возношение сердца; а в этой (молчаливости) — молчание язвительное и полное гнева, и оно бывает только для того, чтобы отвращение к брату, сохраняемое молчаливостью, могло дольше продолжиться, а не для того, чтобы от этого произошла добродетель смирения и терпения. И будучи захвачен надменностью, хотя сам причиняет всем скорбь, но оскорбленному брату не только не хочет поклониться, но и принесенное ему от брата извинение отвергает и презирает. И не только никаким удовлетворением брата не бывает тронут, смягчен, но еще более негодует за то, что тот опередил его в смирении. И спасительное смирение и удовлетворение, которое обычно кладет конец дьявольским искушениям, становится причиною сильнейшей злобы.

Гордость все добродетели губит.

Итак, нет никакой другой страсти, которая бы так истребляла все добродетели, лишала человека всякой праведности и святости и обнажала. Как главная и губительная болезнь, которая не один член или часть его ослабляет, а все тело повреждает смертоносным расстройством, гордость в состоянии подвергнуть жестокому падению и погубить даже стоящих на вершине добродетелей. Ибо всякая страсть ограничивается своими пределами и целью, хотя повреждает и другие добродетели, но яростнее нападает на одну и особенно ее подавляет и побеждает. И чтобы это можно было яснее уразуметь, скажем, что чревобесие, т.е. вожделение чрева, или страсть к обжорству, губит строгость воздержания, похоть оскверняет целомудрие, гнев губит терпение, поэтому иногда преданный одному пороку не лишается совсем других добродетелей. Когда одна добродетель падает, побежденная противоположным ей пороком, прочие добродетели хоть отчасти могут оставаться, а когда гордость овладеет несчастной душою, то как самый жестокий тиран, взяв высокую крепость добродетелей, весь город до основания разрушает и разоряет. Высокие стены святости сравняв с землею пороков, потом не оставляет покоренной душе никакого вида свободы. И чем более богатую душу захватит в плен, тем более тяжелому игу рабства подвергает и, с жестокостью ограбив все имущество добродетелей, обнажает совсем.

Побуждения ко всем порокам происходят от гордости.

Гордость есть причина первоначального падения и главное начало болезни. Гордость через Люцифера, низверженного за нее, вкравшись потом в первосозданного (Адама), произвела слабости и поводы ко всем порокам. Ибо когда он думал, что может приобрести славу божества свободою воли и своим старанием, то потерял и ту, которую получил по благодати Творца.

…страсть гордости хотя последняя по порядку борьбы [то есть гордость можно победить не раньше, как после истребления прочих страстей], но первая по происхождению, есть начало всех грехов и пороков (Сир. 10, 15). Она, не как прочие пороки, не одну только противоположную ей добродетель, т.е. смирение, истребляет, но и все вместе добродетели губит, и не только посредственных и малых искушает, но особенно стоящих на высоте мужества [добродетелей].

…По словам св. Григория Великого, если грех скоро не очищается слезами покаяния, то Бог в наказание оставляет его, и человек, связанный узами греха и омраченный греховной тьмою, впадает в другие грехи, начинает присоединять один грех к другому. Таким образом, последующие грехи служат наказанием за прежние грехи, коими пренебрегли и не скоро очистили слезами покаяния. …

Всякая гордая душа подвергается духовным непотребствам для посрамления.

Вышесказанным ясно доказывается, что всякая душа, одержимая гордостью, предается умственным сириянам, т.е. духовным непотребствам, опутывается плотскими страстями, чтобы, по крайней мере, униженная плотскими пороками через плоть осознала себя нечистой и оскверненной, тогда как во время холодности духа не могла осознать, что через возношение сердца она сделалась нечистою перед взором Божиим; чтобы таким образом униженный человек позаботился выйти из состояния холодности и, пристыженный бесчестьем плотских страстей, постарался возбуждать в себе горячую ревность к духовным подвигам».

Св. Феофан Затворник:

«Осуждение внутреннее и внешние пересуды суть первые порождения гордости, по свойству своему унижающей всякого брата. Потому они постоянно вертятся — одни в мысли, другие на языке. Блюстись от сего и бороться с сим должно постоянно. Нет греха обыкновеннее осуждения, но и нет опаснее. …Потому святые Божии решительно говорят: кто не осуждает, тот спасен. Иные и без подвигов одним этим спасались. Напротив, в одном осуждении пагуба, ибо оно предполагает и забвение Бога, и лживость, и коварство бесовское.

Мир есть овеществленное самолюбие или есть совокупность его порождений в лицах и действиях; ибо св. Иоанн Богослов все, что в мире, делит на три класса: похоть плоти, похоть очес и гордость житейскую (1 Ин. 2, 16), то есть что там все движется по действию сих трех страстей. Он есть поприще, где развивается во всей своей широте деятельность греховной воли.

Каждая из сих начальных страстей в свою очередь раскрывается множеством других, исполненных ее духом и характером. Они кладут свою печать как на всех силах человека, так и на всей его деятельности и тем осложняют его страстность и размножают страсти.

Гордость есть ненасытимое желание возвышения, или усильное искание предметов, через кои бы можно было стать выше всех других. Самолюбие здесь очевиднее всего. Оно тут как бы своим лицом, ибо тут вся забота о своем я. Первое порождение гордости — внутреннейшее — есть самомнение, по коему все другие считаются ниже нас; даже те, кои высоко превосходят нас, в сравнении с нами не слишком важны. Проторгаясь наружу, она ищет уже и предметов возвышающих и, судя по ним, сама изменяется. Останавливаясь на предметах ничтожных, например, на силе тела, красоте, одежде, родстве и другом чем, она есть тщеславие; обращаясь к степеням чести и славы, она есть властолюбие и честолюбие; услаждаясь молвою, говором и вниманием людей, она есть славолюбие. Во всех, впрочем, этих видах, кроме, может быть, самомнения, гордость сопровождается еще своеволием, непокорливостью, самоуверенностью, самонадеянностью, притязательностью, презрением других, неблагодарностью, завистью, гневливостью до мести и злопамятства. Главнейшими, впрочем, ее отраслями можно почесть зависть с ненавистью и гнев со злопамятством.

Возносящий себя над всеми в сердце своем —

В отношении к религии, в богопознании — самый опасный человек. Он способен впасть в самую бездну нечестия. По склонности особиться от других он или сам изобретает, или легко принимает изобретенные мнения новые, отличающиеся некою высотою и странностью. Нередко, чтобы показать свою отличность от простого народа, он отвергает самые очевидные истины, каковы: бытие Бога, бессмертие души и проч. Посему справедливо таковых считают изобретателями ересей (1 Тим. 6, 4-10). Вообще, свойственные ему спорливость и упорство во мнениях принятых очень неблагоприятны истине. В богопочтении внешнем он любит чопорность, блеск, искусственность; во внутреннем — напряженность, высоту, отвлеченность; в молитве — многоглаголивость свысока; в обнаружении благочестия — причудливость: все по-своему, не как другие; он может также принимать все виды богослужения для славы и тщеславия и обращать их в средства к удовлетворению своего властолюбия, как Иеровоам (3 Цар. 12, 28, 29).

Воздержность, работность, бережливость, терпеливость, постоянство дают ему вид строгого исполнителя обязанностей в отношении к себе, но только вид; ибо все это добродетели средственные, а не существенные, и потому их цена зависит от духа, с каким предприемлются и содержатся. Справедливо, что он заботится более об образовании своей души, но для чего и в каком духе? Затем, чтобы блеснуть, или еще для того, чтобы поддержать славу науки или славу свою и своего звания и проч.; от этого занимается более тем, что славится в его время. Но он гневлив, задорен и не дает себе покоя: от сего скоро истощает силы свои и наживает болезни.

В отношении к другим он есть лицо самое несправедливое: все к себе относит, а другим ничего не приписывает; он охотник всегда повелевать и никогда повиноваться. Другие по мыслям его должны быть средствами для его целей, и действительно он так действует на них или насилием, когда уже силен, или хитростью, пока еще не силен. Он политикан, следовательно, препритворный; благодарности не жди от него, потому что он усвояет себе право принимать от других услуги как дань. При случае оскорбить, сделать насилие, оказать презрение, устрашить он не прочь. Ему желательно, чтобы его более боялись, нежели любили. Дружба у него — до соответствия своим целям.

В быту житейском и гражданском все нестроение от таких. Низшие с сим характером не хотят повиноваться, не терпят лежащих на них уз долга, почему всегда готовы к возмущениям. Высшие самовольны, жестокосерды; немилостиво наказывают, неохотно прощают; хотят править словом и взглядом, а не убеждением (1 Пет. 5, 3). В обращении любят задавать тон, но к редким уважительны, а искренни — ни к кому. Посему они нетерпимы в обществе, ненавистны людям и Богу, Который им противится и нередко их унижает для вразумления (Мф. 23, 12; 1 Пет. 5, 5; Иак. 4, 6; Иов. 9, 13; 40,  6-7; Мф. 11, 23). В семействе их нет мира, а брани и свары; дети грубеют; слуги своевольничают; жены то скорбят, то привыкают к упорству».

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (Авва Серапион):

От гордости рождаются: презрение, зависть, неповиновение, хула, ропот, поношение.

Старец Паисий Святогорец:

«-Геронда, я завистлива, злопамятна, осуждаю, гневаюсь...

- Зависть, осуждение, гнев, злопамятство и т.д. происходят от гордости. Гордость - это, так сказать, генеральный штаб всех страстей. Поражая гордость, ты поражаешь все страсти, и в сердце приходят смирение и любовь. Потому, думаю, достаточно сосредоточиться на гордости, развернуть фронт на её направлении. Сосредоточить весь огонь на цитадели гордыни, отделяющей нас от Бога. Враг, когда хочет захватить государство, главный удар наносит по столице. Если удастся захватить столицу - считай, захватил всё государство.

… У кого больше смирения, у того богаче духовное содержание. Гордый не имеет внутреннего содержания. Он, как незрелый колос, стоит прямо, а зрелый склоняет голову вниз. Помрачённый гордостью человек не только внутренне неспокоен, но и внешне встревожен и шумен. Все его дела, как воздушный шарик: диавол его сперва надувает, а потом прокалывает, и шарик с шумом лопается.

 Гордость - постыдная и страшная вещь, ведь она ангелов превратила в демонов! Она нас выгнала из рая на землю, а теперь с земли пытается отправить в ад».

«…человек всегда теряет, если сообщает другим о сделанном им добре и гордится сделанным. Только без толку трудится, ещё и осуждается. Один человек, который готовился стать священником, за сорок дней до хиротонии удалился в глухой монастырь. Спустя тридцать восемь дней ему нужно было выйти из монастыря в мир. И он из кожи вон лез, чтобы вернуться в монастырь и "отсидеть" ещё два дня, чтобы потом говорить, что провёл в монастыре сорок дней перед хиротонией. Ведь и Моисей, прежде чем получить десять заповедей, пробыл на Синае сорок дней!.. Потом он всем говорил: "Я перед хиротонией провёл в уединении сорок дней". Но разве так приходит благодать? Да лучше бы он просидел двадцать, или пятнадцать, или вообще ни одного дня, чтобы не иметь повода хвалиться, что просидел сорок дней, - больше бы благодати получил.

- Геронда, апостол Павел говорит. "Хваляйся, о Господе да хвалится" (1Кор. 1, 31). В такой похвале может быть гордость?

 - Нет. Как же в ней может быть гордость? Не гордость, а славословие, благодарность Богу. Если мы считаем за великую честь и за благодеяние то, что Благой Бог устроил так, что мы стали христианами, то в этом нет никакой гордости. Если, допустим, кто-то считает особым благословением и радуется, что Бог дал ему хороших и благочестивых родителей, то это не значит, что человек хвалится мирской похвалой. Это значит, что он испытывает благодарность Богу».

Священник Павел Гумеров:

«Гордость в череде страстей стоит после тщеславия, а значит и проистекает от этого порока, имеет в нем начало. «Блистание молнии предуказует громовой удар, а о гордости предвещает появление тщеславия», – наставляет преподобный Нил Синайский. Поиск тщетной, суетной славы, похвалы, завышенная самооценка рождает превозношение над людьми: «Я выше их, достойнее; они ниже меня». Это и есть гордость. С этим чувством связано и осуждение. Как же, если я выше всех, то значит и праведнее, все остальные грешнее меня. Завышенная самооценка не позволяет объективно судить о себе, зато помогает быть судьей других.

Гордыня, начавшись с тщеславия, может дойти до глубин адовых, ведь это грех самого сатаны. Ни одна из страстей не может вырасти до таких пределов, как гордость, в этом-то и есть ее главная опасность. … И очень часто Господь для нашего исправления, чтобы посрамить нашу гордыню и желание осуждать других, смиряет нас.

… Грех гордости, начинаясь порой с мелкого тщеславия … может вырасти до страшной духовной болезни. Вот почему святые отцы называли эту страсть самой опасной и наибольшей из страстей».

5. Гибельность гордости

Гордость делает человека духовно слепым, неспособным ни к каким добродетелям, ни к видению своих грехов, ни к покаянию, полностью отчуждает его от Бога, лишает его и помощи Божией – и способна одна, помимо прочих страстей, погубить человека совершенно.

Преподобный авва Исаия:

Горе гордым, ибо участь их с диаволом-отступником.

Преподобный Антоний Великий:

Гордость сердца ненавистна Богу, Ангелам и Святым Его. Имеющий в себе гордость - причастник диаволу. По причине гордости преклонились небеса и поколебались основания земли возмутились бездны, пришли в смятение Ангелы и претворились в демонов. Прогневан гордостью Всемогущий: повелел Он бездне низвергнуть из себя огонь, и огненному морю вскипеть огненным волнением. По причине гордости Он учредил ад и мучения. По причине гордости учреждены темницы и биение, которыми терзается диавол за гордость сердца своего. По причине гордости устроена преисподняя, сотворен червь неумирающий и неусыпающий.

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

Страшная истина. Нераскаянные грешники после смерти теряют всякую возможность измениться к лучшему и, значит, неизменно остаются преданными вечным мучениям (грех не может не мучить). Чем доказать это? Это с очевидностью доказывается настоящим состоянием некоторых грешников и свойством самого греха - держать человека в плену своем и заграждать ему все исходы. Кто не знает, как трудно без особенной благодати Божией обратиться грешнику с любимого им пути греха на путь добродетели! Как глубоко грех пускает в сердце грешника и во всем существе его корни свои, как он дает грешнику свое зрение, которое видит вещи совсем иначе, чем как они есть в существе своем, представляясь ему в каком-то обаятельном виде. Потому мы видим, что грешники весьма часто и не думают о своем обращении и не считают себя великими грешниками, потому что самолюбие и гордость ослепляют им глаза; если же почитают себя грешниками, то предаются адскому отчаянию, которое разливает глубокий мрак в их уме и сильно ожесточает их сердце. Если бы не благодать Божия, кто бы из грешников обратился к Богу, так как свойство греха - омрачать нас, связывать нас по рукам и по ногам. Но время и место для действия благодати - только здесь: после смерти - только молитвы Церкви и то на раскаянных грешников могут действовать, на тех, у которых есть приемлемость в душах, свет добрых дел, унесенный ими из этой жизни, к которому может привиться благодать Божия или благодатные молитвы Церкви. Нераскаянные грешники - несомненные сыны погибели. Что говорит мне опыт, когда я бываю в плену греха? Я целый день иногда только мучаюсь и не могу обратиться всем сердцем, потому что грех ожесточает меня, делая для меня недоступным Божие помилование: я горю в огне и добровольно остаюсь в нем, потому что грех связал мне силы и я - как закованный в цепи внутренно - не могу обратиться к Богу, пока Бог, видя мое бессилие и мое смирение, и мои слезы, не умилосердится надо мною и не пошлет мне благодать Свою! Недаром человек, преданный грехам, называется связанным пленицами грехопадений (ср. 2 Пет. 2, 4).

Преп. Макарий Оптинский:

«Гордость более всего лишает людей и добрых дел, и помощи Божией: где нет света, там тьма, а где нет смирения, там заступает место гордость...

Сердечно радуюсь о изменении вашего устроения, то есть охранении от смеха, празднословия и кощунства; но должно заметить, чтобы при оном не закрались в сердце высокомнение, тщеславие, самомнение и лютейшая гордость, которые ослепляют человека и не допускают «зрети своя согрешения» и «иметь сердце сокрушенно и смиренно».

Прочти у св. Иоанна Лествичника в Степени о рассуждении, что иногда все пороки от нас отходят, оставляя один — гордость, который и один может погубить душу.

Гордость уничтожает все добрые дела и лишает помощи Божией».

