Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Блаженный Феофилакт Болгарский

Толкование на Первое и Второе послание апостола Петра



Толкование на первое послание апостола Петра
Толкование на второе послание апостола Петра



Толкование на Первое послание апостола Петра

Содержание первого послания святого апостола Петра

Апостол Петр, как сам говорит, пишет иудеям, находящимся в рассеянии и сделавшимся христианами. Послание его учительное. Так как некоторые из иудеев уверовали, то апостол утверждает их в вере. Прежде всего он объясняет и доказывает, что вера во Христа предвозвещена была пророками, как и искупление Кровию Его было предсказано чрез них, и что иудеям и язычникам возвещено все то, во что желают проникнуть ангелы. Потом он убеждает тех, к кому пишет, вести себя достойно Призвавшего их, увещевает их почитать правителей, а женам и мужьям заповедует единомыслие. Предложив далее несколько нравственных увещаний, объявляет, что Господь во аде проповедовал о спасении и воскресении, для того, чтобы прежде умершие воскресли, и судимы были в теле, и в благодати воскресения пребыли; присовокупляет, что всему приблизился конец, и все должны быть готовы отдать отчет Судии, и затем оканчивает послание.

Оглавление первого послания святого апостола Петра

О возрождении во Христе; о терпении в испытаниях и о спасительной вере, предвозвещенной пророками; о надежде и освящении, и о твердом поведении, требуемом усыновлением; о жизни, достойной усыновления во Христе на пользу и внешних (язычников) в славу Божию; о подчинении начальникам, братолюбии и богочестии, где: а) о подчинении рабов господам и незлобивом терпении ради Христа, б) о повиновении жен, их единомыслии с мужьями, и спасении, подаваемом от Духа, по образу Сарры, в) об обязанности мужей к женам, г) о кротком незлобии ко всем, образец которого представляет человеколюбие Божие, явленное при Ное, и сострадание Христово к нам, являемое в крещении; об отложении худых дел, и о принесении плодов Духа по различию дарований; о том, что по общению со Христом должно побеждать чувственные страсти и с упованием на Него переносить вред от других; увещания пастырям заботиться о стаде; об общем всем смиренномудрии в отношении ко всякому для победы над диаволом. Молитва о совершенстве верующих.

ГЛАВА ПЕРВАЯ  

Петр, Апостол Иисуса Христа, пришельцам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии, избранным, по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа.

Сказал “пришельцам” или потому, что они рассеяны, или потому, что все живущие по Боге называются пришельцами на земле, как, например, говорит Давид: “ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои” (Пс. 38, 13). Имя пришельца не то же, что имя пришлого. Последнее означает пришедшего из чужой страны и даже нечто более несовершенное. Ибо как постороннее дело (πάρεργον) ниже дела настоящего (τοΰ εργου), так и пришлый (παρεπίδημος) ниже переселенца (έπιδήμου). Эту надпись нужно читать с перестановкой слов, именно так; Петр, апостол Иисуса Христа, по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению кровью Иисуса Христа. Остальные слова должно поставить после сего; ибо в них обозначаются те, кому пишется послание. “По предведению Бога”. Сими словами апостол хочет показать, что он, за исключением времени, ничем не ниже пророков, которые и сами были посланы, а что и пророки посланы, об этом говорит Исаия: благовествовать нищим послал Меня (Ис. 61, 1). Но если он ниже по времени, то не ниже по предведению Бога. В этом отношении он объявляет себя равным Иеремии, который, прежде образования во чреве, был познан и освящен и назначен пророком для народов (Иер. 1, 5). И как пророки, вместе с прочим, предвозвещали пришествие Христово (ибо для сего они были посылаемы), то объясняет служение апостольства, и говорит: я при освящении от Духа послан к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа. Объясняет то, что дело его апостольства состоит в том, чтобы отделять. Ибо это означает слово “освящение”, например, в словах: “ибо ты народ святой у Господа, Бога твоего” (Втор. 14, 2), то есть отделенный от прочих народов. Итак, дело его апостольства — посредством дарований духовных отделять народы, покорные кресту и страданиям Иисуса Христа, окропляемые не пеплом тельца, когда нужно очищать осквернение от общения с язычниками, но Кровию от страданий Иисуса Христа. Словом “Кровию” одновременно предсказывает мучение за Христа верующих в Него. Ибо кто с покорностью идет по следам Учителя, тот, без сомнения, сам не откажется пролить собственную кровь за Того, кто пролил Свою за весь мир.

Благодать вам и мир да умножится.

Благодать, потому что мы спасаемся даром, не привнося ничего от себя. Мир, потому, что, оскорбив Владыку, мы были в ряду врагов Его.

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому.

Благословляет Бога, благодаря Его за все те блага, которые Он подает. Что же подает Он? Упование, но не то, какое было чрез Моисея, о поселении в земле ханаанской, и которое было смертно, а упование живое. Откуда оно имеет жизнь? От воскресения Иисуса Христа из мертвых. Ибо Он как сам воскрес, так и приходящим к Нему чрез веру в Него дает тоже силу воскреснуть. Итак, дар есть упование живое, нетленное наследство, не на земле отложенное, как например, отцам, но на небесах, от чего и имеет свойство вечности, чем и преимуществует пред наследством земным. При этом уповании еще дар — сохранение и соблюдение верных. Потому что Господь и об этом молился, когда сказал: “Отче Святый! соблюди их” (Ин. 17, 11). Силой. Какая же сила? — до явления Господня. Ибо если бы соблюдение не было сильно, то не простерлось бы до такого предела. А когда столько и таких даров, то принимающим их естественно радоваться.

Хранящемуся на небесах для вас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время.

Если наследство на небесах, то открытие тысячелетнего царства на земле — ложь.

О сем радуйтесь, поскорбев теперь немного, если нужно, от различных искушений, дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота.

Как Учитель в обещании своем объявляет не одну радость, но и скорбь, говоря: “в мире будете иметь скорбь” (Ин. 16. 33), так и апостол к слову о радости прибавил: “поскорбев”. Но как и это прискорбно, то присовокупляет “теперь”, и это согласно с своим Предводителем. Ибо и Он говорит: “вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет” (Ин. 16, 20). Или слово “теперь” должно быть отнесено к радости, поскольку ее сменит будущая радость, не кратковременная, но продолжительная и бесконечная. А поскольку речь об искушениях производит смущение, то апостол указывает цель искушений: потому, что чрез них опытность ваша становится очевиднейшею и драгоценнейшею золота, как и золото, испытываемое огнем, дороже ценится людьми. Прибавляет: “если нужно”, научая, что не всякий верный, ни всякий грешный испытывается скорбями, и ни тот ни другой не оставляется в них навсегда. Праведники скорбящие страдают для получения венцев, а грешники в наказание за грехи. Не все праведники испытывают скорби, чтобы ты не почел злобу похвальной и не возненавидел добродетель. И не все грешники испытывают скорби — для того, чтобы не подверглась сомнению истина воскресения, если бы здесь еще все получали должное.

К похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа, Которого, не видев, любите, и Которого доселе не видя, но веруя в Него, радуетесь радостью неизреченною и преславною, достигая наконец верою вашею спасения душ.

Этими словами апостол указывает причину, почему праведники здесь претерпевают зло, и частью утешает их тем, что они чрез скорби становятся славнее, частью ободряет их прибавлением “в явлении Иисуса Христа”, что именно тогда-то Он чрез обнаружение трудов доставит подвижникам великую славу. Присовокупляет он и нечто иное, увлекающее к перенесению скорбей. Что же такое? следующее: “Которого, не видев, любите”. Если, говорит, не видев Его телесными глазами, любите Его по одному слуху, то какую почувствуете любовь, когда увидите Его, и притом являющегося в славе? Если так привязали вас к Нему страдания Его, то какую привязанность должно произвести на вас явление Его в невыносимом блеске, когда и вам в награду подастся спасение душ? Если же вы имеете явиться пред Ним и удостоиться такой славы, то ныне покажите соответственное ей терпение, и вполне достигнете предположенной цели.

К сему-то, спасению относились изыскания и исследования пророков, которые предсказывали о назначенной вам благодати.

Поскольку апостол упомянул о спасении души, а оно неизвестно и странно для слуха, то свидетельствуется пророками, которые изыскивали и исследовали о нем. Они изыскивали будущее, как, например, Даниил, которого являвшийся ему ангел назвал за это “мужем желаний” (Дан. 10, 11). Они исследовали то, на которое и на какое время указывал сущий в них Дух. “На которое”, то есть время исполнения, “на какое”, то есть когда иудеи чрез различные плены дойдут до совершенного богопочтения и сделаются способны к принятию таинства Христова. Примечай, что, назвав Духа Христовым, апостол исповедует Христа Богом. Дух же Сей указывал на страдания Христовы, говоря через Исаию: “как овца, веден был Он на заклание” (Ис. 53, 7), и через Иеремию: “положим ядовитое дерево в пищу его” (11, 19), а на воскресение через Осию, сказавшего: “оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его” (Ос. 6, 3). Им, говорит апостол, открыто было не для них самих, а для нас. Этими словами апостол совершает двоякое дело: доказывает и предведение пророков, и то, что призванные ныне к вере Христовой известны были Богу прежде сотворения мира. Словом о предведении пророков он внушает им, чтобы они с верой принимали предвозвещенное им пророками, потому что и дети благоразумные не пренебрегают трудами отцев. Если пророки, не имевшие ничем воспользоваться, изыскали и исследовали, и, нашедши, заключили то в книги и передали нам как наследство, то мы были бы несправедливы, если бы стали относиться к трудам их презрительно. Посему, когда и мы возвещаем вам это, вы не пренебрегайте, и благовестие наше не оставляйте тщетным. Такой урок из предведения пророков! А тем, что верующие предузнаны Богом, апостол устрашает, чтобы они не показали себя недостойными предузнания Божия и звания от Него, но друг друга побуждали бы к тому, чтобы сделаться достойными дара Божия.

Исследуя, на которое и на какое время указывал сущий в них Дух Христов, когда Он предвозвещал Христовы страдания и последующую за ними славу, им открыто было, что не им самим, а нам служило то.

Если и апостолы и пророки действовали Духом Святым, возвещая одни пророчества, а другие Евангелие, то, очевидно, между ними нет никакой разности. Итак, вы должны, говорит апостол, иметь к нам такое же внимание, какое имели к пророкам современники их, чтобы не подвергнуться наказанию, постигшему непокорных пророкам. Нужно заметить и то, что в этих словах апостол Петр открывает таинство Троицы. Когда он сказал: “Дух Христов”, то указал на Сына и Духа, а на Отца указал он, когда сказал: “с неба”. Ибо слово “с неба” должно понимать не о месте, а преимущественно о Боге, посылающем в мир Сына и Духа.

Что ныне проповедано вам благовествовавшими Духом Святым, посланным с небес, во что желают проникнуть Ангелы.

Здесь предлагается увещание, выводимое из высокого достоинства предмета. Изыскания пророков о нашем спасении служили нам, а дело нашего спасения так чудно, что оно стало вожделенно и для ангелов. А что наше спасение ангелам приятно, видно из той радости, какую они выразили при Рождестве Христовом. Они пели тогда: “слава в вышних Богу” (Лк. 2, 14). Сказав об этом, апостол приводит причину сего и говорит: так как это спасение наше любезно для всех, не только для людей, но и для ангелов, то и вы не относитесь к нему с небрежением, но сосредоточьтесь и мужайтесь. На это указывают слова: “препоясав чресла” (ст. 13), что Бог повелевал сделать и Иову (Иов. 38, 3; 40, 2). Какие чресла? “ума вашего”, говорит далее апостол. Приготовьтесь таким образом, бодрствуйте, и совершенно надейтесь на предстоящую вам радость, радость во второе пришествие Господа, о которой он говорил немного прежде (ст. 7).

Посему, (возлюбленные,) препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа. Как послушные дети, не сообразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем, но, по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках. Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят.

Сообразованном апостол называет увлечение настоящими обстоятельствами. Ибо и ныне некоторые безумцы говорят, что нужно приноравливаться к обстоятельствам. Но поскольку отдавать себя в волю обстоятельств легкомысленно, то апостол заповедует, чтобы они, в ведении ли, или в неведении придерживались этого доселе, но отныне сообразовались с Призвавшим их, Который воистину Свят, и сами делались святыми.

И если вы называете Отцем Того, Который нелицеприятно судит каждого по делам, то со страхом проводите время странствования вашего, зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца.