Св. Игнатий (Брянчанинов):

«Фарисеи… стремились служить и угождать Богу исполнением своей воли и своих разумений, признавая их наверно добрыми и истинными, что неестественно для падшего человеческого естества, а не тщательнейшим исследованием и исполнением воли Божией. При таком образе деятельности человек почти постоянно делает зло, признавая его добром, а когда делает и добро, то делает его из себя, почему приписывает его себе, как приписывал фарисей. При этом самое добро делается причиною зла, вводя в человека самомнение, насаждая, питая и возращая в нем пагубнейшую из страстей - гордость.

Блажен, кто праведен правдою Божией, упование его сосредоточено во Христе, источнике его правды. Несчастлив тот, кто удовлетворен собственною человеческою правдою: ему не нужен Христос, возвестивший о Себе: “не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние” (Мф. 9, 13). Преподобный Пимен Великий говорил: “Для меня приятнее человек согрешающий и кающийся, нежели негрешащий и некающийся: первый, признавая себя грешником, имеет мысль благую, а второй, признавая себя праведным, имеет мысль ложную” (Алфавитный Патерик). Усвоенная ложная мысль соделывает все жительство, основанное на ней, непотребным. Это доказал опыт: явные грешники, мытари и блудницы уверовали во Христа, а фарисеи отвергли Его. Самомнение и гордость в сущности состоят в отвержении Бога и в поклонении самому себе. Они - утонченное, труднопонимаемое и трудноотвергаемое идолопоклонство. Фарисеи по наружности были ближайшими и точнейшими служителями и ревнителями истинного богопочитания, а в сущности совершенно отчуждились от Бога, соделались Его врагами, чадами сатаны (Ин. 8, 44). Когда обетованный Мессия, Которого страждущее человечество ожидало в течении нескольких тысячелетий, явился среди них с неоспоримыми свидетельствами Божества Своего - они не приняли Его. Сознавая Его, при сознании предали позорной казни, соделались богоубийцами (Мф. 27, 42).

… Неотъемлемым, главным, существенным характером плотского мудрования бывает гордость, служащая дверью для всех грехов и пороков. Гордый чужд богопочитания, чужд страха Божия, уважения к Закону Божию и гражданскому, чужд уважения к ближнему, к его пользам, благосостоянию, к самой жизни, чужд самопознания, чужд добродетели, враг и злодей человекам и себе. Он способен ко всем беззакониям, как бы имеющий на совершение их какое-то особенное право. Гордый — это человек с окаменевшим сердцем и с умом демонским. От пресыщения в содомлянах развилось плотское состояние; душою плотского состояния сделалась гордость. Из соединения слепой гордости и плотского состояния родилось свойственное им чадо — ненасытный, необузданный разврат. Не удовольствовался этот разврат естественным удовлетворением: он пожелал неестественного, устремился к нему с неистовством. «Человецы, сущии в Содоме», говорит Писание, «зли и грешны пред Богом зело» (Быт. 13, 13). Грехи их не уврачевались от врачеваний сильных. Не опомнились содомляне, не раскаялись в своей греховной жизни ни после двенадцатилетняго порабощения народу и царю иноплеменному (Быт. 14, 4), ни после поражения их войска и пленения значительного числа граждан (Быт. 14, 10-12). Призывалась нераскаянными грешниками, невозвратно увлеченными грехом, казнь небесная. «Вопль Содомский и Гоморрский умножися ко Мне», вещает Бог возлюбленному пророку Своему, «и греси их велицы зело. Сошед убо узрю, аще по воплю их, грядущему ко Мне, совершаются».

Чтоб покаяние было действительным, доставило нам спасение и вечное блаженство, надо стяжать в самих себе, в душах наших покаяние; надо, чтоб самый дух наш сокрушился и смирился от боголюбезной печали, рождающейся от сознания и ощущения своей греховности; надо извергнуть из себя самомнение в каком бы виде оно ни присутствовало в нас. При самомнении покаяние невозможно. Одна неправильная мысль о себе может ввести в душу, питать, поддерживать и укреплять в ней самомнение, соделывать ее неспособною к покаянию. Самомнение есть гордость, столько мерзостная пред Богом! Самомнение есть та глупая, слепая и пагубная страсть, которая светлого ангела низвергла с неба, светлого ангела соделала мрачным демоном! Самомнение есть тот смертоносный яд, который излит древним змеем в человеческое естество. Самомнение есть недуг духа нашего, не примечаемый невнимающими своему спасению, но недуг столько сильный и важный, что он поставляет человека, по душе его, в число духов отверженных, враждебных Богу. Зараженный самомнением не способен усвоиться Богу. Для такого усвоения нужно полное отвержение самомнения.

Отчего фарисеи, будучи сопричислены Господом к разряду змеев, то есть отверженных духов, названы порождениями ехидны, составляющей особенную породу змей? Ехидна есть весьма малая, едва приметная змея, слепая, но вооруженная сильнейшим, смертоносным ядом. Так и гордость есть недуг души едва заметный, часто представляющийся человекам глубочайшим смирением, часто признаваемый человеками за святость и бесстрастие, но убивающий душу, соделывающий ее неспособною ни к каким добродетелям. Ехидна слепа: слепа и гордость. Омраченный ею не видит и не ведает Бога, лишен правильного воззрения на себя и на человечество. Самая дверь к добродетелям — покаяние — затворяется, накрепко заключается гордостью. Мытари и любодейцы, грехи которых так явны и грубы, оказались более способными принять покаяние и им восхитить Царство Небесное, нежели зараженные самомнением иудейские архиереи и священники (Мф. 21, 31).

Преп. Иоанн Лествичник:

«Где совершилось грехопадение, там прежде водворялась гордость, ибо провозвестник первого есть второе.

Один почтенный муж сказал мне: «Положим, что есть двенадцать бесчестных страстей; если  произвольно возлюбишь одну из них, то есть гордость, то и одна сия наполнит место прочих одиннадцати».

Бог гордым противится… (ср.: Иак. 4, 6), кто же может помиловать их? Нечист пред Господом всяк высокосердый… (ср.: Притч. 16, 5), кто же может очистить его?

Наказание гордому – его падение, досадитель – бес, а признаком оставления его от Бога есть умоисступление. В первых двух случаях люди нередко людьми же были исцеляемы, но последнее от людей неисцельно.

Гордость есть потеря богатства и трудов. «Воззваша, и не бе спасаяй», без сомнения, потому, что взывали с гордостию; «воззваша… ко Господу, и не услыша их» (Пс. 17, 42), без сомнения, потому, что не отсекали причин того, против чего молились.

Не знаю, как это бывает, что многие из гордых, не зная самих себя, думают, что они достигли бесстрастия, и уже при исходе из сего мира усматривают свое убожество.

Кто пленен гордостию, тому нужна помощь Самого Бога; ибо суетно для такого спасение человеческое».

Преп. Нил Сорский:

О высокомерии же и гордыне что и говорить? Хотя и различаются они именами, но имеют один смысл и называются отцами величанием, надменностью, кичением и по-иному. Все же это преокаянно, ибо Писание говорит: «Бог гордым противится» (Иак. 4, 6; 1 Пет. 5, 5) «и мерзок пред Господом всякий надменный сердцем» (Притч. 16, 5) и нечистым именуется. Ведь тот, кто имеет противником Бога, будучи мерзок Ему и нечист перед Ним, когда, в чем и где надеется обрести какое-либо благо, кем помилован будет и кто очистит его? Потому и говорить о таковых горестно. Побежденный этим сам себе и бес, и враг и всегда имеет в себе готовую погибель.

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

«Гордость есть такое зло, что самого Бога имеет противником.

Гордость есть столь великое зло, что заслуживает иметь противником не ангела, не другие противные ей силы, но самого Бога. Надо заметить, не сказано, что Бог противится подвергшимся прочим порокам, например, чревоугодникам, блудникам, гневливым или сребролюбивым, но одним гордым. Ибо эти пороки падают только на согрешающих или на их соучастников, т.е. других людей, по-видимому, касаются; а эта касается собственно Бога, потому и достойна иметь Его противником».

Епископ Петр (Екатериновский):

Святой Лествичник говорит, что бесы и страсти отходят от души иногда на некоторое время, а иногда и навсегда; но не многие знают, по каким причинам они оставляют нас. От некоторых не только верных, но и неверных отошли все страсти, кроме одной – гордости. Эту одну бесы оставляют, как зло первенствующее, которое наполняет место всех прочих страстей, ибо она столь вредоносна, что может свергнуть с самого неба. Известно мне, говорит святой Лествичник, и другое отступление оных зверей (бесов). Оно бывает тогда, когда душа совершенно утвердится в греховных навыках. На живущих в мире в беспечности, по словам святого Лествичника, диавол также меньше нападает, нежели на усердных подвижников, посвятивших себя на служение Богу. Вор не пойдет в хижину бедняка, где нечего взять, а старается вломиться в кладовую богача, где много разных сокровищ, чтобы поживиться ими. Но вообще бесы искушают людей только в той мере, в какой Бог попускает им, а без попущения Божия бесы ничего не могут сделать с людьми.

Старец Паисий Святогорец:

«Когда мы перестаём понимать, что преуспеваем с помощью Божией, и начинаем думать, что достигаем всего сами, тогда Бог отнимает Свою благодать, дабы мы поняли, что наши только желание и усилие, а сила и результат зависят от Бога. Как только мы осознаём, что преуспеваем с помощью Божией, у нас сразу открываются глаза, мы смиряемся, плачем о своём падении, Бог нас жалеет, снова подаёт Свою благодать, и мы идём дальше.

- Когда человек впадает в гордость, Божественная благодать отходит сразу же?

- Естественно! Ты что думаешь, что для того, чтобы Денница из Ангела превратился в диавола, потребовалось много времени? Всё произошло во мгновение ока. Лишь только у человека появится помысел, что он что-то из себя представляет, как благодать Божия сразу отходит. Что общего у благодати Божией с гордостью? Бог есть смирение. А когда благодать Божия отходит, то приходит диавол и помрачает человеку ум. Потом человек может испытать и внешнее нападение от бесов, а внутри у него образуется духовный мрак.

Гордый не имеет благодати Божией, а потому существует опасность того, что он - не дай Бог - может пасть великим падением. Такой человек отделён от Бога, потому что гордость - плохой проводник, изолятор, который не пропускает Божественную Благодать к человеку и отделяет нас от Бога».

«Приносимый нами вред редко происходит от зависти диавола. Как правило, причиной является гордый помысел. Когда мы принимаем гордый помысел, то проваливаем любое дело. Похоже, что и ты приняла гордый помысел.

… У гордого человека вместо духовных взлётов происходят падения».

6. Как распознать в себе гордость

Святые отцы перечисляют признаки гордости, по которым человек может распознать в себе действие этой страсти. Гордость проявляется:

раздражительностью, гневом, смущением, презрением, осуждением и уничижением ближних, злопамятством на обидевших, ненавистью обличений,  непрязнью и досадой в ответ на обличения, невидением своих грехов, самооправданием, мстительностью, строптивостью ответов, дерзостью в оскорблениях, завистью, нетерпением, неповиновением, желанием во что бы то ни стало настоять на своём, крикливостью, повышенным тоном; громким смехом, склонностью к ересям и безбожию, невежеством и самоуверенностью, самомнением, самонадеянием, кичением своим имуществом, происхождением, всеми своими делами и талантами, красотой или чином, самохвальством.

Страдающий гордостью малодушен в искушениях, легко огорчается, ропщет, впадает в отчаяние, упрекает Бога в том, что Он ему не помог, когда он просил Его, - вместо смиренного принятия благого Промысла Божия, посылающего нам всё, в том числе и наказания, ради нашего спасения и не дающего нам того, что нам неполезно. Преп. Иоанн Лествичник объясняет, что если Бог не даёт просящему просимое, то это происходит по одной из трёх причин: «или потому, что прежде времени просят; или потому, что просят не по достоинству и по тщеславию; или потому, что, получивши просимое, возгордились бы или впали в нерадение».

Преп. Симеон Новый Богослов пишет, что если кто, когда его оскорбляют, бесконечно страдает, «пусть узнает из этого, что он носит внутри древнего змия».

Преп. Амвросий Оптинский:

Из писем твоих видно, что ты предаешься подозрительности, так что говоришь, что убедить тебя никто не может. Это нехорошо. Пожалуй, скажешь: и не нужно, чтобы кто разубеждал тебя в этом. Это значит, что ты уж очень уверена в непогрешимости своих воззрений и умозаключений. А это черта нехорошая, это признак великой гордости.
Нетерпеливость и раздражительность обличают в нашем устроении горделивость и немалое самолюбие, а нередко происходят от нашего своеразумия и самочиния. В чьей душе закрадутся и утаятся они, оттуда мир и спокойствие бегут, а мятежливость и смущение водворяются.

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

Крепко наблюдай за проявлениями гордости: она проявляется незаметно, особенно в огорчении и раздражительности на других из-за самых неважных причин.

Преп. Макарий Оптинский:

"Когда за собой ничего не замечает, то не водится ли духом гордости? а смиренные видят грехи свои, яко песок морской.

...Вы, желая угодить Богу, хотите скоро взойти на высоту добродетелей и мните это возможным от вас, что, мню, доказывает в вас духовную гордость... Эта причина доставляет удобный приступ врагу к сильному на вас нападению, попущением Божиим.

Из описанных тобою происшествий и последствий от оных видно твое возвышенное Я! Ты не могла себе поверить, что не была мирна на N. N.! — т. е. что не могла согрешить сим. Так самонадеяние тобою овладело, или хотело овладеть. Неужели ты тверже Петра? но и тот пострадал отвержение. Как же гордость ослепляет, что и не дает видеть и познать свои немощи. Мы читаем, что нужно во всяком случае смирение и слово прости; но надобно в делах показать оное, а ты пребыла два дня в самооправдании и не сказала «прости». Св. Лествичник пишет: «правильное или неправильное обличение отвергши, своего спасения отвергся»... Впрочем, от этого нечего робеть, ты находишься в сражении, пала и восстала, падениями же наказуемся к смирению. Ибо знай, что где последовало падение, там предварила гордость. Я тебе напоминал, что нельзя всегда быть на Фаворе, нужна и Голгофа; а то не полезно иметь одни духовные наслаждения, без огорчений; это путь опасный! Упоминаешь о пустоте и безплодности жизни, — эта мысль не пустая, но также от гордости происшедшая. Скажи мне, чего ты хочешь в себе видеть? Каких-нибудь благодатных дарований? утешений духовных? слез? радости? восхищения ума? Но ты не успела прийти в обитель, и лезешь на небо, а таковых повелевают Отцы свергнуть долу. Видишь, как мы горды, все хочется видеть, что мы Я, а не ничто. Этого мало, что будет пустота, но еще и много падений постраждем, пока не смиримся. Как мало еще твое понятие в духовном разуме; ты делай, а не ищи дарований; паче же смотри свои грехи, как песок морской, и болезнуй о них... наше ли дело искать в себе плодов не вовремя; это знак гордости; а даже в пустоте и в душевной горести должно нисходить во глубину смирения, а не говорить: «где ж искать спасения?» То-то и горе, что мы все хотим видеть в себе святыню, а не смирение; на словах же будто смиряемся. Не начало, но конец венчает дело. Иди тише, скорее дойдешь.

Ты пишешь, что тебя мучит сомнение в улучении тобою блаженной вечности и неупование на милосердие Божие. Это есть плод гордости.

Ты вспомни, что я писал к тебе: отчаяние есть плод гордости, и сознаешь себя, что ты наполнена ею; так ты и должна знать, что она-то и отравляет горестию всю жизнь твою. Ежели же вникнем подробно, то найдем, что все наши падения греховные, т. е. действия страстей, от оной [гордости] происходят...

Мы, как люди, еще не истребившие в себе страстей самолюбия и гордости, то, по мнению нашему, незаслуженное нами оскорбление трудно переносить. Но если примем в руководство духовный разум, то найдем, что этот случай послан от Бога к испытанию твоему и к исправлению своего устроения; ибо от подобных столкновений мы познаем действие наших страстей и стараемся при помощи Божией о исцелении оных самоукореннем, смирением и любовию; яснее об этом прочитай в... беседах преподобного Зосимы (Добротолюбие, т. 3)... увидишь, сколько полезны для нас такие случаи; оные бывают виновны исцеления душевных наших болезней. Во время движения страсти мы не можем здраво судить, но когда утихнет, то увидим свою виновность в непонесении оскорбления. Господь заповедал терпеть, но что терпеть? не то, когда мы бываем виновны и за оное бываем оскорбляемы, но когда невинны и оскорбляют нас... И никто не может нас ни оскорбить, ни досадить, если не попустит Господь быть сему к нашей пользе, или к наказанию, или к испытанию и исправлению. А когда помыслим о заповеди Божией, о любви, простирающейся даже и до любви врагов, то найдем себя безответными в отношении подобных твоему случаев.