Писание различает двоякий страх, один — первоначальный, другой — совершенный [1]. Страх первоначальный, он же и основный, состоит в том, когда кто-нибудь обращается к честной жизни из боязни ответственности за свои дела, а совершенный — в том, когда кто для совершенства любви к другу, для ревности любимому, боится, чтобы не остаться пред ним в долгу ничем, что требуется сильной любовью. Пример первого, то есть первоначального страха находится в словах псалма: “да боится Господа вся земля” (Пс. 32, 8), то есть те, которые нисколько не заботятся о небесном, а только суетятся о земном. Ибо что им придется потерпеть, когда “Господь восстанет сокрушить землю” (Ис. 2, 19; 21)? Пример второго, то есть совершенного, страха можно находить также у Давида, например в следующих словах: “бойтесь Господа, все святые Его, ибо нет скудости боящимся Его” (Пс. 33, 10), и еще в словах: “страх Господень чист, пребывает вовек” (Пс. 18, 10). В таком совершенном страхе жить убеждает апостол Петр тех, которые слушают его, и говорит: по неизреченному милосердию Создателя Бога вы приняты в число детей Его; посему всегда пусть с вами будет этот страх, так как вы стали такими по любви Творца своего, а не по делам своим. Много доводов употребляет апостол при убеждении. Он убеждает, во-первых, тем, что в нашем спасении принимают искреннее и живое участие ангелы; во-вторых, изречениями священного Писания; в-третьих, необходимостью: ибо кто называет Бога Отцом, тот, чтобы удержать за собой право усыновления, необходимо должен творить достойное Этого Отца; и в-четвертых, тем, что они получили бесчисленные блага чрез внесенную за них цену, то есть Кровь Христову, пролитую в выкуп за грехи людей. Посему заповедует им во все время жизни иметь спутником этот совершенный страх. Ибо люди, стремящиеся к совершенству, всегда боятся, чтобы не остаться без какого-нибудь совершенства. Примечай. Христос сказал, что Отец не судит никого, но “весь суд отдал Сыну” (Ин. 5, 22). Но апостол Петр говорит теперь, что Отец судит. Как же это? на это отвечаем также словами Христа: “Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего” (Ин. 5, 19). Из этого же видно единосущие святой Троицы, совершенное в Ней тождество, и мирное и невозмутимое согласие. “Отец судит” — сказано безразлично, потому что все, что скажет кто-нибудь об Одном из трех Лиц, должно относить обще ко всем Им. С другой стороны, поскольку Господь и апостолов называет “детьми” (Ин. 13, 33), И расслабленному говорит: “чадо! прощаются тебе грехи твои” (Мк. 2, 5); то нет никакой несообразности, что и Он называется Отцом тех, которых Он возродил, сообщив им святость.

Предназначенного еще прежде создания мира, но, явившегося в последние времена для вас, уверовавших чрез Него в Бога, Который воскресил Его из мертвых, и дал Ему славу.

Сказав о смерти Христовой, апостол присоединил к этому слово и о воскресении. Ибо опасается, чтобы новообращенные не преклонились опять к неверию из-за того, что страдания Христовы уничижительны. Прибавляет он и то, что таинство Христово не ново (потому что неразумных и это возмущает), но от начала, прежде создания мира, сокрыто было до приличного ему времени. Впрочем, оно явлено было и пророкам, которые изыскивали это, как немного выше сказал. И теперь говорит, что предназначенное прежде создания мира ныне явлено или совершилось. И для кого совершилось? для вас. Ибо для вас, говорит, Бог воскресил Его из мертвых. К чему же для вас? для того, чтобы, очистив себя послушанием истине чрез Духа, вы имели веру и упование на Бога. Почему “очистив”? Потому, что веруя в Того, Кто воскресением из мертвых положил начало вашей нетленной жизни, вы и сами должны ходить в обновленной жизни (Рим. 6, 4), по примеру Призвавшего вас к нетлению. Не смущайся тем, что здесь апостол Петр и неоднократно апостол Павел говорит, что Господа воскресил Отец (Деян. 13, 37; 17, 31). Так говорит он, употребляя обычный образ учения. Но выслушай, как Христос говорит, что Он Сам Себя воскресил. Он говорил: “разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его” (Ин. 2, 19). И в другом месте: “имею сласть отдать жизнь, и власть имею опять принять ее” (Ин. 10, 18). Не без цели усвояется воскресение Сына Отцу; ибо сим показывается единое действие Отца и Сына.

Чтобы вы имели веру и упование на Бога. Послушанием истине чрез Духа, очистив души ваши к нелицемерному братолюбию, постоянно любите друг друга от чистого сердца, как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живого и пребывающего вовек, ибо всякая плоть — как трава, и всякая слава человеческая — как цвет на траве: засохла трава, и цвет ее опал; но слово Господне пребывает вовек; а это есть то слово, которое вам проповедано.

Сказав, что христиане возрождены не от тленного семени, но от нетленного, словом Божиим живым и пребывающим вовеки, апостол выставляет на вид ничтожность и крайнюю непрочность славы человеческой, побуждая тем слушателя сильнее держаться прежде преподанного учения, так как оно постоянно и простирается навек, а земное скоро истлевает по самому существу. Для подтверждения сего здесь приводятся трава и цвет на траве, слабейший по бытию, нежели трава; им и Давид уподобляет нашу жизнь (Пс. 102, 15). Показав малоценность славы нашей, апостол снова возвращается к объяснению того, что же именно возродило их словом Божиим, живым и пребывающим вовек, и говорит: это есть то слово, которое вам проповедано. Утверждает о сем слове, что оно пребывает вовек, потому что и Сам Господь сказал: “небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут” (Мф. 24, 35). Должно знать, что слова “к нелицемерному братолюбию” нужно читать в таком порядке: от чистого сердца любите друг друга постоянно, к нелицемерному братолюбию. Ибо окончание дела обыкновенно следует за тем, что производилось для него. А как за постоянной любовью друг к другу от чистого сердца следует нелицемерное братолюбие; то справедливо, чтобы слова “от чистого сердца” и прочие стояли впереди, а слова “нелицемерное братолюбие” после них. Нужно заметить и то, что предлог к (είς) должно принимать вместо предлога “по причине, для” (διά).

Апостол показал преимущество духовного возрождения пред рождением плотским, и выставил на вид малоценность славы смертной, именно, что рождение соединено с растлением и нечистотой, а слава не отличается ничем от весенних растений, между тем как слово Господне ничего такого не испытывает. Ибо всякое мнение человеческое скоро прекращается, а слово Божие не так, оно имеет вечное пребывание. С такой целью у него прибавлено: “то слово, которое вам проповедано”.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Итак, отложив всякую злобу и всякое коварство, и лицемерие, и зависть, и всякое злословие, как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение; ибо вы вкусили, что благ Господь. Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному, и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом. Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится.

Итак, говорит, “отложив всякую злобу и всякое коварство, и лицемерие, и зависть, и всякое злословие”. Этими немногими словами он обнимает все множество и разнообразие зла. Ибо возрожденные к нетленной жизни не должны впадать в сети злобы и предпочитать несуществующее действительному. Ибо зло не есть сущность, но заключается в погрешности рожденной сущности. А большое различие между жизнью самоличной и тем, что только сопривходит к ней. Они, говорит, должны явиться свободными от коварства и лицемерия и зависти и всякого злословия. Ибо коварство и злословие далеки от истины и проповеданного вам учения. Коварство ищет погибели обманываемого им, лицемерие преуспевает в разности с действительностью, между тем спасительное учение, которым вы оглашены, преуспевает в противоположном. А какое место в вас зависти и злословию, — в вас, которые, связуясь неразрывным союзом братолюбия, можете не потерпеть вреда ни от кого из разлучающих вас? Что зависть и злословие служат причиной ссоры и взаимной ненависти, этого не знает разве тот, кто не знает печальной истории Каина, который через зависть разорвал братский союз, затем впал в коварство, лицемерие и убийство (Быт. гл. 4). А что завистливый нечист от злословия, в этом можно удостовериться из примера братьев Иосифа, которые весьма много наговаривали на него отцу своему (Быт. гл. 37). Посему, говорит, очистившись от всех этих зол, приступите как новорожденные младенцы (ибо таковых, сказал Господь, есть Царствие (Лк. 18, 16)), и, питаясь бесхитростным учением, растите в “меру полного возраста Христова” (Еф. 4, 13). “Ибо вы вкусили”, то есть чрез упражнение в священных заповедях евангельских вы осязательно узнали, сколь благо это учение. А чувство в деле знания сильнее всякого слова, как и испытываемое на деле приятнее всякого слова. Итак, опытно познав на себе благость Господа, и сами показывайте доброту и милость друг другу, и возложите себя на живой краеугольный камень, человеками отверженный, но Богом почтенный и избранный, и сущий и пророками предсказанный. Теснее дружитесь между собой чрез единение любви, и сочленяйтесь в полноту духовного дома, нимало не заботясь о презрении со стороны людей, потому что ими отвержен и краеугольный камень — Христос. Достигнув единомыслия между собой, и устроивши из себя духовный дом, и приобретши святое священство, приносите жертвы духовные. И не думайте, что можете приносить Богу жертвы непорочные тогда, когда не храните между собой союза любви. Воздевайте, сказано, “чистые руки без гнева и сомнения” (1 Тим. 2, 8). Как же желающий соединиться с Богом чрез молитву достигнет сего, когда сам отторгает себя от своего брата чрез гнев и злые сомнения?

Итак Он для вас, верующих, драгоценность, а для неверующих — камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла, камень протыкания и камень соблазна, о который они претыкаются, не покоряясь слову, на что они и оставлены.

Неверующим Бог и ныне говорит следующее: Я полагаю вам в Сионе камень претыкания и камень соблазна. Он бывает камнем претыкания для неверующих, которые и претыкаются, не покоряясь слову, на что они и положены. Полная мысль — такая: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, драгоценный, избранный; и верующий в Него не постыдится; для вас, верующих, драгоценный, а для неверующих — камень претыкания. Они претыкаются о слово Евангелия, на что они и положены. “На что они и оставлены”. Сим не то говорится, будто они определены на это от Бога. Ибо от Того, Кто хочет, “чтобы все люди спаслись” (1 Тим. 2, 4), никак не может быть причины погибели. Но как они сами из себя устроили сосуды гнева, присовокупив к сему еще непокорность, то какое положение сами себе приготовили, в том и оставлены. Ибо если человек, как существо разумное, сотворен свободным, и свободу принуждать нельзя, то несправедливо было бы обвинять Того, кто отдает человеку ту именно честь, какую он сам себе приготовил своими делами. Христос назван краеугольным камнем потому, что Он обе стены, составляющие духовный дом, то есть язычников и иудеев, соединяет своими объятиями и связывает в одно согласие, уничтожая бесполезные жертвы одних, и пременяя в благочестие бесовское суеверие других.

Но вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованы.

Не одобрив худое поведение неверующих, сказав, что они сами стали виновны в своем неверии, апостол переходит теперь к одобрению правильно поступивших и говорит: вы, поступившие правильно, — род избранный, царственное священство. Он как бы так говорит: те по своей жестокости и упорству преткнулись о краеугольный камень, а не вошли вместе с ним в состав здания; вы же чрез свою благопокорность стали частью царственного священства, как род избранный, как народ святый. Впрочем, чтобы не расслабить их лишней похвалой и чтобы они не подумали, что стали народом святым по наследству, что удостоились такой чести потому, что происходят от Авраама и никогда не претыкались, апостол, дабы удержать их от такой (мысли, прибавляет и говорит: не думайте много о роде; вы избраны в царственное священство не ради Авраама, ибо происшедшие от него имели священство, отдельное от царства; вы народ святой и род избранный и назначены в царственное священство не ради Авраама, но ради Христа, который назван и “священником по чину Мелхиседекову” (Пс. 109, 4), и “Царем кротким, праведным и спасающим” (Зах. 9, 9). Итак, от Него, имевшего и то и другое (и священство и царство), вы, возрожденные чрез святое крещение, справедливо называетесь и родом избранным и царственным священством. Это вы имеете по милости Его, призвавшего вас из тьмы в чудный свой свет, посему делами света возвещайте совершенства Его и прочим людям. Это, говорит, вы имеете по Его человеколюбию. Посему к вам прилично приложить сказанное: “некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованные” (ср. Ос. 2, 23). Чтобы речь эта не показалась тяжелой, он укоризненные слова приводит из пророка Осии. Итак, возвещайте совершенства Его своею добродетелью. А как им возвещать их? Этому научает сам Господь, когда говорит: “так пусть светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела, и прославляли Отца вашего Небесного” (Мф. 5, 6). “Люди, взятые в удел” (είς περιποίησιν), то есть народ взятый во владение, или в наследство. Ибо создание Божие — все, а удел Божий — одни только те, которые удостоились этого за свою добродетель.

Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу, и провождать добродетельную жизнь между язычниками.

У учителей веры есть обычай к догматическому учению присовокуплять уроки нравственности. Так поступает теперь и святой апостол Петр. Он называет их “возлюбленными”, а не просто любезными, потому что они приятны ему во всех отношениях; ибо приятные в одном только каком-либо отношении называются любезными, а не возлюбленными. Говорит он, что плотские похоти восстают на душу, потому что, и по словам блаженного апостола Павла, “плоть желает противного духу” (Гал. 5, 17). Ибо желания плоти вращаются около чувственных наслаждений и чрез то помрачают память и порабощают душу.

Дабы они за то, за что злословят вас, как злодеев, увидя добрые дела ваши, прославили Бога в день посещения.

Злословящими нас апостол называет язычников, а днем посещения — наследование по законам мира сего. Ибо когда они исследуют нашу жизнь и находят, что их понятие о нас противоречит действительности, то сами исправляются в постыдных делах своих и таким образом прославляют Бога.

Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, — ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей.

Человеческим созданием называет начальников, поставленных царями, и даже самих царей, поскольку и они избираются или поставляются людьми, а писание называет иногда созданием и установление, как, например, в следующем месте: “дабы из двух создать одного нового человека” (Еф. 2, 15). Итак, говорит, будьте покорны мирским начальникам, но будьте покорны для Господа, как Господь заповедал. Что же Господь заповедал? “Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу” (Мф. 22, 21). Посему, если они приказывают что-либо противное установлению Божию, им не должно повиноваться. Так заповедовал Христос; то же заповедует теперь и ученик Его. Это для того, чтобы язычники не могли говорить, будто христианство привносит ниспровержение жизни гражданской, будто в нем причина неурядицы и возмущения. “Для Господа”. Делает это прибавление и для верных. Некоторые из них могли сказать: сам же апостол обещает нам Царство Небесное (1, 4), и чрез то приписывает нам великое достоинство. Зачем же опять унижает нас, подчиняя нас мирским начальникам? Итак, если кто-нибудь скажет это, тот пусть знает, говорит, что эта заповедь не от меня собственно, но от Самого Господа. Сам апостол Петр и указал, которым и каким начальникам должно повиноваться, именно тем, которые воздают должное. Прибавляет и причину: во-первых, такова воля Божия; во-вторых, наша покорность начальникам доказывает наше благоповедение и, сверх сего, посрамляет неверных. Ибо когда они злословят нас как гордых, а видят, что мы смиренны и, в чем следует, покорны, то чрез это более пристыжаются.

Как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла.

Связь речи такая. Будьте покорны, как свободные, как рабы Божий. Не только начальников, но и всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите. “Как свободные”. Слова эти Иоанн Златоуст объясняет так: "Дабы не сказали: мы освободились от мира, стали гражданами неба; зачем опять подчиняешь нас начальникам и велишь повиноваться им? Для сего и говорит: покоряйтесь как свободные, то есть как верующие в Освободившего вас, и однако же Заповедавшего подчинение. Ибо этим вы покажете, что свободу, по которой отказываетесь от покорности, вы не употребляете для прикрытия намеренной злобы, то есть непокорности и непослушания". Можно об этом выражении (как свободные) сказать нечто и в другом смысле. Свободен в Господе тот, кто не подчиняется ничему безнравственному. Жить лицемерно свойственно не свободному, а тому, кто в рабстве у страстей, например, предан человекоугодию или иной какой-либо постыдной страсти. А рабы Божий должны быть далеки и чужды страстей. Посему ныне заповедует оказывать подчинение властям добродушное и искреннее, без неприязни к ним и не по принуждению, не питая в сердце злобы, не прикидываясь искренними и простыми, оказывать повиновение не наружно только, а с расположением сердечным. “Не как употребляющие свободу для прикрытия зла”. Это кратко может быть выражено так: наружно представляясь простыми и искренними, как бы под прикрытием свободы, а при испытании оказываясь страшными и совсем другими, чем каковы по наружности.

Но как рабы Божии. Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите. Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым. Ибо то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо. Ибо что за похвала, если вы терпите, когда вас бьют за проступки? Но если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу. Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его. Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его.

Смотри, какая точность. Богу говорит, воздавайте страх, а царю честь. Если же должно иметь страх пред Богом, могущим погубить и душу и тело (Мф. 10, 28), то мы не должны повиноваться царям, когда они, приказывают нам что-либо безнравственное. Ибо страх Божий умеет побеждать и почтение к царям, а когда принуждают его к худому, то он даже и лишает их чести, по словам святого: "уничижен пред ним лукавнующий" (Пс. 14, 4). Слово “страх” употребляется в различных значениях. Страхом называется, во-первых, страх сознательный; его апостол же называет теперь совестью; он же называется и благоговением. Страхом называется, во-вторых, страх, исполненный страсти, испытываемый при предстоящем наказании; этот страх замечается и в зверях. Страхом, в-третьих, называется страх первоначальный, который бывает у приступающих к Господу вследствие сознания, что за многие свои, проступки они достойны наказания; таким страхом побуждаемая, пришла ко Господу упоминаемая в Евангелии блудница (Лк. гл. 7). Страхом еще называется страх совершенный, который всегда присущ всем святым. Ибо они боятся, чтобы у них не оказалось недостатка в чем-либо таком, что должно быть у проникнутых совершенной любовью. Апостол, убеждающий слуг повиноваться господам “со всяким страхом”, не устраняет той мысли, что слуги должны относиться к господам “со страхом” во всех помянутых значениях. Ибо первоначальный и совершенный страх, если они имеют оный, располагает их к хорошему поведению: первый побуждает их остерегаться проступков, чтобы не потерпеть за них чего-либо неприятного; другой внушает, чтобы они и не думали сделать своим господам что-либо неприятное. Итак, здесь апостол говорит о страхе по совести, то есть по сознанию долга. Он наводится бесчестными господами на слуг их даже и тогда, когда сии ни в чем не виноваты. Одобряя сей страх, апостол заповедует переносить все с терпением. Поскольку боящиеся потерпеть за грехи, совершенные на деле или от совершения которых убереглись, если что-нибудь пострадают за оные, обнаруживают в себе рабов благоразумных и склонных к исправлению. Но несравненно выше любомудрие того, кто, не сознавая сам за собой ничего худого, переносит все с благодарностью. Это великий подвиг, совершаемый немногими и низводящий особенное благоволение Божие, так как человек сей соревнует страданиям Христовым, так как и Христос страдал не за Свои Собственные грехи, ибо “Он не сделал греха” (Ис. 53, 9), но страдал за нас и за наши грехи. “За преступления народа Моего претерпел казнь”, говорит пророк (Ис. 53, 8). Сей похвальный страх предлагает апостол, но не менее желает, чтобы слуги водились и прочими страхами. И это видно из слов его: “со всяким страхом”. Впрочем, выше прочих страхов поставил страх за совесть, и самым ясным образом выразил, что только этот страх достоин хвалы; поскольку прочие страхи имеют причину для гнева господ на слуг, а этот не имеет ее.

Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному. Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды.

Быть может, кто-нибудь скажет: "Как апостол Петр говорит здесь, что Господь, когда Его злословили, не злословил взаимно, и когда страдал, не угрожал, когда мы видим, что Он называет иудеев псами, глухими, фарисеев — слепыми (Мф. 15, 14), Иуде говорит: “лучше было бы этому человеку не родиться” (Мф. 26, 24), и в иной раз: “отраднее будет Содому, нежели городу тому” (Мф. 10, 15)?" Отвечаем. Апостол не то говорит, что Господь никогда не укорял или не угрожал, но что, когда Его злословили, Он не злословил взаимно, и, когда страдал, не угрожал. Ибо если Он иногда укорял, то не в отмщение тем, которые злословили Его, но поносил и укорял упорных в неверии. Злословящие Его говорили: “бес в Тебе” (Ин. 7, 20); “Он изгоняет бесов силой князя бесовского” (Мф. 12, 24), и: “вот, человек. Который любит есть и пить вино” (Мф. 11, 19). Когда Он слышал это, злословил ли взаимно? Отнюдь нет. Но одним сказал: “если Я силой веельзевула изгоняю бесов, то сыны ваши чьею силой изгоняют?” (Мф. 12, 27). Тех же, которые называли Его любящим есть и пить вино, Он уподоблял детям, играющим на торжище и говорящим товарищам:  “мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали” (Мф. 11, 16-17). А когда Он висел на кресте и страдал, то не только не угрожал, но еще молился за злодеев (Лк. 23, 34). Иуде угрожал Он для того, чтобы отвлечь его от предательства. Равно и тем, которые не будут принимать учеников Его, объявил, что им будет хуже, чем Содомлянам, для того, чтобы слушателей хотя бы страхом преклонить к странноприимству и к тому, что для них спасительно. Посему слово апостола Петра, убеждающего к незлобию примером Господа, весьма истинно. “Предавал все Судии Праведному”, то есть Богу, Который на будущем суде воздаст каждому по делам его, без всякого лицеприятия, по сущей справедливости (1 Петр. 1, 17).

Ранами Его вы исцелились. Ибо вы были, как овцы блуждающие (не имея пастыря), но возвратились ныне к Пастырю и Блюстителю душ ваших.

Когда, по приказанию Пилата, Его бичевали, то Он на теле Своем вынес и раны от ударов.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Также и вы, жены, повинуйтесь сбоим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие. Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде.

Апостол изложил нравственное учение для всех: для царей, правителей, господ и рабов. Для подначальных поставил законом, чтобы они повиновались царям и правителям, которым должно и в чем должно, и тем показал, что сами правители имеют некоторое предначертание и побуждение к правде в законах, и за все, что ни делают по законам, не будут осуждены, а за все, что учинят вопреки им, беззаконно, несправедливо и самовольно, погибнут. Ибо закон дан им на пользу народов, как говорит апостол Павел (Рим. 13, 4). Подобно законам, и правители даны на некоторую пользу, а не так, как некоторые худо рассуждают, будто существующая на земле власть — от диавола, соглашаясь в этом деле с диаволом, который сказал Господу: все это предано мне, и я, кому хочу, даю сие (Лк. 4, 6). Не по воле диавола поставляются цари; ибо они даны для исправления зол, а диавол не заботится ничего такого вводить между людьми. Власти же и правители даны от Бога, с одной стороны, для того, чтобы охранять правого и устроять пользу подчиненных, с другой — для того, чтобы погрешающих удерживать страхом наказания и обличением, наконец — для того, чтобы производить должное наказание причинившим неправду. Показав это, именно, что повиновение властям — добро, а неповиновение — зло, и предписав подобные отношения рабам и господам, апостол обращает теперь речь свою к женщинам. Жены, говорит он, должны быть заняты двумя делами: повиноваться своим мужьям, и удаляться всякого украшения и убранства, подражая святым женам. Ибо они, говорит, знали одно только украшение, то, что повиновались своим мужьям. Какая же польза от этого? Та, что язычники получают доброе понятие о вере и ревность по ней, что производит и наша покорность властям, и ради нас благодарят Христа, а для христиан великая похвала, когда ради нас и ради нашего доброго поведения и язычники благословляют имя Божие. Слова “без слова приобретаемы” значат или то, что приобретаемы бывают без всякого рассуждения и противоречия, или то, что доказательство от дел сильнее слова и искусности, как и святый муж сказал: "Дело, не сопровождаемое словом, лучше слова, не сопровождаемого делом".

Но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого, духа, что драгоценно пред Богом.

Ибо вся слава дочери Царя внутри, одежды ее убраны золотом, испещренные (Пс. 44, 14). То есть сокровенное наше расположение и внешнее положение должны в точности соответствовать одно другому. Убранство золотом означает собой внешнюю деятельность. Называет же одежды убранными золотом и испещренными потому, что и обнаруживаемое изнутри является не как случится, но честно и важно.

Так некогда и святые жены, уповавшие на Бога, украшали себя, повинуясь своим мужьям. Так Сарра повиновалась Аврааму, называя его господином. Вы — дети ее, если делаете добро и не смущаетесь ни от какого страха. Также и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах.

Здесь украшением называет повиновение, говоря: они украшали себя, повинуясь своим мужьям. Сказав неопределенно “святые жены”, называет их дочерями Сарры или по вере, или по происхождению. Ибо дочери необходимо должны подражать матерям. При украшении, приличном христианкам, убеждает их быть и милостивыми, не опасаясь за то взыскания от своих мужей. Это хочет выразить словами: “не смущаетесь ни от какого страха”. Ибо естественно, что мужья потребуют иногда от них отчета в издержках. Такой возвышенной речью убеждая бережливых и малодушных женщин к тому, чтобы они щедрее раздавали домашние вещи, апостол удерживает и мужей от строгости к ним, и говорит: “мужья, обращайтесь благоразумно с женами”, то есть примите во внимание слабость и склонность женского пола к малодушию и будьте к женам великодушны, не требуя с раздражительностью отчета в том, что вверено им по домашнему хозяйству. Убеждает мужей не взыскивать строго с жен для того, как мы сказали, что они были щедрее в подаянии бедным. А мне кажется, что этими словами апостол сокровеннее и важнее, чем Павел, намекает на пользование правами супружества. Ибо Павел прямо говорит: “не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию”, и проч. (1 Кор. 7, 5). А Петр, важнее сказав: “благоразумно” и чрез то намекнув на дело, убеждает мужей, так как женский пол и к этому склоннее, не отлучаться от жен с запрещением и строгостью, но сначала снисходительно, как к слабейшим, пользоваться ими, потом с некоторой осторожностью убеждать их привыкать к воздержанию от сего. Ибо на это, то есть на снисходительность, хочет указать словами: “оказывая им честь”. Ибо тому, на кого не обращают внимания, не бывает ни чести, ни пощады. Потом, так должно пользоваться ими в отношении сообщения, как слабейшими, или и как сонаследницами живой благодати. И что мы придали такой смысл предлежащему изречению не без основания, на это указывает дальнейшее прибавление: “дабы не было вам препятствия в молитвах”. Ибо какое препятствие молитве может быть от суровости мужа к жене своей? Между тем как оставление сообщения доставляет во время молитвы большую внимательность и усердие. Такова моя мысль об этом.

Наконец будьте все единомысленны, сострадательны, братолюбивы, милосерды, дружелюбны, смиренномудры; не воздавайте злом за зло или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение.

Связь с предыдущим наставлением такая: наконец, или сказать кратко, будьте все единомысленны и проч., зная, что вы к тому призваны, чтобы благословлять всех. Ибо и Павел говорит: “благословляйте гонителей ваших” (Рим. 12, 14). Поступая таким образом, вы от всех будете слышать наименование вас “благословляющими” (Пс. 36, 20). Ибо Жаждущему вечной жизни не следует никого злословить языком. Посему и Давид тех, которые сильно желают достигнуть истинной жизни, убеждает “удерживать язык от зла” (Пс. 33, 14). Когда вы так устроите себя, то Всемогущий будет к вам милостив. А в таком случае кто может сделать вам зло? Но если вам и при делании добра и ревности по нем будет нанесено оскорбление, то не горюйте, но радуйтесь, во-первых, потому, что это не зло, а во-вторых, потому, что вы чрез это блаженны. Посему святите в сердцах ваших Бога, а страха человеческого не бойтесь, и не смущайтесь. Иначе. Окончив частные наставления, касающаяся мужей и жен, обобщает убеждение ко всем, мужьям и женам, и говорит: “наконец”. К чему частные наставления? Говорю всем вообще. Ибо это конец, у всех одна цель — спасение, у всех один закон — любовь. Отсюда рождается всякая добродетель, смиренномудрие, сострадание, милосердие, и проч. Из них единомыслие есть совершенное согласие в чем-нибудь. Сострадание — сожаление к страждущим такое же, как и к самим себе. Братолюбие — расположение к ближним такое, какое должно быть к братьям. Милосердие — душевное стремление к благотворению однородным. Дружелюбие — кротость со всеми, как со знакомыми и друзьями. Смирение или смиренномудрие — перенесение хулы от другого, сознание своей греховности, перенесение обвинений, что можно бы назвать благомыслием. Сими-то добродетелями украшайтесь; при чем не поддавайтесь злобе (ругательство есть происходящая от дурной привычки наклонность к злословию), но ревнуйте по добре, проводя жизнь святую и совершенную. Ибо благословляемый всеми есть и ревнитель.