З. Т-не я написал довольно шероховато, чем, может быть, уныет дух ее, а ты и подкрепи; мы все люди, и люди, с немощами боремся, а паче с гордостию — с этим горбом, не допускающим пролезть сквозь тесный путь укоризн.

Еще пишете, что вы не видите в себе тщеславия и гордости и желали бы знать признаки оных. Самое то, что не примечаете в себе сих страстей, есть признак, что они содержат душу вашу, облекая ее тьмою и мраком, которые, как в видимых предметах, так и в мысленных, равно препятствуют видеть предлежащее. Ясно свидетельство сему в 23 Степени Лествицы, как премудрый старец поучал духовно брата, чтобы не гордился, а он, слепотствуя умом, отвечал: прости мя, отче, во мне нет гордости. Старец же продолжал: да чем же ты, чадо, более можешь доказать свою гордость, как не сими словами, что "во мне нет гордости". Тьма, по слову Василия Великого, есть отсутствие света. И в духовных вещах, за отсутствием света смирения, мрак гордости покрывает душу.

Гордость …обнаруживает себя порывами гнева, смущением, презорством, осуждением и уничижением ближних, надымая душу самомнением и возношением о своих делах и достоинстве, или внешнем или внутреннем. Плод гордости: падение мужей и духовных; и вообще падения людей и жизнь нехристианская и все бедствия человеческие, в отношении души и тела, началом своим имеют гордость. Как и напротив, началом и основанием всего благого есть смирение.

Вы хотите быть безстрастным или, просто сказать, совершенным, и не быть ничем должным Богу; но при нашем хилом устроении не попущает сего Бог, дабы более не осудиться за гордость. Ему приятнее грешник с покаянием, нежели праведник с гордостию. И сие, что вам хочется исполнять свои обязанности лучше других, есть дело гордости; оттого ни умения, ни сил недостает. Пишет св. Петр Дамаскин: "не есть зло иметь разум, но зло думать, что имеем оный"; также и о делах: "не есть грех желать и делать хорошо, но думать о сем, что я лучше других делаю — грех есть".

Вы, изъясняя свои язвы, упоминаете и о осуждении ближних и приписываете оное гордыне. Сие неоспоримо; но и другие грехи, и особенно гнев, есть порождение сей богоненавистной страсти.

Пишешь о Л., что, говевши, готовилась у тебя в келлии и что страх ее не проходит; она же не понимает, в чем состоит ее гордость? Это такая страсть, что гордые не видят себя сим пороком одержимыми, как и тот старец, из которого велено было исторгнуть душу, понеже и единого часа не упокоил Бога в себе; о сем есть у Петра Дамаскина в 24 Слове; а ее гордость доказывается плодами страха и проч., как в 79 Слове св. Исаака Сирина сказано, и у св. Лествичника: "гордых приусрящут случаи страшные". Но Бог силен даровать ей познание своей болезни и потом исцеление".

Св. Феофан Затворник:

"Панегирик какой вы себе сплели: дурная, лукавая, непостоянная, не благодарная, гордая, сердитая, не умеющая Богу помолиться, очень хорош. Надо прибавить никуда негожесть и ничего нестоимость. Почаще повторяйте его, - и так, чтобы душа говорила, а не ум собирал по памяти. Ведь есть или бывает у нас очень глубоко лежащий самоцен.

Тогда слова означенные, или подобные им, язык или память читает, а на душе держит: "несмь якоже прочие". И то дивно, что этого лукавства нашей души почти нельзя заметить. Так оно таится, пока уже Господь как-нибудь вызовет его наружу и покажет во всем безобразии. Самим нам нужно угадывать присутствие его разве из того, когда укорные речи других, в глаза или за глаза, отзываются неприятностью и досадою на говорящих. Извольте навесть справки о себе, какова бывает душа в таких случаях. При этом большая бывает помеха от самооправдания.

Вы исповедаете свой грех что нетерпелива, обидчива, не мирна, уступчива мыслям смущающим? - Это очень не хорошо. Все от гордости".

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

"Признаки, по которым узнается, что плотская гордость есть в душе.

Чтобы сказанное об этом роде гордости изложить короче, собрав, по возможности, некоторые признаки ее, — я считаю необходимым повторить то же коротко, чтобы нам в сокращении знать, по каким признакам можно угадать и различить ее, чтобы обнаженные и выведенные наружу корни этой страсти, ясно понятые и рассмотренные, удобнее можно было вырвать или избежать. Ибо тогда сможем всецело уклониться от смертоносной болезни, когда от ее гибельного воспаления и вредных нападений заблаговременно предостережемся, узнавая приметы, предусмотрительной прозорливою, рассудительностью предупредим ее (болезнь гордости). Ибо из действий внешнего человека, как мы сказали, познается состояние внутреннего. Итак, эта плотская гордость отличается следующими признаками: сперва бывает в разговоре ее крикливость, в молчании — досада, в веселье — громкий, разливающийся смех, в печали — неразумная скорбь, в ответе — строптивость, в речи — легкомысленность, слова вырываются без всякого участия сердца, она безрассудно не имеет терпения, чужда любви, дерзка в нанесении оскорблений, а в перенесении их малодушна, к повиновению неспособна, если только ее не опередило желание и воля, к принятию увещевания непреклонна, для отсечения своей воли слаба, для подчинения другим весьма неподатлива, всегда настаивает на своем мнении, а другому уступить никак не хочет, — и, таким образом, сделавшись неспособной принимать спасительный совет, во всем доверяет больше своему мнению, нежели суждению старцев".

Преп. Иоанн Лествичник:

«Высокомудрый монах сильно прекословит, смиренномудрый же не только не прекословит, но и очей возвести не смеет.

Не преклоняется кипарис и не стелется по земле, так и монах высокосердый не может иметь послушания.

Высокоумный человек желает начальствовать, да иначе он и погибнуть совершенно не может или, правильнее сказать, не хочет.

Отвергающий обличение обнаруживает страсть, а кто принимает оное, тот разрешился от уз ее.

Один премудрый старец духовно увещевал гордящегося брата, но сей ослепленный сказал ему: «Прости меня, отче, я не горд». Мудры же старец возразил: «Чем же ты, сын мой, яснее можешь доказать, что ты горд, как не тем, что говоришь: «Я не горд»?»»

Старец Паисий Святогорец:

«Бог слышит нас и помогает нам. Может, ты не чувствуешь Его помощи? Но тогда виноват в этом не Бог, а ты сама, потому что своей гордостью прогоняешь Его помощь.

Если нет опасности, что Его помощь станет поводом к превозношению, то невозможно, чтобы Бог не помог. Благой Бог хочет, чтобы мы избавились от страстей, но если в нас есть гордость или предрасположенность к гордости, то Он не будет помогать, чтобы мы не подумали, что победили их своей силой.

Поэтому, когда мы от всего сердца просим Бога помочь нам избавиться от какой-либо страсти и не получаем помощи, тогда сразу должны понять, что за нашей страстью стоит другая, большая страсть - гордость. Поскольку мы не видим гордости, то Бог попускает оставаться той страсти, которую видим, например объядению, пустословию, гневу и т. д., для нашего смирения. Когда мы из-за частых падений возненавидим свои страсти, познаем свою немощь и смиримся, тогда получим помощь от Бога и начнём ступенька за ступенькой подниматься вверх по духовной лестнице.

… - Геронда, я не ощущаю гордости, когда горжусь чем-то конкретным.

- Значит, в тебе есть гордость в общем. Диавол часто представляет вещи замаскировано, и человек не понимает, когда поступает по гордости. Но если он будет внимателен к себе, то поймёт, когда действует с гордостью. Он может не ощущать всей гордости, которая в нём, но хотя бы часть её он чувствует, может распознать, если ощутит чувство эгоистичной удовлетворённости и превосходства над другими.

- А если человек совсем не понимает, что в нём есть гордость, что тогда происходит?

- Тогда начинают действовать духовные законы. Человек гордится, падает и смиряется. Снова гордится, опять падает и опять смиряется. И так продолжается всю жизнь: гордость - смирение, гордость - смирение. Такое смирение не добродетель, а результат действия духовных законов. Человек смиряется, сам того не желая и не делая для себя никаких выводов. Это состояние застоя, человеку просто даётся возможность понять, что в нём что-то не так.

… - Если человек невнимателен, он может гордиться, лёжа на кровати и ничего не делая. Поезд может улететь под откос и вправо и влево. Диавол нас уловляет и с той и с другой стороны. Некоторые меня спрашивают: "На что мне обратить внимание, чтобы не впадать в гордость?" Это всё равно что спрашивать: "Где я могу упасть здесь или там?" И здесь можешь упасть и там, и с правой стороны и с левой, и с лестницы можешь упасть, и со стула и со скамейки. В любой момент и при любых обстоятельствах нужно внимание, потому что гордость проникает всюду.

… - Геронда, Вы сказали, что во мне есть скрытая гордость. Что такое скрытая гордость?

- Это внутренняя гордость. А внутренняя гордость намного хуже внешней.

- А чем внешняя гордость отличается от внутренней?

- Внешняя гордость заметна и потому легко поддаётся врачеванию. Человека, имеющего внешнюю гордость, можно узнать и по одежде, и по походке, и по разговору. Но бывает, что скажешь ему несколько слов, и он, глядишь, начинает исправляться. А скрытая гордость очень коварна и потому с трудом поддаётся исцелению. Она прячется глубоко, окружающие её не видят, и только опытный человек способен распознать её. Скрытой гордостью страдают, в основном, люди духовной жизни. Внешне они могут казаться смиренными и благочестивыми, а в душе скрывать такую гордость, что будь здоров! Так что, тангалашка может быть одет и в лохмотья...

- А человек, имеющий скрытую гордость, чувствует её?

- Если наблюдает за собой, то чувствует.

- Мне кажется, что имеющий скрытую гордость не чувствует в душе покоя.

- Покоя от Бога не чувствует, даже не знает, что это такое, но успокаивает свой помысел.

- Геронда, что может помочь мне распознать скрытую гордость и как бороться, чтобы избавиться от неё?

- Представим, что ты ревностно подвизаешься и помысел тебе говорит, что ты делаешь нечто великое, что ты добродетельный человек. Если так, тогда в тебе есть гордость, но ты её скрываешь. Если присмотришься, то увидишь, что удовлетворение, которое ты испытываешь, ложное. Чтобы скрытая гордость ушла, тебе нужно возненавидеть эту ложь и прогнать её от себя. Люди гнушаются теми, в ком есть внешняя гордость, и этим помогают им исправиться. А те, у кого внутренняя, скрытая, гордость, чтобы от неё избавиться, должны сами возгнушаться собой. Также, если ты даёшь другим право делать тебе замечания, то этим тоже себе помогаешь, потому что скрытая гордость выходит наружу, становится явной, а затем постепенно исчезает».

«- Геронда, а может гордость быть причиной духовной засухи у человека?

- Да. Если в человеке есть гордость, то Бог попускает ему пребывать в состоянии вялости, безразличия, холодности, равнодушия. Ведь если человек гордый вкусит от небесных благ, то начнёт гордиться и будет думать, что заслужил это своими делами. Потом станет и другим говорить: "Подвизайтесь! Видите, чего я удостоился за свои подвиги!" - и так будет причинять другим людям вред. Потому Бог попускает такому человеку быть биту, столько сколько нужно, пока в нём не умрёт самомнение, пока он не отчается в себе в хорошем смысле и не почувствует, что значит "без Мене не можете творити ничесоже" (Ин. 15, 5)».

7. Прельщение – недуг гордости

Страсть гордости, развившись, приводит человека к впадению в прелесть, то есть к духовному заблуждению. Этот страшный и трудноисцелимый духовный недуг всегда зиждется на гордыне.

Преп. Иоанн Лествичник учит:

Когда бес гордости утвердился в своих служителях, тогда, являясь им во сне или наяву в образе светлого ангела или мученика, преподает им откровение таинств и как бы дар дарований, чтобы сии окаянные, прельстившись, совершенно лишились ума.

Преп. Макарий Великий предостерегает:

"Со всею осмотрительностью должно наблюдать устрояемые врагом (диаволом) со всех сторон козни, обманы и злоковарные действия. Как Святой Дух чрез Павла всем служит для всех(1 Кор. 9, 22.), так и лукавый дух старается злобно быть всем для всех, чтоб всех низвести в погибель. С молящимися притворяется и он молящимся, чтоб по поводу молитвы ввести в высокоумие; с постящимися постится, чтоб обольстить их самомнением и привести в умоисступление; с сведущими Священное Писание и он устремляется в исследование Писания, ища, по-видимому, знания, в сущности же стараясь привести их к превратному разумению Писания; с удостоившимися осияния светом, представляется и он имеющим этот дар, как говорит Павел: сатана преобразуется в ангела светла (2 Кор. 11, 14), чтоб прельстив привидением как бы света, привлечь к себе. Просто сказать: он принимает на себя для всех всякие виды, чтоб действием, подобным действию добра, поработить себе подвижника, и, прикрывая себя благовидностью, низвергнуть его в погибель".

Причины прелести – действие диавола и человеческие страсти, прежде всего - гордость.

Преп. Макарий Оптинский:

Причина всех ваших поползновений гордость: отрасли ея — превозношение, о себе мнение, зазрение людей и осуждение их. Как бы мы ни старались делать добродетели, но при сих действиях оне мрачны и не приносят пользу, потому что оне–то и суть преступление и сопротивление воле Божией.

Учение Господа и самая жизнь есть кротость и смирение; чему и заповедал нам поучаться от Него. Всех наших зол причина гордость, а всех благ ходатай смирение!

Если даже при исполнении благих дел должны мы иметь сердце сокрушенно и смиренно и дух сокрушен, коих Бог не уничижит (Пс. 50,19), кольми же паче в нищете нашего устроения должны повергать себя в бездну смирения.

Читайте отеческия книги, но более деятельныя, потому что при вашем устроении умозрительныя могут принести больше вреда, чем пользы. А из деятельных вы будете познавать свою немощь и смирять свое сердце, и тогда Бог призрит на вас и пошлет Свою помощь к исполнению Его воли.

А то хоте весь разум Писания будете иметь, но с самомнением никакой пользы не обрящете. Ибо враг умеет строить подсады и прельщать таковых мнимым утешением, как он является и во образе Ангела светла (2 Кор. 11,14), так и в мысленных и душевных деланиях производит свои действия, от которых да избавит Вас Господь (I Тим. 2, 4).

Преп. Григорий Синаит:

Надо знать, что прелесть имеет три главные причины - гордость, зависть бесов и наказательное попущение. Причины же гордости - суетное легкомыслие (или тщеславие), зависти бесов - преуспеяние, наказательного попущения - греховная жизнь.

Св. Игнатий (Брянчанинов):

Источник прелести, как и всякого зла — диавол, а не какая-нибудь добродетель.
Начало прелести — гордость, и плод ее — преизобильная гордость.
…диавол употребляет все усилия удержать человека в прежнем отношении к себе, или даже привести в большее порабощение. Для этого он употребляет прежнее и всегдашнее свое оружие — ложь. Он старается обольстить и обмануть нас, опираясь на наше состояние самообольщения; наши страсти — эти болезненные влечения — он приводит в движение; пагубные требования их облачает в благовидность, усиливается склонить нас к удовлетворению страстей. Верный Слову Божию не дозволяет себе этого удовлетворения, обуздывает страсти, отражает нападения врага; действуя под руководством Евангелия против собственного самообольщения, укрощая страсти, этим уничтожая мало-помалу влияние на себя падших духов, он мало-помалу выходит из состояния прелести в область истины и свободы, полнота которых доставляется осенением Божественной благодати. Неверный учению Христову, последующий своей воле и разуму, подчиняется врагу и из состояния самообольщения переходит к состоянию бесовской прелести, теряет остаток своей свободы, вступает в полное подчинение диаволу".

Священник Павел Гумеров:

«Одним из самых страшных и плохо излечимых видов гордыни является прелесть.