Ибо, кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни, тот удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей; уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и стремись к нему.

Что выводимое им наставление не ложно, в том удостоверяет указанием на слова Давида, и говорит: “кто любит жизнь”, то есть кто преобразовывает себя для истинной жизни и хочет показать ее достолюбезной (ибо на это указывает выражение “любит”, хочет показать ее вожделенной для людей), тот пусть неуклонно держится того, что вместе со мной предлагает и пророческое слово.

Потому что очи Господа обращены к праведным и уши Его к молитве их, но лице Господне против делающих зло (чтобы истребить их с земли). И кто сделает вам зло, если вы будете ревнителями доброго? Но если и страдаете за правду; то вы блаженны; а страха их не бойтесь и не смущайтесь. Господа Бога святите в сердцах ваших.

Из приведенных им слов пророка делает заключение. Там сказано: “очи Господни на праведных, а лице Господне против делающих зло”. Апостол прибавляет к сему: если будете так жить, то к вам Бог будет благосклонен и милостив. А при таком положении, кто вам нанесет зло? Ибо все в руке Его, жизнь и смерть (Прем. 16, 13). Но как некоторые почитали злом страдания за веру, то апостол Петр, для исправления такого мнения, говорит: не почитайте этого злом, напротив, почитайте это залогом блаженства. Ибо страх от людей не стоит никакого внимания, но однодневен. Ибо если очи Господа обращены к праведным и уши Его к молитве их, но против делающих зло лице Господне, угрожающее злым погибелью, то, если бы это было зло, Податель благ, без сомнения, за любовь нашу к Нему не воздал бы злом. Ибо зло Он наводит на злых: скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое. (Рим. 2, 9). Посему скорби за благочестие не суть зло. Вместе с Исаией (8, 13) заповедует святить Господа в сердцах, то есть не превозноситься видимыми делами, но в тайной клети сердца совершать освящение Господа, которое состоит в удалении от скверн, то есть от злых нравов языческих. Так Его святите. А святится Он чрез ваше доброе поведение, когда прочие люди прославляют Его, как и Сам Богочеловек повелевает: “так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела” (Мф. 5, 16).

Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением. Имейте добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе.

Слова “готовы дать ответ” и проч. должно соединить с словами: являть добрую деятельность (“иметь добрую совесть”). Ибо когда будете делать это с кротостью и приличием, тогда и сами уверитесь, что вы имеете добрую совесть, и имеющих дурное понятие о вас постыдите. Апостол повелевает верному человеку всегда быть готовым к отчету в вере, чтобы, когда бы ни стали спрашивать нас о вере, мы всегда могли легко отвечать, и делать это с кротостью, как и все вообще, как бы в присутствии Самого Бога. Ибо в присутствии своего господина ни один благоразумный раб не бывает дерзок. Польза от сего та, что неверные узнают, каковы мы, и будут справедливы к нам. Нужно заметить, что эти слова апостола не противоречат изречению Господа. Когда Господь говорит, чтобы мы, когда поведут нас к начальникам и властям, не заботились о том, что нам отвечать (Лк. 21, 14), а Петр заповедует теперь готовиться к ответу, то Господь, говорит о свидетельстве, а апостол Петр — об учении. Ибо кто думает, что знает что-нибудь без разумения и исследования, тот вызывает на себя хулу. Ибо знание неразумных — неисследимые слова. Иначе. Поскольку обвиняли нас во многих беззакониях и выставляли надежды наши напрасными, то апостол заповедует готовить обдуманные ответы и иметь жизнь достохвальную, которую и называет совестью.

Ибо, если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые; потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных.

Представляется причина, не на то впрочем, что перед этим сказано, но на то, что сказано немного выше, именно на слова: если и страдаете за правду, то вы блаженны (ст. 14), потому что лучше терпеть зло за добрые дела, нежели за злые. Если же кто захочет относить причину эту к ближайшей предшествующей речи, то слова “добрые дела” нужно понимать не о благотворительности другому, но вообще о добродетели; так же нужно понимать и слово “злые”. Прибавляет: “если угодно воле Божией”, показывая этим, что с нами ничего не бывает без попущения Божия, но бывает или для облегчения нас от грехов, или для обнаружения и славы нашей, или даже для спасения других. И это двояким образом. Или какой-нибудь праведник терпит зло для уцеломудрения иных грешников, по сказанному: “если праведник едва спасается, то грешный где явится?” (1 Петр 4, 18). И отсюда двоякая польза: для страждущего праведника — приумножение праведности чрез терпение, а для грешника — обращение, как сказано. Или праведник страдает и для собственной своей славы и для обращения и спасения других, как и Христос. Посему Петр полагает здесь в пример Христа, потому что и Христос однажды пострадал не за Свои грехи, но за наши; почему и прибавляет: “праведник за неправедных”, ибо Сам Христос не сделал никакого греха (1 Петр. 2, 22). Чтобы показать могущество Страдавшего, прибавил “однажды”. А как Он пострадал для того, чтобы привести нас к Богу и Отцу Своему, то и показал, что не все страждущие страдают за грехи. И как Христос и Бог, и Человек, то страданиями Своими доставил нам и благодать двоякую. Умерши, как человек, Он освободил нас от смерти, положив начало нашему воскресению, и в Самом Себе дав пример, что умирающие умирают не без надежды воскресения. Ожив, то есть воскреснув из мертвых силой Божественности (ибо Он воскрес из мертвых не как человек, но как Бог), всех сущих во аде сооживил, совоскресив с Собой. Ибо, по словам евангелиста (Мф. 27, 52-53), многие тела усопших святых воскресли, и явились многим.

Быв умерщвлен по плоти, но ожив духом, которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал.

Быв умерщвлен “по плоти”, то есть как человек; но ожив “духом”, как Бог. Под словом “Духом” разумеют Бога, а под “плотью” — человека. О первом свидетельствует евангелист, когда повествует, что Христос, истинная Премудрость, беседуя с самарянкой, сказал: “Бог есть дух” (Ин. 4, 24), а о втором свидетельствует все Священное Писание. Отсюда ясно, что Христос сугуб (двоичен) не Лицем, но естеством. “Которым” поставлено вместо “почему”. Ибо сказав, что Он умер за нас, неправедных, апостол говорит затем, что Он проповедовал и содержимым во аде. Дойдя до сего, апостол должен был еще объяснить, как смерть Христова полезна была для прежде усопших, и решить вопрос: если вочеловечение Господа было для спасения всех, то какое спасение получили прежде умершие?" Он сразу разрешает то и другое и говорит, что смерть Христова произвела то и другое вместе, надежду воскресения чрез Его воскресение и спасение усопших прежде. Ибо те, которые хорошо провели время своей жизни, и тогда получили спасение чрез сошествие Господа во ад, как думает святой Григорий. Он говорит: "Христос, явившись к находящимся во аде, спасает не всех без изъятия, но одних верующих" [2]. Ибо от произволения каждого зависело (как требовала разумность) не оставаться бесчувственным к богатому дару Творца, но представить самого себя достойным благости Подателя.

Некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя, во время строения ковчега, в котором немногие, то есть восемь душ, спаслись от воды.

Это положил в разрешение возражения. Иной мог сказать: "кто же другой проповедовал прежде Христа, и кому непокорившиеся осуждены"? Подобно апостолу Павлу (Рим. 2, 15), он мог бы указать на врожденные нам разумные силы: ибо те, которые созданы способными различать добро и зло и, несмотря на это, не творили добра, достойны осуждения. Но он не указывает на это. Почему? Потому, что это понятно для ума высшего и рассуждения более любомудрого, чем ум иудеев, привязанный к земле. Апостол подтверждает непокорность из Писания, и не со времен пророков, но почти от самого сотворения мира. Отсюда он представил, что спасение проповедовалось людям от начала, но они по наклонности своей к суете пренебрегали им, и в то время, как людей было бесчисленное множество, только восемь душ покорились проповеди и спаслись в устроенном ковчеге. Так как спасение было в воде, то он кстати относит это к святому крещению и говорит, что вода эта указывала на наше крещение, ибо и оно погубляет непокорных бесов, и спасает с верой приходящих в ковчег, то есть в Церковь, и как вода смывает нечистоту, так и крещение, только оно производит отложение нечистоты не плотской, а при посредстве внешнего знака производит омытие скверны душевной. Оно есть как бы залог и вручение доброй совести пред Богом.

Так и нас ныне подобное сему образу крещение, не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести, спасает воскресением Иисуса Христа, Который, восшел на небо.

Связь такая: так и нас спасает ныне подобное сему образу крещение, не плотской нечистоты омытие, но вопрошение или выпрашивание доброй совести пред Богом. Ибо сознающие за собой доброе, то есть привязанные к жизни непорочной, они-то и прибегают ко святому крещению. Что же делает крещение спасительным? Воскресение Христово. Ибо прежде страданий и воскресения Своего Христос объявил: “если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие” (Ин. 3, 5), а по воскресении заповедал крестить все приходящие народы “во имя Отца и Сына и Святого Духа” (Мф. 28, 19).

Пребывает одесную Бога и Которому покорились Ангелы и Власти и Силы.

Кому это “Ему”? Принятому Им в единение с Собой Человеку.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Итак, как Христос пострадал за нас плотью, то и вы вооружитесь тою же мыслью.

“Тою же мыслью” вместо: по тому же стремлению, по той же цели. Ибо недостает предлога κατά, потому что сказано с опущением. Рассказав о домостроительстве спасения, о сошествии Господа во ад, и о том, для чего Он сходил туда, именно — для спасения содержимых во аде, апостол находит в смерти Господа иной повод к увещанию к добродетели. Если Христос умер за нас плотью (ибо, без сомнения, не бессмертным и Божественным Своим естеством), то и мы, в отплату Ему, должны для Него умереть греху, не вдаваться более в человеческие похоти, но остальное во плоти время жить только по воле Божией.

Ибо страдающий плотью перестает грешить, чтобы остальное во плоти время жить уже не по человеческим похотям, но по воле Божией.

“Страдающий” вместо: умерший. Петр говорит подобно Павлу: “если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем” (2 Тим. 2, 11), и: “почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога” (Рим. 6, 11).

Ибо довольно, что вы в прошедшее время жизни поступали по воле языческой, предаваясь нечистотам, похотям (мужеложству, скотоложству, помыслам), пьянству, излишеству в пище и питии и нелепому идолослужению.

Апостол как бы так говорит: ужели вы не насытились, проведши столько времени в житейских удовольствиях? Разве вы жили не в такой нечистоте, в какой и язычники? И затем называет некоторые виды нечистоты.

Почему они и дивятся, что вы не участвуете с ними в том же распутстве, и злословят вас.

Язычники будут удивляться (ξενίζονται) вам, что вы не участвуете с ними в том же нечестии. Посему, после удивления вашей перемене и недоумении, они не только посрамятся, но и станут злословить; ибо благочестие для грешника отвратительно. Но они не останутся безнаказанными за такое злословие, а дадут ответ Судии всех, который для этого и сидит непреложно и твердо. А как Судия есть судия живых и мертвых, об этом пишет апостол далее.

Они дадут ответ Имеющему вскоре судить живых и мертвых.

Связь такая: эти, злословящие вас, дадут ответ Судящему всех живых и мертвых. Судятся и мертвые. Это видно из сошествия Господа во ад. Ибо, явившись туда после крестной смерти, Он проповедал и там, как на земле, проповедал не словом, а делом. И как пребывание Его в мире для тех, которые с готовностью признали Его, послужило в оправдание, а для тех, которые не признали Его, в осуждение: так и из содержимых во аде тем, которые жили по плоти, Он явился на осуждение, а тем, которые жили по духу, т.е. вели жизнь духовную и добродетельную — на славу и спасение. Посему и справедливо называется Судиею живых и мертвых. Иначе объясняет св. Кирилл. Мертвыми здесь он называет тех между язычниками, которые умертвили себя названными (в 3 ст.) грехами, о которых и молит апостол, чтобы они обратились и отдали неукоризненный ответ Имеющему судить живых и мертвых. Живыми и мертвыми называет также праведных и грешных, которым Бог Слово, явившись во плоти, благовествовал Царство Небесное. Те грешники, которые приняли Его заповеди, сами как люди судят себя плотью, то есть осуждают в настоящей человеческой жизни плоть свою на посты, повержения на землю, слезы и прочие злострадания, чтобы жить по Богу духом, одушевляясь в этом случае изречением апостола: “если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется” (2 Кор. 4, 16).

Ибо для того и мертвым было благовествуемо.