Прелесть – значит прельщение. Диавол прельщает человека, принимая вид ангела Света, святых, Богородицы и даже Самого Христа. Человеку прельщенному даются от сатаны величайшие духовные переживания, он может совершать подвиги, даже чудеса, но все это есть пленение бесовскими силами. А в основе этого лежит гордыня. Человек возгордился своими духовными трудами, деланием, совершал их из тщеславия, гордости, часто напоказ, без смирения, и тем самым открыл душу действию враждебных сил.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) в своем «Отечнике» приводит пример, к каким страшным последствиям может привести прелесть: «Сказывали о неком брате, что жил отшельником в пустыне и в течение многих лет был обольщаем демонами, думая, что это были ангелы. По временам приходил к нему его отец по плоти. Однажды отец, отправляясь к сыну, взял с собой топор с намерением на обратном пути нарубить себе дров. Один из демонов, предупреждая пришествие отца, явился сыну и сказал ему: “Вот диавол идет к тебе в подобии твоего отца с целью убить тебя, у него и топор с собой. Ты предупреди его, вырви топор и убей”. Отец пришел, по обычаю, и сын, схватив топор, нанес ему удар и убил его». Впавшего в прелесть очень тяжело вывести из этого состояния, но такие случаи бывали. Как, например, с преподобным Никитой Киево-Печерским. Впав в прелесть, он смог предсказать некоторые события, выучил наизусть весь Ветхий Завет. Но после усиленной молитвы преподобных Киево-Печерских старцев бес отошел от него. После этого он забыл все, что знал из книг, и отцы еле научили его грамоте.

Случаи бесовского прельщения встречаются и в наши дни….»

8. Борьба с гордостью. Всепобеждающая сила смирения

Борьба с гордостью заключается в том, чтобы стяжать противоположную ей добродетель смирения. Смирение начинается с того, чтобы смирять себя перед ближним, почитать брата своего разумнее себя и по всему превосходнее и, одним словом, как сказали святые отцы, чтобы "почитать себя ниже всех" (авва Дорофей). Мы сможем считать себя ниже всех  из состояния убеждения, что в других есть много сокровенных добрых качеств, которых мы не видим; а от нас наше самолюбие скрывает наши недостатки, а доброе преувеличивает. Надо учиться  в любом неприятном случае обвинять не других, а себя – то есть самоукорению. В этом делании необходимы трезвение, молитва, страх Божий, память о смерти, воспоминание о своих грехах.

Далее, надо смирить себя перед Богом, необходимо осознать глубокую душевную и телесную немощь человека, который сам собой, без помощи Божией, не может сделать ничего истинно доброго.

Смирение подразумевает, что «все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца» (Кол. 3, 17).

Преподобные Варсануфий и Иоанн указывают главный признак смирения:

«Совершенное смиренномудрие состоит в том, чтобы сносить укоризны и поношения, и прочее. Это служит и признаком того, что человек коснулся и совершенной молитвы, – именно то, что он не смущается более, хотя бы и весь мир его оскорблял».

Св. Игнатий (Брянчанинов) пишет о том, какие добродетели включает в себя смирение:

Страх Божий. Ощущение его при молитве. Боязнь, рождающаяся при особенно чистой молитве, когда особенно сильно ощущаются присутствие и величие Божии, чтоб не исчезнуть и не обратиться в ничто. Глубокое познание своего ничтожества. Изменение взора на ближних, при чем они, без всякого принуждения, кажутся так смирившемуся, превосходнее его по всем отношениям. Явление простодушия от живой веры. Ненависть к похвале человеческой. Постоянное обвинение и укорение себя. Правота и прямота. Беспристрастие. Мертвость ко всему. Умиление. Познание таинства, сокровенного в кресте Христовом. Желание распять себя миру и страстям, стремление к этому распятию. Отвержение и забвение льстивых обычаев и слов, скромных по принуждению, или умыслу, или навыку притворяться. Восприятие буйства евангельского. Отвержение премудрости земной, как непотребной для неба. Презрение всего, что в человеке высоко и мерзость пред Богом. Оставление словооправдания. Молчание пред обижающими, изученное в Евангелии. Отложение всех собственных умствований и приятие разума евангельского. Низложение всякого помысла, взимающегося на разум Христов. Смиренномудрие, или духовное рассуждение. Сознательное во всем послушание Церкви.

Преп. Макарий Оптинский наставляет, как надо бороться с гордостью:

«Ты вспомни, что я писал к тебе: отчаяние есть плод гордости, и сознаешь себя, что ты наполнена ею... Постарайся же стать противу оной самоукорением, видя свои неисправления; а при исправлении чего-либо помни, что Господь повелел: «аще и вся повеленная сотворите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должны бехом сотворити, сотворихом» (Лк. 17, 10)

...Надобно смиряться во всем, и тогда удобнее сокрушить сети вражии, ибо гордость бывает причиною сильных браней и побеждений от них.

Но ведь дело это не единого дня или месяца есть, но многого времени, произволения, подвига, труда и помощи Божией требуется к искоренению сего смертоносного корня [гордости]; а оному исторгнуту бывшу, и все ветви страстей изсохнут и отпадут...

Против гордости — воспоминание о грехах своих, память смирения Христова, вменять себя худша всех, помнить, что гордым Бог противится (1 Петр. 5, 5).

...Гордость же, всем известно, что есть самый богоненавистный порок, против коего должно поставить Христово смирение и всегда себя иметь худша всей твари... Мы, говоря: «Господи, даждь ми смирение», — должны принимать те врачевства с любовию, кои нам от Бога посылаются ко уврачеванию — как гордости, так и прочих грехов; а оные суть: скорби, поругания, укоризны и досады от других; все это посылается Промыслом Божиим к нашему испытанию и исправлению; то и должно нудить себя носить их ко испровержению нашей гордости и за грехи; когда мы, приявши язву в сердце, представим наши скверны, то и невольно заградятся уста к противословию; а сия из первейших скверн есть — гордость; ибо Писание нечистым называет гордого.

Ссоры и споры с А., верно, за пустое бывают и происходят не от чего другого, как от гордости. Попери этого змия смирением, самоукорением; ты же имеешь возможность не следовать своему разуму и воле, — самые удобные средства к избавлению от гордости. Случится скорбь на А., не доверяй себе, умолчи, пойди спроси у матери Н., право ли ты делаешь, раздражаясь? — и приими совет, врачующий тебя. Когда так будешь поступать, то и боязливость твоя тебя оставит, ибо оная происходит от гордости и тщеславия».

Преп. Амвросий Оптинский:

«...Писала ты, что по временам нападают на тебя помыслы гордые и самонадеянные, но в этом же письме, описывая душевное свое состояние, говоришь, что ты подобна разломанному зданию без окон и без дверей и т. д. Это самое и вспоминай, когда будут приходить гордые помыслы, и сама себе говори: разграбленной, разоренной чем гордиться?

...Сама сознаешься, что часто бываешь в борьбе с высокоумием. Блюди же за этим и отвергай гордые и всякие другие Богу противные помыслы. Все святые считали себя худшими всех, землею и пеплом, значит, если кто высокое о себе помышляет, тот не идет путем, указанным святыми отцами.

Вражий гул продолжает тебе досаждать, и враги всячески ухитряются уязвить душу твою стрелами гордости и возношения. И ты, разумея хитрость вражию, и вместе пагубу и вред сих страстей, т. е. гордости и возношения, старайся смиряться пред Богом и людьми и с самоукорением исповедуй немощь свою Господу, да подаст тебе всесильную помощь Свою и избавление. Рек бо Сам Господь: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5). И чрез Пророка глаголет: «аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий» (Пс. 126, 1). И святой Лествичник от лица страстей, т. е. гордости и возношения, говорит: «аще человек выну будет укорять себя искренно и чистосердечно пред лицем Божиим, то презрит нас, яко паутину».

Горделивость и на небе жившим не помогла, а лишила благодати Божией и низвергла долу, — почему нам, хотящим взыти горе, потребно смиряться зело».

Св. Игнатий (Брянчанинов) пишет, что для победы над гордостью надо всё делать единственно ради Бога, а не ради человеческой славы, и стараться видеть свои грехи:

"Гордость есть смерть души в духовном отношении… Чтоб отвратить от себя страшный яд, сообщаемый фарисейскою закваскою, будем, по завещанию Евангелия (Матф. VI), стараться о исполнении Божиих заповедей единственно для Бога, скрывая со всею тщательностию это исполнение от тлетворных взоров человеческих. Будем действовать на земле для Бога и для неба, а не для человеков! Будем действовать и для человеков, но не с тем, чтоб исторгать у них похвалу себе, а с тем, чтоб приносить им истинную услугу и пользу… Будем неусыпно следить за собою, замечать недостатки и погрешности наши! Будем молить Бога, чтоб открыл нам наши падение и греховность! Постоянное стремление к исполнению воли Божией мало помалу истребит в нас удовлетворение собою, и облечет нас в блаженную нищету духа. Облеченные этою святою благодатною одеждою, мы научимся богоугодному предстоянию пред Богом, за которое похвален Евангелием смиренный мытарь. Молясь Богу из глубины и искренности сердечного сознания в греховности, Мы наверно получим прощение грехов и обилие истинных благ, временных и вечных: яко всяк смиряяй себе, вознесется всесильною и всеблагою десницею Господа Бога, Творца и Спасителя нашего. Аминь". 

"Отвергнем гордость, приписывающую нам достоинства; облобызаем смирение, открывающее нам наши падение и греховность".

Авва Дорофей учит о ступенях стяжания смирения:

«…каждая страсть имеет противоположную ей добродетель: гордость - смиренномудрие, сребролюбие - милосердие, блуд - воздержание, малодушие - терпение, гнев - кротость, ненависть - любовь и, одним словом, каждая страсть, как я сказал, имеет противоположную ей добродетель.

…смирение … покрывает душу и от всякой страсти, и от всякого искушения.

Когда святой Антоний увидел распростертыми все сети диавола и, вздохнув, вопросил Бога: "кто же избегнет их?", то отвечал ему Бог: "смирение избегает их", а что ещё более удивительно, присовокупил: "они даже и не прикасаются ему". Видишь ли благодать сей добродетели? Поистине нет ничего крепче смиренномудрия, ничто не побеждает его. Если со смиренным случится что-либо скорбное, он тотчас обращается к себе, тотчас осуждает себя, что он достоин того, и не станет укорять никого, не будет на другого возлагать вину; и таким образом переносит случившееся без смущения, без скорби, с совершенным спокойствием, а потому и не гневается, и никого не прогневляет. Итак, хорошо сказал Святой, что прежде всего нужно нам смиренномудрие.

Смирения же два, так же как и две гордости. …

Рассмотрим теперь, в чём состоят и два смирения. Первое смирение состоит в том, чтобы почитать брата своего разумнее себя и по всему превосходнее и, одним словом, как сказали святые отцы, чтобы "почитать себя ниже всех". Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги, - сие есть совершенное смирение святых. Оно естественно рождается в душе от исполнения заповедей. Ибо как деревья, когда на них бывает много плодов, то самые плоды преклоняют ветви книзу и нагибают их; ветвь же, на которой нет плодов, стремится вверх и растет прямо. Есть же некоторые деревья, которые не дают плода, пока их ветви растут вверх; если же кто возьмет камень, привесит к ветви и нагнёт её книзу, тогда она даёт плод: так и душа, когда смиряется, тогда приносит плод, и чем более приносит плода, тем более смиряется. Так и святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными.

Помню, однажды мы имели разговор о смирении, и один из знатных граждан города Газы, слыша наши слова, что чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным, удивлялся и говорил: как это может быть? И, не понимая, хотел узнать, что значат эти слова? Я сказал ему: "Именитый господин, скажи мне, за кого ты считаешь себя в своём городе?" Он отвечал: "Считаю себя за великого и первого в городе". Говорю ему: "Если же ты пойдёшь в Кесарию, за кого будешь считать себя там?" Он отвечал: "За последнего из тамошних вельмож". "Если же, - говорю ему опять, - ты отправишься в Антиохию, за кого ты будешь там себя считать?" "Там, - отвечал он, - буду считать себя за одного из простолюдинов". "Если же, - говорю, - пойдешь в Константинополь и приблизишься к царю, там за кого ты станешь считать себя?" И он отвечал: "Почти за нищего". Тогда я сказал ему: "Вот так и святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными". Ибо Авраам, когда увидел Господа, назвал себя землёю и пеплом (Быт. 18, 27); Исаия же сказал: окаянный и нечистый есмь аз (Ис. 6, 5); также и Даниил, когда был во рву со львами, Аввакуму, принёсшему ему хлеб и сказавшему: приими обед, который послал тебе Бог, отвечал: итак, вспомнил обо мне Бог (Дан. 14, 36-37). Какое смирение имело сердце его! Он находился во рву посреди львов и был невредим от них, и притом не один раз, но дважды, и после всего этого он удивился и сказал: итак, вспомнил обо мне Бог.

Видите ли смирение святых, и каковы их сердца?...

Некогда авва Зосима говорил о смирении, а какой-то софист, тут находившийся, слыша, что он говорил, и желая понять это в точности, спросил его: "Скажи мне, как ты считаешь себя грешным, разве ты не знаешь, что ты свят? разве не знаешь, что имеешь добродетели? Ведь ты видишь, как исполняешь заповеди: как же ты, поступая так, считаешь себя грешным?" Старец же не находился, какой ему дать ответ, а только говорил: "Не знаю, что сказать тебе, но считаю себя грешным". Софист настаивал на своём, желая узнать, как сие может быть. Тогда старец, не находя, как ему это объяснить, начал говорить ему с своею святою простотою: "Не смущай меня; я подлинно считаю себя таким".

Видя, что старец недоумевает, как отвечать софисту, я сказал ему: "Не то же ли самое бывает и в софистическом, и врачебном искусствах? Когда кто хорошо обучится искусству и занимается им, то, по мере упражнения в оном, врач или софист приобретает некоторый навык, а сказать не может и не умеет объяснить, как он стал опытен в деле: душа приобрела навык, как я уже сказал, постепенно и нечувствительно, чрез упражнение в искусстве. Так и в смирении: от исполнения заповедей бывает некоторая привычка к смирению, и нельзя выразить это словом". Когда авва Зосима услышал это, он обрадовался, тотчас обнял меня и сказал: "Ты постиг дело, оно точно так бывает, как ты сказал". И софист, услышав эти слова, остался доволен и согласен с ними.

И старцы сказали нам нечто, помогающее нам уразуметь смирение. Самое же состояние, в которое душа приходит от смирения, никто не мог объяснить. Так, когда авва Агафон приближался к кончине, и братия сказали ему: "И ты ли боишься, отче?" - он отвечал: "Сколько мог, я понуждал себя сохранять заповеди, но я человек, и почему могу знать, угодно ли дело моё Богу? Ибо иной суд Божий, и иной человеческий". Вот, он открыл нам глаза, чтобы уразуметь смирение, и указал путь, как его достигнуть: а как оно бывает в душе, как я уже многократно говорил, никто не мог сказать, ни постигнуть через одни слова; разве только от дел душа может научиться сему несколько. А что приводит нас к смирению, о том сказали Отцы. Ибо в Отечнике написано: один брат спросил старца: что есть смирение? Старец отвечал: "Смирение есть дело великое и Божественное; путём же к смирению служат телесные труды, совершаемые разумно; также, чтобы считать себя ниже всех и постоянно молиться Богу - это путь к смирению; самое же смирение Божественно и непостижимо".

Почему же старец говорит, что телесные труды приводят душу в смирение? Каким образом телесные труды делаются душевными добродетелями? То, чтобы считать себя ниже всех, как мы уже сказали, сопротивляется демонам и первой гордости: ибо как может считать себя большим брата своего, или гордиться перед кем-либо, или укорить, или уничижить кого-либо тот, кто почитает себя ниже всех? Также и молиться непрестанно - явно противиться второй гордости: ибо очевидно, что смиренный и благоговейный, зная, что невозможно совершить никакой добродетели без помощи и покрова Божия, не перестаёт всегда молиться Богу, чтобы Он сотворил с ним милость. Ибо непрестанно молящийся Богу если и сподобится совершить что-либо, знает, почему он совершил сие и не может возгордиться, и не приписывает это своей силе, но все свои успехи относит к Богу, всегда благодарит Его и всегда призывает Его, трепеща, как бы ему не лишиться такой помощи, и не обнаружилась его немощь и бессилие. Итак, он со смирением молится и молитвою смиряется и чем более преуспевает всегда в добродетели, тем более всегда смиряется; а по мере того как смиряется, получает помощь и преуспевает чрез смиренномудрие. Но почему старец говорит, что телесные труды приводят к смирению? Какое отношение имеют телесные труды к расположению души? Я объясню вам это. Так как душа, по преступлении заповеди, предалась, как говорит святой Григорий, прелести сластолюбия и самозакония и возлюбила телесное, и некоторым образом стала как бы нечто единое с телом, и вся сделалась плотию, как сказано: «не имать дух мой пребывати в человецех сих… зане суть плоть» (Быт. 6, 3), и бедная душа как бы состраждет телу и сочувствует во всём, что делается с телом. … Итак, труд смиряет тело, а когда тело смиряется, то вместе с ним смиряется и душа….

Не желай, чтобы всё делалось так, как ты хочешь, но желай, чтобы оно было так, как будет, и таким образом будешь мирен со всеми. Впрочем это относится к тому, в чём нет преступления заповеди Божией или отеческой. Подвизайся во всём укорять самого себя, и разумно исполняй заповедь считать себя за ничто. И веруй, что всё случающееся с нами, до самого малейшего, бывает по промыслу Божию, и тогда ты без смущения будешь переносить всё находящее на тебя.

Веруй, что бесчестия и укоризны суть лекарства, врачующие гордость души твоей, и молись об укоряющих тебя как об истинных врачах души твоей, будучи уверен, что тот, кто ненавидит бесчестие, ненавидит смирение, и кто избегает огорчающих его, тот убегает кротости.

…Прежде всего будем все хранить совесть нашу во всём: в отношении к Богу, ближнему и к вещам; и прежде нежели скажем или сделаем что-нибудь, испытаем, согласно ли это с волею Божиею; и тогда, помолившись, скажем или сделаем сие и повергнем немощь нашу пред Богом, и благость Его поможет нам во всём».

«Потом Он … показывает нам и причину, от которой приходит человек в небрежение и преслушание самих заповедей Божиих, и таким образом подаёт нам врачевство и противу сей причины, дабы мы возмогли сделаться послушными и спастись. Какое же это врачевство и какая причина небрежения? Послушайте, что говорит Сам Господь наш: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11, 29). Вот здесь Он показал нам вкратце, одним словом, корень и причину всех зол, и врачевство от оных, - причину всего благого: показал, что возношение низложило нас, что невозможно иначе получить помилование как через противоположное ему, т. е. смиренномудрием. Ибо возношение рождает пренебрежение, преслушание и погибель, как и смиренномудрие рождает послушание и спасение души. Разумею же истинное смиренномудрие, не в словах только или во внешнем образе смирение, но собственно смиренный залог, утвердившийся в самом сердце. Итак, желающий найти истинное смирение и покой душе своей да научится смиренномудрию и увидит, что в нём всякая радость и всякая слава и весь покой, как и в гордости всё противное. Ибо от чего подверглись мы всем скорбям сим? Не от гордости ли нашей? Не от безумия ли нашего? Не от того ли, что мы не обуздываем злого произволения нашего? Не от того ли, что мы держимся горького своеволия нашего? Да и от чего же более? Не был ли человек, по сотворении своём, во всяком наслаждении, во всякой радости, во всяком покое, во всякой славе? Не был ли он в раю? Ему было повелено не делать сего, а он сделал. Видишь ли гордость? Видишь ли упрямство? Видишь ли непокорность?

… О, удивление, братия мои, что делает гордость! О, чудо, сколь сильно смиренномудрие! … Если бы человек сначала смирился, послушал Бога и сохранил заповедь, то не пал бы».

Св. Иоанн Златоуст:

"Если бы мы постоянно вспоминали о грехах своих, то ничто из внешних предметов не могло бы возбудить в нас гордость: ни богатство, ни могущество, ни власть, ни слава.

Как же потушить гордость? Нужно познать Бога... Когда же познаем Бога, от нас удалится всякая гордость. Кто знает, до какой степени Сын Божий смирил Себя, тот не превозносится.

Подумай о геенне, подумай о тех, кто гораздо лучше тебя, подумай о том, насколько ты виновен перед Богом... и ты скоро укротишь свой разум, смиришь его".

Изречения безымянных старцев:

Когда придет тебе помышление гордости или превозношения, исследуй совесть свою, сохраняешь ли ты все Божественные заповеди? Любишь ли врагов твоих? Радуешься ли когда возвышается и прославляется человек, действующий против тебя? Огорчает ли тебя унижение? Признаешь ли себя рабом неключимым? Признаешь ли себя грешнейшим всех грешников? Если же, в противоположность этому, ты находишься в таком настроении, что готов всех учить и исправлять, то знай, что это настроение духа разрушает все твои добродетели.

Св. Василий Великий:

Как узнается гордый и чем исцеляется? Узнается потому, что домогается предпочтения. А исцеляется, если будет верить суду Сказавшего: "Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" (Иак. 4, 6). Впрочем, надо знать, что хотя убоится суда, произнесенного за гордость, однако не может исцелиться от этой страсти, если не оставит всех помышлений о своей предпочтительности.

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

«Когда тебя злословят и ты оттого смущаешься и болезнуешь сердцем, то это значит, что у тебя есть гордость, ее-то и надобно уязвлять и выгонять из сердца бесчестием внешним. Итак, не раздражайся насмешками и не питай ненависти к ненавидящим и злословящим, а полюби их, как твоих врачей, которых послал тебе Бог для того, чтобы вразумить тебя и научить смирению, и помолись о них Богу. – «Благословите кленущия вы» (Мф. 5, 44), - говори: они не меня злословят, а мою страсть, не меня бьют, а вот эту змейку, которая гнездится в моем сердце и сказывается больно в нем при нанесении злословия; утешаюсь мыслию, что, быть может, добрые люди выбьют ее оттуда своими колкостями, и не будет тогда болеть оно. Благодари же Бога за внешнее бесчестие: потерпевший бесчестие здесь не подвергнется ему в том веке. «Прият сугубы грехи своя» (Ис. 40, 2). «Твой мир даждь нам, вся бо воздал еси нам» (Ис. 26, 12).

Если брат твой сделает что-либо во время службы неправильно или несколько нерадиво - не раздражайся ни внутренне, ни наружно против него, но великодушно снизойди к его погрешности, вспомнив, что ты сам делаешь в жизни много, много погрешностей, что ты сам человек со всеми немощами, что Бог долготерпелив и многомилостив и без числа много прощает тебе и всем нам неправды наши. Припомни слова из молитвы Господней: «остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим». Эти слова должны всегда напоминать нам, что мы сами во всякое время великие должники, великие грешники пред Богом, и чтобы, помня это, смирялись в глубине своего сердца и не были очень строги к погрешностям братии, подобно нам немощных, - чтобы, как мы сами себя не судим строго, так не судили бы строго и о других, ибо братия - члены наши, как бы мы сами. Раздражительность нрава происходит от непознания себя, от гордости и от того еще, что мы не рассуждаем о сильном повреждении своей природы и мало познали кроткого и смиренного Иисуса».

Св. Феофан Затворник:

Точка опоры для брани есть наш восстановленный дух; сила же победительная и разрушительная для страстей есть благодать. Она в нас одно созидает, а другое разоряет — но опять чрез дух, или сознание и произволение. Борющийся с воплем повергает себя Богу, жалуясь на врагов и ненавидя их, и Бог в нем и чрез него прогоняет их и поражает. «Дерзайте», говорит Господь, «яко Аз победил мир» (Ин. 16, 33). «Вся могу о укрепляющем мя Христе», исповедует Апостол (Флп. 4, 13), — точно так, как без Него мы ничего не можем. Кто хочет победить сам, тот несомненно падет или в ту страсть, с коею борется, или в побочную. Предавший же себя Богу словно из ничего стяжавает победу. Этим опять-таки не отвергается свое противодействие, а показывается только, что, при всем противодействии, успех его или победа никогда не может быть нашею, а если есть она, то всегда от Бога. Потому-то всевозможно противоборствуй и борись, но не оставляй возлагать всю печаль свою на Бога живаго, Который говорит: «С тобою есмь в день зол — не бойся».

Преп. Ефрем Сирин наставляет:

Если хочешь препобедить гордость, что ни делаешь, не говори, что делается это собственными твоими трудами или собственными твоими силами. Постишься ли, проводишь ли время в бдении, спишь ли на голой земле, поешь ли псалмы, или прислуживаешь, или кладешь много земных поклонов, говори, что при Божией помощи и при Божием покровительстве делается сие, а не моей силой и не моим старанием.

Преп. Иоанн Лествичник:

«Таковым  [гордым] весьма полезно повиновение, жестокое и презренное жительство и чтение о сверхъестественных подвигах святых отцов. Может быть, хотя через это сии недугующие получат малую надежду ко спасению.

Стыдно тщеславиться чужими украшениями и крайнее безумие – гордиться Божиими дарованиями. Превозносись только теми добродетелями, которые ты совершил прежде рождения твоего, а те, которые ты исполнил после рождения, даровал тебе Бог, как и само рождение. Какие ты исправлял добродетели без помощи ума, те только и твои, потому что Бог даровал тебе и самый ум. Какие подвиги показал ты без тела, те только и относи к твоему тщанию, ибо и тело не твое, а творение Божие.

Не уповай на себя, пока не услышишь последнего о тебе изречения, памятуя, что и возлежавший уже на брачной вечери был связан по рукам и по ногам и ввержен во тму кромешнюю (Мф.  22, 13).

Не возвышай выи, перстный, ибо многие, будучи святы и невещественны, были свержены с неба.

Если бы мы и бесчисленные смерти за Христа претерпели, то и тогда не исполнили бы должного; ибо иное есть кровь Бога, а иное – кровь рабов по достоинству, а не по существу.

Некогда я уловил сию безумную прелестницу в сердце моем, внесенную в оное на раменах ее матери, тщеславия. … Наконец под ударами они говорили: «… Немало ратует против нас сокрушение сердца, рождаемое от повиновения. …Кратко сказать: мы родительницы всего противного смиренномудрию, а что оному споспешествует, то нам сопротивляется. … Есть только одно, чему мы не имеем силы противиться; будучи сильно тобою биемы, мы и сие тебе скажем: если будешь искренно укорять себя пред Господом, то презришь нас, как паутину». «Ты видишь, - говорила гордость, - что конь, на котором я еду, есть тщеславие; преподобное же смирение и самоукорение посмеются коню и всаднику его и со сладостию воспоют победную оную песнь: Поим Господеви славно бо прославися; коня и всадника верже в море… (Исх. 15: 1) и в бездну смирения»».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

"Как можем победить гордость.

Итак, мы можем избегать сетей этого злейшего духа, если обо всех добродетелях, в каких преуспеваем, будем говорить вместе с апостолом: «благодатью Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною» (1Кор. 15, 10) «Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп. 2, 13). И Сам виновник нашего спасения говорит: «кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15, 5). «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не сохранит города, напрасно бодрствует страж. Напрасно вы рано встаете» (Пс. 126, 1, 2). «Помилование зависит не от желающего и не подвизающегося, но от Бога милующего» (Рим. 9, 16).

Совершенства нельзя достигнуть иначе как смирением.

Итак, очевидно, что никто не может достигнуть чистоты и конца совершенства иначе как истинным смирением, которое человек должен сначала оказывать братьям, также и Богу в сокровенности сердца, в полной уверенности, что без покровительства и помощи Его, оказываемой ежеминутно, он не может достигнуть совершенства, которого желает и к которому с усильем стремится.

Как можем победить гордость или достигнуть совершенства.

Итак, если хотим здание наше достроить до верха, так чтобы оно было совершенно и угодно Богу, то поспешим положить основание его не по воле нашей страсти, а по точному евангельскому учению. Это основание не может быть иное, как страх Божий и смирение, которое происходит от кротости и простоты сердца. Смирения же нельзя приобрести без наготы [То есть без отвержение мира, всех богатств и ненужных вещей, без нестяжательности]. Без нее невозможно приобрести ни готовности к повиновению, ни силы терпения, ни спокойствия кротости, ни совершенства любви, без которых сердце наше не может быть жилищем Св. Духа, как говорит Господь через пророка: на ком почиет Дух Мой, как не на смиренном и тихом и благоговеющем пред Моими словами? Или по еврейскому тексту: «на кого воззрю, как не на нищего и сокрушенного духом и трепещущего Моих слов?» (Ис. 66, 2).

Каким образом гордость может быть подавлена истинным смирением.

Поэтому подвижник Христов, который, законно подвизаясь на духовном поприще, желает получить от Господа венец, должен поспешить всеми способами подавить этого лютого зверя, как истребителя всех добродетелей, будучи уверен, что пока гордость будет пребывать в его душе, он не только не сможет освободиться от разных пороков, но если бы и имел что-либо добродетельное, и то погибнет от яда ее. Ибо никаким образом не может в душе нашей созидаться здание добродетелей, если сперва не будет положено в нашем сердце основание истинного смирения, которое, крепко утвердившись, могло бы поддерживать верх совершенства и любви. Необходимо, чтобы сначала с искренним расположением сердца мы изъявляли нашим братьям истинное смирение, заботясь, чтобы ни в чем не обидеть или не оскорбить, чего мы никак не сможем исполнить, если из любви к Христу не будет утверждено в нас истинное самоотвержение, состоящее в оставлении всего имущества и нестяжательности, если не будет воспринято иго послушания и подчинения с простым сердцем, без всякого притворства, так чтобы, кроме приказаний аввы, не жила в нас никакая своя воля. Это может исполнить только тот, кто считает себя не только мертвым для этого мира, но и неразумным, глупым и все, что прикажут ему старцы, будет исполнять без всякого исследования, считая это священным и возвещенным от Бога.

Средства против гордости.

Если мы будем находиться в таком настроении духа, то, без сомнения, такое состояние смирения будет истинно спокойным и непоколебимым, так что мы, считая себя ниже остальных, все, что будет причинено нам — обида ли, скорбь или вред — терпеливо будем сносить, так как будто нам это причинили начальники наши. Это будет перенесено нами не только очень легко, но и будет считаться малым и ничтожным, если умом постоянно будем размышлять о страданиях нашего Господа и всех святых, думая, что искушающие нас обиды настолько легче, насколько дальше мы отстоим от их заслуг и поведения, также помышляя, что мы через короткое время переселимся из этого века и после скорого окончания этой жизни мы тотчас станем соучастниками их. Такое размышление истребит не только гордость, но и вообще все пороки. После этого будем твердо держаться и смирения по отношению к Богу. Это мы исполним, если будем сознавать, что мы сами по себе, без помощи благодати Божией ничего не можем сделать для совершенствования добродетелей, и поистине будем уверены, что и то самое, что мы удостоились уразуметь, есть дар Божий».

Св. Иоанн Златоуст пишет о том, в чём заключается смиренномудрие:

«Так и мы будем оказывать уважение не одним только высшим нас, или равным с нами: это не было бы смиренномудрие, потому что когда кто делает необходимо-должное, то это уже не смиренномудрие, но долг. Истинное смиренномудрие в том, когда мы уступаем тем, кто видимо ниже нас, и оказываем предпочтение тем, кто считается хуже нас. Впрочем, если мы будем рассудительны, то не будем никого и считать ниже нас, но всем людям станем отдавать преимущество пред собою. И это говорю я не о тех из нас, которые погружены в (бездну) бесчисленных грехов; нет, пусть кто сознает в себе и бесчисленные совершенства, но, если только он не думает о себе, как о последнем между всеми, его совершенства не принесут ему никакой пользы. В том-то ведь и состоит смиренномудрие, когда кто, имея, чем превозноситься, - уничижает, смиряет и ведет себя скромно. Тогда-то он и восходит на истинную высоту по обетованию Господа, который говорит: “Унижающий себя возвысится”. Потщимся же все, молю вас, взойти на высоту смиренномудрия, чтобы заслужить одинаковое с праведником благоволение у Владыки, и удостоиться неизреченных благ, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа…»

Св. Феофан Затворник пишет о спасительном смирении:

«Все порочные расположения или все нравственное зло истекает уже из самолюбия… Отсюда главные расположения воли у христианина суть самоотвержение и ревность о пребывании в сообщении с Богом, или любовь.

Самоотвержение есть отрицание самолюбия. Оно преследует все, на чем есть печать самости, ненавидит ее и отвращается от всех вещей, питающих ее; ставит ни во что все преимущества временные, телесные, внешние; изъемлет из всех вещей сотворенных свое сердце. …Будучи по природе своей отвержением самолюбия, оно и плоды приносит или рождает в нас расположения совершенно противоположные тем, какие производит самость, именно:

Вместо гордости у самоотверженного смирение — такое расположение, по коему он считает себя тварию самою ничтожнейшею, достойною всякого презрения и унижения; приписывая себе одни грехи, все доброе он относит к источнику всякого добра — Богу; он не усвояет себе никаких преимуществ пред другими, а всякого считает высшим себя. Это есть самоуничижение, соединенное с чувством своей бедности и слабости».

«То, что вам пришлось выйти замуж повыше своего состояния, не есть гордость. Бог дал. Но этим гордиться можно. Так если гордитесь, перестаньте гордиться. Другой никто этого видеть не может, кроме вас да Бога. Молитесь Богу, чтобы Он дал дух сокрушения и смирения и Он даст. Между тем сами собирайте смирительные мысли, и держите их в душе. Гордость самая пагубная страсть, и тем пагубнее, что чиста со вне».