Некоторые из древних отцов слова “мертвым было благовествуемо” объясняли как особый отдел, нисколько не обращая внимания на связь их с предыдущей речью, — на то, что представляемое в причину нужно относить к тому, что предшествует. Ибо слова эти должно понимать как причину. Но они, как сказано, объясняли их отдельно, именно так: мертвыми, говорили они, Священное Писание называет людей двоякого рода: или тех, которые умерли во грехах, которые и не знали жизни никогда, или тех, которые сообразовались со смертью Христовой и умерли для мира сего, то есть для мирских похотей, а живут для Одного только Христа, как и Павел говорит: “а что ныне живу во плоти, то живу верой в Сына Божия” (Гал. 2, 20). Итак, говорят, те, которые умерли таким образом для Христа, плотью сами осуждают себя в прежней беспечной и рассеянной жизни, а живут они духом, то есть жизнью по примеру Христа. Ибо осуждение прежнего поведения делает их более благодушными и заботливыми относительно настоящего. Так они объясняют. Иной может и одобрить такое объяснение, но изречение еще не совершенно выяснено. Так как выше сказано о находящихся во аде, что Он проповедал и находящимся в темнице духам (3, 19), то туда и нужно относить настоящее изречение, выраженное в качестве причины, а не смотреть на него, как на новое изречение. Посему мы говорим: так как перед этим апостол сказал: “Имеющему судить живых и мертвых”, а на это могли возразить: где же судятся живые, и где мертвые, — то он и подтверждает это сказанным выше, тем, что Он и находящимся в темнице духам проповедал, и что проповедь эта была в суде, то есть в осуждение. Одни, те, которые сознавали свою жизнь доброй, когда явилась туда Благость, тотчас соединились с Нею; а те, которые злы, от этого наполнились стыдом, и приняли себе осуждение. Вот что значит: Судия мертвых. Судия живых: когда Господь пришел в тленную жизнь сию, то люди нашли в пришествии Его осуждение себе. Одни, добрые, с усердием приняли Его учение, а другие, злые, отказались от истины и сами сомкнули себе глаза от нее. Почему и сказано: “на суд”, то есть на осуждение, “пришел Я в мир сей” (Ин. 9, 39). Так Христос есть Судия живых и мертвых!

Чтобы они, подвергшись суду по человеку плотью, жили по Богу духом.

“Подвергшись суду плотью”. Полная мысль такая: когда Господь посетил находящихся во аде, то одни, которые в мире сем жили по плоти, осуждены, а другие, которые жили духовно, или воскресли вместе с Господом, ибо многие тела усопших святых восстали (Мф. 27, 52), или оживились доброй надеждой. “Впрочем близок всему конец”, то есть и тем, которые оправданы при жизни, и тем, которые оправданы во аде. Ибо во второе пришествие Господа каждому воздается должное вполне. Если кто-нибудь станет отвергать проповедь Господа во аде, говоря, что находящимся во аде, умершим, никакой нет пользы от нее, по сказанному: “во гробе кто будет славить Тебя?” (Пс. 6, 6); то такой человек грубо понимает проповедь, бывшую во аде, и под исповеданием разумеет не похвалу Богу, а исповедь, не понимая изречения: “не мертвые восхвалят Тебя, Господи” (Пс. 113, 25). Поскольку настоящей жизнью совершение всех дел заканчивается (ибо все умрет без деятельности), то справедливо сказано: “во гробе кто будет славить Тебя?”, потому что никто не совершит ничего такого, за что бы быть освобожденным и благодарить.

Впрочем близок всему конец. Итак будьте благоразумны и бодрствуйте в молитвах. Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов. Будьте страннолюбивы друг ко другу без ропота.

“Конец” — то же, что исполнение, совершение. “Всему”, говорит, “близок конец”, а конец этот в истинном смысле есть Христос. Ибо Он есть совершенство всего, а не то, что напрасно почитают концом всего язычники, когда говорят одни, например, Эпикур, что конец всего — удовольствие, другие — знание или созерцание, иные — добродетель. И как совершенство всего, Христос, пришло, и вы сообразуетесь с этим совершенством, то пусть не оказывается в вас самих недостатка ни в чем, ни в целомудрии, ни в трезвости, ни в бодрствовании на молитве (ибо молитва свойственна бодрствующим), ни в любви друг ко другу. Апостол Павел назвал любовь “исполнением закона” (Рим. 13, 10), а Петр называет ее могущею покрывать грехи: это потому, что милость к ближнему делает милостивым к нам Бога. Сказав о любви, прибавляет и то, что в тесной связи с любовью, “страннолюбие”, которое повелевает совершать без ропота, и тем, кои обилуют всяким даром, повелевает делиться с братом неимущим, например, имеющий учительское слово (ибо на это указывает “как слова Божии”: ст. 11) пусть преподает оное нуждающемуся в нем; имеющий обилие яств пусть подает не имеющему оных, подает без скупости, но сколько позволяет сила дарования Божия. К этому, говорит, я убеждаю вас для того, чтобы Бог прославлялся во всех, будут ли то язычники или близкие ваши.

Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией. Говорит ли кто, говори как слова Божии; служит ли кто, служи по силе, какую дает Бог, дабы во всем прославлялся Бог через Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

Не делать должного употребления из того, что принадлежит нам и чему мы господа, есть дело крайне несправедливое. Ибо не тот только должен делиться с неимеющим, кто имеет деньги, но и тот, кто имеет и прочие естественные дары, ибо сам тот, кто не имел их, получил их от Бога для того, чтобы делился с неимеющим.

Возлюбленные! огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного, но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете.

Это добавил апостол к сказанному пред сим. Он замечал, что некоторые соблазняются постигающими их скорбями, так как в законе обещается работающим Господу мир (Рим. 2, 10); и хотя выше, когда давал правила слугам, кратко утешал подобным образом, но теперь дает простор речи, и говорит: “возлюбленные!” Самым наименованием сим тотчас показывает, что скорби бывают с ними не потому, что Бог ненавидит их, но потому, что очень любит их. “Не чуждайтесь” — то же, что — не удивляйтесь (ξενίζεσθε). Потом, скорби назвал “огненным искушением” (обжиганием), и тем показал, что они ниспосылаются на них для испытания. А испытание делает испытуемый предмет весьма ценным, подобно как золото и серебро. К этому прибавил нечто, блаженнейшее всего, именно, что претерпевающие это подобны своему Учителю Христу, и ныне терпят вместе с Ним бесчестие, для того, чтобы вместе с Ним же прославиться в будущем веке. Этим оканчиваются все стремления.

Если злословят вас за имя Христово, то вы блаженны, ибо Дух Славы, Дух Божий почивает на вас. Теми Он хулится, а вами прославляется. Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей.

Нечестивыми Он хулится, а вами прославляется. Почему? Потому что, когда обвинение их на вас окажется ложным, их постигнет стыд, а вам будет слава.

Или как посягающий на чужое, а если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь.

“Посягающий на чужое” — тот, кто излишне любопытствует о чужих делах, чтобы иметь повод к злословию. Но такое занятие свойственно душе нечистой, злодейственной и готовой на всякое зло.

Ибо время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас начнется, то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию? И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?

Судом называет здесь апостол не осуждение, но исследование, рассмотрение. Наводит на них страх, чтобы отклонить их от жизни рассеянной. Почему и прибавляет: если прежде наследуется ваша жизнь, то какой конец будет непокорным? Начинается суд прежде с дома Божия. Ибо, по словам Василия Великого, мы естественно негодуем на домашних своих, когда они провинятся пред нами. А Богу Свои суть не кто иные, как верные, наполняющие дом Его, то есть Церковь. Посему и Спаситель говорил: “прежде скажет тем, которые по правую сторону Его” (Мф. 25, 34). Судом или рассмотрением называет здесь скорби, причиняемые верным от нечестивых, о наступлении коих предвозвещал Господь, говоря: “будут отдавать вас в судилища” и т.д. (Мф. 10, 17). Потом, как бы в утешение их, говорит: если вас, так близких к Нему, не щадит; то представьте себе, какой конец будет нечестивым? и подтверждает это местом из Писания: если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится? (ср. Притч. 11, 31). Смысл речи такой: если праведник получает спасение с трудом и напряжением (ибо Царствие Небесное силой берется, и если кто получает оное, то со многими скорбями: (Мф. 11, 12. Деян. 14, 22), то какую долю получат проводящие жизнь в неге и наслаждениях, — нужно подразумевать — нечестивые, в будущем веке? Посему и мы, страждущие по воле Божией, не должны унывать, но должны предавать Ему души свои, как верному Создателю, делая добро.

Итак страждущие по воле Божией да предадут Ему, как верному Создателю, души свои, делая добро.

“По воле Божией”. Словом “воля Божия” апостол показывает или то, что страдания наши бывают не без промысла Божия, но посылаются от Него в качестве испытания, или то, что, страдая за волю Его, мы Ему же должны предоставлять и окончание страданий. Ибо Он верен и неложен в обещаниях Своих, и “не попустит нам быть искушаемыми сверх сил” (1 Кор. 10, 13). Как же должно предавать самого себя Богу? “Делая добро”, говорит. Что же значит это? Значит полагаться на Бога со смиренномудрием, не придавать много цены своим страданиям, но чем более кто страждет, тем более должен почитать себя непотребным, говоря ко Господу: “праведен Ты во всем, что соделал с нами” (Дан. 3, 27). “Нечестивый” и “грешный” разнятся между собой тем, что нечестивый вовсе не признает Бога, а грешный, имея веру в Бога, презирает закон Его. Впрочем, и один и тот же человек может быть нечестивым и грешным. Ибо, совершая беззаконие, он, без сомнения, нечествует, не помышляя, во время греха, о бытии Божием (Пс. 9,25).

ГЛАВА ПЯТАЯ

Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастник в славе, которая должна открыться: пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду; и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы. Также и младшие, повинуйтесь пастырям.

Апостолу предлежало говорить о смиренномудрии, о котором он уже и упомянул, сказав: “делая добро” (4, 19). Он называет себя “пастырем” (пресвитером) или по возрасту, или по достоинству епископа; ибо и книга Деяний (20, 17) называет пресвитерами и епископов. Потом, желая показать, что он преимуществует пред ними и что называет себя “сопастырем” по смиренномудрию, выставляет свое достоинство, именно то, что он “свидетель страданий Христовых”. Он говорит как бы так: если я, изъяснивший вам такие видения, не нахожу низким называть себя сопастырем, то и вам несправедливо возноситься над подчиненными своими. Так же о смиренномудрии и Господь говорит: “если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам” (Ин. 13, 14). Апостол прибавляет, что он “соучастник в славе, которая должна открыться”, для того, чтобы представить преимущество смиренномудрия, подобно как и Павел говорит: “когда явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним” (Кол. 3, 4). “Не принужденно” пасет тот, кто в самом себе предлагает своим пасомым пример доброй деятельности, и тем побуждает их друг пред другом соревновать учителю. “Не для гнусной корысти” пасет тот, кто не выступает вперед с гордостью и не высится над подчиненными, но живет нероскошно, или кто не домогается драгоценных одежд и роскошных яств, которые производят гордость и служат поводом к гнусной корысти. “Наследием” называет священное собрание. Прибавление “подавая пример стаду” означает то же, что “пасите не принужденно”. В словах “и когда явится Пастыреначальник” союз “и” поставлен вместо “дабы”, то есть чтобы, когда явится Пастыреначальник, вам получить венец нетления.

Все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.

“Облекитесь” значит: опояшьтесь, оденьтесь, или наложите на себя, окружите себя со всех сторон.

Итак смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время. Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас.

Апостол говорит о “времени своем”, как и Давид говорит: которое (древо) приносит плод свой “в свое время” (Пс. 1, 3); словом “во время” намекается на возвышение в будущем веке, каковое возвышение, и оно только одно, неизменно и прочно. Ибо здешнее возвышение не безопасно и не твердо, но скорее унижается, нежели возвышается. А что смирение возвышает, об этом Сам Господь говорит: “всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится” (Лк. 14, 11), и: “кто из вас хочет быть первым, будь из всех последним” (Мк. 9, 35). Словом “в свое время” апостол указал на то, что возвышение от смирения обещается в будущем веке. Ибо время неизменчивых благ — в будущем веке. Потом, чтобы удалить страх, бывающий при смирении, говорит: не бойся, но всю заботу свою возложи на Господа, ибо Он печется, то есть заботится обо всем этом.

Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить. Противостойте ему твердою верою.

На тех, которые привыкли спать душевно (а это значит быть поглощенными суетой) и чрез то обременяют трезвость души, нападает лукавый зверь отчаяния. Предостерегая от сего, ученик Христов убеждает всегда бодрствовать и беречься сеятеля плевелов, чтобы, когда мы спим, то есть ведем жизнь беспечную и ленивую, он тайно не насеял лукавых помыслов и не отвлек от истинной жизни. Потому что он, говорит, непрестанно обходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить. Святой Иустин-мученик причину такого неослабного коварства и наветов со стороны диавола полагает в том, что диавол до пришествия Господня ясно не знал, сколь сильно его наказание, так как святые пророки выражались об этом загадочно (так Исаия всю печальную историю и судьбу диавола прикровенно изобразил в лице ассириянина: Ис. 18, 4-27), а когда с пришествием Господа диавол ясно узнал, что ему и ангелам его предлежит и уготован “вечный огонь” (Мф. 25, 41), с тех пор он непрестанно строит верующим ковы, желая многих сделать общниками своего отступления, чтобы не одному терпеть бесславие осуждения, и в этом находить холодное и злобное утешение [3].

Зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире.

Вероятно, много скорбей за Христа претерпевали те, которым писал это апостол Петр; потому-то он и утешает их в начале и в конце послания, — в начале тем, что они становятся общниками в страданиях Господа и наследниками имеющей открыться славы, а здесь тем, что страдают не они только одни, но и все верующие, живущие в мире.