«Панегирик какой вы себе сплели: дурная, лукавая, непостоянная, не благодарная, гордая, сердитая, не умеющая Богу помолиться, очень хорош. Надо прибавить никуда негожесть и ничего нестоимость. Почаще повторяйте его, - и так, чтобы душа говорила, а не ум собирал по памяти. Ведь есть или бывает у нас очень глубоко лежащий самоцен.

Вы исповедаете свой грех что нетерпелива, обидчива, не мирна, уступчива мыслям смущающим? - Это очень не хорошо. Все от гордости. Если бы было смирение, ничего такого не было бы. Так извольте стараться, уверив себя, что вы ничего не стоите, никакого внимания и почести, - что вы стоите не таких еще оскорблений не словом только, но и делом. - Когда уверите себя в этом и восчувствуете свое ничтожество, тогда все будет проходить для вас мирно.

… Вы слыхали, конечно, что у всякого есть как Ангел-Хранитель, так и враг искуситель. Есть воистину. - Враг непрестанно подсовывает то мысли, то желания по роду своему. Не стань внимать себе и блюстись, - пропадешь. Он затуманит и закружит голову. У всякого особый враг: у иного похотный, у иного корыстный, у иного гордостный - с разными оттенками. …

Есть враг около не затем чтобы ему покорствовать, а чтобы с ним бороться, и борьбою вырабатывать в себе противоположное добро: вместо похотности - целомудрие, вместо гордости - смирение, у вас, вместо сомнений - веру искреннюю, твердую и разумную.

В этом задача вашей жизни. Извольте ее выполнить.

Догадываюсь, что у вас сильны гордость и непокоривость. Взыщите смирения и послушливости.

Держите память Божию и память смерти, и не выпускайте из ума мысли, что Бог видит вас, вы под оком Его состоите, и блюдитесь от всего не угодного Богу.

В помощь памятования о Боге и о деле спасения, - заучите на память 24 молитовки св. Златоуста, и чаще прочитывайте их. Они находятся в числе молитв на сон грядущим.

Благослови вас Господь! Помните, что того, что потребно для спасения, никто для вас за вас сделать не может. Делать то должны сами вы. Помощь от Господа всегда готова; но она не приходит к тому, кто ничего не делает, а только к тому, кто делает, трудится, но до конца довесть дела не может.

Извольте паче всего остерегаться как бы не попасть на дорогу к гордости и не застрять там. Первый шаг на сей дороге есть самоцен, скрытное чувство, что я нечто, а не ничто; второй - самомнение или самочувствие - чувство, что я не только нечто, но и нечто важное и пред людьми и пред Богом. Из сих двух потом рождается вся куча гордостных мыслей и чувств, кои суть самые противные Богу. Потому всячески старайтесь быть в искреннем чувстве полного самоуничижения. Для того чаще приводите себе на память какие были грешки или ошибки в прежней жизни и осуждайте себя за них. Извольте себе избрать мерное правило в пище и питии, как делали все святые. ... Ничего ради плотоугодия, а только для здоровья …

Жалуетесь на гордость, гнев, осуждение. Последние два - от первой. Взыщите смирение, - гнев и осуждение отстанут сами собою».

«Догадываюсь, что у вас сильны гордость и непокоривость. Взыщите смирения и послушливости.

Держите память Божию и память смерти, и не выпускайте из ума мысли, что Бог видит вас, вы под оком Его состоите, и блюдитесь от всего не угодного Богу.

В помощь памятования о Боге и о деле спасения, - заучите на память 24 молитовки св. Златоуста, и чаще прочитывайте их. Они находятся в числе молитв на сон грядущим.

Благослови вас Господь! Помните, что того, что потребно для спасения, никто для вас за вас сделать не может. Делать то должны сами вы. Помощь от Господа всегда готова; но она не приходит к тому, кто ничего не делает, а только к тому, кто делает, трудится, но до конца довесть дела не может».

Преп. Нил Сорский учит деланию смирения:

«…подобает нам, всегда трепеща, бояться страсти гордостной и избегать ее, помышляя в себе, что никакое добро не может быть сделано без помощи Божией, но если будем оставлены Богом, тогда, как лист колеблемый или прах, ветром возметаемый, — так смятены будем дьяволом и станем (предметом) поругания для врага и оплакивания для людей. И это уразумев, со всяческим смирением будем проводить житие. Начало же тому — ставить себя ниже всех, то есть считать себя грешнейшим и худшим всех людей и сквернейшим всех тварей, как в противоестественном (состоянии) находящегося, и самих бесов негоднейшим, как ими насилуемого и побеждаемого. Подобает делать и так избирать всегда последнее место и на трапезах, и на собраниях среди братии, худшую одежду носить, постыдные труды и молчание любить, предварять, не ленясь, низким поклоном при встречах братию и не превозноситься в беседах, не быть любителем словопрений и безстыдным, не выказывать себя и не желать свое слово вставить, хотя бы оно и казалось хорошим. Потому что, сказали отцы, в новоначальных внутренний человек сообразуется с внешним. «Не верь, что не сохранивший себя во внешнем благоустроен внутренне», — сказал Василий Великий.

Побеждаются же тщеславие и гордыня, а смирение возрастает оттого, если (станем) укорять себя и говорить так, как написал Григорий Синаит: «Откуда я знаю точно человеческие грехи, каковы они и сколько их, превосходят ли или равняются моим беззакониям? И по причине неведения, о душа, (будем считать), что под всеми людьми мы, как земля и пепел под ногами их. Как же не считать себя сквернейшим всех тварей, в естественном состоянии находящихся, как были (созданы), мне, по причине безмерных моих беззаконий (пребывающему) ниже естества? Ибо, воистину, и звери, и скоты чище меня грешного, и потому я (нахожусь) под всеми; словно в ад прежде смерти низведенный, лежу. Кто же не знает в чувстве, что грешник и бесов хуже, как раб тех и послушник, и что за это он с ними во тьме бездны затворен? Воистину, хуже бесов ими обладаемый. И потому (вместе) с ними наследовала ты бездну, душа окаянная. В земле же, в аду и в бездне прежде смерти живущий, как прельщаешься ты умом, праведным себя именуя, будучи грешным и скверным, сотворив себя злыми делами сходным с бесом? Увы прельщению твоему и заблуждению, подобный бесу злой пес, нечистый и всескверный, в огонь и тьму оттого отсылаемый!» Говорится же это о гордыне иноческой, когда из-за многих трудов и подвигов, которые стяжал человек, и страданий, которые претерпел он за добродетель, приражается ему помысел гордыни, по причине жития его благоговейного. А если местоположением монастыря кичиться и тем, что он лучше и братии в нем множество, — это гордыня мирских, сказали отцы; или, по установившемуся ныне обычаю, владением селами, приобретением многих имений и преуспеянием в славе мирской (величаться) — о них что и скажем?!

Есть же некоторые, каковые «ничем» превозносятся, то есть хорошим голосом при пении или ясностью произношения в речи, пении и чтении, — ведь какая похвала от Бога человеку за то, что не его волей совершается, но естественным называют отцы? А иные искусством в рукоделии надмеваются, — и это тому же подобно. Есть такие, которые и тем кичатся, что (происходят) от родителей, известных в мире, или (что) родственников среди преимуществующих в славе мира имеют, или если кто-либо сам в каком-то сане или чести в миру был. И это — безумие. Ибо это скрывать подобает. Если же кто и в своем жительстве после отречения от мира славу и честь от людей принимать будет, — это постыдно. Им подобает, скорее, срамить себя, нежели возвышать, ибо слава прославляющих себя этим есть стыд. Если же по причине добродетельного жития, как сказано было (уже), будет без стыда приражаться помысел тщеславия и гордыни, то против этого иного (средства) для победы нет, как молиться Богу и говорить: «Господи, Владыка, Боже мой! Дух тщеславия и гордыни отгони от меня; дух же смирения даруй мне, рабу Твоему». Надо и укорять себя, как и прежде написано было».

Древний патерик повествует о силе смирения:

Авва Даниил сказал: в Вавилоне у одного вельможи была дочь, одержимая демоном. Отец ее любил некоего монаха. И сей говорит ему: никто не может исцелить дочь твою, кроме пустынников, которых я знаю; и если ты будешь просить их, не захотят сделать сего по смиренномудрию. А мы сделаем так: когда они придут на рынок, вы поступите так, будто хотите что-нибудь купить у них. Когда же они придут получать деньги за сосуды, мы скажем им, чтобы они сотворили молитву, и я верю, что она исцелеет. И когда они вышли на рынок, нашли одного ученика старцев, сидящего для продажи сосудов их, и взяли его с корзинами, как долженствующего получить за них деньги. Когда же монах взошел в дом, то пришла бесноватая и дала монаху пощечину. Но монах, по заповеди, обратил и другую ланиту. Демон, пораженный сим, вскричал, говоря: о сила вынуждающая! Заповедь Иисуса изгоняет меня, - и демон тотчас вышел, а женщина исцелилась. Когда же пришли старцы, объявили им о случившемся - и они прославили Бога и сказали: гордость диавола обыкновенно низлагается Христовым смирением.

Старец Паисий Святогорец наставляет, что для победы над помыслами гордости надо постоянно возделывать смиренные помыслы:

«- Геронда, что нужно делать, когда к нам приходят гордые помыслы?

 - Как другие люди смеются, когда видят в нас гордость, так и мы должны смеяться над помыслами гордыни.

 - А смиренному человеку приходят гордые помыслы?

 - Приходят, но он смеётся над ними, потому что знает, кто он есть на самом деле.

 - Геронда, я где-то читала что гордые помыслы надо отгонять сразу, как и непотребные.

 - Непотребный помысел распознаётся сразу, а чтобы распознать помысел гордыни, нужно трезвение. Например, если во время молитвы в уме появится непотребный помысел, ты его распознаешь и сразу отгонишь: "Ну-ка пошёл отсюда". Но если в церкви тебе придёт помысел, что ты хорошо прочитала Псалтирь, то нужно трезвение, чтобы его распознать и отогнать.

 - Но ведь в большинстве случаев помысел гордости появляется во мгновение ока. Как успеть привести на ум смиренный помысел?

 - Готовиться нужно заранее. "Уготовихся и не смутихся" (Пс.118, 60), - говорит пророк Давид. Помыслы гордыни приходят молниеносно - это старая уловка диавола. А ты примени другую уловку - постоянно возделывай смиренные помыслы, чтобы обогнать его.

Только смиренные помыслы приносят смирение, и только со смирением уходит гордость».

«- Геронда, что мне делать, когда ущемляют моё достоинство?

 - Когда уязвляют твой эгоизм, не надо спешить к нему на помощь. Оставь его, пусть себе умирает. Если эгоизм умрёт, то душа воскреснет.

 - А как умирает эгоизм?

 - Надо похоронить своё "я", пусть гниёт и превращается в удобрение, чтобы на нём выросли смирение и любовь».

«- Геронда, меня всегда уязвляет гордость, что бы я ни делала и ни говорила.

 - А ты всё делай со смиренным помыслом, а иначе даже в твоих благих действиях будет присутствовать диавол. Допустим, какой-нибудь человек гордо заявляет другим: "Я собираюсь сделать доброе дело", тогда он вводит в своё намерение диавола и может встретить на своём пути множество препятствий, а в конечном итоге так ничего и не сделает. Но если человек идёт и делает добро без шума, то диавол тут не примешивается».

«- Геронда как мне избавиться от самомнения?

 - Если ты заглянешь внутрь себя, познаешь себя, то увидишь там такое уродство, что станешь сама себе противна.

 Если человек через познание себя не смирится естественно, то благодать Божия не сможет пребывать в нём».

«Нужно внимательно следить, чтобы дарования, которые нам дал Бог, не присваивать себе. Нужно благодарить Бога и переживать, как бы не оказаться недостойными таких дарований. Одновременно нужно болеть за тех, кто не удостоился таких дарований от Бога, и молиться за них. И когда видим человека, который в чём-то нам уступает, будем говорить себе: "Если бы он имел дарования, которые мне дал Бог, то был бы сейчас святым. Я не только не развил данных мне дарований, но ещё и обманываю Бога, присваивая себе дарования, которые Он мне дал". Конечно, Бог не расстраивается, когда человек присваивает себе дарования, которые Он ему даёт. Только Он не может дать ему больших дарований, чтобы не повредить. Но, если человек действует с простотой и смирением и признаёт, что его дарования от Бога, тогда Бог даёт ему и другие».

9. Без помощи Божией мы ничего доброго сделать не можем

Побеждающее гордость смирение невозможно стяжать без глубокого осознания того, что человек немощен и ничего доброго не может сделать своими собственными силами, без помощи Божией.

Св. Феофан Затворник:

«Точка опоры для брани есть наш восстановленный дух; сила же победительная и разрушительная для страстей есть благодать. Она в нас одно созидает, а другое разоряет — но опять чрез дух, или сознание и произволение. Борющийся с воплем повергает себя Богу, жалуясь на врагов и ненавидя их, и Бог в нем и чрез него прогоняет их и поражает. «Дерзайте», говорит Господь, «яко Аз победил мир» (Ин. 16, 33). «Вся могу о укрепляющем мя Христе», исповедует Апостол (Флп. 4, 13), — точно так, как без Него мы ничего не можем. Кто хочет победить сам, тот несомненно падет или в ту страсть, с коею борется, или в побочную. Предавший же себя Богу словно из ничего стяжавает победу. Этим опять-таки не отвергается свое противодействие, а показывается только, что, при всем противодействии, успех его или победа никогда не может быть нашею, а если есть она, то всегда от Бога. Потому-то всевозможно противоборствуй и борись, но не оставляй возлагать всю печаль свою на Бога живаго, Который говорит: «С тобою есмь в день зол — не бойся»».

«Уже и прияли вы великую милость, когда дал вам Бог образумиться и стать на должную дорогу. Вы неправо думаете, что это было простое дело. Кажется вы хотите этим смирение показать, а между тем приписываете себе дело, которое не может быть иначе совершено, как благодатию Божиею. Это большая гордость. Извольте исповедать, что вас Господь призвал к жизни по Богу, чем показал, что избирает вас для царствия небесного. Исповедуя же сие, благодарите Бога, и со страхом и трепетом совершайте свое спасение, - боясь, как бы, отпадши снова, Духа благодати не укорить и крови Сына Божия не попрать. Вы уже были призываемы путем рождения, крещения и воспитания, - и стояли на добром пути, но уклонились, поправ благодать св. крещения. Теперь снова призваны. Бойтесь опять отступиться от Бога. Благодать двояко действует: совне, когда призывает, - и это всеобщая благодать, никто не исключен: ибо Господь всем хощет спастися и в разум истины приити; когда кто, вняв призванию, обращается, тогда благодать чрез таинство крещения или покаяния, внутрь вселяется, и там созидает спасение, или образует из стихий добра, естественных человеку, нового человека, наследника вечного царствия небесного, не властительски, а руководительно и помогательно, то есть, указывая добро, и помогая совершать его».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин учит:

«Никто не может достигнуть совершенства добродетелей или обещанного блаженства только своими силами.

Ибо ничья воля или подвиг, даже если кто хотел и подвизался, не могут быть достаточны настолько, чтобы обложенный плотью, противоборствующей духу, в состоянии был достигнуть верха совершенства и награды за непорочность и чистоту, если не будет поддержан милосердием Божиим, так чтобы заслуживал достигнуть того, чего очень желает или куда стремится. Ибо «всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов» (Иак. 1, 17). Ибо «что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?» (1Кор. 4, 7).

… исследуя начало звания и спасения человеческого, ясно можем понять, что достижение совершенства есть дело не желающего, не подвизающегося, но милующего Бога (ср. Рим. 9, 16), Который вовсе не в воздаяние за наши труды или подвиги делает нас победителями пороков и не в возмездие за старание нашей воли помогает восходить на столь трудную высоту непорочности, покорив плоть, которую носим. Никакое изнурение этого тела, никакое сокрушение сердца ради приобретения истинной чистоты внутреннего человека не могут удостоиться того, чтобы могли приобрести такую добродетель чистоты, свойственную одним ангелам и небу, только трудом человеческим без помощи Божией. Ибо действие всякого добра происходит от благодати Бога, Который такую долговечность блаженства и безмерную славу с великой щедростью даровал нам за слабое усердие и за краткий, малый подвиг наш.

Предание старцев о способе приобретения чистоты.

Итак, время уже сообщить мнение отцов, которые путь совершенства и качество его не высокопарными словами изобразили, а, владея делом и силою духа, собственным опытом и верными примерами передали. Итак, они говорят, что невозможно кому-либо совершенно очиститься от плотских пороков, если не сознает, что весь труд и старание его недостаточны для достижения такого совершенства, и если не убедится, будучи научен не столько наставлением преподающего, сколько расположением, усилием и опытом собственным, что достигнет его не иначе, как по милосердию и при помощи Божией. Ибо для получения столь величественной и столь превосходной награды за чистоту и непорочность, каков бы ни был употреблен труд поста, бдения, чтения, уединения, отшельничества, не может быть достоин того, чтобы получить награду по заслугам своего старания или труда. Ибо собственный труд или человеческое старание никогда не заменит божественного дара, если он по милосердию Божию не будет сообщен желающему.

Помощь Божия подается трудящимся.

Я говорю это не для того, чтобы упразднить человеческие усилия, отклонить кого-либо от старания и труда, но решительно утверждаю мнением не моим, а старцев, что невозможно достигнуть евангельского совершенства без этих усилий и трудов; но и одними трудами никто не может достигнуть совершенства без благодати Божией. Ибо как мы говорим, что человеческие усилия сами по себе не могут достигнуть совершенства без помощи Божией, так утверждаем, что только трудящимся и старающимся оказывается милосердие и благодать Божия, или, словами апостола, желающим и подвизающимся сообщается, как и в псалме воспевается от лица Бога. «Я оказал помощь мужественному, вознес избранного из народа» (Пс. 88, 20). Хотя мы говорим, что, по изречению Спасителя, дается просящим, открывается стучащим, и ищущие обретают (Мф. 7, 7, 8); но прошение, искание и стучание наше не помогут нам, если милосердие Божие не даст того, чего просим, или не откроет, когда стучим, или не даст нам найти то, чего ищем Бог готов доставить нам все это, только когда от нас будет дан Ему повод. Ибо Он больше, чем мы, желает и ожидает нашего совершенства и спасения. И блаженный Давид знал, что он не может иметь успеха в своем деле и труде только от собственного старания, поэтому неоднократной молитвою умолял Господа, чтобы Он благоволил справить дела его, говоря: «в деле рук наших споспешествуй нам» (Пс. 89, 17) И еще: «утверди, Боже, то, что Ты соделал для нас» (Пс. 67, 29).

Разные свидетельства, которыми доказывается, что без помощи Божией мы ничего не можем совершить для спасения.

Виновник нашего спасения учит, что мы ничего не можем сделать сами. «Я ничего не могу творить Сам от Себя», говорит Он, «Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела» (Ин. 5, 30; 14, 10). Он от лица воспринятого человечества говорит, что ничего не может делать Сам от Себя. Мы ли, земля и пепел, будем думать, что не нуждаемся в помощи Божией в том, что относится к нашему спасению? Итак, чувствуя во всем свою немощь и Божию помощь, научимся и мы ежедневно взывать со святыми: «сильно толкнули меня, чтобы я упал, но Господь поддержал меня. Господь — сила моя и песнь; Он соделался моим спасением» (Пс. 117, 13, 14). «Если бы не Господь был мне помощником, вскоре вселилась бы душа моя в страну молчания. Когда я говорил: колеблется нога моя, милость Твоя, Господи, поддерживала меня. При умножении скорбей моих в сердце моем, утешения Твои услаждают душу мою» (Пс. 93, 17-19). Также видя, что сердце наше укрепляется в страхе Божием и терпении, будем говорить: «Господь был мне опорою. Он вывел меня на пространное место» (Пс. 17, 19, 20). Сознавая, что от успеха дел умножается в нас знание, будем говорить: «Ты возжигаешь светильник мой, Господи; Бог мой просвещает тьму мою. С Тобою я поражаю войско, с Богом моим восхожу на стену» (Пс. 17, 29, 30). Потом, чувствуя, что мы приобрели крепость терпения и на стезе добродетелей легче и без труда направляемся, должны говорить: «Бог препоясывает меня силою и устрояет мне верный путь; делает ноги мои, как оленьи, и на высотах моих поставляет меня; научает руки мои брани» (Пс. 17, 33-35). Если мы, приобретя рассудительность и укрепляясь ею, можем победить своих противников, то должны взывать к Богу: «наказание Твое исправило меня вконец, наказание Твое то научило меня. Ты расширяешь шаг мой подо мною, и не колеблются ноги мои» (Пс. 17, 37). И поскольку я так укреплен Твоим знанием и силою, то дерзновенно прибавлю и следующее и скажу: «я преследую врагов моих и настигаю их, и не возвращаюсь, доколе не истреблю их; поражаю их, и они не могут встать, падают под ноги мои» (Пс. 17, 38, 39). Опять помня о своей немощи, что мы, облеченные слабой плотью, без помощи Божией не можем победить столь жестоких врагов — пороки, должны говорить: «с Тобою избодаем рогами врагов наших; во имя Твое попрем ногами восстающих на нас: ибо не на лук мой уповаю, и не меч мой спасает меня; но Ты спасаешь нас от врагов наших, и посрамишь ненавидящих нас» (Пс. 43, 6-8). «Ибо ты препоясал меня силою для войны и низложил под ноги мои восставших на меня; ты обратил ко мне тыл врагов моих, и я истребляю ненавидящих меня» (Пс. 17, 40, 41). Понимая, что мы не можем победить своим оружием, будем говорить: «возьми щит и латы и восстань на помощь мне; обнажи меч и прегради путь преследующим меня; скажи душе моей: Я спасение твое!» (Пс 34, 2, 3). «Мышцы мои сокрушают медный лук. Ты дал мне щит спасения Твоего, и десница Твоя поддерживает меня» (Пс. 17, 35, 36). «Ибо отцы наши не мечом своим приобрели землю, и не их мышца спасла их, но Твоя десница и Твоя мышца и свет лица Твоего, ибо Ты благоволил к ним» (Пс. 43, 4). Наконец, все благодеяния Божии внимательным умом рассматривая (наши победы или получение от него просвещения знания, или дарование рассудительности, или Он наделил нас оружием Своим, или опоясал поясом силы, или обратил наших врагов в тыл и даровал силу рассеять их, как ныне перед лицом ветра), с искренним расположением сердца будем взывать к Нему: «возлюблю Тебя, Господи, крепость моя! Господь — твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой, — скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое. Призову достопокланяемого Господа и от врагов моих спасусь» (Пс. 17, 2-4).

Мы укрепляемся благодатью Божией не только в естественном состоянии, но и в ежедневном строительстве нашего спасения.

Мы должны благодарить Бога не только за то, что Он сотворил нас разумными, одарил властью свободной воли, даровал благодать крещения, сообщил знание закона и помощь, но и за то, что Он доставляет нам ежедневным промышлением Своим: освобождает нас от наветов врагов, содействует нам, чтобы мы могли победить плотские пороки, прикрывает нас без нашего ведома от опасностей, ограждает от грехопадения, помогает и просвещает нас, чтобы мы саму помощь могли понимать и познавать, тайно вдыхает сердечное сокрушение о нерадении и грехах наших, посещает нас спасительным вразумлением, иногда даже влечет нас к спасению, наконец, свободную волю нашу, которая более склоняется к порокам, направляет к лучшему делу и, посещая Своим наказанием, обращает на путь добродетелей».

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин передаёт поучение аввы Херемона о том, что

«без помощи Божией невозможно не только усовершенствование в целомудрии, но и ничего доброго нельзя сделать.

… усилия трудящегося без помощи Божией ничего не могут совершить. Ибо земледелец хотя и много трудится над возделыванием земли, но не может ожидать обильного плода, если на обработанную им землю не падет благовременного дождя и не будет благоприятной погоды; случается, что и созревшие уже плоды пропадают от того, что Бог не благословляет трудов земледельца. Итак, как ленивым земледельцам, которые не стараются обрабатывать сохою свою землю, Бог не дает обильного плода, так и трудолюбивым не принесет пользы всенощная забота, если милосердие Божие не будет споспешествовать. Впрочем, человек не должен мечтать, что будто его труды привлекают благодать Божию и будто потому Бог благословляет его обилием плодов, что он трудится. Чтобы истребить в себе эту гордость, пусть он представит себе, что если бы Бог не укреплял его, то он не мог бы и трудиться, и что если бы милосердие Божие не споспешествовало его действиям, то и желание и силы его остались бы без действия. И тогда как Бог дает нам силы, здоровье и споспешествует нашим делам, мы должны молить, чтобы небо не было медяным и земля железной, и чтобы не случилось, что оставшееся от гусениц ела саранча, и оставшееся от саранчи ели черви (Иоил. 1, 4). Но земледелец нуждается в помощи Божией не только тогда, когда поля его засеяны, но и когда жатва окончена и плоды собраны в житницу. Из этого видно, что Бог есть начальный виновник не только дел, но и благих помышлений; Он внушает нам и Свою святую волю, и дает силу и удобный случай исполнить то, чего правильно желаем; ибо всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов (Иак. 1, 17). По словам апостола, Он и начинает в нас добродетель, и совершает ее, «дающий же семя сеющему и хлеб в пищу подаст обилие посеянному вами и умножит плоды правды вашей» (2 Кор. 9, 10). А мы должны со смирением покоряться непрестанно влекущей нас благодати…»

Преп. Нил Сорский пишет о помыслах гордости:

«Побежденный этим сам себе и бес, и враг и всегда имеет в себе готовую погибель. Потому подобает нам, всегда трепеща, бояться страсти гордостной и избегать ее, помышляя в себе, что никакое добро не может быть сделано без помощи Божией, но если будем оставлены Богом, тогда, как лист колеблемый или прах, ветром возметаемый, — так смятены будем дьяволом и станем (предметом) поругания для врага и оплакивания для людей. И это уразумев, со всяческим смирением будем проводить житие.

…Против всех помыслов злых подобает призывать на помощь Бога, поскольку мы (сами) не всегда имеем силу сопротивляться лукавым помыслам, как сказал святой Исаак; нет же иной такой помощи, как Бог. Потому нужно молиться Владыке Христу прилежно, с воздыханием и слезами, так, как сказал Нил Синайский: «Помилуй меня, Господи, и не дай погибнуть мне! Помилуй меня, Господи, ибо я немощен! Посрами, Господи, борющего меня беса безпечности! Распростри сень над головою моею в день брани бесовской! Борющего меня врага побори, Господи! Обуревающие меня помыслы укроти тишиною Твоею, Слове Божий!» Феодор же Студит, от Давида заимствовав, так повелел против нечистых помыслов молиться: «Суди, Господи, обижающих меня и побори борющихся со мною!» — и остальное из псалма (Пс. 34, 1).

Это и подобное этому из Святых Писаний говоря, против каждого помысла подходящее и для каждого времени потребное, против всех (злых помыслов) да призываем на помощь Бога, и Тот упразднит их.

Если же нужно будет когда-либо и нам немощным, при досаждении нам лукавых помыслов, произнести (против них) запрещение, противоречить им и отогнать (их), то (да совершаем) это не просто, не как случится, но также именем Божиим, словами Божественных Писаний; и, по подобию святых отцов, скажем каждому помыслу так: «Господь да запретит тебе» (Иуд. 1, 9) — и еще: «Отступите от меня, все делающие беззаконие» (Пс. 6, 9), и уклонитесь от меня, все лукавнующие, «да поучусь в заповедях Бога моего» (Пс. 118, 73)».

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

Злые духи пали по гордости и злобе: для всех человеков в том урок - смиряться пред Творцом, считать себя за ничто и все приписывать Творцу, и жить единственно Творцом и исполнением Его воли, и - дивны дела Твои, Господи! - то, чего не сумел и не захотел стяжать денница при всей своей мудрости, то стяжала Дева из рода вместе бренного и духовно-бессмертного; Пресвятая Дева Мария стяжала Себе смирение беспримерное, стяжала высочайшую святыню. Радуйся Благодатная: Господь с Тобою! Призре Господь на смирение рабы Своея (Лк. 1, 28, 48). Так и все мы, как сами в себе сущая малость, как все имеющие от Бога, кроме греха, должны постоянно и глубоко смиряться пред Творцом, во всем прибегая к Его милосердию.

10. Наказание гордому – его падение

Святые отцы учат, что гордый не может смириться от тех вразумлений, искушений, которые Бог посылает через людей, - искушений, которые помогают спастись другим, - и поэтому Бог Сам смиряет гордого, посылая ему такие искушения (или наказания, от слова «наказ, научение»), которые превосходят его силы, - ради того, чтобы он убедился хотя бы на примере собственного падения в своей немощи и хотя бы таким путём смирился и преодолел свою гибельную страсть.

Преп. Иоанн Лествичник:

Блудных могут исправлять люди, лукавых ангелы, а гордых - Сам Бог.

Кто пленен гордостию, тому нужна помощь Самого Бога; ибо «суетно» для такого «спасение человеческое».

Наказание гордому - его падение, досадитель - бес; а признаком оставления его от Бога есть умоисступление. В первых двух случаях люди нередко людьми же были исцеляемы; но последнее от людей неисцельно.

Где совершилось грехопадение, там прежде водворялась гордость; ибо провозвестник первого есть второе.

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

«…По словам св. Григория Великого, если грех скоро не очищается слезами покаяния, то Бог в наказание оставляет его, и человек, связанный узами греха и омраченный греховной тьмою, впадает в другие грехи, начинает присоединять один грех к другому. Таким образом, последующие грехи служат наказанием за прежние грехи, коими пренебрегли и не скоро очистили слезами покаяния. …

Всякая гордая душа подвергается духовным непотребствам для посрамления.

Вышесказанным ясно доказывается, что всякая душа, одержимая гордостью, предается умственным сириянам, т.е. духовным непотребствам, опутывается плотскими страстями, чтобы, по крайней мере, униженная плотскими пороками через плоть осознала себя нечистой и оскверненной, тогда как во время холодности духа не могла осознать, что через возношение сердца она сделалась нечистою перед взором Божиим; чтобы таким образом униженный человек позаботился выйти из состояния холодности и, пристыженный бесчестьем плотских страстей, постарался возбуждать в себе горячую ревность к духовным подвигам».

Преп. Антоний Великий:

Не считай себя мудрым: иначе гордостью вознесется душа твоя, и ты впадешь в руки врагов твоих.

Преп. Макарий Оптинский:

«Гордость - причина всех наших падений, грехов, зол и бедствий.

...Все... происходит от гордости. Это главный источник всех наших грехов, зол и бедствий.

...Вы, желая угодить Богу, хотите скоро взойти на высоту добродетелей и мните это возможным от вас, что, мню, доказывает в вас духовную гордость... Эта причина доставляет удобный приступ врагу к сильному на вас нападению, попущением Божиим.

...Вы пришли в такое охлаждение чрез высокое о себе мнение — что видно из того, что будто вас страсти оставили. Господь же, милосердуя о вас, да не впадете в совершенную гордость, попустил вам искуситися страстями, а вы возмалодушествовали, считая себя погибшею. — И это знак того, что вы и понятия не имеете в духовной жизни, и книг отеческих не читали. Когда бы читали, то увидели бы, что до смерти брань с нами сопряжена, а врачуется не столько нашим тщанием, сколько милосердием Божиим и помощию Его; а паче когда терпим сии приражения, и, смиряя себя, вменяем худше всех, и припадаем ко Господу со смирением: тогда благодать Божия ниспосылает нам Свою помощь.

...Всему нашему бедствию и отвращению от Бога виновна гордость, а, напротив, блаженство и приближение к Богу — смирение, то и пороки наши все происходят от нее, яко от злого корене, злые отрасли суть плоды гордости. Но оная так скрытно гнездится в сердце, что имеющий ее не может проникнуть и понять ее, когда не пошлет Бог какого-либо обличения чрез искушения. Прочтите у св. Петра Дамаскина во 2 книге, в конце 24 Слова, о старце, которого все считали святым, но при смерти его один богоугодный старец слышит глас к немилостивому ангелу, стоящему при нем с трезубцем, дабы не упокоил души его, так как он не упокоил Господа и один час. Увидите, что не только от других, но и от самого его укрывалась гордость.

Ты в недоумении вопрошаешь, почему Господь не пошлет тебе скорого избавления от мира; и сам, от моего имени, отвечаешь: «за гордость», и тут же себя оправдываешь: «Боже мой, пред Тобою ли мне гордиться?» и проч. Я не могу тебе сказать, почему Господь не допускает исполниться твоему желанию. Судеб Господних бездна многа, и нам оные непостижимы; но что в тебе есть гордость, как и все мы ее не чужды, только в разных степенях, доказывают твои падения. Святый Иоанн Лествичник пишет, «идеже последовало падение, там предварила гордость». Хотя мы и думаем, что нет в нас гордости, но плоды доказывают, что есть.