Бог же всякой благодати, призвавший нас в вечную славу Свою во Христе Иисусе, Сам, по кратковременном страдании вашем, да совершит вас, да утвердит, да укрепит, да соделает непоколебимыми. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

И в начале послания (1, 2-3) апостол сказал, что Отец помиловал нас чрез Сына, и теперь, в конце оного, учит, что тот же Отец призвал нас чрез Сына. Ибо в том и цель апостолов, чтобы проповедовать таинство, хотя бы они делали это вместе с увещанием.

Сие кратко написал я вам чрез Силуана, верного, как думаю, вашего брата, чтобы уверить вас, утешая и свидетельствуя, что это истинная благодать Божия, в которой вы стоите. Приветствует вас избранная, подобно вам, церковь в Вавилоне и Марк, сын мой. Приветствуйте друг друга лобзанием любви. Мир вам всем во Христе Иисусе. Аминь.

Этот Силуан превосходно верует и усердно подвизается в деле проповеди. О нем и Павел упоминает, и вместе с Тимофеем называет, в посланиях, сотрудником; так, он пишет: “Павел и Силуан и Тимофей” (1 Фес. 1, 1). Вавилоном называет Рим по причине его знатности, которой и Вавилон пользовался долгое время. Избранной называет Церковь Божию, составившуюся в Риме. Марком называет евангелиста, именуя его и сыном по Духу, а не по плоти. Ему-то он и повелел написать Евангелие. Тогда как Павел пишет (Рим. 16, 16; 1 Кор. 16,20), чтобы верующие приветствовали друг друга “лобзанием святым”, Петр говорит: приветствуйте “целованием любви”. Но у обоих мысль одна и та же. Павел знает, что любовь о Господе больше всех добродетелей, даже мученичества за Христа, и потому целованием святым называет то, которое дается в Боге. И Петр, когда говорит о целовании любви, разумеет: истинной любви. Посему и прибавляет: “мир вам всем во Христе Иисусе”. Говорит не об обычном, человеческом мире, но желает им получить тот мир, которого удостоил их Христос, отходя на страдания и говоря: “мир оставляю вам”, и замечая о различии: “не так, как мир дает” (Ин. 14, 27). Ибо должно хранить мир не по пристрастию, но потому, что вы связаны любовью, так что должно переносить удары от соперников. Ученики Господа везде, в конце посланий, прилагают молитву, как бы печать, и тем показывают искреннюю свою святость. Некоторые из бывших прежде нас думали, что Марк, о котором говорит святой Петр, был сыном его и по плоти. Догадку эту они основывали на том, что в Деяниях апостольских Лука говорит, что после того, как ангел Божий чудесно освободил апостола Петра из темницы, в которую он посажен был Иродом, и перестал руководить его, он, апостол Петр, пришел к дому матери Иоанна, называемого Марком (Деян. 12, 12). Они полагали, что он пришел к собственному дому и к законной своей супруге.

Первое соборное послание апостола Петра написано из Рима.



Толкование на Второе послание святого апостола Петра


Содержание второго послания святого апостола Петра

И это послание пишет апостол Петр к тем, которые уже уверовали. Он напоминает о том, что прежде писано. Зная, что скоро разрешится от тела, апостол старался всем напомнить то учение, которым они были оглашены. И во-первых, говорит о вере, показывая, что она возвещена пророками, и что пророчества, относящиеся ко Спасителю, изрекаемы были не человеками, но Богом. Потом, убеждает не внимать обольстителям, говоря, что они погибнут, как случилось это и с согрешившими ангелами. Предсказывает, что придет время, когда ругатели будут обходить всюду и стараться обольстить некоторых, говоря, что мы напрасно проповедуем второе пришествие Спасителя, потому что всегда говорим об этом, а Он все еще не пришел. Таковых в особенности заповедует удаляться, и учит не унывать по случаю медлительности; ибо все время пред Господом ничто, потому что у Него один день как тысяча лет и тысяча лет как один день (Пс. 89, 5). Впрочем, утверждает и доказывает, что день Господень придет скоро, и заповедует всем быть готовыми к нему добрыми делами и любить писания апостола Павла, а не внимать тем, которые извращают их, потому что они извращают и все Священное Писание. Напомнив это и научив всех заботиться о своих делах, убеждает не отпадать от цели веры, и таким образом оканчивает послание.

Оглавление второго послания святого апостола Петра

О призвании в вере, утверждаемом делами добродетели, и о надежде будущих благ. Увещание помнить учение после смерти его и о том, что он на горе Фаворе слышал глас Божий о Христе. Предсказание о том, что явятся еретики обольстители, об их нечестии и будущем наказании. Повторение о злобе еретиков; здесь же о том, что Христос внезапно придет при кончине века сего и что посему должно украшать себя всякой добродетелью.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Симон Петр, раб и Апостол Иисуса Христа, принявшим с нами равно драгоценную веру по правде Бога нашего и Спасителя Иисуса Христа.

Симон есть сокращенное имя Симеона, как и Митр - Митродора, Мина - Минодора, Февда - Феодосия. С самого начала апостол пробуждает помыслы и души верующих, побуждая их стараться в деле проповеди равняться апостолам. Ибо тогда, как все получили равно драгоценную благодать, несправедливо было бы иметь недостаток в чем-нибудь таком, в чем все оказались равными. Апостол постоянно желает верующим мира, который дал им Христос по воскресении Своем из мертвых и при отхождении к Отцу, взывая: “мир вам” (Ин. 20, 19; 21; 26; Лк. 24, 36). И в церкви мы молим Господа, чтобы дал нам “ангела мирна”, и священник от святого жертвенника подает народу мир; потому что мир есть мать всяких благ. Поэтому и Господь заповедал ученикам Своим, чтобы они при входе в дома прежде всего подавали мир (Мф. 10, 12; Лк. 10, 5).

Благодать и мир вам да умножится в познании Бога и Христа Иисуса, Господа нашего.

Связь такая: вам, которые в познании Бога и Христа Иисуса, Господа нашего, приняли с нами равно драгоценную веру, по правде Бога нашего, благодать и мир да умножатся.

Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, через познание Призвавшего нас славою и благостью, которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования.

Связь такая: да умножатся вам благодать и мир, так как все, потребное для жизни и благочестия, в познании Бога и Господа нашего Иисуса, Его божественной силой, этой благодатью, даровано вам для познания славы и добродетели, за которые дарованы величайшие обетования, дабы вы, удалясь от мирского растления, совершающегося чрез похоть, сделались причастниками Божественного естества. Иначе. Изложение растянуто, но мысль такая: силой Христовой получив бесчисленные блага, мы можем и сделаться причастниками Божественного естества и достигнуть жизни и благочестия; посему должны жить так, чтобы к вере присовокупить добродетель и чрез добродетель преуспевать в благочестии, доколе достигнем совершеннейшего блага, которое есть любовь. Причастниками же Божественного естества мы сделались чрез явление Господа и Бога, который начаток нашего естества соединил в Самом Себе и чрез восприятие освятил; если же начаток свят, то и целое свято.

Дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью.

Связь такая: чтобы вы, освободившись от мирского растления, совершающегося в плотской похоти, сделались причастниками Божеского естества, ибо “удалившись” значит то же, что "освободившись". Следствие мирской похоти называет растлением потому, что она слагается и вращается около предметов растленных.

То вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь.

Показывает степени преуспеяния. На первом месте вера, так как она есть основание и опора добра. На втором месте добродетель, то есть дела, ибо без них, как говорит апостол Иаков (2, 26), вера мертва. Далее рассудителъность. Какая же рассудительность? Знание сокровенных тайн Божиих, которое доступно не для всякого, но для того только, кто постоянно упражняется в добрых делах. Затем воздержание. Ибо и оно нужно достигшему до означенной меры, чтобы не возгордился величием дара. А как при кратковременном воздержании нельзя упрочить за собой дар (ибо страсти, несмотря на сдерживающую их свободу, всегда любят стремиться к худшему), то должно превзойти терпение. Оно произведет все, и благочестие умиротворит, и упование на Бога усовершит. К благочестию присоединится братолюбие, а к всему этому любовь, которую апостол Павел называет “совокупностью совершенства”” (Кол. 3, 14). Ибо любовь явила силу свою и над Сыном Божиим и над Отцом Его: Отца расположила отдать Возлюбленного Своего (1 Ин. 3, 16), а Сына пролить Кровь Свою за нас (Ин. 3, 16).

Если это в вас есть и умножается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа.

Что – “это”? Вера, добродетель, знание, воздержание, терпение, благочестие, братолюбие, любовь, которые должны не только быть, но и умножаться. Ибо если полезно приобретение их, то гораздо полезнее приумножение. Какая же польза от них? Та, что имеющий их безопасен во второе пришествие Господа. Ибо кто не имеет их, с тем последует слепота, когда Судия придет во славе и облистает как солнце; если же зрение и уцелеет как-нибудь, то оно не сможет безвредно смотреть на безмерный блеск, ибо чрезмерный блеск света обыкновенно помрачает слабый глаз, смотрящий на него.

А в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих. Посему, братия, более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избрание.

Слеп (μυωπάζων). Выражение это подразумевает мышей (μυων), которые под землею постоянно остаются в слепоте. Изречение апостола Петра подобно сказанному апостолом Иаковом, именно: “кто слушает слово, и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале? (Иак. 1,23). Ибо узнав, что чрез очищение святым крещением он омыт от множества грехов, он должензнать, что вместе с очищением он получил и святость, должен бодрствовать, чтобы таким образом сохранить то освящение, без которого никто не увидит Господа; а он забыл. Посему, говорит, братия мои, “более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избрание”, то есть то огласительное учение, которое вы слышали при вашем избрании, и быть неукоризненными в звании, чтобы не быть вам осужденными в забвении дара Божия, но пребыть твердыми в вашем звании.

Так поступая, никогда не преткнетесь, ибо так откроется вам свободный вход в вечное Царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа. Для того я никогда не перестану напоминать вам о сем.

О чем – “о сем”? О вышесказанном, именно: добродетели, знании и прочем. Примечай, как прежде апостол хотел побудить страхом - пришествием Судии, а теперь убеждает обещанием благ - входом в вечное царство Божие.

Хотя вы то и знаете, и утверждены в настоящей истине. Справедливым же почитаю, доколе нахожусь в этой телесной храмине, возбуждать вас напоминанием, зная, что скоро должен оставить храмину мою, как и Господь наш Иисус Христос открыл мне.

Чтобы при постоянном напоминании об одном и том же не подумали, будто их осуждают в праздности, и не опечалились, апостол прибавил: "хотя вы знаете и утверждены в настоящей истине". А в объяснение причины постоянного напоминания прибавил то, что он знает, что скоро последует разрешение его от тела.

Буду же стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда приводили это на память.

Некоторые понимают это с такой перестановкой слов: "буду стараться и после моего отшествия приводить вас всегда на память", то есть каждодневно и непрерывно вспоминать, и отсюда выводят мысль, что святые и по смерти помнят остающихся здесь и молятся за живущих. Справедливость сего каждодневно усматривают те, которые призывают божественную благодать святых. Так понимают одни; но другие понимают иначе. Последние читают и понимают сей стих просто: буду стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда помнили это, то есть мы непрерывно повторяем вам одно и то же для того, чтобы обратить вам это в привычку, чтобы вы чрез постоянное и неизменное усвоение сего избавились от обвинения в непослушании и незнании, но и после смерти моей завещание о сем хранили твердо и неизменно.

Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия.

Требуя со стороны верующих строгого внимания к своему благовествованию и долго настаивая на этом, хотя они знают и не раз слышали, апостол говорит теперь: не напрасно я останавливаюсь на этом, но потому, что сознаю всю важность этого. Почему же? потому что, когда мы возвещали вам силу и пришествие Господа, мы не пользовались человеческой мудростью в отношении к вам и не обольщали вашего слуха красноречием, как язычники и еретики. Ибо язычники обольщают красотой и поэмами, а еретики -- вымыслами (вероятно, они уже начинали и тогда появляться). Ничего такого нельзя подозревать в нас. Ибо мы преподали вам учение простым, безыскусным словом, как и Павел говорит коринфянам (1 Кор. 2, 4; 13), и преподали то, что своими глазами видели, когда вместе с Ним восходили на святую гору. Апостол говорит о славе Единородного, которая явлена была апостолам в Преображении, и о гласе Отца, который слышали они сошедшим на Господа с неба от Отца. А как мы из самых дел узнали предвозвещенное пророками, то и почитаем пророчество их вернейшим. Ибо слова оправдались событиями. Поэтому и вы хорошо делаете, что внимаете пророчеству, то есть предсказаниям пророков, хотя пророки в свое время говорили и не совсем ясно.

Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе.

Не потому, что есть какое-либо пророчество о сошедшем с неба гласе Отца, но потому, что из этого гласа Отца с неба, засвидетельствовавшего сыновство Иисуса Христа, мы убедились, что все открытое чрез пророков непререкаемо относится к Тому, о ком свидетельствует Отец. А свидетельство Отца о сыновстве Господа нашего Иисуса Христа мы знаем троекратно: одно - при Крещении (Мф. 3, 17), другое - пред страданиями, когда сказано: “и прославил, и еще прославлю” (Ин. 12, 28), и третье - на горе Фавор (Мф. 17, 5).

И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших.

Внимая, говорит, предсказаниям пророков, вы не обманетесь в своей надежде. Ибо в свое время они оправдаются самыми делами, которые и назвал апостол “днем”, продолжая переносную речь, ибо тут же сказал о светильнике, о темном месте, которое и есть ночь. Итак, когда, говорит, наступит день, то есть явление событий, тогда в сердцах ваших взойдет “утренняя звезда”, то есть пришествие Христово, предвозвещенное пророками, и как истинный свет осветит сердца ваши.

Зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым.

Пророки понимали, что и о чем внушал им Дух пророческий, однако не так ясно и точно, как все в частности исполнилось. Посему и желали они видеть исполнение, как сказал Господь (Лк. 10, 24). Апостол объясняет, почему пророки не истолковывали своих изречений, и одновременно показывает отличие истинного пророчества от бесовского и вымышленного, каковое принимается у еретиков. “Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой”. Это значит: пророки получают пророчество от Бога, но не как они хотят, а как действует Дух Божий; они сознавали и уразумевали ниспосылаемое им пророческое слово, но объяснения его не делали. Что пророки во время действия на них Духа Божия сознавали, что им ниспосылается слово от Духа Божиего, видно из того, что они подчинялись добровольно, и что хотели, то высказывали, а чего не хотели, о том умалчивали. У лжепророков не так. Они во время действия не владели сознанием, но приведенные в неистовство, как пьяные, не знали, что с ними происходило. Святые пророки, хотя и понимали, но не имели нужды изъяснять свои предсказания, как потому, что они служили другим, именно нам, так и для того, чтобы пришествие Господа было сокрыто и не подвергалось наветам от нечестивых. Наветов оно могло бы избежать силой Господнею; но, вероятно, дело совершившегося вочеловечения показалось бы призрачным, если бы несколько раз такое избежание было способом необыкновенным. Что это истинно, видно из примера новозаветных пророков, которые пророчествовали и объясняли сами себя, хотя не все. Ибо ничего такого не следует опасаться в Новом Завете. А что пророки прорицали не в исступлении, видно и из следующего. Пророки Ветхого и Нового Завета пророчествовали одним Духом. А апостол Павел говорит: “если другому из сидящих будет откровение, то первый молчи” (1 Кор. 14, 30). Из этого ясно, что пророки добровольно пророчествовали, оставаясь в естественном состоянии. Посему, когда вставал другой вдохновенный, прежде говорившему повелевалось молчать, чего никто не найдет в беснующихся. Ибо как будет молчать тот, кто сам не знает, что делает? Что в пророках действует Дух Святый, об этом говорит тот же апостол Павел: “одному дается Духом слово мудрости, иному пророчество” (1 Кор. 12, 8; 10).

ГЛАВА ВТОРАЯ

Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергая искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении. И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами.

Под лжеучителями апостол разумеет единомышленников Николая и Керинфа, а именем пророчества, обще придаваемого и пророкам и лжеучителям, предостерегает верующих, чтобы не внимали лжепророкам. Какое же различие между теми и другими, этому научил Павел, когда сказал, что никто не называет Иисуса Господом, “как только Духом Святым” (1 Кор. 12, 3). Затем начинает обличать ересь николаитов, говоря, что они вдвойне худы. Ибо в учении они крайне нечестивы, так как хулят Владыку Христа; в жизни они весьма порочны, что и теперь он выражает, упоминая об их разврате, а немного ниже объяснит еще более. Словом “из любостяжания” показывает, что они приобретают постыдным образом. Ибо любостяжание означает иногда несправедливость, а иногда вообще гнусность приобретения. Почему прилично употреблено слово “уловлять”. Чтобы показать, что они совершенно чужды божественного учения, говорит, что они употребляют льстивые слова. Но, говорит, они получат должное за свое нечестие, именно смерть.

Суд им давно готов; и погибель их не дремлет. Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания; и если не пощадил первого мира, но в восьми душах сохранил семейство Ноя, проповедника правды, когда навел потоп на мир нечестивых; и если города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, превратил в пепел, показав пример будущим нечестивцам, а праведного Лота, утомленного обращением между людьми неистово развратными, избавил (ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные) - то, конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания.

Слово “давно готов” означает предведение Божие. Ибо Бог по предведению как добрым приготовил блага, так и злым свойственное им место. Ибо суд давно готов. Не без причины начинает апостол с верующих, более почтенных, но желает показать, что они за свои грехи повинны большему осуждению. Они имеют то преимущество, что первые призваны к апостольству. Посему и за совращение с правого пути подвергнутся большему осуждению. С намерением представив доказательство в примерах, не вывел следствия одного вида, но соединил вместе пример и воздаяния праведникам. И ему нужно было бы сделать заключение о том, что выше предложено, то есть о грешниках, из-за которых и представлен пример, и сказать: если тех не пощадил, то ужели пощадит настоящих нечестивцев? или утвердительно: тем более не пощадит этих. Но апостол не так делает. Почему? Потому, что заключение само открывается, когда предложены два примера, добра и зла. Что идет к одному только злу, то не относится еще к добру. Ибо за добро не воздается злом. Итак, поскольку не достаточно было одним заключением закончить предложение, то он употребил иное выражение, и восклицанием закончил нужное. Для чего же к примерам худых людей он присовокупляет примеры добрых? Об этом скажем в соответстующем месте. Как мы выше сказали, по форме ясной речи не вытекает мысль из предложений, ибо не прибавлено заключения, какое обыкновенно следует за подобным словосочинением, но просто доказывается примером, что за грехи бывает наказание, а за правду награда. Апостол как бы так говорит: Бог умеет неизбежно наказывать без пощады живущих во грехах, как наказал ангелов согрешивших, людей предпотопных, города содомские. Умеет награждать и делающих правду, как наградил Ноя, Лота. Ход речи такой: сказано, что лжеучители наказаны будут за хуления свои и за развратную жизнь; представляются примеры: Бог не пощадил ангелов согрешивших, не пощадил и первого мира. Потом упоминаются подвизавшиеся в правде, и говорится, что Бог и Ноя, и Лота за их целомудрие сохранил от погибели современных им людей. Ибо Ной не увлекся нечестием людей предпотопных, и Лот нимало не подражал разврату жителей содомских, а когда они требовали на нечистоту Ангелов, принятых им в виде людей как странников, он не выдал Их, хотя и вытерпел весьма много обидного от наступавшей на него толпы. На это и указывается словом “утомленного” (ст. 7). О Лоте же говорится и это: “знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения”, и проч. Выше апостол ничего не говорил о праведниках; он говорил только о нечестивцах и о наказании их, а о праведниках упомянул в примерах. Это для того, во-первых, чтобы воспомянуть историю и погибели нечестивых и спасения праведных; во-вторых, для того, чтобы чрез сопоставление их выставить ужасную злобу грешников и светлые совершенства добродетельных; наконец, для того, чтобы убедить своих слушателей возненавидеть нечестие одних по причине наказаний за оное и возлюбить добродетель других по причине ее спасительности.

А наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и, не страшатся злословить высших.

Теперь от вышеприведенных примеров апостол искусно перешел к главному предмету. Он говорит о проклятых николаитах, наасянах и кердониянах; ибо злоба их многоименна и рассматривается слитно, как сходная по скверным делам и именам. Они представляли начатками бытия мира Бездну и Молчание и некоторые из этих начатков странно называли матерями и веками (αίώνας); отсюда же и Маркион взял дурные семена. Затем, отвергнув участие Господа в творении мира и промышлении, они бесстрашно вдались во всякую плотскую нечистоту. Кто желает полнее узнать об этом, тот пусть возьмет в руки книгу Иринея Кельтского, составленную о них и надписанную "Против лжеименного знания"; в ней описаны грехи их, особенно развратнейшего Марка и растленных им женщин, и прочие гнусности, совершенные прочими, которых, по их зловредности, никто не сможет изложить письменно, ни вспомянуть. Неудивительно, что те, которые презирают и не боятся господства, бесстрашно поведут себя и пред всякой славой. Яснее скажет об этом святой апостол Иуда Фаддей, когда упомянет и о теле Моисеевом. А Петр только намекнул на это, коснулся и кончил речь. Но получив от него повод, мы говорим и о предлежащем.

Тогда как и Ангелы, превосходя их крепостью и силою, не произносят на них пред Господом укоризненного суда.

Желая удержать их от такой дерзости, говорит: тогда как и ангелы, превосходя их крепостью и силой, не произносят на них пред Господом укоризненного суда. Апостол, как мы заметили, говорит одно и то же с апостолом Иудой; ибо и он, удерживая дерзких на язык, убеждает их этим же самым примером. Впрочем, он говорит обширнее: “Михаил Архангел не смел произнести укоризненного суда” (Иуд. 1, 9). Подобное хочет сказать теперь и Петр, что эти злобесные не имеют никакой пощады в хуле на славы, тогда как и ангелы, превосходящие этих скверных силой и крепостью, не произносят против них, то есть начальства, укоризненного суда пред Господом. А как диавол причастен некоторой славы, потому что он начаток творения Господня (Иов. 40, 14), то Архангел не произнес на него укоризненного слова. Если же более достойный хулы, то есть диавол, как причастный славе, не получил от Михаила хулы пред Господом; то весьма неразумны те, которые поспешно хулят начальства, тогда как сами гораздо ниже достоинства ангелов. Под “начальствами” разумеет божественные силы, или и церковные начальства, против которых они восстают и которые они непрестанно злословят.

Они, как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословя то, чего не понимают, в растлении своем истребятся. Они получат возмездие за беззаконие, ибо они полагают удовольствие во вседневной роскоши.

Некоторые объясняли это так: они истребятся в растлении своем, как бессловесные животные, родившиеся естественно, то есть нисколько не различаясь от скотов, которые рождаются на одно истребление. Как бессловесные животные “водимые природою”, то есть живущие одной только чувственностью, а не умом и жизнью разумной. Посему они и удоболовимы для ведения по жизни растленной, водятся и увлекаются гневом и похотью, злословят то, чего не знают, то есть со свойственным им незнанием, почему и истребятся в заслуженном ими растлении, получая возмездие за беззаконие, которое они сами приготовили себе добровольно. “Полагают удовольствие во вседневной роскоши”, то есть в каждодневном услаждении горла полагают истинную цель, истинное и любимое благоразумие и удовольствие. Однако должно знать, что Священное Писание, когда порицает то, что находится в людях по естеству, то есть что присуще животным, уподобляет их бессловесным. Оно говорит, например: “человек, который в чести и неразумен, подобен животным, которые погибают” (Пс. 48, 13); а также: “не будьте, как конь и лошак” (Пс. 31, 9); еще: “это - откормленные кони” (Иер. 5, 8); и еще: “будьте мудры, как змии, и просты, как голуби” (Мф. 10, 16). Писание говорит это, не переменяя природы, а только убеждая удерживаться от природных наклонностей. Когда возвещает оно что-нибудь спасительное, то подобие заимствует от высшего, например: “будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд” (Лк. 6, 36). И здесь не претворяет природу, а только повелевает делать это, насколько станет силы.

Срамники и осквернители, они наслаждаются обманами своими, пиршествуя с вами. Глаза у них исполнены любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутвержденные души; сердце их приучено к любостяжанию: это сыны проклятия. Оставив прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама, сына Восорова, который возлюбил мзду неправедную, но был обличен в своем беззаконии: бессловесная ослица, проговорив человеческим голосом, остановила безумие пророка.

Порядок такой: срамники и осквернители; “сердце их приучено к любостяжанию”, то есть искусные в любостяжании; сыны проклятия; пирующие вместе с вами; имеющие глаза, исполненные любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутвержденные души, которые и Павел назвал “женщинами, утопающими во грехах” (2 Тим. 3, 6); они, оставив прямой путь, пошли путем Валаама, сына Восорова, и прочее; голоса их суть безводные источники, облака, гонимые бурею, и прочее. А за что предлежит им в будущем веке мрак? За чрезмерную их суетность, по которой они нечистотами и плотскими похотями прельщают бывших прежде в заблуждении и искренно оставивших его возвратиться, как пес, на свою блевотину. Что вставлено, то объясняет и подтверждает их суетность. Смысл же такой: они, говорит, не имеют ничего, свойственного чистоте, но пристают к чистому, обществу, как пятна на чистой одежде. Когда обольстят кого-нибудь и успеют сделать попавшихся в их сети мужей и жен нечистыми, почитают это дело наслаждением, дополняя свое развращение. Они, и пиршествуя с вами, делают это не по любви и общению с другими, но потому, что находят это время удобным для обольщения женщин. Ибо они, имея глаза, смотрят не на что иное, как на любострастие, и непрестанно имея это в виду и греша, как сыны проклятия, прельщают неутвержденные души. Ибо сердце их не приучено ни к чему другому, как только к любостяжанию, то есть к разврату или к корысти, и чрез то и другое оставив путь, могший привести их ко спасению, они заблудились от него и подверглись тому же, чему и Валаам, сын Восоров, потому что и он по любви к подаркам возлюбил и награду неправедную. Но он был обличен в своем беззаконии. “Бессловесная ослица, проговорив человеческим голосом, остановила безумие пророка”. Отсюда научаемся, что Валаам, получив однажды запрещение от Бога идти к Валаку, снова побуждаем был к тому надменной своей страстью, которую он откармливал своим неистовым чародейством, но, обузданный страхом Божиим и страшными знамениями, бывшими во время пути, не переменил слово благословения, которое было делом не чародейства. Ибо пророки с сознанием произносят свои вещания. Посему-то и апостол назвал его пророком, как сознававшего, что он говорил. Ибо, если бы он не сознавал своих слов, то не мог бы выбрать того, что лучше. Итак, благословение его было делом не волхвования, но силы Божией.

Это безводные источники, облака и мглы, гонимые бурею: им приготовлен мрак вечной тьмы. Ибо, произнося надутое пустословие, они уловляют в плотские похоти и разврат тех, которые едва отстали от находящихся в заблуждении. Обещают им свободу, будучи сами рабы тления; ибо, кто кем побежден, тот тому и раб.