Ты знаешь, где падение, — хоть и в помыслах, — там предварила гордость. Эту-то гидру с семью ее главами побеждай помощию Божиею.

Где нет света, там тьма, а где нет смирения, там гордость покрывает тьмою все наше устроение. Из первых твоих строк вижу сознание, что за гордость попускаются тебе искушения и падения. Это истинно справедливо, в чем нас удостоверяют святые отцы, сами прошедшие путь сей.

«Гордых приусрящут случаи страшные»

Пишешь о Л., что, говевши, готовилась у тебя в келлии и что страх ее не проходит; она же не понимает, в чем состоит ее гордость? Это такая страсть, что гордые не видят себя сим пороком одержимыми, как и тот старец, из которого велено было исторгнуть душу, понеже и единого часа не упокоил Бога в себе; о сем есть у Петра Дамаскина в 24 Слове; а ее гордость доказывается плодами страха и проч., как в 79 Слове св. Исаака Сирина сказано, и у св. Лествичника: «гордых приусрящут случаи страшные». Но Бог силен даровать ей познание своей болезни и потом исцеление.

...Надобно смиряться во всем, и тогда удобнее сокрушить сети вражии, ибо гордость бывает причиною сильных браней и побеждений от них.

...В юном возрасте вам не было искушений и скорбей, чрез кои бы вы могли научиться практическому благочестию, но вместо того мир обольстил вас лестными похвалами; вы упоевались мечтательными мнениями о своих добрых качествах; и когда все другие страсти еще не приступали к вам, одна гордость и самомнение на вас действовали, которые были и есть началом и источником наших бедствий. Бог сопротивляется гордым и ко смирению их попускает наказания и мучительство страстей; оставление вами первого супруга обнаружило в вас и первое действие преступной страсти, хотя противной гордости, но чрез нее попущенной.

Грехи каждого из нас единому Богу известны, и не можем судить того, чего не знаем; но есть грехи, которые и не почитают грехами: это есть гордость, названная в свете — «благородное самолюбие». Исполняя дело по должности и в обществе очень хорошо и похвально, самолюбие имеет первое место и служит побуждением, а свое мнение дает им цену, и гордится, нимало не считая это за грех, а смирения нет... Многие есть примеры, что за гордость Господь наказывает людей различными наказаниями. Навуходоносор царь, когда вознесся сердцем и изрек слово: несть ли сей Вавилон великий, егоже аз соградих в дом царства (Дан. 4, 27), и вдруг исступил умом и превратился в зверя и семь лет был в таком положении. И в наше время знаю бывшие примеры: один майор, командовавший полком, с большими достоинствами, но услышав одно слово от бригадного генерала: «Господин майор, вы не так командуете!» — сошел с ума; и много, много есть подобных случаев и различных наказаний».

Преп. Исаак Сирин учит об искушениях, которые Бог попускает гордым:

«Прежде сокрушения — гордыня, говорит Премудрый (Притч. 16, 18), и прежде дарования — смирение. По мере гордыни, видимой в душе, — и мера сокрушения, каким вразумляет душу Бог. Гордыню же разумею не ту, когда помысл ее появляется в уме или когда человек на время побеждается ею, но гордыню, постоянно пребывающую в человеке. За горделивым помыслом последует сокрушение, а когда человек возлюбил гордыню, не знает уже сокрушения».
(Слово 34)

«Искушения, бывающие по Божию попущению на людей бесстыдных, которые в мыслях своих превозносятся пред благостию Божиею и оскорбляют гордостию своею Божию благость, суть следующие явные демонские искушения, превышающие пределы душевных сил: отъятие силы мудрости, какую имеют люди, покоя не дающее ощущение в себе блудной мысли, попускаемой на них для смирения их превозношения, скорая раздражительность, желание поставить все по своей воле, препираться на словах, делать выговоры, пренебрегающее всем сердце, совершенное заблуждение ума, хулы на имя Божие, юродивые, достойные смеха, лучше же сказать, слез, мысли, будто бы пренебрегают ими люди, в ничто обращается честь их, и тайно и явно, разными способами наносится им стыд и поругание от бесов, наконец, желание быть в общении и обращении с миром, непрестанно говорить и безрассудно пустословить, всегда отыскивать себе новости и даже лжепророчества, обещать многое сверх сил своих. И это суть искушения духовные.

К числу искушений телесных принадлежат: болезненные, многосложные, продолжительные, неудобоизлечимые припадки, всегдашние встречи с людьми худыми и безбожными. Или человек впадает в руки оскорбителей, сердце его вдруг, и всегда без причины, приводится в движение страхом Божиим; часто терпит он страшные, сокрушительные для тела падения с камней, с высоких мест и с чего-либо подобного, наконец, чувствует оскудение в том, что помогает сердцу Божественною силою и упованием веры; короче сказать, и их самих и близких им постигает все невозможное и превышающее силы. Все же это, нами изложенное, принадлежит к числу искушений гордости.

Начало же оных появляется в человеке, когда начинает кто в собственных глазах своих казаться себе мудрым. И он проходит все сии бедствия по мере усвоения им себе таковых помыслов гордости. Наконец, по роду искушений своих заключай о путях тонкости ума твоего. Если же видишь, что некоторые из сих искушений смешаны с искушениями, сказанными прежде, то знай, что сколько имеешь ты оных, столько же проникает в тебя гордыня.

Послушай еще и о другом способе заключать об искушениях. Всякое тесное обстоятельство и всякая скорбь, если нет при них терпения, служат к сугубому мучению, потому что терпение в человеке отражает бедствия, а малодушие есть матерь мучения. Терпение есть матерь утешения и некая сила, обыкновенно порождаемая широтою сердца. Человеку трудно найти таковую силу в скорбях своих без Божественного дарования, обретаемого неотступностию молитвы и излиянием слез.

Когда угодно Богу подвергнуть человека большим скорбям, попускает впасть ему в руки малодушия. И оно порождает в человеке одолевающую его силу уныния, в котором ощущает он подавление души, и это есть вкушение геенны; сим наводится на человека дух исступления, из которого источаются тысячи искушений: смущение, раздражение, хула, жалоба на судьбу, превратные помыслы, переселение из одной стороны в другую и тому подобное. Если же спросишь: что причиною всего этого? - то скажу: твое нерадение. Сам ты не позаботился взыскать врачевства от этого. Врачевство же от всего этого одно; при помощи только оного человек находит скорое утешение в душе своей. Какое же это врачевство? Смиренномудрие сердца. Без него никто не возможет разорить преграду сих зол; скорее же найдет, что превозмогли над ним бедствия.

Не гневайся на меня, что говорю тебе правду. Не взыскал ты смиренномудрия всею душою твоею. Но если хочешь, вступи в его область, и увидишь, что освободит оно тебя от порока твоего. По мере смиренномудрия дается тебе терпение в бедствиях твоих; а по мере терпения облегчается тяжесть скорбей твоих, и приемлешь утешение; по мере же утешения твоего увеличивается любовь твоя к Богу; и по мере любви твоей увеличивается радость твоя о Духе Святом. Щедролюбивый Отец наш - у истинных сынов Своих, когда соблаговолит сотворить облегчение их искушений - не отъемлет искушений их, но дает им терпение в искушениях. И они рукою терпения своего приемлют все сии блага к усовершению душ своих. Да сподобит и нас Христос Бог по благодати Своей в благодарении сердца претерпеть злое из любви к Нему! Аминь».
(Слово 79)

«Многие, приявшие благодать священства, по причине гордыни и высокомерия потеряли свое достоинство.

Ибо многие, забыв, что по сей благодати сподобились они стать отлученными от людей и посвященными Богу, причастниками и приемниками дарований Его, избранными и удостоенными служения и священнодействия Богу, вместо того, чтобы непрестанно устами своими благодарить за сие Бога, уклонились в гордыню и высокомерие и думают о себе не как приявшие благодать священнодействия, чтобы священнодействовать Богу чистым житием и духовным деланием, но как оказывающие милость Богу, когда бы надлежало им рассудить, что Бог изъял их из среды людей и соделал присными Своими для познания тайн Его. И не трепещут они всею душою своею, рассуждая таким образом, наипаче же, когда видят, как у рассуждавших подобно сему прежде них внезапно отъято было достоинство и как Господь в мгновение ока свергнул их с той высокой славы и чести, какую имели они; и уклонились они в нечистоту, непотребство и студодеяние, подобно скотам. Поелику не познали они силы своей и не содержали непрестанно в памяти Давшего им благодать — совершать пред Ним служение, стать включенными в царство Его, быть сожителями ангелов и приближаться к Нему ангельским житием, то Бог отстранил их от делания их и тем, что оставили безмолвие и изменили образ жизни своей, показал им, что не их была сила, если соблюдали они благочиние в житии и не тревожили их понуждения естества, демонов и иных прочих сопротивностей, напротив же того, была это сила благодати Божией, производившая в них то, чего мир, по трудности этого, не может вместить или слышать и в чем они пребывали долгое время и не были побеждаемы; почему, конечно, была в них некая сопутствующая им сила, достаточная к тому, чтобы во всем помогать им и охранять их. Но поелику забыли они о силе этой, то исполнилось на них слово, сказанное Апостолом: «яко же не искусиша имети в разуме Бога, Владыку своего, совокупившего персть для духовного служения, пред-аде их в неискусен ум» (Рим. 1, 27, 28), и, как надлежало, восприяли они бесчестие за свое заблуждение».
(Слово 21)

Одним из святых написано: "Кто не почитает себя грешником, того молитва не приемлется Господом". Если же скажешь, что некоторые отцы писали о том, что такое душевная чистота, что такое здравие, что такое бесстрастие, что такое созерцание, то писали не с тем, чтобы нам с ожиданием домогаться этого прежде времени; ибо написано, что «не приидет Царствие Божие с соблюдением» (Лк.17, 20) ожидания. И в ком оказалось такое намерение, те приобрели себе гордость и падение.  А мы область сердца приведем в устройство делами покаяния и житием, благоугодным Богу; Господне же приидет само собою, если место в сердце будет чисто и неоскверненно. Чего же ищем с «соблюдением», разумею Божии высокие дарования, то не одобряется Церковию Божиею; и приемшие это приобретали себе гордость и падение. И это не признак того, что человек любит Бога, но душевная болезнь. Да и как нам домогаться высоких Божиих дарований, когда Павел хвалится скорбями и высоким Божиим даром почитает общение в страданиях Христовых».
(Слово 55)

Преподобный Ефрем Сирин:

"Не допускай в себе недуга гордыни, чтобы враг не похитил у тебя рассудка.

Человек гордый и непокорный увидит горькие дни. Смиренномудрый же и терпеливый возвеселится о Господе.

Кто превозносится над братом своим, над тем издеваются бесы".

Преподобный Нил Синайский:

На великую высоту восходит душа гордого и оттуда низвергает его в бездну.

Избегай гордости, человек, ...чтобы не иметь тебе противником своим Бога.

11. Истинное достоинство христианина

Святые отцы противопоставляют страсти гордости, губящей душу, благую силу души, дарованную человеку Богом при сотворении и после грехопадения извратившуюся в гордыню: это истинное достоинство христианина, презрение ко греху, святую гордость чистого естества, которую нам надлежит стяжать аскетическим подвигом покаяния и смирения.

Св. Игнатий (Брянчанинов) наставляет:

С благим произволением примем проповедь о покаянии. Приняв, не предадим ее забвению по причине рассеянности или увлечения пристрастиями; удержим в памяти, в сердце, сотворим плоды достойны покаяния. Во-первых, отвергнем самомнение и плотское мудрование, которые убеждают нас гордиться знатным происхождением от боярского или священнического рода, знатным и богатым родством, собственною знатностью и богатством, которые мы имели, живя в мире, различными душевными и телесными способностями, ученостью и начитанностью нашими. Все эти достоинства, данные человеку на время, ничего не значат пред достоинством, дарованным навечно. Вечное, существенное, духовное достоинство наше заключается в том, что мы — христиане. Цена, которою приобретено нам это достоинство, бесценна. «Несте свои», говорит нам апостол, «куплени бо есте ценою, превысшею всякой цены: дражайшею кровью Христовою. Прославите убо Бога в телесех и в душах ваших, яже суть Божия2 (1Кор. 6, 20). Как за каждого из нас дана одна цена, то духовное достоинство каждого из нас равно. «Несть Еллин ни Иудей, варвар и скиф, раб и свободь, но всяческая и во всех Христос» (Кол. 3, 11). "Велико ми есть, — сказал священномученик Петр Дамаскин, — яко нарекохся христианин и инок, якоже рекл еси, Господи, единому от раб Твоих, яко велико ти есть, яко наречеся на тебе имя Мое. Больше же ми есть сие, паче всех царствий земных и небесных, точию да не отлучен буду от наречения сладчайшего Имени Твоего" [Преп. Петр Дамаскин. О еже како стяжати истинную веру]. Это достоинство требует, чтоб мы благоговели к нему, чтоб по причине его мы благоговели к самим себе, как к сосудам, в которых хранится неоценимое и бесценное сокровище, как к храмам Божества. Мы должны тщательно охранять себя от всякого зла, как от унизительной для нас скверны, презирать все плотские преимущества, как ничтожные пред нашим духовным достоинством и несвойственные для него. Такова должна быть святая гордость естества обновленного, как сказал преподобный Исаия Отшельник [Слово 2-е]: она да ограждает это естество от нравственного уничижения. Прекрасное, возвышенное природное свойство презрения ко греху превратилось в падшем естестве в презрение к ближним, в порочные самомнение, самолюбие и гордость.

Авва Исаия:

Естественно духу нашему возвышенное ощущение презрения к врагам демонам, но это ощущение извратилось: мы преклонили голову перед демонами, а превозносимся один над другим, уязвляем друг друга, каждый признавая себя праведнее ближнего. Гордостью нашей мы делаем Бога нашим врагом. 



См. тж.:  Страсть. Духовная брань. Помыслы. Трезвение. Прелесть. Хульные помыслы

Свиток «Страсти и грехи и борьба с ними». Свиток "Гордость"

Святые отцы о гордости

О безумной гордости. - Преп. Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 23

Святитель Феофан Затворник о гордости

Авва Дорофей. Душеполезные поучения:

Поучение первое. Об отвержении мира

Поучение второе. О смиренномудрии

Поучение двенадцатое. О страхе будущего мучения и о том, что желающий спастись никогда не должен быть беспечен о своем спасении

Поучение семнадцатое. К наставникам в монастырях и к ученикам, как должно наставлять братию и как повиноваться наставникам

Тринадцатое собеседование аввы Херемона (третье). О покровительстве Божием, или о том, как благодать Божия содействует совершению добрых дел. - Преподобного Иоанна Кассиана к семи другим, посланным к епископу Гонорату и Евхерию, собеседования отцов, живших в египетской пустыне Фиваиде

О духе гордости. - Преподобного Иоанна Кассиана послание к Кастору, епископу Аптскому, о правилах общежительных монастырей. Книга двенадцатая

Пятое собеседование аввы Серапиона. О восьми главных страстях. - Преподобного отца Иоанна Кассиана пресвитера к десяти посланным к епископу Леонтию и Елладию, собеседования отцов, пребывавших в скитской пустыне

Преп. Нил Сорский. Из писаний святых отцов о мысленном делании: ради чего это нужно и как подобает стараться о том:

Глава 5. О различии (видов) нашей борьбы и победы над восьмью главными страстными помыслами и над прочими. Восьмой помысел – гордостный

Глава 6. В общем о всех помыслах

Преп. Макарий Оптинский о гордости

Преп. Амвросий Оптинский о гордости

Преп. Исаак Сирин о гордости

Преп. Варсануфий и Иоанн о гордости

Св. Игнатий (Брянчанинов). Восемь главных страстей с их подразделениями и отраслями

Св. Игнатий (Брянчанинов). О добродетелях, противоположных восьми главным греховным страстям

Древний патерик

Паисий Святогорец. Страсти и добродетели:

Гордость - опора страстей
Гордость – корень греха

Священник Павел Гумеров. Восемь смертных грехов и борьба с ними

Гордость ведёт к прельщению. - Училище благочестия

Гордость ведёт к падению. - Училище благочестия

Гордость низвергает сама себя. - Училище благочестия

Добродетели, основанные на гордости, не спасительны. - Училище благочестия

Гордость. - Игумен Никон (Воробьев). Как жить сегодня. Письма о духовной жизни

Тщеславие и гордость обесценивают любое дело

Св. Тихон Задонский. О гордости

Когда добродетели служат поводом к падению




При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна





Яндекс.Метрика