Вставивши многое в средину речи, между прочим пример Валаама, апостол опять начинает говорить о нечистых гностиках. Уподобляет их безводным источникам, потому что они утратили чистоту проповеди и сладкую воду жизни. Сравнивает их с облаками, гонимыми ветром, разумея ветр противный, почему и назвал его бурею, так как буря приводит гонимое ею в совершенный беспорядок. Они, говорит, облака не светлые, каковы святые, но темные, полные мрака. Приводит и причину сему, именно то, что они по суетности произносят речи надутые, привлекая плотской похотью в разврат тех, которые совершенно избегли его, или, если некогда и находились. в заблуждении, то впоследствии покорили себя Господу. Сами, говорит, будучи рабами упомянутой нечистоты, которую по справедливости и назвал тлением, обещают обольщаемым свободу. А почему они иным обещают свободу, сами будучи рабами греха, приводит на это прекрасное доказательство: кто какой страстью побежден, тот и раб ее. Но это пространнее уяснится далее.

Ибо если, избегнув скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими, то последнее бывает для таковых хуже первого. Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди. Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья идет валяться в грязи.

Сими словами подтверждает два предмета: во-первых, то, что побежденный по необходимости работает своему победителю, и, во-вторых, то, что познавшие истину, но опять придерживающиеся прежнего нечестия, впадают в зло, худшее прежнего. Присовокупляет и притчу, подтверждающую то же (Притч. 26, 11). Смысл речи такой: если те, которые чрез познание Господа и Спасителя Иисуса Христа избегли скверн мира, опять запутываются в них и побеждаются ими, то они, без сомнения, и порабощаются ими, и положение их становится хуже, чем было до познания о рабстве, ибо сатана старается, чтобы они впали в большее зло. Посему-то апостол и говорит, что при такой будущности для тех, кто добровольно возвращается на зло, лучше было бы им не познавать правды, нежели, познав, впадать в большее зло. Потому что и пес, возвращающийся на свою блевотину, бывает еще отвратительнее, подобно как и свинья, ищущая омыться от грязи, если делает это в грязи же, оказывается еще грязнее прежнего.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Это уже второе послание пишу к вам, возлюбленные; в них напоминанием возбуждаю ваш чистый смысл, чтобы вы помнили слова, прежде реченные святыми пророками, и заповедь Господа и Спасителя, преданную Апостолами вашими.

Отсюда узнаем, что посланий апостола Петра всего два. “В них напоминанием возбуждаю” значит: в этих посланиях или этими посланиями я возбуждаю ваш чистый смысл. Ибо чистому смыслу свойственно помнить, что выслушано или заповедано спасительного, и возбуждаться к исполнению сего на деле со всею силой и усердием. А заповедано это чрез проповедь пророков и апостолов. Посему и Павел говорит: “бывши утверждены на основании Апостолов и пророков” (Ефес. 2, 20). Ибо все они возвещали о пришествии Господа. И нельзя не верить столь многим свидетелям. Почему же говорю о пророках и апостолах? Потому, что они возвещали и о первом и о втором пришествии Самого Господа и Спасителя нашего. Порядок речи такой: чтобы вы помнили слова, прежде реченные (ύπό) святыми пророками, заповедь (ύπό) апостолов своих, по (ύπό) заповеди Господа и Спасителя. Ибо предлог ύπό (от) относится ко всем. Почему же заповедует оживлять память о сем? Потому, присовокупляет, что страстно живущие по своим похотям бесстыдно нападают на верующих и насмехаются над ними, видя, что некоторые страшатся пришествия Господня, о котором вместе с пророками предвозвестил и Сам Господь, и посему гнушаются нечистой жизнью их, и особенно потому, что за предсказанием не тотчас следует событие, но для спасения вписанных в книге спасаемых допущен промежуток.

Прежде всего знайте, что в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же.

Из-за того, что для спасения многих, написанных в книге живых, не наступает вслед за словами само пришествие Господа, наглые люди нападают на верных с насмешками и говорят: “где обетование пришествия Его”? Но из-за того, что не исполнилось еще, по вышеупомянутой причине, одно обетование, несправедливо не верить и прочим спасительным заповедям Господа, как желают и домогаются люди злонамеренные. Так пустословили гностики того времени, именно: наасяне и лампетиане и евхиты. Все они, говорит, не знают; ибо добровольно смежают глаза свои перед истиной. Чего же не знают они? Того, что небеса, согласно книге Бытия Моисея, были из воды, - ибо, по словам его (Быт. 1, 6), Сам Бог повелел быть тверди посреди воды, - равно и земля по повелению Его явилась из вод же, в которых прежде была погружена, что поскольку небо и земля состоят из вод, то неожиданно настал потоп, и что как во время потопа последовало разрушение чрез воду, так и теперь предлежит разрушиться всему чрез огонь, с чем вместе погибнут и нечестивые. Две главные стихии вселенной: вода и огонь, от которых получают бытие еще две стихии: воздух от испаряющихся вод, а земля - от вод сгущающихся, испарение же и сгущение сие производится огнем, чему поверит всякий, имеющий ум, ибо такую силу получила природа огня от Самого Творца Бога. Итак, если две только стихии, и первое истребление нечестивых было чрез воду, то совершенно необходимо, говорит, чтобы второе погубление нечестивых совершилось чрез огонь.

Думающие так не знают, что вначале словом Божиим небеса и земля составлены из воды и водою.

“Из воды”, как причины вещественной, “водой” же, как причиной совершительной, ибо вода содержит землю, связуя пыль оной и доставляя ей твердость, а если бы этого не было, то земля превратилась бы пыль и воздух. Иной пустослов, быть может, возразит нам: почему же Бог, создавший видимый мир, не создал его от начала твердым, от чего и нужно возводить его к совершенству при Ное чрез потоп, а при кончине мира, как говорит теперь Петр, чрез огонь? Такому скажем, во-первых, то, что миру нельзя быть неизменяемым. Ибо как будет иметь неизменяемость то, что получило бытие чрез перемену (ибо он приведен в бытие из небытия, чего ни один благоразумный не назовет непеременою)? Поскольку же изменение к худшему дошло до самого худого, то Творец мира, чтобы возвести к лучшему, по необходимости совершил очищение его при Ное посредством воды, а при кончине совершит посредством огня. И мы имеем обыкновение подвергать некоторые вещи действию огня, не для того, чтобы уничтожить их, но для того, чтобы придать им чистоту и блеск. В этом, вероятно, никто не усомнится. Подобное и Бог обещает сделать при кончине века посредством огня: лишнее и бесполезное для будущего состояния людей Он уничтожит, например, растения, скот, лес. Так существа, не нужные для нетленной жизни, уничтожатся. Если же так, то напрасно пустословят те, которые утверждают, будто этот видимый мир от начала был нетленным. Если бы кто вздумал так же рассуждать и о существах мысленных, поскольку и они приведены в бытие из небытия, таковой пусть поймет, что самая простота (несложность) их ручается за неразрушимость и за близость их, по самому бытию, к блаженному и божественному естеству.

Потому тогдашний мир погиб, быв потоплен водою.

Мир погиб чрез небо и землю. Земля выпустила из недр своих воду, а хляби небесные ниспустили воду на землю. “Погиб” разумей не обо всем мире, но об одних только животных, которые представляют собой как бы весь мир: ибо созданный без них мир не был бы и миром.

А нынешние небеса и земля, содержимые тем же Словом, сберегаются огню на день суда и погибели нечестивых человеков.

Что будет разрушение настоящего мира посредством огня - это мысль не одних только христиан, но и языческих мудрецов. Но скажет иной: зачем созидать мир, если он опять должен обратиться в тление? Такому скажем, что мир не уничтожится совершенно, но разрушится, чтобы обновиться, почему и пророк говорит: “и Ты обновишь лице земли” (Пс. 103, 30). Чувственная тварь, по создании Богом, была “хороша весьма” (Быт. 1, 31), а за преступление человека и сама эта тварь “покорилась суете” (Рим. 8, 20), то есть утратила твердость бытия своего. Потом, когда во время потопа стало на земле мало людей богочестивых, мир как бы вторично восстановился и получил начало чрез Ноя и прочие живые существа, сохранившиеся в ковчеге для того, чтобы послужить семенем нового состояния мира. Между тем род человеческий и тогда не улучшился, но пошел на худшее прежнего, от чего не отвратил его ни закон, данный чрез Моисея, ни пришествие Господне. Итак, поскольку и призвание ко спасению было многообразно, и погибель от непокорности была многоразлична, то необходим будет огненный потоп, то есть разрушение, хотя и не всецелое, разрушение не душ, но и не тел. Ибо всем нам должно явиться пред судом Христовым (2 Кор. 5, 10) не без тел, с одними только душами, но вместе с нетленными телами. Ибо как может быть наказана одна душа без тела, когда она носит на себе сделанное ею чрез тело? Ибо праведному Судии не свойственно, когда двое погрешили в одном и том же, одного прощать, а на другого слагать всю тяжесть вины. Скажем, во-вторых, и то, что и мы посредством огня обыкновенно очищаем нечистые вещи от примеси и восстановляем их светлость. “Сберегаются на день суда и погибели”. “Суда” - то же, что осуждения.

Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день. Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию.

Заключив слово о кончине века, что она непременно будет и будет чрез огонь (что и мы пространно разъяснили), апостол перешел к протяжению времени кончины мира и говорит, что “не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медленном, но долготерпит”, ожидая спасения нашего и полноты имеющих спастись, и что пред Ним, бесконечным, ни какое время не продолжительно, но что у Него “и тысяча лет, как один день”; даже, по словам Давида, нет и множества дней, ибо он так говорит: “тысяча лет пред очами Твоими, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи” (Пс. 89, 5). Когда тысячу лет уподобляет страже ночной, то имеет в виду самый краткий срок. А ночь делится на четыре промежутка. Так Господь, по словам Евангелия (Мф. 14, 25), предстал Своим апостолам в четвертую стражу ночи.

Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят. Если так все это разрушится, то какими должно быть в святой жизни и благочестии вам, ожидающим и желающим пришествия дня Божия, в который воспламененные небеса разрушатся и разгоревшиеся стихии растают?

Чтобы объяснить неизвестность и неожиданность пришествия Господня, апостол сравнивает оное с приходом вора и ночи. Ночь указывает на неизвестность, а вор - на неожиданность; ибо никто, ожидающий вора, не бывает ограблен. Посему и Господь говорит, что как во дни Ноя были люди, пристрастные к пирам и к бракам, пока не застиг их потоп, так и пришествие Господа застигнет нечестивых неожиданно (Мф. 24, 37-39). “С шумом” значит с треском, а такой треск обыкновенно бывает, когда что-нибудь горит. Примечай. Апостол сказал: “земля” и “дела на ней сгорят”, а не “люди”; следовательно, он говорит только о погибели нечестивых или их дел нечестивых; ибо “путь нечестивых погибнет” (Пс. 1, 7), а не сам нечестивый.

Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем, нового неба и новой земли, на которых обитает правда. Итак, возлюбленные, ожидая сего, потщитесь явиться пред Ним неоскверненными и непорочными в мире; и долготерпение Господа нашего почитайте спасением.

Господь устроит новое небо и новую землю, новые не по сущности и веществу; ибо если кто строит новый дом, то это не значит уже, что он строит его и из вещества, не существовавшего прежде. Нет, Бог однажды создал вещество и образовал его во всевозможные виды и составы, и что было необходимо для здешней лишь жизни, а для тамошней нетленной бесполезно и излишне, то Он отменит, а что полезно, тому даст новый образ с красотой нетленной и неувядающей, и дозволит наполнять другой и нетленный мир.

Как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания. Итак вы, возлюбленные, будучи предварены о сем, берегитесь, чтобы вам не увлечься заблуждением беззаконников и не отпасть от своего утверждения, но возрастайте в благодати и познании Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа. Ему слава и ныне и в день вечный. Аминь.

Павел написал об этом, когда сказал: “благость Божия ведет тебя к покаянию” (Рим. 2, 4). Если же долготерпение Божие ведет к покаянию, а покаяние для нас спасительно, то очевидно, что долготерпение Божие служит к нашей же пользе и спасению. Говорит “неудобовразумительное”, что нечестивые проповедуют в извращенном смысле, ибо это значит “превращают”. Представим один пример из всех их лжетолкований. Апостол Павел сказал: “когда умножился грех, стала преизобиловать благодать” (Рим. 5, 20). Извратители придали словам апостола Павла такой смысл: будем больше грешить, чтобы большее получить прощение. Делают они это на собственную погибель. Ибо как те, которые убивали пророков и апостолов, так и те, которые превратно толкуют речи их, подлежат одному и тому же осуждению. Как их убивали те, которые не желали пользы и спасения ученикам их, так и речи их извращают те, которые не желают, чтобы кто-нибудь получил чрез них спасение. “Своим утверждением” называет веру в Господа. Наконец, как первое послание заканчивает молитвой, так и во втором просит им возрастания в вере Господней.



Примечания
1 "Есть два страха: один первоначальный, а другой совершенный, и один свойствен начинающим, так сказать, быть благочестивыми, другой же есть (страх) святых совершенных, достигших в меру совершенной любви". Лев. Дороф. Душепол. поуч. и поел., стр. 55, 56. Спб. 1862.
2 См. св. Григор. Богосл. Слов. 45: Твор. ч. 4, стр. 179. М. 1844.
3 Св. Иустин. Oper pag. 1592—1593. Paris. 1857.







Яндекс.Метрика